Вера Круглова: Константин Тхостов, директор лицея 369 Санкт-Петербурга присоединяется к нашей беседе. Ты хотел что-то зачитать? Руслан Арсланов: Да. Вот тут из Нижегородской области нам пишут, что «мой сын сказал, что нужно отменить домашку», Степан из Москвы, вот такое мнение. Вера Круглова: Константин, доброе утро! Руслан Арсланов: Начнем с такого вопроса сразу, Константин, здравствуйте! Вера Круглова: Да, нужно ли отменять домашку? Константин Тхостов: Не, домашку точно не надо отменять. Мы уже по этому поводу говорили, у нас, знаете, нас из стороны в сторону бросает. Мы то обществознание в пятый класс вводим, потом выводим обществознание из пятого класса, то возвращаем его обратно в старшую школу. Был курс начальной военной подготовки в старшей школе в советское время, мы взяли, курс ОБЖ ввели с пятого класса, теперь убираем. Вот это вот, знаете, очень серьезно раскачивает ту лодку, в которой плывут наши дети. И действительно, вот устами младенца глаголет истина. Первый спикер, прекрасная барышня сказала нам: вот основных предметов, и вот дальше надо уже выборочно. Музыка, ИЗО – это вот действительно из советского времени к нам пришедшие предметы, до восьмого класса третирующие детей. Действительно, учить рисовать и петь, и музицировать на этих уроках не научат. А то, что отобьют желание этим заниматься подчас, потому что, ну, ими затыкают кадровые проблемы директора, мои коллеги, кем угодно, но только не тем, кем надо, ну это факт. Поэтому еще раз повторяю: школа – это про ребенка, а не про взрослого. Домашние задания, если делаются, как у нас, например, да, мы не отказались от домашнего задания. Я вам говорил и всем рассказываю, всех призываю к этому. Ну есть у нас возможность открывать группы продленного дня. Ну давайте в рамках групп продленного дня учителя будут выполнять домашние задания и тем самым оценивать объем заданного ими самими детям на дом. Тогда родители перестанут делать домашние задания, их школа давно позади. А дети будут спокойно с родителями общаться, например, рассуждать над вопросами нового учебника истории под редакцией Мединского. Прекрасная книга, которая позволит всем поколениям объединиться вокруг нашей прекрасной истории. И это повод для разговоров дома, а не то, насколько ты качественно выполнил домашку или получил ту или иную оценку. Вера Круглова: Константин, у нас сегодня тема немножко другая, да, не домашние задания, а все-таки сложные школьные программы, которые прокомментировал Анзор Мурзаев. И вот у меня возникает вопрос. Такая сложная школьная программа у нас организовалась, и нужно срочно ее поменять. А, собственно, ее кто утверждал? Она же не в какой-то конкретной школе реализуется. Она реализуется во всех, я так понимаю, школах нашей страны. И как так вышло, что наши дети изучают сейчас какие-то темы, которые должны изучаться в вузах? Как так вообще получилось? Как мы к этому пришли? Константин Тхостов: Ну, мы к этому шли, шли и пришли, на самом-то деле. И действительно, вы абсолютно правы, само Министерство просвещения, собственно, и выдает те рабочие программы, по которым мы учимся. Поэтому критиковать самих себя же, ну, наверное, это как-то вот так сомнительная опция. Но скажу вам абсолютно откровенно: ничего сложного в школьной программе нет, если каждый занимается своей работой. Учебный процесс организовывает директор школы, все рабочие программы утверждены государством. И государственное задание школа от государства получает именно на реализацию тех программ, которые заложены в этой школе. Но если мои коллеги начинают раскрывать удивительные профили в своих школах, а не обучать детей по тому, на что дана государственная лицензия и свидетельство об аккредитации, вот здесь у ребят действительно начинает кипеть мозг. Потому что в общеобразовательной школе химико-биологический профиль невозможно, да и ни к чему давать, потому что на это нужны ресурсы – раз, учебные часы – два, и подготовленные педагоги – три. Когда у тебя нет ни того, ни другого, ты можешь называть, как угодно, профиль, но изучать его будет ребенок самостоятельно при помощи родителей и репетиторов. Вот там и начинаются перегрузки. Самое простое, что нужно понять – это, ну вот нашему Министерству просвещения, я не должен давать никому советы, но мне кажется, очевидным является то, что назрела необходимость ревизии собственных образовательных организаций и проверки того, что внутри каждой организации происходит. Потому что школа должна учить, ребенок должен учиться, а семья должна любить и воспитывать. Вот тогда будет все хорошо. А когда у нас семья учит, потому что школа этого сделать не может, а ребенок меж двух огней находится, ну, поверьте мне, там уже действительно взвоешь, по большому счету, от всех предметов, понимаете, и уйдешь в компьютерные игры, о которых говорил наш уважаемый эксперт. Вера Круглова: Если говорить о школьной нагрузке вообще, в принципе, очень много говорится, что нужно там ее снизить, упростить, что дети не справляются. А вот если, например, рассматривать, ну, даже вот, в системе, например, спорта, да? Вот спорт в Советском Союзе и спорт сейчас – это совершенно разные скорости, это разная тактика, потому что есть много инструментов, которых не было раньше. Вот то же самое, мне кажется, и в образовательном процессе. И то, например, с чем какое-то прежнее поколение справиться не могло, вот современное поколение детей справляется в разы быстрее. Нужно ли что-то упрощать, как вы считаете, в этом контексте? Константин Тхостов: Вы знаете, тут у нас, я всегда цитирую нашего Президента. Владимир Владимирович Путин, он, правда, дает очень четкие и правильные оценки всему происходящему. Так вот, в отношении вашего примера. В советское время был спорт доступный, а сейчас спорт доступен тем, у кого есть деньги на этот спорт. Вот я бы очень не хотел, чтобы у нас и образование по тому же пути пошло бы, потому что оно у нас в Конституции задекларировано, качественное, доступное и бесплатное, понимаете? А бесплатного детского спорта что-то я все меньше и меньше вижу. И сам Владимир Владимирович сказал: «Если бы я сейчас занимался спортом, я боюсь, я бы не потянул, потому что у меня была простая семья». И вот действительно, у нас очень большие проблемы возникают там, где мы не отдаем себе отчет в том, что делаем. У ребенка для того, чтобы сбалансировать все его процессы, нужно абсолютно четко следовать его пожеланиям. Хочет он заниматься спортом – пусть идет. А если маме нужно сдать его в камеру хранения на секцию, там, плавания, то, безусловно, мы просто угробим здоровье ребенка. Потому что он может физически не подходить под это, но маме надо его куда-то пристроить. Поэтому, собственно, ребенка сдают в детский сад, в школу, в секцию не на развитие, а на передержку, понимаете, простите меня за этот термин. Вера Круглова: Мой вопрос немножко о другом был, Константин. Я говорю о том, что возможности, возможности интеллектуальные у наших детей расширяются за счет… Константин Тхостов: Одинаковые возможности. Ребенок рождается абсолютно одинаковым. Вера Круглова: за счет появления новых технологий. То есть ему не надо от руки писать конспекты, как минимум, он может это сделать на компьютере. Константин Тхостов: Какие конспекты в школе? Вера Круглова: Ну, подождите. Константин Тхостов: Нет, подождите. Вера Круглова: Они делают различные проекты сейчас в школе точно так же на компьютере. Я вот об этом говорю. Константин Тхостов: Дети или родители делают проекты? Вера Круглова: А не о том, что нужно своего ребенка куда-то сдать или загрузить. Константин Тхостов: Так в том-то и дело, что мы, понимаете, мы перегружаем ребенка искусственно сами. Вместо того, чтобы сохранить ему возможность счастливого детства, мы его просто распределяем по времени, не спрашивая, может он это потянуть или нет. Перегрузка ребенка не от школьной программы. От тех многочисленных родительских «хочу», которые сопровождают его по жизни. Ведь даже институт выбирает не ребенок, а собственные родители. И говорят: «Нет, дружочек, ты 8 лет проходил в музыкальную школу, но музыкант – это не профессия». Но ведь в музыкальную школу-то ребенок в 7 лет сам-то не пошел, не попросился, его же отдали туда. А как можно после этого ему, прекрасно владеющему, например, скрипкой, сказать, что музыкант – это не профессия? Это еще какая профессия. Мы, которые живем в стране великого наследия мирового искусства, как можем отрицать то, что художник – это профессия, музыкант – это профессия? Просто к своим детям нужно относиться с уважением и не перегружать их искусственно тем, что далеко им не интересно. А школа, поверьте мне, может быть интересной, если за баланс в ней отвечает человек, который занимает должность директора. Вера Круглова: Ну что ж, будем надеяться, что так и будет. Константин Тхостов, директор лицея 369 Санкт-Петербурга был с нами на связи.