Руслан Арсланов: О! Вот! Просто! Елизавета Лебедько: поет «Виновата ли я?» Руслан Арсланов: Оу! Помните, мы в начале программы говорили, что сегодня не тяжелый понедельник, не трудный хотя бы потому, что он масленичный. И наши гости сегодня это доказывают. Антон Попов, Елизавета Лебедько, а вместе они фолк-дуэт «Сугрева». Здравствуйте! Добро пожаловать! Елизавета Лебедько: Здравствуйте! Руслан Арсланов: Ребята, спасибо большое, что вы такие нарядные, яркие, молодые, веселые ворвались в наш эфир и по-настоящему подарили нам праздничное настроение. Анастасия Семенова: А главное, «Встречу». Сегодня же первый день. Руслан Арсланов: Отличная «Встреча». Да. Расскажите: вот для вас, для молодых людей, для творческих личностей, Масленица – вот это что такое? Что в этом празднике такого важного есть для вас? Как вы его, может быть, празднуете? И какие традиции вы знаете? Елизавета Лебедько: Для нас это важный праздник, потому что это у нас переход от зимы к уже какому-то такому более теплому времени года. Это весна, это цветение. Это очень и самый яркий праздник вообще у нас в народе. Потому что мы от этой такой зимы переходим именно в такое яркое перерождение: это печь блины, это всевозможные праздники, веселье, невероятное количество песен. Ну и, конечно же, это сжигание чучела. Это как тот самый переход из зимы в лето. То есть мы прощаемся с зимой. В славянской традиции ее называли Морена, Морана. Как раз мы ее сжигаем. Говорим ей: «До свидания! Большое спасибо!» И уже отправляемся в новый период. Антон Попов: Да. Для гармониста это замечательный повод на празднике вдоволь поиграть. Руслан Арсланов: Для гармониста это самое прибыльное время. Антон Попов: Да. Конечно. Руслан Арсланов: Целая неделя, когда можно каждый день... Антон Попов: Повеселить народ. Руслан Арсланов: Все ждут. Веселят народ. Ну а вот современные гармонисты, кстати, как часто веселят народ? Антон, как часто ждут человека с гармонью? Антон Попов: Каждый праздник. Елизавета Лебедько: Всегда! Антон Попов: Сейчас гармонь как инструмент очень сильно поднялся благодаря орловскому композитору Евгению Петровичу Дербенко, благодаря моему преподавателю, тоже заслуженному гармонисту России Павлу Владимировичу Уханову. И вместе мы с ним и с другими гармонистами мы поднимаем этот инструмент, выступаем на всех праздниках, в том числе и на Масленицу каждый год. Руслан Арсланов: Прекрасно! Анастасия Семенова: А что хотят зрители? Что хотят слышать? Веселья? Плясок? Зажигательной музыки? Елизавета Лебедько: Да, веселья. Что-то знакомое. Что-то яркое. Потанцевать очень любят. То есть, если они понимают, что зрители, точнее, мы, артисты, к ним открыты, улыбчивы, веселы и зовем их к себе, они с удовольствием с нами и пляшут, и играют. А особенно вот под такой яркий инструмент. Антон Попов: Да. Русский народ – он многогранен: и попеть хочется лирично, и зажигательную какую-то такую песню. И станцевать, и сплясать. Руслан Арсланов: Да. А вот что касается песен. Вы пели сейчас: «Виновата ли я?» Анастасия Семенова: Народная. Руслан Арсланов: Мне кажется, все знают хотя бы припев-то. Ну, точнее начало вот этого куплета. А дальше... Я вот даже посмотрел, сколько куплетов вообще в этой песне. Никогда не знал. Думал, что их очень много. А их всего шесть максимум насчитывается. Елизавета Лебедько: А, шесть! Это вы мне открыли сейчас глаза. Руслан Арсланов: Да? А вы сколько поете обычно? Елизавета Лебедько: Обычно четыре на концертах. Потому что затягивать тоже не хочется. Но вот обычно четыре. Руслан Арсланов: Вот это интересный момент, что мне кажется, везде, в разных регионах, в разных городах поют разные, соответственно, песни. У кого-то какие-то есть любимые. Есть вот действительно народные. Вообще, как много этих песен, которые знают вот прям все? Вот таких универсальных, как «Виновата ли я?» Которую ты начинаешь играть, и все сразу подхватывают с первых слов? Елизавета Лебедько: Я думаю, что мы даже по пальцам рук не сможем пересчитать. Их очень много. И самое интересное, что вариантов очень много. То есть Россия у нас очень большая страна, и куда бы мы не приехали, одна и та же песня может звучать абсолютно по-разному: и слова другие, и может быть мелодия другая. Но все поймут, что это именно эта песня. Поэтому их очень-очень много. И думаю, что мы прям сейчас и не перечислим. Анастасия Семенова: Ну, все ждут частушки. Елизавета Лебедько: Да. Ой, частушки тоже, они абсолютно разные везде. И я думаю, что мы готовы вам показать, именно на Масленицу какие частушки... Анастасия Семенова: Давайте! Руслан Арсланов: Давайте. Анастасия Семенова: И мы ждем, и телезрители тоже. Руслан Арсланов: Давайте. Мы тоже. Частушки мы любим! Елизавета Лебедько: Поет частушки Руслан Арсланов: Браво! Анастасия Семенова: Спасибо большое! Антон! А вот телезритель спрашивает: а вы поете? Антон Попов: Я обязательно когда-нибудь научусь. Мне поможет в этом Елизавета. Потому что гармонист должен уметь все: и играть, и петь, и танцевать, и одновременно с этим еще и вприсядку. Ну, все вместе. Руслан Арсланов: Мне кажется, гармонист – это еще тонкий психолог. Который всегда знает, в какой момент, в какую часть праздника какую песню сыграть. Чувствовали ли вы это когда-нибудь, Антон? Что на вас лежит эта ответственность – выбрать, какую сейчас лучше песню сыграть, чтобы попасть вот в это настроение толпы? Антон Попов: Конечно. Гармонист изначально, когда еще... Гармонист – это тамада. То есть он ведет праздник. За ним идут люди. Первый парень на деревне. Самый яркий человек. Конечно, он должен чувствовать народ. Загрустил народ – давай лиричную споем. Ага, все, надоело сидеть, начали люди вставать – пора зажигать. Руслан Арсланов: Пора что-то залихватское. Анастасия Семенова: Ну, главный вопрос и все телезрители пишут, и у нас: как образовался ваш дуэт? Расскажите, пожалуйста. И почему такое название? Елизавета Лебедько: Вообще мы студенты Гнесинки. Антон закончил кафедру национальных инструментов. Я закончила кафедру сольного народного пения и продолжаю сейчас учиться на хоровом. И так получилось, что мы вместе учились четыре года на одном факультете, но не видели друг друга: как-то не получалось, интересы не сходились. А тут уже как раз весна! Наступила весна. И у нас что-то перерождение пришло, и мы увидела друг друга. И на самом деле заметили, когда я выступала с оркестром, где играл Антон на контрабас-балалайке. Это большая-большая балалайка. И у него прям перед моей песней лопнула струна. Антон Попов: Самая нужная. Самая важная. Елизавета Лебедько: И получилось так, что эта струна как бы нас вместе и связала. Мы начали общаться, начали дружить. И потом поняли, что все-таки хотим уже создавать что-то большее, не только как семью, но и хотим создать еще и дуэт. И решили назвать его «Сугрева». А почему «Сугрева»? Потому что есть такое слово, тоже оно старорусское – «сугревушка» (или «сугрев», которое пишется с твердым знаком), обозначающее тепло, уют. Анастасия Семенова: Согревает. Елизавета Лебедько: Да. То есть так обращались молодые люди друг к другу с каким-то вот таким теплом и любовью. А «сугрева», по сути, мы это слово создали, потому что его, ну нету. То есть есть «сугревъ» с твердым знаком. Анастасия Семенова: Или сугревушка? Елизавета Лебедько: Или сугревушка. А мы создали именно «сугрева». И это прям описание нас. Потому что, ну как это? У нас все началось очень тепло, с уютом, добротой. И мы решили, что вот мы будем и это тепло, и доброту дарить именно зрителю и нашим слушателям. Руслан Арсланов: Инструмент сменился. На котором нет струн. Рваться, собственно говоря... А! Меха могут порваться на гармони. Это тоже известное дело для гармониста. Анастасия Семенова: Было ли такое? Да. Антон Попов: Нет, на такой гармошке меха точно не порвутся. Сейчас наши тульские мастера делают замечательные инструменты. Так что ей... Ну, это еще нужно постараться. Ну а зачем рвать? Когда нужно любить инструмент. Руслан Арсланов: Да. У вас очень красивый инструмент. Конечно. Выглядит он очень эффектно. Антон Попов: Спасибо! Руслан Арсланов: Это сделанный в Туле. Правильно? Антон Попов: Да. Тульские мастера. Это многотембровая тульская гармонь. Елизавета Лебедько: Но стоит сказать, что всей вот этой блестящей истории не было. Это уже работа моей мамы. Антон Попов: Ручная работа. Елизавета Лебедько: Тоже, что вот здесь, видите? Это моя мама, которая тоже в своей молодости пела в ансамбле Локтева. И как-то вот она очень хотела, чтобы кто-то из ее детей продолжил как бы ее дело. И вот она теперь нам очень активно помогает в этом. Анастасия Семенова: Это здорово! Руслан Арсланов: Очень красиво. Анастасия Семенова: А что это за наряды? Вот тоже телезрители спрашивают. К кому они относятся? Что это значит? Это праздничный? Елизавета Лебедько: Нет. Он скорее ни к чему не относится. Это просто такой сценический наряд. То есть мы его ни к какой области никуда не относим. Просто так получилось, что у меня это платье давным-давно. А когда мы уже создали дуэт, появилась вот такая рубаха. И мы поняли, что у нас появился парный костюм. Антон Попов: Сочетание. Да... Елизавета Лебедько: Да. Поэтому это просто красивый такой, именно под русское стилизованный костюм. Анастасия Семенова: Да. Ну, мы еще... Вы обязательно нам сыграете и сыграете, и споете. А сейчас с нами на связи Даниил Крапчунов – эксперт Института наследия и современного общества РГГУ, историк, культуролог, кандидат философских наук. Даниил, здравствуйте! Рады вас видеть. Руслан Арсланов: Здравствуйте, Даниил. Анастасия Семенова: С Масленицей вас! Даниил Крапчунов: Здравствуйте! С Масленицей! Мне тоже очень приятно вас видеть. Я давно слежу за тем, что происходит в студии, и вижу, как вы уже сегодня о Масленице рассказали нашим зрителям. Руслан Арсланов: Мы празднуем, Даниил! Мы больше скажем: мы тут вовсю празднуем. Анастасия Семенова: Да, мы празднуем. Мы ее как раз встречаем. Сегодня «Встреча». Расскажите, пожалуйста, какие еще дни нас ждут? И какие самые важные дни? Или каждый день этой недели, он очень важен? Даниил Крапчунов: Да, вы совершенно правы. Стереотип о том, что у каждого дня масленичной недели есть свое название, он был придуман в XIX веке. Он не находит подтверждений в этнографии. Почему? Потому что действительно в каждой деревне была своя традиция: где-то Масленицу встречали в субботу, где-то в воскресенье, то есть позавчера-вчера, а где-то с сегодняшнего дня. Ну, это самая распространенная традиция, что Масленица с сегодняшнего дня. Названий масленичной недели как таковых, отдельных, строго для всей России не существует. Но в целом мы можем говорить, что сначала «Встреча». И вот тут главный вопрос, который я обычно задаю на своих лекциях о Масленице: «А что значит встречать Масленицу? Как ее встречать?» Вы ни за что не догадаетесь, что это значит. Руслан Арсланов: Так? Анастасия Семенова: Мы даже боимся предположить. Руслан Арсланов: Приоткройте нам эту интригу. Анастасия Семенова: Даниил, вам слово. Даниил Крапчунов: Да. Вообще, многие этнографы фиксируют, что Масленицу ждут-ждут, зазывают. Причем несколько недель это может продолжаться с конца января. У всех народов, не только в России: и у греков, и у армян, и у итальянцев, и так далее. Но в какой-то момент вдруг дети кричат: «Приехала Масленица! Приехала!» Что значит «приехала Масленица»? Что же произошло? Оказывается, что Масленица, по визуальным источникам XVIII – XIX веков в России, – это горки. Это кататься с горок. Катальные горы. И даже во всем мире то, что мы в России называем «американскими горками», называют «русскими горками». Потому что вот это завораживающее, захватывающее дух скатывание с горы, ощущение эйфории и веселья было обязательным атрибутом Масленицы в России как минимум XVIII – XIX, начала XX веков. Поэтому «встречать Масленицу» – это скатываться с горы. Как только выйдете из студии, скатитесь с горы – значит, встретили Масленицу. Анастасия Семенова: Но опасно: можно что-то и сломать. Неудачно скатиться. И главное – это делать в правильно отведенных местах. Но вы знаете, интересно, а вообще, почему и какую роль играла молодежь в праздники? Потому что, если мы видим какие-то фотографии, картины, в основном там молодое поколение. И такое ощущение, что молодежь призывала ту весну. И встречала. Даниил Крапчунов: Вы частично правы. Дело в том, что Масленица является праздником молодой семьи. В разных странах это празднование, чествование молодоженов (не молодежи, а именно молодоженов) приходится на разные праздники. Скажем, вчера в Армении праздновали и чествовали молодую семью. В Сербии это будут делать 22 марта. А в России это происходит всегда на Масленицу. Происходило исторически на протяжении многих веков. Тех, кто успел жениться с прошлого поста – с Пасхи до Масленицы – их величали, и именно они должны были скатиться с горы. Их заставляли это делать многократно, причем так, чтобы молодая жена скатывалась верхом на муже. И тем не менее, даже если мы будем утверждать, что это праздник молодой семьи и молодые обязательно должны скатиться (молодые – муж с женой), то скатывались с горы вообще все. Если старики не скатывались вдруг с горы, то считалось, что это ну совсем не к добру. Потому что каждый должен был прокатиться. А что такое горка? Горка – это в первую очередь безделье. Если мы прочитаем с вами синодальные тексты XVII века, которые отвечают святителю Тихону Задонскому на его предложение запретить в России Масленицу, то Синод ему ответил, что даже каторжане на каторгах в Масленицу освобождаются правительством и Церковью от работы. И в эту неделю нет поста. Поэтому главное – это веселье и беззаботность. То есть не работаем мы на этой неделе, а только веселимся и празднуем. Обязательно ходим друг к другу в гости. Просим прощения перед наступающим постом. Едим что угодно, кроме мяса. Анастасия Семенова: Да. И вот в завершение такой вопрос: а насколько современная Масленица соответствует традиционной, которая была ну, 200–300 лет назад? Даниил Крапчунов: Скажем так: практически не соответствует. Потому что редко мы увидим горки. Редко мы увидим коней, сани-тройки, как у меня за спиной на картине Кустодиева. Кстати, он 20 раз нарисовал Масленицу. Анастасия Семенова: А столб, по которому нужно было забраться обязательно? Руслан Арсланов: За сапогами. Анастасия Семенова: За сапогами. Даниил Крапчунов: Столб на Масленицу впервые появляется в 1958 году. Более того, если мы с вами посмотрим фотографии середины XX века, второй половины XX века, на масленичный столб лазили в одежде. А уже в девяностые годы, когда «праздник зимы» или «проводы русской зимы» – советское название заменили снова на Масленицу, появилась другая легенда: миф о том, что на столб надо залезать обязательно голым, раздетым, потому что тогда ты не будешь скользить по льду, и доставать оттуда призы. Эта традиция есть у всех народов, у которых есть мореплавание. И это состязание матросов, которые лазили на мачту. До сих пор даже дети в Дании, в Голландии по праздникам, всем государственным праздникам, а не только на Масленицу, лазают за подарками на такие тонкие столбы-мачты. Впервые мы такое изображение увидим у Франсиско де Гойя в XVIII веке. Поэтому эта традиция возникла всего лишь несколько десятилетий назад. Впервые в 1958 году мы ее увидели на Масленицу. Анастасия Семенова: Даниил! И вопрос про чучело: чучело почему должно быть таким страшным? Но при этом мы должны говорить: «Ах, какое красивое чучело у нас получилось!» Даниил Крапчунов: Я не знаю, кому вы должны. Я, например, точно не должен никому говорить. Значит, чучело... Анастасия Семенова: Если вы его создали. Даниил Крапчунов: Да. Чучело на Масленицу не фиксируется в XVIII – XIX веках. Первое изображение чучела – это последние два года XIX века. Причем тогда его еще не сжигали. Первая картинка сжигания чучела – это Васнецов, 1920 год. Причем не с натуры. Это его фантазия о том, какой была древняя Масленица, скажем, в X – XI веке на Руси. Потому что за 40 лет до этого он рисовал Масленицу без всяких чучел. С натуры, так сказать. Чучело, действительно вы правы, если его делать, то оно должно быть таким безобразным. Потому что это олицетворение ветхости: ветхости как страстности, как того, что подлежит уничтожению. И это аллегория страсти, греха, которая подлежит уничтожению перед началом Великого поста. Анастасия Семенова: Спасибо вам большое! Руслан Арсланов: Спасибо большое, Даниил. Анастасия Семенова: Даниил Крапчунов с нами был на связи, эксперт Института наследия и современного общества РГГУ, историк, культуролог, кандидат философских наук. Спасибо большое! Ребята! У нас полторы минуты. В завершение давайте продолжим. Точнее, начнем. «Встреча» же сегодня. Вам слово. Сыграйте что-нибудь. Елизавета Лебедько: Я жду тебя. Я от тебя здесь иду. Антон Попов: Ну, давай. Мы исполним песню о любви. Руслан Арсланов: Прекрасно! Елизавета Лебедько: поет «Чернобровый, черноокий». Руслан Арсланов: Фолк-дуэт «Сугрева» были у нас. Увидимся с вами.