Образ семьи в традиционных религиях России

Образ семьи в традиционных религиях России
Сохранение церковной архитектуры – кто в ответе?
Священный Новый год: национальные праздничные традиции народов России
Свобода совести в России: как эффективно защитить права верующих?
Великий учитель Итигэлов
Муром – родина Ильи Муромца и место чудес
Возможны ли чудеса в эпоху айфонов и супергаджетов?
Продолжая славные традиции милосердия и благотворительности прошлого
Церковная благотворительность. Поддержка семьи, материнства и детства
Митрополит Иларион: диалог церкви и общества
Воспитание молодежи: проблема свободы и ответственности
Гости
Зиновий Коган
вице-президент Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России
Сергей Худиев
православный публицист
Шафиг Пшихачев
председатель «Международной исламской миссии»
Иерей Фёдор Лукьянов
ответственный секретарь Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства

Парадигма –
модель или образец.
Система представлений и
морально-этических принципов.

Александр Петров: Здравствуйте! Меня зовут Александр Петров. Это программа «Парадигма». И вот тема нашего разговора сегодня:

Укрепление семейных ценностей, улучшение демографической ситуации, поддержка семей с детьми – основной вектор социального развития страны. Из года в год о крепкой семье, о защите традиционных ценностей твердят ведущие политики и общественные деятели. И это отнюдь не пустые слова. На федеральном уровне ежегодно принимаются комплексные программы помощи многодетным и малоимущим семьям. Выделяются немалые средства – миллиарды и миллиарды бюджетных рублей.

Однако эксперты свидетельствуют о кризисе института семьи и брака в современной России. Статистика неумолима: позорно низкая рождаемость, зашкаливающее число разводов. Только представьте – у нас распадается каждый второй брак! Мы в лидерах по этим показателям в мире. Из-за абортов ежегодно не рождаются от 500 тысяч до миллиона детей. И это не все. Сироты, подростковые суициды, целая армия лишенных родительских прав, насилие в семьях, тысячи искалеченных детских душ… Несмотря на усилия государства, многие остросоциальные проблемы по-прежнему остаются нерешенными.

Александр Петров: Я рад приветствовать в нашей студии известных общественных и религиозных деятелей. Здравствуйте!

Отец Федор, давайте начнем с вас. Ситуация действительно, мне кажется, безрадостная, тяжелая. Объясните – почему? Ведь у нас в стране, по разным подсчетам, до 90% верующих, и большинство из них отождествляют себя с Русской православной церковью, которая ратует за семейные ценности. Почему же так много абортов? Почему же так много разводов? Почему такая низкая рождаемость, в конце концов?

Иерей Федор Лукьянов: Ну, во-первых, семья – это все-таки школа любви. Я бы сказал: духовная школа любви. А в школе должны быть дети. Какая школа без детей? И вот у нас сегодня, к сожалению, люди настолько любят себя, что они уже не готовы делиться любовью со своими детьми. И в этом, конечно, такая главная духовная проблема – это рост этого себялюбия в обществе, которому, конечно, сегодня способствует индустрия потребления.

Люди ориентируются очень часто на эгоистические, гедонистические идеалы. И из-за этого детям запрещают вход в свою жизнь. Потому что ребенок всегда тебя учит любви. Через ребенка ты познаешь любовь Творца к людям. И через ребенка ты познаешь, собственно говоря, радость и супружеского общения, и все остальное, потому что он раскрывает тебя как человека. А когда мы не даем, наше общество не дает детям рождаться, когда оно препятствует этому, люди не верят, что они могут нормальную многодетную семью содержать – вот здесь, конечно, происходит проблема.

Александр Петров: То есть проблема не в вере?

Иерей Федор Лукьянов: Проблема в том, что люди верят больше в себя, чем в Бога.

Александр Петров: Эгоизм?

Иерей Федор Лукьянов: Именно так. Себялюбие, которое и есть следствие нашей природы человеческой. И именно вера в Бога давала нам надежду всегда на Него, поэтому на Руси всегда были многодетные семьи во всех регионах. Такого падения, как сегодня, количества детей… То есть в «школах любви» – в семьях российских – нет детей. Вот в чем главная проблема.

Александр Петров: Отец Федор, мне кажется, вы задали уже такую богословскую планку.

Сергей Львович, вопрос вам. Почему же, несмотря на такую традиционалистскую риторику наших властей предержащих, несмотря на такие серьезные финансовые вливания, почему же так плохо у нас с традиционными семейными ценностями в стране?

Сергей Худиев: Ну, это инерция обезбоживания, которая была накоплена за 70 лет, когда людям внушали, что никакого Бога нет. И эта инерция порождает ситуацию, когда человек не очень понимает, для чего он вообще живет. А в чем человеческое счастье? А стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой?

И я бы даже… Понимаете, себялюбие и любовь к себе – это разные вещи. Потому что себялюбие – это такая эгоистическая самозацикленность, когда человек не понимает вообще, зачем он на этом свете находится. И главное несчастье – это то, что людям кажется, что они будут счастливы, если они сосредоточатся на себе и своих удовольствиях, своих частных интересах. На самом деле человек так устроен, что он обретает подлинное счастье, когда он посвящает себя служению чему-то большему, чем он сам, служению Богу и служению другим людям.

Александр Петров: Сергей Львович, вот последний вопиющий случай – Шереметьево. Отец оставляет двоих детей с запиской, где он оправдывается: «Извините, у меня сложная финансовая ситуация». Это что – себялюбие? О чем речь?

Сергей Худиев: Ну, скажем так, самозацикленность. Потому что мы приходим в этот мир для того, чтобы служить Богу и людям. И мы обретаем счастье именно тогда, когда мы служим Богу и людям. Мы выстраиваем правильные отношения с людьми, когда мы исходим из нашего долга, когда мы понимаем, что семья – это место, в котором мы не ищем удовлетворения наших интересов. Но мы призваны воплотить жертвенную любовь Христа в семье. И когда человек этого не знает, просто люди даже не знают, что так бывает, то человек неизбежно становится на путь саморазрушения.

Александр Петров: Вы упомянули Советский Союз, если я не ошибаюсь.

Сергей Худиев: Да.

Александр Петров: Такая инерция атеистической идеологии. Но в Советском Союзе же с абортами и с браками вроде как все было нормально.

Сергей Худиев: Абсолютно не было нормально. Страшная была ситуация и с абортами, и с браками. Сейчас даже можно сказать, что при чудовищном числе абортов существует отчетливая тенденция к уменьшению. В Советском Союзе кошмар был.

Александр Петров: Ну, называется цифра сейчас – от 500 тысяч до миллиона, если я не ошибаюсь.

Иерей Федор Лукьянов: В советское время было 5 миллионов абортов примерно. Проблема в том, что статистика сейчас не учитывает ни медикаментозные аборты, ни абортивные средства контрацепции. Это все не входит в официальную статистику. Поэтому медики оценивают сегодняшнюю статистику, в неофициальных разговорах они говорят: «Умножайте на два».

Александр Петров: Я понял.

Зиновий Львович, вопрос вам. Мне кажется, надо его обязательно задать. Вот у нас в стране постоянно ведется такая борьба с пропагандой однополых семей. Вот эта шутка «мама, бабушка и я – однополая семья», к сожалению, стала такой притчей во языцех. Ведь это же как-то не соответствует нашим традиционным стандартам.

Раввин Зиновий Коган: Ну конечно. Еврейская семья, например, и до революции, и в советское время была одной из самых таких крепких, с нее можно было взять пример. Но за последние тридцать лет евреи, часть евреев уехала: Израиль, Америка, Германия, Австралия. И, знаете, эти крепкие еврейские семьи начали распадаться. Вот интересно! Спрашивается: почему? Почему выдержали погромы, которые были до революции, гражданскую войну, тридцать седьмой год и так далее? И еврейская семья не дрогнула. Она, может, только крепче становилась. А поменяли место жительства многие евреи – и оказалось, что тоже каждый второй брак распадается, распадаются семьи. Значит, видимо, дело не в чем-то…

Александр Петров: Речь об отрыве от традиций каких-то?

Раввин Зиновий Коган: Да. Во-первых, от традиций и от внешней среды.

Александр Петров: Шафиг Ауесович, мне кажется, нельзя оставлять финансовую сторону проблемы. Все-таки государство вкладывает, мне кажется, гигантские средства в поддержку традиционных семейных ценностей, в поддержку многодетных семей. Может быть, мало денег? Может быть, в этом причина? Может быть, эта поддержка носит такой формальный, популистский характер?

Шафиг Пшихачев: Я не думаю, что поддержка носит популистский характер. Исходя из этой поддержки, многие семьи сейчас обзаводятся детьми. Конечно, вопрос и создания семьи, и разводов, и абортов не может не беспокоить сегодня каждого религиозного деятеля.

Мне кажется так. Вот то, что произошло, распад, который произошел в 90-е годы, и последствия этого распада сегодня как бы обозначаются как превращение нашего общества в общество потребителей. Об этом говорили мои уважаемые коллеги. Это первое.

Далее – произошло некое расслоение, которое еще больше способствует поляризации в обществе.

Но я считаю, что самое важное, главное и самая большая трагедия в том, что происходит сегодня утрата ответственности. Конечно, любить хорошо, но когда у нас дети для того, чтобы…

Александр Петров: Извините, это касается и исламских семей?

Шафиг Пшихачев: Конечно. Это касается всех. Это общество, наше общество.

Александр Петров: Но ведь исламские семьи – они же самые крепкие, мне кажется.

Шафиг Пшихачев: Скажем так, угроза расслоения. Если мы возьмем северокавказские республики, то вот расслоение в обществе больше ощущается в тех малочисленных народах и этносах. И такое явление – это естественно. Конечно, скажем так, некое чувство обиды (вот мои коллеги об этом говорили) способствовало тому, что люди стали больше любить себя. Для того чтобы семья была полноценной, надо же себя отдавать. А мы хотим, чтобы больше нам отдавали. Вот это себялюбие, которое способствует и утрате ответственности друг перед другом, когда муж и жена. И, конечно, самое большое негативное явление – это чувство ответственности перед собственными детьми, перед теми детьми, которых мы родили.

Александр Петров: Я понял вас.

Сергей Львович, мне кажется, важно понять, а какой образ семьи сегодня существует в нашем современном обществе.

Сергей Худиев: Ну, то, что люди часто рассматривают семейный союз как что-то вроде, не знаю, делового сообщества. Вот пока мы друг друга устраиваем, мы вместе. А если мы друг друга перестали устраивать, мы можем разойтись. Я читал книжку по психологии, и там написано: «Ну, если вы друг другу не подходите, то и не подходите».

И беда в том, что люди постоянно подвергаются бомбардировке… Ну, как в любом сериале – там постоянно люди меняют своих сожителей, и это происходит в каждой серии, для того чтобы поддерживать развитие сюжета. И люди постоянно сталкиваются с этими негативными образцами.

И вторая проблема связана с восприятием чувств как чего-то такого, над чем человек не имеет власти. Как иногда говорят: «Сердцу не прикажешь, ему можно только повиноваться». И проблема на самом деле в том, что это неправда и обман. Наши чувства зависят от того выбора, который мы делаем. Это не только в браке, а по отношению к людям вообще. Если ты поступаешь с человек несправедливо, если ты его предаешь, ты начинаешь его ненавидеть. Так устроено человеческое…

Александр Петров: То есть это такое утилитарное отношение к браку и семье?

Сергей Худиев: Ну, утилитарное отношение к браку, когда человек делает упор на своих чувствах, на своих переживаниях. На самом деле переживание – это нечто вторичное. Если я с человеком обращаюсь плохо, я его начинаю ненавидеть. Наоборот, если я по отношению к человеку поступаю по заповедям, я поступаю справедливо с ним, я оказываю должное справедливое другому человеку, то мое сердце к нему смягчается. Почему нам заповедано и молиться за врагов. Потому что когда мы хотя бы на символическом уровне проявляем добрую волю к этим людям, наше сердце к ним смягчается.

И очень важно, что… Действительно, это можно подчеркнуть и с этим согласиться: это вопрос решения, это вопрос ответственности. А чувства приходят потом. Нельзя ничего построить на чувствах, потому что чувства вторичны по отношению к нашим действиям.

Александр Петров: Отец Федор, а почему вот этого чувства ответственности нет? Вот как формируется такой утилитарный образ семьи в светском обществе?

Иерей Федор Лукьянов: Ну, он прежде всего формируется, к сожалению, через те сюжеты, через те образы, которые приходят по каналам средств массовой информации, по каналам интернета. Люди не имеют перед глазами образа полноценной семьи. Больше того, например, я считаю, что многодетная семья сегодня совершенно зря считается каким-то героизмом, каким-то, скажем так, особым подвигом и так далее. Наоборот, многодетные семьи (я сам могу сказать как многодетный отец) должны быть нормой.

Вот когда у тебя один ребенок, ну, естественно, не по медицинским причинам, а просто по твоему желанию – это должно быть странным со стороны окружающих, как это было раньше. А у нас сегодня по-другому – на многодетных смотрят как на подвижников: «Как вы так можете? И как же вам это удается?» – и так далее. Вот здесь мы должны изменить социальные нормы. А для этого государство прежде всего должно перестать помогать людям совершать аборты. Мы знаем, что государство сегодня финансирует из ОМС совершение абортов. Это вообще совершенно парадоксально и совершенно неприемлемо.

Александр Петров: Это важная тема. Мы ее, конечно же, еще обсудим.

Зиновий Львович, а вот как вы думаете? Как формируется наш образ семьи в общественном мнении, который мы сейчас имеем? Кто виноват-то?

Раввин Зиновий Коган: В Библии сказано: «Нехорошо быть человеку одному. Сделаем ему помощника под стать». И сотворили Еву. То есть…

Александр Петров: То есть во всем женщины виноваты?

Раввин Зиновий Коган: Нет, она виновата. Наоборот, она дополняет. Женщина дополняет имя Господне полное, когда соединяется с мужчиной. Знаете…

Александр Петров: Все-таки мы говорим о тех стереотипах, которые у нас существуют. Не знаю, идеал успешной семьи – какая это семья? Малодетная? Максимум один ребенок?

Раввин Зиновий Коган: Ну, счастливы все семьи, а несчастна каждая по-своему.

Александр Петров: «Каждая несчастная семья несчастлива по-своему, – говорил Лев Толстой.

Раввин Зиновий Коган: Да. Это у Толстого Льва Николаева. Настоящая любовь приходит в браке. Как я сказал, это не свеча, которая горит и сгорает. И чем больше мы даем другому, тем больше мы его любим. Знаете, это как в храме. Семья – это как малый храм. То есть ты строишь этот храм, ты поддерживаешь жизнь в храме, и ты приносишь, как жертву, время, внимание свое, любовь, деньги и так далее. У евреев говорят: «Без муки нет тары». То есть без денег, без материального нет учения. Точно так же и в семье.

Но мы должны помнить, что брак создается для того, чтобы родились дети, потомство. И чем больше ты даешь своим детям, тем ты их больше любишь. Вот если хотите, чтобы муж чаще бывал дома, больше заботился, нужно дать возможность ему больше заниматься детьми. Он привыкнет к ним, он их будет любить и не будет налево-направо…

Александр Петров: Но сегодня, к сожалению, все иначе. В сознании молодежи нет установки на брак, на многодетность.

Шафиг Ауесович, вы хотели что-то добавить?

Шафиг Пшихачев: Да. Я хочу сказать, что, к сожалению, в обществе религиозный фактор не стал мотивационным механизмом для создания и процветания семьи. Вроде бы есть свобода вероисповедания, свобода совести, религия в нашей жизни сегодня присутствует, религии очень много – это и литература, и проповеди, и все-все-все. Но, как говорил мой коллега, уважаемый отец Федор, сегодня религиозность в обществе не на том уровне. И на самом деле религиозный фактор не является той мотивацией для того, чтобы…

Даже больше я могу сказать. Вот вы вначале говорили, что суициды у нас. Чудовищно то, что сегодня афишируют, даже прилюдно они лишают себя жизни. Нет мотивации к тому, чтобы жизнь продолжалась у молодого человека.

Александр Петров: Я понимаю, слабый религиозный фактор, вы о нем говорите. Но в то же время каким образом формируется этот образ? Я так понимаю, что все-таки, наверное, виновны интернет, наше телевидение, то есть массмедиа. Я только сейчас задумался: а какие у нас существуют, может быть, сериалы, которые восхваляют крепкую многодетную семью на нашем телевидении? Мне кажется, сложно привести такой пример. Может, я ошибаюсь?

Иерей Федор Лукьянов: Не припомню тоже таких.

Шафиг Пшихачев: С 90-х годов прошлого века, конечно, мы все старались… Вот религиозные деятели Северного Кавказа при каждой встрече с представителями органов государственной власти поднимали вопрос о том, чтобы телевидение у нас стало более социальным, более таким человечным, скажем так. Но сейчас многие сериалы, к сожалению, на самом деле не способствуют тому, чтобы… Вот в них жизнь не торжествует, а убийства, расследования. Да, нас учат неизбежности наказания, но тем не менее на любом, практически на всех каналах у нас, к сожалению, идут сериалы про убийства и расследования.

Александр Петров: Сергей Львович, объясните, а почему наше государство, которое постоянно говорит о традиционных ценностях, ну не контролирует этот процесс, не занимается моделированием в общественном сознании таких образов многодетной крепкой семьи? Где культурная политика?

Сергей Худиев: Потому что рыночная стихия воспроизводит те образцы, которые продаются. И лучше продаются всякие достаточно аморальные вещи. Для того чтобы снять сериал, в котором были бы образцы нравственного здорового поведения, нужно больше усилий. Нужно, чтобы сами люди, которые бы его снимали, обладали определенными нравственными установками.

Я помню, как я слышал от Владимира Романовича Легойды, он говорил: «Почему директора телеканалов гонят в эфир такие гадости?» И они это так: «Как только мы прекратим гнать гадости, а конкурирующие каналы не прекратят, тут же мы проиграем конкурентную борьбу за зрителя, потому что зритель и, соответственно, реклама уйдут на тот телеканал, где вся эта гадость есть».

Точно так же… Ну, я приведу такую аналогию. Фастфуд может продавать нездоровую еду, которая не приносит пользу, но которую люди едят, весь этот соленый жир – просто потому, что он быстрее раздражает вкусовые рецепторы. И тут, конечно же, очень важно, чтобы государство вело продуманную культурную политику именно в плане контроля над тем, что показывают по телевизору; чтобы был принят какой-то кодекс… Ну, в Штатах это было. По-моему, «кодекс Хейса» это называлось: что нельзя показывать в кино. И какое-то долгое время это держалось.

Александр Петров: Но это же будет объявлено цензурой.

Сергей Худиев: Ну и что? Я не думаю, что нам нужно сильно бояться, тем более что это не является цензурой. Сейчас любой человек может пойти на YouTube и вложить то, что ему хочется. Телевидение, которое является естественным монополистом, к нему совершенно применимы меры как к естественному монополисту.

Александр Петров: Отец Федор, вопрос тогда вам: а должно ли государство вообще заниматься насаждением традиционных ценностей? Или это задача все-таки общественных, может быть, как раз религиозных организаций прежде всего?

Иерей Федор Лукьянов: Ну, общество трудно отделить от государства, поэтому я считаю, что… Это вопрос концептуальный. И это вопрос, кстати, к закону о СМИ, который писался, как мы знаем, в начале 90-х годов: а должно ли государство, должны ли государственные СМИ или СМИ с государственным участием выполнять воспитательную функцию в обществе?

Александр Петров: Перед государством сейчас стоит жесточайшая демографическая проблема. Государство все-таки должно изменить вою политику в этом отношении?

Иерей Федор Лукьянов: Собственно говоря, улучшение демографической ситуации и есть прямое следствие определенного воспитания общества. Значит, государство все-таки должно заниматься воспитанием общества, помощью. А у нас сегодня воспитание изгнано и с телевизионных экранов, и из школ. Поэтому, конечно, это вопрос: а должны ли… Условно говоря, зеркало отражает и помойку, и непотребные места. Значит, надо убрать концепцию зеркала из средств массовой информации, из закона о СМИ и все-таки придать им некую культурообразующую, духовную, культурную парадигму.

Александр Петров: Но все-таки мы живем в рыночных условиях.

Иерей Федор Лукьянов: Да. Но рынок не может диктовать. Мы знаем, что если рынок будет диктовать фундаментальной науке свои правила, то фундаментальной науки не будет. Так же и в отношении культуры, в отношении демографической сферы.

Сергей Худиев: Например, контролируется рынок лекарств – что попадет в аптеку. Это контролируется. То есть там не будут какие-то шарлатанские снадобья. Все-таки это не должно проходить. Наркотики вообще подавляются. То есть никто не говорит, что…

Александр Петров: Мне кажется, вы перегибаете палку все-таки.

Сергей Худиев: Я думаю, что… Как вам сказать? Для начала можно не финансировать, не поддерживать то, что является разрушителем…

Александр Петров: …семейных ценностей и крепкой семьи.

Сергей Худиев: …разрушителем по отношению к человеческой жизни, разрушителем по отношению к семейным ценностям в частности. Для начала нужно определиться с культурной политикой: государство поддерживает вещи, за которыми стоят определенные нравственные принципы. На телевидении неизбежно присутствует пропаганда, неизбежно присутствует продвижение определенных представлений о том, как себя вести, неизбежно нам показывают в качестве образцов что-то. И кого нам показывают в качестве образца? Бандитов? Людей, которые вступают в многочисленные случайные связи? Или нам показывают какие-то более достойные образцы? Это не вопрос цензуру.

Александр Петров: Ну, не везде. Общественное телевидение России все-таки старается показывать…

Сергей Худиев: Конечно. Я ни в коем случае не хочу сказать про телевидение обобщающие суждения. Они обычно неверные. Конечно, мы должны быть благодарны тем сотрудникам телевидения, которые придерживаются определенных нравственных принципов. И я думаю, что как раз государство должно поощрять это. А людей аморальных оно должно не поощрять.

Александр Петров: Зиновий Львович, скажите, пожалуйста, а что могли бы предложить традиционные религиозные организации России для продвижения таких образцов крепкой многодетной семьи?

Раввин Зиновий Коган: Ну, начиная с брака. Вступая в брак, мужчина и женщина должны осознавать, что они ответственные перед Богом, перед свидетелями, родственниками, потом – перед детьми.

Александр Петров: Этот образ как раз и предстает в иудаизме, я так понимаю?

Раввин Зиновий Коган: Да. Поэтому очень важно… Как ты ведешь себя по отношению к старшим (к дедушке, бабушке), так твои сын или дочь будут относиться к тебе в будущем. Это закономерно. Есть заповедь: «Почитай родителей – и продлятся дни твои». Что это значит? Это не уважать, кивать. Это знать, что и как они жили, питались, что ели, что полезно, что не полезно. «И продлятся дни твои».

Александр Петров: Шафиг Ауесович, а чем отличается образ семьи в исламе от светского образа? Расскажите нам, пожалуйста.

Шафиг Пшихачев: Я прежде всего хотел бы… Вот вы высказали такое мнение: «Должно ли государство насаждать?» Я не могу воспринять такое выражение. Почему? Потому что, дорогие коллеги, мы должны понять одну вещь: все мы находимся в одной лодке, которая называется «российское общество».

Поэтому если в обществе будет преобладать нравственное восприятие, нравственность, то общество будет развиваться позитивно. Поэтому здесь, конечно, о цензуре можно не вести речь. Цензура – это когда навязывается определенная идеология. Но культуру мы все обязаны развивать в обществе и воспитывать эту культуру в обществе.

Вы знаете, я честно скажу вам, когда в 90-е годы появилась свобода вероисповедания, я думал, что мы все так соберемся – все наше общество, этносы – и мы так начнем сегодня говорить о своей культуре, развивать свою культуру, религиозность у нас возобладает в обществе. Но, к сожалению, этого не произошло. Почему? Потому что саморганизация и то, что со стороны приходило – это не способствовало тому, чтобы в обществе на должном уровне развивалась культура, развивалась религиозность, чтобы обеспечить позитивное и прогрессивное развитие общества.

Александр Петров: Шафиг Ауесович, это очень важно, но все-таки расскажите нам, в чем идеал семьи в исламе.

Шафиг Пшихачев: Прежде всего, естественно, в исламе семью создают мужчина и женщина. Это абсолютно. Другие пары, как однополые, не признаются. Более того, ислам очень жестко относится к однополым связям – независимо от того, мужской или женский пол. Это первое.

Второе. Конечно, как и везде, как и в любой религии, в семье должно быть царство любви. Именно в семье должна возобладать любовь. И, естественно, о чем я говорил, ответственность. Не может быть любви без ответственности. Поэтому каждый член семьи в исламе… Очень хорошо в исламе расписаны права, обычности и ответственность каждого члена семьи: родители, муж, жена, дети. Причем старший ребенок, второй ребенок, третий ребенок… Ответственность старшего ребенка перед самым младшим ребенком в семь и отношение самого младшего ребенка к старшему брату или к сестре.

Вот это все расписано. И это все должно работать. Здесь немаловажны эти этические нормы, которые должны работать в этой семье. Естественно, родители являются святыми. После служения Всевышнему Коран призывает… Очень высокое отношение к своим родителям. Это божественная заповедь. Но при этом точно так же для родителей дети являются божественным даром.

И это все обретает сакральный смысл. И тогда, естественно, в семье будет царить взаимопонимание, взаимное согласие. Каждый член семьи понимает свое место в этой семье. При этом не должно быть такого: «Вот я нелюбимый ребенок, меня угнетают». Родителям предписано равное отношение к своим детям, а не делать кого-то изгоем или гнобить кого-то. О чем я с самого начала говорил? Это ответственность, перед Всевышним прежде всего.

Александр Петров: Отец Федор, вопрос, разумеется, к вам. Я так понимаю, что и в православии, и в христианском богословии семья и брак воспринимаются прежде всего через призму взаимоотношений с Богом. Семья – это такая мала Церковь. Расскажите нам.

Иерей Федор Лукьянов: Когда происходит венчание, то мужу говорят, что он есть образ Христа, образ Бога, а жене говорят, что она есть образ Церкви. И как Церковь слушается Бога, так и жена должна почитать своего мужа. И как Господь отдает Себя ради человеческих грехов, чтобы искупить эти грехи, так же и муж должен себя отдавать, служить своей семье, отдать своей жене, своим детям. Эта жертвенность, заложенная в семью, идет, конечно, с самого начала нашего бытия. Конечно, дети – это благословение Божие, дар Божий.

Александр Петров: Тоже дар?

Иерей Федор Лукьянов: Конечно, конечно, дар Божий, который мы должны воспринимать именно как собственностью Божию, не как свою собственностью. Очень часто родители путают. Из-за этого все эти многочисленные вмешательства в семьи детей, особенно когда недород происходит, то есть недорожали своих. И сразу… Мы знаем понятие «теща», понятие «свекровь». Это когда жизнь дочки она пытается прожить – может быть, то, что не прожила сама. Но это происходит именно из-за того, что она считала это Божьим человечком, Божьим даром. Потому что Господь дал, но наступило время, когда эта голубка должна вылететь из гнезда. Так же и сына своего отпустить, дать Богу уже заботиться о нем. В этом задача родителей, в христианском понимании.

Александр Петров: Очень интересно!

Сергей Львович, но все-таки, насколько я знаю, семья в христианстве – это такое отнюдь не демократическое явление.

Сергей Худиев: Понимаете, демократия и вообще какие-то правовые отношения существуют, когда между людьми не существует любви и близости. Это неизбежное следствие грехопадения. Да, в мире, где люди грешны, люди эгоистичны, да, должно существовать право для того, чтобы как-то люди друг друга не съели. Но в семье просто не может идти речь о праве. И было бы очень…

Я вот вспоминаю одну из телепередач с участием нынешнего патриарха, когда он был еще митрополитом. Он служил в соборе, и к нему пришла молодая пара венчаться. Что-то ему показалось таким подозрительным, и он спросил у этого молодого человека, он говорит «Вы представьте себе, что ваша жена завтра попадет в автокатастрофу. И всю свою оставшуюся жизнь вы должны будете за ней ухаживать. Она будет прикована к постели. Вы не сможете с ней жить как мужчина. Вы останетесь ее мужем? Вы будете о ней заботиться всю вашу оставшуюся жизнь?» Этот юноша пришел в некоторое уныние. И они больше не пришли.

Понимаете, брак – это ситуация, когда вы себя отдаете, и вы не можете уже заявлять о своих правах. Мужчина уже отдал себя этой женщине, женщина отдала себя этому мужчине. Им будет трудно. Да, конечно, семья, дети – это огромные вложения, это огромные усилия. Но они уже отдали себя друг другу. Понимаете, демократия уместна, когда есть чужие друг другу люди, которые должны как-то договориться между собой, чтобы друг друга не поубивать.

Александр Петров: А существует ли какой-то такой семейный кодекс сейчас? Все же знают о «Домострое», помнят о нем. Может быть, конечно, расхожие мифы: жену бить, детей пороть… Или все это стереотипы?

Иерей Федор Лукьянов: Понимаете, «Домострой» как раз сильно смягчал и регулировал те стихийные явления, которые были достаточно дикие. То есть мы должны смотреть на фоне того, что было в реальности в XVI веке. Конечно же, «Отцы, не раздражайте детей ваших, чтобы они не унывали». Понимаете, владычество, так сказать, главенство мужа в семье подобно к главенству Христа, то есть оно не является чем-то диктаторским. Это служение, самоотверженное служение своей семье.

Александр Петров: Зиновий Львович.

Раввин Зиновий Коган: Секрет еврейской семьи в том, что в еврейской семье самая главная – мама. Еврейская мама – она сама главная, она диктатор. Папа принес деньги, поел и «поменьше болтай». А мама…

Александр Петров: Спасибо. Ну что же, мы говорим о традиционных семейных ценностях в разных религиях России, но, к сожалению, среди нас сегодня нет представителя Буддийской традиционной сангхи, поэтому я предлагаю посмотреть небольшой сюжет о том, как к семейным ценностям относится в буддизме.

СЮЖЕТ

Александр Петров: Ну что же, хочу отметить, что у буддистов довольно необычное отношение к семье и к семейным ценностям. Но в то же время, если мы берем наши буддийские народы (бурятов, калмыков), то это в основном многодетные семьи.

Обсуждая проблемы семейных ценностей, мне кажется, мы пришли к выводу, что основной, я бы так сказал, камень преткновения – это все-таки установки сознания, это какие-то стереотипы, модели поведения. Как изменить эти стереотипы? Как изменить эти настройки сознания, чтобы все-таки большинство россиян с большей симпатией относились к многодетности, к крепкой семье, к браку? Сергей Львович.

Сергей Худиев: Ну, если говорить о том, что можно делать на уровне государства, то это проводить обдуманную культурную политику и понимать, что государство может финансировать, а что ему финансировать не надо совсем. Это не вопрос цензуры (цензура – это когда людям не дают высказываться), а вопрос о том, чтобы люди высказывались уже за свой счет, если они хотят.

И, говоря со стороны Христианской церкви, то, конечно, Церковь послана в мир для того, чтобы проповедовать Евангелие. Евангелие – это благая весть о прощении грехов и новой жизни. То есть даже если человек успел наломать дров, его жизнь была греховна до этого, и он понял, что вот дальше так не надо, то он может покаяться, обратиться к Богу и принять Божию помощь, Божию благодать, для того чтобы свою жизнь исправить, в том числе исправить свою жизнь в том, что касается его семейной жизни, его отношений с противоположным полом.

Александр Петров: Отец Федор, вам слово. Что могла бы предложить Русская православная церковь для изменения этих настроек, для изменения отношения к браку и семье?

Иерей Федор Лукьянов: На уровне законодательном или на уровне общественном?

Александр Петров: На уровне общественном, культурном и законодательном.

Иерей Федор Лукьянов: Ну, прежде всего государство как институт, который все-таки защищает общество (а мы об этом все чаще и чаще забываем сегодня), конечно же, оно должно, скажем так, четко обозначить свою позицию и освятить союз мужчины и женщины, сделать его легальным, поставить его в основу законодательства. Семья – это, конечно, союз мужчины и женщины. Вот с этого начинается.

И, конечно, как христиане мы всегда считаем, что ребенок имеет душу бессмертную с самого начала своей жизни, то есть с зачатия. Поэтому, конечно, государство должно обязательно защищать ребенка и до рождения. Вот этот момент, наверное, определяющий момент во многом повлечет за собой положительные изменения в нашем обществе.

Александр Петров: Вы уже затронули, по большому счету, законодательный аспект изменений. И сейчас одна из самых обсуждаемых тем – это поправки в Конституцию, которые готовятся. Мне кажется, мы тоже должны затронуть эту тему. Но прежде я предлагаю вам посмотреть, что об этом – о поправках в Конституцию – говорят в Государственной Думе. Внимание на экран!

Сергей Гаврилов, председатель Комитета ГД РФ по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений: «Необходимо ввести два типа изменений. Первое – это наши ценности, на которых сформировалась уникальная российская цивилизация, которая была воплощена в нашей вере, в нашем языке и в нашей культуре. Это, конечно, прежде всего вера в Бога.

Среди ценностей, мы считаем, необходимо упомянуть также два серьезных фактора – ценности семьи, многодетной трудовой семьи, которая всегда спасала нашу страну в кризисные моменты, которая является уникальным институтом для передачи духовно-нравственных ценностей, традиций, нравственности. Семья – как институт, как основание нашей культуры. Семья – как малая Церковь, которая воспитывает детей, которая заботится об уходящем поколении, пожилых людях, которая передает нравственный опыт, которая передает память о прошлом и не позволяет е го исказить. Семья – это нечто большее, чем просто союз, тем более узаконенный гражданским браком; это прежде всего духовный союз.

Мотивом, нашей целью должны быть здоровые трудовые многодетные семьи. А государство должно взять на себя всю ответственность – от муниципального уровня до федерального – ответственность материальную, духовную, моральную, в сфере образования и культуры, в сфере медицины, для того чтобы помочь развиваться молодой семье, для того чтобы многодетная семья стала престижной».

Александр Петров: Что называется, из первых рук мы узнали о том, что звучат предложения внести понятие Бога в Конституцию (я так понимаю, в Преамбулу) и определить семью и брак как союз мужчины и женщины.

Шафиг Ауесович, как вы считаете, что нам дадут эти поправки в Конституцию для нормализации ситуации с демографией, с продвижением семейных ценностей? Поможет ли это?

Шафиг Пшихачев: Я думаю, что… Вот мы прожили достаточный период безбожия, когда сама государственная машина пропагандировала абсолютное безбожие. Более того, создавали и общественные организации. Поэтому, конечно, надо при внесении в Конституцию предложений… Где отразить о Боге? В каком контексте? Это будет иметь большое значение. И чтобы не было обратной реакции у общества – это главное.

Конечно, семейные ценности. Я думаю, что от того, что в Конституции отразятся семейные ценности и, главное, что «семья – это союз мужчины и женщины», – от этого Конституция не станет менее сильной или Конституция не станет более уязвимой.

Александр Петров: Сергей Львович, а насколько это реалистично – вообще внести подобного рода поправки? Не будет ли противоречия, например, с 28-й статьей Конституции, где нам дается право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой?

Сергей Худиев: Так Преамбула же не предписывает гражданам, что они должны верить или не верить в Бога, тем более не предписывает им определенные конфессии. Например, Декларация независимости Соединенных Штатов Америки, и там в самом начале стоит такая фраза: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди сотворены равными и наделены их Создателем определенными неотъемлемыми правами». То есть люди в основополагающем документе страны апеллируют к Создателю. При этом никто не будет говорить, что США – это теократия. В Конституции Германии говорится: «Осознавая нашу ответственность перед Богом и людьми».

Александр Петров: То есть никакого противоречия нет?

Сергей Худиев: Никакого противоречия. Мы ни в коем случае не говорим, что люди, которые не верят в Бога, они поражены в правах или от них требуется срочно уверовать. Ничего подобного! Мы просто обращаем внимание на то, что исторически нравственный закон связан с верой в нравственного законодателя – в Бога, который нас создал для определенной цели; в Бога, который создал мужчину и женщину друг для друга; в Бога, который является подателем жизни.

Вот это представление о Боге как подателе нравственного закона, который создал мужчину и женщину, который создал семью, в общем-то, разделяет, я думаю, абсолютное большинство людей – как приверженцев авраамических религий, так и людей, которые себя не относят к какой-то конкретной религии, но согласны, что Бог существует.

Поэтому, конечно же, эта поправка хороша и уместна. Как и хороша и уместна поправка, которая уточняет, что брак – это союз мужчины и женщины. Потому что мы сталкиваемся с огромным идеологическим давлением со стороны идеологии, намеренно и сознательно направленной на разрушение семьи.

Александр Петров: Зиновий Львович, а вы как считаете? Как могут повлиять эти поправки в Конституцию на нашу демографическую ситуацию, на модели поведения нашей молодежи?

Раввин Зиновий Коган: Первая заповедь в Библии – плодиться и размножаться. Это надо помнить. Двое мужчин или лесбиянки – они не могут плодиться и размножаться, для этого нужен полноценный брак. И я думаю, что в эти кризисные дни, когда демографический спад и так далее, было бы очень вовремя обратиться с такой формулировкой: да благословит и сохранит Бог Россию! Нам нужно, чтобы Россия была все больше и больше, чтобы она сохранилась.

Александр Петров: Ну что же, к сожалению, время нашей программы истекает, уже истекало. К теме семейных ценностей мы еще не раз вернемся в наших следующих программах.

А это была программа «Парадигма». Меня зовут Александр Петров. Всего вам доброго! До свидания. Оставайтесь на Общественном телевидении России.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски