Священный Новый год: национальные праздничные традиции народов России

Священный Новый год: национальные праздничные традиции народов России | Программы | ОТР

В чем проявляются религиозные корни современных новогодних праздников?

2020-01-14T10:28:00+03:00
Священный Новый год: национальные праздничные традиции народов России
Сохранение церковной архитектуры – кто в ответе?
Образ семьи в традиционных религиях России
Свобода совести в России: как эффективно защитить права верующих?
Великий учитель Итигэлов
Муром – родина Ильи Муромца и место чудес
Возможны ли чудеса в эпоху айфонов и супергаджетов?
Продолжая славные традиции милосердия и благотворительности прошлого
Церковная благотворительность. Поддержка семьи, материнства и детства
Митрополит Иларион: диалог церкви и общества
Воспитание молодежи: проблема свободы и ответственности
Гости
Галина Ершова
профессор, директор Мезоамериканского центра им. Ю.В. Кнорозова
Александр Буганов
доктор исторических наук, заведующий отделом этнологии русского народа Института этнологии и антропологии РАН

Парадигма –
модель или образец.
Система представлений и
морально-этических принципов.

Александр Петров: Здравствуйте! Меня зовут Александр Петров. Это программа «Парадигма».

Сегодня мы говорим о новогодних традициях, о новогодних праздниках. Затронем не только нашу страну, но и поговорим о других странах и других континентах. Тем более что сегодня с нами: Галина Гавриловна Ершова, один из крупнейших специалистов по древним мезоамериканским культурам, и историк, этнограф Александр Викторович Буганов. Здравствуйте.

Александр Буганов: Здравствуйте.

Александр Петров: Но, прежде чем мы продолжим наш разговор, я предлагаю посмотреть небольшой сюжет.

СЮЖЕТ

Александр Петров: Прекрасный парад новогодних персонажей! Мы видим, что у каждого народа свой новогодний герой.

Галина Гавриловна, а вам какой Дед Мороз больше понравился? Мне кажется, что якутский Чысхаан, такой с рогами!

Галина Ершова: Нет, там смешной был с мобильником, вот этот такой в очочках. С чиновника какого-то сорвал буквально – и пошел в Деды Морозы.

Александр Петров: Да, смешно, конечно. Вот только сейчас пришло в голову: наш Дед Мороз, вот у него шапочка. А вам не кажется, что он похож чем-то на древнеиндейского бога Чак-Мооля? У него тоже такая же шапочка. Не кажется вам?

Галина Ершова: Нет, ну это по принципу: «У него два глаза, и у меня два глаза, поэтому мы одно и то же». Нет, конечно же нет, это совершенно другой принцип, другой обряд. Как бы репертуар, который есть у человека, будь он русский, монгол, майя, я не знаю, перуанский инк, в общем, невелик: голова, руки, ноги. Поэтому одежда всегда будет одинакова по принципу, только орнаменты разные, формы разные. Поэтому, конечно, делать аналогии на основании этого нельзя. А вот аналогии на основании того, как они воспроизводят мир, который видят – вот это гораздо интереснее. Новый год – это из этой серии.

Александр Петров: Ну, об этом мы, конечно же, поговорим. Скажите, а откуда взялись вообще новогодние праздники и персонажи?

Галина Ершова: Новогодние праздники – это такая очень древняя история. Потому что человек, как только становится человеком и начинает что-то понимать и описывать мир, он тут же пытается этот мир структурировать. То есть это должно быть пространство и время. И вот «время» – это ключевое слово. То есть свою конечную человеческую жизнь он вписывает в бесконечность времени, потому что она восхищала всех всегда.

Александр Петров: Красиво как звучит!

Галина Ершова: А то! И человеческая жизнь – понятно, ну хорошо, сто лет в этой бесконечности. Поэтому человек, естественно, выделяет те циклы наблюдаемые, которые позволяют ему соизмерять, пока он жив, свою жизнь с бесконечностью.

И вот оптимальный цикл для этого – это получается лунный цикл, или солнечный цикл. Лунный цикл очень хорош, и все народы начинали именно с него. Во-первых, по нему рассчитываются женские циклы и беременность, то есть сама сущность человека. Но лунный цикл подводил в том, что он не давал такого круглого периода, который позволял вести хозяйственную деятельность. Потому что если человек не прогнозирует, что он будет есть и правильно не построит свою деятельность, то он уже до следующего года не доживет.

И Солнце оказалось тут победителем. И до сих пор сохраняются календари и новые годы, которые привязаны к лунным циклам, но все время приходится вводить коррекцию, и они «плавают». А вот солнечный цикл – он более устойчив. Скажем, посеял, собрал урожай, переждал. И опять сеешь в то же время, и гарантированно собираешь урожай.

Александр Петров: Интересно!

Александр Викторович, а почему наш Новый год зимой? Расскажите.

Александр Буганов: Ну, здесь история длинная. Постараюсь коротенько сказать, немножко в продолжение того, о чем Галина Гавриловна говорила.

Александр Петров: Пожалуйста.

Александр Буганов: Мне пришла мысль в голову в связи с вашим первым вопросом и ответом. Встреча Нового года – возможно, это самый древний праздник на Земле, и вот именно по тем причинам, о которых вы сказали.

Александр Петров: То есть какие-то свидетельства древние есть?

Александр Буганов: Нет, свидетельств нет. Я же говорил «возможно». Свидетельств здесь, наверное, нет и быть не может, в общем-то, по состоянию источникового корпуса, но, так сказать, исходя из здравой логики, это возможно. Это как предположение.

Вы знаете, если говорить о России, то сначала Новый год-то отмечался как раз с началом весны, во всяком случае в допетровской Руси так было. Но потом православная церковь (даже скажем шире – христианская) в 1492 году, по-моему, по одному из определений соответствующего собора церковного постановила праздновать Новый год в начале осени – 1 сентября.

И вот эта традиция держалась до петровских нововведений, известных всем, когда в соответствии с западной традицией, по мере вестернизации общества, скажем так, Новый год стал отмечаться так же, как и в странах Западной Европы.

Александр Петров: А когда родился наш Дед Мороз, появился тот каноничный образ Деда Мороза, который мы все знаем и любим?

Александр Буганов: Вы знаете, то, что мы наблюдали, как раз говорит об этом. Скорее всего… даже не «скорее всего», это я говорю так аккуратно, в общем-то, это продукт советского времени – с 30-х годов, с середины 30-х годов XX века, когда большевики, вероятно, отчаявшись бороться с церковными праздниками, с Рождеством, запретили в 29-м году XX века все церковные праздники. Однако традиция отмечать Рождество и ставить елочку, которая… К тому времени эта традиция существовала в народной массе, можно сказать. Они решили ввести своего Деда Мороза, свою Снегурочку, которые, в общем-то, исторически и этимологически были языческие боги.

Александр Петров: Да. Но елка-то к нам пришла с Запада, насколько я знаю.

Галина Ершова: Да у нас свои деревья были.

Александр Петров: Свои? Березы.

Александр Буганов: У нас, да, безусловно, елочка очень трудно прививалась для крестьянского массового сознания, может быть, потому, что издревле существовал обычай – часть похоронного обряда устилать еловыми ветками, последний путь покойника. И сразу такое внедрение елочки как священного дерева не очень-то проходило, что называется.

Александр Петров: Жуть какая! То есть ассоциации не с будущим, а с прошлым, не знаю, с культом предков?

Александр Буганов: В том контексте, скорее всего, это как-то срабатывало.

Галина Ершова: Да и сам Новый год появляется… Если взять римлян, которые и придумали январь, 1 января отмечали, то почему январь? Потому что Янус – он глядит и вперед, и назад.

И на самом деле очень многие обряды Нового года непременно включают в себя общение с предками. И дедушка возникает тоже не просто так. Дедушка – это тот далекий предок, от которого мы все ведем свою линию. В эти священные дни он появляется для того, чтобы дать нам мудрость, подарки, научить чему-то. И это существует у очень многих народов. Даже древние майя – точно так же. У них был не Дедушка Мороз, но у них Дедушка был.

Александр Петров: Дедушка?

Галина Ершова: Да, Дедушка. И вот этот Дедушка… На самом деле вся мифология строится вокруг этого общения с Дедушкой, особенно или в тяжелые моменты, или в какие-то важные моменты он появляется, предок, и он дает дары. Например, он дарит какао.

Александр Петров: А как он выглядел, интересно?

Галина Ершова: Как выглядел? Вот это тоже вообще здорово! На самом деле это чисто астрономическая история. Спасибо за этот вопрос.

Дело в том, что, ну, как и все мы, древние майя точно так же, все мы считали время, исходя из звездного неба. А звездное небо – там есть три-четыре важных элемента. Это Млечный Путь – та самая рептилия или река, которая пересекает небо. Он пересекает Зодиакальный круг. Это чистая астрономия. Тут недавно стали говорить, что это астрология. И вообще: «Неужели я в это верю?»

Александр Петров: Ну, майя были сильны в астрономии.

Галина Ершова: Нет, это абсолютная астрономия. У майя, кстати, 13 зодиакальных созвездий было. И каждое созвездие или каждый дом воплощался своим Нагуалем, то есть тем самым предком родовым…

Александр Петров: Духом?

Галина Ершова: …да, с которым можно было общаться. Ну, Солнце и Луна, которые ходят по этим объектам. И на самом деле у всех народов это присутствует. Поэтому вот этот Дедушка приходит из этого созвездия, то есть он принимает образ этого предка, и с ним люди общались. Он может принять образ старичка, а может и остаться в образе животного.

Александр Петров: То есть эта аналогия применима и к традиционным каким-то культурам России?

Галина Ершова: Я боюсь тут глупость сказать, потому что я не специалист (Александр Викторович лучше скажет), но я подозреваю, что-то тот же медведь – это на самом деле тоже наш дальний предок. И вся эта серия «Маша и Медведь» – это вот эти контакты. Просто так ничего не появляется.

Александр Петров: То есть отсюда и зооморфные черты, например, якутского Чысхаана, у которого такие рога большие и красивые, да?

Галина Ершова: Да.

Александр Буганов: Да. И, по-моему, в любом случае… Ведь Новый год – это время переходное по своей сути. Это и апелляция к предкам, это и вместе с тем в русской традиции точно было… Допустим, проявлялось славление в колядовании. Ведь славили Христа уже по мере христианизации общества, но и желали здоровья, желали будущих детей и так далее. Понимаете, это обращение к предкам и устремленность в будущее. Вот это переходное время.

Александр Петров: Любопытно! Насколько я знаю, колядки – это такие же обрядовые, чуть ли не древнеславянские какие-то ритуальные песнопения. То есть корни наших новогодних праздников, я не знаю, тех же самых рождественских каких-то праздников – это все уходит туда, в древнеславянскую мифологию? Я правильно понимаю?

Александр Буганов: Ну, это, по-моему, довольно-таки типичный распространенный пример в отношении бытования элементов и эволюции элементов народной культуры, обычаев и обрядов. Это христианизация, наполнение христианским содержанием тех или иных явлений.

Возьмите, например, из другой сферы немножко – обычай помощи. Мне это очень нравится. Вот казалось бы, что здесь такого уж прямо необычного? Все люди друг другу помогают, это логично.

Александр Петров: А расскажите о нем.

Александр Буганов: Тоже пришел этот обычай, можно сказать, из языческих времен. Любые человеческие сообщества… Естественно, люди, живя в замкнутом пространстве и при ограниченных условиях, друг другу помогают – что-то построить, еще что-то. В христианстве этот обычай христианизировался: помогали в первую очередь вдовам, солдаткам, нуждающимся, погорельцам.

Вот это и есть христианизация. То есть тот же обычай, идущий с языческих времен, он наполнялся новым христианским содержанием. В общем-то, в той же степени применима эта логика, мне кажется.

Галина Ершова: Я еще пять копеек добавлю, если можно.

Александр Петров: Добавьте.

Галина Ершова: На самом деле прослеживается очень любопытная такая связь. Еще при зороастризме, ранее в этом регионе существовала традиция – в Новый год проращивалось зерно. И это зерно подносилось и символизировало рождение новой жизни из смерти. Христианство тоже взяло эту традицию, особенно византийское. И то, что у нас называется кутей – она не только на поминках, но она же участвует именно на этом самом новогоднем столе, именно это распухшее зерно, которое вот-вот готово прорасти на самом деле.

Александр Петров: То есть и сегодня эта традиция живет?

Галина Ершова: Да, сегодня эта традиция живет. Она называется христианской, но на самом-то деле она до всего, что можно только представить.

Александр Петров: Ну, уважаемые друзья, раз мы говорим о новогодних традициях, давайте посмотрим небольшой сюжет из Бурятии о том, как там отмечают новогодние праздники.

СЮЖЕТ

Александр Петров: Прекрасные традиции! Свой Дед Мороз, своя Снегурочка. Замечательно!

Галина Гавриловна, а вы могли бы провести какие-то параллели, может быть, с современными новогодними традициями коренных народов Мезоамерики? Очень интересно.

Галина Ершова: Я сейчас посмотрела и как раз вспомнила, как наш проект был с ламой Итигэловым, конечно, в Бурятии. Удивительное место! Действительно, сразу всплыло несколько сюжетов, которые позволяют провести определенные параллели.

Во-первых, важно, что в любой Новый год есть две части: одна – это уход старого, а другая – приход нового. И уход старого – это надо было (разные народы это обязательно отмечают) отделаться от прошлого.

И вот майя, в частности, они выкидывали все старые вещи. То есть все старое, что не подходило, от всего надо было обязательно за эти пять дней избавиться. Причем пять дней это было, потому что как раз вот тут происходит совпадение Лунного и Солнечного календарей. Лунный цикл закончился, и остается пять лишних дней «без имени», как их называли.

Александр Петров: Маленькое уточнение: вы говорите о древних традициях майя? То есть – период конкистадоров?

Галина Ершова: Ну, традиции, собственно говоря, даже не древности, а они уже периода Конкисты, да, то есть те, которые более или менее в каком-то виде живут. Вот выкинуть все старое. Причем в эти пять дней не надо было ни мыться, ни чесаться, ни работать, вообще ничего нельзя было. На самом деле итальянцы современные тоже выкидывают сейчас, так же любят.

И второй момент – это уже встреча Нового года. А вот встреча Нового года по обрядовости, которая здесь представлена, тоже в Америке у индейцев представлена. Например, тот же самый огонь. Рассыпались огни, жглись дрова (ну, там специальный обряд до этого был), а потом по нему ходили босыми ногами. Кто-то поджаривался даже. И это описывается. Но это тоже шел процесс этого самого очищения, ухода от прошлого.

И то же самое – дары. То есть дары… Ну как? Мы называем это «жертвоприношение» (в любом виде) или «жертвы». На самом деле это связь с предками. То есть это была такая специальная идея Юрия Валентиновича Кнорозова, который вообще ненавидел термин «жертвоприношение» и говорил, что есть отправление посланников.

То есть в древности все отправляют посланников человеческих, в том числе и мы (скажем, Масленица та же когда-то была вполне живым персонажем), а потом это все заменяется символами. И абсолютно все народы идут по этому пути – то есть реальность заменяется символикой. Точно так же майя приносят вместо живого… Это или фигурка, или жгут копал в место проливания крови. То есть это такая смола, которая пахнет. Она даже по названию звучит ровно так же.

Александр Петров: То есть вместо каких-то ритуальных кровопусканий они…

Галина Ершова: Да-да, только жжешь этот копал. То есть вместо приношения в жертву собачки они делали фигурки этих собачек и разбивали.

Александр Петров: То есть как вотивы в христианской культуре.

Галина Ершова: Все культуры идут абсолютно… все народы идут по одному и тому же пути: уходят от того, что собственно нами определяется как жестокость и невозможность, это замещается символами. А суть-то та же самая – то есть душа освобождается и уходит к предкам, уходит к богам, к божественным предкам.

Собственно, в бурятской традиции тоже много элементов, которые… Мы понимаем, что это именно то же самое. То есть и еда, которая подносится и себе, и предкам. То есть совместная трапеза. Вот это все.

Ведь для человека что главное? Человек становится человеком только тогда, когда он живет в человеческом сообществе, то есть когда мы все вместе. И мы только вместе можем разделить радость. Или вместе можем разделить горе. По одному это не существует, это не имеет значения. Поэтому этот праздник, понимание, что прошел еще один год твоей конечной жизни, и мы идем дальше, и многие предки ушли о тебя, а придут новые дальше – вот это великая вещь на самом деле.

Александр Петров: Ну фантастика, конечно. Древние майя тоже отмечали Новый год, тоже был свой даритель – по-нашему Дед Мороз.

Александр Викторович, я хотел бы тоже к вам обратиться…

Александр Буганов: Можно я два слова буквально добавлю в след этому сюжету?

Александр Петров: Пожалуйста.

Александр Буганов: Тоже мы видим здесь пример… Ну, это называется не бог весть как сложно в науке – «презентация этничности». Это говорит о запросе на свою культуру, на свою самобытность. Потому что сейчас в реальной жизни мы возьмем любой народ, скажем, на территории России, и этничность мы в реальном ходе жизни можем наблюдать очень редко. Мы все это понимаем: нивелировка, глобализация и так далее. А вот эта презентация этничности – это как бы форма ответа на глобализацию.

Александр Петров: Но тут интересен-то какой нюанс? Белый старец, который выполняет роль такого дарителя, Деда Мороза, он откуда пришел в Бурятию? Это языческий персонаж, но в то же время буддисты его тоже почитают как представителя буддийского пантеона. То есть происходило такое смешение, наложение – то, что ученые называют синкретизацией образов, моделей мира. Правильно я понимаю?

Галина Ершова: Ну да, конечно, конечно. Потому что все мировые религии наложились на те, которые были. Собственно, когда не находилось точки совмещения, наверное, и не получалось этого слияния. А поскольку все они привязаны к календарю, то точки слияния появились, потому что на самом деле все праздники связаны с тем, что происходит.

Скажем, если мы возьмем начало календаря, Новый год… Древние египтяне, у которых все было расписано в соответствии с их экономикой, с разливами Нила. Новый год отмечался, когда Сириус появлялся и был разлив Нила, начинался сельскохозяйственный цикл.

Евреи, которые там рабы были, полуграмотные, они что-то видели. Как это называется? «Видел звон». При своей миграции они вынесли эти знания, они вынесли это на другую экономическую модель, поэтому они начали адаптировать то, что они там слышали и видели у египтян, к какой-то своей новой реальности.

Потом происходит появление христианства, где интегрируется огромное число народов со своими экономическими и хозяйственными традициями.

Александр Петров: И со своей мифологией, прежде всего.

Галина Ершова: Мифология, да. Это объяснение. На самом деле мифология… Великий этнограф Штернберг определил в свое время, что миф – это на самом деле описание мира, только в системе образов, которых мы не понимаем. Пропп потом это все развивал вообще и много говорил про это, а на самом деле Штернберг определил это.

И вот эта вещь… Миф – это действительно описание модели мира. А мы этих образов уже не знаем, они не относятся к нашей реальности. И получается то, что мы получаем сейчас. И во всем этом, как совершенно правильно Александр Викторович сказал, мы находим форму, чтобы выразить нашу идентичность.

Александр Петров: Страшное слово!

Галина Ершова: Нет, ну будем. Да, плохое слово. Выразить наше национальное…

Александр Буганов: …самосознание.

Галина Ершова: Вот! Национальное самосознание, да, правильно. Это гораздо лучше.

Александр Петров: Это хорошее слово, уже лучше.

Мы получили от наших предков некие образы и ими продолжаем с удовольствием пользоваться, показываем детям, но иногда даже не понимаем их значения. Та же елочка. Тот же Дед Мороз, его образ, его атрибуты, символика. Мы говорим о разных народах. Я предлагаю вам сейчас переместиться в Чувашию и посмотреть, как там встречают Новый год.

СЮЖЕТ

Александр Петров: Замечательный сюжет!

Александр Викторович, не могу не спросить: а откуда взялись наши русские практики гадания на Рождество, святки, колядки? Расскажите, пожалуйста.

Александр Буганов: Ну, опять же они перешли из более древних времен. Другое дело, что во время этого праздничного времяпрепровождения, новогоднего и рождественского, скажем так, они являлись таким же непременным атрибутом, как и ряженье, как и колядки, как и посиделки в вечернюю часть дня.

Вот здесь показали, как гадали на воде. Вообще даже до настоящего времени в России, скажем, особенно на Севере, вообще в селах до сих пор этот обычай распространен: в холодную часть избы или просто на холод выносят чашку с водой, и в зависимости от того, как она замерзла… Если ровно, то будет следующий год ровным. А если она с таким бугорком, то будет с присыпом.

Галина Ершова: С проблемами.

Александр Буганов: Но – с хорошими. А если с выемкой, то как раз проблемы будут не очень хорошие.

То есть это до сих пор сохраняется. Скажем, некоторые виды гаданий… Ну, гадали, конечно… Вот мы уже успели обменяться. Конечно, в основном девушки гадали на суженого, на свадьбу и, естественно, на благополучие и здоровье.

Александр Петров: Галина Гавриловна, а вы гадаете?

Галина Ершова: Ой, нет. Что-то я не верю во все это, честно говоря.

Александр Петров: А древние майя, насколько я понимаю, верили. И не только занимались гаданием, но и был такой феномен, как пророчества. Вспоминаем книги Чилам-Балам, пророчества Ягуара. Вспоминаю, в 2012 году все с замиранием сердца ждали конца света. А в этом году конца света ждать нам?

Галина Ершова: Да нет! Ну что вы? Конец света – это же должно пройти… Сейчас скажу вам. Две тысячи лет – значит, два цикла. И еще две тысячи лет. То есть семь тысяч лет, что ли.

Александр Петров: Ждать семь тысяч лет?

Галина Ершова: Нет, не складывается никак. На самом деле пророчества майя реальные, если мы говорим о текстах, они охватывали небольшие периоды – максимум двадцать лет. На пятилетие, на двадцатилетие, на год. Опять же, я говорю, люди в древности были очень рациональные и говорить какую-то чепуху про то, что будет через сто тысяч лет, им было абсолютно неинтересно. А вот то, что касалось их реальной жизни – вот это их интересовало. Поэтому они организовывали пророчества, но ни о каком конце света. Я с 90-го года устала об этом рассказывать – о том, что…

Александр Петров: То есть это миф?

Галина Ершова: Да. Всем, кто занимается майя, известен этот текст, в котором упоминалась дата этого 2012 года. И все прекрасно знали, что это конец этого цикла, когда он записывается цифрами майя – 13.0.0.0.0. То есть заканчивается такой большой цикл, после которого начинается следующий, ровно такой же цикл. То есть – Новый год.

Александр Петров: Но он же заканчивается наверняка каким-нибудь грандиозным катаклизмом?

Галина Ершова: Нет-нет-нет. Вот то, что было в тексте на самом деле… Вы говорите заумь, не пугайте людей.

Александр Петров: А мы так ждали конца света!

Галина Ершова: На самом деле древние майя написали, что в этот день несчастный жрец этот рассчитал, причем за тысячу лет, что Марс, который крутится вокруг Солнца, так же как и Земля…. Видимо, когда он наблюдается с Земли, Марс движется, потом делает петлю и делает возвратное движение. Собственно, на этот день приходится возвратная петля Марса. То есть ничего более интересного они вытащить не могли, никакого затмения, вообще, кроме этой петли Марса, которая происходит с тупой регулярностью каждый год, каждый месяц практически.

Александр Петров: То есть это все журналисты придумали?

Галина Ершова: Нет, на самом деле не журналисты это придумали. Это такие есть американские исследователи… Была одна дама, которая научилась рисовать иероглифы и сказала, что в нее вселилась душа майя. И вот ей кто-то рассказал про этот текст, и она сказала: «Так это же конец света!» – сказала она. И понеслось-поехало!

Знаете, замечательная книга была у Мартти Ларни «Четвертый позвонок» – про то, как американцы из ничего делают какое-то событие бессмысленное. Вот это была ровно та же история. Поэтому, сколько бы мы ни говорили, это было никому не интересно, все хотели пугаться. А это ровно тот же Миллениум, по нашей системе, который не состоялся в 2000 году.

Александр Петров: Вы меня не разубедите.

Галина Ершова: Нет, я еще скажу одну гадость про Миллениум. На самом деле Миллениум был предсказан на 1492 год – то есть год, когда была открыта Америка. На самом деле ничего не случилось. Единственное, что случилось – некоторые русские стали креститься в иудеев, потому что по иудейскому календарю получалась другая цифра. Это тоже очень смешная история.

Ничего не приключилось. Открыли Америку. Ни одно предсказание ни в одной части Американского континента не касалось никакого конца света, ничего. А в Европе тоже ничего особенного не произошло, только Испания прицапала себе целый огромный континент.

Александр Петров: Ну, все-таки какие-то древние пророчества майя, может быть, можно использовать сейчас? Или нет?

Галина Ершова: Да нет конечно! Конечно же нет! Понимаете, у них календарные расчеты велись в соответствии со своими нуждами. Какие там пророчества? О чем вы говорите? Понимаете, я однажды вылечила индейца-колдуна…

Александр Петров: От колдовства?

Галина Ершова: Да. Вот он это расценил как колдовство, да, и считал, что я его сестра, и попытался мне передать свой этот участок на Юкатане, потому что он уже старый, а я могу от него принять этот сытый кусок на Юкатане и тоже быть колдуном вместо него. Понимаете, это уровень…

Александр Петров: А вы лечили перекисью, наверное, и зеленкой?

Галина Ершова: Нет, не перекисью. Я его просто пожалела. То есть мне было понятно, что у него был инсульт ишемический…

Александр Петров: То есть помогли ему?

Галина Ершова: Да, я погладила. Но его вера была настолько сильна, что ремиссия продлилась года четыре. Представляете?

Александр Петров: Ну, вера творит чудеса.

Галина Ершова: Вот! И ваша вера тоже.

Александр Петров: Хорошо. А если мы говорим все-таки, например, о Восточном календаре, то 2020 год – год Крысы. А согласно представлениям, может быть, каких-то древних традиционных культур, наших либо американских, есть какое-то существо, животное, которое олицетворяет этот год, или нет?

Галина Ершова: Вот как у славян – я не знаю, честно говоря, это не моя область. А у майя можно вытащить…

Александр Буганов: Год Касьяна в этом году.

Александр Петров: Расскажите. Что это значит?

Александр Буганов: Ну, здесь тоже больше, наверное… В том же контексте я могу сказать. Это больше вопрос ожиданий людей и их какой-то доверчивости, наверное, мифологичных в своей основе ожиданий и представлений. Вы понимаете…

Александр Петров: Мы всегда ориентируемся на какое-то низкопоклонство то ли перед Востоком, то ли Западом. А где наш сермяжный, я не знаю, гороскоп, календарь, предсказания?

Галина Ершова: А русские люди умнее были.

Александр Буганов: То же самое, что Галина Гавриловна говорила про майя, то же самое можно сказать и про русских, про любых других людей, которые живут в рамках традиционной культуры. Они действительно не занимаются пророчествами и прочими фантазиями. Действительно, если они пытаются предвидеть, то вот это предвидение все-таки происходит в рамках их земного кругозора (в хорошем смысле), оно обеспечивает их жизнедеятельность.

Посмотрите, например… Возвращаюсь, может быть, к Деду Морозу. Ведь посмотрите, какую трансформацию этот бог, образ в течение времени претерпел. То есть наш сегодняшний добрый Дедушка Мороз – это продукт, как я уже говорил, советского времени, и ему буквально 70 лет. До этого это был с самого начала злой и могучий языческий бог, который вместе с солнцем, ветром выстужал землю, властвовал.

Причем у одних славянских народов он мог быть… в зависимости от значимости его образа для них он мог быть крупным исполином, а у некоторых народов (по-моему, у белорусов) мог быть добрый старичок с белой бородкой – Студенко, Морозко. Дальше, по мере христианизации, он злится как бы на христианство и становится, в общем, персонажем не то что преимущественно, а исключительно злым, злобным. И вот, пожалуйста, кто он сейчас для нас, для наших детей? То же самое со Снегурочкой.

Александр Петров: Ну, я бы не сказал, что это все-таки добрый зимний волшебник, потому что…

Александр Буганов: Но – справедливый.

Александр Петров: Я был в Великом Устюге с детьми. Дети испугались и убежали, сказали: «Нет-нет-нет, мы не хотим с ним общаться, боимся».

Александр Буганов: Но они и такого не хотят.

Александр Петров: А если говорить о западной культуре (Святой Николай, Санта-Клаус), то какие мифологические корни, может быть, фольклорные корни прослеживаются в Санта-Клаусе, в западном образе Деда Мороза?

Галина Ершова: Ой, да там переплетение идет такое глобальное! Потому что время… Мы же с него и начали. Ввели 1 января календарь, это начало года. У них уже существовала огромная своя система этих представлений покровителей, божеств. И еще наложилось христианство, поэтому сплелся этот Святой Николай, который…

Александр Буганов: Но заметьте, что все-таки Святой Николай – это реальный исторический персонаж, прототип, в то время как Дед Мороз – это все-таки персонаж сказок и мифологема.

Александр Петров: Но, с другой стороны, даже наши колядки, насколько я понимаю, происходят от каких-то древнеримских календ. Или нет? Все-таки откуда этимология этого слова? Может быть, вы могли бы мне рассказать? Мне просто интересно.

Александр Буганов: Колядки – это было славление. Просто по мере опять же христианизации преимущественно стали славить, конечно, Иисуса Христа и христианских святых. Что-то, как говорится, доставалось и обитателям того дома, куда приходили, и так далее. Но корни, естественно, языческие – поклонение сильному.

Александр Петров: К сожалению, время нашей программы потихонечку подходит к концу. Я все-таки хотел бы услышать от вас ответ. Что все-таки нам сулит календарь майя в 2020 году? К чему нам готовиться? Чего нам опасаться? Ваша версия.

Галина Ершова: Ну, календарь майя всегда сулил одно и то же: надо работать и верить в будущее. Душа человека бессмертна, как считали майя, и поэтому можно с любого момента, с Нового года в том числе, начать новую жизнь, если у тебя были какие-то ошибки в прошлом году. Поэтому этот глубокий оптимизм, который меня всегда восхищает именно в видении жизни майя, – он абсолютно точное предсказание на этот год. То есть давайте, каждый из нас, соберемся духом, признаем свои ошибки прошлого года и начнем новую жизнь – хорошую, правильную и радостную.

Александр Петров: Мне нравится ваш оптимизм. К сожалению, время нашей программы истекло. Я благодарю вас за этот замечательный разговор, за эту дискуссию. Мне было очень интересно! Я думаю, что нашим телезрителям тоже.

А в заключение мне остается лишь сказать, что в России проживает 200 народов, и у каждого из них своя религия, своя культура, свои новогодние традиции. И как бы они ни отличались, тем не менее в этот день люди друг другу желают счастья, здоровья, благополучия. Я тоже вам желаю, дорогие телезрители, счастья и удачи в новом году.

Ну что же, это была программа «Парадигма». Меня зовут Александр Петров. Всего вам доброго! До свидания. Оставайтесь на Общественном телевидении России.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)