Руслан Арсланов: 1 сентября! Традиционно в этот день все вспоминают свои годы чудесные. Разумеется! Конечно же! Ну и в этот день особенно ярко идут вот эти разборки по поводу (я прям такое слово использую), какие же все-таки знания не пригодились во взрослой жизни: «Зачем я это учил? Сколько времени я потратил!» Ходил, ходил. Бесконечно. И без конечно. Бесконечно. И ничего не произошло. Мария Карпова: Можно, пока ты не приступил к цифрам? Я вот честно, я не понимаю суть опроса. Как может что-то не пригодиться, а что-то пригодиться? Понятно, что в любом случае в каком-то формате пригодилось все! Руслан Арсланов: Вот мы и проверим это, Маша. Попробуем. Попробуем сегодня выяснить, действительно ли все предметы, которые были в твоей школе, тебе пригодились? Мне тоже сложно сказать. Вот если бы меня спросили на улице, какой предмет вам не пригодился, я бы, наверное, как минимум, растерялся просто. «А? Какой-то не пригодился?» Ну вот что ты ответишь? Что, музыка? Ну, как-то пригодилась. Мария Карпова: Нет. Хуже всего у меня было... Ну, не то что хуже всего, а катастрофа полная была – с химией. Ну, наверное, в какой-то степени... Но зато я теперь знаю, что там мне не надо стоять за плитой, например. Я других людей спасла. Руслан Арсланов: Хорошая история! Хорошая история. Мария Карпова: К примеру. Да. Или там, например... Руслан Арсланов: Я, например, из химии помню, что плюмбум – это свинец. Ну вот, знаю. Мария Карпова: Молодец! Руслан Арсланов: Пригодилось? Ну пригодилось же! Хотя бы здесь я это сказал. Мария Карпова: Конечно. Руслан Арсланов: У предпринимателей спросили (такое прошло исследование, это важно, что предприниматели), какие предметы школьной программы оказались самыми полезными для них. В тройке лидеров: обществознание – 28%, математика – 20%. И внимание, царица всех наук – физкультура. Физкультура – 13%. Мария Карпова: Кстати. А где нас научили пресс качать? Руслан Арсланов: А где нас научили сменку носить в зал? И без нее не пускали. В пятерку также вошли физика. Ой, сначала труд. И потом физика. Именно в таком порядке они набрали десять и восемь процентов соответственно. Ну, вот такой список. Там еще было порядка двух-трех предметов. Литература была. И, по-моему, все остальные там тоже что-то шесть-семь или... процентов. Мария Карпова: А что, иностранные языки не пригодились? Руслан Арсланов: Вот! Не было в этом списке иностранных языков. Меня тоже это удивило. В общем, с полезными разобрались. Осталось понять: что там с антирейтингом? Давайте его составим вместе. Расскажите, какие предметы из школьной программы вообще не пригодились вам в жизни? Пишите. Звоните! Мы будем принимать, обсуждать. Ну и я думаю, что правильнее это будет делать с представителями учебного процесса – теми, кто находится, так сказать, по ту сторону парты от нас, от учеников. Мария Карпова: Конечно! Руслан Арсланов: Поговорим сегодня с учителем, с преподавателем. У нас в гостях Антон Юрьевич Низовцев – руководитель интеллектуального клуба «Сигма», учитель математики школы «Центр педагогического мастерства». Мария Карпова: Антон, здравствуйте! Руслан Арсланов: Антон Юрьевич, здравствуйте! Доброе утро! Антон Низовцев: Здравствуйте! Мария Карпова: По имени-отчеству. Он все-таки педагог. Ну да, конечно. Руслан Арсланов: Ну, мы начнем так. Начнем так, а потом... Антон Низовцев: А потом перейдем на ты. Руслан Арсланов: К концу урока уже скатимся просто к «Антон». Мария Карпова: Скатимся. Да. С праздником! Руслан Арсланов: Скатимся. С праздником! Мария Карпова: С оценками, да. С праздником! Антон Низовцев: Спасибо! Спасибо. Руслан Арсланов: Антон Юрьевич, с праздником! Спасибо. что пришли. Действительно, мы посчитали, что важно, чтобы в этот момент, когда мы говорим про нужные предметы и ненужные предметы, в первую очередь свое слово сказал человек, который, собственно, эти предметы людям доносит. Вот математика вошла в список важных наук. Я думаю, что вам, как учителю математики, приятно это было слышать. Скажите, были ли у вас предметы и можете ли вы назвать какие-то предметы из школьной программы, которые вам не пригодились в жизни? Антон Низовцев: Это такой очень сложный вопрос. Вот недавно на педсовете я рассуждал про то, что я больше всего, лично я в школе больше всего не любил черчение. И думал: «Ну вот я как-то обойду. И оно мне никогда не пригодится. И ничего мне чертить не нужно». А недавно мне нужно было под телевизор в тумбочку установить приставку. А тумбочку я проектировал сам – еще когда несколько лет назад, когда в квартиру мы заезжали. И она не влезла! Представляете? То есть я взял... Такая глупая ошибка, что я взял высоту этой тумбочки как внешний размер. А надо был внутренний там определенный размерь взять. Вот и все! Руслан Арсланов: И учительница черчения ваша где-то: «Эх, Антон! Антон!» Антон Низовцев: Это вот буквально несколько дней назад. Я заказываю новую тумбочку. Я был уверен, что не пригодится, но пригождается. Ну, казалось бы, вот как? Часто очень говорят, что математика не пригождается. На самом деле это даже такое расхожее выражение... Руслан Арсланов: А мне кажется, математика всегда в этом списке. Что она нужна. Ну, как минимум все говорят: «Ну деньги же считать мы как-то должны». То есть тут без математики никуда. Антон Низовцев: Ну, говорят, что у нас с собой всегда теперь калькулятор есть там, в телефоне или что-то такое. Ну вот я, например, в жизни вроде бы как не использую биологию, не использую химию. Вот впрямую. Никак не использую. Но мне кажется, что так рассуждать, что этот предмет вообще не пригождается, нельзя. Потому что нам нужно, чтобы у человека была не какая-то точка зрения, а широкий кругозор. И чтобы мы на мир смотрели с разных сторон. Мария Карпова: Именно. Из Москвы пишут: «Для кругозора все предметы будут нелишними». Это же действительно так. Антон Низовцев: Да. Если ты однобоко смотришь на мир, очень хорошо знаешь математику, но не знаешь никакие другие науки, мне кажется, что ты не можешь принимать взвешенные, серьезные решения. И предметы – они вот таким образом все, которые я сейчас вижу в школе – они нужны. У нас была профориентация, я помню. И нам очень не нравилось еще в школе. То есть приходили к нам такие учительницы и рассказывали, как выбрать свою профессию. Я думаю, что здесь еще очень все зависит от учителя. Руслан Арсланов: Вот! Антон Низовцев: Если учитель хорошо, интересно доносит, то и химия тебе никогда не пригодится, но ты всю жизнь будешь вспоминать, как было классно на уроках химии. И наоборот, соответственно. Руслан Арсланов: Мне кажется, что у многих воспоминания еще играют эту важную роль. Мария Карпова: Конечно! Вот я не любила химию, мне химия и не пригодилась. Ну, к примеру, да? Мне кажется, это большая... Руслан Арсланов: Да-да-да-да. И там учительница, или там строгий учитель, например. Это же тоже такой показатель. Я ходил там, условно, на химию. Там был строгий учитель. Постоянно что-то от меня требовал. Я вообще в этой таблице Менделеева не разбираюсь. Мария Карпова: Ну, плюмбум ты запомнил. Руслан Арсланов: Ну вот, да. Единственное, что. И поэтому, например, не понравилось. А бывает же наоборот, что учитель говорит, что его предмет самый важный в школе. Вот, например, есть такие учителя, которые говорят: «Вот если ты не будешь знать математику, да вообще пропадешь!» И так далее. Играет ли это вот такую роль, что люди потом говорят, что все остальные предметы вообще были не нужны, а вот математика – классно! Антон Низовцев: Я лично осуждаю такую позицию, когда учитель говорит, что мой предмет – самый важный. Хотя мне кажется, что математика – самый важный предмет. Тоже. Но я как бы стараюсь это скрывать. Я очень расстроен на самом деле, что в этом рейтинге математика на втором месте после обществознания. Мне кажется, что математику вообще на суперуровне в России дают. На мировом, возможно, лучше всех в мире. Но я видел в школах. Вот я в математической школе преподаю, при этом в одном из университетов в Москве. И есть учительница биологии. И она уверена, что биология – это самый важный предмет для всех учеников в классе. И у них, соответственно, проблемы с их основными предметами: с математикой, физикой, информатикой. Потому что по биологии там безумные какие-то, сумасшедшие домашние задания; по пять часов их надо делать. И я считаю, что это не совсем правильная позиция – тянуть одеяло на себя постоянно. То есть надо понимать. И ко мне тоже это понимание не сразу пришло: что как бы я математику ни любил, как бы я ни хотел, как бы я ни видел, что она вроде бы самая главная и надо ее понимать, но дети не все так считают. И кто-то на нее смотрит так же, как я в детстве смотрел на черчение. Как бы ты ни старался, как бы ни хотел ты интересно провести или всех заинтересовать, все люди разные, и кто-то, может быть, хорошо в гуманитарных каких-то предметах – литература, русский язык, другие языки, а математика постольку-поскольку. Он действительно на калькуляторе деньги посчитает, свою зарплату. И мне кажется, что надо с уважением относиться: то, что одним нравится твой предмет, другим нравится другой. Мария Карпова: Еще раньше было модно, я не знаю. Во всяком случае, в мое время делили на математиков и гуманитариев. Вообще в сегодняшней системе образования?.. Антон Низовцев: Угу. Физики и лирики. Мария Карпова: Физики и лирики. Это актуально в сегодняшней системе образования? Антон Низовцев: Это актуально в сегодняшней системе образования. Действительно. И есть школы, которые специализируются больше на технических науках, а есть школы, которые специализируются на языках, или на истории, на обществознании как раз. Или что-то такое. И на самом деле достаточно редко бывает пересечение, что ты можешь сразу охватить очень сильно и вот эту сферу, и другую, то есть. Практика показывает, как я смотрю на детей, то, что большинство из них могут только один предмет выучить действительно хорошо: только математику или только информатику. Намного реже – два предмета: математику плюс физику могут выучить хорошо. Три предмета – это какие-то уникумы. Больше я не видел, что могут хорошо. А так, чтоб как Михаил Ломоносов, ты знал там восемь-девять предметов. Да, наверное, такие дети есть, но это как бы нерепрезентативно получается. Это незначимая какая-то величина таких детей. И, соответственно, на чем-то надо все-таки фокусироваться. То есть надо на каком-то уровне, как мне кажется, все предметы изучать. Но у тебя твоя основная специализация, как у ребенка или у родителей, которые хотят от ребенка, должна быть. И вот как бы ты, как ледокол, должен все-таки в какую-то сторону идти. Мария Карпова: Ну как? Ну все-таки идеальная же картинка, мне кажется, чтобы в аттестате все были «пятерки»? Антон Низовцев: Я думаю... Мария Карпова: Ну, я говорю: это раньше так было. Ну, я не знаю. Может быть, не сейчас. Антон Низовцев: Я мечтал. Мечтал... Руслан Арсланов: Среднестатистическая мама. Антон Низовцев: Я мечтал сказать на федеральном телевидении: все «пятерки» в аттестате – они не очень важны, мне кажется, все-таки. Мария Карпова: Главное – знания. Да? Антон Низовцев: Главное – знания. Главное то, что ты в чем-то хорош. И может быть, даже во всех предметах ты не очень хорош, а в каком-то другом, в своем каком-то деле, там, не знаю, видео монтажировать, но ты должен быть в чем-то хорош. И хорошо, если это какой-то из школьных предметов. Руслан Арсланов: Так. Давайте, что пишут наши зрители, почитаем. Мария Карпова: Да-да-да! Руслан Арсланов: Какие предметы у нас здесь? Антон Юрьевич, держитесь! Но я должен это прочесть. Антон Низовцев: Я держусь. Я держусь! Я уже боюсь. Руслан Арсланов: «... пригодилась. Не пригодилось: тангенс, котангенс и другая белиберда». Простите! Из Башкортостана такое сообщение. «Уроки пения точно никак не пригодились в жизни». Это из Москвы. «Литература – самая бесполезная. И писать по шаблону банально». Мария Карпова: Ну как? Руслан Арсланов: «Все произведения в школе не соответствуют возрасту ученика для осмысления». А вот органическая химия... А! «Еще органическая химия тоже абсолютно не нужна». Антон Низовцев: А неорганическая, видимо, нужна? Руслан Арсланов: Видимо, видимо, да! «Геометрия совершенно не пригодилась». Это тоже туда. В целом все. А, нет! Вот еще интересная история: «У меня все наоборот. В школе не учила физическую географию. Вообще не любила ее. Открыла для себя через 10 лет и влюбилась в эту науку». Вот такое же тоже часто бывает? Что в школе какие-то предметы кажутся совершенно неинтересными, поскольку, наверное, здесь в первую очередь играет возраст. Потому что тебе хочется там, не знаю, веселиться, бегать, играть. И пока математика, вот в той ее красоте, в том ее совершенстве, во всех этих тонкостях и мелочах тебе неинтересна. Но когда ты взрослеешь, ты думаешь: «Ого! Ничего себе!» У меня вот с физикой так случилось. Антон Низовцев: Серьезно? Руслан Арсланов: Я в школе вообще ее не понимал, не любил. Мне казалось, что это вообще какая-то непонятная история. Но потом, когда я повзрослел, в студенчестве, хотя я не учился на какой-то технической специальности, мне просто стали интересны какие-то вещи. Я стал смотреть там популяризаторы физики и много чего интересного для себя почерпнул. Играет как-то этот факт, что с возрастом мы переосмысливаем те или иные предметы, которые в школе не любили? Антон Низовцев: Безусловно. Безусловно. Я, например, в школе посредственно тоже относился к литературе. Потому что я не понимал: «Преступление и наказание» читаем. Проблемы каких-то людей – мне они были не близки, честно говоря, в 15 лет часто. Но с возрастом я начал понимать: для чего? Это тоже расширение какое-то кругозора и все такое. Я еще хотел привести такой пример, что сейчас вот я смотрю, очень популярно ходить в спортзал. Я и сам хожу в тренажерный зал. Руслан Арсланов: Да. Антон Низовцев: И ты ходишь на тренажер, качаешь какую-то мышцу, трицепс качаешь. Это же не значит, что конкретно это движение тебе в жизни пригодится. И ты будешь там, что-то там... Руслан Арсланов: ... хроника по этому поводу. Антон Низовцев: Да. Я тоже смотрел. Грабитель у тебя будет сумку отбирать, а ты будешь, соответственно, ему ее не отдавать. Но это общее физическое развитие. И также вот говорит человек, что геометрия ему не пригодилась. А он не знает, какие у него нейронные связи сформировались благодаря тому, что он ее изучал. Или наоборот, не сформировались благодаря тому, что он ее не изучал. И как это повлияло на его принятие решений в жизни. И вообще все такое. Мария Карпова: Очень много пишут наши телезрители о качестве преподавания: что «все предметы хороши, главное – как их преподают». Что вы скажете, Антон Юрьевич? Как меняется профессия учителя? Каким должен сегодня быть современный молодой, ну, может быть, немолодой учитель? Антон Низовцев: Я думаю, что профессия учителя действительно меняется. Из того, что (это не то что ради пропаганды, я говорю, как я считаю), что из того, что я вижу, из своих коллег, мы, когда там работаем, стараемся – и не только в Москве, а в разных регионах, я езжу по регионам – то, что возможности хорошие. Действительно, быть хорошим учителем, действительно работать достойно жить и есть. Но вы сказали: как быть хорошим, актуальным учителем? Мне кажется, что главное – это соблюдать баланс – между тем, как таким быть строгим, таким советским педагогом, держать дисциплину, держать субординацию с одной стороны, а с другой стороны, все-таки где-то с детьми что-то обсудить: что-то им близкое, что-то им понятное. Какой-то сериал ты посмотрел, они посмотрели. Можно это обсудить или что-то такое. Потому что... Руслан Арсланов: Учитель может ученику, например, прислать какой-то мем? И вы можете над ним вместе посмеяться? Антон Низовцев: Я регулярно присылаю в чат учеников какие-то мемы. Но я не знаю: искренне ли смеются они? Вот честно. Или это какие-то уже устаревшие... Руслан Арсланов: «Антон Юрьевич! Как смешно!» А в другом чате: «Прислал, конечно, уже...» Мария Карпова: Ха-ха-ха! Антон Низовцев: Да. Нет, конечно, я считаю, что это нужно. Потому что мне лично в школе вот даже от очень хороших моих преподавателей, часто возрастных, не хватало того, что я не ассоциировал себя с ними, как вообще вот одного поля ягоды. Что у нас ничего общего нет. Никаких пересечений нет. Ты мне рассказываешь про литературу. Все такое. Очень круто. Но я не видел как бы вот человечности какой-то в этом. Понимаете? Каких-то недостатков может быть. Что ты тоже человек. И мне кажется, что для современного учителя, для современных детей это очень актуально: что с одной стороны, ты не уходишь в панибратство и держишь дисциплину, идешь к результатам вместе. Но с другой стороны, не надо там все осуждать: «У вас музыка плохая, у вас фильмы плохие. Вот у нас в советское время все было лучше». Так тоже не работает. И как бы нужно к детям относиться как к личностям, как к людям. Вот это очень важно, мне кажется. Мария Карпова: Мне еще, кажется, даже важно. И я вот помню по своим учителям: важно, когда учитель заинтересован, что детям интересно? В какой-то их мир тоже погрузиться. Ну, те же самые, как ты и сказал, мемы. Антон Низовцев: Да, да. Мария Карпова: Да. Музыка, кино. Руслан Арсланов: Ну, мне кажется, это важно. Это важно. Мария Карпова: Да. Руслан Арсланов: Потому что я согласен. И я неслучайно сегодня использовал вот эту метафору: кто находится по ту сторону парты. Потому что для меня тоже в школе, я помню, учителя были ну такие небожители. Они вот все... Антон Низовцев: Без недостатков. Руслан Арсланов: Да. ... ходят. Все четко, все ровно. Антон Низовцев: У них пересдачи в университете никогда не было. Мария Карпова: Нет. Недостатков-то, конечно, у них много было. Руслан Арсланов: И я помню, как на меня... Мы, когда перешли в старшую школу, в пятый класс из начальной школы. И я первый раз, ну там через какое-то время, через два месяца, наша учительница классная – она опоздала на урок, проспала просто. Антон Низовцев: То есть вы были удивлены: «Это возможно?» Руслан Арсланов: И мы такие: «Что? Вообще это что? Как такое может быть»? Антон Низовцев: Да. Руслан Арсланов: И это было нормальным мнением таким. И мне кажется, что этой человечности вот нам, наверное, не хватило. Мария Карпова: Вот, кстати, один предмет действительно, возможно, мы нашли. Который действительно, может быть, и не нужен, потому что уже неактуален. Политэкономия как-то, говорю, не пригодилась. Антон Низовцев: Я изучал... Мария Карпова: Потому что изменилось время. Действительно. Антон Низовцев: Ну, до сих пор споры идут: политэкономия – она уже неактуальна или это на все времена теория там. Да... Мария Карпова: Ну да. Какое-то мышление, возможно. Антон Низовцев: «Капитал» Маркса. Нужно это или не нужно? То есть, наверное, для общего развития это тоже полезный, интересный предмет. То есть я не пожалел, что почитал. Руслан Арсланов: То есть здесь нет, наверное, какого-то вообще в своем развитии, каких-то остановок, какого-то «стопа». То есть в любом предмете, наверное, в любой науке можно что-то найти. Мы в целом можем отправиться по городам России еще. Мария Карпова: Прям сейчас? Руслан Арсланов: Ну, если вы хотите. Как вы на это смотрите? Антон Низовцев: Куда поедем? Мария Карпова: Урок географии или что? Руслан Арсланов: Да. У нас есть несколько городов. Они тоже ответили. Мы просто, чтобы расширить географию. Да. Это Самара, Липецк и Ялта. Наши корреспонденты спросили: «Какие предметы им не пригодились в жизни?» Давайте посмотрим. ОПРОС Мария Карпова: Ох уж эта химия! Руслан Арсланов: Да. Химия не уходит. Мария Карпова: «Мой классный руководитель Хомяков Михаил Иванович преподавал географию. Водил нас в походы и привил любовь к путешествиям с палаткой. Для всех нас он на всю жизнь останется классным папой!» Да! Руслан Арсланов: Звучит очень романтично даже. Как-то. Вот часто мы слышим про то, что советское образование, вот даже там было: с 1956 четко по 1966 год... Мария Карпова: Да. И сообщений много на эту тему. Руслан Арсланов: Говорили, что сейчас как-то по-другому. Другой объем, не такое погружение в предметы. Чувствуют это учителя? Вы это чувствуете? Мария Карпова: Короче, раньше было лучше. Руслан Арсланов: Да. И так ли это? Антон Низовцев: Я когда пришел в школу работать, я искренне так думал, что была какая-то суперсильная (я конкретно про математику скажу) советская математическая система, а вот сейчас все гораздо слабее. Или что-то такое. А потом я сравнил Всероссийские олимпиады школьников по математике и Всесоюзные олимпиады – расцвета там и семидесятых годов, восьмидесятых. Сейчас гораздо сложнее, намного выше уровень, чем тогда. То есть все равно прогресс не стоит на месте. Безусловно, некоторые трудности с образованием бывают. И тогда тоже были. Но я бы не сказал, что сейчас программа в нормальной школе слабее или как-то поверхностнее, чем была в Советском Союзе. Хотя изначально я тоже так думал, когда только шел в школу работать. Руслан Арсланов: Ну, то есть это мнение такое, тех людей, которые сейчас далеки от школы. Антон Низовцев: Да. То есть просто можно сравнить. Да-да-да. Руслан Арсланов: А какие предметы, на ваш взгляд, будут вот в таком списке через пять-десять лет? Что выйдет на первый план? Мария Карпова: А какие точно останутся? Да. Руслан Арсланов: Кто скажет, что эти точно нам пригодились? Антон Низовцев: Точно пригодились? Руслан Арсланов: Ну, кроме математики, естественно. Антон Низовцев: Я бы очень хотел, чтобы в школах был такой вот общий предмет – не просто «Финансовая грамотность», а какая-то «Взрослая жизнь»: как платить налоги? Как регистрировать ИП? Как там разбираться в таких-то ситуациях? Мария Карпова: О! Отлично! Я б сама посетила эти занятия. Антон Низовцев: Судом. Писать какие-нибудь там заявления в суд или что-то такое. То есть вот я вижу, чего мне в жизни не хватает. И я думаю, что все взрослые люди со мной согласятся. Вот таких вещей вам не хватает. Руслан Арсланов: Да! Антон Низовцев: Вот такой бы предмет какой-то: «Общая взрослая жизнь», или как его назвать. Мария Карпова: Хотя бы даже просто с финансовой грамотности. Даже начать с нее. Антон Низовцев: Ну, начать можно с финансовой грамотности. Мария Карпова: Да. Как минимум. Руслан Арсланов: Да. Спасибо большое! Антон Юрьевич Низовцев – руководитель интеллектуального клуба «Сигма», учитель математики школы «Центр педагогического мастерства», был у нас в гостях. С праздником! С началом учебного года. Мария Карпова: Спасибо большое! Антон Низовцев: С праздником всех! Руслан Арсланов: Пусть он будет интересным и насыщенным! Ну и пусть математика и другие предметы нам точно пригождаются в жизни. Мария Карпова: Я посчитала: пять секунд до новостей с Ксений Гусевой.