Петр Кузнецов: Именно там живет душа нашей Родины, именно они – неотъемлемая часть нашего общего культурного кода. Именно так на днях Валентина Матвиенко оценила потенциал народных промыслов. Председатель Совета Федерации считает помощь мастерам в передаче тонкостей их искусства молодежи крайне важной. Для этого совсем скоро запустят специальную кадровую программу. Также совместно с Минпромторгом идет работа над законопроектом о ремесленной деятельности. Об этом Матвиенко заявила на церемонии вручения первой Национальной премии в области народных художественных промыслов. Жюри рассмотрело заявки более 300 представителей отрасли из, друзья, 52 регионов. Победителей определяли и определили в 10 номинациях. Анастасия Семенова: В нашей стране, по данным Роспатента, около сотни изделий народных художественных промыслов зарегистрированы в качестве региональных брендов. Больше всего в Рязанской, Московской и Нижегородской областях. О том, какие ремесла остались в России, как они становятся визитной карточкой той или иной местности, кто и как развивает сегодня народные промыслы, поговорим с Даниилом Крапчуновым, завкафедрой культурологии Московского государственного университета технологии и управления имени Разумовского, экспертом Института наследия и современного общества, ведущим экспертом Центра социокультурного проектирования РГГУ. Здравствуйте, Даниил, рады вас видеть… Петр Кузнецов: Здравствуйте, Даниил! Даниил Крапчунов: Здравствуйте! Анастасия Семенова: в студии наконец-то, это очень ценно, да. Даниил Крапчунов: Да, наконец-то, точно. Петр Кузнецов: Как дела обстоят сегодня с народными промыслами? Даниил Крапчунов: Лучше, чем вчера. Анастасия Семенова: Спасибо. Даниил Крапчунов: Сегодня уже лучше, чем вчера. Да, но не только потому, что спикер обратила на это внимание. Она сказала, что нам нужны специалисты, что будут программы подготовки, и те, кто будут продвигать. И мы сказали: «Есть!», уже в этом году, прямо сейчас ведется набор на специалистов по профилю «этнокультурное наследие русского народа, традиции и современные практики». Вот об этом, наверное, стоит поговорить, потому что по большей части те промыслы, которые мы сегодня обсуждаем, – это наследие Советского Союза. Но бывают и новые интересные примеры. Ну вот из такого близкого мне, например, тёсовская роспись. Это граница Новгородской и Ленинградской области. Просто инициатор Андрей Катаев, который взял и вышел с инициативой. И экспертный художественный совет Ленинградской области, кроме Федерального совета есть еще региональный, вот внесли тёсовскую роспись. Она необычная, на прялках была, ну теперь они ее наносят… Петр Кузнецов: Вот это интересно. Он должен покопаться в истории, должен объяснить, почему, в чем уникальность, в чем технологии. Анастасия Семенова: Защитить. Петр Кузнецов: Дальше что происходит? Ее нужно регистрировать? Даниил Крапчунов: Да, нужно подавать заявку. Экспертный совет рассматривает. И, если признает, вносит в каталог, в реестр объектов. Причем, есть федеральный, при Минпромторге, а есть региональные. Их обычно какие-то департаменты Министерства туризма, культуры координируют, ведут. Это объект мест происхождения художественных промыслов. То тогда можно претендовать на государственную поддержку, региональную, федеральную, на гранты для того, чтобы поддерживать мастеров, поддерживать производство. А если мы говорим про Минпромторг, то это, в первую очередь, про экономику, про продажи, про брендирование территорий и защиту, в том числе юридическую защиту конкретных производителей. Но нужно понимать, что, кроме вот такого экономического существует еще параллельно в Минкультуре тоже система защиты, это реестр этнокультурного наследия, раньше он назывался «нематериального культурного наследия», где тоже фиксируется сама идея, сами технологии. Ну, кроме народных художественных промыслов, конечно, еще и фольклорные, и песенные тексты. Петр Кузнецов: Ну я так понимаю, что продукцию уже под народным промыслом можно продавать дороже? Это тоже… Даниил Крапчунов: Совершенно верно. Петр Кузнецов: Мы же не можем не говорить об этом. Даниил Крапчунов: Люди готовы платить за аутентичность. Да, они хотят, чтобы… Петр Кузнецов: Защита. Даниил Крапчунов: то, что они покупают, то, что мы покупаем, было гарантировано, что это действительно древнее, что это действительно старинное. А людям сегодня этого не хватает, не хватает корней, когда все вокруг быстро меняется. Это первое. Второе. Хочется, чтобы это было связано с той территорией, где я это покупаю, куда я приехал. Поэтому, конечно… Анастасия Семенова: Сувениры так популярны до сих пор, я думаю. Даниил Крапчунов: Да. Но здесь очень важно понимать, что сувениры ценны не сами по себе, а только, когда они утилитарны, когда они имеют прикладное свойство. И самый главный, самый востребованный сувенир сегодня – это еда. Поэтому, если мы посмотрим вот в этот самый реестр Минпромторга, то большая часть – это не подносы и туеса. Петр Кузнецов: А знаменитый суздальский огурец. Анастасия Семенова: Кислый. Даниил Крапчунов: Скорее, вологодское масло, вологодское масло, вот такие вещи. Петр Кузнецов: Да, ну регионы хорошо расхватали. Даниил Крапчунов: Белевская пастила, вологодское масло. Анастасия Семенова: Тульский пряник. Даниил Крапчунов: Тульский пряник. То есть вот это история про еду, потому что ведь можно посмотреть, можно понюхать, можно попробовать… Анастасия Семенова: Вкус. Даниил Крапчунов: можно подарить. Петр Кузнецов: Можно приехать, угостить, да. Даниил Крапчунов: У каждого места должен быть свой вкус. Петр Кузнецов: Ну вот встретиться за столом, да. Казань. Давайте мы туда сейчас отправимся, потому что именно Казань на несколько дней стала центром народных промыслов, ну, точнее, этнической моды и традиционного искусства. В Центре уникального мастерства открылся фестиваль под названием «Стиль жизни – Культурный код». Начинался он, как фестиваль-витрина традиционных промыслов народов России как раз, но в скором времени вырос до статуса международного. И в этом году уже собрал больше 300 мастеров, дизайнеров и экспертов. Приехали гости из-за рубежа, разумеется. Впереди будут показы от модельеров из Катара, Бахрейна, Маврикия, Ирака, Казахстана. На фестивале работает целый этно-маркет. Там можно увидеть авторские украшения, аксессуары и предметы интерьера. Также открыты лавки кожевенного искусства. Еще свои товары презентовали художники по фарфору, резчики по дереву и металлу. В отдельной локации организованы мастер-классы. Там научат, например, уральской лаковой росписи или технике гжель. Подготовлена и насыщенная деловая программа. Участники фестиваля обсудят развитие народных промыслов, меры поддержки мастеров, создание этно-брендов и внедрение традиционных орнаментов в современную моду. Завершится все это дело в воскресенье грандиозным концертом национальных музыкальных коллективов. Вот такая красота. Ну, я думаю, что попробовать тоже можно что-то. Анастасия Семенова: Получается, объединили все. Как раз, о чем вы и говорили. Даниил Крапчунов: Ну это обычная история. Мы, когда делали 10 лет назад в Томске этнофорум, например, то мы объединяли кухню, объединяли дизайн одежды. Анастасия Семенова: Танцы. Даниил Крапчунов: Там впервые… Да-да, и песни, и танцы, и fashion-показы были, и так далее. Там впервые, например, Варвара Зенина показала свои косоворотки. А сегодня я знаю уже больше 30 брендов, которые производятся в России, и они востребованы. Но самое главное, они востребованы и за рубежом тоже. Особенно русские соотечественники, кто выросли там, никогда не бывая в России, обращаются, говорят: «А как, вот как мне там, живя в Австралии или в Штатах, почувствовать себя и показать другим, что я тоже русский? Вот индийская одежда, мы видим, они на улицах ходят. А что я должен на себе, так сказать, показать… Анастасия Семенова: Носить. Даниил Крапчунов: чтобы чувствовать и показать, что я из России, я русский?». И это прям не хватает. Петр Кузнецов: Кстати, хороший вопрос, мне кажется: хороший региональный бренд – это тот, который выходит за пределы своего региона или тот, который привлекает в регион все больше и больше? Даниил Крапчунов: Это две стороны одной медали, это push и pull. Нет, на самом деле, бренд привлекает. Мы едем в Вологду за маслом, всегда везем оттуда масло. Они открыли буквально несколько лет назад Музей вологодского масла. И, естественно, он экспортирует сегодня в 60 регионов России и, кстати, за рубеж тоже. И потом, ведь надо понимать, это не единственный какой-то производитель. Там сеть производителей вологодского масла, которые производят. Но оно защищено, очень четко защищено, их вот конкретной марки. Анастасия Семенова: Все знают, какой вкус. Даниил Крапчунов: Да. И, видите, встает сразу вопрос: вот какая она, подлинная квартира Шерлока Холмса на Бейкер-стрит? Ну ее не существовало, это художественный вымысел. А вот вологодское масло – это конкретная история, связанная с Верещагиным, это конкретные технологии производства и конкретный запах, аромат, ореховый привкус этого масла. И его невозможно получить, если коровы ели травку не вологодских лугов. В этом смысле это всегда соединение места, технологии и брендирования. Потому что вот в Новгороде, например, там, где обычно продаются в магазинах корейские салаты, можно купить крошево. Это верхние зеленые листья грубые капусты. И новгородцы считают, что это наши новгородские серые щи. Но об этом ничего не знают в Твери, ничего не знают в Вологде и Костроме. Они тоже готовят черные или серые щи из таких же самых листьев, да, это такая часть русской традиции, о которой рассказывал нам подробно Максим Павлович Сырников, собиравший именно вот эти локальные рецепты. Я помню, как-то в Томске мне говорили: «Ну, вы понимаете, у нас ничего нет вот здесь вот, своего местного, там, ну, в районе». Я говорю: «Подождите, у вас что, бабушки самогон не делают? Настойки не делают, там какие-то конкретные напитки?». Петр Кузнецов: Футбольный клуб «Томь», в конце концов. Даниил Крапчунов: Это их конкретные технологии, это очень важно, потому что они научились этому от своих предков – печь хлеб или печь козули, или делать булочки в виде птичек, сороки. Для каждого региона, для каждой семьи это была своя традиция. Петр Кузнецов: Как же захотелось есть, конечно. Вкусно вы описываете. Нужно это все дело как-то разбавить. У нас просто сейчас яркий представитель одного из народных промыслов буквально. Дарья Катунина, живописец, член Союза художников России, художник народного искусства, скопинская художественная керамика. Рязанская область с нами на связи. Дарья, здравствуйте! Анастасия Семенова: Здравствуйте! Петр Кузнецов: Здравствуйте! Дарья Катунина: Добрый день! Спасибо большое за внимание к нашему родному промыслу – скопинской керамике. Петр Кузнецов: Вам спасибо за ваш труд. Вы создаете керамику, опираясь на вот эту историю скопинского промысла, получается так, верно все? Дарья Катунина: Да, все правильно. Я родилась в семье художников, мама – керамист, а папа – иконописец. И я, получается, в контексте промысла с самого рождения. Петр Кузнецов: Вот даже интересно, просто чисто технически, как вы этот стиль перенимаете, как это происходит? Работать в определенном, да, народном промысле, в рамках? Дарья Катунина: Ну, изначально, конечно же, это большая насмотренность на изделия моей мамы и всех окружающих художников. И очень большое и глубокое изучение старинных изделий эпохи расцвета промысла XIX-го века. Только так, путем изучения и насмотренности можно достичь успехов в промысле. И, конечно же, важно кураторское видение. То есть мне действительно очень помогает, что я могу буквально каждый день советоваться с самым сильным художником нашего промысла. Анастасия Семенова: У Даниила к вам вопрос. Даниил Крапчунов: А в каком возрасте вы впервые это попробовали, своими руками начали производить, в каком возрасте, интересно? Дарья Катунина: Ну, первое изделие, конечно же, в самом раннем детстве. Из того, что я помню, это, может быть, лет шесть, наверное, уже пробовала делать свистульки. Вот. А там, прямо очень-очень плотно занялась промыслом, сейчас третий год. Но так как у меня большой бэкграунд, я очень, как бы, долго писала на своих живописных холстах промысел, люблю натюрморты академические и плюс жизнь с моей мамой, я, естественно, очень много смотрела, разглядывала в музеях, была даже иногда в запасниках. Петр Кузнецов: Дарья, но ваша продукция – это официально скопинский промысел, верно? Дарья Катунина: Да, конечно, и я, как автор, и наша мастерская, мы проходим художественные советы, где обсуждаются экспертами наши работы, принимаются или не принимаются, делаются замечания или не делаются. В общем, активно работаем со сторонними экспертами тоже. Анастасия Семенова: Вы так сказали: «Замечания делаются», видимо, часто они делаются? Вы так сделали на этом акцент. Петр Кузнецов: Могут отклонить, да? Анастасия Семенова: Да, отклонить могут? Дарья Катунина: Ну, конечно, очень важно, когда новый человек приходит в наше тесное сообщество, конечно, рассматривают буквально под лупой, и каждый поворот, пропорции, ножка, ручка, носик. Вот очень подробное обсуждение ведется. Петр Кузнецов: Ага. То есть модернизировать, модернизировать этот стиль нельзя, да, осовременить его? Даниил Крапчунов: Можно, можно, можно. Просто первые шаги, первые этапы, вхождение, пока ты еще не мастер, а так, «подмастерье», происходит через копирование. То есть насмотренность и копирование. Ты копируешь, копируешь, копируешь, а потом уже, когда это становится частью тебя, то ты уже творишь в рамках канона. Петр Кузнецов: Ага. Даниил Крапчунов: Вот поэтому сначала эксперты отсматривают, да. Анастасия Семенова: Дарья, так все? Дарья Катунина: Абсолютно с этим согласна. Считаю, что очень важно вести три направления в промысле, это вот копирование старинных работы эпохи расцвета, лучших работ. Второе направление – это создание своих, авторских работ, которые полностью в традициях, в каноне промысла. Но нечто новое и узнаваемое, что вот это именно этот художник сделал. Вот Дарья Катунина, это ее рука, ее почерк. Но в промысле, да? Петр Кузнецов: Ага. Дарья Катунина: И также острое направление, еще нет единого решения на эту тему, но многие ведущие и хранители скопинской керамики, и искусствоведы, они пропагандируют и просят не застывать в рамках старинного канона, а пробовать добавить и современный облик прописи. Петр Кузнецов: Да. Даниил Крапчунов: Да. Дарья Катунина: Но это не отменяет предыдущих два пункта. Очень важно вести три направления. И быть, безусловно, образованным человеком в своем деле, и получать ценные советы от высоких экспертов. Петр Кузнецов: Ну да, соответственно, так мы храним и развиваем. Дарья Катунина: Да. Петр Кузнецов: Финальный, наверное, вопрос. Мы очень много говорили о том, что пользуется популярностью. Какая именно продукция ваша пользуется популярностью? У кого, кто ваш средний покупатель? Дарья Катунина: Наверное, в большей степени, вот лично могу сказать, что традиционные изделия промысла в компактном камерном размере. Даниил Крапчунов: То, что можно увезти и подарить. Петр Кузнецов: Камерный размер. Даниил Крапчунов: Да, то, что можно увезти и подарить. Мы говорим о сувенирной такой истории в большей степени, конечно. Анастасия Семенова: Да. Спасибо большое. Петр Кузнецов: Да, от размеров. Да, спасибо большое! Анастасия Семенова: Дарья Катунина с нами была на связи, живописец, член Союза художников России, художник народного искусства скопинская художественная керамика. Рязанская область с нами была на связи. Спасибо! Петр Кузнецов: Старинные предприятия в России. У нас существуют вот те, которые хранят эти традиции? И так ли это важно? И за счет чего это происходит? Даниил Крапчунов: Есть примеры старинных предприятий. Правда, они уходят корнями, ну, не на 200 лет, а там на 100 с небольшим. Опять это уже упомянутый, например, вологодский молочный комбинат или научно-производственное объединение молочное имени Верещагина в Вологде, где они сохраняют технологии и память. Вот это очень важно. Важно, чтобы были мастера, которые понимали принципы, чем руководствовались те, кто 100 лет назад создавали. Но есть пример возрождения. Это возможно после понимания того, как это существовало. Вот Максим Павлович Сырников, например, подарил нам возрождение русской кухни во многих конкретных примерах. Потому что он в экспедициях десятилетиями ездил, фиксировал, там вот посыпать мукой, да, когда квасим капусту, или не посыпать мукой. Здесь обдают кипятком, а здесь холодной водой. И он различал, вот для этой деревни костромской, вот так характерно, а с другой – совершенно по-другому. И мы сегодня делаем кисель по рецептам, которые он учил бренд-шефов из многих ресторанов. Анастасия Семенова: Я думаю, многие об этом не знают, потому что точно наш зритель к вышивке это относит, что все знали, той или иной деревни. А вот про еду-то – это интересный факт. Даниил Крапчунов: Да, вы не представляете, но буквально за 100 лет наша кухня изменилась принципиально, потому что, в основном, исчезла русская печь. Но, благо сегодня пришли пароконвекционные печи, которые близко. Анастасия Семенова: Ну да. Даниил Крапчунов: То есть это низкотермальные, долгая обработка температурой, да. Анастасия Семенова: Принцип, да, русская печь, она остывает. Даниил Крапчунов: Русская печь, она, где томилась там, даже картошка 6-8 часов. Анастасия Семенова: Каша. Даниил Крапчунов: И вот в русской печи вот эта самая каша, почему слово «завтрак»? Потому что мы ее поставили, а есть будем на завтра, она ночь томилась. Томленое молоко, которое делается из топленого молока, потом делается варенец или ряженка. Петр Кузнецов: Опять захотелось есть, да что ж такое. Анастасия Семенова: Подожди, Петь, еще две минутки. Даниил Крапчунов: Это чисто русские блюда, которые представляют Россию на мировом рынке. Но мы сегодня не знаем, что кисель – это десерт или основное блюдо, которое, в общем-то, превосходит панакоту, например, итальянскую по своим качествам, по своему происхождению и по свойствам. Мы сегодня почти ничего не знаем о кулебяке, многослойном русском пироге, который в XIX-м веке был просто визитной карточкой России. И во всем мире, и во Франции… Петр Кузнецов: За ним ехали, да? Даниил Крапчунов: пытались повторить. Анастасия Семенова: Да. Даниил Крапчунов: И говорили: «О, вот это московская кулебяка, это русская кулебяка». Ее так называли и готовили во Франции, называли русской кулебякой, потому что рецепт свой, какие-то конкретно. Ну, очень важно еще, вот эта локаворская кухня, когда локальный продукт локального происхождения. Поэтому, например, тот же поминаемый сегодня всеми Максим Павлович Сырников, он, когда ехал, например, на Дальний Восток, прежде, чем ставить кухню, он изучал свойства местных слив, местных яблок, местных огурцов. Как они себя будут вести, когда мы моченые будем сливы делать, моченые яблоки, моченые огурцы и яблоки. Петр Кузнецов: Ну да, и вот эти вот гастротуры сейчас, которые пользуются популярностью, они, конечно, работают в комплекте. Даниил Крапчунов: Набирают в каждом городе. Вот только что был на таком туре в Нижнем Новгороде с фуд-блогером, известным журналистом. Да, волжская кухня, она и в Самаре, и в Иже, и у каждого города есть своя изюминка, свое различие. Или взять снетков, например, в Пскове, или в Новгороде, мало кто о них вообще слышал и знает. Ну, или все знают корюшку, хотя это не только питерская история, это еще также и… Анастасия Семенова: Но нужно, главное, забрать этот бренд и уметь им пользоваться. Даниил Крапчунов: Слушайте, ну как собака на сене, тоже не стоит… Анастасия Семенова: Маркетинг тоже. Даниил Крапчунов: Я же сказал, что вот серые щи не обязательно Великий Новгород, да? Анастасия Семенова: Конечно. Даниил Крапчунов: Хотя действительно… Анастасия Семенова: Они спорят, регионы. Даниил Крапчунов: в новгородских… Спорят, спорят регионы между собой, потому что, ну, считают, что вот это вот у нас одно. Нет, у каждого региона огромный спектр: и одежда, и песни, и обряды, и конкретные ремесла, технологии обработки, и технологии… Петр Кузнецов: Да. И много еще не… Даниил Крапчунов: В первую очередь еда. Петр Кузнецов: Много еще не открыто, да. И здесь тоже важна, я думаю, что у нас просто времени на это нет, и государственная поддержка, и гранты. Даниил Крапчунов: Она есть. Сегодня мы, в этом году Минпромторг миллиард рублей запланировал на поддержку народных художественных промыслов. Петр Кузнецов: Отлично. Анастасия Семенова: Завершим. Спасибо большое! Петр Кузнецов: Завершим, да. Даниил Крапчунов, спасибо! Завкафедрой культурологии Московского государственного университета технологии и управления имени Разумовского, эксперт Института наследия и современного общества, ведущий эксперт Центра социокультурного проектирования РГГУ. А тему народных художественных образов продолжат наши коллеги в дневном «ОТРажении». Сколько новых рабочих мест создают ремесленники и художники, работающие в народном стиле, как отрасль развивается. Не пропустите, сегодня в 14.30. Анастасия Семенова: Ну мы на этом с вами прощаемся. Спасибо за неделю, Петр Кузнецов, Анастасия Семенова. Хороших выходных! Пока-пока! Петр Кузнецов: Всем хороших выходных! Пока!