Мария Новикова: В медицине, действительно, все шире его применяют. И кстати, говорят, что кол-центры – это первая сфера, которая лишится участия человека, а ее заменит… Петр Кузнецов: Уже лишается. Вот мы в одной из тем тоже говорили, как же сейчас важно тебе поговорить. Когда ты дозваниваешься, тебе хочется уже не с машиной говорить. Дайте мне живого человека! Мария Новикова: Однозначно. Петр Кузнецов: Ты ему говоришь: «Переключите на оператора». – «Я точно вам смогу помочь». – «Переключите, пожалуйста, на оператора!» Кстати, такой небольшой совет: если сказать несколько раз, он все-таки переключает. Просто если вы действительно хотите… Мария Новикова: Но это небыстро происходит, по личному опыту. Петр Кузнецов: Небыстро переходит, но по крайней мере, он начинает вас слушать. Спасибо, что хоть здесь начинает нас слушать. Светлана Скакун с нами на связи, специалист по трудовым отношениям. Мария Новикова: Светлана, доброе утро! Петр Кузнецов: Сейчас узнаем, как чувствует себя рынок труда, отечественный прежде всего. Светлана, доброе утро! Виталий Суслов: Доброе утро! Мария Новикова: Здравствуйте! Петр Кузнецов: Какая статистика? Светлана Скакун: Рынок труда себя чувствует прекрасно, на самом деле, если мы говорим о применении искусственного интеллекта. Петр Кузнецов: Это не искусственный интеллект же с нами сейчас, да, за вас? Он не захватил Светлану Скакун? Светлана Скакун: Нет, я настоящая. Петр Кузнецов: Да, скажите, у вас какая статистика вообще существует? Если мы чувствуем себя прекрасно, но при этом многие уже опасаются того, что искусственный интеллект займет рабочие места больше (ну там почти, хорошо) 40%… Замещение сотрудников искусственным интеллектом, оно происходит уже сейчас? И если да, то где, в каких сферах? И почему таким образом при этом рынок труда чувствует себя хорошо? Светлана Скакун: Почему рынок труда чувствует себя хорошо? Давайте начну с ответа на этот вопрос. Петр Кузнецов: Давайте. Светлана Скакун: Потому что рынок труда перераспределил ресурсы таким образом, чтобы, условно, за те же деньги и на тех же ресурсах иметь гораздо больше дохода и выгоды. Поэтому работодателям на самом деле очень хорошо, если они внедряют нейросети и искусственный интеллект в свою деятельность. Что касается людей, здесь речь не идет о том, что искусственный интеллект всех уволит, да, и «давайте все до свидания, мы посадим на ваши места роботов, и они будут считать за вас». Искусственный интеллект перераспределяет в том числе нагрузку внутри, в процессах. То есть он забирает на себя рутину, скуку, забирает все то, что человек может делать с большей долей ошибок, с большей долей каких-то промахов. И есть, конечно, компании, которые действительно прямо сокращают людей, заменяя их искусственным интеллектом, потому что уже даже исследования провели на тему, что один человек плюс нейросеть действуют гораздо более качественно, чем два человека на той же самой должности. Мария Новикова: Но есть такой случай в Китае, когда девушка сделала себе шесть помощников искусственного интеллекта и поняла, что она работает просто круглосуточно, потому что производительность увеличилась в разы. Она набрала себе проектов и теперь не знает, как, собственно, со всем этим справиться. Светлана Скакун: И работы становится больше. Петр Кузнецов: Здорово, увеличила прибыль. Мария Новикова: Да, но тут вопрос все-таки доверия к искусственному интеллекту. Мы понимаем, что мы очень быстро сейчас уходим в цифровизацию, особенно в нашей стране. Люди как в компаниях реагируют на то, что сегодня с тобой сидел Петр, а завтра это уже может быть, не знаю, кто-то искусственный… занимается его обязанностями? Светлана Скакун: Ну, люди здесь делятся, я бы сказала, на две категории. На тех, кто живет еще в парадигме, что «вот я один раз получил свое образование и теперь всю жизнь буду в эту сторону работать»… Вот им, конечно, тяжело. Те люди, кто готов каждые полгода, три месяца переучиваться, доучиваться, корректировать свои действия, тем людям, наоборот, хорошо, потому что, как в примере про китайскую девушку, они действительно получают возможность больше брать на себя работы, больше зарабатывать, больше приносить прибыль компании, в которой работаешь. И компания таких людей начинает и ценить в два раза больше, а то и не в два. Петр Кузнецов: Знаете, что интересно, Светлана… А вот эти сотрудники (сейчас неважно даже, какая сфера)… Вот приходит искусственный интеллект, сотрудник не нужен, он дальше выходит на рынок труда и он себя находит где? Он идет переквалифицироваться или он все-таки находит себя там, где искусственный интеллект еще не занял его рабочее место (ну, опять же, до поры, до времени, потому что и до той компании искусственный интеллект доберется)? Как этот отток происходит? Вот можете объяснить нам на пальцах эти перераспределения? Светлана Скакун: Ну, если на пальцах, тут очень сильно зависит от того, чего человек хочет. У нас огромное количество профессий, в которые искусственный интеллект придет еще очень не скоро. Представьте себе, пожалуйста, сантехника, которого может заменить искусственный интеллект. Я не могу, например. Или воспитателя, нянечку, которая ребенка нянчит и гладит по головке. Ну, искусственный интеллект это не сделает. Очень большое количество профессий, куда пока ИИ не добрался и доберется еще очень нескоро, где естественный интеллект все-таки пока превалирует. С другой стороны, вот как 20 лет назад мы писали в резюме «уверенное владение персональным компьютером»… Мария Новикова: Так, теперь искусственным интеллектом? Светлана Скакун: И в какой-то момент это стало настолько базой, что это перестали писать в резюме. Вот сейчас примерно та же самая история с владением искусственным интеллектом. То есть если человек сейчас в резюме пишет, что «да, я умею пользоваться нейросетями», это даже не просто его уже плюс, это просто показывает, что он освоил базу. И когда человек выходит на рынок труда, если он хочет оставаться в каких-то таких профессиях, где в том числе возможна какая-то автоматизация, осваивать ИИ все равно ему придется. Петр Кузнецов: Ага. Мария Новикова: Да, видимо и нам тоже базу придется осваивать. Петр Кузнецов: Да мы уже… Мария Новикова: Хотя мы еще не пользуемся – я так точно нет. Петр Кузнецов: Шах и мат. Светлана, спасибо! Мария Новикова: Спасибо большое! Петр Кузнецов: Успокоили. За будущее, по крайней мере, за ближайшее, мы спокойны. Светлана Скакун, специалист по трудовым отношениям и ее комментарий. Вот знаете, друзья, казалось бы… ну вот кто еще? Спортсмены профессиональные, да, вот пока… Тем более, что мы… вот они нигде. Художники, писатели были. Могут спортсмены спать спокойно – ну, или в данном случае тренироваться спокойно, – но нет, искусственный интеллект и им угрожает. На недавнем полумарафоне в Пекине – мы на этой неделе об этом рассказывали, если вы что-то пропустили или там недопоняли, – еще раз: людей обогнали роботы, да еще и с существенным таким заделом, мировым рекордом. Андроид финишировал за 50 минут и 26 секунд, и это на… не 7 секунд, а на 7 минут быстрее достижения угандийца Джейкоба Киплимо. Вот фрагмент из программы «Пестрый мир», прямое включение было очевидца исторического события из Пекина. Давайте посмотрим, послушаем и оценим. СЮЖЕТ Мария Новикова: Ничего себе, если неидеально все прошло с таким рекордом, то что же будет, когда будет идеально? Какие рекорды нас ждут? Петр Кузнецов: Ой, лучше об этом не думать. Вот показательный пример того, как робот буквально человека уже обгоняет. Мария Новикова: Обогнал. Петр Кузнецов: Обогнал, да. В конце прошлого года стало известно, что мировой бизнес начал возвращать сотрудников – еще одна хорошая новость в пользу тех, кто боится искусственного интеллекта или считает, что мы уже проигрываем, – значит, начал возвращать бизнес уволенных из-за замены их функций нейросетями (их – это сотрудников). Показатель достиг 6%, а сожалели о скоропалительном расставании с сотрудниками более половины работодателей. Подавлено ли восстание машин в головах топ-менеджеров или компании продолжают нанимать искусственный интеллект вместо человека, и как это происходит в наших компаниях, мы спросим у Виталия Суслова. Он предприниматель из Рязани, и насколько мы понимаем, он активно внедряет в работу искусственный интеллект. И все довольны. Виталий, доброе утро! Мария Новикова: Виталий, доброе утро! Петр Кузнецов: Сейчас все узнаем, все подробности. Виталий Суслов: Доброе утро! Петр Кузнецов: Что у вас за компания, как это происходит? Главный вопрос. Виталий Суслов: «Заводснаб» – компания по производству термоусадочных трубок и инструмента для промышленных предприятий. Петр Кузнецов: Стало чуть проще. Мария Новикова: Ну, то есть это производство настоящее, да? Петр Кузнецов: Это производство. И где уже роботы заменили человека? Виталий Суслов: Ну, пока это компьютер, который обрабатывает информацию и заявки по СМС. Ну вот пришел на мейл запрос: «Нужно изготовить такую-то деталь или нужно сделать такой-то инструмент». Раньше технолог сидел где-то неделю и изучал эту деталь, которую можем мы вообще изготовить или нет. Какой у нее сплав, какая должна быть нагрузка, температура, ну и все, что с этим связано. Сейчас на это уходит буквально 5-7 минут. Мария Новикова: Ничего себе! Виталий Суслов: Но чтобы мы достигли такого результата, нужно было научить этот искусственный интеллект тому, что мы делаем на заводе: скинуть туда все данные, которые у нас были не в электронном виде, а на бумажных носителях, и поставить специально обученного человека, которого мы отправляли в Китай обучаться, чтоб он правильно технические задания отправлял искусственным интеллекту. Петр Кузнецов: Вот у меня как раз вопрос, прости, Маш. Что теперь технолог делает в освободившуюся почти без малого неделю (время свободное)? Мария Новикова: И это тот же технолог, или технолог уволен, а нанят кто-то другой? Вот тут важный вопрос. Виталий Суслов: Нет, технолог не уволен, он работает. Он проверяет, пока обучается искусственный интеллект, действительно ли все значения правильные. Ну, например, недавно мы изучали чертеж детали, и там ИИ посчитал угол, например, 1800, а там всего 47. И мы задаем вопрос искусственному интеллекту: «Как же так ты посчитал?» И он нам предоставляет какие-то доводы, которые берет непонятно откуда. Вот для того чтоб до конца научить его, потребуется, я думаю, еще несколько, наверное, лет. Для того, чтоб быстро обрабатывалась информация. А технолог все так же занимается своими делами, но уже больше времени свободного. Мария Новикова: То есть никого не уволили вообще из-за искусственного интеллекта, или все-таки кто-то лишился работы? Петр Кузнецов: Просто наняли бесплатного сотрудника, который всем помогает. Мария Новикова: Помощника. Петр Кузнецов: Ну так, да. Виталий Суслов: Ну, сейчас мы внедряем искусственный интеллект для быстрой обработки информации, чтоб ускорить процесс тех запросов, которые у нас есть. И ускоряем процесс на работе на станках. Для того чтобы, например, человек делал какие-то новые измерения по деталям, которые необходимо изготовить, на это уходит действительно много времени. Но благодаря искусственному интеллекту, который мы внедряем на свое производство, на это уходят считанные минуты. Поэтому мы и достигаем пика производительности тем, что мы знаем, можем мы это сделать или нет. Если можем, то как, из чего и насколько быстро мы придем к этому. Мария Новикова: А вот вы упомянули, что сотрудника отправляли в Китай, чтобы обучиться. А это за ваш счет было, или сотрудник сам себе оплачивал обучение, проживание? Виталий Суслов: Нет, конечно, все за наш счет. Нам же это нужно, для того чтоб ускорить процесс работы. Поэтому мы нашли человека, которому интересен, да, искусственный интеллект, как он работает, который хочет в этом развиваться. И наша задача была технически научить человека, который был далек от производства, но очень близок к тому, что разбирается в программах и написании по искусственному интеллекту, в Китае. В виде санкций у нас половина информации отсутствует, и для того чтобы загрузить информацию в искусственный интеллект правильно, чтобы он понял, что мы хотим, для этого нужны специальные коды, которых у нас в России нет из-за того, что недружелюбные страны запретили, например, нам что-то отправлять. Если бы было, скажем, минимум процесса у нас по конкурентности с другими странами (ну, например, недружелюбная или дружелюбная, не знаю, как назвать, Америка) и была бы возможность отправлять максимально быстро информацию из Китая в Россию, чтобы не проходить все таможенные декларации, не заполнять эту информацию (для чего, как будет использоваться), то я думаю, мы бы быстрее в России развели этот вот искусственный интеллект. Петр Кузнецов: Ага. Но даже сейчас находим выход, да. Я вообще подумал, вот бы еще искусственный интеллект научили оплачивать командировки в Китай из своего кармана. Виталий, мы когда говорили о развитии искусственного интеллекта вообще, мы говорили о том, что очень важно доверительное отношение общества – чтобы общество принимало. Вот уровень доверия сотрудников к искусственному интеллекту вы чем-то измеряете? Вы видите, что… Доверяй, но проверяй: мы понимаем, естественно, что финальное решение за человеком, но оно растет внутри компании? Виталий Суслов: Ну конечно. Ну, вы представляете, раньше у нас производительность была, например, 20 тысяч деталей в месяц, а благодаря обработке мы достигли там пика в 30-35 тысяч деталей. То есть ускоряет процесс. Петр Кузнецов: Просто результат виден, да? Виталий Суслов: Главное – виден результат, и работники не лишаются своей работы. Они быстрее понимают, что им нужно сделать, и не нужно сидеть над расчетами. Не нужно сидеть там целую неделю вместе с командой специалистов (один – технолог, второй – инженер-конструктор) и определять, что же, как же здесь найти тут правильную позицию, чтобы… Можем мы на 5-осном станке изготовить эти детали или нет? Петр Кузнецов: Да-да-да, заниматься порой деструктивной бумажной работой. Виталий Суслов: Самое важное – это информация, самое важное – это конкретный результат какой-то. Петр Кузнецов: А с ней и результат – цифры. Виталий Суслов: А с ней будет и результат. Петр Кузнецов: Виталий, вам успехов тогда! Мария Новикова: Спасибо! Петр Кузнецов: Спасибо! Виталий Суслов, предприниматель из Рязани, где искусственный интеллект уже вовсю работает эффективно очень. Эффектно и эффективно.