Анастасия Семенова: А мы продолжаем. Метаболический возраст – это такая загадочная цифра, которая может рассказать о вашем теле больше, чем обычный паспорт. Это оценка физиологического состояния организма по сравнению со средним показателем для вашего возраста, основанная на таких факторах, как мышечная масса, уровень метаболизма, процент жира в организме и другие. Задумайтесь! Как часто мы слышим фразы вроде: «Выглядишь моложе своих лет». Или: «Чувствую себя на все сто!» Ну, я думала, что на самом деле «на все 100%». Но, видимо, тут на сто лет. Руслан Арсланов: Хм, процентов. А на все сто лет. Анастасия Семенова: Метаболический возраст – это попытка объективно измерить подобные ощущения и сопоставить их с реальностью. Давайте разберемся. Ответит на все вопросы наш семейный врач. В студии у нас Наталия Геннадиевна Горн. Встречайте! Руслан Арсланов: Наталия Геннадьевна, здравствуйте! Доброе утро! Анастасия Семенова: Здравствуйте! Рады вас видеть! Наталия Горн: Доброе утро! Да и снова... Анастасия Семенова: Выглядите на все 100! Я честно думала, что процентов, а оказалось, что сто лет. Руслан Арсланов: Я тоже всегда так думал. Но наш комплимент, про проценты точно. Наталия Горн: Ну, если я в сто лет буду так выглядеть, то это комплимент. Анастасия Семенова: Ну, мы узнаем, что будет... Руслан Арсланов: Будем стремиться все к этому мы. Хорошо выглядеть. Анастасия Семенова: Но нужно ли следить, чтобы стремиться выглядеть так прекрасно в сто лет, за метаболическим возрастом? Наталия Горн: Конечно! Анастасия Семенова: Так. Что это такое? Наталия Горн: У нас есть, мы уже говорили, паспортный возраст. Биологический. Метаболический возраст – это такой, скажем, даже где-то маркетинговый термин, который дает нам возможности управлять определенными процессами. Какими именно? Ну, молодые люди, что? Сильные, да? Сила. Мышечная сила. Анастасия Семенова: Да. Наталия Горн: Существуют совершенно объективные методы оценки мышечной силы. Специальный прибор. Анастасия Семенова: Эспандер. Наталия Горн: Он, по-моему, динамометр называется. Анастасия Семенова: Ой! А. Наталия Горн: В советское время так было. Руслан Арсланов: Это который нужно сжимать. Наталия Горн: Да. Да, жим. Дальше. Есть окружность талии. Как бы нам ни хотелось, но окружность талии является четким маркером не только биологического возраста, но и прогнозов по... Анастасия Семенова: Окружностью проблем, в которые вы можете попасть. Наталия Горн: Действительно, да. То есть у женщин существует: до 80 сантиметров окружность талии – это спокойная зона, свыше 80 – до 88 – это тревожная зона. И свыше 88 у женщины объем талии – это уже очень высокие риски сердечно-сосудистых, метаболических и прочих возраст-ассоциированных проблем. Руслан Арсланов: А у мужчин? Наталия Горн: У мужчин – 92. И дальше уже все... Руслан Арсланов: А дальше могу не слушать. Наталия Горн: Ну, Руслан! Конечно. Вот. Руслан Арсланов: Больше 92-х, уже вопросы могут возникать. Да? То есть... Наталия Горн: Да. Уже надо тревожиться. Уже надо начинать. Потому что накопление висцерального жира. Человек может быть даже сам достаточно такой стройненький. Анастасия Семенова: Но это больше к мужчинам. Как раз вот этот «пивной животик». Нет? Наталия Горн: Не скажу. У женщин этот, так сказать, животик... Анастасия Семенова: Круг. Наталия Горн: Круг спасательный. Начинает появляться с возрастом. Когда снижается количество эстрогенов, начинается вот это абдоминальное ожирение. И вроде бы девушка стройненькая, а тут уже что-то мешает. Поэтому метаболический возраст в первую очередь – это то, как наши клетки утилизируют глюкозу. То есть, когда у нас много мышц, когда у нас хорошая мышечная масса и активность, то потребляемые нами питательные вещества, которые рано или поздно превращаются в энергию, в глюкозу – они утилизируются хорошо: на нужды клеток. Когда у нас есть переизбыток калорий, когда у нас есть недостаток движения, недостаток мышечной массы, организм куда эту глюкозу отправляет? В жир. Руслан Арсланов: В жировые отложения. Наталия Горн: Быстренько, быстренько. Она подросла у нас в сыворотке крови. И в жир. Анастасия Семенова: Ты задумался, как она бежит? Наталия Горн: И поэтому вот этот термин, мне даже больше нравится: «метаболическое омоложение». Когда ко мне пациент приходит с запросом на снижение массы тела, это всегда про комплексную работу и про метаболическое омоложение. И никакими фармацевтическими средствами этого вот просто в монотерапии сделать невозможно. Ключевые факторы – это всегда движение. Это всегда качественный сон и восстановление. Это оптимизация питания. И это, самое главное, работа со стрессом. Руслан Арсланов: Получается, что... Анастасия Семенова: Со стрессом. И пауза такая. И все: да. Наталия Горн: И все такие задумались. Руслан Арсланов: Все задумались. Все задумались. Я задумался на тему того, что ведь метаболический возраст может быть и меньше. Меньше паспортного. Ну, то есть ты можешь выглядеть моложе, чувствовать себя моложе. Наталия Горн: Конечно. Конечно. Руслан Арсланов: Клетки могут вот бороться, точнее, работать с глюкозой лучше. А ведь может быть и обратная история: когда тебе в паспорте 20, а выглядишь ты на 61. Наталия Горн: Да. Анастасия Семенова: Ну вот, кстати, вопрос. Наталия Горн: Выглядишь. Немножко здесь идет подмена понятий. Руслан Арсланов: А! «Выглядишь» здесь не применяется? Наталия Горн: Здесь идет подмена понятий. Человек со стороны бьютификации внешней, да? Можно выглядеть там моложе, можно там что-то отрезать, подтянуть. Это не про это. Моложе – это значит, хороший уровень глюкозы. Хороший уровень гликированного гемоглобина, в смысле оптимальный в референсах. Это окружность талии. Это хороший процент мышечной массы по данным биоимпедансного исследования. Это спокойные и в референсах показатели биохимии крови: холестерин, липиды крови, биохимический, общий белок. То есть вот, вот это как раз наша, скажем так, фотография нашего здоровья. Руслан Арсланов: Получается, когда человеку говорят: «Вы выглядите на...» «Сколько тебе лет?» «Тридцать пять». «А выглядишь на двадцать». Значит, люди видели твои анализы, получается? Наталия Горн: Ну, как правило, все-таки хороший внешний вид – это следствие внутреннего здоровья. Руслан Арсланов: То есть внешне это тоже можно оценить? Наталия Горн: Конечно. Если артериальное давление всегда повышается у людей с метаболическим синдромом и с ожирением. И, конечно, всегда будет несколько краснее лицо, чуть более одутловатое. Анастасия Семенова: Отечное. Наталия Горн: Отечное и так далее. Это, конечно, не про здоровье. Можно, конечно, сделать чудеса, обман зрения: там макияж, там что-то еще, корсет какой-то подтянуть. Но это все равно... Анастасия Семенова: А когда вы этот корсет снимете дома, расстегнете, пузико даст о себе знать. Наталия Горн: Ну да. Анастасия Семенова: От Игоря очень смешной вопрос: «А если рост два метра, а талия сто? Тоже брак?» Наталия Горн: Если рост два метра, а талия 100 – да. Снижать, снижать, снижать. Это точно. Анастасия Семенова: Игорь, брак! Ну, не брак. Это вы так написали. Руслан Арсланов: Есть над чем поработать. Наталия Горн: Есть куда стремиться. Руслан Арсланов: Есть над чем поработать, да. Надеемся, что этот рецепт вас... Анастасия Семенова: А какие анализы и показатели важнее для метаболического возраста? Что нужно знать? Вот есть биоимпедансное исследование. Оно тебе показывает соотношение воды, жировой массы. А что еще нужно сдать, чтобы понять? Как это сопоставить? Как это делают врачи? Наталия Горн: Обязательно мы смотрим уровень глюкозы крови натощак. И в идеале, чтобы она была в районе там пяти – пяти с половиной: 5,2, 4,8, 5,2. Вот. Есть референсы лаборатории. А есть оптимумы. Которые прям в серединку коридора. Да? Анастасия Семенова: Хорошие, да. Наталия Горн: Гликированный гемоглобин. Который отражает состояние глюкозного обмена за три месяца, среднюю концентрацию глюкозы позволяет нам рассчитать. Тоже чтобы был там до шести условно, до 5,8. Но мы даже уже на пограничных вот этих вещах начинаем понимать, что это состояние такое, требующее уже внимания. Анастасия Семенова: Что это звоночки такие. Наталия Горн: Липиды крови. Конечно же, общий холестерин. И самое главное – липопротеины низкой плотности, которые ведут к атеросклерозу. Руслан Арсланов: Мы пока не ушли далеко от этого исследования. Как называется анализ, который может помочь понять, сколько масса мышечная? Наталия Горн: Биоимпеданс. Анастасия Семенова: Биоимпеданс. Руслан Арсланов: Как вы хором, да. Буквально. Анастасия Семенова: Как мы синхронно ответили с вами! Руслан Арсланов: Сейчас очень много устройств. Например, весы умные. Наталия Горн: Да. Руслан Арсланов: Умные весы, которые показывают вот эти данные. И говорят тебе: у тебя недостаточная масса тела, там недостаточно мышечной массы, воды и так далее. Вот этим данным можно верить? Насколько они близки к истине? Анастасия Семенова: Главное – без носочков на них вставать. Наталия Горн: Да, кстати. Руслан Арсланов: Это понятно. Да. Мы примерно знаем, как они работают. Через вот этот... Наталия Горн: Как ориентир – да, Руслан. Как ориентир, за ними смотреть можно. Но я регулярно наблюдаю, собственно говоря, собственные биоимпедансы и показатели своих домашних весов. Разница для радикального, ну, какой-то работы, она несущественна. То есть как ориентир – да. Но как сертифицированный медицинский прибор: уже когда мы работаем над композитным составом тела, когда мы понимаем, что мы убираем жировую ткань, когда у нас теряются мышцы – не теряются. Ведь снижение массы тела может же быть за счет мышц. И это очень неэкологичный способ. Поэтому весы – хороший помощник для ориентира: куда вы идете. Но есть один маленький у них, скажем так, глюк. Анастасия Семенова: Минусик. Наталия Горн: Или, как там сейчас – баг, можно сказать, который отмечали мои пациенты. Очень сильно это зависит от гидратации организма. И когда организм находится обезвоженный, ну, например, наутро после какой-то... Руслан Арсланов: Вечеринки? Наталия Горн: После корпоратива или какой-то вечеринки, дня рождения, почему-то эти весы показывают идеальные показатели. То есть вот было 36% массы там жировой. Анастасия Семенова: Да. Согласна. Наталия Горн: Было 36. То есть потом смотришь график: а там раз! – провал до 30-ти! Анастасия Семенова: Или 29. Наталия Горн: Да. То есть это вот этот. Я писала запросы даже производителям весов. И мне сказали, что внутренний алгоритм мы не раскрываем. Руслан Арсланов: А я знаю, в чем история. Просто эти весы очень эмпатичны. Они понимают, что человеку и так не очень комфортно и хорошо. Анастасия Семенова: Надо его как-то порадовать. Да! Руслан Арсланов: Это утро. Чем-то его можно порадовать. Чем они могут порадовать? Только вот этим – хорошими показателями. То есть ты встаешь на весы. Анастасия Семенова: Ты сразу бодришься. Понимаешь, что пора вставать. «Вау! Вот это да! Вот так работает вечеринка!» Руслан Арсланов: Ты смотришь: «Все хорошо со мной хоть здесь!» Думаешь. Наталия Горн: Но на следующий день они мстят. Анастасия Семенова: Откат! Да. Откат прям. Наталия Горн: И показывают не только правду, а страшную правду. Руслан Арсланов: Ну, такая легкая эмпатия. Да. Анастасия Семенова: А что нам расскажет Нина из Московской области, мы сейчас выясним. Нина, доброе утро! Здравствуйте! Рады вас слышать. Руслан Арсланов: Доброе утро, Нина! Наталия Горн: Доброе! Зритель: Здравствуйте! Анастасия Семенова: Здравствуйте! Зритель: Мне 79 лет. Но по внешнему виду я выгляжу гораздо моложе. И мне все говорят: «Как ты хорошо выглядишь!» Но я иногда скрываю свой возраст. Я занимаюсь спортом, постоянно хожу в бассейн. Я вообще люблю быстро ходить. Мне интересно все. Я занимаюсь в кружках, хожу в хор пою. Мы выступаем, ездим с хором везде. Проводим вместе интересные вечера. А вообще мне больше нравится общаться с молодежью. Мне с ними интереснее, понимаете? Потому что вот в возрасте, когда люди уже 70 лет, они уже какие-то поникшие. Говорят: «Ой! Да мне уже пора туда-то, допустим». Понимаете? Начинают говорить о болезнях. Я вообще запрещаю, вот когда мы собираемся с девочками, говорить о своих болезнях. Руслан Арсланов: С девочками. Зритель: Давайте говорить о другом: о счастье, о радости и прочее. Анастасия Семенова: Спасибо большое! Это прям ваши секреты. Руслан Арсланов: Нина! Я так понимаю, что здесь вопроса нет. Мы вам хотим задать вопрос. Как вообще вы ощущаете? Что вообще вы можете сказать тем, кто, может быть, чувствует себя на 70 или даже, может быть, старше своего возраста? О чем им нужно подумать в первую очередь? Зритель: Надо просто, вы понимаете, жить радостно. Искать какие-то радостные моменты. Не загружать себя какими-то лишними проблемами, понимаете? И, конечно, заниматься в «Долголетии», например. Какие-то увлечения. Вообще можно много очень найти в этой жизни радостных и прекрасных моментов. Одно то, что мы живем в общем и радуемся нашей жизни. И не думать там: пенсия какая или прочее-прочее. Анастасия Семенова: Нина! Скажите, пожалуйста: а у вас есть выходной в вашем плотном графике? Зритель: У меня практически... Я, когда вышла на пенсию, думала: «Ой! Буду читать. Буду в лесу гулять. Понимаете? Анастасия Семенова: Так. Зритель: У меня постоянно вот какие-то, это самое, интересы. То в Москву еду, например, то в кружок бегу, то еще куда-то бегу. Понимаете? В библиотеку вот бегаю. В общем, постоянно вот я занята – с утра до вечера. Прихожу домой уже часов в восемь, в девять вечера. Анастасия Семенова: Вот это да! Нина, спасибо вам большое! Руслан Арсланов: Нина, спасибо вам большое! Отличный пример как будто. Анастасия Семенова: Я вот всю неделю. Вот нам звонят те, кто 80 даже. И когда человек позитивно настроен, вот даже и по голосу не скажешь, что Нине 79 лет. Наталия Горн: Конечно. Анастасия Семенова: Так что спасибо вам большое, Нина. У нас есть еще один звонок. Наталья из Ленинградской области. Наталья! Слушаем вас. Зритель: Скажите, пожалуйста, доктор! Влияет ли генетика на метаболический возраст? Анастасия Семенова: Спасибо, Наталья! Руслан Арсланов: Спасибо! Как лаконично вы, Наталья. Наталия Горн: Генетика – штука замечательная. Она, конечно, кое-что предопределяет. Но есть эпигенетика. Это то, как мы собою пользуемся. Как я люблю говорить. То есть даже если человеку дана безупречная генетика, если его предки дожили там до 80–90, даже до 100 лет, но если этот человек мало двигается, много ест углеводов. Руслан Арсланов: Имеет вредные привычки. Наталия Горн: Плохо относится к жизни. И весь такой вот грустный, печальный и агрессивный, что, собственно говоря, и понятно, то здесь никакая генетика тебя не вывезет. А если человеку, например, дана не очень хорошая генетика. Но опять-таки смотрите: что такое не очень хорошая генетика? Например, мы как-нибудь возьмем эту тему. Повышенный холестерин, да? Повышенный прям значительно и долго. Это нарушение семейное, гиперхолестеринемия. Это целый класс таких состояний, когда есть генетический дефект фермента, и в крови у человека действительно много этих липидов циркулирует и забивает сосуды. И, соответственно, здесь, когда эта генетика, мы ее знаем, мы можем управлять. Для чего нам дана эта генетика? Когда мы понимаем, что у нас есть какие-то риски, предрасположенность к сахарному диабету, к каким-то другим заболеваниям, мы можем этим управлять. И самый главный инструмент управления – это образ жизни. Врачам не под силу изменить лекарствами, там какими-то процедурами, изменить то, что делает человек каждый день. Здесь только ваше партнерство с врачом и с самим собой. То есть каждый раз мы выбираем состояние. Каждый раз мы выбираем: грустить, плакать или пойти куда-то в кружок, в театр. Анастасия Семенова: Как Нина. Наталия Горн: Или позвонить друзьям, или родителям, или там детям. Анастасия Семенова: А мне, кстати, вот когда Нина говорила о том, что «я запрещаю своим подружкам», как она сказала. Наталия Горн: Девочкам! Анастасия Семенова: Девочкам говорить о болезнях. Я помню: как-то мы собрались. Всем там около тридцати. И я понимаю, что в какой-то момент наш душевный разговор превратился: «А вот у меня», «А вот я», «Я сходила к врачу». Я говорю: «Так, девочки». Хотя мне еще пока не 79 лет. Я говорю: «Ну, давайте мы не будем о болячках». Мне кажется, это просто тоже вот, как мы, к чему мы хотим привести разговор, то нас и затягивает. И тем больше в ... мы видим: к этому врачу сходить. К этому, к этому. Мне кажется, это тоже такая психосоматика здесь работает. Владимир из Москвы нам дозвонился. Вопрос есть. Здравствуйте, Владимир! Руслан Арсланов: Доброе утро, Владимир! Зритель: А! Здрасьте! Анастасия Семенова: Здравствуйте! Зритель: Але! Я хотел доктору задать вопрос. Анастасия Семенова: Задавайте. Зритель: Мне 75 лет. Москва. Значит, влияет ли раздельное питание на потерю веса? Анастасия Семенова: Хороший вопрос, Владимир. Спасибо! Наталия Горн: Раздельное питание. Это что с чем разделяем. Анастасия Семенова: А раздельное питание что? Зритель: 15 лет я занимался. Знаете такого доктора Геннадия Малахова? Руслан Арсланов: Так. Анастасия Семенова: Так? А в чем раздельное питание было у него? Зритель: А! Ну, белок от углеводов в разное время. Анастасия Семенова: Поняли. Поняли вас, Владимир. Наталия Горн: Здесь хорошо работает на самом деле такой фактор, что, когда в принципе человек задумывается, что он ест: отдельно он ест белок и углеводы потом. Или вместе. Ну, на мой взгляд, это каждый выбирает по себе, что с чем есть. Но в целом все понятно. Уровень потребляемых калорий, если он соответствует норме конкретного человека, тогда вес расти не будет. Если уровень потребляемых калорий ниже, тогда вес будет снижаться. Ну, то есть резонно, да. Анастасия Семенова: Математика. Наталия Горн: Математика. Физика. Как в двигателе внутреннего сгорания. И, соответственно, если калорий больше, то вес будет расти, даже если вы утром будете есть котлеты, а вечером – жареную картошку. Все зависит от того. Но, как правило, люди, которые занимаются какими-либо методами коррекции своего рациона, в принципе просто более к нему внимательны. И за счет этого, конечно, вес или снижается, или держится в пределах нормы. Поэтому внимание – это всегда здорово. Анастасия Семенова: Хороший вопрос из Ленинградской области: «А если вес держится одинаковым на протяжении всей жизни, 60 кг? Давление 90/60. Врачи говорят, что надо поправиться и повысить давление. Как в этом случае быть? Чувствую себя на сто». Наталия Горн: Абсолютно хороший вопрос. Если вес на протяжении всей жизни стабилен – это отлично! Анастасия Семенова: Это просто мечта многих! Наталия Горн: Это отлично и здорово. Да! Но давление. Если ваше такое давление и вам в нем комфортно – это тоже да. Но есть маленький нюанс: с возрастом, при сохранении даже массы тела, мышечная масса при недостаточной силовой нагрузке теряется, а тот же самый вес заменяется жировой тканью. Вы можете посмотреть в интернете. Есть даже срезы, фотографии МРТ бицепса, трицепса, плеча. И там прям видно, как эта мышца, она сокращается. Поэтому выступают на первый план силовые нагрузки: гантельки и все остальное. Анастасия Семенова: Поэтому «Московское долголетие» впереди. «А за какой срок? У нас прям 30 секунд. «За какой срок реально улучшить метаболический возраст?» Наталия Горн: За восемь – двенадцать недель силовых тренировок, контроля рациона, хорошего сна и хорошего настроения можно прилично снизить метаболический возраст. Руслан Арсланов: Класс! Планы на Новый год. Анастасия Семенова: Отлично! Мне кажется, что у каждого в карте желаний должны появиться эти цифры. Я сначала думала, что вы скажете: 8–12 дней. Руслан Арсланов: Часов. Я надеялся: часов. Анастасия Семенова: Но нет. Увы и ах! Руслан Арсланов: 12 часов, и все будет хорошо. Анастасия Семенова: Видите? Видите, кто у нас оптимист в команде. Спасибо большое! Наталия Геннадьевна Горн у нас была в гостях, семейный врач. А мы увидимся с вами в следующем часе. Оставайтесь с нами. Дальше будет много всего интересного. Новости, а потом мы.