Бизнес. Философия успеха

Бизнес. Философия успеха | Программы | ОТР

Можно ли в России можно бизнесом, не нарушая законов?

2020-01-27T10:53:00+03:00
Бизнес. Философия успеха
Выборы – 2020: Что дальше?
Каким должен быть современный город?
Как решить квартирный вопрос?
Гражданские долги
Зарплаты и чиновники
Борьба с эпидемиями
Прогрессивное налогообложение
Хулиганы в школах
Социальное государство. Вчера, сегодня, завтра
Долг ЖКХ красен
Гости
Антон Баранов
директор по маркетингу компании BAFSY
Эльдар Ибрагимов
владелец сети магазинов-мастерских «Соторемонт»
Алексей Локонцев
владелец сети барбершопов TOPGUN
Виктория Блинникова
владелица школы фитнеса и питания V-СONCEPT

«Немалая часть успеха – желание преуспеть».

Сенека

Варвара Макаревич: Здравствуйте! В эфире программа «ПРАВ!ДА?». Меня зовут Варвара Макаревич. И вот о чем мы поговорим сегодня:

Каждый четвертый житель России – 25% – задумывается о том, чтобы начать свой бизнес. При этом среди молодежи доля желающих стать предпринимателем достигает 50%. Таковы данные социологов из фонда «Общественное мнение». Однако тех, кто считает условия для ведения бизнеса сегодня благоприятными, намного меньше, чем тех, кто убежден в обратном. Значительна и доля тех, кто не верит, что в России можно заниматься бизнесом, не нарушая законов страны.

Варвара Макаревич: Если вы едите бизнес-ланчи каждый день, то это еще не делает вас бизнесменом. Из тех, кто все-таки решился и открыл свое дело, успеха добиваются далеко не все. Вот сегодня мы поговорим как раз с моими гостями о том, как добиться успеха. Может быть, есть какой-то секрет или какая-то философия, и вы сегодня ею поделитесь.

Алексей, с чего все началось у вас? Как пришла первоначальная идея?

Алексей Локонцев: Значит, идея пришла какая? Была куча долгов, и их нужно было отдавать. Все. И я искал голубой океан. То есть я был предпринимателем до мозга́ костей…

Варвара Макаревич: До мо́зга костей.

Алексей Локонцев: До мо́зга костей. Я с 17 лет продавал пирожки. Потом у меня был компьютерный клуб. Потом то-се, второе, третье. В итоге к 35 годам я накопил 12 миллионов долгов с этими всеми бизнесами. Это к тому, что все мечтают бизнес себе. Вот вам! И с этим надо просыпаться каждый день. А занимал не у банков, а бандитов. И получается, что, в принципе, жить-то прямо хочется. Поэтому я нашел себе успешный бизнес.

Варвара Макаревич: Виктория, вот у Алексея этот путь занял… Сколько? С 17 лет, вы сказали, начали первое дело. Виктория, сколько лет это заняло у вас?

Виктория Блинникова: Ну, идея появилась около шести лет назад. Реализовала я ее, собственно говоря, тоже шесть лет назад. А начала задумываться около 15 лет назад.

Варвара Макаревич: Почему был такой длинный шаг между тем, как вы задумались об этом, и между тем, как реализовали?

Виктория Блинникова: Ну, потому что начать бизнес в России в четырнадцать очень сложность.

Варвара Макаревич: Ну, его вообще где-либо начать в четырнадцать, наверное, сложно.

Виктория Блинникова: Да, конечно.

Варвара Макаревич: Ну, что-то вдохновило? Почему именно та сфера, в которой вы сегодня находитесь?

Виктория Блинникова: Ну, потому что я занималась все время этой сферой, я ее люблю, я в ней разбираюсь хорошо. И я в какой-то момент четко почувствовала тренды, куда меняется вообще движение, куда меняется экономика и что надо сделать. И в этот момент я сделала то, что я хотела.

Варвара Макаревич: Антон, а есть ли в чем-то специфика IT-сферы? Она кажется такой очень романтичной…

Антон Баранов: Только кажется.

Варвара Макаревич: …потому что IT-сфера – это обычно стартапы, это что-то такое творческое, это новая команда, офис на коленке. А на самом деле?

Антон Баранов: На самом деле, мне кажется, во всех сферах есть какая-то своя специфика, наверное, но как бы ядро бизнеса, мне кажется, везде одинаковое. То есть, да, это небольшая иллюзия, что бизнес – это единороги, красиво и пахнет фиалками. На самом деле… Вот статистика приводилась, что многие задумываются, но немногие начинают. И как раз, наверное, те, кто задумываются, для них это какая-то немножко розовая история в розовых очках, что бизнес – это красиво, легко и просто.

Варвара Макаревич: То есть им кажется, что пахнет фиалками. А на самом деле чем пахнет?

Антон Баранов: На самом деле это тяжелая каждодневная рутина.

Алексей Локонцев: Без выходных.

Антон Баранов: Без выходных, по сути, да. То есть это большая и тяжелая работа. В отличие, например, от Алексея я собственным бизнесом занимаюсь чуть больше полугода, но проект стартовал немножко раньше, три года назад. До этого все время работал в найме. В принципе, почему у меня…

Варвара Макаревич: А что стало крайней точкой?

Антон Баранов: Крайней точкой было… Я все время понимал, что я не хочу заниматься простым бизнесом. Мне не интересно просто открыть кафе. Не интересно. Не интересно, например, купить здесь дешевле, а продать… То есть, да, это рабочие схемы, это нормальные бизнес-модели. Хотелось что-то такое интересное. И вот какое-то время назад, несколько лет назад я понял, что IT мне интересно. Потом начался поиск идеи, понимание, насколько эта идея вообще востребована рынку.

Варвара Макаревич: То есть вы сначала определили сферу, а потом уже искали идею?

Антон Баранов: Да.

Варвара Макаревич: Эльдар, вот мы обсуждаем, кто когда начал свое дело. Вы начали в конце нулевых. Правильно?

Эльдар Ибрагимов: Да.

Варвара Макаревич: Можете ли вы сравнить? Что-то поменялось в сфере малого бизнеса с тех пор? Что изменилось?

Эльдар Ибрагимов: Мне кажется, все поменялось. Раньше, допустим, можно было открыть магазин, и он генерировал продажи сам по себе. Теперь без соцсетей или без интернет-магазина это невозможно. То есть в любом случае нужны высокие технологии для любого бизнеса, даже для очень маленького. В те годы нам достаточно было… Мы тогда начинали с салонов связи. Нам достаточно было выбрать хорошую точку…

Варвара Макаревич: …с хорошей проходимостью.

Эльдар Ибрагимов: …с проходимостью, да. Как это сделал Чичваркин.

Антон Баранов: Каналы коммуникации поменялись.

Эльдар Ибрагимов: Да. Нам нужно было просто привозить товар, работать с товарной сеткой, и все. И продажи шли. Там даже от продавцов зависело намного меньше, чем сейчас. Сейчас нужен квалифицированный персонал, понимание, где твой клиент, как с ним работать, возвращать его. Раньше такого не было. Мы просто, можно сказать, торговали. Сейчас все намного сложнее.

Варвара Макаревич: Ну давайте посмотрим тогда на статистику. Фонд «Общественное мнение» провел опрос. Вопрос звучал следующим образом: «Вы лично хотели или не хотели бы стать предпринимателем и начать свой бизнес?» И если мы посмотрим, то, естественно, энтузиастов (для меня, наверное, естественно) больше всего в категории от 18 до 30 лет. Люди еще полны надежд и желания чем-то заниматься. Ну и чем старше люди, тем у них меньше желания заниматься собственным делом.

Алексей, как вам кажется, почему люди не хотят в общей массе, если посмотреть на ответы, не хотят заниматься собственным бизнесом? Они понимают, что это тяжело и не выдержат?

Алексей Локонцев: Нет. Смотрите. Как раз не хотят заниматься старшее поколение, потому, что оно уже привыкло к ситуации. Они не хотят менять. Как правильно сказал Эльдар, сейчас бизнес – это слишком много понимания в компьютерах, в IT. А наши поколения, даже ребята свыше сорока – у некоторых я до сих пор вижу айфоны… не айфоны, а кнопочные телефоны. Понимаете? Как им объяснить, что нужно в «инсте» дать правильный пост, настроить таргет. Это не объяснишь. Поэтому они говорят: «Да я сижу на своей работе, на заводе, я точу это, и все. А вечером у меня танчики дома под пиво. Все! У меня жизнь удалась».

А вот молодежь как раз, по вашей статистике… Совсем молодые хотят. А вот от 25 до 30, вроде бы, сильно хотят. Это как раз те мечтатели (я их называю мечтателями), которые хотят… «Я не хочу работать на дядю!» Сейчас все это поколение Z – оно сумасшедшее, оно не хочет работать на дядю, а оно хочет свой бизнес. Но они не понимают, что за этим следует.

Лучше иногда работать на дядю и стабильно получать в хорошей компании свою зарплату, от 100 тысяч, чем в бизнесе постоянно быть без денег, бежать и отдавать долги и кредиты, потому что, как правильно опять же заметил Эльдар, бизнес сильно поменялся, и конкурентная среда очень сложная. Поэтому я и выбрал в свое время бизнес, которого вообще не было. То есть в России было 50 точек…

Варвара Макаревич: То есть не было конкурентов, и было проще?

Алексей Локонцев: Да.

Варвара Макаревич: А может быть, предпринимателем тогда вообще нужно становиться не каждому? Действительно, кто-то пусть работает по найму на дядю.

Эльдар Ибрагимов: В этом нет ничего плохого.

Алексей Локонцев: Так это и правильно, да. То есть, конечно же… Предприниматель – это состояние души. То есть ты зашел в предпринимательство, и ты понимаешь, что у тебя каждый день будет война с конкурентами, с какими-то задачами, за клиента, за качество. У тебя война началась. Как только ты стал предпринимателем, у тебя начались военные действия в каждом направлении. И если ты к этому не готов, а ты готов спокойно сделать три задачи, пойти отчитаться своему руководству, спрятаться от руководителя и играть в своем «ВКонтакте» (я не знаю, что ты там делаешь на работе), то сиди и радуйся жизни! То есть проживай жизнь вот так.

Варвара Макаревич: Виктория, то есть вы, в общем, женщина-амазонка? Ну, судя по тому, что говорит Алексей: свой бизнес – это война.

Виктория Блинникова: Я согласна с Алексеем. Это так и есть, да.

Варвара Макаревич: То есть это каждый день какие-то военные действия со всеми?

Виктория Блинникова: Да. То есть ты к этому должен быть готов. Если ты не готов, то шансов нет.

Варвара Макаревич: Но, может быть, кроме состояния души, все-таки нужны какие-то способности, умения, навыки?

Виктория Блинникова: Однозначно.

Варвара Макаревич: Что это должно быть?

Виктория Блинникова: Сто процентов, это должны быть знания в том бизнесе, который ты делаешь. Потому что заниматься тем, чего ты не знаешь – это такая иллюзия. Надо на сто процентов разбираться. Конечно, у тебя должны быть организаторские способности, правильный такой психологический настрой. Ну и вообще справляться с задачами…

Варвара Макаревич: А что такое правильный настрой? То есть это готовность проиграть и готовность к неудачам? Или что-то другое?

Виктория Блинникова: Это готовность рассматривать насколько вариантов и понимать, что если это не получится, то каким путем ты пойдешь и что нужно сделать, чтобы выиграть.

Варвара Макаревич: Эльдар, вы согласитесь, что действительно предпринимателем можно и нужно быть не каждому? И чтобы туда пойти, наверное, сначала нужно получить какие-то специфические знания, может быть, я не знаю, образование специальное? Или достаточно иметь состояние души и идти вперед?

Эльдар Ибрагимов: Ну, опыт и трудолюбие, наверное, научат всему, что нужно. Но я нормально смотрю на ситуацию, что когда человек идет к своему бизнесу, то он сначала идет работать в эту сферу, достигает как сотрудник наемных каких-то успехов. И уже с определенным опытом ему будет намного проще, чем начать с нуля.

Варвара Макаревич: То есть это такая логика: пойти сначала в официанты, чтобы потом создать собственный ресторан?

Эльдар Ибрагимов: Это отличная логика, мне кажется. Ты с позиции официанта увидишь, как работают в низах, то есть что происходит…

Варвара Макаревич: А вы таким путем шли?

Эльдар Ибрагимов: Мне удалось открыть свой магазин, но я два года в нем работал сам в качестве всего. То есть я не открывался с какими-то большими бюджетами. У меня было два года беспрерывной работы без выходных. То есть я, можно сказать, в воскресенье утром ездил, закупался товаром – и это было у меня праздничное время.

Варвара Макаревич: Выходной день.

Эльдар Ибрагимов: Да, такой выходной день. Ну а так я даже советую, когда у меня друзья спрашивают: «Иди и поработай, вообще посмотри, что это такое, как это выглядит».

Варвара Макаревич: Антон, вы таким же путем шли? Даже в собственном бизнесе шли с самых низших ступеней, чтобы понимать, как это все работает?

Антон Баранов: Не совсем так, есть специфика моя личная.

Варвара Макаревич: И в чем она?

Антон Баранов: То есть я согласен с тем, что нужно поработать, действительно. И даже не столько только специфику рынка изучить, но… Скажем так, бизнес – это не только рынок, а это еще какие-то, как правильно сказали, организационные истории. То есть ты должен быть немножко юристом, немножко управленцем (а на самом деле – множко управленцем), немножечко эйчаром. Когда ты работаешь в найме (а у меня на самом деле очень свежо предание), ты находишься в тепличных условиях. То есть нужен человек – заявка в отдел кадров. Нужен договор – заявка в отдел юридического сопровождения. Идеально вообще!

Варвара Макаревич: И что там дальше с этими заявками происходит…

Антон Баранов: Неважно. «Готовый договор мне давайте, и все». «А почему срок не соблюден?» То есть реально в тепличных условиях.

В моем понимании… Вот почему многие молодые сталкиваются и как раз разочаровываются, у них не получается? Потому что они, например, какую-то историю… На самом деле у них – у Z – мозги достаточно подвижные, то есть они способны…

Варвара Макаревич: Вы про поколение Z?

Антон Баранов: …да, генерировать какие-то идеи интересные. Современные каналы коммуникации – тот же Instagram, YouTube – они позволяют какие-то идеи сразу быстро транслировать на большую аудиторию. Но как только это начинает масштабироваться и появляется какая-то компания, организация и твои сотрудники наемные, и ты ими должен управлять – вот здесь происходит затык, потому что у них нет опыта. То есть даже банальное (наверное, все тут согласятся) управление сотрудниками – это отдельная история, которой нужно научиться.

Варвара Макаревич: Все согласятся?

Виктория Блинникова: Это самое сложное.

Антон Баранов: Самое сложное, да. И люди, к сожалению, каким бы ты классным руководителем ни был, как бы тщательно их ни отбирал, они все равно подводят, обманывают и ничего не делают. Ну, к сожалению, это так.

Варвара Макаревич: Виктория, вы сталкивались с такой же сложностью?

Виктория Блинникова: Сто процентов.

Варвара Макаревич: А как просчитать этот риск? Как его избежать?

Виктория Блинникова: Никак. Для меня вообще было самое сложное – как раз работа с персоналом. Действительно, как Антон говорит, бывает абсолютно по-разному. Так как это твое дело, ты больше требуешь. А человек, сотрудник – он всегда выполняет узкую специализированную задачу. Ну сложно это. Для меня это самый сложный момент вообще был.

Варвара Макаревич: Алексей, вы, насколько я знаю, достаточно жестко руководите (назовем это так), и у вас с сотрудниками, в общем, разговор недолгий.

Алексей Локонцев: Да, у меня сразу: «Пошел!» – если чем-то не нравится. Хотя они ценные. Я всегда придерживаюсь принципа: принимай на работу долго, а увольняй быстро. У меня все барберы мечтают открыть свой барбершоп. Каждый барбер. Плох тот солдат, который не хочет стать генералом. И все барберы мечтают открыть барбершоп. И все барберы просят оклад 50%, потому что они считают, что со мной они в бизнесе пополам. Но я говорю: «Ребята, максимум вы будете получать 40%, добившись вот таких-то результатов».

Но когда уходит эта банда… Просто у меня был недавно пример: банда ушла, все взяли и ушли, открыли свой барбершоп. Но открыл один, свои деньги вложил, а всех остальных позвал на 50%, потому что у меня-то 40%. Он их всех позвал на 50%. Пришел первый месяц выдавать зарплату, а ему жена говорит: «А почему у них 50%?» И в этот момент они стали бизнесменами вдруг.

Варвара Макаревич: И вдруг они стали считать.

Алексей Локонцев: Да. Она говорит: «Как же? Мы же это все открыли на свои деньги. Мы платим кредит. Мы платим аренду. А они получают также 50%?» И в этот момент они стали мной. Они поняли, что 50% нельзя платить. То есть, вы понимаете, ни один человек… на моем веку за пять лет TOPGUN ушло больше 100 человек открывать свои барбершопы, и ни один из них не стал успешным, все прогорели. Потому что вот в моей индустрии… Если в магазине ты смотришь просто процессы и их копируешь, то в моем случае ремесленник не может быть бизнесменом. Вот он либо исполнитель хороший, хорошо стрижет, либо бизнесмен. Объединить невозможно.

Варвара Макаревич: Виктория, а есть какая-то возможность удержать персонал, которому кажется, что они могут быть вами, что у них уже достаточно опыта и экспертизы? Все, они у вас посмотрели и хотят сделать то же самое, только без вас.

Виктория Блинникова: Ну, у меня тоже были такие случаи на самом деле, и не один. Я думаю, что рано или поздно, правильно, тебе хочется быть тем человеком, который управляет. Но на самом деле у меня тоже никто успешным не стал, кто вышел и попробовал что-то свое сделать. Ну, это мотивация. Конечно, помимо заработной платы, это личная мотивация. И еще человек все-таки должен внутренне понимать, для чего он работает. Если это дело его жизни… Ну, мы работаем с людьми, то есть это не товар. Ты много работаешь с людьми, нужно очень много знаний. И если ты специалист, это твое призвание, и у тебя хорошие условия, то ты будешь работать. А если ты хочешь и там, и там, и там успеть, то рано или поздно – на выход.

Варвара Макаревич: Вы сказали, что те, кто уходили, успеха не добились. А вы себя успешной считаете?

Виктория Блинникова: Конечно.

Варвара Макаревич: А что такое успех в таком случае?

Виктория Блинникова: Ну, успех – это когда ты можешь реализовать свои организационные способности, когда у тебя растет что-то и масштабируется.

Варвара Макаревич: А прибыль – это успех.

Виктория Блинникова: Ну, отчасти, конечно, сто процентов.

Варвара Макаревич: А признание коллег по цеху входит в это?

Виктория Блинникова: Для меня это не совсем как бы, скажем так, интересно. Скорее это прибыль и свое внутреннее «смогу – не смогу».

Варвара Макаревич: Антон, а вы себя успешным считаете в своем деле? И что такое для вас критерии успеха?

Антон Баранов: Наверное, пока нет. Я, наверное, скажу: пока нет.

Варвара Макаревич: Почему? Что еще не достигнуто?

Антон Баранов: Потому что, скажем так, цели гораздо выше, чем то, что есть сейчас.

Варвара Макаревич: То есть под целью вы имеете какую-то конкретную цифру или идею?

Антон Баранов: Доля рынка, я не знаю, масштабирование глобальное. Это то, что мало удается российским IT-компаниям. Вот есть такие планы. А почему бы и не попробовать?

Варвара Макаревич: То есть это ваши личные амбиции, которые еще пока не реализованы?

Антон Баранов: Я в самом начале пути. Конечно, да, определенный какой-то локальный успех есть, но я понимаю, что это сделана, не знаю, одна сотая из того, что можно сделать. Поэтому: нет, наверное, пока не успешный.

Варвара Макаревич: Эльдар, а вы успешные на собственном рынке?

Эльдар Ибрагимов: Да, безусловно.

Варвара Макаревич: Чем вы это измеряете?

Эльдар Ибрагимов: Ну, допустим, как привел пример Алексей, у меня тоже уходили сотрудники. У нас большой спектр услуг. И они тоже пытались открыть то же самое, но у них не получилось. Это говорит только об одном: я успешен.

Варвара Макаревич: А в чем тогда ваш секрет?

Эльдар Ибрагимов: Я думаю, что старания. Просто много лет работы.

Антон Баранов: Работать надо.

Виктория Блинникова: Вот!

Эльдар Ибрагимов: Наработан опыт.

Варвара Макаревич: А что, другие меньше стараются? Я не знаю, позже встают? В чем причина их неудач?

Эльдар Ибрагимов: Часто, когда сотрудник уходит открывать свой бизнес, он думает, что это романтика: «Я, попивая смузи по утрам…»

Антон Баранов: Что руководитель ничего не делает.

Эльдар Ибрагимов: Да, что руководитель ничего не делает. На самом деле мы работаем больше всех. Я просыпаюсь и думаю о своем бизнесе, о своей работе. И, засыпая, думаю об этом. Если я не появляюсь в офисе, то это не значит, что я бездельничаю.

Варвара Макаревич: А во сколько вы встаете?

Эльдар Ибрагимов: Я встаю примерно в 7 утра каждый день.

Варвара Макаревич: То есть мы имеем в виду субботу и воскресенье тоже?

Эльдар Ибрагимов: Да. У меня маленький ребенок, два года, плюс-минус.

Варвара Макаревич: У вас нет других вариантов вообще в принципе и без бизнеса.

Алексей, а для вас успех – это что? Это дорогая машина? Хороший отпуск? Прибыль?

Алексей Локонцев: Дорогая машина? Я езжу на одной из дорогих машин, но она мне дана в лизинг. И я не считаю это успехом. Ну да. Любой человек может взять себе в кредит любую машину и пользоваться всеми дарами.

Варвара Макаревич: Но не каждый может этот кредит выплачивать. Вы можете.

Алексей Локонцев: Ну понятно. Ну, бери по своим доходам. А вот то, что я строю компании номер один в мире – вот это меня стимулирует. То есть я не строю компании… Вот я сейчас, например, строю COLIZEUM, и он будет номер один в мире. TOPGUN уже номер один в мире.

Варвара Макаревич: А чем вы это меряете опять-таки? Цифрами?

Алексей Локонцев: Ну смотрите. TOPGUN – самый первый в мире по количеству барбершопов в одной сети. Такого нет в мире. И это меряю не я, а это меряет статистика.

Варвара Макаревич: То есть это просто количественный показатель?

Алексей Локонцев: Да, количественный. Качественный ли? Я не могу сказать, потому что у меня 20% по сети – некачественные. И я их сейчас убираю из своей сети.

Варвара Макаревич: Это франшизы, я правильно понимаю?

Алексей Локонцев: Да, у меня двадцать своих, а остальное – франшизы.

Варвара Макаревич: А что-то еще? О’кей, тут вы уже, как вы считаете, стали номером один…

Алексей Локонцев: Это не я считаю. Так считает мировая статистика.

Варвара Макаревич: Хорошо, мировая статистика считает, что вы стали номером один на этом рынке. Дальше у вас есть, соответственно, следующий проект, который вы собираетесь вводить. Вы не боитесь, что, скажем так, ваше внимание будет рассредоточено?

Алексей Локонцев: Нет. Я научился… Как говорят? Хочешь больше успевать – не надо больше работать, а надо больше научиться делегировать. Вот я научился классно делегировать.

Варвара Макаревич: Виктория, а как делегировать полномочия? Какие-то бизнес-тренинги, коучи помогают этому научиться? Или это что-то изнутри?

Виктория Блинникова: Я думаю, что изначально надо все сделать самому, чтобы понять, как это работает, чтобы уже потом уметь делегировать.

Варвара Макаревич: Но стоит ли ради вообще каких-то навыков и умений идти на бизнес-тренинги? Их такое количество!

Виктория Блинникова: Ну, их тысячи, да.

Варвара Макаревич: Мне кажется, что многие, которые хотят свой бизнес, они: «Так, ну сейчас схожу на бизнес-тренинг – и мне все расскажут».

Виктория Блинникова: Если честно, сколько я всего слушала и смотрела, я думаю, что это, скажем так, для людей, которые… То есть мечтать и делать – это разные вещи.

Антон Баранов: Это имитация на самом деле.

Виктория Блинникова: Да. Поэтому…

Антон Баранов: Ты сходил на тренинг – и как будто ты что-то сделал. А реально ты не сделал ничего.

Виктория Блинникова: Да, ты не сделал. И ты как бы живешь этой иллюзией…

Антон Баранов: В принципе, они и продают эту иллюзию.

Алексей Локонцев: Они продают мотивацию. А мотивация – это преступление. Объясню – почему. Любой человек, пришедший с этой мотивацией, берет повышенный кредит, потому что верит в свои силы временно. Потом, когда ударяется о реальность, он не может отдать этот кредит. Он обвиняет тех людей, которым пообещали, что там все получится. И в итоге он не себя называет чудиком на букву «м», потому что он сам это все сделал, а тех людей, которые его обучили. И получается, что довольных от обучения – ну, один процент, у которых получилось. У них бы получилось и без обучения. Все остальное – это повышенная мотивация. А потом она тебя роняет ниже той линии, где ты был. Вот и все.

Варвара Макаревич: Антон, вы хотели еще прокомментировать про бизнес-тренинги. Вы начали говорить, что у людей иллюзия, что они что-то сделали.

Антон Баранов: Ну, это иллюзия. То есть, да, ты вроде как сходил на бизнес-тренинг, пообщался с умными людьми, заплатил деньги за это. То есть ты же за что-то заплатил деньги. Вроде бы есть польза для этого. Но это иллюзия. То есть сходить на тренинг и что-то сделать – это просто две полярные вещи.

Я могу сказать, что есть смысл сходить на тренинг, если тебе нужно какое-то специализированное знание.

Варвара Макаревич: Например?

Антон Баранов: Ну я не знаю, например, ты хочешь научиться лендинги сам в конструкторе собирать, условно.

Варвара Макаревич: Давайте сейчас только на человеческий язык переведем, пожалуйста.

Антон Баранов: Собирать сайты без привлечения программистов в специализированных онлайн-программах.

Варвара Макаревич: Спасибо.

Антон Баранов: Это как бы не сложно, но этому можно и поучиться, потому что есть свои нюансы. Это полезный тренинг, да. Ты получаешь какое-то прикладное знание, которое ты можешь взять, руками сделать, применить и извлечь из этого выгоду. Все, что мотивационное – это в моем понимании действительно лохотрон, если называть вещи своими именами.

Виктория Блинникова: Да, согласна.

Алексей Локонцев: Есть сейчас хорошая онлайн-школа, которую все рекламируют. Я не буду говорить, чтобы не рекламировать.

Варвара Макаревич: Нет, не будем.

Алексей Локонцев: Вот там реально дают знания. Потому что когда тебе знания, а не мотивацию – это классно!

Антон Баранов: Нет, знания – это хорошо.

Варвара Макаревич: Эльдар, вы сказали, что вы согласны с Антоном.

Эльдар Ибрагимов: Полностью согласен, конечно. Есть все-таки прикладные тренинги, когда ты получаешь какие-то конкретные… То есть недостаток знаний – ты идешь и его компенсируешь. А есть просто тренинги – типа «вставай и действуй!». Ну, для этого есть и книги по мотивации, которые работают не хуже, чем…

Варвара Макаревич: И стоят дешевле.

Эльдар Ибрагимов: И стоят дешевле.

Антон Баранов: В интернете вообще все бесплодно.

Эльдар Ибрагимов: Но есть один плюс, который я бы отметил. Не знаю, на тренингах или нет, но ты можешь встретиться с теми, кто занимается тем же самым, и…

Антон Баранов: Нетворкинг.

Эльдар Ибрагимов: …и обменяться опытом. Но для этого необязательно ходить на тренинги. Я тоже считаю, что тренинги – это чистый обман.

Варвара Макаревич: А сотрудников вы отправляете на какие-то тренинги? Это стоящая статья расходов в вашем бюджете?

Эльдар Ибрагимов: Вообще да.

Варвара Макаревич: А куда вы их отправляете? Что они учатся делать?

Эльдар Ибрагимов: Учатся правильно общаться с клиентом, допустим. Ну, в продажах, в принципе, сейчас все заскриптовано, но в основном даже банальные вещи: какие стоит говорить, а какие не стоит.

Варвара Макаревич: То есть вы имеете в виду, что у них имеется какой-то прописанный сценарий, как и на что реагировать?

Эльдар Ибрагимов: Да. Ну, у нас нет скриптов. Но, допустим, у крупных сетевиков в основном все заскриптовано, то есть сотрудник говорит по скрипту. Ну, какие-то базовые вещи, банально: человек заходит в магазин, и нужно поздороваться, нельзя на него налетать сразу же. То есть объясняют сотрудникам. Мы общались с одной крупной сетью. У них показатели выросли на 35% по продажам после того, как они открыли свою школу. То есть это реально приносит результаты.

Но есть разные сферы бизнеса. Где-то, наверное, не стоит обучать. Ну, просто это не стоит тех затрат. Где-то, безусловно, только через обучение, иначе никак.

Варвара Макаревич: Алексей, вы своим сотрудникам тоже пишете скрипты?

Алексей Локонцев: У меня есть два вида обучения. Есть барберы, которые учатся стричь.

Варвара Макаревич: Это ценно, когда они это умеют.

Алексей Локонцев: Да. А есть хозяева франшиз, которых учат вести этот бизнес. И все, кто прошли обучение для хозяев, через три месяца показали результат плюс 30% минимум к тому, что у них было до этого обучения. Поэтому я считаю, что обучения есть полезные, но они должны быть узконаправленные и специализированные.

Варвара Макаревич: Виктория, а если действительно развить дальше мысль, которую сказал Эльдар, про то, что эти мероприятия могут быть полезны даже не с точки зрения знаний, а сколько с точки зрения накопления каких-то связей? Вот вы участвуете в каких-то подобных мероприятиях, где вы можете полезных людей найти?

Виктория Блинникова: Ну, я думаю, сейчас одно из интересных мест, даже не касаемо глобального обучения… Я сейчас говорю о «Сколково». То есть очень много интересных людей, и они на одной волне. Туда интересно иногда захаживать, чтобы послушать какие-то интересные лекции.

Варвара Макаревич: То есть скорее просто полезные контакты, нежели… Или все-таки то, что они рассказывают, важно для вас как для предпринимателя?

Виктория Блинникова: Рассказывают тоже. То есть там люди делятся реально… Например, мне интересна тема, как выйти на международный рынок. И люди, которые уже вышли на международный рынок, они на таком нетворкинге могут рассказывать о том, с чем они столкнулись и то, как не надо делать.

Варвара Макаревич: Антон, а действительно «Сколково» – это такой полезный… вернее, кластер полезных знакомств и нужной информации?

Антон Баранов: Честно? Я не могу сказать прямо с уверенностью. Не настолько хорошо знаю «Сколково».

Варвара Макаревич: Казалось бы, в вашей сфере как раз это была бы логичная связка.

Антон Баранов: Вы знаете, на самом деле, скажем так, даже не фондов, а таких «мест силы», так назовем, их достаточно много, и «Сколково» не единственное. С точки зрения нетворкинга – да. То есть, наверное, и конкурентов можно там встретить, пообщаться.

Варвара Макаревич: Вот я как раз хотела это сказать: посмотреть, что делают другие.

Антон Баранов: Это бывает, да. Но, мне кажется, больше знания, чем ты получаешь реально от рынка, от своего потребителя, никакой фонд тебе не даст. То есть они могут… Знаете, это как высшее образование. То есть, по большому счету… Опустим врачей за кадр. Это действительно люди учатся. Ну, там по-другому нельзя, иначе убивать будут.

Какое-то такое гуманитарное общее, я не знаю, математическое, физическое, вот это все образование, по сути, специальности не дает никакой. То есть там специальность… Это только люди, которым действительно интересно. Физик-ядерщик, он со школы этим интересовался, прочитал все что только можно, посмотрел все что только можно, ему это интересно. И он станет физиком-ядерщиком. Остальные будут менеджерами, как правило.

Но при этом высшее образование дает определенный инструментарий анализа, не знаю, поиска информации, обработки информации. Я банальные вещи говорю, это все знают. В этом плане те же фонды, то же «Сколково», они делают действительно полезную вещь – они дают какой-то инструментарий. То есть в этом польза есть. А так… Прямо про «Сколково» я не могу сказать, не настолько плотно мы…

Варвара Макаревич: Хорошо, мы поговорили об успехе, об образовании, о том, как у вас все получилось. Это, конечно, здорово. Но есть и некоторые неприятные аспекты, вот хотелось бы к ним тоже перейти.

Алексей, вы на себе каким-то образом ощущали такой момент, что у нас в обществе (это такое общее наблюдение) есть некое негативное отношение к предпринимателям? «Ну, какие-то дельцы, ловкачи, что-то там делают, непонятно что». Вы это на себе ощущаете?

Алексей Локонцев: Сто процентов. Я недавно снял офис в «Москва-Сити». И Ковалев, такой известный «ассенизатор», якобы борющийся за бизнес, говорит: «Вот жулик Локонцев снял офис в «Москва-Сити». Понимаете?

Варвара Макаревич: Это зависть в людях говорит? Откуда это?

Алексей Локонцев: Да. Как это вообще я вдруг стал жуликом? Если я снял офис в самом центре столицы, где куча офисов, автоматически становлюсь жуликом. И его куча людей поддерживает в этом. Понимаете? Потому что люди… Те, которые что-то сделали, они вообще не сидят и не смотрят эти блоги, им некогда. А те бездельники, которым нужно: «Эх, давайте здесь хайпанем на одном, а завтра хайпанем на другом, тут еще кто-то…» – им интереснее жить становится. В моей сети, если по иерархии армейской брать, барбер – это у меня низшее звено, как солдат. Никто же не спорит, что в армии солдат – это низшее звено. Но на меня весь интернет…

Варвара Макаревич: Негативный вал.

Алексей Локонцев: Негатив. Потому что барбер – низшее звено в TOPGUN. «А, мы – низшее звено?!» И все барберы меня сейчас хейтят. Я этот хейт принимаю. Вот самое главное – научиться не отвечать и хейтеров не воспринимать, потому что их каждый день становится все больше. Например, моей супруге кто-нибудь один напишет – и у нее день испорчен. Я говорю: «Мне тысячи таких пишут в день. И что, я должен ходить угрюмый?»

Варвара Макаревич: А как вы выработали этот иммунитет, чтобы не ходить угрюмым?

Алексей Локонцев: Я первый раз попытался ответить – и у меня появился такой диалог! Как «Война и мир». В итоге мы закончили: «Иди ты…» – «Иди ты…» И я понял, что доказать человеку ну невозможно. Поэтому я понял, что я больше не буду никому отвечать, все.

Варвара Макаревич: А у всех такая же проблема с обратной коммуникацией, что пишут, как-то хейтят?

Антон Баранов: У нас такой проблемы нет. У нас корпоративный продукт…

Варвара Макаревич: Вы не столь публичные.

Антон Баранов: Мы не столь публичные, да.

Варвара Макаревич: Виктория, а у вас? Потому что я знаю, что есть же аккаунты в соцсетях, естественно.

Виктория Блинникова: Да-да-да. Вначале мы тоже очень дипломатично отвечали, а потом я тоже…

Алексей Локонцев: Да. Сейчас у меня прямо есть шаблон, там очень много мата. Прямо нажимаешь на две буквы «х» – и прямо выходит сообщение! И все.

Антон Баранов: Удобно.

Варвара Макаревич: Это хороший метод.

Алексей Локонцев: Причем не каждый раз пишешь коротко, а пишешь прямо понятно, вот так вот, как «Война и мир».

Варвара Макаревич: Развернуто, чтобы человек понял.

Алексей Локонцев: Да.

Варвара Макаревич: Эльдар, а какие-то трудности… Ну, о’кей, у Алексея есть хейтеры. Он в себе воспитал то, как не обращать на них внимания. А какие-то трудности были во время построения собственного бизнеса – может быть, даже не столько внешние факторы, а сколько свои внутренние какие-то убеждения или понятия, которые пришлось преодолевать, менять в процессе?

Эльдар Ибрагимов: Личные, внутренние?

Варвара Макаревич: Да, конечно, ваши.

Эльдар Ибрагимов: Не хватало времени ни на что, кроме работы. Это, наверное, самая большая трудность. Ты посвящен только одной теме. То есть ты теряешь друзей, потому что ты не уделяешь им времени. Личная жизнь становится хуже. Ну, логично.

Варвара Макаревич: Потому что на нее нет времени.

Эльдар Ибрагимов: Опять же, да, потому что на нее нет времени. И все сопутствующее с этим. А в остальном – наверное, как относиться к проблемам. Все-таки при построении бизнеса они в любом случае будут возникать. Ну, внутренних не было. Я понимал, что я делаю, к чему я иду. И это меня подталкивало.

Варвара Макаревич: То есть именно это и помогло принести в жертву друзей, семью, личную жизнь?

Эльдар Ибрагимов: Я бы не сказал, что я что-то в жертву принес. Ну вот как сложилось. Кто-то работает и на наемной работе много, и складываются те же самые ситуации. Это, наверное, трудолюбие человека, сколько он работает.

Варвара Макаревич: Виктория, к вам вопрос не просто как к предпринимателю, но и как к женщине. Есть же семья, ребенок, они требуют внимания, требуют много времени. Как это удается? Потому что я часто слышу женскую позицию: «Ну, я своим делом точно заниматься не буду – мне некогда, у меня семья и ребенок».

Виктория Блинникова: Ну, вначале, конечно, все очень сложно, потому что я первые два года работала круглосуточно, можно сказать. Ну, насколько во мне…

Варвара Макаревич: То есть полдня – мамой, а полдня…

Виктория Блинникова: Ну, в перерывах, вот так Но я настолько была уверена в том, что я делаю, настолько я этого хотела, что у меня вообще не было никаких проблем. То есть у меня получилось все это сочетать. А сейчас, конечно, уже работает большая команда, все делегирую, поэтому…

Варвара Макаревич: Делегирование полномочий.

Виктория Блинникова: То есть я уже занимаюсь совершенно другими историями – больше масштабированием и мыслями о каких-то новых продуктах, нежели чем выполнять рутину какую-то.

Варвара Макаревич: Антон, а вы что-то приносили на этот алтарь предпринимательства? Вот у кого-то личная жизнь, кто-то работает круглосуточно.

Антон Баранов: Вы знаете, в отличие от коллег, мы немножко в более ранней стадии находимся. У нас как раз сейчас период…

Варвара Макаревич: То есть у вас все это впереди?

Антон Баранов: У нас это сейчас все. То есть у нас сейчас период активной работы, скажем так, в том числе личной.

Варвара Макаревич: Насколько большая команда трудится? И насколько глубоко вы влезаете во все процессы?

Антон Баранов: Во все процессы влезаем абсолютно глубоко. Ну, команда просто маленькая, 15–20 человек, плюс-минус, поэтому все на виду, все в одном процессе.

Варвара Макаревич: А действительно ли нужно влезать во все процессы и участвовать во всем?

Антон Баранов: На старте – совершенно точно да. По крайней мере, ты можешь отпустить какой-то процесс, когда он у тебя, ну назовем это так, зарегламентирован (в широком смысле этого слова) и ты четко осознаешь, что сотрудники понимают, что делать, как делать. Вот тогда можно это немножко отпустить.

Варвара Макаревич: А вот как понять, что сотрудники все понимают?

Антон Баранов: По результату. Все же видно по результату. Ну, оно все равно проявляется в результате. Если где-то кто-то недоработал, то это всплывает на поверхность. В маленькой компании, а особенно кода это, не знаю, PepsiCo, то это все сразу видно.

Варвара Макаревич: Эльдар, как себя обезопасить или, может быть, оградить от чужого мнения? Опять же часто наблюдаю и слышу… Вы знаете, вот эти советчики вечные, которые говорят: «Слушай, здесь надо было сделать по-другому. А вот это тоже не совсем правильный путь. Мне кажется, что лучше бы сделать так». Причем этими советниками могут быть все – от мамы до лучшего друга или конкурентов в отрасли. Как все-таки оставаться сконцентрированным на том, что ты делаешь, на том, что ты хочешь сделать?

Эльдар Ибрагимов: Смотреть на результат. Я думаю, что советники… У нас даже анекдотов про них всегда много. Это, наверное, от внутренней структуры человека зависит, от того, насколько он восприимчив к таким советам в принципе – и по жизни, и в бизнесе. Когда ты занимаешься своим делом, нужно смотреть только на результат действий и делать из него выводы, а не из советов. К советам можно прислушаться. Это нормально, когда человек советует. Все-таки он высказывает свое мнение. Совет – это не всегда плохо.

Варвара Макаревич: У вас были какие-то истории, когда вам советовали что-то очевидно неудачное, или совет, к которому вы прислушались, и он для вас работает уже много лет?

Эльдар Ибрагимов: Я думаю, что такие истории были, но я конкретные случаи не вспомню, к сожалению. Ну, люди советуют, и это нормально. Нужно прислушиваться. А действовать по этому совету или нет – это уже решение каждого.

Варвара Макаревич: Антон, вам советуют родственники, друзья, близкие?

Антон Баранов: Родственники – нет. Они не настолько глубоко в теме, чтобы мне советовать на самом деле.

Варвара Макаревич: У вас просто хорошая тема, в которую сложно влезть.

Антон Баранов: Да. А для меня, да, ценны советы на самом деле от участников рынка. То есть это и наши клиенты, которые советуют, куда лучше изменить чуть-чуть продукт. Это конкуренты, которые тоже… Ну, мы общаемся с какими-то из них.

Варвара Макаревич: А вы не боитесь, что они могут посоветовать что-то, чтобы у вас специально дальше все пошло плохо?

Антон Баранов: Ну нет. Голова же на плечах есть. Да нет, несколько… Как бы понятно, что все люди разные, что все компании разные, но те же выбираешь, с кем коммуницируешь. Ну, ты чувствуешь, не знаю, даже на энергетическом уровне, стоит прислушиваться к мнению этого человека или нет. Плюс, поскольку продукт корпоративный, для нас очень ценны советы людей, которые внутри корпораций работают. Вот это очень ценные советы.

Варвара Макаревич: Алексей, к конкурентам стоит прислушиваться, к их советам?

Алексей Локонцев: Конкуренты ко мне прислушиваются всегда, потому что мои действия они повторяют прямо как под копирку. А для всех советчиков, особенно из конкурентов, у меня есть кнопка на телефоне – две «х». И все.

Антон Баранов: Универсальная кнопка!

Варвара Макаревич: Хорошо. Дайте пример какого-то совета или что-то, что вы сделали, что конкуренты у вас переняли? Вот самый яркий пример.

Алексей Локонцев: Все, что я сделал, конкуренты у меня переняли. Первое, что я сделал? Детскую стрижку сравнял с мужской.

Варвара Макаревич: Сравняли в каком смысле? По цене?

Алексей Локонцев: По цене, да.

Варвара Макаревич: А зачем это делать? Это же не очень вам выгодно.

Алексей Локонцев: Как это невыгодно? Вот видите, вы как не бизнесмен говорите, что это не выгодно.

Варвара Макаревич: Я не бизнесмен, как мы видим.

Виктория Блинникова: А советуете мне. Опять же совет: «Это же тебе не выгодно, не делай так». Да?

Варвара Макаревич: Не слушайте мои советы.

Алексей Локонцев: Я вас сейчас сразу разубежу. Во-первых, давайте я вам расскажу, как работает мозг предпринимателя моего уровня. Смотрите. Детей стричь сложнее. А если с ними пришла мама, то все, это четыре цены надо брать, потому что мама тебе сейчас будет объяснять, как его стричь. Но, смотрите, если я выгоню всех детей из своей сети, то на их место придет мужик, который будет платить повышенную цену. Правильно? Ребенок же в это время занимает место, на которое мог бы сесть более дорогой.

Варвара Макаревич: Да.

Алексей Локонцев: А дальше, представляете, все дети ушли к конкуренту, и барбер стрижет теперь (ну, условно, гипертрофируем) только детей. И он мечтает работать в TOPGUN, потому что там нет детей. Все! Я забираю с рынка хороших барберов и начинаю больше зарабатывать. Вот и все. А вы так и не думали даже.

Варвара Макаревич: Виктория, а в фитнесе с детьми как обстоят дела? Это категория, которой вообще интересно вам было бы заниматься?

Виктория Блинникова: Мне – нет. Потому что я пробовала это делать. С детьми очень сложная работа, она менее прибыльная, и на это очень много времени уходит.

Варвара Макаревич: Но опять же вы сравниваете по цене, я не знаю, с взрослыми – и вот вам та же прибыль.

Виктория Блинникова: Ну да, конечно. Но там история другая. Если ты пришел, например, стричься, то это происходит раз в месяц, допустим. А если на постоянной основе, то получается так, что часто дети болеют, родители не хотят вести – и у тебя то много народу приходит, то мало. А у тебя, соответственно, аренда, заработная плата персоналу. То есть это не очень…

Варвара Макаревич: Но опять же система абонементов, которая в сфере фитнеса работает. Какая вам разница, сколько раз пришел ребенок, если он оплатил уже месяц?

Виктория Блинникова: Да. Когда ты покупаешь клубную карту, например, на год, ты приезжаешь тренироваться и оставляешь ребенка в детской комнате – в этом случае да. Но я не продаю годовые карты.

Варвара Макаревич: Но у вас система все равно помесячная?

Виктория Блинникова: Да.

Варвара Макаревич: То есть, в принципе, мама могла бы прийти, отдать деньги и забыть вообще про ребенка – неважно, болеет он, ходит, не ходит. То есть вам как предпринимателю (и мне как человеку со стороны, я сейчас раздаю советы всем) как раз это очень выгодно.

Виктория Блинникова: Да, все правильно, все правильно, с одной стороны. А с другой стороны, всегда больше расходы. И они менее интересны, нежели чем на этом же кресло посадить другого человека, скажем так. Ну, это в моей истории.

Варвара Макаревич: Эльдар, собственно про расходы. Возможно ли каким-то образом заранее просчитать все риски, знаете, подстелить такую соломку? В случае, например, с магазинами или с ремонтом, очевидно, есть аренда помещения. Это, наверное, такая самая расходная часть.

Эльдар Ибрагимов: Нет.

Варвара Макаревич: Нет? А что самое большое?

Эльдар Ибрагимов: Сотрудники – самая большая.

Варвара Макаревич: Сотрудники.

Эльдар Ибрагимов: Да-да.

Варвара Макаревич: Мне все рассказывают, что вот аренда (ну, если мы говорим про Москву) невероятно дорогая. Ну невозможно! Да еще и собственники помещений ведут себя как хотят, могут тебя выгнать чуть ли не на следующий день.

Эльдар Ибрагимов: Ну, такое может быть, да. Но у нас фонд зарплаты. Я думаю, что это у любой компании, которая нормально платит сотрудникам и борется с текучкой. Потому что хороший сотрудник, профессионал должен зарабатывать, это нормально. Наверное, самый большое – это фонд зарплаты.

Варвара Макаревич: Алексей, у вас 40% – фонд зарплаты. Правильно или нет?

Алексей Локонцев: Ну, еще плюс администраторы. То есть чуть больше – 50%.

Варвара Макаревич: 50%. И 50% – туда входит и аренда, и какие-то операционные расходы.

Алексей Локонцев: Очень много операционных расходов, да.

Варвара Макаревич: Возможно ли как-то просчитать вот эти риски с арендой?

Алексей Локонцев: Риски с арендой? Вот ко мне сегодня пришел арендатор и говорит, что его выгоняют из Румянцево, потому что на его место захотела сесть площадка какая-то, и его выгоняют. Просто у него договор кончается. Он хорошо платит, у него хороший оборот, все, но вот арендатор… Кто-то дал на руку. И выгоняют TOPGUN.

Поэтому тут вопрос в том, что… Должно быть вообще не так. Должно быть так: «Мы сдаем вам помещение и 10% от вашего оборота мы забираем». Вот так должно быть. «Тогда мы будем вместе с вами партнерами». А не так…

Варвара Макаревич: И тогда все стороны заинтересованы.

Алексей Локонцев: Да, тогда все будут заинтересованы. А сейчас он нас выгоняет за то, что ему выше временно платят. А потом эта площадка там не идет (а площадка эта там сто процентов не пойдет), и у него получится дырка вместо хорошего барбершопа, который там был. Но зато сотрудник низшего звена… Руководство не знает, что происходит. Поэтому я и говорю: Румянцево, обратите внимание. Это решают люди, которые на месте принимают решения. За какие-то 100 тысяч рублей они готовы выгнать действующий бизнес и похоронить эту точку. Вот и все.

Варвара Макаревич: Получается, что это их недальновидное решение? Они не могут спрогнозировать дальше, проанализировать?

Алексей Локонцев: Самый большой прикол, что это дальновидное решение сотрудника, который принимает решение по аренде, потому что не руководство принимает, а именно нанятый сотрудник. И вот это проблема всех сфер – нанятые сотрудники. Они делают такую дичь, о которой я даже не хочу говорить.

Варвара Макаревич: Антон, как бороться с этой проблемой? Вот у вас же тоже есть 15–20 сотрудников.

Антон Баранов: Мне кажется, никак.

Варвара Макаревич: Прекрасно! Отличный совет.

Антон Баранов: Человек – такое существо, у которого есть определенный набор характеристик, который не изменится никогда.

Варвара Макаревич: Да. Но вы же несете прежде всего финансовые риски за ваших сотрудников.

Антон Баранов: Да. Ну, наверное, мне немножко проще, у меня нет тысячи людей в штате, которых действительно тяжело контролировать. У меня все на виду.

Варвара Макаревич: А отношение к людям как-то меняется после того, как вы стали заниматься собственным делом? Вы нанимаете людей, вы видите, что они творят.

Антон Баранов: Нет.

Варвара Макаревич: То есть вера в человечество не пропала еще?

Антон Баранов: До предпринимательства я был руководителем по найму. Это тоже персонал, это тоже твоя команда. В принципе, механизмы все те же. Единственное – у тебя в крупной компании просто ресурсов больше. Ты можешь человека удержать зарплатой, например, либо мотивировать какой-то рост. Например, в компании поскромнее ты не можешь, у тебя нет такого инструментария. Там уже какие-то другие мотиваторы включаются. Скажем так, люди тоже все разные, сотрудники, у каждого свои тараканы. Кого-то мотивируют деньги только, и все.

Варвара Макаревич: Эльдар, а чем вы можете мотивировать в своем случае?

Эльдар Ибрагимов: Ну, наверное, есть два вида мотивации – финансовая и…

Варвара Макаревич: Ну, сегодня же с деньгами не так все здорово, как я понимаю, в бизнесе, в частности. Вы же не можете предложить сразу увеличить зарплату в два раза. Нет.

Эльдар Ибрагимов: У нас нет зарплаты. У нас процент от того, как сотрудник работает. Поэтому у нас работают только талантливые ребята, и они зарабатывают. То есть от того, как он работает… Когда мы ушли от зарплаты – это был, наверное, лучший день в нашем бизнесе. Мы все просчитали и…

Варвара Макаревич: В вашем – наверное, да. А вы бы взяли знакомых или родственников на работу?

Эльдар Ибрагимов: Наверное, все-таки тяжело работать со знакомыми или родственниками. Если он будет какой-то профессионал в своем деле – тогда да. А так – просто зачем?

Варвара Макаревич: Виктория, а вы были бы готовы работать с родственниками?

Виктория Блинникова: Ну, я работаю сейчас с братом своим.

Варвара Макаревич: И как?

Виктория Блинникова: Отлично! Это лучшее, что я сделала, наверное.

Варвара Макаревич: А как вам удалось построить, провести некую границу: «Вот здесь мы с тобой брат и сестра, а вот здесь я тебе рассказываю, что нужно делать»?

Виктория Блинникова: Ну, у нас четкое разделение идет, кто чем занимается в компании.

Варвара Макаревич: И никаких конфликтов между вами не случалось?

Виктория Блинникова: Конфликтов? Нет. Мы много общаемся, анализируем. Конфликтов нет. То есть мы дополняем друг друга.

Варвара Макаревич: Вы на протяжении всего бизнеса сотрудничали или вы привлекли его в какой-то момент?

Виктория Блинникова: Да, первые два года я работала одна, а потом стала набирать команду. И в какой-то момент я поняла, что все движется быстрее. То есть бизнес очень резко пошел вверх, и мне нужны были люди. И оказалось, что…

Варвара Макаревич: Почему было не взять человека на свободном рынке?

Виктория Блинникова: Во-первых, нужен человек, которому ты доверяешь. Это первое. А во-вторых, когда есть образование определенное, и мне как раз нужны были эти компетенции.

Варвара Макаревич: Алексей, а вы бы взяли кого-то из знакомых на работу?

Алексей Локонцев: Нет, никогда, потому что я… Как вы сказали: «Изменилось ли отношение к людям?» Да, изменилось. Раньше я любил людей, сейчас я убил бы людей. А с родственниками по-любому нельзя. То есть единственные, с кем я…

Варвара Макаревич: Их убивать точно нельзя.

Алексей Локонцев: Да, их нельзя убить. Я работаю только с супругой, она у меня ведет тульский TOPGUN.

Виктория Блинникова: Ну вот!

Варвара Макаревич: И как вам это удается?

Виктория Блинникова: Это еще сложнее.

Алексей Локонцев: А я с нее не спрашиваю финансовые показатели.

Виктория Блинникова: Это не родственник.

Алексей Локонцев: Она же не родственник, она же заинтересованное лицо в нашем доходе, поэтому…

Антон Баранов: Партнер.

Алексей Локонцев: Да. То есть ее зарплата – это почти наша зарплата. Если она у меня не просит денег – значит, у нее все хорошо. Все. Вот так это. То есть я не постоянно даю, условно, на ее потребности. Я знаю, что она сама себе зарабатывает столько, сколько… И она видит, сколько может потратить.

Виктория Блинникова: Кстати, родственника я бы тоже не взяла.

Антон Баранов: Получается, что у вас разный бизнес.

Виктория Блинникова: То есть это нужен очень близкий человек.

Алексей Локонцев: Мой бизнес, она управляет в Туле кусочком бизнеса.

Антон Баранов: Да. Но получается, что у вас одно название, но разные бизнесы. Жена занимается своим делом, а вы – своим.

Алексей Локонцев: Да, по сути, франшиза, короче.

Антон Баранов: Ну вот.

Виктория Блинникова: И все довольны.

Варвара Макаревич: Но котел же общий, все сходится в одно место.

Алексей Локонцев: Да, все в одно. Поэтому с ней могу. А с братом я не могу работать, потому что… Я пытался – не получилось.

Варвара Макаревич: Там придется делиться.

Алексей Локонцев: Нет, я просто пытался – не получилось.

Варвара Макаревич: Антон, а вы готовы были бы рискнуть?

Антон Баранов: С родственниками – наверное, нет. А с друзьями – да. Но здесь нужно смотреть индивидуально, если человек в состоянии в своей голове эту границу провести. Например, мой партнер, мы с ним как бы дружим. На работе у нас маски, мы сотрудники. Мы можем ругаться, причем жестко. Но когда мы выходим из двери, рабочий день закончился – все, «пока», «привет», «давай». То есть нужно уметь разделять личное и профессиональное. Если человек умеет – да, возможно.

Варвара Макаревич: А как этому научиться?

Антон Баранов: Опыт.

Варвара Макаревич: Или опять же – вы с этим родились, вам это удается.

Антон Баранов: Нет, мне кажется, что можно научиться. Почему нет? Просто опыт определенный, и все. То есть нужно, чтобы в голове это щелкало.

Варвара Макаревич: Хорошо. А если бы вы давали себе совет до того… Вот сейчас можете вернуться в прошлое (ну, в вашем случае достаточно недалекое прошлое) и дать себе совет.

Антон Баранов: Нет, проект, в принципе, три года назад начался.

Варвара Макаревич: Вот! Три года назад что бы вы себе сказали? «Антон, не делай вот этого» или «Пойди вот этим путем».

Антон Баранов: Много таких моментов. Это же постоянная череда проб и ошибок. То есть без этого не бывает. Понятно, что сейчас уже…

Варвара Макаревич: Первое что бы вы себе сказали?

Антон Баранов: Наверное, основное к себе – что какие-то вещи нужно было сделать гораздо раньше.

Варвара Макаревич: Какие? Вот давайте прямо конкретно. «Привет, Антон. Сейчас я тебе расскажу, что тебе нужно было тогда сделать».

Антон Баранов: Скажем так, надо было немножко раньше начать активнее продавать. Это основное, что я бы себе сказал. Потому что у IT-продуктов есть такая специфика – его можно делать бесконечно.

Варвара Макаревич: Дорабатывать и делать совершенным?

Антон Баранов: Да. Ну, скажем так, мы развивались сначала в рамках, внутри большой компании и делали ставку, скажем так, на нее всецело, поэтому себя немножко ограничивали искусственно, чтобы не идти дальше в рынок. Вот это нужно было делать раньше.

Варвара Макаревич: Эльдар, а что бы вы себе сказали?

Эльдар Ибрагимов: Наверное, так как мы начинали с нуля и учились всему сами, то много чего можно было бы переделать.

Варвара Макаревич: Например, давайте прямо конкретно. Мне хочется услышать конкретный совет себе самому.

Эльдар Ибрагимов: Я бы сразу тех сотрудников… Раньше я расставался с ними спокойно (но это были ценные сотрудники) по каким-то причинам. Я бы их оставлял. То есть правильнее подбирал бы команду. Это больше специфика моего бизнеса, это будут не общие советы. Нужно готовиться. Семь раз отмерь, а один раз отрежь. То есть я бы лучше готовился к старту.

Варвара Макаревич: Виктория, вы о чем-то жалеете, что вы сделали в своем бизнесе, а сейчас, может быть, поменяли бы?

Виктория Блинникова: Нет, я не желаю. Я вообще бы себе сказала сегодня: «Молодец!» А второе – я бы тоже была посмелее. То есть мне на тот момент казалось, что все очень быстро, а надо было еще быстрее. То есть нужно было прямо…

Антон Баранов: Сейчас вообще специфика рынка такая, что нужно быть очень быстрым, причем абсолютно любого.

Виктория Блинникова: Да, согласна.

Антон Баранов: Вот это то, что я говорил. Основное что поменялось? Поменялись коммуникационные каналы. Это ключевое изменение. Все ускорилось в плане коммуникации. Сейчас, грубо говоря, нужно быть в 10 раз быстрее, чем 20 лет назад, например.

Варвара Макаревич: Алексей, а насколько сегодня просто вести бизнес в России?

Алексей Локонцев: Очень просто. Вообще! А какая разница, где его вести? Мы в Испании открылись. Так же легко вести и тут. То есть как легко?

Варвара Макаревич: С точки зрения законодательства и правил.

Алексей Локонцев: Законодательство? Скажу так. Раньше было сложнее, сейчас более легче. Но что тогда меня это не трогало, что сейчас меня это не трогает, потому что у меня задачи – не отбиться от пожарников, от проверок, а другие задачи. Поэтому давайте…

Варвара Макаревич: Хотя эти процессы тоже никто не исключает же.

Алексей Локонцев: Они настолько малы по сравнению с теми задачами, которые ты решаешь ежедневно, что даже если к тебе придут все проверяющие и контролирующие органы в один день – это вот такая мелочь по сравнению с тем, что ты решаешь каждый день. Поэтому глобальность решений… Вот люди говорят: «Я не пойду, у нас в России все плохо». У нас в России все хорошо.

Варвара Макаревич: Давайте посмотрим результаты еще одного опроса, это опять же фонд «Общественное мнение». Собственно, людей спросили, можно ли, по их мнению, заниматься бизнесом, не нарушая законов. Вот мы сейчас увидим результаты этого опроса. Опять же тут такая «разблюдовка» по возрастным категориям. Мы видим, что люди в возрасте от 18 до 30 лет говорят, что бизнесом можно заниматься, не нарушая закон – 58%. И чем старше становятся люди, тем меньше у них уверенности в том, что, вообще-то, все можно делать по закону.

Виктория, вам кажется, что это? Это какая-то потеря иллюзий? Это возрастной пессимизм? Почему так меняются цифры в зависимости от возраста респондентов?

Виктория Блинникова: Кстати, когда я ехала сюда, я думала: а рискнула бы я сейчас пройти все то, что я сделала?

Варвара Макаревич: Рискнули бы?

Виктория Блинникова: Скорее нет, чем да.

Варвара Макаревич: Почему? На что такое вы натолкнулись, что сегодня вас бы остановило?

Виктория Блинникова: Ну, ты в каждый отрезок своей жизни готов к чему-то. То есть в какой-то момент ты готов не спать, работать. В какой-то момент ты готов другие вещи делать. Мне кажется, у каждого есть именно то время, когда он готов.

Варвара Макаревич: Антон, то есть, может быть, такие ответы были, потому что люди, скажем так, более старшего возраста уже не готовы заниматься бизнесом, и поэтому им кажется, что и заниматься им в России невозможно?

Антон Баранов: Да. На самом деле, когда вы еще первый опрос показывали… Я просто по образованию социолог, это вообще моя тема.

Варвара Макаревич: Это ваша тема как раз тогда.

Антон Баранов: Два фактора, почему такие возрастные изменения. Первое – у разных поколений были разные герои. Если бизнесмен для поколения, которому сейчас шестьдесят, – это был бандит в малиновом пиджаке, он так и остался в его мозгу бандитом в малиновом пиджаке. Для восемнадцатилетних бизнесмен – это Тиньков Олег, Илон Маск. У них другие примеры, другие герои. Это первый момент.

Варвара Макаревич: А у вас кто герой?

Антон Баранов: Ну, прямо героев нет…

Варвара Макаревич: Ролевая модель.

Антон Баранов: Стив Джобс. Вот самый банальный ответ для меня. Это человек, который действительно кумир. Потому что я вижу две эпохи компании Apple – до смерти и после смерти. Это две разные компании. Ну, как бы роль личности в истории налицо.

А второй момент – он на самом деле физиологический. Чем человек становится старше, как бы печально это ни звучало, даже при современных достижениях медицины, энергия сокращается. Чем становишься старше, тебе просто банально нужно больше спать, ты можешь меньше двигаться, у тебя меньше сил на какие-то задачи. Вот эти возрастные изменения – это ключевые два фактора. Чем человек старше – меньше энергии. И второе – люди просто разные социальные паттерны получали в разное время. То есть для одних бизнесмен – это малиновый пиджак, а для других – Илон Маск. Вот и разница.

Варвара Макаревич: Эльдар, а кто для вас ролевая модель, для вашего поколения?

Эльдар Ибрагимов: У меня нет кумиров. Есть просто бизнесмены, к которым можно относиться с уважением, как сказал Антон.

Варвара Макаревич: Например?

Эльдар Ибрагимов: Тот же самый Стив Джобс. Это, наверное, кумир текущего…

Варвара Макаревич: А если взять кого-то из наших бизнесменов, есть ли у нас достойные примеры, на которые можно смотреть и хотеть быть таким же, сделать так же или круче?

Эльдар Ибрагимов: Мне нравится компания Касперского. Успешный бизнес, в принципе, мировой…

Антон Баранов: Пока политика не вмешалась.

Эльдар Ибрагимов: Да. Ну, допустим. То есть это тот пример, когда российская компания стала вообще мировой. А так, чтобы перечислить, что есть какой-то кумир, что я слежу за его действиями, пытаясь их повторять – наверное, нет.

Варвара Макаревич: Виктория, кто-то из женщин, из бизнесвумен…

Виктория Блинникова: Так и знала, что вы меня об этом спросите.

Варвара Макаревич: Достаточно логичный вопрос, да.

Виктория Блинникова: Ну, конкретно я не могу назвать. Я так скажу: ко мне приходит очень много женщин, которые именно сделали себя сами. И это очень успешные женщины. Я работала в большом холдинге, где тоже была владелицей женщина.

Варвара Макаревич: Хочется быть похожими на них или круче, чем они? Какое отношение?

Виктория Блинникова: Нет, это разные вещи. То есть кумиры поменялись, истории поменялись, поэтому сегодня даже не знаю, кого бы выделить именно в моем поколении, кто бы мне был прямо так интересен, что хотелось бы быть прямо похожим-похожим.

Варвара Макаревич: Хорошо. У нас время подходит к концу, поэтому я сейчас каждому из вас предложу ответить на один тот же вопрос. Что бы вы посоветовали тем людям, которые сегодня хотят открыть свое дело? Алексей, главный совет будущим предпринимателям.

Алексей Локонцев: Сто раз подумайте и не открывайте.

Варвара Макаревич: Вот такой у нас итог от Алексея. Виктория, а что бы вы посоветовали? Может быть, опять же как раз, поскольку сегодня модна гендерная тема, может быть, совет будет какой-то специализированный, не знаю, для женщин, которые хотят заняться своим делом?

Виктория Блинникова: Выходить удачно замуж.

Алексей Локонцев: И тоже не открывайте бизнес.

Виктория Блинникова: И не открывайте свой бизнес.

Варвара Макаревич: Так, у нас парадоксально пока.

Виктория Блинникова: Нет, я шучу. На самом деле первое – нужно учиться, понимать то, что ты хочешь делать. И действительно, делать и думать – это разные вещи. Если ты понимаешь, что думать – одно, а действовать, реализация – это другое; если ты готов, понимаешь, то тогда можно. Если нет, то лучше не начинать.

Варвара Макаревич: Эльдар?

Эльдар Ибрагимов: Надо смотреть на жизнь с открытым забралом, идти вперед и не бояться ошибок. Это нормально. Если будет трудно, то просто не унывать. Не забывать мечтать и работать. Не только мечтать, но еще и работать.

Варвара Макаревич: Антон?

Антон Баранов: Ну, в принципе, наверное, все сказали основное. Молодому поколению я бы посоветовал все-таки сначала чему-то поучиться, причем сходить в какую-то хорошую крупную компанию с выстроенными процессами, с четкой организационной структурой, ролями, чтобы они в принципе понимали, как оно бывает и должно быть в принципе. Лучше, может быть, даже в западную, потому что в наших компаниях это в меньшей степени встречается.

А старшему поколению… На самом деле есть статистический интересный факт, недавно его опубликовали: все, кто стартовали и были за сорок, в процентном соотношении больше стать успешным.

Варвара Макаревич: Просто потому, что накоплены знания?

Антон Баранов: Да, просто потому, что есть в башке уже какие-то мозги и опыт. Поэтому для старшего поколения совет: пробовать. Почему нет?

Варвара Макаревич: Вот такие у нас итоги. Мы поговорили с людьми, которые не побоялись, рискнули, открыли свое дело. И, кажется, главный совет – это учиться, накапливать опыт. И уж если бросились в омут с головой, то не бойтесь рисковать и не бойтесь неудач.

А мы увидимся с вами совсем скоро на Общественном телевидении России.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)