Петр Кузнецов: Ну а мы продолжим говорить. Ну, точнее, начнем говорить (очень много не изучено. Этот мыс Горн загадочный) с Константином Поповым. Он капитан, ученый и полярник, командор экспедиционного центра «Морская практика». Из Чили. Доброе утро! Мария Карпова: Ничего себе. Петр Кузнецов: Ой, простите, в Чили сейчас что, Константин? Сейчас разберемся. Константин Попов: Здрасьте, Петр! Здравствуйте, Мария! Смотрите: в Чили сейчас лето. Мария Карпова: Нет. Лето-то, да. Петр Кузнецов: А, во-первых, лето! Мария Карпова: Во-первых, лето. Петр Кузнецов: Во-первых, лето. Мария Карпова: Да. И должно быть, раннее-раннее утро. Да? Петр Кузнецов: Раннее утро. Четыре утра. Получается. Константин Попов: Да-да. Четыре утра. Там вот самое начало пятого. Петр Кузнецов: Спасибо, что ради нас... Мария Карпова: Ради нас еще никто так рано не просыпался. Константин Попов: Ну, тут уж ничего не поделаешь. Если в Москве десять – значит, нам пора вставать. Петр Кузнецов: Да. И Константина мы, кстати, вот видели. Внимательные зрители увидели в сюжете, который мы показали. Один из героев этого сюжета. Мария Карпова: Да-да-да. Да-да-да. Петр Кузнецов: Мыс Горн называют самым опасным местом на Земле. Как его только не называют. Ну, такой негативно-тревожный окрас всегда вокруг него. Хотя все это всегда привлекает. Его стараются обходить корабли, как говорят. Морской Южный полюс не участвует в современном движении судов, не входит в постоянные маршруты. Но почему все-таки он так притягивает и мореплавателей, и туристов? Константин Попов: Ну, давайте, давайте разберемся там с некоторыми утверждениями. Что его стараются обходить корабли. Да как ты его обойдешь, если тебе надо попасть из Тихого океана в Атлантику? Если твой путь лежит? Есть, конечно, Панамский канал. Петр Кузнецов: Панамский канал. Константин Попов: Но он глубоко на севере. И это, конечно, вот там очень сложно. Почему он опасный? Ну, потому что действительно, как было сказано в репортаже, капитан «Эльдорадо» Андрей Юрьевич Халевин говорил о том, что здесь постоянно дуют ветра. Вся большая масса вот этого ветра, которая разгоняется в Южном океане и в Тихом океане, устремляется в узкую форточку: как бы всего 800 километров между Антарктикой и, соответственно, материком и мысом Горн. И еще, конечно, важно понимать, что здесь есть такая природная аномалия. Обычно ветра ходят за течениями. Направление основных ветров и основных течений совпадают. Обычно! Но не в этом случае. Петр Кузнецов: Ух ты! Константин Попов: Здесь, соответственно, есть два течения. И ветра идут напротив основному течению. То есть если течение идет с востока на запад, то ветра дуют с запада на восток. Именно за счет этого образуются большие волны. Аномально большие волны. То есть мне доводилось встречать там прям очень большие, ну бывать там в очень сложных ситуациях. Большое количество ветра. Ну вот, например, сейчас наши парусники находятся в Антарктиде. В том числе и «Эльдорадо» находится в Антарктике. Неправильно я сказал. Он находится в Антарктике. И там ветер, ветер там вчера достигал до 70 узлов, до 35 метров в секунду. Это очень сложные условия. Петр Кузнецов: То есть даже современные корабли, оснащенные, не могут справиться вот с такими потоками, да? Противоположными, получается. Константин Попов: Ну, давайте так. Почему не могут справиться? Мы же справляемся. Петр Кузнецов: Да. Константин Попов: Мы ходим. И, соответственно, то, что вчера дуло так сильно. Корабли спокойно, в безопасности. То есть это шторм. Мы владеем техниками штормования. А вот как в свое время Беллинсгаузен и Лазарев сделали этот, я считаю, подвиг, навигационный подвиг? Не имея ни карт, ни современных средств навигации, ни современных прогнозов погоды, как они обошли вокруг Антарктиды? Как они описали все это. Это действительно, ну железные были люди. Мария Карпова: Да. Петр Кузнецов: А... Да, Маш? У Маши вопрос. Мария Карпова: Да. Тем не менее, да, с мысом связано много разных мистических историй: что «Летучего голландца» там можно увидеть, и вообще у моряков было много поверий, связанных с мысом. Связано ли это все-таки с его, скажем так, с такими сложными условиями прохождения? Или действительно что-то из этих историй мистических является правдой, а не вымыслом? Петр Кузнецов: Да. Мы просто вот, про поверья я добавлю: там раньше считалось, что если один раз обошел мыс, вставляли мореплаватели серебряную серьгу в ухо. Если, по-моему, три раза – уже золотую. Сейчас есть?.. Константин Попов: Ну, вы знаете, по поводу этого есть множество всяких легенд. Но давайте посмотрим объективно на эту ситуацию. По поводу «Летучего голландца». Я много раз здесь ходил и не встречал. Мои коллеги-капитаны тоже ходили здесь. Не встречали мы «Летучего голландца». Хотя, конечно, такие корабли были. То есть были корабли, которые покинутые экипажем, и продолжали плавание. Вот один из кораблей, который прошел северо-восточным проходом, – это был «Летучий голландец», то есть голландский корабль, который вмерз в лед. Это в Северном полушарии. Да. Его потом льдами притащило, и его нашли уже другие исследователи. Такое случается. Но, конечно, на мысе Горн это невозможно. Потому что здесь нет льда. Здесь несет. Здесь большие течения. Здесь, если корабль остался без управления, очень высокая вероятность, что он погибнет в ближайшие дни. Теперь по поводу мистики. Знаете, откуда, наверное, берется мистика? Очень много туманов. И очень редко ты можешь увидеть этот мыс Горн. Ты вот можешь проходить от него там, не знаю, в пяти милях (пять морских миль – это примерно десять километров), слышать шум от этого мыса. А в то же самое время его не видеть. То есть густые туманы здесь не редкость. Конечно, для нас это уже не страшно, потому что у нас есть локаторы и есть современные средства навигации. Но для моряков, которые работали там еще два века назад, век назад, это представляло очень серьезную опасность. То есть, наверное, с этим связано. И по поводу вот этих, по поводу серьги. Мне кажется, что есть такое. Это, скорее сегодня это какой-то туристический аттракцион: типа, если вы прошли мыс Горн... Петр Кузнецов: Вот. Да. Его же Эверестом называют. Константин Попов: Ну да, безусловно. То есть поэтических названий придумано много. И еще раз: сильные ветра, туманы, сложнейшие условия – это все есть. Но тем не менее, тем не менее, сегодня там вот пробивание серьги – это такой туристический аттракцион. А в основных городах, в воротах в Антарктику – это аргентинский город Ушуая и чилийский город Пунта-Аренас, в котором я сейчас нахожусь. То есть тоже есть очень много мастерских, которые там пробивают эти серьги, дают сертификаты: что вы теперь Кейп Хорнеры – прошли через мыс Горн. Петр Кузнецов: А, ну да-да. Поддерживают легенду. Константин Попов: Конечно, пройти вокруг мыса Горн сейчас, а сейчас по-прежнему это сложно, но значительно легче, чем это было там 100-200 лет назад. Петр Кузнецов: А вот, кстати, есть же нюансы такие бюрократические, связанные с тем, что вот вы упомянули, что получается, мыс Горн принадлежит Чили, а яхтенная стоянка, то есть куда в принципе можно заходить, удобное место для того, чтобы пришвартоваться – это Аргентина. То есть, получается, нужно, для того чтобы зайти в мыс Горн или причалить, получается: две страны – в одну сторону. И обратно то же самое, да? Заполнять эти... Как это выглядит? Константин Попов: Это никакая не особенность. Петр Кузнецов: Нет? Константин Попов: Допустим, если там какой-то исследователь из Норвегии захотел сходить на нашу Землю Франца-Иосифа, ему тоже сначала придется пройти определенные процедуры. Например, зайти в Мурманск, оформить вход в Российскую Федерацию и потом только отправиться на нашу Землю Франца-Иосифа. Мы туда ходим. Ходим постоянно. И то же самое и в Чили, и в любом другом государстве. Да, действительно, мыс Горн находится в Чили, а ближайшая стоянка находится в Ушуае. И поэтому, когда мы из Ушуая отправляемся к мысу Горн, мы сначала заходим в чилийский порт, он называется порт Вильямс. Оформляют где. Выполняем все формальности и после этого уже получаем разрешение на плавание к мысу Горн. Петр Кузнецов: Угу. С пересадками. Константин Попов: Ну, это действительно так. Но не какая-то особенность. Мыс Горн – это скорее, обычная рутина посещения территории иностранных государств. Петр Кузнецов: Ну, все равно получается, для туриста это все равно интересно: побывать в двух странах, получается, сразу за одно время. Мария Карпова: Сразу да, практически. Петр Кузнецов: Константин! А вот, кстати, по поводу того, что вот мы не поговорили о том: вот мыс Горн, он что из себя сейчас представляет? Мы читали, что там есть маяк. На маяке живут, ну и работают тоже там несколько человек. А так ли это? Или все-таки людей больше и там строения какие-то есть? Константин Попов: Ну, слушайте. Действительно, там есть маяк. Его видно достаточно далеко. Петр Кузнецов: Да. Конечно. Константин Попов: Ну, то есть в хорошую погоду его видно миль, наверное, за 20–25. Это 50 километров. Ну 40–50 километров. Что-то в таком духе. Это в хорошую погоду. Которая здесь на самом деле большая редкость. Там действительно есть люди. Там сделаны такие, ну то есть оборудован мыс Горн для того, чтобы на него подняться люди, подняться туристы. Это такая сделана лесенка. Лесенка, по которой люди могут подняться и посетить это место. И знаете, почему это интересно для туристов, с моей точки зрения? Очень многие страны, там вот бываешь в Испании, например, на западном побережье или в Португалии. И там каждые 50 километров проезжая, ты находишься у какого-нибудь маяка, например, у Финистерре. На котором написано, что это «Fin Del Mundo». Это конец мира. Это конец мира. Петр Кузнецов: Ух! Тот самый край света. Константин Попов: Хотя на самом деле посмотреть, весь там – западное побережье Европы или побережье Африки – каждое место можно назвать «Fin Del Mundo». Мария Карпова: Да-да! Константин Попов: А что касается мыса Горн. Вот это уж конец мира, так конец мира. Дальше только вот... Континент точно совершенно закончился. И куда ни погляди – великий Южный океан. Очень большой, очень сложный. Ревущие сороковые, неистовые пятидесятые. Влияние Антарктики и Антарктиды, большого ледового континента, на эти условия. Но его нельзя приуменьшить. И, конечно, именно поэтому мыс Горн привлекает людей со всего света. И, соответственно, конечно, этот интерес подогревают и мистические истории, которые связаны с этим местом. Ну и, конечно, не только мыс Горн, а вот сам пролив Дрейка – это пролив между Южной Америкой и, соответственно, Антарктидой. Это очень сложное место. Его называют кладбищем кораблей. И действительно, к сожалению, многие моряки нашли упокоение в этих суровых водах. Мария Карпова: Но наши смелые коллеги не побоялись, между прочим, пройти. Константин Попов: Ваши смелые коллеги – большие молодцы. Мария Карпова: Да. Константин Попов: Я был с ними в этой экспедиции. И вели они себя супердостойно, хотя в море были в первый раз. Петр Кузнецов: Вот. А мы сейчас об этом поговорим. Константин, спасибо большое! Мария Карпова: Спасибо вам большое! Петр Кузнецов: Константин Попов, капитан, ученый, полярник, командор экспедиционного центра «Морская практика».