Антон Липовский: Так, мы вот здесь выходим в каждый эфир и распечатываем на случай – все-таки с электроникой всякое бывает – вот такие бумажные сценарии. И вот как раз таки на производство одного такого листа бумаги – ну, это я сейчас просто напомню, потому что кто-то знает, кто-то нет (формат А4, если что), в нашем сценарии их порядка 30 – нужно примерно 500 граммов древесины. Мария Новикова: На двоих, да? Антон Липовский: Нет, в одном сценарии. Вот в общей сложности, на двоих, у нас уже получается килограмм. Мария Новикова: Ого! Антон Липовский: Ну так, на секундочку. Так вот, по статистике, ежегодно для производства бумаги уничтожается 125 миллионов деревьев – у меня в голове лично не укладывается, – и это несмотря на вторичную переработку бумаги. Леса как легкие планеты буквально тают на глазах, чего уж там говорить. 21 марта решением ООН был назван поэтому Всемирным днем лесов. Нужен был такой день как раз для того, чтобы обратить внимание мира на эту проблему. Проблемищу, я бы сказал честно. Мария Новикова: Серьезно. Ну, легкие планеты, конечно. Антон Липовский: Для меня это тоже такая своя боль. О заповедных зонах России, где нога человека если и ступает, то под строгим присмотром, мы сегодня поговорим с экспертом в этой области. На связи с нами Александр Железняк, эксперт в области устойчивого туризма ЭкоЦентра «Заповедники», фотограф дикой природы. Здравствуйте, Александр! Мария Новикова: Здравствуй, Александр… здравствуйте! Александр Железняк: Да, здравствуйте! Антон Липовский: Здравствуйте. Парки, скверы, заповедники… много понятий, и для большинства людей они отличаются по формальным каким-то признакам, и то не всегда понятным. Бывают редкие, реликтовые растения, какие-то редкие и краснокнижные виды животных. Что же?.. Давайте просто сейчас быстро отъединим друг от друга эти понятия – чем же все-таки заповедники отличаются от всего остального – и потом уже разберемся, как же туда можно попасть и чем там можно заниматься. Александр Железняк: Ну, это главное заблуждение, когда люди не могут разобраться, какие у нас есть категории особо охраняемых природных территорий. У нас есть заповедники, есть национальные парки, есть заказники, природные парки, ландшафтные парки и так далее. И это все называется «особо охраняемые природные территории». Они все созданы под разные задачи: где-то сохраняются ландшафты, где-то культурное наследие, где-то какой-то краснокнижный вид, где-то разные виды животных, биоразнообразие и так далее. А может быть и все вместе. И исходя из этого, территории назначается, собственно, своя категория – заповедник, национальный парк и так далее. Одни из них более строгие, одни из них более, условно говоря, мягкие. Это не совсем правильно так говорить, но одни из них заточены больше на сохранение природы, а другие, например, заточены в том числе и на работу с туристами или на то, чтобы местные жители как-то могли там существовать и развиваться. Поэтому это все определяется спецификой конкретной природной территории. Мария Новикова: Александр, скажите, пожалуйста, но все-таки наверняка есть такие уголки, куда доступ посетителям, туристам запрещен? То есть, получается, прикоснуться к той первозданной природе невозможно все-таки. Или как? Александр Железняк: Ну, конечно, да, есть у нас заповедники строгие, где там не только туристы не ходят, там даже сотрудники заповедников очень редко бывают, потому что это такие эталонные участки природы, которые сохраняются именно для будущего, для науки, для природы. Поэтому есть заповедники строгие, куда не нужно ходить, да и, может быть, с точки зрения туризма там нет чего-то особенно суперинтересного. У нас есть огромное количество национальных парков (их, по-моему, уже более 70), и там есть очень красивые, фантастические природные места, которые как раз ориентированы на то, чтобы работать с туристами и принимать туристов в том числе, и сохранять природу, конечно же. Мария Новикова: Ну, а что?.. Прошу прощения. Антон Липовский: Запреты-то нас, наоборот, притягивают, Александр, хочется сразу понять, а для чего закрывают такие зоны. Это консервация ради сохранения каких-то видов, для того чтобы мы точно ничего не испортили? Человек. Александр Железняк: Да, абсолютно. Чтобы видеть, как природа развивается без вмешательства человека. И поэтому, собственно, есть огромное количество других запрещенных интересных мест, где есть определенные правила поведения и посещения. А вот есть заповедники, которые не стоит посещать – ну, это, действительно, и по закону, и по сути, и по смыслу. Но есть в том числе и заповедники, где есть экологические тропы, которые можно посещать, смотреть, и где есть оборудованные маршруты, где гиды водят туристов. Такие тоже есть заповедники. Каждая территория имеет конкретный статус, просто попадая на ООПТ (особо охраняемую природную территорию), мы должны понимать, что у нее есть свои правила. И перед ее посещением нужно понять, что за конкретные правила на конкретной территории. Антон Липовский: И как раз таки вот этот статус, он регламентирует определенное поведение. Конечно же, экотуризм, вообще экотропы, набирает какой-то абсолютно сумасшедший масштаб, обретает, и, насколько я знаю, там десятки миллионов в год пользуются экотропами. Скоро тем более период отпусков – надо планировать. И вот я нашел сводку интересных правил, в зависимости от зоны: с домашними животными нельзя, нужно оформить разрешение, желательно заранее. Кое-где даже нужно подавать заявку за месяц или вообще обращаться лично в визит-центр. Посещение возможно только в составе организованной группы, у каждой группы должен быть старший, который будет отвечать в случае чего абсолютно за всех. Давайте разберемся: если мы все-таки собрались в какую-то заповедную зону, как нам нужно действовать, на что мы имеем право? Мария Новикова: И где? Александр Железняк: Ну, давайте сразу признаемся себе, что разобраться в рамках эфира мы не сможем детально, потому что, опять же, все территории разные. Антон Липовский: Хотя бы с чего начать. Александр Железняк: У нас есть национальные парки, заповедные территории, где можно просто купить билет уведомительно: ты купил билет и пошел путешествовать, никакие тебе экскурсоводы и гиды не нужны. А есть территории, есть маршруты, где, конечно же, нужно заранее договориться, заранее оплатить, потому что, например, посещение каких-то особо охраняемых природных территорий, оно очень может быть сильно ограничено, да и сотрудников там может не быть, чтобы сопровождать туриста. А самостоятельный туризм в таких местах не всегда возможен и часто он может навредить. Есть места, где он возможен, и он, собственно, и реализовывается. Поэтому каждая территория… Вот нельзя сказать… выхватить из интернета информацию и сказать, что везде так – везде абсолютно по-разному. Поэтому нужно подходить к этому дифференцированно, и отправляясь на конкретную территорию (в Ялтинский заповедник или в национальный парк «Шушенский бор» – у нас их огромное количество), ты просто уточняешь, какие правила поведения на этой территории и какие правила посещения этой территории. Поэтому все очень просто. При этом нельзя умолчать и не упомянуть того, что у нас, конечно же, есть такие моменты, которые связаны с определенным ограничением доступа, и иногда территории, вместо того чтобы развивать больше инфраструктуру, вкладывать в инфраструктуру, создавать ее – которая будет, с одной стороны, создавать безопасность для туристов, а с другой стороны, создавать безопасность природе от туристов, – иногда мы от этого уходим, иногда предпочитаем, например… легче запретить, чем создать инфраструктуру. Но такая работа ведется, и я уверен, что действительно популярность экологического, природного туризма, она набирает обороты, и тот мировой тренд, общий мировой тренд, на путешествия по природе, он пришел к нам, закрепился и, конечно же, он будет развиваться, и та необходимая инфраструктура, необходимый минимум инфраструктуры, конечно, будет создаваться и в национальных парках, конечно же. Мария Новикова: Александр, а давайте попробуем проложить какой-то конкретный маршрут: условно, захотел кто-то посмотреть на амурского тигра. Вообще, велик ли шанс, и если да, то какие шаги нужно предпринять, что конкретно сделать, чтобы прийти к такой цели? Александр Железняк: А вы хотите посмотреть на амурского тигра в живой природе? Мария Новикова: Очень хотим, но безопасно. Антон Липовский: Смотря с какого расстояния и в какой ты позиции находишься – это очевидно. Александр Железняк: Ну да, очевидно. Я просто не очень понимаю, почему вы решили посмотреть именно на тигра, которых там штук 600 в дикой природе. Антон Липовский: Мечта детства, видимо. Александр Железняк: У нас огромное количество других животных, но конечно же, вы можете попробовать отправиться на Дальний Восток, где у нас живут тигры в дикой природе. Во-первых, там есть несколько национальных парков, которые вы можете посетить, и там есть и вольерные участки, где они живут. Но в целом они, конечно же, там живут в дикой природе, они передвигаются достаточно свободно. Я не могу сказать вам, есть ли у нас сафари, такие фотосафари с возможностью увидеть тигров – все-таки это очень скрытное животное и наблюдать за ним сложно. Конечно, есть на самом деле такие специализированные туры для фотографов, когда местные гиды тебя ведут, и они знают, где какие-то лежки тигров, где стоят фотоловушки на тигров (потому что они стоят, как правило, на тропах). И тогда, конечно, есть возможность увидеть. Но это достаточно такой эксклюзивный, индивидуальный туризм, собственно, как во всем мире, как в Африке. Там есть такие же сафари, когда фотографов везут, и у них есть возможность увидеть львов и так далее. Поэтому такое есть, но это очень дорогой индивидуальный подход. Антон Липовский: Да, это правда. Александр, здесь хочется сразу и выяснить, что же касается вопроса безопасности. Ну, все-таки посмотреть на тигра, если позволяет инфраструктура, все предусмотрено – понятно. А отправлять вообще в заповедное место? Вот мы ознакомились с правилами, вот мы подготовились, вот мы приехали. Вопрос безопасности: медведи, дикие кабаны, какие-то другие хищники. Мы сами за себя отвечаем или кто-то все-таки присматривать за нами должен? Или в разных заповедных зонах по-разному? Как это происходит? Александр Железняк: Ну, конечно же, в разных заповедных зонах по-разному. Потому что у нас есть зоны свободного посещения, когда вы приходите на территорию и вы можете ознакомиться с правилами посещения этой территории. Например, на Камчатке вы пойдете на Авачинский перевал – это зона свободного посещения, несмотря на то, что это ООПТ. И там вы несете за себя ответственность. Если у вас какой-то маршрут более сложный, то там вам могут порекомендовать взять гида. А могут не порекомендовать – он может быть достаточно прост. То есть это все ранжируется в зависимости от тех рисков, с которыми вы сталкиваетесь. Конечно же, если это сложный маршрут, если есть риски увидеть там животное, которое может проявить агрессию, то такие маршруты проводятся, как правило, конечно же, при содействии гидов, которые обучены, которые знают, как себя вести, чтобы минимизировать любую возможность риска. При этом, конечно же, у вас тоже есть определенные правила поведения, потому что гид не может за всеми усмотреть. Если кто-то захочет выскочить из машины и побежать поближе сфотографировать тигра, ну что ж здесь гид сделает? Поэтому здравый смысл тоже нужен. Все дифференцируется, конечно же, в зависимости от рисков. Антон Липовский: Ну да. Или будить медведя, чтобы позаниматься с ним. Мария Новикова: А они уже проснулись, между прочим. Антон Липовский: Уже не надо, да. Александр Железняк с нами был на связи. Александр, мы вас благодарим! Эксперт в области устойчивого туризма ЭкоЦентра «Заповедники», фотограф дикой природы, друзья. Итак, День леса отмечаем и, конечно же, самое главное мы помним: главное – быть осторожным, ну а красоты обязательно нужно со стороны смотреть, наблюдать, созерцать.