Мария Карпова: Ольга Гусева с нами на связи, градостроитель, эксперт по развитию территорий. Вот сейчас Ольге сможешь задать все свои вопросы. Ольга, здравствуйте. Петр Кузнецов: Доброе утро. Ольга Гусева: Здравствуйте-здравствуйте. Мария Карпова: Ольга, вообще, такая застройка популярна во всем мире, понятно, что не только в России. Почему у нас с ней, с этой застройкой, с застройщиками какие-то недопонимания? Почему у нас так ее не любят, вечно с ней борются? Постоянные вопросы возникают, что очень плохо жить в таких огромных домах. Ольга Гусева: Здесь возникает конфликт интересов. С одной стороны, нам хочется действительно всем жить в малоэтажных домах. Но малоэтажный город очень дорогой, потому что у нас с вами появляется гораздо больше дорог, которые нужно содержать и эксплуатировать, убирать, у нас появляется достаточно большая нагрузка на общественный транспорт, потому что не у всех есть машины... Таким образом, город должен выделять какие-то достаточно значительные резервы, для того чтобы содержать этот город, а для этого городу нужно, чтобы какая-то была экономическая деятельность. А вот для того, чтобы экономическая деятельность была, ему нужны промышленные предприятия, производства, рабочие места, соответственно, их нельзя тоже размазать. И получается, что у нас есть кластеры промышленные, деловые, а от них, соответственно, возникает следующий пояс тех, кто не хочет жить за городом... И поэтому город так и развивается, что в центре города, как правило, есть плотная застройка, и это правильно, и к краю городов у нас возникает малоэтажная. Но малоэтажный город не может быть доступным, это тоже надо понимать. И кстати, есть пример большого малоэтажного комплекса, и он отнюдь не спровоцировал рождаемость. Поэтому здесь есть некая такая, скажем так, уловка, что не всегда достаточно, чтобы был малоэтажный комплекс, – гораздо важнее, чтобы у тебя была стабильная работа, социальная инфраструктура вокруг и безопасность. Что мы имеем в виду, когда маленький город? Вы понимаете, что, когда маленький город, низкоэтажный, плотность низкая, количество людей малое, и построить школу, чтобы туда пришли ученики, преподаватели, чтобы содержать эту школу, получится, что это безумно дорогая школа, она будет дороже, чем суперэлитная школа, потому что нужно будет учителей привозить со всего города, потому что недоступно это будет на окраине, соответственно, детей там будет немного, а персонал у тебя педагогический полноценный будет. То же самое и с социалкой, и с медициной. Поэтому всегда должен быть баланс. И действительно, зачастую город ставит – город, я подчеркиваю, не застройщики – все-таки выбор на многоэтажную застройку именно для того, чтобы обеспечить вот эту деловую активность, возможность получения хорошего, стабильного дохода, что можно сразу же тратить на инфраструктуру вокруг. Нам же нравится 15-минутный город, который у нас сейчас? Мария Карпова: Да. Ольга Гусева: Вот. Но мы не можем его получить, никогда не получим его, если у нас с вами будут малоэтажные города. Поэтому давайте выбирать: есть загородная недвижимость, и она немножко другая, а если мы хотим жить в городе, то, к сожалению, для того чтобы город был эффективным, он должен быть многоэтажным, к сожалению. И мы смотрим на все крупные столицы и города – действительно, они все достаточно плотные. Мария Карпова: Ольга, мне кажется, что с этим и проблема, что вот у нас крупные города... ладно, сейчас в основном я говорю про Москву... у нас как раз многоэтажное строительство происходит в пригороде, а не в городе. Ольга Гусева: Пригорода у нас как такового нет – у нас всегда это городская агломерация. Даже если мы смотрим за пределами МКАД условно, у нас же там нет такого, что мы зашли и это зона какая-то, не относящаяся к какому-то городскому округу. У нас с вами есть Мытищи, Мытищинский район – соответственно, это вот городская агломерация, которая точно так же должна иметь финансирование своего города, создание вот этих дворовых пространств, благоустройства. Она же откуда-то должна взять эти деньги, соответственно, какая-то должна быть деловая активность. И соответственно, нельзя говорить, что раз за пределами Москвы, то это какая-то потерянная территория, – это в любом случае какой-то городской округ. Петр Кузнецов: Вот я тоже, как раз у меня тоже был связанный с этим вопрос. Как раз вы привели в пример другие европейские города, азиатские города, но мы правильно понимаем, что у нас есть такая неправильная градостроительная особенность, потому что во многих крупных европейских городах многоэтажность начинается с центра и постепенно рассредотачивается... Мария Карпова: Да-да, я об этом и говорю. Петр Кузнецов: То есть к окраинам уже превращается в малоэтажное. Мария Карпова: Я об этом и говорю. Петр Кузнецов: А у нас все наоборот. Ольга Гусева: Нет, у нас все-таки есть растекание в среднюю и малую этажность. Мы замечаем, как у нас есть поселки, особенно в Московской агломерации, именно в Подмосковье. Здесь надо очень четко понимать: все то, что есть у нас малоэтажное, оно всегда достаточно дорогое, именно поэтому доступность... Наша задача была долгое время бороться за доступность, чтобы все-таки максимальное количество людей могли [получить] свои квадратные метры, а чтобы было доступно, оно не может быть малоэтажным. Когда вы покупаете загородный дом, он всегда дороже будет стоить в содержании, проживании, нежели квартира. Вот здесь примерно такой же подход. Петр Кузнецов: Но получается, что эта вновь объявленная борьба с многоэтажками ничем не закончится, выхода нет. Ольга Гусева: На самом деле мы попробуем, конечно же, этот эксперимент проводить, регулярно мы к этой задаче подходим, это не первая попытка. Ну вот я уже упомянула, у нас есть под Самарой большой проект малоэтажки – посмотрите, вот все, кто сейчас смотрят, коллеги, как он выглядит, насколько может быть некрасива малоэтажка. Петр Кузнецов: Некрасива? Ольга Гусева: Она доступна, это действительно малоэтажный доступный город под Самарой. И когда мы воспринимаем, что малоэтажный город – это какой-то уютный европейский городочек с улочками и т. д., нет-нет-нет. Посмотрите, вот это классический малоэтажный город под Самарой. (Я не буду называть сейчас ни застройщика, ни название компании, я просто локацию сказала.) Когда вы увидите, вы ужаснетесь и подумаете, что нет-нет-нет, давайте, уж если мы говорим о малоэтажке вот в таком виде (а она именно классическая доступная малоэтажка), то уж лучше, конечно же, переменная этажность, но многоэтажка. А мы сейчас замечаем, что все, что строится многоэтажное, оно не одноэтажное, это не плоская архитектура, это все равно есть перепады... Да, возможно, мы немножечко не настолько сильно ее разбавляем какими-то элементами, но здесь тоже вопрос в том, что город не должен быть аляпистым: мы же должны себя чувствовать комфортно на уровне глаз, а не тратить большие, безумные средства на какие-то супердорогие, уникальные фасады. Мария Карпова: Еще многие пишут про плотность застройки, много очень сообщений: «Здравствуйте. Живу в семьей в Тюмени в 19-этажном доме. Когда заселялись в 2018 году, жилой комплекс был еще небольшой. Сейчас все застроили нос к носу, и это, конечно, вызывает дискомфорт: слишком много людей». Ольга Гусева: По поводу, кстати, нос к носу. У нас на самом деле самые строгие правила по плотности, по размещению. У нас есть такой элемент требований, как инсоляция, он не везде присутствует, и мы его строго придерживаемся. Единственное, это требование к жилым помещениям; если вы покупаете апартаменты или нежилые проекты для жилья, то, понятно, там эти требования не нужны. Но все, что касается жилого сегмента, у нас достаточно строгие требования, несмотря на то что они периодически пересматриваются, санитарно-эпидемиологические остаются высокими. И нам кажется, что это нос к носу, но на самом деле расстояние, инсоляция, удаление, наличие улично-дорожной сети, количество процентов благоустройства, освещение на этом благоустройстве, что детская площадка не может находиться в тени, – вот эти все требования у нас достаточно строгие. И конечно же, это не задача в том, чтобы... Понятно, что у застройщика есть задача получить доход от реализации проекта, но он обязан выполнять эти требования. И кстати, по социальной инфраструктуре – у нас с этим очень сейчас строго, есть уже достаточно комплексные подходы, когда государство работает вместе с застройщиками, чтобы действительно в жилых кварталах была возможность и отправить ребенка в детский сад, школу недалеко, и воспользоваться медицинской помощью... Поэтому здесь у нас, слава богу, полностью уже наведен порядок, у нас контролируется эта работа, застройщиков очень сильно проверяют. Наверное, скорее всего, какие-то точечные еще ситуации возникают, но, уверяю вас, это очень точечно. Поэтому если мы сейчас так же приедем в Токио, в Китае в Шанхай, Пекин, в Южную Корею, мы с вами удивимся, насколько там... Мария Карпова: ...плотно, буквально окна в окна. Ольга Гусева: Или в Дубай. Многие, наверное, были в Дубае... Петр Кузнецов: Ой, в Дубай захотелось, кстати. Мария Карпова: Естественно! Ольга Гусева: Да, там вообще же действительно можно соль передать из окна соседу. Петр Кузнецов: Спасибо! Мария Карпова: Ольга, спасибо! Ольга Гусева, градостроитель, эксперт по развитию территорий, была с нами на связи. Петр Кузнецов: Мы с подачи Ольги нашли этот город. Мария Карпова: Покажем? Петр Кузнецов: Ольга описала его как... Ну, сами решайте, но выглядит... Мария Карпова: ...несимпатично, скажем так. Петр Кузнецов: Несимпатично. Это раз. Мария Карпова: Ну... Петр Кузнецов: И вот еще сейчас одна... И вот так. Вот так выглядит малоэтажный город. Как вам? Напишите на номер 54-45. Мария Карпова: Понимаешь, ты же как житель будешь откуда-то снизу на это смотреть, тебе не будет видно, как это выглядит сверху... Петр Кузнецов: Да, тоже верно. Мария Карпова: Спасибо большое за ваши сообщения, за ваши мнения! Правда очень много сообщений. Но нам пора двигаться к следующей теме.