Петр Кузнецов: Добро пожаловать в эфир! Мы продолжаем, друзья! Более 700 тысяч человек в нашей стране в эти дни принимают очень важное решение, от которого зависит их будущее. Выбирают профессию, а значит, и? Анастасия Семенова: Учебное заведение. Петр Кузнецов: Учебное заведение: вуз или колледж. Чтобы не потратить время и деньги впустую, стоит учитывать и интересы, и ситуацию на рынке труда. А ведь этот рынок труда стремительно меняется. Искусственный интеллект, роботизация, импортозамещение создают новые вызовы и возможности. И в такой турбулентности очень легко, конечно, потеряться и вообще понять, что нам нужно. Нужны ли юристы, когда документы составляет тот же ИИ? Стоит ли идти в IT, если нейросети уже пишут код, да и вообще все пишут. И как через пять лет не оказаться на бирже труда? Если вы прямо сейчас определяетесь, куда пойти учиться, напишите нам, чем вы руководствуетесь? А мы эту тему начинаем с нашим экспертом первым. Евгения Тулявко – эксперт по профессиональной ориентации и карьере, преподаватель Московского городского университета управления Правительства Москвы. Здравствуйте, Евгения! Анастасия Семенова: Евгения, здравствуйте! Рады вас видеть. Самый главный и простой вопрос. Уважаемые телезрители, вы подключайтесь к беседе. Может быть, ваши дети, внуки или вы сейчас сами абитуриент и поступаете. Задайте свой вопрос или напишите, какое направление вы выбрали: 54-45. 8-800-222-00-14 – звонок в прямой эфир. Звоните, не стесняйтесь. Вообще, Евгения, какие профессии и направления сейчас максимально востребованы? Куда все-таки самый высокий конкурс? Мне кажется, актерский факультет мы убираем, потому что конкурс всегда более шести тысяч человек. Евгения Тулявко: Безусловно. Спорить не буду по поводу актерского факультета. Действительно, конкурс... Петр Кузнецов: Но это не помешало Насте в свое время поступить. Анастасия Семенова: Да. Петр Кузнецов: Насть, поздравляю! Анастасия Семенова: Спасибо! Петр Кузнецов: И вот ты здесь. Евгения Тулявко: И вот на том месте, о каком многие только мечтают. Анастасия Семенова: Мечтают, да. Евгения Тулявко: На самом деле есть, наверное, два понятия, которые неплохо бы развести: реальный спрос рынка труда и реальная конкуренция среди абитуриентов, поскольку это не тождественные понятия. На самом деле спрос на рынке труда, конечно, вы, наверное, догадаетесь, все хотят в IT. Высокая потребность в специалистах IT, в специалистах инженерах. Но в то же время кто обеспечивает работу всех технических служб? Это все-таки те самые живые руки, рабочие руки, которые обеспечивают техническую часть этой профессии. Тем не менее, среди абитуриентов традиционно высокий конкурс... Анастасия Семенова: Юристы? Евгения Тулявко: Экономика, юристы, маркетинг и так далее. Кроме того, есть еще человекоориентированные профессии, мы про это поговорим: лечить, учить все так же является вечными профессиями. И здесь высокий спрос на рынке труда. Сейчас особенно. Петр Кузнецов: Должен ли человек, поступающий, наверное, так сказать, и все его окружение, думать о том, что через пять лет какие будут востребованы профессии? Чтобы не получилось так, что через пять лет диплом и не нужен будет. Анастасия Семенова: Да. Что ты потратил пять лет, а уже IT-специалисты и не нужны. Петр Кузнецов: Вот сейчас да, юристы... Анастасия Семенова: Ну опять же, мы же и сейчас видим с IT-специалистами, что спрос уже не такой, как был года два-три назад. Петр Кузнецов: Ну да, да-да. Может быть, в этом плане тоже поведение изменилось. Что вы наблюдаете? Евгения Тулявко: Здесь на самом деле тоже закон больших данных. Ничего сильно в короткий период не меняется. Самое важное, выбирая профессию, выбирая вуз, выбирать то направление. То есть мы говорим про направление, в котором тебе будет интересно в ближайшие годы, куда у тебя есть способности, склонности и таланты, и то, что актуально на рынке труда. Конечно, никто сейчас не идет учиться просто на продавца. Потому что продавца заменят роботы. Но если ты идешь в работу с людьми, в сферу услуг, то ты всегда сможешь себе найти работу. Анастасия Семенова: Да. И работать на себя. Как многие, наверное, скажут. Но интересно: сейчас много. И я даже у нашего поколения молодого, у молодых специалистов на нашем канале спросила: а были ли у них уроки профориентации? Они сказали: «Да». Потому что, например, когда я училась, у нас этого не было. И я вот себе распечатала, что это даже начинается уже с начальной школы. Что это ознакомительный этап знакомства с базовыми профессиями через игры и экскурсии. Потом у нас, понятно, средняя школа, пятые-восьмые классы – начало осознанного выбора. В этот период формируется интерес. А с шестого-седьмого класса начинается углубленное изучение отдельных предметов. Ну, девятый и десятый, одиннадцатый класс, все понятно: ОГЭ, ЕГЭ и так далее. Как это происходит? Как эти уроки? И как понять, какого специалиста нужно пригласить? Это школа решает? Директор? Евгения Тулявко: Да. Да. В этом отношении очень плавную систему профессиональной ориентации выстраивает государство. Здесь нам система образования очень хорошо помогает постепенно выстроить вот это понятие «профессиональной навигации». Потому что профориентация, когда ко мне как к консультанту прибегают в девятом-десятом классе: «Скажите, куда бежать? Что выбирать?» Это не есть хорошо. Потому что решение, принятое внезапно, оно всегда будет хуже, чем когда ты в течение нескольких лет присматриваешься: какие есть профессии? От чего зависит успех в этой работе? Очень часто старшеклассники не знают, кем работают их родители. Друзья! Для всех домашнее задание: спросите, пожалуйста, ваших детей, смогут ли они описать, чем вы занимаетесь. Анастасия Семенова: Вот это да! Евгения Тулявко: Очень часто дети этого не знают. Петр Кузнецов: Начните с малого. Анастасия Семенова: То есть они знают, например, что «у меня мама – кадровик». И все. А что делает кадровик на работе? Евгения Тулявко: Да. Что делает. И поэтому профориентация, ранняя профориентация – это не профподбор. То есть никто наших детей никуда не отправляет. Но для того, чтобы выбрать. Знаете, как? Приведу сравнение: эчпочмак или шанежку? Да? Петр Кузнецов: Очень хороший пример. Есть захотелось сразу. Евгения Тулявко: Вот для детей то же самое. Конечно. Для детей непонятно: что такое кадровик, кто такой эйчар и кто такой маркетолог? Для того чтобы сформировать представление о профессиях, нужно непосредственно профориентацию проводить. Анастасия Семенова: А вот интересно. Если вы говорите про девятый там класс, например. Они что хотят? Они вообще понимают, что как бы хоть куда? В какое русло им податься? Евгения Тулявко: Девятый класс сейчас – год ответственного решения. И в этом отношении, конечно, у родителей очень высокая тревожность. Потому что нужно принять решение: колледж это будет или вуз? Петр Кузнецов: Колледж сейчас составляет достойную конкуренцию вузу на самом деле. Поэтому очень многие и идут. Вот как раз после девятого и заканчивают свой ... в школе. Евгения Тулявко: Да. И в этом нет ничего плохого. Самое главное, чтобы было, знаете как? Решение не «от», а «к»: «Я хочу поступить в колледж, потому что я хочу получить профессию, надежный доход и быстрый выход на рынок труда». Либо: «Я не хочу сдавать ЕГЭ, и поэтому я бегу в колледж». Вот, думаем об этом. Учеба в колледже позволяет быстрее выйти на рынок труда, повышает твою трудовую мобильность. В этом нет ничего плохого. Важен только осознанный выбор. Анастасия Семенова: Но мне интересно все равно: вот 11–14 лет – это такой средний возраст. А разве ребенок готов выбрать и понимать? Потому что мы все вспомним: «Я хочу стать космонавтом. Я хочу стать адвокатом. Актером». И вот каждые полгода ребенка шатает. Все равно, мне кажется, это такой пубертат накладывается. Петр Кузнецов: Ну да. И он выбирает даже больше в вузе там образ жизни, например. А дальше разберемся. И только к пятому курсу, наверное, уже точно определяется. Ну, потому что уже биологически уже пора просто. Анастасия Семенова: Подруга лучшая захотела. Да. Думаешь, например: попал или не попал. Но еще, кстати, я вот на родителей это вытащила. Потому что, мне кажется, очень часто – так ли это или нет, рассудите меня – родители часто принимают решение за детей. И потом, мы видим, вот другое образование... Петр Кузнецов: «На самом деле я хотел другое совсем». Да. Анастасия Семенова: Да. «Спасибо, мама!» Евгения Тулявко: Две классические назвали ошибки при выборе направления: это когда родители выбирают, или, когда я иду за компанию с кем-то. Анастасия Семенова: Да. Евгения Тулявко: На самом деле самый частый запрос от родителей, знаете какой? Анастасия Семенова: Какой? Евгения Тулявко: «Он ничего не хочет». Не то что он космонавтом там или еще чего-то. То есть, конечно, в этом возрасте дети не думают. И очень сложно понять, чего я хочу конкретно. И здесь самая наша главная задача – выбрать направление, в котором тебе интересно и которое дает тебе возможность потом поменять профессию. Потому что на самом деле, если бы я вас спросила: сколько у вас было профессий до сегодняшнего дня? Наверняка она у вас не одна. И когда я работаю со взрослыми людьми в профориентации, а таких много... Анастасия Семенова: У меня было две: следователь или актриса. Евгения Тулявко: Вот видите. Петр Кузнецов: А вы о выборе, да? Анастасия Семенова: В шесть лет я сказала. Евгения Тулявко: Нет, я о том, какой у тебя был опыт? Петр Кузнецов: У тебя был опыт следователя? Анастасия Семенова: Ой, нет. А-а! Петр Кузнецов: Я тоже не... Видите, мы не совсем правильно поняли вот этот выбор на самом деле. Кем бы вы?.. Евгения Тулявко: И у взрослого человека на самом деле, когда вот люди моего возраста отматывают свою историю работы, оказывается, что у нас у всех было две, три, четыре профессии. Анастасия Семенова: Хороший вопрос. Надо подумать. Евгения Тулявко: Да. Анастасия Семенова: Но нужно взять паузу. Это вспомнить надо. Петр Кузнецов: То есть надо вспомнить... Евгения Тулявко: Что посчитать профессией? Это вид работ, которые ты выполняла за деньги. Может быть, вы были корректором? Анастасия Семенова: Няня. Начальник детского лагеря. Вот, пожалуйста. Петр Кузнецов: Что ты скажешь, искусственный интеллект? Да, кстати, давайте сейчас о социальном срезе поговорим. Павел Разов с нами на связи. Он доктор социологических наук. Павел Викторович, здравствуйте! Доброе утро! Анастасия Семенова: Доброе утро, Павел Викторович! Павел Разов: Да, здравствуйте! Петр Кузнецов: Нам, знаете, интересно, как отличается, в зависимости от социальной группы, выбор направления. Какие мы можем здесь найти направления соприкосновения? Павел Разов: Дело в том, что действительно, изучая среду и социальную такую ратификацию, которая в обществе происходит, мы заметили взаимосвязь, что запросы и формирование именно тех взглядов на деятельность последующую, профессиональную, она имеет место быть. Здесь, вот я слушал прекрасное обсуждение, выступление и полностью с ним согласен. Но здесь вопрос заключается в следующем: что разные слои формируют разные собственные взгляды и запросы. Конечно, взаимосвязь, она имеет место быть и еще собственно с семьей. И вопросы, связанные с тем, что, как в семье, какая среда происходит. Все это еще влияет на собственно обстановку относительно того, которая происходит в обществе. Ну и так далее. Исходя из этого, значит, происходит и формирование у ребенка, и потом у молодого человека, взгляда на то, чем он будет заниматься. И что еще мы заметили в ходе исследования? Первое: что молодые люди – подростки и потом молодежь – в современных условиях достаточно такие инфантильные. Здесь действительно были высказывания, связанные с тем, что мало задумываются. И мероприятия, связанные... Петр Кузнецов: Ничего не нужно. Да. Павел Разов: Они еще такие как бы незрелые. Это отмечается и подтверждается. Но я бы еще хотел заметить, что в ходе социологических исследований, связанных именно с профориентацией, выбором профессии, взглядов, получается, влияние оказывает среда – та социальная среда, в которой ребенок находится, воспитывается и так далее. И здесь вопрос заключается в том, что вот возникали те или иные моменты относительно прошлого поколения, прошлой жизни, когда мы там в шесть лет могли четко уже сформировать там свои взгляды: «я хочу быть там актрисой». Вот как сейчас ведущая сказала. Или там: я хотела бы быть тем-то. Петр Кузнецов: Но она у нас актриса. Анастасия Семенова: Еще та. Павел Разов: Сейчас это отодвигается. Отодвигается почему? Потому что сама среда изменила ценностные подходы собственно в развитии ребенка. То есть те ценности, которые сейчас как бы они у нас есть, они очень сильно влияют. Но вопрос заключается в том, что такой характерный индивидуализм с точки зрения, как самого развития личности в ходе его социализации приводит к тому, что он хотел бы, значит, много денег там. А где это получают? Анастасия Семенова: Так все хотят много денег. Петр Кузнецов: Вот, вот, вот. Я хотел как раз про финансовое состояние семьи. Да. Павел Разов: А как заработать это много денег – это уже второй вопрос. И вот здесь, понимаете, потребительское такое формирование – оно отодвигает само как бы направление деятельности. А надо ли работать? А вообще надо ли работать? Можно как бы устроиться достаточно удобно. И вот такие моменты, связанные со средой и ценностными ориентациями, они оказались достаточно существенней, чем профориентация в целом. Анастасия Семенова: Но интересно, а вообще, как изменились мотивы выбора профессии у современных абитуриентов? Все-таки мне кажется, это новое поколение борется больше за самореализацию, как они это красиво называют. И доход им не так важен. Главное – гибкий график, условия труда должен быть. «Я не буду перерабатывать. Я буду приходить. А может быть, я вообще не буду приходить, но я самореализовался». Петр Кузнецов: «Мне должны платить просто за то, что я существую». Анастасия Семенова: «Что я красивый». Павел Разов: Да. Да, действительно, они меняются. Ну, пока я не могу, значит, сказать, что они меняются в лучшую сторону с точки зрения как бы конкретно ориентации. Мы делали замеры относительно абитуриентов и относительно студентов первого курса. И потом сравнительный анализ – четвертый курс бакалавриата. Так вот, посмотрите. Значит, вопросы, связанные с тем, что «почему ты выбрал этот вуз?» Он по своей как бы распределению ответов получал следующее: самый популярный ответ – это посоветовали родители. Второй, значит по популярности: «куда-то надо было пойти, и я, собственно, пошел». Выбор, значит, из престижа и тому подобное. Пятое-десятое. И дальнейшие ответы были, значит: и «с друзьями», и так далее. Где-то в середине проскальзывали ответы, связанные с тем, что это некая осознанность. Но к такому серьезному как бы вниманию мы делали замеры. Первый курс примерно также. Делали замеры относительно выпускников. Это выпускники, имеется в виду четвертого курса. Так вот, в большинстве своем они разочарованы в своем выборе. И, как правило, как правило, в большей своей степени там вот 68–72% шли не по специальности. И ярко выраженные вот такие сформированные студенты, которые четко для себя ответили, что они в выборе не ошиблись, в профессии не разочаровались и на рынок труда шли уже подготовленные. Если это сравнить с советским периодом, то, значит, мы опросили здесь порядка на 30%. Петр Кузнецов: Павел Викторович, спасибо за ваш комментарий. Анастасия Семенова: Спасибо! Петр Кузнецов: Павел Разов, доктор социологических наук, был с нами на связи. Благодарим. Возвращаемся в студию. Анастасия Семенова: Да. Евгения была не согласна с Павел Викторовичем в каких-то вещах. Да? Расскажите, с чем вы не согласны? Петр Кузнецов: По жестам ты поняла, да? Анастасия Семенова: Да, да, да. Евгения Тулявко: Эта тема действительно такая очень волнующая. Моему сыну, он заканчивает магистратуру, и я прекрасно все это знаю. И я в его поколении вижу: часто взрослым кажется, что наши дети чего-то не хотят. На самом деле, да. Анастасия Семенова: Они другие просто. Евгения Тулявко: Они другие. Прям отличное высказывание. Они хотят меньше работать, но для них так же важно быть профессионалом. И готовы мы к тому, что у нас меняется вообще принцип отношения к работе? Не умереть на работе, как в Японии, а работать, получать удовольствие, приносить пользу, заниматься тем, что тебе нравится. Мне кажется, ничего плохого нет. Анастасия Семенова: KPI. Простите за это слово. Да. Ну, вы знаете, у меня во время разговора возникла такая ассоциация: вот мы, родители, всегда делаем выбор: в какую секцию отдать ребенка? В спортивную. И многие родители сейчас современные предоставляют: «Вот тебе футбол. Вот тебе хоккей. Вот тебе фигурное катание». И получилось, вот ты выбрал плавание. Но почему-то с профессиями так не происходит. Может быть, нам, родителям, нужно водить на всякие заводы. Этого же сейчас очень много. Промышленный туризм, пожалуйста. Показать картину. Потому что мы всегда надеемся на школу, на эти уроки. Но этого же тоже недостаточно. Евгения Тулявко: На самом деле это все есть. Оттого, что кто-то этого не видит, это не значит, что этого нет. Я сама работала и в Московской службе занятости, я работала на крупном предприятии. И к нам приходили родители, которые говорили: «Евгения! Расскажите, как сделать так, чтобы мой ребенок работал у вас?» И поэтому на самом деле, конечно, большая ответственность на родителях лежит. Но не в том, чтобы сказать, куда идти, а куда не ходить, а в том, чтобы показать: вот здесь есть такая работа. Вот кадровик занимается этим. И вся профориентация – она начинается с просвещения. Мы с этого с вами начинали. То есть, чем больше ты знаешь о профессиях, о вузах, о местах работы, тем легче тебе сделать выбор. Петр Кузнецов: Ну, кроме того, сейчас все больше работодатели берут на себя функции вузов. То есть они обучают на месте уже. Вот как раньше там, в древние-древние времена, когда подмастерье учился у мастера. И, наверное, смещается фокус в ценностях самих учеников. Да? То есть они условному МГУ, возможно, предпочтут академию там какую-то, вот Яндекса, например. Евгения Тулявко: Да. И это очень интересное тоже направление. Потому что вообще-то сейчас старшеклассники, потому что огромная ответственность лежит на них: они два года готовятся к ЕГЭ. И я вижу, что старшеклассники очень осознанно относятся к выбору профессии, к выбору вуза. И что делать, если сюда не хватает баллов? Как можно это компенсировать? Это история номер один. Второе: работодатели. Безусловно, сейчас человеческий ресурс – это самое главное богатство. Не электричество, не нефть, а именно человеческий ресурс. Поэтому работодатели начинают взаимодействовать не с вузами. Друзья, вы удивитесь. Как вы думаете, с какого возраста начинает работодатель взаимодействовать с ребенком на ниве профориентации? Анастасия Семенова: Надеюсь, не с детского сада? Петр Кузнецов: Не знаю. Вот сразу в роддом приходят. Евгения Тулявко: С детского сада! В роддом – нет. Но с детского сада. На самом деле... Анастасия Семенова: «Так. Будешь пилотом». Петр Кузнецов: «Мы можем уже зайти в палату?» Спрашивают представители. Евгения Тулявко: Да. Ну, практически, где моногорода. И на самом деле, уже начиная там с детского сада идет рассказ о том: какие профессии в этом городе, как там себя реализовать. И воспитание семейных профессиональных династий, вообще-то этим тоже занимаются предприятия. Так что у нас все работает. Анастасия Семенова: Отлично. Евгения, вот прям вопрос хороший из Вологодской области: «Как помочь внуку определиться в выборе профессии? Седьмой класс. Я говорю, что уже пора. А он не знает». Это как раз вот та вилка возрастная: от 11 до 14 лет. Евгения Тулявко: Если в школе недостаточно интересны уроки по профориентации, найдите экспертов по профориентации. Это сейчас отдельная профессия. Анастасия Семенова: Это онлайн можно сделать, правда? Евгения Тулявко: Можно сделать онлайн. Очень много бесплатных служб, которые оказывают услуги по профориентации. А начать надо с того, чтобы смотреть. Пожалуйста, в ВК очень много полезных видео. Есть большие ресурсы, большие сайты типа «Вузопедия», «Поступи онлайн», где описаны профессии, описаны вузы, колледжи, где, какие экзамены сдавать. И я, например, всегда ребятам, с которыми работаю, даю домашнее задание, прямо табличку: посмотри, какая профессия, на кого учиться, кем потом ты будешь работать, какая зарплата будет у тебя после окончания? И это вот по полочкам когда ты все разложил, родителем ребенку, то становится путь выбора профессии более понятный. Анастасия Семенова: Но есть и такие случаи, что вот ЕГЭ позади, а человек так и не определился. Что нужно тут сделать? Подождать год? Или идти, куда ты по баллам проходишь? Потому что очень много таких вопросов. Евгения Тулявко: Да. И на самом деле, по поводу вот «gap year», такой иностранный термин, про него часто спрашивают. Я не рекомендую ждать год, потому что очень сложно через год заново входить в эту эпопею высокого психоэмоционального напряжения и поступления. Здесь очень простая технология. Первоначально смотрим, куда у вас хватает баллов. Дальше вычеркиваем то, что точно не нравится. Смотрим, что осталось. Анастасия Семенова: Ничего не остается! Кто-то так скажет. Евгения Тулявко: Дальше смотрим, что у нас осталось в списке, и здесь делаем осознанный выбор. Где находится вуз? Какая там основа для практик? Анастасия Семенова: Другие города же тоже? Евгения Тулявко: Конечно. Какую дает тебе подготовительную базу? Какую дает базу практик? Взаимодействие? Потому что именно исходя из этого потом будет реализовываться твоя профессия. Это все очень важно. И еще раз хочу подчеркнуть: это не навсегда. Это всего лишь ваша первая профессия. Нужно просто ее получить. Петр Кузнецов: У нас меньше 30 секунд остается. Ну, 30 секунд. Если можно коротко. Не могу не спросить: все-таки мягкие навыки или хард-скилы сейчас важнее? Евгения Тулявко: Я отвечу коротко: безусловно, мягкие. Безусловно, мягкие. Петр Кузнецов: Мягкие. Евгения Тулявко: И любой эйчар-специалист при приеме на работу, особенно у молодежи, в первую очередь смотрит на то... Петр Кузнецов: Просто это очень важно для меня тоже. Евгения Тулявко: Да. Да. Да. Как ты общаешься? Как ты взаимодействуешь с миром? Это очень важно. Петр Кузнецов: Евгения, спасибо большое! Евгения Тулявко, эксперт по профессиональной ориентации и карьере, преподаватель Московского городского университета управления Правительства Москвы, была с нами на связи. Спасибо за ваш комментарий. Анастасия Семенова: Спасибо большое! Да. И вступительную кампанию в вузы, и профессиональные предприятия, предпочтения абитуриентов в этом году обсудят наши коллеги в дневном ОТРажении. Какие специальности и дипломы каких вузов точно будут востребованы? А может, лучше все-таки идти в колледж? Узнаете после полудня по Москве на нашем телеканале. Присоединяйтесь. Пишите: 54-45. Можете позвонить: 8-800-222-00-14. Увидимся уже в следующем часе.