«Мы не просим денег на восстановление летного парка. Мы просим дать нам заработать на него самим»

Гости
Александр Колмаков
председатель ДОСААФ России, генерал-полковник

Елена Иванова: Здравствуйте! Это «ПРАВ!ДА?» на Общественном телевидении России. Меня зовут Елена Иванова.

Юрий Алексеев: Меня зовут Юрий Алексеев. Сегодня у нас сольный выпуск. И гость в студии – генерал-полковник, председатель ДОСААФ России Александр Колмаков. Александр Петрович, здравствуйте.

Александр Колмаков: Здравствуйте.

Юрий Алексеев: Спасибо, что пришли. У нас вначале, по традиции, небольшой профайл на нашего гостя.

Александр Колмаков – родился 31 июля 1955 года в городе Калининграде Московской области. После школы поступил в знаменитое Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. В период с 79-го по 81-й участвовал в боевых действиях в Афганистане. В 1985 году с отличием закончил Военную академию имени Фрунзе, в 1995-м – Военную академию Генштаба. Прошел все ступени военной службы. В 2003-м назначен командующим Воздушно-десантными войсками. С 2007-го по 2010-й годы занимал пост первого заместителя министра обороны России. После увольнения из армии занимался общественной деятельностью. В последние годы возглавляет Центральный совет ДОСААФ России.

Елена Иванова: Александр Петрович, ну давайте с детства начнем, тем более что его вспомнить всегда приятно. Мальчишкой уже мечтали о военной службе, о карьере? Вот с какого возраста поняли, что это ваша дорога?

Александр Колмаков: Вы знаете, с самого детства разные были. О том, что начать карьеру военного – это уже практически при завершении средней школы такие мысли пришли.

Елена Иванова: Мечта о карьере военного – это ваша? Или это как-то родители, может быть, навязали?

Александр Колмаков: Вы знаете, в роду у меня военных нет, поэтому, наверное, это просто сложение обстоятельств. Вы знаете, многие десантники благодаря фильму «В зоне особого внимания», другие есть… Вот эта романтика. Как-то все сложилось, что после окончания школы поехал в Рязанское десантное училище, поступил.

Елена Иванова: То есть за романтикой поехали?

Александр Колмаков: Ну, скорее, наверное, да.

Юрий Алексеев: Что вспоминается из учебы? Рязанская десантура – это же вообще бренд. Тем более в то время еще Василий Филиппович активно курировал (я имею в виду – Маргелов) Воздушно-десантные войска. Он в Рязань приезжал? Встречались с ним? Есть какие-то истории, связанные с его приездами?

Александр Колмаков: Он приезжал, он встречался с нами. Мы с восторгом смотрели на него из окон казармы, из строя. Поэтому Василия Филипповича лично я живого увидел, мне удалось его увидеть уже, когда я закончил училище, в ходе учений. Поэтому мне повезло. Это действительно легендарный человек. Ну а впечатления о Рязанском воздушно-десантном училище – это, конечно, гордость за то, что мне выпало закончить его и служить в этих славных войсках.

Юрий Алексеев: Вы сказали, что на учениях, что ли, более ближе видели Василия Филипповича. То есть хочется…

Александр Колмаков: Где именно?

Юрий Алексеев: Не где именно, а хочется вот именно ваше восприятие, что ли, этой фигуры, легендарной фигуры для ВДВ. Он, быть может, перед строем какие-то заявления делал, какие-то наставления? Или, может, где-то в курилке вас поймал вдруг, я не знаю?

Елена Иванова: Что запомнилось?

Юрий Алексеев: Да-да-да. Было ли какое-то наставление от него лично, которое вам потом и в службе не раз помогало?

Александр Колмаков: Вы знаете, его цитаты, фразы, которые рубящие, такие серьезные, крылатые – их цитировали все Воздушно-десантные войска к тому времени. И он уже тогда был живой легендой. Мне удалось его увидеть во время приема экзаменов, когда он принимал экзамен по огневой подготовке, в роли руководителя учений видеть его на учениях, когда уже завершил училище, и много о нем слышать, общаться. Поэтому что сказать? Это величина такая, что… Я просто рад, что мне с этим человеком-легендой довелось воочию увидеться.

Юрий Алексеев: А когда вы стали возглавлять Воздушно-десантные войска, как-то вспоминали о Василии Филипповиче? Быть может, портрет его висел у вас в кабинете?

Александр Колмаков: Однозначно. Портрет Василия Филипповича висел. И в этом образе, я скажу…

Елена Иванова: То есть он был таким образом для подражания?

Александр Колмаков: Да. Мы очень хорошо со всеми его сыновьями контактировали, Василия Филипповича, и мероприятий достаточно много проводили. Открытие мемориальной доски там, где Василий Филиппович непосредственно в доме жил. Я уже, когда Васили Филиппович скончался, был командиром дивизии 106-й, тульской. И мне выпала честь заказать и принять участие в изготовлении памятника, который поставили ему на могиле. Поэтому это человек-легенда, это уникальный человек. Вот поймите, столько времени прошло по окончанию Великой Отечественной войны, но до сих пор, независимо где, у государства, будем говорить, бывшего Советского Союза, до сих пор идет увековечивание его памяти.

Юрий Алексеев: Александр Петрович, а то, что в 79-м году вы были отправлены в Афганистан – это соответствует действительности?

Елена Иванова: Были отправлены или по собственной инициативе поехали?

Александр Колмаков: Вы знаете, это в составе 103-й воздушно-десантной дивизии, которая дислоцировалась в Витебске и Новополоцке. Она была поднята по тревоге и в полном составе, соответственно, потом была введена в Афганистан.

Юрий Алексеев: Тоже легендарное соединение. А период-то очень непростой, потому что это самое начало боевых действий в Афганистане. И здесь, в Советском Союзе, тогда же еще вообще не знали, что там происходит и в каком объеме. Вот этот контраст по возвращению сюда вы зафиксировали для себя, запомнили? И каким был этот контраст? То есть было ощущение того, что там убивают, там стреляют, там правда идет настоящая война, а здесь никто ничего не знает и не догадывается?

Александр Колмаков: Было, конечно. Я же туда командиром роты входил, а это сразу резко возросшее чувство ответственности за жизни людей, которые тебе подчинены. Понимаешь, что каждое слово, каждое твое распоряжение должно быть продумано, обеспечено для выполнения. Я буквально через год сюда в отпуск приехал и себя чувствовал уже старше на много-много лет, чем тогда, когда в Афганистан уходил.

Юрий Алексеев: А некое чувство, быть может, обиды, что гражданские не могут оценить по достоинству труд военных, потому что просто информацией не обладают, – оно у вас, тогда еще молодого офицера, присутствовало?

Александр Колмаков: Обижаться-то не на что было, я скажу. Сверстники это все очень хорошо воспринимали. Это если примерно взять историю, у нас был 36-й год, Испания. И тех, кто был в Афганистане, нас очень хорошо воспринимали здесь, непосредственно на территории Советского Союза, и при встрече с одноклассниками, с друзьями, в школах. Нормально все было.

Елена Иванова: Александр Петрович, а сейчас, по прошествии многих лет, как можете те события оценить? Если школьникам будете объяснять, то кто был прав, кто неправ? Правильно ли сделали, что войска ввели вообще?

Александр Колмаков: Вы понимаете, политическую оценку я бы не хотел давать, это не дело военных. По крайней мере, я скажу, что армия, ограниченный контингент советских войск в Афганистане (так он назывался) достойно выполнял свои задачи, с честью. И на день сегодняшний у меня даже со мной продолжают работать люди, которые, в общем-то, были в Афганистане в то время. Сейчас они периодически ездят туда, и ездят по дорогам, по маршрутам, где раньше были боевые действиями. Встречаются с некоторыми бывшими полевыми командирами.

Я скажу, что они очень хорошо отзываются о российских десантниках, вообще о советских солдатах. Если действительно были стычки, то это был бой настоящих мужчин. И относятся с уважением. И потом поймите, что когда группа… вернее, контингент советских войск из Афганистана вышел, он ведь массу чего оставил в Афганистане: и городки отстроенные, и все прочее было передано. Поэтому, находясь там, мы создавали, серьезно помогали этому государству в плане создания инфраструктуры.

Юрий Алексеев: А после 89-го года, после вывода войск вы лично сами туда возвращались? Была такая возможность?

Александр Колмаков: У меня не было возможности. Но я в 1992 году, когда был командиром дивизии, была необходимость срочно эвакуировать оттуда российское посольство…

Юрий Алексеев: Это тоже отдельная история, дико интересная, о которой мало кто знает, история с эвакуацией посольства.

Александр Колмаков: Это отдельная история, да. Три самолета Ил-76, разведывательная рота Тульского парашютно-десантного полка с запасом парашютов на весь состав посольства была переброшена в Кабул в кратчайшие сроки. Успешно выполнили задачу. Правда, один самолет потеряли – сгорел во время обстрела. Соответственно, были раненые среди десантников. Было присвоение званий героев и экипажам этих Ил-76. Это действительно целая история.

Юрий Алексеев: Уж коль вы этой темы коснулись, объясните, пожалуйста, насколько патовая и драматичная ситуация была для нашей дипмиссии там в это время, что отправили военных срочно эвакуировать?

Александр Колмаков: Вы понимаете, в то время сложилась такая ситуация, что та группировка моджахедов, которая могла и должна была взять власть, она бы там в живых наверняка никого не оставила. И другого варианта просто не было по эвакуации. Поэтому такая операция была продумана, она была проведена достойно. И в этом плане, я скажу, военнослужащие 51-го парашютно-десантного полка Тулы действительно с честью выполнили поставленную задачу.

Юрий Алексеев: Ваше командование Воздушно-десантными войсками пришлось на очень непростой период для российской армии, для Вооруженных сил. Как вы сегодня оцениваете то, что было сделано вами?

Александр Колмаков: Оценивать, наверное, должен не я.

Юрий Алексеев: Ну, вы для себя какие-то цели ставили? Насколько вы к ним приблизились?

Александр Колмаков: Оценивать это будут ветераны воздушно-десантных войск, те, кто служил. Я старался поднять уровень боевой подготовки, выучки войск. Ну, считаю, что во многом поставленная цель была достигнута. Я скажу, что в 2008 году, когда были события известные у нас, конфликт грузинский, Воздушно-десантные войска с честью себя показали на всех направлениях, где они принимались. Поэтому я считаю, что есть определенная доля и моего труда в плане подготовки войск, потому что войска в течение одного дня к проведению серьезных действий и мероприятий не подготовить, это должна быть целая система мероприятий. В свое время, будучи командующим, я старался эту систему проводить, нацеленную на повышение боевой готовности войск и полевой выучке.

Юрий Алексеев: А во время проведения этих операций вскрылись ли какие-то проблемы в структуре ВДВ? Ну, поняли, что их следует решать дальше, то есть просто плановый следующий шаг для реформирования.

Александр Колмаков: Да, конечно, конечно. Были, соответственно, увеличены подразделения разведывательные, саперные подразделения в плане обеспечения автономности действий батальонных тактически групп. Соответственно, по средствам связи, по усилению огневой мощи. Соответственно, компонент войск был продуман и уточнен. До этого были воздушно-десантные дивизии, парашютно-десантные полки. Ввели такое понятие, как десантно-штурмовые соединения – части, которые отличались по своему предназначению и вооружению для выполнения таких задач. Конкретно определились с предназначением соединений и частей по оперативным направлениям, по задачам.

Юрий Алексеев: Это именно уроки 2008 года – то, что вы сейчас перечисляете?

Александр Колмаков: Ну, наверное… Как вам правильно сказать? Это, наверное, уроки и выводы того, что вся военная жизнь этому была посвящена, думать и смотреть. Это уроки и Северного Кавказа. Это уроки и Афганистана. Это уроки и 2008 года. Поэтому все суммировалось. И надо сказать, что на день сегодняшний вот эти все вещи, которые тогда просто мечтались, они осуществляются и осуществлены во многом.

Елена Иванова: Александр Петрович, а как бы вы оценили сегодня вообще престиж профессии военного? Он высок?

Александр Колмаков: Вы знаете, что бы я вам сказал? Не удалось мне служить в это время, когда сейчас такой высокий и престиж Вооруженных сил. Я горд, что на день сегодняшний у нас такой имидж Вооруженных сил, что у них такой авторитет в обществе. Я уже не состою в боевом составе Вооруженных сил, я могу выражать свое мнение. Будем говорить – взгляд со стороны.

Елена Иванова: То есть сейчас он действительно существенно выше, чем был ранее? А с чем это связано?

Александр Колмаков: Вы знаете, был осмыслен весь опыт постсоветский. Были осмыслены процессы, которые происходят в мире, новые технологии, новые взгляды в геополитическом масштабе, сами войны, формы боевых действий и операций. Произошли, соответственно, изменения, будем говорить, в геополитических стратегических союзах, которые есть. Это и изменение центров силы. Многие моменты и конфликты, которые на территории, внутри были, за рубежом, позволили суммарно сделать крупные глобальные выводы и, соответственно, под конкретные задачи и прогнозы развития военной обстановки выстроить военную структуру в том виде, как она есть.

На сегодняшний день это компактная, мобильная, очень современная армия, которая динамично развивается, которая действительно занимается боевой подготовкой. Вот тот накал учений, которые на сегодняшний день проходят, – ну, честно говоря, я понимаю, какого это труда стоить, вот эти внезапные проверки и все прочее.

Елена Иванова: Александр Петрович, об этом много сейчас говорит – о создании полностью контрактной армии. Президент об этом много говорит и всегда сетует, что процесс этот идет не так быстро, как хотелось бы. Как вы вообще относитесь к созданию полностью контрактной армии? И почему действительно не получается так быстро это сделать?

Александр Колмаков: Ну, во-первых, этот вопрос не новый, это доктринальная установка, которая, в общем-то, и заявлена в Военной доктрине Российской Федерации. На эту тему неоднократно высказывался и министр обороны, высказывался и президент. Вот многие считают, что 12-го числа он на встрече с работниками «Энергомаша» высказал вот эту мысль…

Юрий Алексеев: Да, 12 апреля.

Александр Колмаков: …вроде бы как ноу-хау. Ну, это уже наработанная и продуманная мысль. Вопрос другой: надо всегда чувствовать, вернее, понимать, что у нас бывает такое стремление обязательно по принципу «быстрее, и желательно уже завтра». Все должно пройти своим чередом, сообразуясь с возможностями государства. Этот вопрос поднимался и ранее. Надо понимать, что эта компактная профессиональная армия достаточно затратная. Государство должно все эти расходы четко просчитать.

Были моменты, когда проводили эксперимент (это 2004 год и далее) по переводу на контрактную службу, одна волна была. Что-то получалось, что-то – нет. Потом возвращались, по-новому двигались. Поэтому сейчас нащупаны те формы и направления действий, создана соответствующая нормативно-правовая база, инфраструктура, обеспечивающая это все. Соответственно, что еще немаловажно? Выстроена и сама система социальных гарантий для военнослужащих. Ведь раньше было, менялось название. Ты контрактник? Контрактник. Но по существу – солдат. Сейчас это несколько другое понятие, более широкое. И это здорово.

Но если говорить по переходу полностью на контрактную армию, то надо понимать, что на день сегодняшний контрактником не каждый может стать. Для начала надо хотя бы минимум три месяца послужить по призыву или, по крайней мере, до этого пройти контрактную службу – вот тогда с тобой будут по-нормальному говорить, чтобы тебя взять на контракт.

Вот закончатся сейчас призывники – и из кого черпаться будут контрактники? Поэтому, если переходить полностью на контрактную армию, надо четко понимать и создавать резерв мобилизационный, будем так грубо говорить, откуда они будут черпаться. Значит, надо тогда по-серьезному перестраивать и, наверное, уточнять и видоизменять всю систему подготовки граждан к выполнению обязанностей, которые написаны в Конституции – защищать Отечество.

Я говорю сейчас эту фразеологию, повторяю парадигму, которую произнес впервые министр обороны Сергей Кужугетович Шойгу, который является председателем Наблюдательного совета ДОСААФ, в прошлом году: «От подготовки граждан к службе в Вооруженных силах надо уже переходить к более широкому понятию – подготовка граждан к защите Отечества». Это понятие намного шире и по охвату, и касается не только тех, кто будет конкретно сейчас призван. Мы и сейчас в ДОСААФ занимаемся подготовкой граждан к военной службе в Вооруженных силах. И скажу, что практически, считайте, каждый восьмой, кто сейчас призывается в Вооруженные силы, идет официально уже получившим подготовку и специальность в ДОСААФ.

Юрий Алексеев: Ну, мы про ДОСААФ сейчас обстоятельно поговорим. Уж коль затронули тему Вооруженных сил и срочного призыва… А сегодня вообще солдаты-срочники насколько загружены, что ли, скажем так, актуальной работой в рамках этого года службы?

Александр Колмаков: То есть вы хотите перейти от призыва к тому, что их дальше ждет, когда их призвали?

Юрий Алексеев: Нет. Насколько это актуально сегодня? Потому что контрактники, понятно, они работают со сложной техникой, они более обстоятельно занимаются боевой подготовкой. А ребята, которые на год приходят, у них-то и хозяйственных задач особо нет, потому что много что отдано на аутсорсинг.

Александр Колмаков: Вы знаете, я вам так скажу. На день сегодняшний по-любому существуют специальности, которые не являются, будем говорить, особо высокотехнологичными, которые на день сегодняшний, наверное, исходя из возможностей государства, есть смысл комплектовать призывниками.

Юрий Алексеев: И срочники именно на такие специальности и идут. Вы что имеете в виду? Механик-водитель, допустим?

Александр Колмаков: Нет, механик-водитель…

Юрий Алексеев: Или это технологическая специальность?

Александр Колмаков: Это уже сложная вещь. Смотря механик-водитель чего. Если это водитель какой-то мобильной пусковой установки, то, извините меня, такую технику в руки срочники давать сложновато. Это махина длиной 25 метров, радиус поворота. Есть автомобильная техника особого и общего назначения. Я вам скажу, что порядка 90% всей техники Вооруженных сил на автомобильной базе находится. И более 300 тысяч единиц. В общем-то, должны быть водители, которых на день сегодняшний мы и готовим. И по-любому будут, наверное, в текущем варианте вырисовываться те или иные вспомогательные функции, которые надо решать пока за счет призывников.

Впоследствии это, наверное, уйдет, потому что технологическое перевооружение армии продолжается. И это уже объявлено, это обсуждению не подлежит, такой курс взят, поэтому надо просто вместе всем думать, как это выполнить с минимальными потерями для мобилизационной готовности государства, мобилизационного развертывания, если это понадобится. Надо все это взвесить и продумать.

Юрий Алексеев: Извини, Лена. ДОСААФ при переходе на контрактную службу, если такое случится, без работы не останется, все равно будет чем заниматься обстоятельно.

Александр Колмаков: Вы знаете, я вам скажу, что конечно нет. Я вижу то, что мы можем постепенно… Ведь провели интересный эксперимент – 2015 год (осень) и 2016 год (весна). Вот мы взяли три парашютно-десантных полка по договоренности с командующим, с одобрения Генштаба и министра обороны, и на добровольной основе провели эксперимент: просто все комплектования призывниками в эти три полка. Мы проводили подготовку по курсу молодого бойца в конкретных центрах ДОСААФ. И потом они все знали, что будут призваны в эти полки.

Юрий Алексеев: То есть у них курс молодого бойца начинался до начала срочной службы еще, да?

Александр Колмаков: Он не касался. Это на добровольной основе они сами, чтобы попасть в эти войска, шли, согласны были на то, чтобы полтора месяца пройти курс молодого бойца, отстрелять, тактика, парашютные прыжки…

Юрий Алексеев: И прыгнуть с парашютом тоже?

Александр Колмаков: И потом им дать буквально неделю, чтобы они съездили домой, прийти и стать под ружье, еще год служить.

Юрий Алексеев: Это была ваша инициатива, то есть инициатива ДОСААФ? Или Минобороны сказало: «А почему бы не попробовать? ДОСААФ, помогите».

Александр Колмаков: Ну, будем считать, что это совместная инициатива. Нам нужно (вот как вы сказали – останемся мы без работы или нет) искать в новых условиях новые формы и методы работы.

Юрий Алексеев: И этот эксперимент что показал?

Александр Колмаков: Он очень удачно прошел. И было рекомендовано внедрение на все Воздушно-десантные войска. Но вместе с тем пока финансовая составляющая не позволила это сделать. Эксперимент этот был проведен чисто за счет ДОСААФ. Мы его провели именно весной и летом, чтобы посмотреть весь годовой цикл, как потом себя эти люди, прошедшие курс молодого бойца, будем так говорить, в полках адаптировались, какие по ним отзывы и как это повлияло вообще на весь период выстраивания боевого слаживания полков, рот, батальонов и дивизий. Это оказалось неплохо – в плане того, что был минимальный период после увольнения очередного, когда новые пришли, чтобы воинская часть практически без потерь осталась в боевой готовности, без разрыва по времени.

Есть и другие задумки. Я думаю, если ту парадигму, которую озвучил министр обороны… А мы ее будем однозначно развивать – подготовка защитников Отечества. И себя там видим по-серьезному. Однозначно наша организация, я считаю, будет востребована.

Елена Иванова: А мне интересно еще про призывников. Молодежь сейчас охотно идет служить или продолжают «косить»?

Александр Колмаков: Вы знаете, что я вам скажу? Я этим, правда, не занимался, но в свое время, когда занимал определенные должности, были звонки…

Юрий Алексеев: Просили по знакомству помочь «откосить», да?

Александр Колмаков: Помочь. А вот в последнее время ракурс как-то развернулся, когда еще в Вооруженных силах служил. «Помогите сына устроить», – причем устроить в ту часть, где действительно он поймет, что такое фунт лиха, в разведывательную часть, где бегают, стреляют.

Елена Иванова: То есть обратны запрос такой, да?

Александр Колмаков: Да. И на день сегодняшний вот это отношение изменилось. Конечно, говорить о том, что это поголовно и везде такое отношение – наверное, нет. Но по данным, по статистике, которой я владею, и я бываю на военных коллегиях министерства, за последние пять лет количество уклонистов от Вооруженных сил сократилось в четыре раза.

Юрий Алексеев: Серьезная цифра.

Александр Колмаков: Это говорит о том, что меры, которые на день сегодняшний принимаются, дают свой результат. Люди уже начинают по-другому оценивать Вооруженные силы, возможности, которые дает служба в Вооруженных силах. И потом, с другой стороны, вот это четкое понимание, что если без оснований не пройдешь эту срочную службу, то будут определенные поражения в возможностях дальше по-серьезному себя реализовать на госслужбе или еще где-то. Это вполне нормальные подходы.

Юрий Алексеев: Александр Петрович, вы сказали, что ДОСААФ – отдельно, Министерство обороны – отдельно. Но тем не менее как это взаимодействие происходит? Ну, используя терминологию… Минобороны – по-прежнему ваш основной, что ли, заказчик? И вы общаетесь напрямую с министром, дабы выработать какую-то стратегию и понять, чем друг другу вы можете помочь?

Александр Колмаков: Вы знаете, если мы расшифруем, как называется наша организация ДОСААФ…

Елена Иванова: Давайте, да. Я как раз хотела попросить для наших зрителей…

Юрий Алексеев: Почему бы не напомнить?

Елена Иванова: Да. Может быть, кто-то подзабыл или не знает.

Александр Колмаков: Вот оттуда все понятно будет. Это Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. Оно создавалось и затачивалось в свое время, когда был ОСОАВИАХИМ. И до этого были первичные структуры, когда нужно было массово осваивать технические профессии, когда переходили с конной тяги на гусеницы, на самолеты.

Елена Иванова: Больше 90 лет уже существует организация.

Александр Колмаков: Больше 90 лет. Это был массовый заказ. Когда нужно было готовить специалистов для народного хозяйства, трактора, осваивать машины, вот эта организация была создана. В общем-то, ее история – славная и великая. На день сегодняшний главное предназначение этой организации является… Она и называется оборонной организацией и содействует также армии, авиации и флоту. И на день сегодняшний мы видим, что готовят специалистов и для Вооруженных сил, это видим.

И такая задача стоит по патриотическому воспитанию молодежи, и по подготовке специалистов, будем говорить, для массово-технических профессий. Раньше проще называлось – для народного хозяйства. А сейчас слово такое взяли – специалисты массово-технических профессий. Развитие авиационных и технических видов спорта, участие в развитии военно-прикладных видов спорта, участие в подготовке граждан, находящихся в запасе.

Но не все у нас задачи обеспечены заказом. Это я перечислил государственные задачи. Поэтому часто бывает, что… Эти государственные задачи, которые я перечисляю, – это ориентиры. На день сегодняшний у нас единственной задачей, которая четкая и плановая, является обеспеченность заказом, это подготовка граждан к службе по военно-учетным специальностям. Есть четкий план с Министерством обороны, есть, соответственно, источник финансирования и понимание, как мы эту задачу делаем. И в этом плане хотелось бы, чтобы мы и по другим, остальным задачам имели четкий и понятный заказ.

Ну а что касается наших взаимоотношений с Министерством обороны. Вы сказали, что ДОСААФ – отдельно, Министерство обороны – отдельно. Да вы что! Мы считаем себя… Как раньше: «Партия сказала: надо! Комсомол сказал: есть!» Это поговорка времен Советского Союза.

Юрий Алексеев: Было такое.

Александр Колмаков: На день сегодняшний какие задачи Министерство обороны ставит – мы под это и нацелены.

Юрий Алексеев: Ну, финансирование от государства и финансирование, которое вы находите самостоятельно, в пропорциях бюджета ДОСААФ приблизительно какие проценты составляет?

Александр Колмаков: Я вам скажу: один к десяти.

Юрий Алексеев: Один – это госзаказ?

Александр Колмаков: Да.

Юрий Алексеев: А десять – это то, что…

Александр Колмаков: Нет, девять – остальное.

Юрий Алексеев: Да, девять – остальное. А что входит в это «девять – остальное»?

Александр Колмаков: Все остальное.

Юрий Алексеев: То есть получается, что государство много всего требует, но говорит: «Ребята, давайте придумывайте…»

Елена Иванова: Но ничего не дает.

Александр Колмаков: Нет, давайте так определимся. Мы оказываем, в общем-то, платные услуги по подготовке специалистов массово-технических профессий. То есть мы участвуем в процессе подготовки тех специалистов, которые востребованы, будем говорить так, в регионах, в субъектах.

Юрий Алексеев: А что это за специалисты?

Александр Колмаков: Я сейчас скажу.

Юрий Алексеев: Потому что для всех ДОСААФ – это в первую очередь водители.

Александр Колмаков: Я скажу, я скажу, все вам объясню. В свое время в Советском Союзе готовили 347 специальностей по линии ДОСААФ, когда был централизованный госзаказ сверху донизу.

Юрий Алексеев: А сейчас сколько таких специальностей?

Александр Колмаков: Сейчас этих специалистов мы в этом 2018 году подготовили 463 тысячи.

Юрий Алексеев: А специальностей, по которым вы готовите?

Александр Колмаков: Из них 63,8% – это водительские специальности. То, что мы готовим для Вооруженных сил, как правило, основная часть – это водители. А это 28 с лишним тысяч. Это для Вооруженных сил. И плюс, считайте, 463 тысячи специалистов, из них 63 тысячи водителей. И по подготовке водителей на общем рынке России у ДОСААФ одна пятая часть.

Юрий Алексеев: Александр Петрович, еще интересно узнать, как сейчас обстоят дела с парком авиатехники ДОСААФ?

Александр Колмаков: Тема важная и серьезная. В общей сложности могу сказать, что на день сегодняшний у нас парк достаточно большой, но он требует серьезной реструктуризации.

Юрий Алексеев: Много старой техники, да?

Александр Колмаков: Много старой техники. На день сегодняшний у нас то, что находится в летном состоянии – это порядка 300 единиц. То, что в ремонтном состоянии, еще можем ремонтизировать – мы рассчитываем, что это еще порядка 350 единиц. А остальная техника – это то, что уже сложно будет восстановить. Техника достаточно старых годов выпуска. Самое главное, я считаю, что мы сохранили ремонтную базу. У нас есть прекрасный авиаремонтный завод, который сейчас загружен заказами.

Но есть у нас утык серьезный. Вопрос звучит так… На восстановление своего самолетного парка мы, в общем-то, не просим денег. У нас просьба – дать возможность нам самим заработать эти деньги. Пользуясь уже вашим эфиром, я эту тему озвучиваю. Вы понимаете, какой вопрос стоит. Согласно Воздушном кодексу, есть такая коллизия на день сегодняшний, когда, в общем-то, авиация ДОСААФ, которая летает на воздушных судах, которые принадлежат государству, передана нам в оперативное управление. Работают на аэродромах, которые расположены на земельных участках, которые принадлежат государству, выполняя государственные задачи по подготовке специалистов по ВУС для Вооруженных сил, конкретно парашютистов для Воздушно-десантных войск, а под статус государственной авиации не попадает.

Эта работа сейчас ведется. И Совет Федерации в этом плане нам серьезно очень помогает, в частности и председатель Комитета по обороне Виктор Николаевич Бондарев, и председатель Комитета по обороне Шаманов Владимир Анатольевич эту тему будирует. Министр обороны на важность этой темы указывает. Нужно вопрос решить.

С другой стороны, когда мы становимся авиацией государственной, то встает вопрос другой: проблемы могут быть с участием авиации ДОСААФ в авиационных работах. «Как это так вы будете участвовать и зарабатывать?» Но вопрос другой. Тот самолетный парк, который находится, надо содержать, его нужно ремонтировать.

Юрий Алексеев: А удовольствие дорогое – содержание.

Александр Колмаков: По идее, для того чтобы выполнять государственные задачи, надо на чем-то летать и их выполнять. У нас есть и пилотажные группы, которые нужно содержать. И получается сейчас замкнутый такой круг, который, я скажу… Вот эта группа инициативных депутатов по Совету Федерации. Очень серьезно в этом плане нам помогает и Светлана Евгеньевна Савицкая, депутат Госдумы, которая сама, в общем-то, и родилась в ДОСААФ. И Валентина Владимировна Терешкова. Вот вместе пробуем эту проблему решить.

И вопрос стоит так. Мы найдем возможность законными путями запустить авиацию в работу и содержать ее достойно. Но для этого нам нужно просто помочь создать условия.

Юрий Алексеев: А авиация может использоваться для подготовки мальчишек, которые планируют в летные училища поступать? Или речь идет только о парашютистах, десантниках будущих?

Александр Колмаков: Я вам просто скажу. На день сегодняшний, пока вне рамок госпрограммы, при поддержке субъектов, при поддержке спонсоров-авиаторов, мы ежегодно даем первоначальную летную подготовку более чем 600 человек, пацанам и девочкам, которые большей частью потом идут, соответственно, в летные училища.

Юрий Алексеев: То есть ребята садятся за штурвал и поднимаются в небо?

Елена Иванова: На настоящих самолетах?

Александр Колмаков: Да. У нас девять авиационно-спортивных клубов заточены под это. Конкретно туда завязаны кадетские корпуса. В частности, есть такой поселок Неклиновка под Ростовом – соответственно, направленность. И летное кадетское училище, которое… В общем-то, летную практику мы им даем. И другие есть. Это здорово.

Опять же я говорю – хотим мы и эту составляющую тоже поставить как-то на уровень государственного заказа. Хотя в этом году уже есть у нас серьезные намерения. Я думаю, мы в июне месяце приступим здесь под Москвой к подготовке, к первоначальной летной подготовке конкретно суворовцев от Тверского суворовского училища. Я надеюсь, что это потом уже станет хорошей традицией на уровне госзаказа. Пока это в инициативном порядке, мы сами это инициируем. Думаю, получится у нас.

Для того чтобы содержать вот этот огромный имущественный комплекс, инфраструктуру, которая опять же в советские времена создавалась под массовый заказ…

Елена Иванова: А осталась что-то от той инфраструктуры советской?

Александр Колмаков: Я вам скажу. Мне интересно, что вы вопросы задаете – значит, интересует. Расскажу. Осталась. И кстати, во времена Советского Союза, просто я вам так скажу, было три крупнейших собственника имущества на территории Советского Союза – это Министерство обороны, Академия наук Советского Союза и ДОСААФ. Инфраструктура, которая создавалась под массовый заказ для Вооруженных сил… он осуществлялся сотнями тысяч в год, подготовка специалистов.

Я вам проще скажу, у вас же тут можно сказать. Только по мобразвертыванию на ДОСААФ было заложено развертывание 56 авиационных полков. Это в советские времена. Заказ по подготовке специалистов массово-технических профессий тоже исчислялся сотнями тысяч и миллионами. Это то, что нужно было делать. Соответственно, создавались центры и прочее. После 90-х годов вот эти задачи, в принципе, все остались, но ДОСААФ сам по себе как организм немножко скукожился. Хотя все те же функции есть, и задач даже больше.

И на день сегодняшний, чтобы это содержать, такая есть форма, никуда от нее не денешься: часть имущества, которую мы не можем задействовать, чтобы содержать, приходится сдавать в аренду, чтобы как-то окупать. Я скажу, что мы – организация, которая, в общем-то, ориентирована на выполнение государственных задач, – практически не имеем льгот в налогообложении. Это ненормальное явление.

Юрий Алексеев: Ну да, задачки серьезные, но не все делается для помощи.

Александр Колмаков: И в плане военно-патриотического воспитания, скажу, очень серьезно востребована наша роль и место в регионах. Вот приедешь, флаг ДОСААФ помнят многие, говорят: «Давайте мероприятия вместе организовывать».

Елена Иванова: Мне именно этот вопрос очень интересен. В чем заключается патриотическое воспитание? Что вы делаете? Что такое патриотическое воспитание вообще?

Юрий Алексеев: Под флагом ДОСААФ.

Елена Иванова: Да.

Александр Колмаков: Я вас услышал. Когда я пришел и возглавил ДОСААФ, то для меня это была крайне важная задача. Я понимал, что такое подготовка по ВУС, развитие видов спорта. А что же такое военно-патриотическое воспитание и где мы его проводим? И самое главное – с кем? Мы определились в конечном итоге, что это те, кто идут к нам в школу. Мы должны вкрапливать элементы и работать по принципу, как говорят правильно сейчас в Министерстве просвещения: «Обучая, я воспитываю, а воспитывая, я обучаю». Другого варианта нет. Вкрапливать в этот технологический процесс, когда люди приходят и в свое личное время получают знания, чтобы получить права, другую специальность. Это надо делать, начиная с входа в самое учреждение. Должны быть элементарные вещи, воспитывающие. В ходе занятий нужно эти вещи делать.

Второй момент – где мы должны быть? Это участие во всех таких уже принятых и, казалось бы, традиционных вещах. Это уроки мужества. У нас же масса военных служат, которые должны приходить, делиться опытом.

Следующий момент, с которым мы четко определились, – это военно-патриотические клубы, которые мы должны подтянуть под себя. И мы начали с 2015 года серьезно эти клубы под себя подтягивать, создали Ассоциацию военно-патриотических клубов ДОСААФ России, которая с учреждением Юнармейского движения в полном составе влилась в Юнармию.

Юрий Алексеев: А ДОСААФ – один из учредителей Юнармии?

Александр Колмаков: Да.

Юрий Алексеев: Или главный учредитель?

Александр Колмаков: Два юридических лиц – мы и Всероссийское общество ветеранов военной службы. Поэтому когда говорят: «Юнармия и ДОСААФ – это что такое?»… Да мы себя и не видим вне Юнармии. И считаем, когда говорят, что ДОСААФ – отдельно, а Юнармия сама по себе, – ну, это не совсем правильно. Мы везде, в Юнармии работаем. И наши все клубы, которые у нас, – это тоже составная часть Юнармии.

Второй момент, на который мы обратили внимание: где мы можем охватывать молодежь? Есть такая темы – основы безопасности жизнедеятельности в школах.

Юрий Алексеев: Уроки в школах вы имеете в виду?

Александр Колмаков: Да-да-да. И там есть такое интересное мероприятие, как пятидневные обязательные сборы с учениками десятых классов. По-серьезному нужно входить туда и вот эти пять дней стараться доказать, что мы можем провести их лучше, чем обычная средняя школа.

Юрий Алексеев: Ну, я помню, у нас такие сборы были. Там постреляли немножко из пневматики…

Елена Иванова: Это для всех или только для мальчиков, мне интересно?

Александр Колмаков: Для мальчиков.

Елена Иванова: Только для мальчиков?

Александр Колмаков: Да. И на день сегодняшний мы в эту систему уже входим. У нас год от года увеличивается… В 2018 году, по-моему, 55 тысяч мы такими сборами охватили. Эта идея по-серьезному прижилась в Приволжском федеральном округе, где центр такой совместный учрежден. Это руководство Приволжского федерального округа в Нижегородской области и ДОСААФ России, из расчета 10 тысяч человек в год. Министр эту тему сейчас мощно развивает – пятидневные сборы в парке «Патриот», в его структурных подразделениях и филиалах. То есть не должно быть… Каждый должен, в общем-то, делать то, что он может. И вот эти пятидневные сборы должны быть настолько мощно организованы и настолько эффективно давать результат! Я рад, что сейчас в этом направлении такая подвижка идет. Вот вы спросили, какие формы.

Кроме того, скажу, что у нас есть и спортивные кружки, секции, клубы, где занимается, соответственно, молодежь, с которой мы тоже проводим соответствующую работу.

Елена Иванова: А девочки приходят к вам, мне интересно?

Александр Колмаков: Приходят.

Юрий Алексеев: И важно сказать, что эти клубы технически очень серьезно обставлены.

Александр Колмаков: Да. Я вам скажу, что сейчас очень серьезную силу набирает у нас проведение военно-патриотических фестивалей. В частности, сразу говорю, что у нас 18 мая третий год подряд в Приморье будет серьезный военно-патриотический фестиваль, организованный и проводимый региональным отделением ДОСААФ, при поддержке администрации края, в Уссурийске. Мы однозначно в мае сейчас будем в Балашихе, на базе Московского авиационно-ремонтного завода, проводить такой фестиваль. И ожидаем там очень большое число зрителей. И по другим субъектам это идет.

Юрий Алексеев: Военно-патриотический фестиваль – имеется в виду некое шоу? Ну, есть же сейчас танковый биатлон, который Министерство обороны продвигает.

Александр Колмаков: Вы понимаете, во-первых, там готовится серьезный сценарий.

Юрий Алексеев: Вы имеете в виду – в биатлоне?

Александр Колмаков: Нет, я говорю про фестивали. Вы меня спросили, что это такое. Делаются и торжественные мероприятия, связанные с приемом в Юнармию. Это чествование людей, которые заслужили каких-то высот в тех или иных видах прикладного творчества.

Юрий Алексеев: А зрелищная составляющая в такого рода мероприятиях насколько важная?

Александр Колмаков: Ну, тут и самодеятельность художественная, и, соответственно, коллективы субъектов выступают. Плюс подключаются военные, делают выставку техники. Обязательно каша. Обязательно соревнования. Обязательно делаются, соответственно, показательные выступления мотоциклистов, парашютистов, авиамоделистов.

Юрий Алексеев: Это как раз то, что зажигает у пацанов глаза, как правило.

Елена Иванова: Александр Петрович, а сейчас ко Дню Победы что-то будет подобное происходить?

Александр Колмаков: Ну, ко Дню Победы мы традиционно как участвовали, так и будем участвовать теми клубами своими, Ассоциацией военно-патриотических клубов, в парадах, там, где Министерство обороны даст нам возможность, в торжественных шествиях в городах воинской славы. Мы это традиционно делали и будем делать однозначно. Сейчас акцию проводим по приведению в порядок памятников, которые закреплены за нами, мемориальных досок. Счет идет на тысячи. Соответственно, это будет делаться в торжественной обстановке, будут члены клубов приезжать и отстоят какую-то смену как часовые, пока это все будет в порядок приводиться. Это все воспитывает.

Автопробеги мы проводим. И мы будем сейчас проводить в июне – начнем по шести субъектам Российской Федерации, а потом с переходом в Белоруссию – автопробег, посвященный 75-летию освобождения Белоруссии и Минска.

Юрий Алексеев: А с белорусским ДОСААФ, насколько я понимаю, вы очень тесно взаимодействуете и сотрудничаете, да?

Александр Колмаков: Вы знаете, у нас продолжает существовать ДОСААФ СНГ, куда входят, соответственно, и Россия, и Белоруссия. В этом году надеемся, есть такой позыв, что к нам, надеюсь, может быть, и Узбекистан присоединится. То есть эта тема продолжает жить.

Елена Иванова: Александр Петрович, вы же много с молодежью общаетесь. Что для них вообще вот эта война и Победа? Нет ощущения, что это пара страниц в учебнике, пролистнул и забыл? Нет такого?

Александр Колмаков: Я понял, о чем вы спрашиваете. Конечно, есть разница в тех ощущениях, с которыми мы воспринимаем это событие, которое было более чем 70 лет назад. Мы видели и общались с живыми фронтовиками, мы помним их лица, помним их рассказы. Есть поколение людей, которые уже родились и, в общем-то, не застали этого. Есть те, которые вообще только по книжкам знают и воспринимают это как дань традициям уважения. Но самое главное – надеюсь, у всех это в памяти.

И эта великолепнейшая традиция «Бессмертный полк», когда начинают таким образом своих предков вычленять, кто что сделал для своей Родины, гордость за своих предков. Будем говорить, это очень сокровенная, вот такая внутренняя содержательная часть, которую мы не имеем права потерять, иначе мы себя, в общем-то, как нация, как великий народ просто перестанем самоидентифицировать.

Юрий Алексеев: А вы сами в «Бессмертном полку» участвовали, была возможность?

Александр Колмаков: Я в «Бессмертном полку» участвовал как организатор этих мероприятий.

Юрий Алексеев: Пока не проходили вместе с другими участниками?

Александр Колмаков: Почему? Проходили, проходили.

Юрий Алексеев: Мне интересно просто наблюдение оттуда.

Елена Иванова: Личное восприятие.

Юрий Алексеев: Да. Вот какие ощущения?

Александр Колмаков: Это очень трогает, очень трогает, когда видишь, что идут все поколения, действительно гордятся этим. Ну, это, будем говорить, форма на день сегодняшний такая, она должна проявляться в виде добровольного волеизлияния каждого гражданина Российской Федерации. Это не должно приобретать никакой политической окраски и не должно кем-то использоваться в каких-то других целях. Вот правильная эта мысль, и ее надо четко понимать всем.

Юрий Алексеев: Вы сказали, что 9 мая и досаафовские коробки будут участвовать на парадах Победы в разных городах. А как смотрятся эти коробки? Насколько ровно маршируют?

Александр Колмаков: Вы знаете, давайте так определимся. В городе Москве в этом плане это, мы понимаем, Главный штаб Юнармии организует, Министерство обороны. Здесь, мы понимаем, особая ответственность, поэтому мы здесь в плане обеспечения, что нужно, оказываем содействие…

Юрий Алексеев: Войска же, насколько я помню…

Александр Колмаков: Извините меня. В других городах, в Санкт-Петербурге, в других столицах краев и областей нас приглашают, мы участвуем по полной схеме, в городах воинской славы, во всех других мероприятиях. Москва – это особый период. И поймите, надо здесь за подготовку очень серьезно отвечать.

Юрий Алексеев: Ну, вы же собаку съели в вопросе строевой подготовки. А как мальчишки идут? Устраивает вас качество этого шага? Это же вообще целая философия. Столько всего было с этим связано!

Александр Колмаков: Давайте так сделаем – не будем стараться чужие лавры присвоить. Это заслуга Министерства обороны, что здесь готовится парад, в Москве. Поэтому сразу говорю, что другие веси, другие города – вот там по полной схеме, и участвуем, и готовим, и достойно принимаем участием.

Юрий Алексеев: И носочек тянут как нужно?

Александр Колмаков: И носочек тянут.

Елена Иванова: Александр Петрович, к сожалению, очень мало у нас времени остается, буквально последний вопрос. Что бы вы хотели сказать или посоветовать молодым парням, будущим нашим защитникам?

Александр Колмаков: Елена, естественно, пользуясь тем, что такой эфир мне предоставлен, я должен сказать: уважаемые молодые парни, люди, не бойтесь службы в Вооруженных силах, спокойно идите туда. Это школа, которая по-серьезному научит вас, первое, жить в коллективе, воспринимать государство не как нечто что-то абстрактное, а понять свою причастность, что вы являетесь защитником его. Естественно, набраться вам опыта, вернуться здоровыми и окрепшими к своим родителям. Ну и пользуясь эфиром, в канун нашего великого праздника хочу поздравить всех, кто будет смотреть передачу, с наступающим праздником, пожелать и им, и всем нам здоровья, благополучия и всего самого доброго.

Юрий Алексеев: Александр Петрович, спасибо вам большое, что пришли. Давно ждали вас в гости.

Александр Колмаков: Спасибо.

Юрий Алексеев: Это была программа «ПРАВ!ДА?». У нас в гостях был генерал-полковник, председатель ДОСААФ России Александр Колмаков. Мы с вами прощаемся – Елена Иванова и Юрий Алексеев. Всего доброго!

Елена Иванова: До свидания.

Александр Колмаков: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Гость программы - председатель ДОСААФ России Александр Колмаков

Комментарии

Алексей
О чем говорить! У нас в городе в прошлом году последнюю автошколу ДОСААФ закрыли, всё брошенной!
Алексей
Хотелось бы верить, но нет пока ДОСААФ! Ни госзаказов, ни спонсирования! Все способы заработать отдали частникам!
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты