Ольга Аржанцева: В разгар экзаменов и приемной кампании мошенники нацелились на новую аудиторию – абитуриентов и их родителей. Они обещают гарантированное зачисление в престижные вузы, а также собирают личные данные под видом «Госуслуг». Суммы варьируются от 30 до 300 тысяч рублей, но в итоге жертвы, по сути, не получают ничего. Как распознать обман и не потерять деньги и документы? Разберем свежие схемы вместе с нашим экспертом. Антон Липовский: Да, по традиции по понедельникам поднимаем эту важную тему, и с нами на связи Елена Александровна Антонян, заведующая кафедрой криминологии и уголовно-исполнительного права Университета имени Кутафина, доктор юридических наук, профессор. Здравствуйте, Елена Александровна, мы вас приветствуем! Ольга Аржанцева: Здравствуйте! Вот все-таки студенты, они же больше всех разбираются в технологиях. И почему получается именно их провести у мошенников? Елена Антонян: Вы знаете, надо сказать, что действительно в летний период наиболее уязвимыми гражданами являются как раз таки те, о которых мы говорим – это абитуриенты и их родители. И поскольку для многих семей поступление в вуз, в престижный вуз, воспринимается как очень важное, важнейшее событие, высокий уровень конкуренции создает страх упустить шанс. И здесь мошенники достаточно прекрасно знают психологию потенциальной жертвы, и на мой взгляд, они играют на трех основных чувствах: это страхи не поступить, это желание получить преимущество перед другими и доверие к человеку, конечно, который представляется прежде всего, чаще всего сотрудником вуза, компании или даже государственного органа. И вот здесь, конечно, классическая схема использования повышенной виктимности наблюдается, когда эмоциональное именно состояние человека снижает его критическое восприятие. Технологии вторичны, главное – психология. И мы уже имеем несколько такие распространенные, что ли, подобные преступления, когда мы видим схемы, которые нельзя, в принципе, назвать принципиально новыми, поскольку раньше преступники обещали решить вопрос с поступлением через якобы существующие связи в приемных комиссиях. Сейчас стало мошенничество более, так скажем, технологичным. То есть это сегодня использование чего? Ну вот я выделю основные: это, конечно же, поддельные сайты вузов, это, конечно, фишинговые копии портала «Государственных услуг», это, конечно же, фальшивые аккаунты представителей университета, это, конечно, мессенджеры и социальные сети. И наверное, последнее, что бы я выделила, – это искусственный интеллект для создания убедительных, наиболее убедительных сообщений и голосовых звонков. Антон Липовский: Елена Александровна, вот как раз таки вы сделали акцент на психологическом аспекте, но в то же время и вот как раз такие цифровые платформы. Вот как психология и цифра здесь сочетаются у мошенников, за счет чего они прежде всего оказывают давление? Какие инструменты, что лучше работает? Елена Антонян: Наверное, те признаки, которые исходящие. И вот здесь я бы выделила группу таких типичных признаков. Это, конечно, требование, например, срочно перевести денежные средства, это обещание гарантированного результата, это ссылки на так называемые особые связи в конкретном вузе, куда потенциально поступает абитуриент. Это, конечно же, заверения о сохранении всего в тайне, это просьба сообщать различные коды подтверждения. Наверное, последнее, что бы я выделила – это предложение оплатить оформление целевого направления частному лицу. И вот здесь мы говорим о том, что люди все равно продолжают верить таким схемам. Почему? Потому что мошенничество всегда строится не только на технических средствах, а вот, о чем мы и говорим, на особенностях природы человеческой психологии. И здесь, в общем-то, преступники, злоумышленники, они используют что? Они используют авторитет, конечно, который заключается в том, что преподносят себя как сотрудника приемной комиссии. Они используют дефицит времени (нужно решить вопрос сегодня, а не завтра). Это, конечно же, эксклюзивность (то есть «такая возможность предоставляется только для вас»). Антон Липовский: Ну а как иначе? Елена Антонян: И страх потери, конечно («иначе место получит другой»). Антон Липовский: Вот смотрите, обычно в таких вопросах задают общий вопрос, но здесь действительно надо понимать… потому что абитуриент, возможно, находится в стрессовой ситуации. Вы сказали, кто-то в погоне за блатом так называемым, кто-то из страха не потерять то самое желанное место. В общем, молодой человек находится под давлением. И вот как ему на определенной стадии вовремя понять, что он работает с зеркалом в виде сайта-двойника или уже вступил в какой-то контакт с недобросовестным каким-то человеком, мошенником, личностью? Елена Антонян: Во-первых, конечно, абитуриент сам единолично не должен принимать никаких решений – должен, конечно, оперировать исключительно в хорошем диалоге с близкими (родителями или с одним из родителей). И я бы рекомендовала просто соблюдать несколько таких очень простых правил. Во-первых, пользоваться только официальными ресурсами вузов и, конечно же, государственных сервисов. Во-вторых, знать и помнить, что сотрудники университетов, институтов не предлагают платные посреднические услуги на зачисление через какие-то личные сообщения. В-третьих, это никогда не переводить деньги за обещание так называемого решения вопроса с поступлением. И более того, еще бы я выделила, в-четвертых, это, конечно же, проверять любую информацию непосредственно в приемной комиссии. И в-пятых – пожалуй, последнее – это не передавать третьим лицам персональные данные, банковские реквизиты и какие-либо виды подтверждений через получаемые коды и так далее. Антон Липовский: А достаточно будет текущих мер профилактики, для того чтобы мы абитуриентов действительно от этого обезопасили? Мне кажется, здесь как раз таки речь идет и об информировании, и с точки зрения такой аутентификации – когда человек должен понимать, какие стадии он должен пройти, и они должны быть для подачи документов. Вот как раз таки эта цифровизация здесь же тоже должна какую-то роль сыграть? Елена Антонян: Да. Ну, вы знаете, вузы – по крайней мере, я могу с абсолютной убежденностью говорить за вуз, который я представляю – это все делают на максимально возможном уровне. И все-таки надо понимать, что на практике (и вот мне известные дела)… Все-таки мы должны понимать, что чаще страдают, конечно, родители, потому что именно они – обладатели финансовых ресурсов, и именно они готовы принимать быстрые решения под влиянием эмоций. И здесь мошенники, конечно, рассчитывают на естественное желание родителей помочь своему ребенку и используют чувство ответственности, что ли, за его будущее. Поэтому здесь все должно быть контролируемо, и роль вуза на этапе подготовки поступления к ним – это, конечно, информирование, которое… на сегодня, насколько мне известно, максимально возможно все делается. Антон Липовский: Ну вот, смотрите, хороший вопрос нам пришел на портал: «Стоит ли вузам и платформе «Госуслуг» вводить доп. способы подтверждения подлинности заявления?» А кстати… Елена Антонян: Коль у нас вообще возник разговор сегодня на эту тему, то это было бы нелишне сделать, несмотря на все предосторожности, несмотря на все меры, которые предпринимаются. Подтверждение операций дополнительное займет какое-то время, может быть, даже не сразу технически будет срабатывать, но это, конечно… точно в плане безопасности дополнительной это только со знаком плюс я могу оценить. Антон Липовский: Ну и время. Вы сказали, что мошенники выбирают время всегда подходящее. Кто следующий? Сейчас абитуриенты, а потом? Елена Антонян: Я думаю, давайте на абитуриентах и закончим, потому что, скорее всего, все-таки у нас будет ответная реакция в плане возможностей и технологично тоже отвечать злоумышленникам. Поэтому я не хочу думать о плохом, думаю, что все будет в системе образования благополучно. Антон Липовский: Хорошо, спасибо. Ну и скажите все-таки про поддельный сайт. Мы говорим, что поддельные сайты не только все-таки вуза штампуют, еще и мы говорили даже про сайт-двойник Большого театра, мы говорили про разные другие ресурсы. Давайте еще раз напомним, как все-таки не попасться на эту уловку. Даже когда-то и я один раз попался, и там было действительно не отличить. И когда ты торопишься, ну как будто бы не до проверок этих ссылок. На что все-таки надо обращать внимание? Елена Антонян: Перепроверять обязательно доступными способами, в том числе и используя телефонный звонок, подтверждающий, что именно этот сайт. Более того, при регистрации через личный кабинет всегда проходят подтверждения именно… отправление информации с официального сайта. Все возможные проверочные действия, которые возможны. Ольга Аржанцева: Хорошо. А допустим, если наши данные личные попали на этот фейковый сайт, к мошенникам, чем это вообще может быть опасно для нас, кроме каких-то финансовых потерь? К чему это еще может привести, почему мы так боимся? Елена Антонян: Ну, это использование… Я сама тоже, надо сказать, была в ситуации, скажем так, около подобной. То есть это исключительно выработка в себе мер предосторожности – нужно все перепроверять возможными способами. Элементарный способ – нет там компьютера, нет телефона, гаджета и так далее – это звонок телефонный, который вас точно сориентирует, насколько вы на правильном сайте находитесь, на официальном. Это другие подтверждающие моменты, которые сразу же приходят на почту, сразу же приходят как подтверждение в виде кода на телефон и так далее. Более того, это запоминание ресурсов, которыми мы пользуемся. Это, конечно же, его запоминание: ярлык, например, который часто мы используем при приобретении чего-либо, допустим. Мы уже знаем, что здесь уже вот он у нас официальный. Антон Липовский: Смотрите, если мы попали все-таки на что-то фейковое, то очевидно нам, наверное, в какой-то степени вероятности может поступить и звонок тоже фейковый (то есть ненастоящий, да) от какого-то липового сотрудника. Мы от этого разве застрахованы? Елена Антонян: Меры предосторожности заключаются в том, что на каком-то этапе даже беседы с тем, кто осуществляет звонок, мы прекрасно понимаем какую-то заинтересованность, которая нас не может не насторожить. Это, конечно же, обязательно возникнет вопрос о необходимости озвучить код, который должен прийти на телефон. Это необходимость осуществления какой-то транзакции, даже пока еще очень маленькой (там в пределах, я не знаю, 200 рублей). Это не может не вызвать определенную обеспокоенность, которая потребует дополнительных проверок и вплоть до обращения в правоохранительные органы. Ольга Аржанцева: А если все-таки возникают сомнения, что… а вдруг это не мошенники, вдруг это, может быть, так вот ректорат общается, допустим? Что нужно сделать в данном случае? Например, трубку положить и перезвонить на этот же номер или позвонить на номер телефона вуза? Елена Антонян: Только не на этот номер, потому что вполне возможно, что этот номер уже вам никогда не ответит, поскольку если он официального представительства ректората… Антон Липовский: Это точно. Елена Антонян: А позвонить в приемную ректората… Понятно, что ректору, проректору дозвониться по понятным причинам крайне сложно, а в приемную – пожалуйста. Все телефоны на сайте, вы можете позвонить и убедиться, поскольку… Антон Липовский: Ну, они точно подтверждены. Елена Александровна, мы вас благодарим! Елена Антонян с нами была на связи, заведующая кафедрой криминологии и уголовно-исполнительного права Университета имени Кутафина, доктор юридических наук, профессор. Спасибо вам большое за консультацию! И конечно, ваши сообщения, друзья – спасибо за них. Тверская область: «Чаще всего попадают на мошенников люди, которые сами хотят обойти законы». Ну, это ваше мнение. Ольга Аржанцева: Спорно. Антон Липовский: Наш постоянный телезритель Валерий из Иванова пишет: «Поступайте в вузы честно, и никакие мошенники-посредники будут вам не нужны». Ну, отчасти да, потому что вот как раз Елена Александровна нам только что говорила, да, в погоне за чем некоторые абитуриенты?.. И хорошее сообщение из Кемеровской области. Оно такое, из области философии, но в целом вообще ничего не добавить: «Мошенники живут на слабостях и лени людей». Согласен полностью.