Ольга Аржанцева: Вы, кстати, знаете, что сегодня дополнительным образованием в России охвачено более двадцати миллионов людей? Это почти 9 из 10 школьников страны. Вот только подумайте, почти каждый ребенок после уроков бежит не домой к телевизору, а на кружок, секцию или в студию. Руслан Арсланов: Ну, к телевизору уже редко, наверное. Кто-то бежит домой к гаджету. Ольга Аржанцева: Разве что посмотреть утреннее ОТРажение. Это уже не школьники, скорее всего. Руслан Арсланов: Это уже не школьники. И все-таки они в школе в это время. И, кстати говоря, что это уже давно не просто рисование и футбол, я сейчас про секции и кружки. Современные школьники занимаются, внимание, робототехникой, биологической криминалистикой, учатся управлять дронами и создавать нейросети, а еще играют в школьных театрах, которых в стране, кстати, почти 37 тысяч, поют, занимаются пением, конечно же, и снимают свои собственные медиапроекты. При этом самое популярное направление у детей совсем не технологическое, а социально-гуманитарное, его выбрали почти 8 миллионов человек. Но вот быстрее всего растет интерес к туризму и краеведению – плюс 62 процента за два года. Весомые цифры! Ольга Аржанцева: Действительно, какие еще кружки выбирают современные школьники и как найти занятие по душе? И вообще почему дополнительное образование – это не довесок к школе, а настоящая школа жизни? Предлагаю это обсудить прямо сейчас. В нашей студии Юлия Кочетова, кандидат психологических наук, профессор кафедры «Возрастная психология» факультета «Психология образования» МГППУ. Юлия, здравствуйте! Руслан Арсланов: Здравствуйте, доброе утро! Юлия Кочетова: Доброе утро! Ольга Аржанцева: Вот такие вот цифры мы внушительные сейчас озвучили. На самом деле, да, почти 90 процентов российских школьников ходит на кружки и секции. А мы все говорим, что наша молодежь сидит в телефонах и гаджетах. По сути, почему они это делают, как вы думаете? Выбор родителей, в первую очередь, или все-таки осознанный выбор детей самих. Или что это? Это тренды, которые диктует общество. Юлия Кочетова: Очень вдохновляющие цифры, я с вами согласна. Мне видится, что эта возможность, в первую очередь, продиктована несколькими, наверное, факторами. В первую очередь, это те возможности, которая нам дает непосредственно государство, да, потому что мы вот с вами сейчас даже зачитывали то количество новых, скажем так, направлений, которые открываются. Это действительно и «Точка роста», и технопарки-кванториумы, если не ошибаюсь, это IT-куб. Ну, то есть это огромное количество различных возможностей, которые дает нам сейчас государство. И на мой взгляд, это невероятно положительная тенденция. Второй момент, это, наверное, в том числе изменение отношения к этому процессу самих родителей. То есть когда появляется возможность, а она появляется еще и с точки зрения финансовой возможности, потому что если мы говорим про платные какие-то программы, нам не всегда родителям удается, возможно, да, в том объеме получить, а здесь получается, что это финансируется государством, что это национальные программы. Да, вот, у нас образование открывает огромное количество вот этих дополнительных программ. И есть выбор, есть возможность и, вообще, мне кажется, вот это психологическое образование родителей, такое психпросвещение, оно сейчас на достаточном высоком уровне, Это, в том числе, мне кажется, связано и с ростом цифровых технологий, потому что мы имеем возможность обо всем об этом узнать из интернет-пространства, да? Вот. А второе – это, конечно, внутришкольная мотивация тоже. Потому что, как правило, если мы говорим про подростковые возраста, они же, конечно, между собой делятся, о чем-то рассказывают. Привлекательно и когда, например, референтная группа подростков ходит, например, в какой-то кружок и кто-то присоединяется из подростков, потому что сначала ему хочется вместе с друзьями, а затем уже получать внутреннюю мотивацию. Руслан Арсланов: Втягивается? Юлия Кочетова: Да, втягивается. Руслан Арсланов: Друзья уже ушли, а ты все еще продолжаешь. Ольга Аржанцева: Такой образ жизни своего рода. Хорошо, а чем тогда вот это дополнительное образование принципиально отличается от школьного? Юлия Кочетова: Ну, разные форматы, безусловно. Если школа у нас с вами ориентирована на Федеральные единые государственные образовательные стандарты, да, хотя, конечно, в дополнительном образовании тоже стандартные программы, если мы говорим про государственные проекты различные. Тем не менее, все-таки школа действует по принципу таких «общих знаний для всех» и развивает больше общие способности, то, скорее, если мы говорим про дополнительное образование, то это, конечно, про специальные знания, которые, возможно, в рамках школьного образования мы не всегда получаем. Поэтому здесь, наверное, вот как раз в этом плюс. Еще такая, знаете, мотивация. Все-таки для ребенка школа – это больше про надо, а вот, если, действительно, кружок ему по душе, если ему интересно, то это про «хочу», внутреннее собственное желание посещать. Руслан Арсланов: Вот сейчас послушаем. У нас есть еще одно мнение, я думаю, что оно будет примерно таким же. К нашему разговору присоединяется Надежда Карниш, заместитель директора по воспитанию школы №548 Царицыно. Здравствуйте, Надежда Владимировна! Ольга Аржанцева: Здравствуйте! Надежда Гарниш:  Здравствуйте! Руслан Арсланов: Надежда Владимировна, расскажите нам по вашему примеру, это, я думаю, будет правильно, чем увлекаются современные дети? Вот на ваш взгляд? И сильнее ли они включены в эту дополнительную образовательную историю, чем дети, там, другого поколения? В прошлом? Десять лет назад? Надежда Гарниш:  Ну, я хочу сказать, что сейчас стандарты к общему образованию, они становятся все жестче и жестче, а вот дополнительное образование – это как раз то, о чем говорила коллега, это то, «чего я хочу». Поэтому, я хочу сказать, допустим, мы в школе простроили систему дополнительного образования, которая встроена в основное образование, оно взаимосвязано друг с другом. Потому что дополнительное образование отвечает на очень важные вопросы. Какие? Это на вопрос «зачем?», «почему?», «для чего?». То есть в школе я учу тот или иной предмет для того, чтобы. И вот на кружках дополнительного образования я могу найти ответы на эти вопросы. Для чего мне в жизни пригодится тот или иной предмет, потому что все это пропускается через руки. Ну, и за примерами далеко ходить не надо. Самые известные конструкторы, научные деятели, в основном, они все вышли из кружков дополнительного образования, из так называемых, как в советское время в период это были Дома пионеров, Дворцы пионеров, в школах были какие-то кружки. Именно там зарождается интерес. И кружки, и секции, студии, какие-то еще структуры, которые связаны с дополнительным образованием, это тот самый мощный профориентационный эффект, который дает дополнительное образование для каждого ребенка. Потому что именно так ребенок на собственном интересе пробует себя в той или иной деятельности. Понимает, какие навыки он формирует для того, чтобы состояться в будущем, что ему интересно, где он успешен. Поэтому это вот как раз тот самый случай, когда ребенок может почувствовать себя в ситуации успеха, на собственном интересе достигнуть результатов и очень сильно повысить учебную мотивацию. Ольга Аржанцева: Надежда Владимировна, а на примере вашей школы, какие самые популярные кружки и секции? Можете выделить хотя бы тройку? Куда у вас там очередь? Надежда Гарниш:  Я хочу сказать, что, действительно, сейчас говорят про то, что туристическое направление становится популярным. И существует миф, что дети, они сейчас полностью погружены в мобильные телефоны, в приложения, в соцсети и так далее, они этим занимаются, когда нечем заняться. Но, когда возникает вот эта история. Мы в этом году провели несколько экспериментальных походов, буквально, на сутки с детьми. И там дети забывают про мобильные телефоны. Туристическое направление, как оказалось, его очень многие боятся, потому что организовать поход – это не так просто, но тем не менее, оно очень востребовано. Туристические лагеря палаточные, то есть это тоже история, которая сейчас очень популярна. Затем театральная студия. У нас, я хочу сказать, что даже в прошлом году открылась фольклорная студия, мы думали, что туда дети не пойдут. Идут. Потому что, если их заинтересовать, дети идут с удовольствием, и они это все делают. Главное, чтобы с ними работали самые настоящие профессионалы. Затем, что касается технического творчества. Робототехника, авиа- и ракетомоделирование, конструирование, деревообработка, металлообработка. Это то, что дети могут делать руками. Прежде чем начать, мы все время говорим про программирование, про робототехнику, именно про программирование на компьютерах. Прежде чем это начать, маленьких детей можно замотивировать тем, что они могут делать руками. Чтобы они видели результат своего собственного труда на каждом занятии. Ну и, соответственно, конкуренция, мотивация, если они участвуют в каких-то соревнованиях и достигают результатов. Поэтому и технические кружки, вообще, в принципе дополнительное образование – по-прежнему спрос превышает предложение. Руслан Арсланов: Спасибо вам большое, Надежда Владимировна! Ну, так вы про это рассказали, что захотелось к вам прийти. Надежда Гарниш:  Приходите. Руслан Арсланов: И на туристический какой-нибудь кружок, и в театре поиграть в детском. Спасибо большое! Надеемся, что уравняется спрос и предложение в будущем. С нами на связи была Надежда Карниш, заместитель директора по воспитанию №548 Царицыно. Хорошего вам дня. И возвращаемся к вам. Вот здесь, подняли вопрос про. Детей заинтересовать легко, сказала Надежда Владимировна, если там работают действительно профессионалы. Вот, на ваш взгляд, как подготовка сегодня идет людей, которые занимаются с детьми вот допобразованием? Юлия Кочетова: Хороший вопрос. Мне кажется, что вот в данном случае, даже у нас, например, есть такое направление подготовки – учителя начальных классов. И, вы знаете, я всегда удивляюсь в хорошем смысле слова, это уже давно, но до сих пор у меня это вызывает положительные эмоции, потому что включены в учебный план такие замечательные предметы, ну, дисциплины, скажем так, которые формируют компетенции не столько конкретно к преподавателю-предметнику, сколько включают в себя и знание по возрастной психологии, что очень важно, да, понимание индивидуальных особенностей ребенка. И по развитию творчества, непосредственно, поэтому, конечно, безусловно, сейчас достаточно высокая подготовка специалистов. И, более того, есть огромное количество дополнительных программ образовательных, которые позволяются человеку с педагогическим образованием освоить вот эти самые дополнительные, порой сложные, как мы с вами услышали, направленности. То есть это и театр, и краеведчество, и фольклор, и журналистика, и даже психология. Поэтому, конечно, человек который занимается непосредственно этой деятельностью, должен быть, безусловно, компетентен. Не только общие психологически-педагогические навыки, но и ту специализацию, в которой он работает. Руслан Арсланов: Педагогическое образование здесь встает на первый план, все-таки. Юлия Кочетова: Безусловно, все равно без этого нам никак. Ольга Аржанцева: Мы уже выяснили, что, в принципе, увлечь ребенка чем-то – это не сложно, многие дети хотят пойти на все и сразу. А вот есть еще какой-то лимит с точки зрения времени? Сколько кружков ребенок должен или может посещать, чтобы не выгореть и чтобы это еще не сказалось на успеваемости в школе. Юлия Кочетова: Да, это очень важный вопрос. И критический, я бы сказала, потому что здесь очень многое зависит от родителей. В своей практике я часто замечаю, что у родителей вот эта установка на «успешный успех» и максимум всего, чего только можно включить в деятельность и в жизнь ребенка, иногда сказываетя отрицательно. Потому что есть возрастные нормы. Если мы берем, к примеру, детей дошкольного возраста, то там есть ограничения по времени, необходимость больших перерывов между занятиями, перегрузка будет сильной, и это может отразиться и на физическом состоянии ребенка. Если мы говорим уже про более старших детей, младшие школьники, средний подростковый возраст, два-три занятия в неделю, при этом я рекомендую, вот, вообще как возрастной психолог, психолог развития, все-таки делать перерыв между школьным занятием и кружком, хотя бы, чтобы это было час-полтора. Кстати, обращать внимание, как ни странно, на локацию, потому что очень часто родители воспринимают время несколько иначе, и нагрузку, чем сам ребенок. Если я слышу от мамы, что, значит, в шесть утра они побежали в бассейн, после завтра в школу, после школы он поиграл на скрипке, потом они едут в другой конец Москвы, потому что там лучше педагог, я не знаю, по вокалу. И вот этот нечастный ребенок, уже возвращаясь домой, ему не нужно ничего, поскольку ресурс его ограничен. Ольга Аржанцева: Там еще уроки надо выполнять. Руслан Арсланов: Там же после плавания я бы закончил этот день. Юлия Кочетова: А ведь это действительно реальный кейс, поэтому, конечно, нужно ориентироваться на возрастные нормы, чередовать нагрузку. И, кстати, не делать ее однобокой, потому что очень многие родители почему-то выбирают больше историю развития в сторону познавательной сферы. При кажущейся как будто бы неважности, физической, эмоционального развития и прочего. Поэтому надо, конечно, баланс находить.  Руслан Арсланов: Находить баланс. Ну, что, мы обращаемся к родителям, находите, пожалуйста, баланс. Уважаемые школьники, если вы нас смотрите и знаете, чего вы хотите, донесите это до родителей. Я думаю, что все друг друга услышат и действительно найдут тот самый баланс. Ольга Аржанцева: Так и хочется сказать, если вы нас смотрите, идите в школу, сейчас как раз уроки идут. Самое время! Руслан Арсланов: Да. У нас в гостях была Юлия Кочетова, кандидат психологических наук, профессор кафедры возрастной психологии факультета психологии образования МГППУ. Юлия, спасибо большое! Юлия Кочетова: Благодарю.  Руслан Арсланов: А у нас есть тоже небольшое исследование – «из чего же из чего же складывается внешкольное время наших детей». Конечно же, поговорим про дополнительное образование. С этим вопросом мы обратились к юным жителям Курска и Рязани. И вот что ребята сами нам рассказали.  ОПРОС