Анастасия Семенова: Мы продолжаем: вот головная боль. Многие телезрители писали: «Как бороться? Пригласите врача». Давайте разбираться. На самом деле, одна из самых распространенных жалоб, с которой люди обращаются к врачу. Но за привычным «болит голова» могут скрываться десятки разных причин – от банального переутомления до серьезных неврологических заболеваний. Когда же стоит насторожиться, какие симптомы нельзя игнорировать, и правда ли, что обезболивающие могут только усугубить ситуацию? Разберемся вместе с нашим врачом. В студии у нас Марина Александровна Аникина, невролог, дементолог, кандидат медицинских наук. Марина Александровна, рады вас видеть, здравствуйте! Антон Липовский: Здравствуйте! Марина Аникина: Здравствуйте! Анастасия Семенова: Ну, главный простой вопрос – сейчас мы видим такие погодные качели, и люди чаще обращаются с головной болью, – как отличить обычную головную боль от мигрени? Человек обычный может это сделать? Марина Аникина: Может абсолютно. Анастасия Семенова: Но не хочет, да? Марина Аникина: Нет, мигрень – это такая сильная головная боль, которая значительно мешает работать. Например, это головная боль, по 10-балльной шкале которая 6-7-8-9 или даже 10 баллов – ну, это буквально до предобморочного состояния. Поэтому отличить обычную головную боль (чаще всего это головная боль напряжения)… она неактивная. То есть она где-то есть фоном, но мы не можем сказать, что голова кристально чистая. А вот мигрень – это состояние, которое помимо сильной головной боли еще будет сопровождаться подташниванием или рвотой, светобоязнью, звукобоязнью. То есть вот такая есть формулировка «завяжи и лежи» – это прям про мигрень. Антон Липовский: Смотрите, Настя уже сказала, что это одна из самых распространенных жалоб, с которой люди обращаются к врачам. Но чаще всего – ну, голова заболела – мы не можем постоянно с той или иной проблемой идти к врачу. Сразу что мы принимаем? Цитрамон. Выпили и пошли дальше. Вот как мы на это можем реагировать? Марина Аникина: Гораздо более безопасно принимать монопрепараты, потому что в составе цитрамона есть несколько веществ, и как правило, это может вызывать головную боль рикошетного типа. То есть выпил цитрамон – голова не болит, не выпил – само по себе падение концентрации веществ в крови вызывает головную боль. То есть вы таким образом свой мозг приучаете к тому, что у вас постоянно есть определенный состав обезболивающего. Поэтому выпить обычное простое обезболивающее (типа аспирина) гораздо более безопасно, чем пить комбинированные препараты. Антон Липовский: Да, но мы-то просто привыкли к совсем другому. Анастасия Семенова: Чаще всего – мы с вами как раз до эфира обсуждали, – что люди терпят головную боль. Ну вот чувствуют, что заболела голова – не мигрень, может быть погода, не выспался, тоже с этим связано, – и думают: «Ну ладно, еще 5 минут, и потом выпью». Потом отвлекся, работа тебя захлестнула, и потом в какой-то момент ты понимаешь, что у тебя голова просто разрывается. То есть ты уже упустил и сделал себе еще хуже. То есть надо призвать людей не терпеть. Вот ты почувствовал, что болит (ну, там на 2 балла) – сразу выпивать таблетку, да? Марина Аникина: Ну, на 2 балла, может быть, нет, потому что, действительно, это может быть дискомфорт, связанный, например, с голодом. Как правило, люди говорят: «Вот, например, я с утра встаю, мне надо немножко расходиться, выпить кофе, и тогда у меня все будет нормально». То есть наладится отток венозный, и человек будет себя чувствовать вполне хорошо. Но если вы понимаете, что головная боль увеличивается, нарастает, и уже 4-5 баллов, то да, нужно выпить обезболивающее. Во-первых, попить водички. Анастасия Семенова: Просто? Марина Аникина: Да, просто попить водички – восполнить баланс жидкости. Поесть, выпить сладкий чай, выпить сладкий кофе – помогает. Выпить газировку типа колы – помогает. Если это не помогает и если тем более голова болит практически каждый день, надо обязательно обратиться к врачу, потому что обычными способами, такими как цитрамон, спазмалгон, но-шпа, например, мигрень вообще нельзя лечить. Там механизм совершенно другой: вы расширяете сосуд, и это приводит к еще одному просто залпу, нахлесту новой порции головной боли. Анастасия Семенова: То есть как новая волна, да? Марина Аникина: Да. Анастасия Семенова: То есть тебя в моменте (через полчаса, как мы привыкли) отпускает, а потом еще… Марина Аникина: Да. Анастасия Семенова: Вот вы сказали… Как часто может болеть голова у здорового человека, если так можно? Вот если она болит раз в неделю – это норма, это допустимо или нет, или тоже уже нужно бежать к врачу? Марина Аникина: Вот до 1 раза в неделю – норма (4 раза в месяц). И то, если это мигрень – это уже показание к профилактике мигрени. Очень многие люди, обезболивая в приступ, не принимают никакую профилактическую терапию. И это большая проблема, потому что, например, мигрень – это нейровоспалительное заболевание. Каждый приступ мигрени – определенный залп воспаления в головном мозге. Из-за этого получается, вследствие приступа мигрени, потом такое гриппоподобное состояние, состояние похмелья. Еще это называется состояние «мозговой туман». То есть мозг не работает не то что на 50%, а как будто вообще… Анастасия Семенова: Отключен? Марина Аникина: Доработать бы этот день, да. Анастасия Семенова: А вот из Амурской области спрашивают (это тоже, мне кажется, связано): «Что делать, когда низкое давление, чем его поднимать? Кофе не помогает». Гипотоники и гипертоники и головная боль – это тоже разные вещи для каждого типа? Марина Аникина: Обычно вообще для головной боли не очень характерен подъем давления. Может быть, но это не является основной причиной. И действительно, головная боль часто приходит на просто снижении любых ресурсов: не выспался – головная боль, не поел – головная боль, не попил – головная боль. Поэтому сейчас очень часто встречается вообще в целом дефицит белка. Анастасия Семенова: Опять мы об одном и том же говорим, да. Марина Аникина: То есть люди работают в таком бешеном темпе, что они забывают просто поесть. А поскольку мы работаем чаще всего в мегаполисе… Анастасия Семенова: В мегаполисе булочка на ходу, чай-кофе. Марина Аникина: Да, и вообще белка там нигде нет. Анастасия Семенова: Ну, хоть кофе с молоком. Марина Аникина: А молекулы, которыми мы мыслим и которыми регулируем тонус сосудов, они белковые, их откуда-то надо брать. Поэтому чаще всего мы работаем с двумя проблемами: белковая недостаточность, и в возрасте старше 40 лет мы видим, что у людей развивается саркопения. То есть это снижение плотности мышц, дряхлость развивается. Поэтому на это надо обращать внимание. Анастасия Семенова: Что касается детей, хочется спросить. Потому что дети часто жалуются, что у них болит голова, когда какая-то очередная контрольная, и родители говорят: «А понятно, специально говорит – не поведу». Но на самом деле… Иногда дети любят приукрашивать, но мне кажется, детская головная боль, она действительно стала моложе, эта боль. Так ли это? Марина Аникина: Во-первых, действительно меняются… и мы как родители видим, что меняются стандарты образования, и как будто все больше-больше и напряженнее должны дети наши учиться. С другой стороны, неготовность нового поколения к активным социальным контактам дает новый залп эмоционального напряжения. Не могут найти общий язык с учителями, не могут найти общий язык со своими сверстниками… Анастасия Семенова: С коллективом, да. Марина Аникина: И таким образом головная боль приходит как перенапряжение. Особенно важно понять, что, например, в возрасте до взрослого (до 20 лет) мигрень может проявляться периодическими рвотами и болью в животе. Антон Липовский: Ничего себе! Марина Аникина: Да, представляете. Анастасия Семенова: Особенно в пубертате, мне кажется, у детей. Марина Аникина: В пубертате вообще. У меня была такая ситуация – я своего среднего ребенка чуть не упустила. Потому что я думаю: «Ну, не может же у тебя – ты девочка, понятно, там периодические боли в животе, – но не могут же они быть день за днем из месяца в месяц». И потом только я, специалист по этому вопросу, догадалась: боже мой, это же так и называется – «синдром циклических рвот» или «синдром периодической боли в животе». Аналог, детский аналог мигрени. Антон Липовский: Ничего себе! Да, мы еще к этому вопросу сейчас вернемся. Давайте выслушаем Сергея, который к нам дозвонился из Амурской области. Сергей, здравствуйте! Зритель: Здравствуйте! У меня вот такой вопрос. Я живу в Амурской области, и у нас погода меняется. У меня сильное давление, головная боль на погоду (на давление). Я даже сейчас давление меряю, и бывает, даже не слышу его, не получаю даже. Ну, не чувствуется даже, хотя оно у меня большое. Антон Липовский: Так, хорошо, спасибо! Анастасия Семенова: Да, спасибо! Ага. Антон Липовский: Да, Сергей, спасибо! Марина Аникина: Да-да, у возрастных пациентов действительно нет чувствительности к высокому давлению, если это уже хроническое состояние. Более того, может быть адаптация и к головной боли. Это хорошо, что у Сергея есть такой маркер, как головная боль, потому что в целом боль – это хорошо, вы не поверите. Боль изначально для мозга это сторож, это такой аудитор. Боль говорит: «Что-то не так – проверь!» И вот Сергей в этом плане… Антон Липовский: При этом сигнализирует, да, таким образом? Марина Аникина: Да-да. Анастасия Семенова: А мы это гасим. Марина Аникина: Должен, да, проверить давление. Понятно, что если у ребенка головная боль – проверьте эмоциональный статус. Проверьте, все ли в порядке в школе, потому что дети очень часто замалчивают. Антон Липовский: Возвращаясь к вопросу детства… Дети периодически приходят и говорят: «Болит голова, болит голова, болит голова». В возрасте 12-13-14 лет с чем это может быть связано? Марина Аникина: Это может быть, действительно, с нарушением режима. То есть у нас дети очень часто играют в компьютерные игры или не спят по ночам. Анастасия Семенова: Телефоны 24/7. Марина Аникина: Телефоны, да. Потом это циркадные ритмы, которые зависят… Мы знаем, что мелатонин вырабатывается только в темноте. Опять же, это экраны, это гаджеты. Опять же, это может быть затяжной конфликт, например, с преподавателем. Когда ребенок не знает, как его решить, и таким образом копится эмоциональное напряжение. А оно для мозга как шаровая молния: ходит внутри и никак не может проявляться. Такой ребенок будет более раздражительный, более резкий, более агрессивный. Вы будете списывать на то, что это пубертат, на то, что это гормоны, но на самом деле это повышенные к ним уже требования: «Ты уже не дитятко, ты уже взрослый, но вроде как не взрослый». Ребенку очень тяжело в этом случае. Антон Липовский: В общем, это своего рода такое тоже серьезное давление. Анастасия Семенова: Да. Но еще мы любим вспоминать, что у нас есть вспышки на Солнце. Как они на нас влияют? Мы как раз выяснили это: как все отражается на различных приборах, на качестве связи, в том числе орбитальных спутниках. С этим вопросом мы обратимся сейчас (чуть попозже) к вам. Теперь мы посмотрим, что ответил Сергей Язев, профессор Иркутского госуниверситета, ведущий научный сотрудник Института солнечно-земной физики Сибирского отделения РАН. Давайте послушаем. Сергей Язев: Ну, во-первых, солнечные пятна на здоровье людей не влияют вообще никак. Они очень далеко (это 150 миллионов километров), замкнутые магнитные поля – влияния нет. Другое дело, что как раз в районе крупных солнечных пятен бывают взрывы, которые называются солнечные вспышки. И вот вспышки иногда могут повлиять на Землю, если там будет выброс облака плазмы и если это облако попадет в Землю. Повлияет ли это на самочувствие людей? С моей точки зрения, практически нет. Нам очень много говорят о том, что влияние есть, что оно сильное, но на протяжении второй половины ХХ века громадное количество исследований проводилось, причем и статистических, и клинических. И на самом деле сам факт, что пытались вот это самое влияние выловить – а выловить его очень непросто, – вот это уже говорит о том, что как минимум влияние на здоровье, на самочувствие магнитных бурь, которые иногда возникают в результате прихода облаков солнечной плазмы… что это влияние очень сильно преувеличено. Когда спутники только начинали выходить на орбиты вокруг Земли, действительно бывали аварии, потому что тогда еще инженеры и конструкторы не умели бороться с воздействием солнечной активности, когда потоки высокоэнергичных частиц приходят от Солнца. В наше время это влияние достаточно редкое на самом деле. Связь нарушается, это правда, но на самом деле тоже далеко не на всех частотах. А если мы будем говорить о выходе из строя спутников, скажем, то это редчайшие случаи. Более того, я хочу сказать, что в последнее время говорят о том, что несколько лет назад целая серия спутников Илона Маска «Старлинк» вышли из строя под влиянием солнечной активности. Я смею утверждать, что это неправда. То есть они действительно вышли из строя, но солнечная активность во время этого запуска была абсолютно нормальная, никакого повышенного уровня не было, и при таких условиях те же самые спутники того же самого Маска стартовали неоднократно, и ничего с ними не происходило. Я думаю, что тут дело совсем не в солнечной активности. Антон Липовский: Так, теперь ваше мнение. Анастасия Семенова: Марина Александровна, что говорят ваши пациенты и что говорите им вы? Марина Аникина: Ну вот физики говорят, что не долетает ничего. Как будто бы ничего нет, а симптомы есть. И обращений действительно в такие дни (геомагнитной нестабильности) гораздо больше, и в большей степени подвержены младенцы до года. Мы знаем, что как раз каждая мама знает: когда магнитная буря – тогда ребенок плачет. Антон Липовский: Тонкий сенсор. Анастасия Семенова: Подождите, а взрослый человек знает по коленям. Марина Аникина: А взрослый человек – да. И пожилые люди, и женщины более всего чувствительны к изменению… вот такой геомагнитной нестабильности, волновой активности и так далее. То есть, видите, получается, что частицы не долетают до нас, но связь нарушается. А организм человека… ну, мы до конца не знаем, насколько он чувствителен, насколько он вообще ощущает вот эти невидимые и неслышимые колебания. Поэтому действительно в большей степени подвержены различным дестабилизациям – это и повышение давления, и головокружение, и обострение любых видов болей (и колени, и спина, и шея, и головная боль) – те люди, которые работают на износ, либо у них есть хронические заболевания, либо вот это школьники в период гормонального становления, потому что у них в организме огромная буря. Это можно сравнить с женщиной в предменструальном периоде, когда она раздражена, когда у нее нет сил на какие-то сверхзадачи. Анастасия Семенова: Спасибо большое! Надеюсь, мы ответили на ваши вопросы, но многое, на что мы на самом деле не ответили. Главное – как деменция связана с головной болью. Мне кажется, в следующий раз обязательно об этом поговорим. Антон Липовский: Есть смысл вернуться к этой теме. Анастасия Семенова: Да. Марина Александровна Аникина у нас была в гостях, невролог, дементолог, кандидат медицинских наук. Далее у нас новости, оставайтесь с нами!