Антон Липовский: Всегда восхищало, каким же мужеством надо обладать, чтобы решиться на такой подвиг. Ну, кроме мужества, необходим еще длинный список других качеств, которыми должен обладать настоящий космонавт. Какими именно, знают наши коллеги, которые на себе прочувствовали, что значат космические перегрузки. Александра Панина побывала в Центре подготовки космонавтов Роскосмоса, и сегодня она у нас в студии. Саша, привет! Александра Панина: Привет! Ольга Аржанцева: Саша, привет! Сразу первый вопрос: захотела в космонавты? Или передумала? Александра Панина: Ну как сказать? Давняя мечта – она осталась мечтой. Пусть она будет чем-то прекрасным, неисполненным. Ну, я просто поняла, что это, видимо, теперь не мое. Я уговариваю себя, что это не мое просто потому, что я не прошла по возрасту. А так бы я обязательно прошла, улетела бы на орбиту и... Антон Липовский: Ну, на самом деле? Ольга Аржанцева: А какие возрастные рамки? Александра Панина: До 35 лет. Ольга Аржанцева: Ага. Александра Панина: То есть, если у вас идеальные показатели, но вам больше 35 лет, коллеги... Ольга Аржанцева: Нам уже поздно. Александра Панина: Да. Мы будем помогать обществу на Земле. Ольга Аржанцева: А каково вообще было – переступить порог Звездного городка? Не как журналист с блокнотом, допустим, а как вот курсант? Александра Панина: Это было очень волнительно. Начнем с того, что все очень и очень серьезно. То есть как бы ты въезжаешь на режимный объект. Ты понимаешь, что за этими воротами происходит нечто огромное – то, что двигает вперед страну, в принципе, науку мировую. Это было волнительно. И ты чувствуешь некоторую даже ответственность за то, что ты сейчас напишешь, за то, что ты испытаешь на себе. Вот такие ощущения. Дисциплинирует. Ольга Аржанцева: Ты как-то готовилась физически к этому? Может быть, бегала по утрам? Александра Панина: Я готовилась всю жизнь. С пяти лет, благодаря режиму, я готовилась всю жизнь. То есть, если у вас есть спортивная подготовка какая-то, можно считать, что уже один пунктик как-то более-менее выполнен. Антон Липовский: Всю жизнь, это как? Это ты выходила вместе с родителями во двор, и тебя раскручивали вот так на карусели бесконечно? Как на центрифуге. Александра Панина: Это тоже было. Но если бы... Родители этого не делали. Родители за это ругали. Это были «солнышки» на качелях. Антон Липовский: Почему я про центрифугу вспомнил. Давайте сейчас коротко посмотрим, как Александра проходила некоторые испытания. СЮЖЕТ Антон Липовский: Мне кажется, Саша, когда смотрела, она начала головой даже покачивать. Ольга Аржанцева: Мышечная память. Антон Липовский: Саша, смотри. Набор на самом деле дело-то серьезное. Набор объявлялся по всей стране, прям через Госуслуги регистрируешься. И такая гигантская воронка, да из кадров. Собственно, вот что самое сложное? Интеллектуальные испытания? Физические испытания? Александра Панина: Как мне кажется, самое сложное, помимо общефизической подготовки, если, как мы уже сказали, она у вас на высоте, у вас есть какая-то спортивное прошлое и так далее, это можно собраться, потренироваться и подготовиться к этому. Как мне кажется, самое сложное – это психологическая. Потому что вывод, к которому в принципе я и пришла в своем материале, и как мне дали понять, самое важное – это сохранять спокойствие в моменте. То есть никаких неврозов, никаких депрессий, ничего такого быть не должно. Антон Липовский: А как сохранять, не рассказали? Александра Панина: Не рассказали. Нет. Ольга Аржанцева: Я правильно понимаю, что ты только центрифугу попробовала? Или что-то еще? Александра Панина: И кресло. Ольга Аржанцева: Ага. Александра Панина: Кресло. Да. Ольга Аржанцева: Вот. Ты можешь?.. Александра Панина: До центрифуги доходят не все. Ольга Аржанцева: А! То есть это не сама центрифуга? Это такая прелюдия. Александра Панина: Нет-нет. Это самое, самое, самое начало. Чтобы понять, как ваш организм вообще способен адаптироваться. Ольга Аржанцева: И все же, если нас вдруг ждет такое испытание. Мало ли что в жизни. Может быть, и нас тоже будут? Повысят возрастной ценз, и нас тоже будут готовить в космонавты. Какие основные правила? Антон Липовский: Так. Ты меня к чему готовишь? К тому, что ты на эфир завтра не придешь, да? Я так понимаю. Ольгу ищем в центрифуге. Хорошо. Ольга Аржанцева: Какие основные правила, прежде чем туда сесть? Что? Надо расслабиться, закрыть глаза? Думать о хорошем? Александра Панина: Если говорить о кресле, самое важное – это поймать ритм. То есть там ощущения, как будто ты ловишь волну. И когда ты раскручиваешься, внутренне нужно попасть в эту волну и выйти, как бы в одну плоскость, то есть выровнять дыхание. А от дыхания идет все остальное. Ольга Аржанцева: То есть успокоиться все равно? Александра Панина: Да. Когда ты выравниваешь дыхание, у тебя механически тело и кровообращение начинает адаптироваться. Ну и я провела на кресле в два раза меньше, чем обычно. Там около десяти минут. Да. Ольга Аржанцева: Можно попросить его остановить, да? В какой-то момент. Александра Панина: Конечно, можно. Да, естественно. Никто не будет вас просто так крутить, если вам не очень хорошо. Вас просто потом дотренируют, чтобы организм... Вот кресло, на нем возможно натренироваться, в конце концов. Чтобы не тошнило, и ты вообще не думал о том, что происходит. Чтоб голова была чистая. Ольга Аржанцева: То есть тренировки стоит начинать с карусели – в детстве, во дворе? Александра Панина: Да. С этого, собственно, мы и начали. Ольга Аржанцева: И потом, может быть, когда-нибудь... Александра Панина: Да. Если ваш ребенок очень любит крутиться на каруселях, то шансы есть большие. Ольга Аржанцева: Возможно, он будущий космонавт. Александра Панина: Да. Ольга Аржанцева: А что из пережитого осталось за кадром? Можешь нам рассказать? Ну, не все, ладно. Александра Панина: Ну что, что? Мне очень понравился макет российского сегмента МКС. То есть вся тренировка, все оно построено на том, что космонавт до автоматизма должен отработать свои знания. Он должен на автомате знать, где, что, как устроено. И поэтому макет МКС – он доскональный. И он практически везде. То есть, если идет погружение, когда идет испытание невесомостью в бассейне, или даже просто какая-то отработка шагов и прочее, прочее. Антон Липовский: Саша, ты можешь сказать, что... Мы привыкли считать, что космонавт – это человек особенный. Это супергерой нашей Вселенной! Александра Панина: Да. Да. Антон Липовский: Самый настоящий. Не из комиксов. Это правда? Александра Панина: Абсолютно. Антон Липовский: Для тебя теперь это точно так? Александра Панина: Ну, оно и раньше было. А сейчас я убедилась в этом на основе эмпирических данных. Антон Липовский: А вот как этих людей готовят? Кто эти люди и через какие испытания они должны пройти? Все об этом знает Натан Андреевич Эйсмонт, ведущий научный сотрудник Института космических исследований РАН. Здравствуйте, Натан Андреевич! Спасибо, что нашли время и подключились к нашему эфиру. Ольга Аржанцева: Здравствуйте! Натан Эйсмонт: Здравствуйте! Спасибо за приглашение. Ольга Аржанцева: Натан Андреевич, все-таки, если провести параллель между первым поколением космонавтов и сегодняшними космонавтами, можете рассказать, в чем существенное отличие? Натан Эйсмонт: Отличие, может быть, и не слишком существенное, но заметное. Дело в том, что если посмотреть, кого брали в первый отряд космонавтов, сразу совершенно ясно, что брали в основном пилотов. Даже слово «в основном», наверное, излишне. Просто пилотов бывших. Почему? Потому что, в общем, их действия при пилотировании (в основном они были пилоты истребителей) в значительной мере похожи, как мне кажется, на то, что они могут встретить в космическом пространстве. И встретили. Ну, скажем, самое первое: что должны выдерживать космонавты? Здесь уже было сказано Сашей, что вестибулярный аппарат должен быть в порядке. Это я имею в виду физические данные. Ну а все остальное – это не менее, конечно, а более важно, ну при условии, что по здоровью, по физическим требования подходит кандидат. Все остальное – это тоже очень важно. И вы знаете, с чего я начну? Вот с чего: человек должен быть, как бы сказать, высокообразованным, понимаете? Вот в этом плане. Если мы посмотрим опять-таки на образование первых космонавтов, не у всех у них было высшее образование. Но образованность не означает наличие высшего образования. Образован вообще. В смысле восприятия мира. Понимаете, вот в этом плане. Да. И как это качество вырабатывается, трудно сказать. Наверное, даже сейчас научились это определять по каким-то специальным испытаниям. Но все равно дать определение, что это такое – это достаточно сложно. Во всяком случае, если посмотреть, как отбор космонавтов, в общем, правильный был изначально? Или там как-то ошибались те, кто отбирали? Ну, ответ такой: да, правильный. Правильный почему? Потому что что самое главное в космических полетах? Главное – быть готовым к неожиданностям и с ними справляться. К сожалению, всего предугадать, предвидеть при тех условиях, когда вы погружаетесь в неизвестность – это задача не то что не из легких, а просто с первого взгляда нерешаемая. Ну вот, оказалось, что наши космонавты в самых неожиданных ситуациях все-таки находили выход, который приводил к тому, что в каком-то плане это спасало им жизнь просто. Ну, были и другие сложности. И они и сейчас наблюдаются. Когда при всех таких характеристиках, которым должны удовлетворять кандидаты, все-таки в полете оказывалось, случается что-то неожиданное. И быть готовым к неожиданностям и справится с этим – это, в общем, проверяется уже на практике. И опять-таки я сошлюсь на то, что было: практика показала, что да, во всех таких случаях космонавты с этим справлялись. Антон Липовский: Ну а какие качества конкретно (давайте вопрос так построим) не позволяют человеку стать космонавтом, даже если у него есть блестящая физподготовка? Понятно: с вестибуляркой все в порядке. Интеллектуальные знания? Не знаю. Умение концентрироваться? Что именно? Как определяют, что человек там точно не подходит? Хотя блестящая подготовка. Натан Эйсмонт: Вы знаете, здесь есть еще одна сторона подготовки: это умение работать в команде. Понимаете? Это психологическая подготовка. Не знаю, это может быть даже как-то сказать, что это врожденное, как-то, наверное, слишком сильно сказано. Ну вот, умение работать в команде. Почему? Потому что даже если космонавт, вот он один в полете – он все равно работает в команде. Его команда – это, так скажем, наземная часть космических полетов. Вот вроде как не сочетается космический полет и наземная часть. Потому что помогают справляться с трудностями и вообще участвуют в управлении, конечно же, люди, которые находятся на Земле, на станции управления. Вот от них очень много чего зависит. И космонавт, который уже, так скажем, не может как-то управлять всеми операциями космического аппарата, должен уметь работать в команде. И здесь понимание друг друга должно быть мгновенным. Достичь этого довольно трудно. Здесь опять-таки нужны некие – не хочется злоупотреблять этим термином – врожденные качества. Потому что как определить полностью: получается это у космонавта? Получается ли, кстати говоря, у наземной части управления? Это не очень легкая задача. Ну, опять-таки, если посмотреть: а как это получалось? Получалось. Да. Так, чтобы были какие-то взаимонепонимания, приводящие к таким неприятным последствиям, в общем, во всяком случае, мне об этом ничего не известно. Антон Липовский: Да. И при этом мы видим, что это уже, как вы подчеркнули, во-первых, много должно быть врожденных качеств. Хоть вы и не любите это слово произносить. Но прежде всего, современный космонавт (у нас просто совсем мало времени остается) – мы тоже замечаем, что это больше уже не летчик, а инженер-ученый. Да? Натан Эйсмонт: Совершенно с вами согласен. Да. Инженер, даже, я бы больше сказал. Ну, ученый – да, безусловно. Почему я говорю инженер? Инженер на самом деле – это шире, чем ученый. Потому что ученый – он все-таки в какой-то определенной, может быть, широкой области. Инженер – он должен быть готовым к любым неожиданностям. И здесь это дается. Это качество дается за счет какого-то опыта, тренировки и так далее. Ну и за счет, если хотите, предшествующей психологической подготовки. Я бы так сказал. Антон Липовский: Спасибо вам огромное! Спасибо, что нашли время подключиться к нашему эфиру. Натан Андреевич Эйсмонт – ведущий научный сотрудник Института космических исследований РАН. Спасибо вам большое! Ольга Аржанцева: Спасибо! Саша! Я возвращаюсь к тебе. Все-таки, если бы предложили продолжить подготовку, ты бы задумалась? И, может быть, реально бы стала продолжать и впоследствии полетела бы в космос? Антон Липовский: На фоне всего, что да, увидела и пережила. Ольга Аржанцева: Пережитого, да. Допустим, уже это время прошло. Все. Ты забыла какие-то, может быть, негативные эмоции, которые... Нет? В космос уже не хочешь полететь? Александра Панина: Нет. Во-первых, я это не забуду никогда. Так уж устроена телесная память. А во-вторых, возможно, да. Если что-то поменяется, как мне сказали, что это сейчас такие требования, как вот Натан Андреевич сказал о том, что, точнее подтвердил тезис о том, что сейчас это больше инженерная специальность. И Олег Кононенко говорит о том, что нужно учиться и учить все, что... Пока вы дорастете и сдадите экзамены, все это может понадобиться. Наверное, да. Ольга Аржанцева: Да – это полетела бы? Александра Панина: Наверное, бы... Как минимум, я бы попробовала. Ольга Аржанцева: А скажи, пожалуйста, с каким стереотипом о космонавтах ты столкнулась, по сути, вот там? Александра Панина: Что гуманитарии не очень нужны в космосе, пока что. Антон Липовский: А на самом деле? Ольга Аржанцева: А кто же нужен тогда в космосе? Александра Панина: Инженеры. Ольга Аржанцева: Врачи, ученые? Александра Панина: Инженеры, ученые, технари. Технические специалисты, да. Гуманитарии пока... Ольга Аржанцева: А девочки нужны в космосе? Александра Панина: Разницы нет. Ольга Аржанцева: Нет. Антон Липовский: Сейчас нет ни разделения, нет четкого? Четкой задачи такой? Александра Панина: Мне вообще показалось, что такого нет. Да. Главное – это твои качества. Ольга Аржанцева: А много женщин ты там увидела? Или тебе не попадались? Александра Панина: Мне не попадались. Нет. Ну а вообще да, достаточно. Антон Липовский: Ну а вот это вот как раз таки командный кулак, вот это командное чувство, про которое Натан Андреевич говорил, почувствовала? Александра Панина: Да. Это вот что-то похожее с тем, как когда люди ходят в экспедиции какие-то арктические. Что есть ощущение локтя, что ты не один. Антон Липовский: Что каждый незаменим по сути. Да? Александра Панина: Да. Что ты несешь ответственность не только за себя, но и за других людей, и за результат. Антон Липовский: Спасибо тебе большое за то, что поделилась этим опытом. Еще раз всех поздравляем с этой знаковой датой. Нам пишут: «А почему вы только про Терешкову сказали? Была же еще и вторая женщина-космонавт – Савицкая». Ну, безусловно. Но сегодня просто именно такая дата. И мы поздравляем всех нас с этим событием, друзья! Мы – великая держава, в том числе и космическая. Мы вернемся завтра. Вам – чудесного дня! А далее – новости на ОТР. Ольга Аржанцева: До новых встреч!