Анастасия Семенова: «Синдром брошенного гнезда» – это не клинический диагноз, а скорее такое метафорическое описание эмоционального состояния, которое переживают родители, когда их дети покидают дом. Это период значительных перемен, который может вызвать широкий спектр чувств, от грусти и одиночества до гордости и облегчения. Как подготовить себя и своих детей? Поговорим об этом с клиническим психологом. В студии у нас Галина Каплунова. Галина, здравствуйте, рады вас видеть. Галина Каплунова: Доброе утро. Руслан Арсланов: Доброе утро. Анастасия Семенова: Если у вас есть какие-то сложности, уважаемые телезрители, задавайте свои вопросы по номеру 8-800-222-00-14, напишите нам на СМС-портал или на WhatsApp. Может быть, даже позвоните и поделитесь, как у вас произошла сепарация. Руслан Арсланов: Конечно. Анастасия Семенова: Или, может быть, вы сейчас вот очень переживаете или, наоборот, очень счастливы за ваших детей. Руслан Арсланов: Конечно, позвоните. Анастасия Семенова: Галина, главный вопрос – что такое психологическая сепарация от родителей и почему она важна для взрослой жизни? Потому что сейчас многие психологи говорят, что начиная с рождения в каждом периоде у ребенка есть сепарация. Может быть, многие родители это пропускают и поэтому так тяжело становится в те злосчастные 18 лет? Может быть, в этом ошибка, нет? Галина Каплунова: Безусловно, я думаю, что ошибка в этом. Давайте разбираться. Что такое сепарация? Сепарация – это очень важный процесс постепенного... Это два самых ключевых слова... Анастасия Семенова: «Процесс», это уже значит что-то долгое... Галина Каплунова: Процесс постепенного отделения ребенка от родителей. Завершается этот процесс тем, что ребенок становится взрослым, т. е. может принимать свои решения, нести за них ответственность, может обеспечивать себя в жизни, т. е. является самостоятельным. И сепарация, вы правильно сказали, происходит в момент рождения ребенка. Вот как только ребенок выходит из утробы, отрезают пуповину, все, это другой человек. Это физиологическая сепарация. Психологическая же сепарация длится на протяжении многих лет. Она состоит действительно из этапов... Анастасия Семенова: У кого-то и до 50 длится. Галина Каплунова: Ну вот это уже проблемы... Анастасия Семенова: Такое есть. Галина Каплунова: Но в целом, если мы рассматриваем нормальное стечение обстоятельств, то первая сепарация происходит в год, когда ребенок уже (т. е. мы сейчас посмотрим со стороны ребенка) понимает, что он отдельный от мамы. У него появляется т. н. понимание границ своего тела: вот детки себя много трогают, они понимают это. В 3 года появляется такой кризис, вот мы знаем, «я сам». Анастасия Семенова: «Отстань», «Отойди»... Галина Каплунова: «Отойди», «Я сам», начинает формироваться воля – это эмоциональная сепарация. В 7 лет ребенок идет в школу – социальная сепарация, т. е. появляются друзья, свои секретики... Анастасия Семенова: Ответственность за сделанные уроки! Галина Каплунова: Ответственность за сделанные уроки. И самое главное, что появляется критика и сравнение с другими, т. е. это этап формирования самооценки. И потом мы подходим к подростковому периоду, который действительно самый сложный, потому что здесь нужно ответить на вопрос «А кто я?», и поэтому ребенок начинает внешне понимать, постоянная игра со своей внешностью, «С кем я хочу общаться?», смена компаний, «Как я буду зарабатывать?», «Кем я буду в жизни?», «Как я буду общаться с людьми, с противоположным полом?». И все вот это и есть сепарация, когда человек выстраивает себя как цельную личность. Заканчивается этот процесс, считается, от 18 до 24 лет, потому что мозг окончательно формируется к 24 годам плюс-минус и вот мы считаем, что в это время человек уже должен быть сепарирован. Что это означает? Прежде всего хочется сказать, что сепарация – это не обрыв общения. Анастасия Семенова: Ура! Галина Каплунова: Это означает, что ребенок (мы говорим сейчас про ребенка) может сам принимать свои решения, но это не значит, что он не звонит родителям и не советуется. Он советуется, но принимает свое решение и несет за него ответственность, и родитель это тоже принимает. Человек может жить самостоятельно, самостоятельно зарабатывать, но это не означает, что он не может попросить у родителей помощи и поддержки, – конечно, может. Но опять же, он не испытывает ни стыда, ни вины, это вот разговор двух взрослых, условно говоря, один из которых нуждается. Человек имеет понимание здоровых взаимоотношений, состоит в отношениях с противоположным полом, с другими людьми. Он знает, что такое «нет», как сказать «нет», так и принять «нет» от другого. Анастасия Семенова: Мне кажется, это вообще отдельная тема. Галина Каплунова: Это отдельная тема. Анастасия Семенова: Учиться говорить «нет», когда это уместно... Галина Каплунова: Это действительно очень важно, это вот свои границы, границы другого, понимает чувства других. У него нет обид на родителей, он прекрасно понимает, что у родителей есть плюсы, есть минусы, нет идеализации... Анастасия Семенова: Так же как и у ребенка. Галина Каплунова: Так же как и у ребенка. Родитель – такой же человек, но, конечно, к нему повышенное уважение в силу возраста и опыта. Но нет чувства «Я должен что-то родителям», т. е. это два взрослых человека, безусловно, с сохраненной иерархией. Анастасия Семенова: Со своими границами, которые могут договориться. У нас есть как раз наш опрос, давайте посмотрим и прокомментируем. Спрашивали: «Как отпустить выросшего ребенка во взрослую жизнь?» Отвечали жители Липецка и Чебоксар. ОПРОС Руслан Арсланов: А вот сейчас... Анастасия Семенова: ...совет просто. Руслан Арсланов: Другое дело. Галина Каплунова: Отличный совет. Анастасия Семенова: Отличный совет, да. Ну где же найти ту хорошую, которая особенно маму сына... Руслан Арсланов: ...устроит. Анастасия Семенова: ...устроит, и она будет счастлива... Много телезрителей пишут, что взрослые дети уже, что очень они переживали. Как вообще помочь в первую очередь, вы уже часть рассказали, родителю самому себе? На какие он вопросы должен ответить, чтобы принять, что ребенок уже стал взрослым, что его нужно отпускать? Потому что все боятся телезрители одиночества, все пишут, что «сын или дочь уйдет, все, я буду один, что же я буду делать дальше?». Галина Каплунова: Конечно, мы же понимаем, что процесс взросления человека очень затянут во времени. Для примера, если мы возьмем сравнение с животным миром, то маленькие крольчата убегают через месяц от мамы и находятся просто в стае. Человека же надо растить, обучать, сопровождать на протяжении 18 лет. И конечно, люди обладают большим эмоциональным спектром, за это время происходит сцепка. Вот нужно уметь сохранить баланс: быть опорой, поддержкой, любить детей, но не забывать про себя, про свои интересы, про отношения со спутником, для того чтобы, когда ребенок постепенно отходит... Вот это очень важное слово «постепенно»... Анастасия Семенова: Как вы сказали в начале, «процесс постепенный». Галина Каплунова: Да, процесс, ребенка надо постепенно отпускать, но при этом чтобы внутри не оставалось никаких дырок, чтобы были свои интересы. Потому что это естественно, все проходят сепарацию. Анастасия Семенова: Прекрасное сообщение из Москвы: «Когда дети выросли, мне муж купил собаку – началась абсолютно новая, другая жизнь!» Руслан Арсланов: Новая жизнь. А вот одиночество – это такой не эгоизм со стороны родителей? Вроде как они отпускают своего ребенка и боятся... Анастасия Семенова: Начинается: «Ты мне не звонишь...» Руслан Арсланов: Да, вот эта начинается история: «Ты мне не звонишь, почему ты не приезжаешь?» Анастасия Семенова: «Ты меня забыл?» Руслан Арсланов: То есть как будто это происходит не из-за того, что они боятся, что ребенок не устроится, а они вот боятся, что... Анастасия Семенова: ...они останутся наедине с самими собой. Руслан Арсланов: ...что у них что-то будет не так, что у них ушла какая-то часть их жизни. Галина Каплунова: Вы абсолютно правы: конечно, прежде всего это эгоизм. Но дело в том, что дети рождаются, родители их рождают, для того чтобы дети дальше могли творить, любить, создавать, продолжать род. Вот если нет сепарации... Руслан Арсланов: ...это невозможно. Галина Каплунова: ...ничего из этого невозможно. Руслан Арсланов: Невозможно, потому что все это зажимается. Галина Каплунова: Да. Поэтому дети должны упорхнуть из гнезда. Анастасия Семенова: Вы очень сказали правильную вещь, что они рождаются, чтобы быть самостоятельными. Мне кажется, иногда взрослые об этом забывают, иногда мы типа «рожаем для себя», как модно говорить. Галина Каплунова: «Рожаем для себя». Конечно же, очень приятно: «Я до сих пор нужна своему ребенку, он ничего не может без меня сделать, он же такой несамостоятельный, ну как же он один пойдет зимой без шапки...» Анастасия Семенова: «Сыночка-пресыночка». Марина из Москвы с нами на связи. Марина, здравствуйте, слышим вас. Руслан Арсланов: Здравствуйте. Зритель: Да, добрый день. Хотела поделиться своим конкретным опытом. Анастасия Семенова: Давайте. Зритель: Я несмотря на то, что психолог по образованию и, в общем-то, была уверена, что готова ко всему в этой жизни, прошла по полной программе вот этот «синдром брошенного гнезда». Руслан Арсланов: Так. Зритель: Когда у меня сын женился, я была очень счастлива, и невестка до сих пор моя любимая, все было хорошо. И вдруг, когда они уехали, просто я стала жить одна, на меня просто свалился стресс. Причем сознанием я долго не могла это принять, а на подсознании у меня разболелась спина (у каждого болит, где слабо, там и рвется). Пришлось даже ехать в Германию лечиться несколько лет... И психолог был одним из основных специалистов, который со мной работал. Я сначала не могла понять, о чем они говорят, но пока я не поверила и не включила эту часть в лечение, ничего не помогало. В общем, мой совет, во-первых, отнестись очень серьезно к этому моменту. И надо обязательно подготовиться, я думаю, заранее, потому что если вы попадаете в эту яму, во-первых, вы страдаете, во-вторых, дети тоже страдают. Это все обоюдно, естественно, вы их тоже тянете за собой своими проблемами, и они тоже, сепарацию до конца не переживая, имеют свои травмы и проблемы, кстати, в семейной жизни. Вы им таким образом подготавливаете проблемы в семейной жизни, которые они будут решать. Но подготовиться надо, конечно, мой совет, с профессионалами, это очень серьезный вопрос, с психологами, я в храм еще хожу... Но подготовиться надо обязательно. Руслан Арсланов: Спасибо большое, Марина! Анастасия Семенова: Марина, спасибо большое! Руслан Арсланов: Во-первых, поделились такой личной историей... Анастасия Семенова: Открытый, честный человек. Руслан Арсланов: Так открыто, так честно, да. Есть какие-то [шаги], действительно, как подготовиться-то, что нужно делать? Анастасия Семенова: Потому что мы все о родителях, о родителях, а вот Марина правильно затронула тему, что и детям тяжело, мы об этом тоже забываем (эгоизм, о себе думаем). Галина Каплунова: Безусловно, детям тяжело. На мой взгляд, очень важно сохранять хорошие взаимоотношения на протяжении всего пути, чтобы дети действительно всегда понимали, что у них есть поддержка. Вот раньше бытовало мнение, что сепарация – это значит все... Анастасия Семенова: С концами. Галина Каплунова: Да, «я захлопнул дверь и все». Руслан Арсланов: В 4 года – «Иди, дальше сам». Галина Каплунова: Это не сепарация – это постоянный, каждодневный груз обиды, вины, агрессии, злости, это не то. Сепарация – это когда вы все-таки находитесь в контакте, родители всегда понимают, что ребенок в любом возрасте в них нуждается, и ребенок понимает, что родители его всегда безусловно любят. Но у каждого есть свое, и им радостно встречаться вместе и делиться тем, что у них есть. Вот это такие, наверное, очень общие слова, я понимаю, что их достаточно сложно применить в жизни, но тем не менее это, наверное, тот идеал, к которому надо стремиться. Анастасия Семенова: А вот коротко сможете ответить, прекрасное сообщение из Удмуртии: «Что делать родителям? Сыну 26 лет, жил отдельно с 18, институт в другом городе, затем съемная квартира. Полгода назад пришел к нам жить и не уходит. Работу не очень-то ищет, квартиру снять, соответственно, не может. Как будто бы откат в 16 лет у него». Галина Каплунова: Прежде всего надо узнать, почему такой откат, т. е. где человек ошибся и обжегся. Ну и, конечно, постепенно с ним поговорить, показать, что он взрослый, создать условия, чтобы все-таки ребенок захотел жить свою жизнь. Анастасия Семенова: Да, главное – разговаривать. Галина Каплунова: Это такая прелесть, иметь свою жизнь, принимать свои решения, нести ответственность, когда ты главный хозяин твоей жизни, – вот, наверное, донести эту мысль до него. И конечно, не способствовать тому, что он еще 10, 15, 20 лет так проживет и в итоге останется одиноким. Анастасия Семенова: Да. И главное, мне кажется, о чем вы говорили, – начинать не с подросткового возраста, а... Галина Каплунова: ...гораздо-гораздо раньше. Анастасия Семенова: ...с 3-х, 4-х, с 5... И в каждом возрасте какие-то свои вещи говорить. Спасибо вам большое! Галина Каплунова у нас была в гостях, клинический психолог. Надеюсь, что мы ответили на ваши вопросы, такая достаточно непростая для многих тема.