Петр Кузнецов: С искусственным интеллектом мы не прощаемся, потому что мы выяснили накануне, что он научился восстанавливать историю семьи до девятого поколения. Сразу же. Мария Карпова: Считается даже, что ты настоящий, коренной москвич… Петр Кузнецов: Ты знаешь, что ли? Знаешь подробности? Мария Карпова: Нет-нет-нет, ты коренной москвич, если ты знаешь, что у тебя предки жили до шестого поколения где-то тут, на территории Москвы. Понимаешь? Петр Кузнецов: Без искусственного интеллекта? Мария Карпова: Без искусственного. Петр Кузнецов: А если его еще подключить, то и до девятого дойдет? Мария Карпова: Да. Петр Кузнецов: Понятно. Причем он это делает всего за один сеанс работы. Кто-то в курсе, один сеанс работы – это сколько? Это за час, за день, за год? Сколько? Может, один сеанс работы у него… Мария Карпова: По какому графику работает искусственный интеллект? Петр Кузнецов: Сразу же вопрос: какие у него доказательства? Ну вот как мы можем проверить подлинность и достоверность фактов, имен, биографий, которые он накопал? Нет, ему спасибо, конечно, большое, ну а как? Видимо, тут снова все сводится к вопросу доверия нейросетям, которые мы сами и породили. Но нас другой род в данном случае интересует – обратите внимание на этот каламбур, – те, кто нас породил. А как много мы знаем о своих предках? Изучаете ли вы генеалогическое древо? Зачем, с какой целью? Когда вы последний раз этим занимались? До какого колена вы в конце концов дошли, что интересного узнали? Поделитесь прямо сейчас с нами найденной информацией и, может быть, есть какие-то очевидные даже поводы для публичной гордости. Сделать это просто: 54-45 или позвонить, рассказать, описать древо. Мы не против. Закроем глаза, представим… мы после сериала «Игра престолов» уже ничему не удивляемся. 8-800-222-00-14 – звонок, прямой эфир. Прямо сейчас с нами на связи Галина Егорова, она специалист Государственного архива. Очень много вопросов, Галина Сергеевна, доброе утро! Мария Карпова: Здравствуйте, Галина Сергеевна! Галина Егорова: Добрый день! Петр Кузнецов: Есть свежий опрос: россияне в возрасте до 35 лет, оказывается, чаще начинают интересоваться темой истории своей семьи (по сравнению со старшими поколениями). Причем больше половины из них погружаются в генеалогию в юности, до 18 лет уже, вот сейчас. Чаще других зумеры и миллениалы хотят получить информацию о происхождении рода, осознать свою идентичность и этническую принадлежность. Отмечаете ли вы такую активность и с чем вы связываете растущий интерес? Галина Егорова: На самом деле здесь есть несколько факторов. Прежде всего, интерес к генеалогии – это глобальный тренд, и он начался масштабно еще с 70-х годов прошлого века, когда человечество начало ностальгировать по прошлому и тосковать по большой патриархальной семье, которая у нас редко у кого бывает. И хотелось бы сказать, что генеалогия в быстро меняющемся мире, она становится такой точкой опоры для современного человека. И плюс, как ни странно, именно цифровизация также делает генеалогию более популярной. Потому что мы можем не только искать онлайн, но и делиться результатами, выстраивая свою идентичность. И еще хотелось бы сказать, что в нашей стране государственные инициативы очень положительно влияют на эти процессы. В частности, опросы ВЦИОМа показывают, что после Года семьи именно процент молодежи стал больше вовлекаться в изучение истории семьи. Петр Кузнецов: Я еще пытаюсь найти как-то запрос на натальные карты, каким-то образом связать это с вопросом о том, как найти свой род. Мне кажется, здесь тоже есть какая-то неочевидная связь. Галина Сергеевна, допустим, у меня нет никаких зацепок, я хочу сейчас тоже… вот выяснилось, что запрос увеличивается. Я хочу что-то поискать о своих, начать поиски, но я не знаю, с чего начать. Мария Карпова: Я прошу прощения, что перебиваю, но так же не может быть, что нет никаких зацепок – то есть все равно ты же хотя бы знаешь, откуда. Ты же помнишь, что ты родился во Владимире? Петр Кузнецов: Да-да-да, это конечно. Ну хорошо, да. А дальше что? Как, куда, чего? В интернет сразу или в архив? Галина Егорова: Есть расхожий миф о том, что нужно сразу идти в архив, для того чтоб заниматься историей семьи. Хотя на самом деле архивисты… любой архивист вам скажет, что архив – это практически последнее место, куда нужно обращаться в этом случае. На самом деле историю семьи мы начинаем с кладбищ, с разговоров на кухне, с изучения того, что хранится на антресолях или в шкафах и с разговоров о фотографиях в фотоальбомах. То есть мы начинаем с себя, с ближайших родственников и продвигаемся от уже известного к неизвестному. То есть мы не можем совершить квантовый скачок и перепрыгнуть из XXI века в начало XX, минуя все эти поколения, даже если нам очень хочется сразу заниматься имперским периодом. Это долгий путь: мы формируем домашний архив, мы его систематизируем, мы опрашиваем предков, мы задаем вопросы о именах, о том, где люди жили, где они похоронены, ездим на кладбища, систематизируем эти сведения. И только потом мы обращаемся в библиотеки… Обязательно в библиотеки, потому что то, что мы ищем, возможно, уже изучено краеведами (и скорей всего, уже изучено краеведами). А если обращаться в архивы, то, безусловно, это может быть Российский государственный архив социально-политической истории, где по номеру партбилета вы можете узнать информацию о своем предке, либо же самый еще простой способ – это обратиться в архивы учебных заведений и предприятий, где работали ваши предки. Потому что все советские люди при трудоустройстве писали автобиографию, и это очень ценный источник. Конечно, не все сведения там могут быть полными, но тем не менее это важная точка, от которой можно оттолкнуться. Мария Карпова: А идут ли всегда навстречу в таких учреждениях? Легко ли получить информацию? Вообще, они могут отказать? Петр Кузнецов: Да, хотелось бы права знать свои – на что мы имеем право. Галина Егорова: Дело в том, что большинство сведений уже передано в региональные архивы (то есть в государственные архивы субъектов федерации), и как правило, там действительно очень идут навстречу. Я преподаю курсы, связанные с генеалогией, в Высшей школе экономики, и мои студенты обращались, и, вы знаете, очень положительный опыт – никому никогда не отказывали. Петр Кузнецов: Вспоминали мы про цифровизацию – куда без нее: цифровые базы данных, онлайн-архивы. Можно ли им сейчас доверять, как это работает? Или пока еще с этим тоже сложности? Потому что, ну, поди найди и оцифруй такую информацию, которую нужно, действительно, искать, причем искать вручную, опрашивая на кухне всех. Галина Егорова: Я думаю, что всем нам хорошо известны проекты «Память народа» и «Подвиг народа». Это проекты, связанные с восстановлением информации о периоде Великой Отечественной войны. Но вы знаете, в 2023 году запустился замечательный проект Яндекса – к сожалению, не все о нем знают, – он так и называется «Яндекс Поиск по архивам». Яндекс смог получить копии документов, где как раз искусственный интеллект, о котором вы говорили в самом начале, читает эти древние тексты. Это очень сложно неподготовленному человеку читать скоропись, например, XVIII века. Искусственный интеллект это делает за вас, и по фамилии предка и по месту его жительства вы можете, в общем-то, получить информацию, если она встречается в тех документах, которые есть в этой базе. Мария Карпова: Из Новосибирской области (мне кажется, просто тоже интересная и важная тема): «У меня предки по отцовской линии родом из Сербии». Наверное, с нынешней политической ситуацией это все, конечно, гораздо сложней, но вообще, возможно ли запрашивать какие-то документы (исторические документы, связанные с историей семьи, с историей рода) откуда-то из-за границы и наоборот? Галина Егорова: Вы знаете, к нам в архив очень часто обращаются из-за границы, и мы стараемся помочь. И в то же время я могу сказать, что студенты моих курсов также обращаются в архивы других стран и, как правило, идут навстречу. Петр Кузнецов: Вопрос от Галины: «Куда можно передать документы ветерана Великой Отечественной войны?» Из Москвы вопрос. Так чтобы помочь, видимо, да? Галина Егорова: Можно передать в музеи Москвы и вообще в региональные музеи, мне кажется, и в региональные архивы. Я знаю, что, например, в Государственном архиве Владимирской области есть специальная программа. Они несколько раз обращались к населению с тем, чтобы собирать именно семейные документы и формировать затем выставки и так далее. Петр Кузнецов: Ну, кстати, накануне Дня Победы, в преддверии Дня Победы, наверное, активности больше? Народ больше интересуется в этот период, для того чтобы больше, опять же, информации узнать о тех, кто воевал. Знаете, какой вопрос? А как мы можем проверить подлинность данных, которые мы, допустим, нашли с помощью цифровой базы? Где можно все-таки найти подтверждение, чтобы раз и навсегда наверняка зафиксировать? Галина Егорова: Любой историк знает (а семейный историк – это тоже историк), что мы верифицируем абсолютно все сведения. Мы проверяем в том числе и архивные документы. То есть мы сравниваем, например, то, что написано на надгробьях, с теми документами, которые хранятся в нашем архиве, и с теми данными, которые мы получили из государственных архивов – только таким образом. Мы не доверяем и, в общем, безусловно, конечно же, семейные рассказы и мифы мы также стараемся верифицировать. Вот, наверное, такой ответ. Мария Карпова: Галина, скажите, а каково это вообще каждый день работать с и в прошлом? Остается ли место для эмоций, или у архивистов вырабатывается такой строгий научный иммунитет к чужим очень-очень разным судьбам? Галина Егорова: Я в архиве работаю 20 лет и хочу сказать, что вот не выработался иммунитет, и каждый раз, открывая документы из фондов Романовых или любые другие документы… В общем, всегда это восторг и всегда это такое погружение в тайну, и какая-то машина времени определенная, с помощью которой ты переносишься в прошлое. Это большое удовольствие, и мне кажется, все семейные историки это испытывают. Петр Кузнецов: Слышал такое выражение «найти прабабушку, чтобы поднять самооценку». Вот глобально что это вообще дает человеку? Для чего он это делает, что это за вклад? Вот, допустим, я нашел свою пра-пра-прабабушку… Мария Карпова: А если что-то еще неприглядное про нее узнал, например, вдруг? Или думал, что ты дворянин, а скорей всего, крестьянин. Петр Кузнецов: Разочаровался, в общем, в итоге. Искал-искал… Галина Егорова: Важно понимать, что наши предки – это тоже люди со своими достоинствами и недостатками. Мне кажется очень важным, что люди очень часто ищут именно великого предка, для того чтобы опираться на его фигуру. А великим предком необязательно может быть дворянин, великий ученый, художник, деятель искусства. На самом деле бабушка, которая в период после Великой Отечественной войны в одиночку смогла поднять пятеро детей, это действительно великий предок. И опираясь на примеры стрессоустойчивости наших предков, мы понимаем, что мы можем справиться практически с любыми проблемами, и это укореняет нас. Дело в том, что ткань истории нации, она состоит из ниточек историй отдельных людей. И таким образом изучая вот эти ниточки, мы создаем историю нашей страны и можем себя в нее вписать. И вообще, конечно, главным образом это поиск ответа на вопрос, кто я и откуда я. Петр Кузнецов: А в вашей практике были случаи, когда человек находил своих родственников из самых-самых древних веков? По самой длинной линии. Галина Егорова: Да, вы знаете, мне показался, наверное, очень интересным кейс, который был в 2023 году. Моя студентка 19-ти лет, которая совершенно не интересовалась до этого генеалогией, она обнаружила, что ее предки были башкирскими крестьянами, и она смогла буквально за полтора месяца продвинуться в поиске до конца XVIII века именно потому, что она смогла присоединиться к сообществу, которое изучало конкретные деревни, где жили ее предки. И это вообще, конечно, просто фееричный результат за такое короткое время, и притом, что документы ей все предоставили. И здесь очень важна роль генеалогического сообщества, которое, как правило, всегда очень помогает тем, кто пытается изучать свою семью. Петр Кузнецов: Что касается – вот снова возвращаемся к празднику, который будет в начале мая, – что касается поисков в рамках «Бессмертного полка». Все больше и больше людей выходят, хотят знать эту информацию. Какие трудности с этим связаны? Есть ли у вас какая-то статистика по этим поискам, как они осуществляются? Ведь очень сложно именно найти следы в этой войне, которые просто исчезают, просто нет вот тех самых зацепок, о которых мы говорили в самом начале. Галина Егорова: Действительно, поиск очень непростой, но благодаря базам данных, которые присутствуют в публичном пространстве («Память народа» и «Подвиг народа»)… Они предоставляют конкретные документы оцифрованные. И плюс в самом «Бессмертном поиске» очень неплохая база документов хранится уже, и вы можете найти своих дальних родственников. Поэтому, вы знаете, в основном, конечно, опыт положительный, и вот эта инициатива, которая была создана 10 лет назад (я имею в виду по внедрению, широкому распространению этих документов), она, конечно, очень помогает в поиске. Вообще есть еще и базы данных по солдатам Первой мировой войны. Они менее востребованы, но там также данные очень полные. Петр Кузнецов: Еще сложнее, да. Галина, спасибо большое! Галина Егорова, специалист Государственного архива Российской Федерации. Ну а прямо сейчас с нами… давайте подключим сразу же человека, который не просто вырастил по листочкам вот это генеалогическое древо, но и превратил результаты поиска в целую семейную книгу. Дмитрий Борисов восстановил родословную семьи, город Санкт-Петербург на связи. Здравствуйте, Дмитрий! Дмитрий Борисов: Добрый день, коллеги, добрый день, уважаемые телезрители! Да, я бы хотел… Петр Кузнецов: Дмитрий, у вас же есть наверняка эта книга с собой, да? Дмитрий Борисов: Да, я просто покажу, у меня две книги. То есть вот одна книга такая, я делал к 70-летию своего отца. Вкратце покажу: тут вот само дерево генеалогическое, ну и далее с фотографиями рассказы про его родителей, про его братьев, сестер, дядь, теть. И такая вот полноценная вместе с историями. А это вторая у меня книга, я делал для своих детей. Это изучал род не только свой, но и своей жены. И здесь тоже я им рассказывал про 20, на мой взгляд, самых таких значимых людей, которые были в роду. Петр Кузнецов: 20? Это до какого вы дошли в итоге поколения? Мария Карпова: Искусственный интеллект обещает до 9-го дойти, а вы? Петр Кузнецов: 20 – это сколько? Дмитрий Борисов: Смотрите, я дошел здесь до 12-го колена. То есть это у меня, получается, если по отцовской линии, 1629 год. Мария Карпова: Ничего себе! Дмитрий Борисов: Василий Борисов, переселенец из Пензенской губернии. Он оказался на Алтае и построил там село, которое потом, позже стало называться Борисово. Мария Карпова: А на каком этапе было сложнее всего найти информацию? Дмитрий Борисов: Слушайте, первоначально, когда начал обращаться в Государственный архив. Именно там находятся все метрические книги и ревизские сказки. Это основные документы, по которым можно найти своих предков до 1917 года. Потому что все, что позже, мы можем запросить в загсе, а все, что до этого, это заполнялось в церквях, и соответственно, потом, уже после революции, было передано в Государственный архив. И вот было непонятно немножко… Потому что ты приходишь в Государственный архив – и тогда это был 2017 год, ничего не было оцифровано, – тебе дают такую вот, в два раза больше, тетрадь огромную. Метрическая книга, конкретный год (1905, например, год), конкретное село. И ты ищешь своих родственников (братьев, сестер, предков) и это куда-то выписываешь. То есть вот такой был вопрос. Это первый момент. Второй – систематизация. Ну, как бы на листочках, да… Я поначалу все это в тетрадь записывал, но потом, в дальнейшем, когда появились компьютерные программы… То есть в одной из компьютерных программ я прям стал заполнять, и сейчас по отцовской, по материнской по своей линии и по линии жены у нас около 800 человек. Петр Кузнецов: 800 человек. Дмитрий, а какие-то препоны юридические вот в таких же поисковиках, какие ждут? Вот что самое трудное в этом? Какие сложности правового характера возможны? Дмитрий Борисов: Слушайте, правового характера никаких сложностей нету. Если это все касается, например, загсов… Петр Кузнецов: На все запросы отвечают? Дмитрий Борисов: Да, вам необходимо, конечно же, предоставить какие-то там доказательства того, что вы родственники, если, например, ты захочешь запросить свидетельство о рождении своего дедушки или бабушки, или еще кого-то. Что касается работы в государственных архивах – ты просто заходишь… Тут самая главная проблема – незнание. То есть люди заходят, они не знают, куда копать. То есть тут первоначально нужно хотя бы немножко осмотреться, взять село, в котором жил твой предок, и запросить нужный год. А дальше уже отматывать как бы вглубь веков. То есть там есть, например, рубрика «Венчания», и когда твои предки (прапрадедушка, прапрабабушка) повенчались, соответственно, в церкви, им написано количество лет – сколько на тот момент, когда это происходит. И ты, условно говоря, вот эти года отматываешь чуть-чуть и попадаешь на время, когда они родились. Ну и так далее, в таком порядке. Петр Кузнецов: Дмитрий, у нас минута остается. Вот как найденная вами информация – ее очень много – повлияла на жизнь? Как изменила вашу жизнь и жизнь вашей семьи? Дмитрий Борисов: Ну, я узнал, что мои предки – это купцы алтайские были в начале XX века. Сам я предприниматель, поэтому для меня это было такой очень важной моральной подпоркой – откуда это пошло. Петр Кузнецов: Во, объяснение, да? Мария Карпова: Ничего себе! Петр Кузнецов: Вот откуда оно! Дмитрий Борисов: Откуда это пошло, да. Я сейчас создал несколько чатов в MAXе по линии своей мамы и по линии своего папы, и мы общаемся все родственники, поздравляем друг друга с днем рождения… Мария Карпова: Здорово! Ой, да, к сожалению, связь как раз прервалась. Петр Кузнецов: Дмитрий Борисов, да, но у нас время как раз, да… В общем, очень много родственников появилось сразу – смотрите, как прекрасны поиски. Дмитрий Борисов был с нами на связи, Петербург, он восстановил родословную семьи. Друзья, вы были с нами тоже на связи, спасибо вам, что провели с нами всю эту неделю. Пятница, поздравляем вас с наступающими выходными и увидимся на следующей неделе! Мария Карпова… Мария Карпова: На следующей неделе, да, в понедельник. Мария Карпова и Петр Кузнецов, в том же составе. Петр Кузнецов: С 9 до 11. Мария Карпова: Пока!