Руслан Арсланов: Утреннее «ОТРажение», мы вернулись. Спасибо Марии Вингарт. Сейчас поговорим про важное, серьезное и такое весьма актуальное, я бы даже сказал. Мария Карпова: 100%. По разным подсчетам в России от 30 до 40% школьников имеют проблемы со зрением. Близорукость, дальнозоркость и астигматизм – это только вершина айсберга. Они развиваются из-за неправильной осанки, недостаточного освещения и продолжительного использования гаджетов, а также повышенной зрительной нагрузки, которая, конечно, увеличивается во время учебного года. Разумеется, своевременное выявление и коррекция этих проблем важна и для поддержания здоровья детей, и для того, чтобы они успевали осваивать всю программу, поэтому в преддверии первого сентября мы решили узнать, как правильно подобрать очки или, возможно, контактные линзы для детей, сколько это стоит, какие особенности именно у детского глаза, которые нужно учитывать, и, конечно, какие новые технологии предлагает индустрия. Ждем, что на все эти вопросы ответит наш гость, встречайте, Олеся Фадеева, главный врач сети салонов «Оптимист Оптика». Олеся Юрьевна, здравствуйте. Мария Карпова: Здравствуйте, Олеся. Олеся Фадеева: Доброе утро. Руслан Арсланов: Добро пожаловать. Олеся Фадеева: Здравствуйте, Руслан, Мария. Руслан Арсланов: Начнем, наверное, мы с физиологического все-таки вопроса. Детский глаз развивается, растет, он меняется. Какие еще есть особенности, на которые нужно обратить внимание, если вдруг что ваш ребенок стал хуже видеть, или вы стали замечать, что он щурится. Это, мне кажется, самый главный такой показатель, что ребенок начинает как-то щуриться, ближе подходить, может быть, к телевизору. Олеся Фадеева: И не только. Кстати, вы очень хорошо сказали факторы, которые могут приводить к развитию миопии, в начале. И хочу сказать, еще одним из основных факторов является генетика. Если хотя бы один родитель... Руслан Арсланов: Тоже был у меня вопрос такой. Олеся Фадеева: Да, с миопией, то уже в 50% случаев у ребенка может развиться миопия. Вопрос, когда. То есть, чем раньше она развивается, в более младшем дошкольном возрасте либо в младшем школьном возрасте, тем быстрее она, конечно, протекает. И, соответственно, нужно быстрее заниматься методами контроля прогрессирования миопии, чтобы сдерживать рост глаза и тормозить ухудшение зрения и его удлинение. Если можно, я покажу. Руслан Арсланов: Да, конечно. Мария Карпова: Да, конечно. Чтобы было понятнее, потому что там, конечно, очень сложно с этими медицинскими терминами все понять. Олеся Фадеева: Да, глаз, почему миопия возникает? Потому что фокус проецируется перед сетчаткой. В идеале фокус должен проецироваться на сетчатке, тогда мы хорошо и четко все видим. И у нас идеальное качество зрения, четкая картинка, и мы видим, собственно, вдаль на 6 метров, а то и больше. Если у нас фокус проецируется перед сетчаткой, то ребенок вдаль уже будет видеть плохо. И как раз возникает тот момент, как вы говорите, щурится ребенок. Но не только это может быть фактором, еще может быть зрительная усталость. Например, родитель может не понимать, почему ребенок не хочет делать уроки, например. То есть он очень быстро устает, родитель думает, что он какой-то невнимательный, несобранный, начинает его ругать за это. А на самом деле у ребенка просто постоянная зрительная усталость из-за того, что он недовидит. И для того, чтобы он хорошо и четко видел, нужно спроецировать фокус на сетчатке. То есть, собственно, этим мы занимаемся через очковую коррекцию либо контактную коррекцию. Но еще важно создавать контроль миопии, то есть сдерживающий фактор. Если нам надо, чтобы центр проецировался на сетчатке, то периферия должна проецироваться перед сетчаткой. Обычные очки либо обычные контактные линзы это нам не сделают. Они сделают только фокус на сетчатке, а периферию за ней, потому что диоптрии одинаковые на всей окружности данной линзы. Если мы делаем какие-то варианты для контроля миопии, тогда там смысл такой, если можно, я хотела бы вот эти очки. Руслан Арсланов: Какие, вот эти? Олеся Фадеева: Да. Смысл такой, наверное, вот здесь будет, возможно, нагляднее на этой линзе, что центр у нас дает изображение на сетчатке, и человек, ребенок хорошо и четко все видит. А на периферии образуются такие микролинзы, возможно, они здесь видны будут в бликах, которые создают именно периферический миопический дефокус, так называемую лечебную зону. И эта лечебная зона сдерживает тот момент, чтобы глаз не рос так быстро в своем размере. А быстрое удлинение глаза чревато тем, что могут развиваться периферические дистрофии, утончение сетчатки, нежелательные такие моменты для пациентов с миопией. Руслан Арсланов: Я сейчас правильно вас понял, что это специальные линзы, которые не позволяют… Олеся Фадеева: Да, сдерживают рост глаз. Руслан Арсланов: Менять форму глазного яблока. Олеся Фадеева: Да. Руслан Арсланов: Потому что, насколько я изучил эту тему, скажем так, естественно, в кавычках, что основная проблема еще из-за роста детей, что он такой немного несинхронный, глаз может расти чуть быстрее, и форма глазного яблока, она не совсем круглая, не такая идеальная, как вы показываете. Олеся Фадеева: Да, она будет удлиняться, все правильно. Руслан Арсланов: Она может вытягиваться и удлиняться, и вот именно этого процесса нужно избежать. Олеся Фадеева: Да, нужно этот процесс максимально сдерживать. Конечно, нет ни одного метода, который на 100% нам не даст этого роста. Но если мы будем использовать хоть какой-нибудь из методов контроля миопии, мы как минимум на 50% задержим, затормозим рост глаза в длину. То есть, например, если у ребенка падение зрения, допустим, в 6 лет, в среднем это, как минимум, диоптрия, то если мы уже на 50% задержим, то это будет 0,5. К 18 годам это будет не плюс 8 диоптрий к зрению, а будет гораздо меньше. В некоторых случаях, если еще дополнительно делать такие профилактические элементы, плюс вся генетическая история, то тогда это даст то, что этот процент может гораздо больше увеличиться, то есть до 80, в некоторых случаях и того больше, задерживая рост этого глаза. Руслан Арсланов: У меня как раз есть вопрос, он был первый, но я думаю, что он сейчас самый актуальный. Есть какие-то специальные очки, нам недавно про них рассказывали, с какими-то то ли нанесениями, или это как раз линзы, про которые вы говорите, которые помогают, не позволяют прогрессировать близорукости. То есть это рабочая история, а не маркетинговый ход? Олеся Фадеева: Нет, это рабочая история, да, конечно. И мы, например, у себя делали анализ на различных методах контроля миопии у детей, которых мы смотрим, наблюдаем. Каждый из методов имеет свой процент эффективности. То есть каждый метод действительно эффективен, но также у каждого ребенка есть еще дополнительные факторы, которые могут не так активно давать вот этот процент торможения. Если, например, у ребенка дисплазия соединительной ткани, то есть у него очень подвижная, очень пластичная соединительная ткань, то у него и рост глаза будет значительно быстрее, чем у любого другого ребенка. Поэтому в среднем – 50%, в некоторых случаях и 80%, если ребенок уже подросток, у него может даже доходить в некоторых случаях и до 100% торможения. Мария Карпова: Ты сказал, что замедлить вот это, проблемы миопии, близорукости. Из Красноярского края сообщение: «Если у ребенка близорукость, то во взрослой жизни она может исчезнуть?». Олеся Фадеева: Нет, она уже не... Мария Карпова: То есть если близорукость, то она никуда не денется? Олеся Фадеева: Нет, нет, глаз у нас меньше не станет в размере, то есть у нас глаз может только становиться больше. В некоторых случаях, когда мы используем методы контроля миопии, может происходить такое лечебное утолщение сосудистого слоя сетчатки, и, если мы меряем длину глаза, через год она как будто бы становится чуть меньше, потому что длина глаза меряется от роговицы именно до сетчатки. И это тоже такой положительный эффект. Но он наблюдается где-то в 30%, и максимум это в диоптриях нивелируется в 0,25-0,5 диоптрий. Но потом может быть снова школьная нагрузка, и снова изменится это состояние, и мы вернемся к той длине, которая была изначальной, к той рефракции, которая была изначальной. Руслан Арсланов: Олеся Юрьевна, мы пришли в кабинет к врачу, записались, сделали большую часть этого дела. Записались, точнее, пришли. Мария Карпова: Большую часть – это привести ребенка к врачу. Руслан Арсланов: Да, привели ребенка, это полпути. На что нужно обратить внимание? Понятно, что мы проверили остроту зрения, посмотрели глазное дно. Какие еще важно именно для ребенка провести анализы, какую диагностику, для того чтобы точно понять, что у нас в глазах? Олеся Фадеева: Самое важное вы и сказали. То есть очень важно именно проводить проверку зрения согласно алгоритму. То есть проверка зрения не может занимать 10-15 минут. То есть, если мы соблюдаем все тесты, все регламенты, то это, как минимум, минут 40. Еще зависит от того, какой ребенок, насколько он податлив в процессе диагностики. Руслан Арсланов: 40 минут – это, простите. Олеся Фадеева: Да, 40 минут – это только сам осмотр, сбор анамнеза, жалоб и прочее. А если еще это и глазное дно, то это еще необходимо закапывать капли, полчаса ждать, потом смотреть глазное дно. Поэтому это тот самый необходимый минимум, который нужно обязательно делать. Если хоть один родитель миоп, и даже если оба родителя с прекрасным зрением, все равно процент детей с миопией может быть в такой семье. И поэтому любого ребенка необходимо приводить на осмотр. Мария Карпова: Олеся Юрьевна, прошу прощения, мы сегодня говорим о близорукости, а как с дальнозоркостью? Или она не особо распространена среди детей? Олеся Фадеева: Это гиперметропия, она менее распространена, чем миопия, и не так она, скажем так, сейчас активно, она развивается, конечно, но не так активно популяризируется, как миопия. При гиперметропии глаз, наоборот, маленького размера, и фокус собирается за сетчаткой. В норме дети такими рождаются, то есть они с плюсом рождаются, и они плохо видят вблизи и вдали в том числе. Потом глаз постепенно подрастает, и к 6-7 годам он должен стать нормального размера, когда фокус у нас проецируется на сетчатку. Как раз-таки вот этот запас плюса у новорожденных и присутствует на то, что глаз подрастает. У некоторых он, например, подрастает не так интенсивно, и вот этот плюс остается. Его тоже нужно компенсировать, потому что это может приводить к развитию амблиопии, ленивому глазу, к косоглазию, то есть вот такого рода осложнениям, связанным с гиперметропией. С миопией эти осложнения меньше, то есть там гораздо более грозные осложнения могут быть, связанные с сетчаткой. Руслан Арсланов: Я сейчас уйду, наверное, еще туда вперед. Мария Карпова: Я думала, ты: «Просто я сейчас уйду». Руслан Арсланов: Невозможно это все… Олеся Фадеева: Охватить. Руслан Арсланов: Нет, это очень интересно. Если вдруг у родителей есть близорукость, или у одного из родителей есть близорукость, в каком возрасте лучше начать обследовать ребенка? Потому что понятно, что сейчас к школе все готовятся, с семилеток мы начинаем, но, возможно, можно заранее это сделать, чтобы к школе уже было понятно, и к зрительной нагрузке был готов ребенок. Олеся Фадеева: Да, смотрите, вы правильно говорите, часто, что такой наплыв пациентов и детей, и родители обычно ведут в августе-сентябре детей на проверку, и тогда очень сложно записаться, например, к специалисту на прием. Я рекомендую, приходить можно чуть-чуть заранее, либо уже чуть-чуть позже. Но возраст начала обследования, конечно, можно и с четырех, и с пяти лет, с шести – это точно нужно приводить. И каждый год обязательно. А если есть какие-то проблемы, и ребенок находится на контроле миопии, то каждые три месяца он должен посещать своего врача-офтальмолога. Я бы хотела здесь, наверное, поднять еще одну тему, еще одного метода контроля миопии – контактной коррекции, если можно. Руслан Арсланов: Конечно. Вот это тоже интересный вопрос, потому что я слышал мнение, что контактные линзы можно носить после 13-14 лет. Но я так понимаю, что это связано в первую очередь со сложностью того, что нужно надевать, снимать, маленькому ребенку не очень комфортно. Олеся Фадеева: Сложностью манипуляции, да. Правильно, да. То есть это должен родитель тогда делать, если это ребенок более младшего возраста. Но на самом деле, допустим, если мы говорим об ортокератологических линзах, ночных линзах, в которых ребенок спит, то эти линзы можно регламентировано использовать с 6 лет. И дети в 6 и в 7 лет некоторые бывают такие очень активные, взрослые, самостоятельные, которые сами все делают: и надевают, и снимают, и ухаживают. Руслан Арсланов: Простите, это те линзы, которые ты надеваешь на ночь, а днем у тебя какое-то чудо? Как это работает? Расскажите. Олеся Фадеева: Да, хорошее зрение, чудо. Мария Карпова: Ортокератологические? Олеся Фадеева: Правильно. Мария Карпова: Как раз наш телезритель из Москвы тоже про них спрашивает. Олеся Фадеева: Да, это ортокератологические линзы. Они бывают разных дизайнов, разных типов, разных производителей. В частности, здесь линзы представлены из московских лабораторий, вообще, в принципе, по России лабораторий. Они жесткие по своему материалу, то есть они не самые приятные, как будто бы песчинка тебе в глаз попала, первое ощущение. Да, вы можете потрогать, посмотреть. Держите. Руслан Арсланов: Вот здесь она прячется. Мария Карпова: Наверное, не видно будет. Олеся Фадеева: Они бывают разного цвета, например, делают разного цвета для правого и левого глаза, чтобы ребенок, допустим, не путал правую и левую линзы, потому что каждая уникальна под свой глаз, и она проецируется согласно именно строению самой роговицы, вот этой части глаза, и рефракции самого пациента, то есть его и минусу, и астигматизму, в том числе даже на плюс можно подбирать, допустим, кастомизированные ортокератологические линзы. Как они работают? Линза надевается, во-первых, она сначала проектируется, заказывается, изготавливается. Дальше ее надевают на ночь, и ребенок спит ночью в этих линзах. Линза работает на самом поверхностном слое роговицы, то есть не на всю роговицу, а только на эпителий, самый-самый поверхностный слой, как, по сути, наша кожа. Она меняет эту форму. Мы помним, что у миопов лучи проецируются перед сетчаткой, и нам нужно сделать так, чтобы они проецировались на сетчатке в центре. Соответственно, вот эту куполообразную форму роговицы нам необходимо сделать в центре более плоской. И вот линза так работает, она чуть-чуть ее уплощает. Но она не физически давит, она работает через слезу. То есть между линзой и роговицей идет прослойка слезы. И за счет такой гидравлики, гидравлических действий силы тяжести, натяжения в подлинзовом пространстве, влаги внутри клеток эпителия роговицы, она меняет свою форму. Становится из вот такой вот такой. Мария Карпова: Фантастика. Руслан Арсланов: Необходимо ли для этого ребенку спать четко на спине, чтобы давление было еще сильнее? Олеся Фадеева: Желательно. На самом деле, желательно спать на спине, чтобы линза не смещалась во время сна. Но не всегда так происходит. Даже иногда бывает, если роговица очень крутая, линза сидит хорошо и плотно, и, соответственно, даже если ребенок будет спать на боку или лицом в подушку, она может не смещаться. А если роговица сама по себе очень плоская, то линза на ней будет, в принципе, все равно подвижна. И таким детям нужно стараться спать на спине. Так вот, помимо того, что она делает центр более плоским, она делает периферию более выпуклой. И, соответственно, это создает вот этот лечебный эффект, то есть миопический дефокус, который тормозит рост глаза в длину. На этом принципе были основаны все остальные методы контроля миопии, потому что родителем была ортокератология этого метода. Мария Карпова: Олеся Юрьевна, как раз наши телезрители из Москвы спрашивают, что эффективнее тогда все-таки, очки или ортокератологические линзы? Олеся Фадеева: Мы проводили свое внутреннее исследование. На самом деле прекрасно работает и тот, и тот метод. Поэтому нельзя сказать, что, нужно выбирать исключительно по эффективности. Нужно выбирать по тому, что ребенок будет использовать. Потому что если, например, у него есть противостояние к ортокератологическим линзам, тогда у нас есть прекрасный метод очковой коррекции. Если он, допустим, не хочет очковую коррекцию, у нас есть прекрасный метод ортокератологии. Поэтому здесь зависит от того, что для ребенка более полезно и что он действительно будет носить. Руслан Арсланов: Давайте тогда коротко, наверное, про очки. Олеся Фадеева: Давайте. Руслан Арсланов: Какие есть особенности в подборе очков для детей? Мария Карпова: Они должны быть прочными. Руслан Арсланов: Вот, я тоже хотел сказать. Они должны быть прочными. И у меня еще была мысль, что они должны быть какие-то яркие, чтобы, если ты их потерял, то точно где-то ты их нашел. То есть не работает вот эта незаметная оправа? Олеся Фадеева: Оправу можно любую использовать, главное, чтобы она была такой определенной формы. То есть желательно, если мы говорим о методе контроля миопии, выбирая лечебную очковую линзу для детей, желательно, чтобы оправа была более скругленной формы. То есть либо круглой, либо с более скругленными краями, не слишком узкой, чтобы у нас лечебная зона попадала везде. И главное, чтобы она правильно сидела, чтобы у нас центр линзы совпадал с центром зрачка, и оправа не сидела где-то внизу, она четко на переносице. Плюс, еще очковые линзы для контроля миопии бывают разные. Они бывают просто прозрачные, фотохромные и с поляризационным фильтром. Все они, как вы правильно сказали, прочные, потому что, если мы возьмем, например, линзу для взрослого, она будет прекрасного качества, но она будет не из того материала, из которого делают детские очковые линзы. Так вот, вот эту линзу невозможно разбить молотком. Руслан Арсланов: Да ладно? Не может быть. Олеся Фадеева: Да. И мы можем сейчас попробовать. Руслан Арсланов: Совершенно случайно в нашей студии нашелся молоток. Мария Карпова: Просто Руслан, когда работает со мной, всегда берет в студию молоток. Руслан Арсланов: Мало ли, как говорится, чем это может закончиться. Олеся Фадеева: Выберите любую взрослую линзу. Мария Карпова: А ты не хочешь на ту сторону, чтобы тебя было лучше видно? Руслан Арсланов: А мы будем бить? Олеся Фадеева: Да, мы будем бить. Руслан Арсланов: Ого, давайте я возьму вот эту. Олеся Фадеева: Давайте. Руслан Арсланов: Elit Pro, нет, EnRoute Pro. Олеся Фадеева: Да. Мария Карпова: Ты хочешь на ту сторону перенести? Руслан Арсланов: Сейчас я все перенесу, подожди. Мы вот так сделаем. Олеся Фадеева: И возьмем детскую линзу для контроля миопии. Руслан Арсланов: Давайте. Мария Карпова: А я никого не буду бить? Олеся Фадеева: Будете. Давайте вы разобьете вот эту, взрослую. Мария Карпова: Хорошо, с большим удовольствием. Руслан Арсланов: Взрослую? Олеся Фадеева: Да, взрослую. Руслан Арсланов: Это взрослая или детская? Олеся Фадеева: Это взрослая. Руслан Арсланов: Просто бью вот сюда? Олеся Фадеева: Да. Бейте еще. Руслан Арсланов: Сломалась доска. Олеся Фадеева: До детской дело не дойдет. Руслан Арсланов: Хочу показать, линза осталась, давайте достанем, линза осталась целая, но вот доска... Извиняюсь перед нашим продюсером Олей, Оля, прости. Олеся Фадеева: У нас взрослая линза даже не поцарапалась. Вы недостаточно сильно ее били. Мария Карпова: Я думаю, тогда даже нет смысла пробовать линзу для взрослых. Олеся Фадеева: Давайте попробуем детскую линзу. Руслан Арсланов: Нет, я бил взрослую, ты бьешь детскую. Мария Карпова: Да, хорошо. Олеся Фадеева: Вы били взрослую, которая должна была у нас сломаться. Она должна была сломаться. Руслан Арсланов: Видимо, недостаточно сильно. Мария Карпова: А эта должна сломаться? Олеся Фадеева: Нет. Это детская. Мария Карпова: Нет, не ломается. Руслан Арсланов: Но что мы можем здесь сказать? Что и та и другая линза достаточно прочные? Мария Карпова: То, что Руслан не умеет работать с молотком. Олеся Фадеева: На линзе даже, в принципе, не осталось никаких ни вмятин, ни царапин. Поэтому нужно бить сильнее. Мария Карпова: Страшно просто. Олеся Фадеева: Детская линза, с ней ничего не произойдет, но, как оказалось, даже со взрослой линзой тоже. Руслан Арсланов: Тут есть какие-то небольшие повреждения. Олеся Фадеева: Да, небольшие вмятинки. Но если ее бить сильнее, она быстрее разломается. Мария Карпова: Дайте сюда. Руслан Арсланов: В следующий раз мы привезем сюда бульдозер. Руслан Арсланов: Давайте. Мария Карпова: Сейчас я. Можно, да, действительно? Олеся Фадеева: Конечно. Мария Карпова: Просто мы еще боимся попортить реквизит. Олеся Фадеева: Конечно, не бойтесь, ничего страшного. Давайте, давайте. Вот! Краш-тест. Мария Карпова: Вот как надо, понимаешь? Олеся Фадеева: Да, правильно. Руслан Арсланов: Ломать не строить, Маша! Ломать не строить, как говорится. Олеся Фадеева: А теперь покажите, только аккуратно. И можете попробовать тогда детскую еще раз. Мария Карпова: А детскую я уже, детская не разбилась, просто у нас совсем мало времени, к сожалению, остается. Хочется еще, может быть, какой-нибудь вопрос от наших телезрителей, которых, на самом деле, очень много. Олеся Фадеева: Давайте. Мария Карпова: «Если миопия 0.5, нужны ли корректирующие очки?» – из Крыма сообщение. Олеся Фадеевав: Здесь надо смотреть, потому что, если это, например, псевдомиопия, которая на самом деле является скрытой эмметропией, либо даже гиперметропией, то, конечно, здесь корректирующие пока не нужны. А если это истинная миопия, которая действительно, при расширении зрачка остаются те же минус 0,5, то тогда здесь уже можно заниматься методами контроля миопии, не ждать, пока она вырастет еще больше. Руслан Арсланов: Олеся, спасибо большое. 10 секунд, операцию только с 18 лет? Олеся Фадеева: Да. И еще, если глаз не растет. Нужно контролировать. Руслан Арсланов: Это тоже очень важно, да. Олеся Фадеева, главный врач сети салонов «Оптимист Оптика», была у нас в гостях. Спасибо вам и за эффектность, и за информативность этого рассказа. Мария Карпова: Мы как будто бы высвободили энергию. Руслан Арсланов: Ты уж точно. Один доску сломал, другая – линзу. Мария Карпова: Через 7-8 минут увидимся. Пока-пока.