Руслан Арсланов: Мы долго этого ждали, и наконец-то случилось: новый год уже наступил, и пора начать строить планы на 2026, если, конечно, вы не сделали этого заранее. Каким будет наступивший год, и какие он готовит нам сюрпризы, узнаем прямо сейчас. Сегодня у нас в гостях кандидат философских наук, доцент культурологии и профессиональный астролог Константин Дараган. Константин Николаевич, здравствуйте! Константин Дараган: Здравствуйте! Анастасия Семенова: С Новым годом! Константин Дараган: И вас с Новым годом! Анастасия Семенова: С новым счастьем! Константин Дараган: И вас тоже с новым счастьем! Анастасия Семенова: Спасибо! Руслан Арсланов: С новым счастьем! Константин Дараган: Прекрасный повод порадовать друг друга, да? Анастасия Семенова: Да. Руслан Арсланов: Да, вообще отличный повод. Действительно, мы буквально пару дней назад были за новогодним столом и под бой курантов загадывали желания, просили, чтобы год был успешным, легким, позитивным. И поэтому первый вопрос: скажите, сбудутся ли наши желания насчет 2026? Константин Дараган: Конечно, хотелось бы сказать, что все у нас сбудется и все у нас будет хорошо. Но вы же понимаете, для 2 января эта тема всерьез избыточная, детализировать все сложности. Поэтому давайте будем верить в то, что год будет хороший, тем более что основания, в том числе астрологические, для этого есть. Руслан Арсланов: Отлично, это уже хорошее начало. Мне кажется, это уже замечательное начало. Константин Дараган: Мне тоже кажется, что хорошо. Это несравнимо с 2022, с 2023, с 2024, даже с 2020. Поэтому у нас есть определенный позитивный потенциал. Руслан Арсланов: То есть 2026 год, я видел, многие астрологи говорили, что он будет переменным, каким-то сложным, каким-то необычным. Согласны ли вы с этим? И с вашей точки зрения, каким будет 2026? Можно ли сказать, что он действительно принесет нам что-то светлое? Константин Дараган: Вторая половина 2025-го года – это фактически окончательное вступление в новую эпоху, если 2023-2024 год у нас была переходной зоной, то сейчас все переходные процессы заканчиваются. И 2025, и 2026 – это уже полноценно год и эпоха новая, принципиально новая, поэтому, да, это год перемен. Но перемен не в смысле «все меняется», а перемен «надо привыкать жить в той реальности, которая уже есть, обратно не откатиться», изменений назад в 2023, 2022 и так далее не будет. И на самом деле там несколько циклов накладываются друг на друга, поэтому у нас масштаб перемен серьезный. У нас неспокойная ситуация с мировыми рынками, то есть можно достаточно уверенно ожидать, что, скажем, за следующий год доллар еще потеряет в стоимости относительно крупных валют и каких-то ликвидных активов, типа того же золота, которое сколько десятилетий уже растет. Оно иногда отыгрывается, но, если брать график в целом, то ты понимаешь, что люди, пока идут вложения в золото, люди конкретно деньгам не верят. И вот это сохранится совершенно точно. Анастасия Семенова: Что касается рубля? Константин Дараган: Касается рубля, у нас нет каких-то явных угрожающих ситуаций, типа тех, которые были, скажем, в 2022, когда можно было хотя бы встревожиться. Тем более тех, что были в 1998, 1999. Кризиса не жду, скажем так, вот это самое главное. Анастасия Семенова: Что касается денег? Многие же копят, я хочу, я откладываю на машину, мы видим, что цены растут. И вообще, в ближайшем будущем людям стоит копить, откладывать или все-таки, если ты решил, ты взрослый, осознанный человек, нужно все-таки приобрести, не знаю, жилье, машину? И в ближайшем будущем наличные деньги, как бумажки, они останутся или все будет виртуальное? Константин Дараган: Если мы говорим про ближайшее будущее, наличные деньги останутся, но ближе к 2040 и дальше наличные деньги будут вытесняться из оборота. Если я прав, мы будем в отстающих в этом плане, но вообще это общий тренд, то есть переход на цифровые валюты – это неизбежность везде в мире. Если мы говорим о том, стоит ли накапливать, если у вас есть необходимость купить, по-моему, нет. Любые бумажные деньги сейчас будут дешеветь. Это просто особенность мирового кризиса, потому что ломается вся экономическая система, и все, что представлено в не имеющих реальной стоимости вещах, а это бумажные деньги, у которых, по сути, номинальная стоимость, все это подлежит инфляции, поэтому, чем дольше лежит, тем больше дешевеет. Если вам прямо надо накопить, понятно, что мы эту сумму держим, пока она не обрастет жиром. Но если ждать, что будет еще лучше, особенно в вопросах автомобилей, то есть я несколько лет прогнозирую одно и то же, всегда говорю, машины будут стоить дороже, и машина будет дороже, и владение будет дороже. Поэтому, если вы хотите кататься, надо делать это сейчас. Причем, более того, возможно брать не что-то новое, а хорошего качества, в нужном состоянии, б/у, потому что это даже более, может быть, хорошее решение, чем покупать новое. Руслан Арсланов: Константин Николаевич, если говорить про технологии, они в последние годы активно развиваются. Ждать ли нам в 2026 каких-то громких открытий, каких-то прорывов? Потому что как будто к этому все идет и в медицине, в информационных технологиях и во многих других сферах? Константин Дараган: В точности так. Это один из, наверное, самых ярких годов, когда можно ожидать очень серьезных, долгоиграющих технических открытий с очень длительными последствиями. Все упрется в то, что мы, широкие массы, из этого узнаем, потому что ситуация подходит идеально. И, скажем, 2024, 2025, у меня были годовые прогнозы, где я среди прочего писал, что это год военно-технических открытий. И в 2024 у нас появился «Орешник», в 2025 – «Посейдон» с «Буревестником». И это просто, скажем так, случайно совпало, что это было озвучено, то есть эти испытания, если бы не политическая обстановка, могли просто вообще никогда не рассказать, поставили бы тихо в Сирию, и все, вот здесь такая же история. У нас, мы ожидаем, уверенно ожидаем, во-первых, очень быстрого прогресса в технологиях не только информационных, но и энергетических, то есть каких-то открытий, связанных с ядерной энергетикой, с испытаниями чего-то, связанного и с ядерным оружием, и с ядерной энергетикой, с компьютерными технологиями, включая, возможно, даже такую, я бы сказал, полумистическую область, как квантовые компьютеры, например. И у нас, конечно, для астрологов, конечно, в ближайшие 15-20 лет, и 2026 – один из лучших годов по этому мероприятию, это движение в сторону высокотехнологичной медицины. То есть совершенно новые вакцины, совершенно новые препараты нового поколения, и они будут развиваться целый период, но вот сейчас такая точка, когда импульсом может появиться много всякого интересного. Анастасия Семенова: Но не появится ли следом опять и какая-нибудь эпидемия? Потому что, когда открывается что-то новое, и что-то плохое рядом открывается тоже. Константин Дараган: Логично. Конкретно в 2026 не ждем, скажем, это будет позитивный, в том числе в смысле эпидемий. Но вообще период с 2020 по 2040, поскольку астрология думает циклами, примерно соответствует ситуации восьмисотлетней давности, когда в такой же двадцатилетний период у нас в Европе пробежала черная чума. Картина не полностью соответствует, циклы не совсем идеальны, они не идентичны, поэтому все не так драматично, как тогда. Но в двадцатилетний период у нас, кроме ковида, может быть что-то еще. И я уже много лет ношусь этой идеей, прогноз у меня был, его тиражировали с этой модой на маски. И я теперь как бы во внутреннем недоумении: вот все, ковид отстрелялся, и можно поставить галочку, потому что это было очень знаковое событие, или все-таки двадцатилетний интервал? Потому что там есть еще точки, когда возможны ситуации, но не 2026, где-то у нас еще будут такие возможные картины. Анастасия Семенова: Про медицину. Многие говорят, что в будущем, не в далеком, а в обозримом будущем, будут такие тесты, вы тоже об этом говорили, что можно будет взять такой планшет и проверить себя на разные болезни. Это действительно где-то рядом с нами? Или это, наверное, в моей пенсии я только пойму, как это работает, или нет? Константин Дараган: Я стараюсь за этим следить, потому что прогноз вещь такая: сказал «А», теперь жди, пока будет «Б». Анастасия Семенова: Да. Константин Дараган: И насколько я могу судить, мы очень близко к этой ситуации, то есть это совершенно точно не наш пенсионный возраст. К нашему пенсионному возрасту будет еще куча всякого, что сейчас даже не возникло. И вообще общая тенденция в мире такая, что прогресс многократно ускоряется. Он и был-то быстрый в конце девяностых, начале двухтысячных, но он должен сейчас кратно, в несколько раз ускориться. Одна из удивительных вещей, которые у нас сейчас происходят, мы теряем контроль над техническим прогрессом, в том числе благодаря ИИ. То есть у нас часть генеративных функций искусственного интеллекта, то есть творческих, будет позволять решать задачи, которые раньше были либо невыполнимые, либо требовали колоссального количества ресурсов. А государство перестало этим делиться в мировом масштабе, поэтому мы видим ситуацию, когда прогресс неуправляемый. И многие вещи, которые будут происходить, будут происходить втихую. Произойдет разрыв между вещами, которые казались для нас возможными и невозможными, и все это будет очень быстро, за короткий срок. Если мы говорим о пенсии, как говорится, к гадалке не ходи, к астрологу можно, да, сходи. К гадалке не ходи, к астрологу ходи, да, так вот, если говорить в таких терминах, наш пенсионный возраст, условно говоря, будет отличаться намного более разительно, чем то поколение, которое застало эру компьютеров, теперь застало искусственный интеллект и так далее. То есть прогресс, еще раз, многократно ускорится, нам нужно за ним успевать, не быть похожими на людей, которые не могут освоить смартфон и приложения в нем. Руслан Арсланов: То есть в целях на 2026 год можно написать «освоить какое-то новое устройство, научиться чем-то пользоваться», то есть быть с технологиями, стараться быть с технологиями на «ты», это будет верно? Константин Дараган: Хотя бы почитать, что выходит нового, и что из этого вы хотели бы внести в свою жизнь. Потому что то, что выходит сейчас, с очень быстрым темпом, год, два, три, то есть это не десятилетия, будет входить, интегрироваться в практику. Мы уже достигли ситуации, когда, скажем, рост мощностей персональных компьютеров и смартфонов просто бессмысленный. Они уже давно закрывают необходимые функции. Руслан Арсланов: Все потребности, да. Константин Дараган: И купив, да, еще более мощное устройство, ты ничего не выигрываешь, то есть, кроме понтов, в этом, может, по большому счету нет необходимости. Анастасия Семенова: Такой, Константин Николаевич, может быть простой вопрос, но всех интересует: а почему мы этого боимся? Почему мы так боимся этих новых технологий? Мы же видим через какое-то время результат, что это действительно, что связано с медициной, это же положительно на нас влияет. Но в первый момент тебе кажется: «Остановись, нет, я не буду это делать, буду жить как раньше». Руслан Арсланов: Я это не принимаю. Константин Дараган: Я могу предположить, боюсь сейчас соврать, кто это сказал, по-моему, Азимов, что хорошо развитая технология неотличима от магии. То, что происходит сейчас у нас в обществе, происходит расслоение людей на тех, кто понимает, что вообще происходит в мире, и тех, кто стал просто потребителем. И отсюда рост фейков, доверчивости, отсюда рост, казалось бы, таких странных вещей, как плоская земля, розыгрыш, который вышел из-под управления. Нюанс с технологиями связан с тем, что разрыв между людьми, которые понимают, что это такое, как оно работает, и теми, кто будет просто пассивно воспринимающим, обывателем, потребителем. Раньше мы не понимали, как работает телевизор, мы могли пользоваться, но и количество устройств и таких приспособлений будет только больше. В итоге вот эта прослойка людей, интеллектуально развитых, контролирующих, они все больше приближаются к магам прошлого. И к ним будет неприязнь, если я прав, в середине XXI века. То есть у меня есть прогноз, не самый позитивный, бунты против науки в середине и второй половине XXI века. Руслан Арсланов: Вот сейчас мимо нашей планеты уже практически пролетел межзвездный космический объект 3I/ATLAS. Про него много пишут, и много разговоров про контакт с внеземными цивилизациями, и ученые не могут установить точную природу этого объекта, и что вообще такие объекты нечастые гости в нашей Солнечной системе. На ваш взгляд, в ближайшее время ждем мы каких-то гостей из космоса, ждем чего-то необычного, или все будет достаточно привычно для нас, будут какие-то объекты, они будут просто пролетать, мы будем за ними наблюдать, восхищаться, делать фото и жить дальше? Константин Дараган: Логично, можно было ожидать, что я скажу, что нет, но я скажу, что да, на самом деле – да. Давным-давно, лет, наверное, уже 15 назад, был прогноз, который очень интересно выполнился, что, возможно, появятся доказательства внеземной жизни. Даже был указан правильный период, по-моему, весна какого-то года, а в это время открыли пандоравирус. Я тогда просто прыгал в восторге от того, что вирус, у которого 97-98% ДНК не имеет аналогов с земной, то есть он как бы земной, но с оговорочками, причем с большими. Так вот, если пользоваться этой же методикой и этим подходом, то у нас сейчас 2026 год, даже еще частично 2027, хотя формально 2025, 2026 и часть 2027 – это то время, когда, дословно: «что-то абсолютно чуждое станет явным, доступным для изучения и понятным». То есть что-то, что либо очень древнее и настолько древнее, что даже трудно себе представить, либо очень далекое, станет доступным для созерцания, наблюдения, протоколирования. И, честно говоря, вот эта одна комета межгалактическая – как-то очень скромно для этого мероприятия. Я жду, что будет что-то еще. Руслан Арсланов: С учетом, что рассмотреть ее толком, как я понимаю, достаточно сложно. Константин Дараган: Да, наши телескопы видят ее, но видят в общих очертаниях, они скорее судят по каким-то спектральным, общим, правильно сказать не «общим», по отпечаткам спектра, по каким-то косвенным признакам. То есть мы не можем ее рассмотреть, как рассматриваем в бинокль соседний остров или, не знаю, корабли в море, например, с подробностями. То есть они больше делают логических выводов, чем, собственно, достоверных наблюдений. Анастасия Семенова: А всю информацию мы об этом будем знать? Или что-то до нас все-таки, как до обывателя, не дойдет? Или нужно, чтобы мы это знали? Константин Дараган: Я могу сказать только, уже не как астролог, а как человек, информация в принципе является силой и может являться оружием и инструментом власти, если будет хоть что-нибудь, известное достоверно, и представлять какую-то реальную ценность, есть шанс, что мы узнаем об этом последними. Скорее всего это все будет, если не засекречено, то, как обычно, сначала будут искать применение в военной сфере, потом в какой-то научной, чтобы помочь своему маленькому государству, неважно, маленькое оно или нет, но мы живем в разобщенном мире, где очень острая конкуренция. И это совершенно точно не будет выноситься на плоскость «давайте мы все, человечество, вместе разделим какое-то достижение», не-не-не, ничего такого не будет. Анастасия Семенова: В прошлом году было очень много астрономических явлений, мы все это слышали, суперлуния, ретроградный Меркурий, что-то происходит, на нас это влияет. В 2026 году будет столько же? Или каждый год происходит одно и то же количество этих астрономических явлений? Константин Дараган: И да, и нет. Например, насчет затмений, это регулярные явления, у нас должно быть минимум два солнечных затмения каждый год, соответственно, рядом с ними всегда существует несколько лунных. Поэтому, например, от пяти до семи затмений – это абсолютно штатная ситуация ежегодно, в этом плане ничего нового нет. Ретроград для Меркурия бывает три раза в год, как по часам, поэтому здесь тоже ничего какого-то сверхособенного, по большому счету, не бывает. Вот эти суперлуния и так далее, они фактически существуют, но их названия маркетинговые. Я уже видел какие-то там, не знаю, бирюзовые, еще какие-то, не знаю, я боюсь соврать, я стараюсь не запоминать, потому что их как придумали, так они и исчезнут, уйдут в прошлое. Какие-то особые суперлуния в астрологии, еще раз, не рассматриваются. Для нас это просто новолуния с некоторыми дополнительными поправками, есть гораздо более значимые факторы, как бы постоянные в астрологии. Анастасия Семенова: То есть, скажем так, затмения на нас никак не влияют? Константин Дараган: На кого-то влияют, у кого это попадает в гороскоп в нужное чувствительное место. Общее правило астрологии – если что-то общее для всех, значит, индивидуально, лично вас это не касается, общее не касается индивидуального и наоборот. То есть, если касается лично вас, это не обязано касаться всех. Если касается как бы вообще всех, это как средняя температура по больнице, у вас есть своя специфика, ее необходимо учитывать. Именно поэтому общая астрология носит в основном развлекательный, какой-то популяризационный, еще какой-нибудь характер, но относиться к этому слишком серьезно не нужно. Анастасия Семенова: Спустимся из космоса на Землю, начнем с земного, и многих, я думаю, интересует вопрос о ценах на машины, а на чем это мы будем передвигаться в ближайшее время? Потому что есть такое предположение, что в ближайшем будущем мы пересядем, нас даже заставят пересесть на общественный транспорт, что личного у нас транспорта не будет, так ли это? Константин Дараган: Скажем, я не удивлюсь, если владельцам автотранспорта в мегаполисах введут дополнительные пошлины, налоги и запреты на владение автомобилями. То есть эта возможность будет, но все дальше это будет все менее и менее выгодно, и это вполне логичная тенденция. Анастасия Семенова: Но если у нас это отберут и сделают это невозможным, посмотрим с другой стороны, а что будет с экологией? Куда это все девать? Что с этим делать? Может быть, там тоже будут какие-то чудесные открытия, которые дальше помогут нашей планете? Константин Дараган: С экологией на самом деле открытия-то известные, в принципе, мы и так будем переходить на гибридный транспорт, на электрическую энергию, но это будет в основном во второй половине 2030-х, и в ближайшее время мы этого массово еще видеть не будем. Но у нас можно ожидать, что за семь лет появится то, что у нас сейчас ездят мальчики-курьеры, и уже роботы-курьеры кое-где, вот эти роботы-курьеры перестанут быть экзотикой, это совершенно точно. Они не займут даже половину рынка, если я прав, но мы к ним привыкнем. Руслан Арсланов: А что касается экологических катастроф? В ближайшее время ничего такого не будет? Константин Дараган: Есть обоснованная надежда считать, что в 2026 обойдется. Но вообще, даже просто без астрологии, чем больше промышленность, чем больше необходимости добывать это все, это просто неизбежное прямое следствие, дальше – только найти дату и географическую координату, где это может произойти. С датами у нас вообще неплохо, это мы можем сделать, вот с координатами сложнее. Астрология прошлого нам досталась в варианте, где она либо не понимала, либо не считала важным, что земной шар – это единое целое, и они разбирали свою локальную деревню, страну, город. А астрология в нюансе, где же это, вот на этом шарике, это достижения XX века, и они довольно спорные, то есть там не все гладко. Анастасия Семенова: Что касается искусственного интеллекта, мне кажется, в последние... Руслан Арсланов: Да и вообще технологии. Анастасия Семенова: Да, технологии. Искусственный интеллект, мне кажется, каждый день ты найдешь какую-то новость, связанную с искусственным интеллектом. И в прогнозе, который вы писали в 2013 году, вы говорили, что искусственный интеллект вряд ли появится, но мы видим, что он появился. Почему вы думали, что так будет, что все-таки в нашей жизни его будет не так много, как сейчас? Константин Дараган: Я вас, наверное, удивлю, но я и сейчас считаю, что я был прав тогда. Анастасия Семенова: Я ждала такой ответ. Константин Дараган: Да, это логично, что будем оправдываться, но я поясню. Все-таки по первому образованию, по опыту работы я программист, у нас нет искусственного интеллекта, это маркетинговый термин, у нас есть имитация интеллекта, это не то же самое. Это алгоритм, такая же точно компьютерная программа, он просто намного более сложный, но у него нет ни самосознания, ни воли, ни способности делать что-то за рамками того, что в него заложили. Он, по сути, делает то же, что и программа, просто вы кормите его другим материалом. Опять же, есть алгоритмы, есть, чем вы его кормили, вот он на том и вырос, условно говоря. И то, что он успешно имитирует человеческую деятельность, создает у нас иллюзию, что он думает. Но у нас с людьми такая же история, у нас есть люди, которые успешно создают иллюзию, что они думают. Просто сейчас мы видим, что он ошибается, то есть наш интеллект таков, что мы видим, что он не дотягивает. А сейчас, через ближайшие сколько-то лет, 2026 – один из главных, значимых, когда эта проблема будет осознана, и в юридическом поле тоже, и перестанем осознавать, что он создает ошибки. Он по-прежнему будет ошибаться, но у нас будет иллюзия, что он принимает правильные решения. Поэтому в ближайшие годы мы столкнемся с системным разочарованием в искусственном интеллекте. Сейчас, по-моему, этот пузырь вообще нагнетается искусственно. И еще раз, искусственный интеллект – маркетинговое название. Он не существует, это не мышление, это просто имитация... Анастасия Семенова: Бурной деятельности. Константин Дараган: Совершенно верно. Это, по существу, делает то, что может делать ребенок, если ему пояснить задачу, вытягивая из разных карточек, собирая что-нибудь из них, уже готовых, он из готового делает имитацию нового. Но это ему надо было сначала дать, объяснить, как из этих карточек собрать, а потом мы должны поверить, что это что-то новое. Анастасия Семенова: Научить, вырастить. Константин Дараган: И нас приучают верить, что это что-то новое. Анастасия Семенова: Если об искусственном интеллекте мы так говорим, но все равно мы видим тенденцию к тому, что искусственный интеллект решает за нас много вопросов. Константин Дараган: Да, конечно. Анастасия Семенова: Мы задаем ему, и ты получаешь такой огромный список ответов. И в каждом, мне кажется, интервью у вас всегда об этом спрашивают: тенденция к деградации, мне кажется, что мы куда-то, может быть, не туда движемся. И тоже такой маркетинг, созданный искусственно для того, чтобы мы как будто бы стали глупее, но мы же победим это? Константин Дараган: Есть такая, вы знаете, конспирологическая теория, что это делается сознательно, отупление населения. Честно говоря, я не знаю, что думать, потому что есть определенный предел, после которого толпа превращается в неуправляемую, и сдеградировать толпу тоже нужно как-то очень разумно, поэтому мне кажется, что это все-таки преувеличение. То есть понятно, что есть общая задача, в том числе и в обществе, организовать вот эту трудоспособную силу, то есть, по существу, новых пролетариев. В остальном же, да, к сожалению, в этом ничего нового нет. Человек, как существо, привык, даже не привык, он биологически заточен под то, чтобы не тратить лишние ресурсы. Поэтому, как только возникает любая возможность запасти жир или заплыть жиром, в смысле мозгов, и жизнь нам позволяет, мы очень быстро теряем те навыки, которые мы приобрели. Типовой пример, который все знают, с которым, думаю, мне не дадут соврать: попытка сейчас сдать школьные экзамены для взрослого человека будет сложной, а институтские, скорее всего, обречена на поражение. Но мы же это могли, тем не менее, те знания, которые ты не используешь, уходят. А кроме этого, уходит умение думать самостоятельно. Когда мы были школьниками, мы пять-шесть уроков нового материала усваивали ежедневно, сейчас поставь взрослого человека в такую ситуацию, он просто-напросто взвоет. Анастасия Семенова: На первом уроке заболит голова, и он попросится выйти. Константин Дараган: Совершенно верно. Руслан Арсланов: Мне кажется, он найдет какие-нибудь ресурсы, чтобы сбежать. Константин Дараган: Совершенно верно. Руслан Арсланов: Чтобы сбежать и получить эту оценку каким-то другим способом. Анастасия Семенова: Вы как преподаватель, видите, что качество знаний действительно имеет такую не очень позитивную тенденцию, что люди как будто бы стали менее образованными, не читают, не смотрят, не слушают, не ходят в художественные галереи? Или это не так? Константин Дараган: Фактически об этом можно говорить, как об установленном факте, я думаю, что об этом говорят многие. Я не преподаю активно с 2015 года, но те двадцать лет, почти двадцать, которые проработал преподавателем, эта динамика была видна очень хорошо. Во-первых, конечно, меняется качество материала и качество работы. Во-вторых, те же самые рефераты – очень показательная история, я застал момент, когда они еще были, но потом появились компакт-диски, потом появился интернет… Руслан Арсланов: «2000 лучших рефератов». Константин Дараган: Да-да-да. Сейчас появился ChatGPT, который еще лучше, все сделает сам и даже стилизует ответы. То есть на самом деле как вид работы самостоятельной, интеллектуальной, это уже даже просто деградировало. И наверняка вы слышали эту известную шутку, это ведь не шутка, это факт, что в восьмидесятые и семидесятые еще писали в инструкциях, как перебрать карбюратор автомобиля, а сейчас пишут о том, что не надо сушить кошек в микроволновке. Вот это тоже про деградацию, это же явно очевидная идея, она фактически поддерживается, то есть стать глупым было модно, глупым, нервным, беспокойным, гордиться психическими заболеваниями стало модно, потому что творческая натура. В общем, все это совсем не здорово. Анастасия Семенова: Что касается искусства – театры, музеи, выставки – куда эта сфера движется и чего нам ждать? Потому что есть такой страх, и с нами, с ведущими тоже, что искусственный интеллект нас вытеснит. Будет созданы такая Настя, Руслан, которые будут сидеть и все правильно, не ошибаясь, говорить. Руслан Арсланов: Но мы, как выяснили, искусственный интеллект не такой уж и интеллект все-таки. Анастасия Семенова: Но подожди. Да, не такие интеллектуалы, как мы. Руслан Арсланов: Разумеется. Анастасия Семенова: Но что в этой сфере? Потому что у актеров, что касается кино, как будто бы уже не нужно так долго снимать, не нужно тратить столько денег, ты можешь все это нарисовать. Да, это тоже энергозатратно, и денежно это не очень дешево, как многие думают. Но что там? Человек останется в искусстве? Константин Дараган: Человек, конечно, останется, потому что искусство ориентировано на человека. Но у нас же есть массовый потребитель, и массовый потребитель не умнеет, как мы с вами сегодня выяснили. Анастасия Семенова: Да. Константин Дараган: То есть, если раньше предполагалось, что ты читаешь, а чтение – это креативная функция ума, ты воображаешь, ты участвуешь, ты фактически созидаешь мир, то сейчас мы уже привыкли к тому, что мы его воспринимаем, просматривая придуманное кем-то кино, слушая кем-то продуманные сценарии, даже в таком перспективном и интересном виде искусства, как, скажем, компьютерные игры, которые явно вырастут в ближайшее время в отдельный вид искусства, в интерактивное кино по существу. Но все равно мы вынуждены адаптироваться к аудитории, которая не понимает, может быть, юмор, не понимает каких-то шуток. Где-то я недавно читал, вы наверняка лучше меня знаете эти вещи, потому что я далек от киноиндустрии, что есть филлеры, которые заполняют промежутки между какими-то акциями. Но есть еще один термин, я конкретно его забыл, что сценаристы целенаправленно упрощают сценарий в расчете, что тот, кто смотрит, он сидит со смартфоном в руках и не следит за сюжетом, то есть ему нужно раз в сколько-то минут поднять голову, чтобы он не потерял нить повествования. Руслан Арсланов: Да, я тоже это читал. Анастасия Семенова: Да, я в этом мире, все хорошо, пойду дальше. Константин Дараган: Да. Руслан Арсланов: Чтобы не потерялась основная логическая связь, чтобы он всегда мог вернуться к фильму и понимать, что происходит. Константин Дараган: Да. Анастасия Семенова: Не отматывать назад. Константин Дараган: Если мы говорим о массовом искусстве, оно умнеть не будет точно, считайте, это прогноз, совершенно точный. Но у нас появится много авторского искусства, и это как раз то место, где имитация интеллекта, которая у нас искусственный интеллект, позволит, даст хороший инструмент людям, которые смогут в одно лицо делать кино, делать музыку, делать талантливые клипы, делать талантливые произведения для таких, как они. То есть, если есть авторское кино, здесь будет такая же история. То есть мы увидим, что искусственный интеллект откроет возможности для людей, которые действительно талантливы, но коммерчески невыгодны, вот так, у них будет своя аудитория. Поэтому мы получим очень мощный разброс, ассорти из огромного количества жвачки, все более дорогостоящей, собственно, вы знаете, у нас уже нормальная ситуация – мировой блокбастер собирает миллиард долларов. В девяностые годы это было немыслимо, сейчас это прямо планка, на которую все смотрят. Анастасия Семенова: Норма. Константин Дараган: Норма такая, да. А есть вещи, которые делают люди сами. Как у нас, помните, была «Сам себе режиссер». Руслан Арсланов: Да. Константин Дараган: Появились видеокамеры, люди начали что-то делать. И потом этот ажиотаж спал, но мы все равно это видим в виде рилсов, в виде тиктоков, блогеров и так далее, вот здесь будет точно такая же история. Искусственный интеллект закроет людям, настоящим творческим людям возможность, потребность не ходить на поклон к продюсеру, не искать инвестора, а делать то, что ты хотел бы делать самостоятельно. И да, они найдут свою аудиторию. Анастасия Семенова: Хорошо, а книги, по-вашему, они исчезнут в скором времени? Константин Дараган: Если я прав, да, книга, к сожалению, но не исчезнет полностью, но будет потихонечку превращаться в анахронизм, в дорогой подарок, в сувенир для людей, для меньшинства, которые любят этот запах типографии, держать в руках такую копию и вообще готовы напрягать мозги. Потому что будет расти популярность аудиокниги, будет расти популярность коротких методичек, потому что на большем будет трудность сконцентрировать внимание, и мы с этим, по большому счету, ничего не сделаем. Анастасия Семенова: Нам всегда очень важно, что же будет с нашими детьми. Мы всегда стараемся, дети должны быть лучше, сильнее, выше. И раньше было понятно, я училась, я окончила МАИ, и дети мои пойдут туда же. Сейчас как будто бы родители не знают, что делать, и какие профессии будут в будущем действительно стрелять, и куда отдавать наших детей. Нет такого, что наши дети сейчас, может быть, перегружены, и они вообще действительно совершенно другие? Потому что для меня было прямо такое потрясение, у знакомой девочка, 14 лет, она смотрела советский фильм на перемотке. Я была удивлена. Я говорю: «А что ты делаешь?». Она: «Я не могу, очень медленно». Очень медленный монтаж для нее. Я говорю: «Как? Но это же произведение искусства, и вот так видели?». Она говорит: «Не могу». Константин Дараган: Это она еще Тарковского не видела. Анастасия Семенова: Да, я не стала ей говорить. Мне кажется, там просто, не знаю, х10, мне кажется, было бы. Что с детьми? Константин Дараган: Нам нужно предположить следующую идею. Мы из-за разрыва, интеллектуального разрыва и скорости прогресса, мы практически будем переставать успевать за собственными детьми, это и так уже есть в той или иной форме. Проблема, которая была, не проблема, особенность, которая была уже в девяностые, когда родители, например, ориентируясь на сегодняшнюю ситуацию, пытались выбирать детям будущее, тут перепроизводство маркетологов, юристов, экономистов, на основании своего мышления они просто не понимали, как устроен мир, здесь будет еще более актуально. То есть, по существу, нужно, наверное, в детях лучшее, что можно сделать – позволить им развиваться к творческим личностям, потому что мир их стимулирует быть потребителями. Им нужна активная авторская позиция, и позволить им выбирать профессии самостоятельно. Потому что большинство из нас не тянет и, скорее всего, не будет тянуть нагрузку и понимание прогноза на 15-20 лет вперед, какие профессии окажутся более востребованные. Ребенок в это включается более интенсивно, он постоянно крутится в кругу своих друзей, которые в теме, и они будут лучше понимать, какие версии есть. Или нам нужно пытаться за ними успевать, но это будет сложно. Анастасия Семенова: Но возможно? Константин Дараган: Возможно, конечно, если родитель не застрял мозгами в прошлом, не пользуется, условно, кнопочным телефоном, отказывается перейти на смартфон, а буквально сейчас осваивает, что такое промпт в искусственном интеллекте, что такое вообще нейросети и почему они не могут быть настоящим интеллектом. Буквально за трендами времени, чтобы мы это все успевали, чтобы мы это понимали. Анастасия Семенова: Тогда мы станем образованными как будто бы. Руслан Арсланов: Будем стараться. Константин Дараган: Да, у нас есть мотив. На самом деле дети всегда мотивируют родителей расти, это один из их бонусов. Анастасия Семенова: А бабушек-то как мотивирует расти. Константин Дараган: Да. Руслан Арсланов: Бабушек они ведут за собой чаще всего, достаточно уверенно. Константин Николаевич, а каково это – делать какие-то прогнозы и потом не получать подтверждение того, что эти прогнозы сбылись? Константин Дараган: Разочарование, как у любого нормального человека. Руслан Арсланов: То есть для вас это, в первую очередь вы воспринимаете это как ошибку, над которой можно поработать, исправить, разобраться, где было сделано что-то не так, или все-таки такой момент, когда вы думаете: «Все, наверное, астрология – не мое». Вообще были такие мысли? Константин Дараган: Такие мысли были, но это тяжелый кризис, потому что, когда ты к ней привыкаешь, в том числе в прогнозах к самому себе, ты начинаешь ей руководствоваться. И вот моменты, когда ты, за сколько это лет, у меня было всего дважды в моей жизни за 30 лет астрологии, ты сталкиваешься с ситуацией, я ожидал железобетонно, что должно быть вот так, а было вообще не так, то это понимание, что ты строишь свою жизнь на песке, это тяжелый психологический кризис, то есть ты привык, ты этим пользуешься, ты уже знаешь, что это надежно, и вдруг сталкиваешься с ситуацией, что это не так. И потом проходит несколько лет, прежде чем ты успокоишься, все опять работает, это было какое-то ЧП, это было ненормальное отклонение, и прямо годы проходят, прежде чем приходишь в норму. То есть по факту такие проблемы есть, астрология – это не пророчество, к сожалению или к счастью. И да, ты ищешь ошибку, но ты не всегда можешь ее исправить. Ты понимаешь, что это невозможно на уровне прогнозирования курса конкретной валюты, если она управляется вручную, такие моменты сделать очень сложно иногда, ты понимаешь, что это нет, просто проще не заниматься какими-то вопросами и даже не лезть в это все. А иногда бывает, да, где-то не дотянул, то есть ты знал, что можно сделать больше работы, но схалтурил, такое тоже возможно, мы же все люди. Где-то просто невнимательно, где-то обидно, то есть ты прочитал ситуацию вот так, и мог прочитать ее сходно, по аналогии, по нашим правилам, вот у тебя была бы та трактовка, которая сбылась, но ты поленился перебрать варианты, и можно было написать, и ты был бы в шоколаде. А сейчас ты понимаешь, что ты был прав, ты не допустил ошибки, но интерпретация немножечко для человека, сведущего в астрологии, это другое событие, а для тебя это то же самое, только немножечко иначе сформулированное, и оно не записано, уже не так. То есть по-разному. Руслан Арсланов: А как в этом процессе научить себя не додумывать, не придумывать чего-то еще, потому что, как вы рассказываете, есть ощущение, что все равно есть вот этот соблазн: «А может быть все-таки вот так?», ты подвязываешь какие-то события, какие-то личности, людей, вообще то, что происходит в мире. Анастасия Семенова: Смотришь, что было 500 лет назад. Руслан Арсланов: Да, знаешь про эти большие циклы, думаешь: «Наверное, будет вот так. А что, если?» и чуть-чуть домыслить, где вот эта черта, где ты должен себя остановить? Константин Дараган: На самом деле это сложная задача, действительно сложная. Потому что мы люди, у нас эмоции, у нас привязанность, у нас эмпатия, у нас самолюбие. И все это вообще не астрология, а оно присутствует, и все это требует коррекции. Фактически, представьте себе, что у нас не про астрологию идет речь, а про работу аналитика, у него будет точно такая же проблема и те же самые сложности. Известная проблема для астрологов, если ты занимаешься прогнозами близким людям или себе, это резко усложняет жизнь, потому что у тебя любимая команда, и ты ей немножечко подсуживаешь, причем не осознаешь, что подсуживаешь. Или, скажем, ты делаешь прогнозы бывшему или бывшей, но известно же, что они плохие люди, да? То есть ты, соответственно, подсуживаешь в другую сторону. То есть вот этот момент объективности, научиться не цепляться за личное, отделять отношения от объективного факта, фактически постоянно задавать себе вопрос «У меня достаточно оснований для этого суждения или мои эмоции, моя интуиция, мое знание ситуации без астрологии»… Руслан Арсланов: Берут сейчас верх. Константин Дараган: Да. И вот это, еще раз, это как шлифовка, не знаю, алмаза, наверное. То есть это очень длинный процесс, прежде чем ты научаешься это делать. Я как-то читал у одного астролога, американского финансового астролога, что он восемь лет учился задавать правильный вопрос: торговать по курсу или против курса, на подъем или на понижение. Потому что мы строим в том числе гороскоп на задание вопроса, и теоретически можем отвечать, что выгоднее, «да» или «нет» хотя бы получить. Но нюанс заключается в том, что гороскоп строится в момент наивысшей озабоченности. И вот поди пойми, когда, я сейчас озабочен наивысшим образом? Руслан Арсланов: Или еще чуть-чуть надо подрасти. Константин Дараган: И через полчаса ты понимаешь, я тогда был наивысшим образом. Анастасия Семенова: Все, потерял ту точку. Руслан Арсланов: Потерял. Константин Дараган: И вот таких практических нюансов там на самом деле очень много. Они скорее смешны, когда ты их рассказываешь, но на самом деле, в реальной работе, нет. Руслан Арсланов: Я представляю, насколько это не смешно, когда ты вот так громко, на всю страну, да что на всю страну, на весь мир говоришь, что будет вот так, и садишься дома и ждешь, когда же так будет, а это не случилось. А еще лучше, если случилось, так ты же вообще думаешь: «Все, я все знаю теперь про этот мир». Константин Дараган: К сожалению, это похоже на работу врача. Анастасия Семенова: Да. Константин Дараган: Да, если врач хороший, он в основном прав в диагнозах и в лечении. Но надо быть готовым, что мы не всех можем спасти, что у нас будут ошибки. Единственное, о чем надо беспокоиться, даже не наши ошибки, а просто несовершенство метода, может быть, особенности нашей прогностики. Ведь астролог, который занимается прогнозами, у него есть свой гороскоп, у него есть удачные и неудачные периоды, его личные, когда ему по-хорошему надо просто молчать в тряпочку, не заниматься какими-то делами вообще, это тоже надо учитывать. То есть нужно просто смириться с тем, что несовершенство будет всегда. Если мы каждый раз будем посыпать голову пеплом – плохая идея, мы должны прогрессировать. Руслан Арсланов: Да. Кстати, про развлекательные цели много кто пишет сейчас. Вообще так много астрологов, которые составляют индивидуальные гороскопы и делают прогноз на каждый день, не то что на каждый год, вообще для всех, как относиться к ним? Мне кажется, что сейчас мы в такой эпохе, когда достаточно часто мы слышим слово «прогноз», достаточно часто мы слышим фразу «сейчас я вам расскажу про будущее» или «вот что будет, что нас ждет». Анастасия Семенова: Да, и часто сам человек: «Что-то день не задался, посмотрю, что же мне сегодня написали астрологи. А, понятно, так же и есть, день не задался», и мы как будто бы списываем все наши беды, неудачи на гороскоп. Константин Дараган: Я не вижу, честно говоря, в этом прямо большой проблемы, потому что любознательность людей – это один из способов их удовлетворить, то есть, если человеку интересна скрытая сторона реальности, астрология, в общем-то, и предназначена для этой задачи. Другой разговор, что, конечно, нужно понимать границы собственной компетенции и не выдавать желаемое за действительное. Например, если мы от кого-то слышим, что у него точность прогнозов 99,9, в принципе, звучит любая точная цифра, потому что прогнозы в астрологии незамеряемые, и люди, далекие от точных наук, обычно этого не понимают, есть минимум три причины, почему, очень серьезных. Поэтому претензии на точность, на исчерпывающие данные – это первый вариант, а запугивающие прогнозы – это классика жанра, потому что хайп. Все это знают, все читают интернет, в интернете написано руководство для блогеров, поэтому блогер читает, говорит: «Завтра у нас или в следующем году, вот все ждем» и пугалка, целый список пугалок. У меня в личных прогнозах на год почти всегда уже есть стабильный раздел, просто возражения против каких-то очередных пугалок на следующий год, потому что очень популярная фишка. В остальном, это как бы игра для взрослых, если человек не занимается этим профессионально, не пытается вникать, как это работает, это как хобби, и, в общем-то, у нас даже по нашей, как это, по налоговой декларации это проходит как ОКВЭД про обучение, хобби взрослых, взрослых и детей. Руслан Арсланов: Это серьезно? Астрология проходит? Константин Дараган: Абсолютно. Да, она же считается ненаучной, у нее нет своего поля. Поэтому те, кто этим занимаются, одно из направлений деятельности – обучение, хобби. И это правильно, потому что реально, в общем-то, хобби. Руслан Арсланов: Константин Николаевич, мы не можем вас отпустить без пожеланий всем нашим зрителям в этот новогодний, все еще праздничный день, год только начинается. Как мы поняли, мы сами для себя должны решить, что он будет хорошим, положительным, и верить в это, и стараться делать все для этого. Что вы пожелаете всем зрителям Общественного Телевидения России сегодня, 2 января? Константин Дараган: Знаете, наверное, пожелаю того, что многие бы пожелали сами себе, а именно: давайте сделаем так, в качестве пожелания, что все ваши планы на наступающий год хотя бы частично сбудутся. Вот хотя бы записаться в спортзал, да, и не только записались, но и сходили, и так далее. Чтобы не было этого эффекта, который есть 2 января, к разговору о нашем выпуске, чтобы первого не было. Чтобы не было эффекта «опять еще один год», и вы наверняка видели этот мемасик, где вычеркивают предыдущие пожелания из года, да? Похудеть, похудеть, похудеть, бороться за бодипозитивную повестку и смириться наконец с фактом того, что похудеть не удалось. Примерно так, чтобы у нас сбылись те планы, которые вы себе записали на год, даже если они небольшие, но вы их выполнили. По-моему, это хорошее пожелание. Руслан Арсланов Хорошее пожелание, особенно от астролога. Все-таки мы будем смотреть на карту звездного неба, будем следить за всем происходящим, но я думаю, что и от нас с вами очень многое зависит, так что действительно беритесь за то, что давно хотели сделать, если есть вот эта цель, которая из года в год переходит, 2026 год, астролог нам сказал, год хороший, точно можно реализовать. Константин Дараган: И не перекладывайте ответственность на ретроградный Меркурий, делать надо самостоятельно. Анастасия Семенова: Да. Руслан Арсланов: Оставьте в покое ретроградный Меркурий, он будет, был, есть и будет. Константин Дараган: Совершенно верно. Руслан Арсланов: Все-таки начните в первую очередь с себя. У нас в гостях был кандидат философских наук, доцент культурологии, профессиональный астролог Константин Дараган. Константин Николаевич, спасибо вам большое. Анастасия Семенова: Спасибо вам огромное. Константин Дараган: Спасибо вам большое, спасибо. Руслан Арсланов: Еще раз с Новым годом. Константин Дараган: Взаимно. Руслан Арсланов: Ждем вас у нас в студии. Анастасия Семенова: Как вы сказали, так и финализируем: скучно точно не будет. Константин Дараган: Да.