Петр Кузнецов: Сегодня важный день – сегодня Международный день стоматолога. Мария Карпова: Отлично. Петр Кузнецов: И между прочим, так или иначе праздник всего человечества, потому что, по данным ВОЗ, 98% людей страдают воспалением околозубной ткани... Мария Карпова: Десен, наверное. Петр Кузнецов: Десен, в ВОЗ называют это околозубной тканью, им виднее. Мария Карпова: Ой, они любят все усложнять. Петр Кузнецов: Да. (Со всеми мы сегодня поссоримся: с французами, с ВОЗ?..) Это ладно, 98%, кому-то, 2%... Выясним, кто это на самом деле. Мария Карпова: Да-да. Петр Кузнецов: Может быть, сами стоматологи. А кариесом – 100%, ни убавить ни прибавить, 100%, да. Поэтому неудивительно, что профессия стоматолога относится к одной из самых востребованных не только в медицине, но и на планете на нашей. Каждый специалист занимается отдельным направлением: стоматолог-терапевт проводит первичный осмотр, диагностику и общее лечение; стоматолог-хирург удаляет зубы, делает операции на челюсти; стоматолог-ортопед занимается протезированием зубов; стоматолог-ортодонт отвечает за коррекцию зубов, и именно он назначает все эти трейнеры и брекеты. Мария Карпова: Прости – трейнеры?.. Ты опять заговорил на французском? Трейнеры? Петр Кузнецов: Выясним, выясним. (Мы стали дальше друг от друга, да, после... ?) Выясним, что это такое, потому что у нас в гостях как раз Ксения Брылина, ведущий врач-ортодонт, главный врач клиники IOrtho. Мария Карпова: Здравствуйте. Петр Кузнецов: Доброе утро. Ксения Брылина: Доброе утро. Петр Кузнецов: Спасибо, что вы с нами. Во-первых, с праздником замечательным. Мария Карпова: С праздником! Ксения Брылина: Спасибо. Петр Кузнецов: Спасибо, что выбрали эту профессию, потому что, ну правда... Даже можно в статистику не окунаться: мы понимаем, что без вас никуда. Мария Карпова: А есть, интересно, у стоматологов какая-то традиция, как этот день отметить? Не знаю, взять выходной... Петр Кузнецов: ...прийти на телевидение... Ксения Брылина: Наоборот, быть на работе! Мария Карпова: Быть на работе? Ксения Брылина: Лучше всего – это быть на работе в этот день, да. Мария Карпова: Наверное, ваши пациенты в основном не знают, что сегодня такой праздник... Ксения Брылина: Редко. Петр Кузнецов: Ваши пациенты, наверное, не знают, что вы пришли на телевидение, ждут у кабинета... Мария Карпова: Да-да. Петр Кузнецов: На самом деле мы вас не задержим. Скажите, пожалуйста, профессия важная, древняя, этим занимаются, как появились первые какие-то возможности это делать... На самом деле я думаю, что такой специалист был, когда и не было приборов, все равно кому-то доверяли одному... Это призвание, или как это происходит? Как вы выбрали? Ксения Брылина: Ну, для меня это был выбор такой, неочевидный, потому что я единственная в семье стоматолог и вообще медик, у меня вся семья связана с ветеринарным делом. И вообще, в принципе, когда я училась в университете, в группе я была практически одна, у кого не было всей семьи стоматологов. Петр Кузнецов: Да, обычно это так. Ксения Брылина: То есть стоматология остается таким семейным ремеслом. Мне очень помогли в этом выборе родители, именно благодаря им я здесь, в этой своей точке развития, которая совершенно прекрасна, и спасибо им за это, они меня направили в нужное русло. Петр Кузнецов: Никогда не было мыслей, что, наверное, как-то то ли сложно, то ли вот в момент перегорания, бросить и заняться чем-то другим? Ксения Брылина: М-м-м... Петр Кузнецов: В такой день можно признаться. Ксения Брылина: Да. Не то чтобы это было какое-то прямо признание... Да, бывают минуты, когда очень усталость наваливается и хочется так... Уже ничего не хочется. Но я думаю, что это в каждой профессии есть, у каждого человека. Но каждый раз ловишь себя на мысли: «Хорошо, хотела бы действительно что-то поменять, вот уйти куда-то вот совсем в другое русло?» – и понимаешь, что нет, настолько чувствуешь себя на месте, настолько любишь свою профессию, что да, устала, но нет, не хочу менять. Мария Карпова: Я хочу призвать наших телезрителей задавать свои вопросы, у вас есть уникальная возможность задать любой интересующий вас вопрос нашему гостю, сегодня Ксения Брылина с нами в студии, ведущий врач-ортодонт. Ксения, а почему именно такое направление, ортодонтия? Ксения Брылина: Вот если стоматологию помогли выбрать родители, то ортодонтию выбрала, честно, только я. Потому что ортодонтия стоит таким особняком вообще от всей стоматологии, от других специальностей: в ней немножко больше физики, геометрии, материаловедения, каких-то таких вот околомедицинских вещей... Мария Карпова: Мне еще кажется, эстетики, да, ну то есть с точки зрения, чтобы это просто было хотя бы красиво. Ксения Брылина: Эстетика, да. В первую очередь пациент к нам приходит за красотой, да, поэтому моя задача – увидеть эту красоту индивидуальную в каждом пациенте и вот максимум сделать, что можно, с этой красотой, вывести ее для общего обозрения, скажем так. Что там было дальше... ? Мария Карпова: Почему именно ортодонтия. Ксения Брылина: Почему именно ортодонтия? Потому что у меня хорошо получается, вот я люблю все эти физические, геометрические вещи. Я вижу хорошо в объеме, я могу предугадать результат, который получу только через 1,5–2 года, как-то визуально это для себя определить... Это очень помогает в профессии, на несколько шагов вперед предвидеть, что нас ждет вместе с пациентом. Петр Кузнецов: Ну это же, кстати, большая работа, получается, индивидуальная с каждым, т. е. это не просто сделать, а человек не знает, что ему нужно, страхи какие-то... То есть нужно быть больше, чем все-таки специалист, да, и опять же предугадать, какие-то сомнения его отогнать или, наоборот, предложить что-то... Это же целый... Нужно настолько вот портрет изучить этого клиента каждый раз... Ксения Брылина: Со мной очень часто пациенты начинают уже советоваться: «А как вы думаете, а вот это мне пойдет, а вот это вот так вот будет лучше?», «А может быть, вот так сделаем, какую форму?» – и мы с ним вместе подбираем лучший его вариант его внешности. Петр Кузнецов: Пишет пенсионер, что многие услуги не по карману сейчас. Вот это вот повод как раз поговорить о том, что на самом деле сейчас если не на каждом углу, ну в хорошем смысле, но сейчас очень много действительно услуг предлагается, такая-то клиника, такая... Есть нечастные клиники, пожалуйста. Как человеку при этом многообразии понять, где твой специалист, где твоя клиника? Как выбрать, с чего начать? Ксения Брылина: Я, наверное, буду говорить, как бы я подбирала, например, себе специалиста, того же какого-то врача. Я всегда в первую очередь обращаю внимание на фотографию врача: мне очень важно, чтобы он мне как-то симпатизировал хотя бы внешне. Если случилось так, то я дальше иду смотрю, какие регалии, сколько опыта в профессии. Обязательно смотрю, где учился, сколько учился. Мне очень важно, чтобы это не было только университетское образование, чтобы это было продолжительное, затем какие-то курсы, семинары после окончания университета. Потому что медицина развивается быстро, с каждым годом что-то новое, и за ней нужно успевать. Было бы здорово, если бы специалист мог получить какую-то часть образования за границей, чтобы и ту практику тоже увидеть. А потом личное знакомство, только так. Потому что, например, с ортодонтом пациент работает не меньше 1,5–2 лет, это прямо вот родной человек становится, и нужно, чтобы пациент нашел какой-то коннект с врачом на все эти 1,5–2 года. Петр Кузнецов: Я к тому, что все-таки бюджетное – это не значит, что плохо всегда. Ксения Брылина: Не значит, конечно. Петр Кузнецов: И наоборот, что слишком дорого, что это суперкачественно будет. Ксения Брылина: Не значит, что хорошо, да, к сожалению. Мария Карпова: Вот вы говорите, что ортодонт, стоматолог должен идти в ногу со временем. Какие новые технологии в последнее время появились именно в вашем направлении? Вот даже если сравнивать с временами вашей учебы. Ксения Брылина: Ну, сейчас все идет по пути «цифровая стоматология», это очень часто можно услышать. В моей сфере все переходит в «цифру». Моя узкая специальность по ортодонтии – это элайнеры, и как раз это яркий пример ухода в «цифру». Мы не снимаем слепки, мы делаем сканирование, это видео зубов... Мария Карпова: То есть он не остается потом на память у вас лежать где-нибудь на кухне, на полочке? Ксения Брылина: В больших-больших шкафах. Остается в «цифре» лежать в облаке. Всю диагностику, все планирование мы делаем на компьютере в цифровом варианте на этих цифровых моделях. Все шаги дальнейшие, передвижения зубов тоже делаются там. Потом вся эта работа передается 3D-принтеру, печатаются элайнеры, и пациенту остается только относить элайнеры и все, и готова будет работа. Я очень много времени провожу за компьютером вот именно благодаря тому, что в «цифру» все ушло. Мария Карпова: Элайнеры – это такая альтернатива брекетам? Ксения Брылина: Да, прозрачные капы. Мария Карпова: Чем они лучше? Я все чаще слышу, что особенно взрослые люди, взрослые пациенты все чаще выбирают элайнеры. Почему? Если так, мне кажется, говорить прямо, это же финансировано затратнее. Ксения Брылина: Да, потому что это аппаратура, которая делается четко под зубы пациента. Брекеты – это стандартная вещь, один и тот же брекет, как я объясняю пациентам, мы можем поставить вам, вам и мне, и он не будет индивидуальный. А элайнеры – это чисто под ваши зубы. Чем они хороши? Кроме эстетики, т. е. невидимости, очень легко поддерживать гигиену, потому что вы можете снять элайнер, почистить зубы как привыкли и одеть элайнер. Нет никаких ограничений по приему пищи: опять же, едим без элайнеров, поэтому все твердое, все тягучее, ириски можно есть. Очень важно, что мы видимся с пациентом значительно реже, чем на брекетах: на брекетах где-то раз в месяц, на элайнерах – раз в 4–5 месяцев, т. е. совершенно реже, много свободного времени у пациента от доктора. Ну и из такого, что важно еще для косточки, для связки зубов: очень физиологичное давление, очень мягко работают элайнеры, значительно мягче, соответственно, меньше дискомфорта, чем брекеты. Петр Кузнецов: Без этих каркасов можно прикус исправить? Сейчас пишут: «Раньше же как-то без них обходились». Ксения Брылина: Раньше на брекетах лечили только. Мария Карпова: А до брекетов? Петр Кузнецов: До брекетов? Ксения Брылина: Брекетам уже сто лет. До этого ничего не делали, видимо. Ну правда, это очень старинная аппаратура. До этого были такие железные всякие пластиночки, железные коронки, резинки, значительно грубее аппаратура, и не было возможности комфорт какой-то предоставить пациенту, и ортодонтических пациентов было значительно меньше, конечно. Петр Кузнецов: То есть ответ – нет, невозможно? Ксения Брылина: Да. Мария Карпова: Но есть какие-то случаи, когда помогут только брекеты? Ксения Брылина: Есть до сих пор, и в моей практике, я не лечу 100% на элайнерах, потому что все равно, конечно, приходят пациенты, у которых есть показания на брекетах. Но это все у́же и у́же с каждым годом и расширением опыта, по крайней мере моего. Мария Карпова: Ну просто как раз у меня когда-то были брекеты, я помню такую историю, как межчелюстные резинки, да, их же не за что будет в элайнерах просто даже зацепить... Петр Кузнецов: Ой... Ксения Брылина: Там есть крючки. Мария Карпова: А, есть крючки? Ксения Брылина: Все уже продумано. Мария Карпова: То есть все уже настолько ушло вперед... Ксения Брылина: Да. Петр Кузнецов: Опять же, к вопросу о деньгах. Можно ли экономить на брекетах, т. е. ставить самые дешевые, или здесь все-таки как раз тот самый случай, когда чем дороже, тем надежнее конструкция, быстрее исправляет, собственно, манипуляция больше дает? Ксения Брылина: Да. Можно купить какие-нибудь на развале, которые продаются килограммами, брекеты металлические, такие есть. Ходят байки, что даже на них лечат... Но здесь очень важно качество инструмента. Да, важен врач, который применяет этот инструмент, но все равно отработка вот этим инструментом всяких нюансов, ювелирных углов наклона, передвижений, силы давления в любом случае будет качественнее, если это будет хороший инструмент. Я обычно пациентам тоже рассказываю, что картину может, конечно, нарисовать какой-нибудь Дюрер, но если у него карандаш постоянно будет ломаться, то ничего хорошего от этого не будет, шедевр он таким образом не создаст либо создаст, но значительно дольше. Петр Кузнецов: «Доброе утро. Каким должен быть прикус (правильный)?» – Свердловская область. Мария Карпова: Да, но можно ли самому это как-то определить? Ксения Брылина: Можно. Петр Кузнецов: Сможем ли мы это вот сейчас «нарисовать»... Ксения Брылина: На себе показать? Петр Кузнецов: Да, на себе показывать... Ксения Брылина: Давайте так, самое простое: подошли к зеркалу, сомкнули зубы, улыбнулись и посмотрели, как верхние относительно нижних расположены. Первое: спереди верхние зубы не должны перекрывать нижние на все 100%, хотя бы только наполовину. Второе: боковые зубы должны смыкаться верхние с нижними в шахматном порядке. Вот это самое простое, что может определить каждый. Петр Кузнецов: Ну а дальше уже к специалисту. Ксения Брылина: Дальше уже да. Петр Кузнецов: Сейчас о страхах еще, просто очень много пишут... Мария Карпова: Можно еще просто про прикус? Петр Кузнецов: Да, уйдем на страхи как раз. Мария Карпова: К чему может привести неправильный прикус? Даже вот если внешне все вроде нормально, все устраивает, зубки ровные, но прикус при этом неверный, к чему это может привести? Почему это плохо, если это не мешает? Ксения Брылина: Да, пациенты очень часто задают этот вопрос: «А что, если я ничего не буду делать с этим?» Конечно, в сию минуту или в течение года ничего не произойдет, этот эффект отложенный. Это стирание зубов. У сверстников пациента с правильным прикусом зубы будут стираться значительно медленнее, чем, собственно, у человека с неправильным прикусом. Поломки зубов, трещины, стираемость... Это же касается не только боковых, но и передних, а значит, это уже и реакция на эстетику. Петр Кузнецов: А стираемость, которая появляется уже в возрасте, она отчего? Казалось бы, уже все на самом деле, конструкция-то вся уже такая устоявшаяся... Ксения Брылина: Это физиологичное. Вот есть патологическая стираемость, есть физиологическая. От физиологической даже... Петр Кузнецов: Нервы, стрессы, да? Ксения Брылина: Да, это даже правильный прикус не исправит. Петр Кузнецов: Это надо искать уже в себе. Мария Карпова: Это вот т. н. бруксизм, да? Ксения Брылина: Бруксизм. Мария Карпова: Как перевести это на нормальный русский язык? Ксения Брылина: Скрежетание зубами, наверное так. Мария Карпова: То есть это тоже относится и к прикусу, и к каким-то психологическим проблемам? Ксения Брылина: В первую очередь психологическим проблемам. Петр Кузнецов: Это капы, да, во-первых, чтобы... ? Ксения Брылина: Чтобы не зубы стирать, а капы. Петр Кузнецов: С другой стороны, мы капами не решим вопрос? То есть они не будут стираться, но скрежетание-то останется. Ксения Брылина: Да, потому что причина все-таки у нас... Петр Кузнецов: Ага, т. е. это уже нужно не только к ортодонту. Ксения Брылина: Да-да. Петр Кузнецов: О страхах как раз и с телезрителем поговорим, просто очень много сообщений. «Ох, как я боюсь стоматологов! Но все равно вас с вашим праздником!» – из Самарской области. Из Омской тут же: «С детства боюсь зубных врачей». Вам приходилось бороться с этими страхами? Это же тоже такой особый первый этап, приходит человек, он понимает, что надо, надо перебороть этот страх, а вот дальше уже дело в руки специалиста он отдает. Ксения Брылина: Так как ортодонт принимает от мала до велика, и детей и взрослых, приходят разные. Приходят детишки, которые очень боятся... На самом деле ортодонт – это лучший врач, с кем можно познакомиться, потому что я не делаю никогда больно, у меня даже инструментов нет, чтобы испугать пациента, нечем. Собственно, я и пошла в ортодонтию, потому что не люблю этим заниматься, пуганием. С ребенком можно в первую очередь просто познакомиться, рассказать. Я очень люблю рассказывать все этапы, которые буду делать во рту у пациента: таким образом они знают, чего ожидать, знают, что я не страшная, понимают и расслабляются. Ну и действительно, ортодонту работать в этом плане проще: мы ни-че-го больного не делаем. Петр Кузнецов: Да-да-да, и вы как раз, может быть, даже пытаетесь донести, что если мы сейчас начнем исправлять, то, возможно, туда, в самую страшную комнату, вам и не придется идти. Ксения Брылина: Да-да. Петр Кузнецов: С детьми, раз мы об этом заговорили... Сейчас, телезрителей обязательно услышим в прямом эфире... В каком возрасте уже просто можно именно для профилактики (никаких признаков отклонений нет, тем более что их сложно распознать в таком возрасте) ребенка вести смотреть, чтобы успеть опередить... ? Ксения Брылина: Шесть лет. Петр Кузнецов: Перед школой как раз. Ксения Брылина: Шесть лет – это когда первые постоянные зубки появляются передние и первые постоянные большие моляры появляются. Вот тогда оценка идет прикуса и вредных привычек. Мария Карпова: У нас на связи наша телезрительница Светлана, у Светланы вопрос к нашему эксперту. Светлана, здравствуйте, слушаем вас. Зритель: Здравствуйте. У меня у внука, 12 лет, особенно верхние зубы, они во все стороны у него, ну дефекты, неровные, пляшут. Что мне делать? Со скольких лет можно к ортодонту обращаться? Ксения Брылина: Здравствуйте, Светлана, спасибо за вопрос. Двенадцать лет – это замечательный возраст, для того чтобы обратиться к ортодонту. Можно обращаться уже на осмотр с 6, обычно мы ставим какую-то аппаратуру уже с 10, когда большинство зубов в полости рта уже постоянные. В 12, это отличный возраст еще и потому, что мальчик ваш растет и мы можем помочь направить этот рост в нужное русло для нормализации прикуса. Скорее всего, ортодонт вам предложит уже взрослую аппаратуру, такую как брекеты либо элайнеры. Мария Карпова: Что касается исправления прикуса у детей, считается, что, ну как, челюсть будет еще расти, соответственно, зубы еще могут двигаться, что раньше 18 или, не знаю, 20–25 лет лучше не стоит ставить брекеты... Есть и такое мнение. Петр Кузнецов: Сами себя починят, если что? Мария Карпова: Не сами себя починят, но, допустим, снял брекеты, прекратил лечение элайнерами, а челюсть-то еще вырастет, соответственно, еще больше места будет, они там разъедутся, съедутся... Петр Кузнецов: Да, тем более сейчас это уже даже модно, просто их носить. Мария Карпова: Да-да-да. Петр Кузнецов: На самом деле никаких предпосылок нет, но я поношу брекеты. Ксения Брылина: У меня подростки очень не любят снимать брекеты: «А можно мы еще поносим?» Петр Кузнецов: Вот-вот. Ксения Брылина: «Просто так. Уже все хорошо, но просто так». Значит, подход к началу ортодонтического лечения такой. Есть часть прикусов, где нам нужно стимулировать рост, это когда недоразвитие нижней челюсти, и вот мы ловим этот рост, обычно в подростковом возрасте направляем специальными аппаратами в нужное русло, чтобы вырастить нижнюю челюсть. А есть прикусы, когда нижняя челюсть, наоборот, рост ее превалирует, и тут уже сдерживать нельзя, стимулировать нельзя, и мы просто ждем окончания роста максимально до 20, действительно до 25 лет, только потом можем как-то помочь, когда рост нам уже не навредит. Поэтому здесь просто нужно дифференцировать, какой тип прикуса. Петр Кузнецов: Бариат с нами на связи, Махачкала. Здравствуйте, Бариат. Мария Карпова: Здравствуйте, Бариат. Зритель: Здравствуйте. Мария Карпова: Слушаем. Петр Кузнецов: Вопрос у вас? Может быть, просто поздравить хотите? Зритель: Да-да, у меня такой вопрос. Вот у девочки уже 2,5 года как установлены брекеты, и у нас внезапно как-то челюстной сустав у ребенка начал болеть. Нам сказали к гнатологу обратиться. Мы обратились, он сказал, как бы смещение суставов, обратиться нужно, говорит, лечение оперативное, на консультацию нужно в Москву поехать. Но ту клинику, которую они сказали, я так и не дозвонилась. Я хотела уточнить, возможна ли у вас онлайн-консультация. Ксения Брылина: Спасибо за вопрос. Да, височно-нижнечелюстной сустав может обостряться в ответ на передвижение зубов. Хочу вас успокоить: это далеко не всегда оперативное вмешательство, оперативное вмешательство на суставе делается крайне редко, и обычно это очень запущенные, давнишние случаи. Так как у вас это произошло только-только, я так понимаю, что мы говорим о подростке, каком-то молодом пациенте, все это можно поправить, не волнуйтесь. Онлайн-консультация, да, возможна... Какие-то требования, я думаю, тогда мы вне эфира можем связаться и рассказать индивидуально, хорошо? Петр Кузнецов: Да. Здесь спрашивают еще: «Правда ли, что от неправильного прикуса могут быть головные боли, даже проблемы с осанкой?» Ксения Брылина: Да. Петр Кузнецов: Как эту связь найти? С чего начать это лечение? Ксения Брылина: Есть теория, что неправильный прикус идет от неправильной осанки; есть теория, что, наоборот, осанка... Петр Кузнецов: Наоборот, да-да-да, вот я и говорю. Ксения Брылина: Скорее всего, это будет и то и другое, это будет смесь, потому что все взаимосвязано. Как это определить? Обычно либо у остеопата, сам остеопат находит какие-то изменения в осанке и рекомендует сходить к ортодонту. Иногда, наоборот, если я вижу, что у пациента какой-то сколиозик, то рекомендую обратиться еще и по осанке. Мария Карпова: Спасибо большое, Ксения! К сожалению, не остается у нас времени. Еще раз с праздником вас поздравляем! Ксения Брылина: Спасибо! Мария Карпова: Напомним, сегодня День стоматолога. Ксения Брылина была с нами в студии, ведущий врач-ортодонт, главный врач клиники IOrtho. Спасибо еще раз! Петр Кузнецов: Спасибо большое! Ксения Брылина: Спасибо! Петр Кузнецов: Мы вернемся через пять минут.