Погасите ваши экраны: кинотеатры вымрут?

Погасите ваши экраны: кинотеатры вымрут? | Программы | ОТР

Смогут ли они справиться с кризисом?

2020-11-12T12:35:00+03:00
Погасите ваши экраны: кинотеатры вымрут?
Счастье быть родителем
Кому выгодно получать оплату наличными, а кому нет?
Служу России: как меняется отношение к вооружённым силам?
Придержите дверь: есть ли в России социальные лифты?
Ждать ли проверок многоэтажек?
Дискриминация: в возрасте ли дело?
Долги за ЖКХ придется вернуть?
Современная музыка: эволюция или деградация?
Судебная реформа: что нового?
Как найти общий язык разным поколениям?
Гости
Ольга Проскурякова
вице-президент сети кинотеатров «КАРО»
Мария Вогт
генеральный директор аналитической компании ESTIMATE COMPANY
Андрей Апостолов
киновед, редактор студии «МАРС МЕДИА»

ВИДЕО

Варвара Макаревич: Ограничения, вызванные пандемией коронавируса, сильно ударили по индустрии развлечений. Киноотрасль не стала исключением. Кинотеатры были закрыты несколько месяцев, а когда открылись – в них не то чтобы хлынули толпы зрителей. Зато стали набирать обороты онлайн-платформы.

Так что же, вернется ли зритель к большому экрану? Или все, кина не будет? Обсудим в ток-шоу «ПРАВ!ДА?».

Меня зовут Варвара Макаревич. И со мной на связи сегодня:

Ольга Проскурякова – вице-президент сети кинотеатров «КАРО». Считает, что Правительство должно оказать масштабную и конкретную поддержку киноотрасли, которая является самой уязвимой на рынке.

Мария Вогт – генеральный директор аналитической компании. Уверена, что эпидемия коронавируса обострила конкуренцию между большим экраном и онлайн-площадками.

Александр Голубчиков – кинокритик. Его позиция: уход в онлайн – это вынужденная мера, а переориентация на онлайн-кинотеатры ровно до тех пор, пока не возобновится широкий кинопрокат.

Андрей Апостолов – киновед, редактор студии «Марс Медиа». Убежден, что ситуация в киноотрасли неотвратимо драматична.

Ольга, наконец-то кинотеатры открылись, им дали «зеленый свет». Ну давайте подведем какой-то итог. Сколько «павших»? И всем ли удалось пережить вот этот период самоизоляции и закрытия?

Ольга Проскурякова: Ну, «павших» пока на самом деле немного, слава богу. Но находящихся на последнем вздохе уже достаточно много. На сегодняшний момент открылись все регионы, которые были закрыты в период пандемии. Естественно, происходит определенный период «раскачки». С цифрами, может быть, кстати, Маша скорее поможет, с относительными и абсолютными, по проценту открытия. А я, наверное, скорее расскажу о том, как себя чувствуют кинотеатры непосредственно.

Варвара Макаревич: Хорошо.

Маша, давайте тогда сразу вы, может быть, назовете какие-то цифры, если они у вас есть.

Мария Вогт: Ну, на минувший уикенд, который был, по итогам… Сейчас не скажу точно дату, не сориентируюсь. В общем, на текущий момент мы имеем 19 миллиардов кассовых сборов.

Варвара Макаревич: Сориентируйте нас. Это хорошо? Это плохо? Как это коррелируется с тем, что было раньше?

Мария Вогт: На самом деле это очень сильное отставание. И я не уверена, что в ближайшее время мы сможем наверстать показатели прошлого года. В общем, это отставание на самом деле настолько серьезное, что впервые в этом году эксперты заговорили о том, что онлайн-рынок по своему объему… Хотя там есть нюансы с тем, как считается онлайн-рынок на текущий момент. В этом году это будет первый год, когда выручка онлайн-кинотеатров превысит показатели кассовых сборов.

Варвара Макаревич: Мария, вернемся еще к онлайну. Пока хочется поговорить про традиционные кинотеатры.

Александр, как вам кажется, кто больше пострадает? Коллеги ваши говорят, что пока еще пострадавших не так много. Но кто пострадает в будущем? Это будут сетевики? Или это будут, наоборот, какие-то локальные небольшие кинотеатры?

Александр Голубчиков: Я боюсь, что как раз локальные небольшие кинотеатры, если они не сумеют подстроиться под новую модель, если не будет изменена текущая ситуация – необходимость получения прокатного удостоверения, определенные даты выхода фильмов в определенное время. То есть если кинотеатрам не дадут возможность формировать репертуар свой, исходя из того, какие зрители ходят обычно в этот кинотеатр, при этом не будучи привязанными к новинкам, к премьерам, к каким-то фильмам, которые выходят здесь и сейчас… Потому что не у всех новинок в это время, скажем, есть зритель.

Если посмотреть на результаты прошлого уикенда, то при достаточном количестве отечественных фильмов в прокате лидерство завоевала картина с участием уже престарелой звезды Роберта Де Ниро и, в общем-то, не самой первой свежести звезды Умы Турман. И это при том, что выходят свежие фильмы, призеры «Кинотавра», фильмы с Ходченковой, еще какие-то картины. Но при этом зритель все равно выбирает по каким-то своим критериям.

Если кинотеатры будут иметь возможность формировать немножко иначе свой репертуар, нежели чем происходит сейчас, то я думаю, что в этом случае они смогут выжить, выстоять и дальше существовать достаточно неплохо. Это как раз преимущество отдельно стоящих кинотеатров, нежели чем сетевиков.

Варвара Макаревич: Андрей, то есть получается…

Мария Вогт: Сейчас бы тебя забанили за «престарелую» Уму Турман. И все, на этом бы твои эфиры закончились тут же.

Варвара Макаревич: Да, немножечко обидно это все прозвучало, я думаю, для американских кинозвезд.

Андрей, то есть получается, что это такой эффект снежного кома и пока какие-то результаты подводить немножко рано? А когда мы сможем посмотреть и оценить тот урон, который был нанесен киноотрасли пандемией и локдауном?

Андрей Апостолов: Ну, я думаю, что мы действительно сможем подводить какие-то итоги, когда уже наконец вся эта ситуация, острота пандемии спадет, когда мы вернемся к более или менее нормальным условиям. И станет уже показательно – вернутся зрители в кинотеатры или нет.

Вот сейчас опять кризис. Сейчас опять мы ощущаем явный недобор зрителей. Но с чем он связан? С тем, что зрители просто… Ну, как бы уже сама эта практика переживает кризис, практика похода в кинотеатры? Или просто опять люди настороженные, люди опять боятся возможности заражения? Пока это непонятно.

То есть нужно пережить пандемию, для того чтобы делать уже какие-то серьезные выводы. Но, с другой стороны, опять же, всем ли удастся ее пережить?

И еще один момент, который хочется отметить. Тут интересно про курицу и яйцо. Не совсем понятно, что первично. На самом деле мы говорим, что сейчас онлайн набирает обороты – и это связано с тем, что кинотеатры уходили на временный перерыв и так далее. С другой стороны, онлайн набирал обороты и до этого. Поэтому непонятно, где причина и следствие.

Варвара Макаревич: Тоже вернемся еще к этому.

Хотелось отдельно поговорить про новые правила, которые ввели в кинотеатрах. Как минимум здорово, что кинотеатры открылись, но теперь им нужно соблюдать целую кучу различных правил и ограничений. Давайте посмотрим ролик про это.

ВИДЕО

Варвара Макаревич: Я на днях, честно говоря, сама сходила в кинотеатр. Я хотела проверить на себе, как все это работает. Действительно, проверяют температуру. Санитайзеры, маски – все, как мы привыкли и любим. Действительно, есть определенная рассадка.

Мария, я знаю, что Роспотребнадзор, например, рекомендовал проверять наличие масок во время киносеанса и что кинотеатры будут штрафовать, если это правило не будет соблюдаться. Честно скажу, пока я сидела в кинозале, никто не заходил, ничего не проверял. Так как же все-таки на деле? Это возможно проверить – сидят ли зрители в масках или нет? Как кинотеатрам соблюдать эту норму?

Мария Вогт: Я думаю, что на самом деле здесь все кинотеатры работают на свой страх и риск, потому что, как бы ты ни пытался проверять и внедрять какие-то изменения, зрители все равно реагируют по-своему. Я думаю, что об этом же скажут и магазины, и другие заведения массового скопления людей, потому что каждый индивидуум реагирует по-своему на то, как ему предписано носить маску, перчатки и так далее.

Мне кажется, на самом деле информация о штрафах, наверное, меня как сознательного зрителя, именно о штрафах заведениям, наверное, больше убеждает все-таки следовать этим правилам. Потому что когда ты слышишь информацию о том, что крупным магазинам, кинотеатрам и так далее предписываются огромные штрафы, а ты просто не хочешь, чтобы эти заведения закрылись, – в таком случае ты соблюдаешь предписанные нормы.

Но на самом деле в кинотеатрах в кинозале это соблюдать очень сложно. Я думаю, что опять же Ольга добавит. Здесь сложно это делать, с точки зрения даже персонала. Учитывая, что предписано, что, например… Та же сеть «КАРО» сейчас активно продвигает продажу билетов через их онлайн-сайт, то есть онлайн-методы продажи.

Соответственно, опять же кризис очень сильно повлиял на количество персонала в кинотеатрах. И для того чтобы просто элементарно проверять все эти нормы, в кинотеатрах должно работать столько людей, чтобы на самом деле это все обеспечить, эту проверку, регулярно, при этом на самом деле безболезненно для зрителей. То есть это должны быть какие-то охранники, которые наподобие того, как проверяют пиратские копии, отправлять, не знаю, лазерные сигналы зрителю, чтобы он надел маску и так далее. Это требует на самом деле дополнительных затрат.

Буквально сегодня я прочитала новость о том, что, например, российские таксисты очень сильно жалуются на то, что для того, чтобы соблюдать меры Роспотребнадзора, им приходится тратить порядка 20% своей месячной зарплаты. Я думаю, что кинотеатры несут огромный урон, в том числе не только оттого, что к ним не приходит зритель, а оттого, что уходят из репертуара…

Варвара Макаревич: …но и оттого, что нужно тратить средства на соблюдение этих норм.

Ольга, следующий вопрос тогда как раз вам: насколько тяжело и дорого следовать всем этим нормам?

Ольга Проскурякова: Ну, «дорого» – это всегда понятие относительное, и привязывается оно в первую очередь к выручке. Если бы был нормальный трафик и нормальная выручка, то это не было бы настолько болезненно, как это звучит.

Конечно, есть себестоимость у тех мер безопасности, которые мы сейчас обеспечиваем. Конечно, у санитайзеров, масок, УФ-излучателей и дополнительного персонала есть своя стоимость, которая влияет на общую маржинальность кинотеатров. Но это не было бы так болезненно, если бы посетителей было больше.

С точки зрения персонала, ну, не совсем… Скажем так: это не самая острая потребность и не самая острая проблема на пути к соблюдению этих мер.

Варвара Макаревич: А самая острая – какая?

Ольга Проскурякова: Самая острая – это нежелание людей эти меры исполнять. То есть мы сталкиваемся с ситуацией, когда мы прикладываем все возможные усилия для того, чтобы человек в маске дошел до кинозала и в маске начал смотреть сеанс. Но во время показа фильма у нас нет никакой ни правовой, ни какой-то организационной базы для того, чтобы останавливать фильм, ущемляя права других зрителей, и выводить кого-то, кто решил находиться без маски, из зала.

Более того, я могу сказать, что нередки случаи… не то что нередки, а было несколько таких ситуаций, когда зрители, которых мы настойчиво призывали носить маску, буянили и пытались вызвать полицию, чтобы как-то нас остановить…

Варвара Макаревич: …в вашем произволе практически, на их взгляд.

Андрей, на ваш взгляд, в этой ситуации как-то должны меняться цены на билеты? Ну, например, билеты должны стать дешевле, чтобы люди пошли в кинотеатры? Или наоборот – дороже, чтобы кинотеатрам было проще и легче соблюдать все нормы и ограничения, на них наложенные?

Андрей Апостолов: Ну, я на самом деле понимаю, что менять ценовую политику просто по желанию, для того чтобы стать ближе к зрителям, – это не так просто. Тут такой волюнтаризм не очень, наверное, уместен. Я думаю, что эта ценовая политика должна быть, ну, может быть, чуть более вариативной. Хотя все кинотеатры и так пытаются это сделать.

Единственное, о чем я думал в последнее время… Мне кажется, кинотеатры или киносети должны в сложившихся условиях двигаться куда-то в сторону системы киноабонементов, что ли, потому что… Опять же возвращаюсь к теме конкуренции с онлайном. Я сам как потребитель тоже этой продукции, этого контента, я знаю про себя, что в том числе я отсматриваю какие-то новинки на разных платформах еще и потому, что думаю: «Ну, я же оплатил подписку. Теперь нужно это оправдывать».

Варвара Макаревич: Нужно ее «отбить», как говорится.

Андрей Апостолов: Да-да-да. Здесь, мне кажется, такой же принцип может сработать, когда в кинотеатр заранее можно купить, например, поход, я не знаю, на десять фильмов. Ты просто заранее покупаешь этот билет, такой долгосрочный, ну и потом пытаешься его каким-то образом уже отработать, действительно отходить. Это, может быть, вещи тоже не очень рабочие, но какие-то специальные действия со стороны кинотеатров в любом случае в этой ситуации нужны.

Варвара Макаревич: Вы сказали о подписке. Онлайн-платформы удобны не только подпиской, но и тем, что не нужно подгадывать время сеанса и в любое время можно посмотреть любимый фильм. Давайте обсудим далее, удастся ли стримминговым платформам победить кинотеатры.

Мария, к слову про онлайн-платформы. Есть ли какие-то премьеры, которые вышли, например, только онлайн? И как в таком случае ведут себя сборы? Что происходит с кассой?

Мария Вогт: В этом году мы наблюдали две интересные ситуации, которые были весной, во время карантина, когда, в общем-то, кинотеатры были закрыты. Непосредственно сразу на онлайн-платформу вышли два фильма, которые должны были выходить в кинотеатральный прокат, долго находились в сетке репертуарной. Это фильм «Спутник» и фильм «Фея».

При этом интересно, что фильм «Фея» впоследствии продюсеры попытались выпустить в кинотеатральный прокат. То есть премьера состоялась в онлайне, насколько я помню, в апреле, а в августе, когда кинотеатры начали открываться, фильм был предложен для кинотеатрального проката.

Но здесь, в принципе (и это, наверное, оправданная позиция кинотеатров), в общем-то, кинотеатральные сети в первую очередь, можно сказать, бойкотировали фильм, потому что кинотеатральные сети обороняются против того, чтобы фильмы непосредственно выходили сразу в онлайн. Поэтому картина не была представлена в ведущих крупнейших российских киносетях, вышла на отдельных площадках, в основном независимых. В принципе, в общем-то, могла бы, наверное, и не выходить в прокат.

Я думаю, что продюсеры второго фильма, в общем-то, тоже, наверное, как-то размышляли и смотрели за тем, что произошло с фильмом «Фея», присматривались – и в итоге картина к прокату уже полностью предложена не была.

Это такой момент спорный, который, в общем-то, сейчас на самом деле делит индустрию – и не только в России, но и во всем мире, – в отношении того, имеет ли такая конфигурация право на существование. Например, сейчас горячо обсуждается риск того, что новый «Джеймс Бонд» также будет куплен платформами, причем глобальными. И в данной ситуации мы не знаем… Ну, поскольку сделка только обсуждается и вообще носит гипотетический характер, то конфигурация здесь по тому, как будут открываться права, пока непонятная.

Если возвращаться, например, все-таки к кинотеатрам и к вопросу о том, есть у них будущее или нет, то, по большому счету, наверное, своего рода таким «чистым» месяцем, ну, за исключением того, что некоторые регионы еще были закрыты (например, Краснодарский край, Мурманская область), тем не менее сентябрь, в общем-то, был месяцем, когда, во-первых, были две сильные голливудские картины – «Довод» и «Мулат», которые работали в прокате.

Варвара Макаревич: Ну и плюс еще ситуация с количеством заболевших была не столь удручающая. Мне кажется, что люди чувствовали себя легче.

Мария Вогт: Да, не было разговоров о том, что, в общем-то… Ну, то есть были пресловутые разговоры о 20 сентября, когда… У всех есть родственники, которые…

Варвара Макаревич: Да-да-да. И знакомые в администрации, которые говорили про новую волну и локдаун. Помню.

Александр, действительно, во время пандемии многие зрители перешли в онлайн. Я знаю, что особенно многих подкупила какая-нибудь акция: «Заплатите рубль – и смотрите месяц все, что хотите». Стоит ли ожидать оттока с онлайн-платформ? Или, как вы сказали, если онлайн-сервисы все равно росли, то люди оттуда уже не уйдут? То есть это произошло естественным путем?

Александр Голубчиков: Ну, начнем с того, что привлечение зрителей на онлайн-платформы, как мне кажется, таким образом – чуть ли не бесплатным пользованием в течение нескольких месяцев – это было не совсем решением платформ. Мне кажется, что это было спущено сверху: «Для того чтобы зритель не рвался и не требовал кинопоказа, устраиваем бесплатные показы на онлайн-площадках, чтобы зритель никуда не уходил, сидел дома».

Варвара Макаревич: То есть вы думаете, что это где-то на административном уровне было принято решение в первую очередь?

Александр Голубчиков: Есть такое предположение, да. Я допускаю, что такое было. Но сейчас, действительно, платформы получили свою аудиторию.

Как мне кажется, зритель на платформах останется, просто из пяти-шести площадок оставит две, от силы три, поскольку кошельки не резиновые. Учитывая падение доходов населения в принципе в этом году, платить за подписку много готов не каждый. И все выбирают одну-две площадки, которые наиболее устраивают своим репертуаром, которые наиболее устраивают своими оригинальными проектами, которые ни на какой другой платформе посмотреть больше невозможно. Поэтому зритель просто перераспределится между этими площадками. И сильного оттока с онлайн-платформ, думаю, не будет.

Варвара Макаревич: Андрей, зрители ушли в онлайн, но и некоторые режиссеры, я знаю, попробовали, поставили какие-то опыты и чуть ли не фильмы в Zoom снимали. Нам стоит ожидать, что этот жанр останется? Или зрители на платформах останутся, а режиссеры перестанут снимать фильмы в Zoom?

Андрей Апостолов: Честно говоря, я надеюсь, что режиссеры перестанут снимать фильмы в Zoom, потому что понятно, что это такой сиюминутный жанр, который себя исчерпает в любом случае достаточно быстро.

Я позволю себе промежуточно еще поспорить с Александром насчет того, что решение о таком привлечении активном в онлайн зрителей было спущено сверху. Я думаю, что это была настолько, с точки зрения прагматики бизнеса, выгодная акция для самих онлайн-платформ, потому что они понимают, что очень большая часть зрителей, которые сейчас придут бесплатно, а останутся впоследствии уже за деньги… Ну, во всяком случае, даже если такая инициатива и была сверху, то и на уровне самих платформ она была поддержана. А что касается производителей…

Александр Голубчиков: Андрей, секунду! Вы представляете, на протяжении нескольких месяцев платформы, у которых был поток в миллионы рублей каждую неделю, каждый месяц, они потеряли эти деньги. И «за здорово живешь», конечно, такие вещи не устраиваются. Это исключительно по указке сверху сделано.

Андрей Апостолов: Я все-таки думаю, что те деньги, которые они потеряли в течение пары месяцев, они впоследствии их вернули.

Ну а если возвращаться к вопросу о переориентации производителей, то просто могу сказать по собственной редакторской и продюсерской практике, что буквально последние недели я получаю, ну например, от авторов, у которых были предложения, какие-то проекты на полные метры, которые мы разрабатывали и обсуждали, уже сейчас они сами со своей стороны предлагают переориентировать это на сериалы – как раз на формат, который будет востребован в онлайне.

И это очень показательно, потому что, может быть, сами студии… потому что там есть свои бизнес-модели, там это не так быстро на самом деле может переориентироваться. А авторы, люди, которые должны чувствовать как бы тренды, даже немножко с опережением, они уже сейчас больше смотрят, по моему ощущению, в сторону платформ, даже нежели кинотеатров. Тем более опять же мы говорили о тяжелой ситуации в последнее время.

Сейчас подряд несколько отечественных фильмов, на самом деле небезынтересных, изначально казавшихся потенциально выгодными… Например, тот же фильм «Хандра». Можно к нему по-разному относиться, но тем не менее было ощущение, что он сможет зацепить аудиторию. Прошли в кинотеатрах прокаты бесславно, и поэтому опять же авторы, все это считывая, все больше смотрят в сторону онлайна.

Варвара Макаревич: Александр… Да, Мария, давайте я вам дам слово, пожалуйста.

Мария Вогт: Я позволю себе согласиться с Андреем. Во-первых, мне кажется, что здесь, когда мы говорим про онлайн-платформы и их акции, то нужно не забывать, что на онлайн-платформах есть разные виды прав и разные услуги, доступные в рамках подписки или не доступные в рамках подписки. То есть те же платформы, которые предлагали, например, подписаться на какой-то временный период, при этом имели ряд фильмов, которые невозможно получить в рамках подписки, нужно платить за них отдельно.

То есть всегда есть разделение по тому, как фильмы доступны. Какие-то платформы на самом деле преподносят это сразу всем зрителям. У кого-то есть отдельный магазин и так далее. Но тем не менее это разные доступы к контенту.

И с точки зрения производителей, мне кажется, что здесь ключевое, что заставляет менять взгляды продюсеров и авторов, в том числе то, что сегодня рассчитать… То есть когда ты бюджетируешь картину и рассчитываешь, каким образом ты будешь возвращать инвестиции, совершенно невозможно предугадать, что будет в прокате. При этом онлайн-платформы ведут себя агрессивно, потому что у них постоянная потребность в контенте. Соответственно, это те, кто могут сейчас выступать заказчиками и, в общем-то, какими-то более увесистыми инвесторами в производство.

Прокат всегда был высокорискованной историей. Сейчас он просто стал скорее… Если раньше как раз, например, когда говорили о расчетах, доходы от онлайна были некоторым приятным бонусом, когда это были несущественные деньги, то сейчас скорее вопрос проката для каких-то картин, наверное, станет несущественным и будет скорее вопросом имиджа.

Варвара Макаревич: Престижа просто.

Мария Вогт: Да. Но – не более. Потому что финансовая история здесь не просчитывается.

Варвара Макаревич: Ольга, для вас онлайн-платформы – это однозначно соперник? Или чисто теоретически возможны коллаборации, которые позволят выжить и вам, и им?

Ольга Проскурякова: Вы знаете, если смотреть… Я этим интересовалась и смотрела исследования на эту тему. Получается, что люди, которые любят кино, они любят его в любых проявлениях. То есть одни и те же люди ходят в кинотеатры, и одни и те же люди потребляют контент на онлайн-платформах.

Варвара Макаревич: Например, я такой человек.

Ольга Проскурякова: Да, абсолютно. И я бы сказала, что сейчас произойдет просто какое-то более четкое сегментирование контента в зависимости от того, где он будет показан. Есть кино, которое, в общем-то, вы знаете, необязательно выпускать в широкий прокат, для того чтобы… А для того чтобы – что? Есть фильмы, которые априори не найдут своей кассы и не соберут какого-то большого, существенного бокс-офиса. В общем-то, они и не снимались для широкого проката.

А есть фильмы, которые не могут обойтись без большого экрана. И мы понимаем, что любой блокбастер голливудский с бюджетом, я не знаю, больше 200 миллионов долларов, со спецэффектами, со зрелищностью и с тем, за чем люди ходят в кино и смотрят кино на большом экране, в принципе, не способен будет окупиться, собрать нужную кассу, если он не выйдет в прокат на широком экране.

Поэтому мне кажется, что просто более явно будет выражена некая такая разница между не очень высокобюджетным авторским кино и кино непосредственно для кинотеатров – блокбастерами.

Варвара Макаревич: Александр, есть одна проблема, которая есть, она общая и для онлайна, и для офлайна, – это пиратство. Вы уже сказали о том, что у людей сейчас, в общем, покупательская способность стала ниже, они не готовы платить за все подписки, например. Как же нам решить проблему с тем, что они вообще могу пойти и бесплатно нелегально посмотреть все что угодно?

Мария Вогт: Я сейчас как раз хотела сказать…

Варвара Макаревич: Сейчас, Мария, я дам вам слово. Можно сейчас Александр ответит на вопрос? Я дам вам слово.

Александр Голубчиков: Ну, по поводу пиратства. У нас все-таки достаточно успешно сейчас на примере Telegram, который так и не смогли победить и в результате решили возглавить, все-таки попытки бороться с пиратским распространением фильмов продолжаются, и достаточно успешно. Роспотребнадзор блокирует сайты. Ну, VPN никто не отменял. Тем не менее – конечно, да.

Но мне кажется, что зритель все-таки привыкает к тому, чтобы получить контент с онлайн-площадки. Если он платит за подписку деньги, то он, наверное, будет потреблять и дальше. А дальше он уже будет выбирать. Если на другой платформе его интересует только один конкретный продукт – ну да, наверное, он из-под полы его достанет. А так или иначе будет потреблять.

Но я хочу побыть немножко оптимистом. Кинотеатры все-таки будут жить, выживут в этой истории. Если сейчас смотреть на Китай, если смотреть на Японию, то уже прокат вернулся к доковидным значениям. Как мне кажется, когда вся история с пандемией завершится, зритель вернется в кинотеатры – и, наверное, даже в большем количестве.

Варвара Макаревич: Это хорошая и оптимистичная нота.

Мария, вы хотели добавить.

Мария Вогт: Да, я хотела добавить про сегментацию, которая происходит сейчас среди потребителей контента. Это какие-то тенденции, которые скорее сейчас ощущаются в рынке, потому что основными подписчиками онлайн-платформ по большей степени является все-таки аудитория большего возраста, платежеспособная и та, для которой выход в кинотеатры, наверное, был, может быть, чуть менее частым, чем для основной аудитории, ходящей в кино, «14+», которую мы привыкли такой считать.

И как раз когда разговариваешь с платформами, то, наверное, контент на условный «14+» среди них для производства востребован в меньшей степени, потому что это не семейный контент. Это та еще аудитория, которая, наверное, в первую очередь пиратит. Здесь, к сожалению, у меня нет исследования, но опять же это такое ощущение.

Например, если мы понаблюдаем за результатами в прокате, которые были сейчас, в последние несколько месяцев, то наилучшие результаты показывали картины, которые как раз работают на молодежную аудиторию. Прекрасно отработали хорроры (может быть, где-то выше ожиданий). То есть это те люди, которые меньше, может быть, слушают новости, меньше подвержены тому, чтобы паниковать и так далее. А вот сегмент более взрослый и более зрелый, наверное, он будет больше…

Варвара Макаревич: Мария, тут как раз прерву.

Вопрос о том, вернется ли зритель в кинозалы, еще открыт. И если вернется, то что мы будем там смотреть? Обсудим далее.

Если вы помните, сразу после открытия кинотеатров министр культуры высказался о том, какие картины стоит показывать в кино и что нам стоит смотреть. Давайте вспомним ее слова.

Ольга Любимова, министр культуры РФ: «Мы также обсуждаем с продюсерами, какой жанр сейчас ждут от нас наши зрители, которые немножко устали сидеть дома и, возможно, сейчас не готовы к тяжелым драмам. Но я знаю, что есть продюсеры, которые самостоятельно принимают решения и говорят, что они выйдут следующей весной, а сейчас они сделают акцент на светлых и простых фильмах. Потому что мы прекрасно понимаем, что те молодые ребята, которым специфика с коронавирусом позволяет первыми прийти в кинозалы, конечно, им хочется простого общения, свиданий в кино. Поэтому я думаю, что с драмами мы будем знакомиться уже ближе к зиме 2021 года».

Андрей Апостолов: Поэтому лучше всего сработали хорроры.

Варвара Макаревич: Ольга, вы как-то поменяли свою репертуарную политику, исходя из того, что мы только что услышали?

Ольга Проскурякова: Вы знаете, нет, у нас достаточно широкая и насыщенная репертуарная политика. И мы стараемся выпускать картины всех форматов, невзирая на «политику партии» в данном случае.

Я также хочу сказать, вставить свои пять копеек на тему: вернутся ли зрители в кинотеатры? Я хочу немножечко развить ту мысль, которую уже высказала Маша.

Если смотреть на результаты сентября, если смотреть на результаты, когда уже был COVID, были ограничения, были ограничения по количеству проданных билетов (не более 50% в зале), санитайзеры, маски и, в общем, довольно пугающие, скажем так, существующие цифры, но при этом был хороший репертуар, сильный, с двумя голливудскими блокбастерами, с догоняющими их некоторыми российскими картинами и так далее, то, условно говоря, наши показатели составили практически 75–80% от первоначального плана. То есть не было какого-то глобального падения, не было отсутствия зрителей.

Я считаю, что основная проблема, которая есть у нас есть, – это отсутствие репертуара. Если вернется репертуар… А те большие блокбастеры, о которых я уже вам сказала раньше, они вернутся на большой экран в любом случае. Не уйдут все в онлайн – просто потому, что, с точки зрения такой долгосрочной стратегии, для больших студий, скажем так, на сегодняшний момент, на сегодняшней стадии развития онлайна и его монетизации это экономически нерентабельно.

Варвара Макаревич: Ну и все еще хочется посмотреть условную «Черную вдову» все-таки на большом экране и с хорошим звуком.

Ольга Проскурякова: Конечно. Более того, если они не покажут «Черную вдову» на большом экране, то (это замкнутый круг) большой экран, условно говоря, начнет схлопываться. А если начнет схлопываться большой экран, то никогда не будет тех кассовых сборов, к которым мы все уже привыкли.

Варвара Макаревич: Андрей, говоря про репертуар, возникает еще такой вопрос. Ведь простаивали не только кинотеатры во время локдауна, но и киностудии, и производства. Нам вообще будет что смотреть через несколько месяцев, в следующем году?

Андрей Апостолов: Нет, ну конечно, будет, потому что часть студий ушли на простой уже с запущенными проектами, так что они были в производстве. Естественно, сейчас все пытаются производство форсировать, потому что на самом деле, как ни странно, несмотря на все эти отягчающие обстоятельства, при этом складывается ведь ситуация в каком-то смысле и выгодная.

Вот мы сейчас говорили о том, что в этот период, уже посткарантинный, тоже выстрелили некоторые картины, на которые изначально никто не ставил. Я смотрел (я сейчас с ужасом понимаю, что я не могу вспомнить название) какой-то жуткий фильм с Расселом Кроу, который, мне кажется, мог бы вообще не выйти в кинотеатрах полным экранах, а тут он на неделю стал лидером кинопроката – как раз потому, что не было конкуренции.

Поэтому я думаю, что сейчас студии как раз будут… Ну, не только думаю, но и знаю просто по практике, что многие пытаются сейчас сыграть на опережение и выйти уже в новом году, занять как бы те слоты, когда люди вернутся в кинотеатры, и у них возникнет какой-то ажиотаж. Другие доснять, доработать свои проекты не успеют. Так что я думаю, что в 2021 году у нас дефицита не будет. Главное, чтобы вернулось к зрителю это желание похода в кинотеатр.

И тут я хочу дополнить то, что уже говорила Ольга. Действительно, есть такое ощущение, что с актуализацией еще и онлайн-контента, и внимания к нему зрителя вот такое кино кинотеатральное, к которому мы привыкли, традиционное кино, оно как будто возвращается к своим корням, а именно – к аттракциону. Оно появилось как аттракцион и как будто сейчас снова возвращается к этому. Потому что уже сам по себе поход в кино должен быть оправдан действительно каким-то визуальным аттракционом. Вот на «Довод» люди вернулись, потому что понимали, что Нолан им этот аттракцион даст.

Варвара Макаревич: Ну, было понятно, ради чего ты идешь.

Андрей Апостолов: Да. Идти в кинотеатр даже на интересную, но заранее понятную драму, может быть, с интересным гуманистическим посылом и так далее, может быть, нынешний зритель и не пожелает, потому что он потом увидит этот фильм просто на экране монитора.

Варвара Макаревич: Ну, можно и дома посмотреть, сидя на диване, – и ничего не потеряешь.

Александр, а нет ли тогда опасения, что кинотеатры будут сейчас придерживать какие-то большие голливудские релизы именно потому, что народу пойдет немного, и лучше дождаться более благоприятной ситуации, когда все «повалят» в кинотеатры обратно?

Александр Голубчиков: Скорее не кинотеатры, а кинопрокатчики и производители фильмов, да. Это сейчас и происходит. И это касается российских продюсеров тоже, которые оттягивают. После выхода «Вратаря Галактики», который показал себя в прокате, ну, крайне слабо, большие премьеры, тот же «Конек-горбунок»… «Цой» сейчас тоже отодвинулся от первоначальной даты – конца августа. Продюсеры сейчас надеются, что зритель все-таки чуть попозже вернется в кино – и тогда они соберут всю «пенку», все кассовые сборы будут их.

Если мы сейчас посмотрим на китайский и японский рынок, про который я уже сказал, то там локальные картины. И Франция, кстати, та же (в тот короткий период, пока там не было локдауна). Локальные проекты начали выстреливать, начали собирать кассу.

К большому сожалению, российские продюсеры, да, придерживают свои фильмы: «Когда все наладится – тогда мы выпустим». А потом будут опять плакать: «Голливуд занял все самые козырные даты – и нам опять невозможно работать. Давайте мы будем блокировать Голливуд, потому что нам хочется собрать зрителей на свои фильмы». Нужно как-то для себя решить: либо трусы надеть, либо крестик снять.

Варвара Макаревич: Ольга, я знаю, что в основном, когда речь идет о господдержке, то идет речь именно о поддержке в создании фильмов. А какая-то поддержка на прокат фильмов нужна вам? Есть в ней потребность?

Ольга Проскурякова: Ну как сказать? Если мы хотим, чтобы кинотеатры в принципе как-то выжили, то, конечно, нам нужна господдержка. У нас больше шести месяцев бизнес был закрыт. И здесь очень хороший вопрос. Господдержка может вкладываться в кино, но просто это кино будет некому и негде показывать, если кинотеатры не получат…

Варвара Макаревич: Логично.

Мария Вогт: В этом году на самом деле было объявлено о том, что… И, как я понимаю, поддержка была оказана, потому что Фонд кино оказывает поддержку не только на производство, но и на прокат. Соответственно, в третьем и четвертом квартале российские фильмы, которые были заявлены к выходу в этих кварталах, они получали поддержку, и получали в том числе на льготных условиях.

То есть там, насколько я знаю, насколько я понимаю механизм, обычно поддержка на прокат является возвратной со сборов. В данном случае были выделены средства под 1% возврата от выделенной суммы. То есть, в принципе, Фонд кино и государство в его лице озаботилось тем, чтобы поддержать картины.

Варвара Макаревич: Ну, был еще один вид поддержки – это информационная поддержка. Была кампания «Идем в кино». Мария, прямо буквально коротко. Это как-то поможет вернуть зрителей в кинотеатры, если им с экрана телевизора рассказывают, что надо идти в кино?

Мария Вогт: Вы знаете, да, это поможет. Но другое дело, что когда выходил «Вратарь Галактики» 27 августа и когда все ждали эту активность, почему-то эта активность была не столь яркой. Хотя тогда еще можно было говорить: «Давайте пойдем в кино – там безопасно».

Сейчас, как я понимаю… Я вижу довольно много билбордов, вижу активность, но я так понимаю, что это идет вразрез с политикой о том, что нужно, в общем-то, снова посидеть дома и уйти на удаленку. То есть нужно здесь решить: мы все-таки идем в кино, безопасно там или нет?

Я вижу очень много сетей, которые делают это. Я слышу рекламу «КАРО», я слышу рекламу «Синема Стар», которые доносят, как я понимаю, за собственные средства, что у них безопасно, и прикладывают усилия. Насколько государственная мощь здесь может здесь «выстрелить»? Пока непонятно.

Варвара Макаревич: Ну и должна ли она «выстреливать» в такой ситуации?

Коллеги, спасибо. Была очень интересная дискуссия.

Разговоры о смерти киноиндустрии не новы, они ведутся со времен создания телевидения. Но киноотрасль пережила уже много кризисов. Надеюсь, переживет и этот. Так что запасаемся попкорном и смотрим, что будет происходить дальше.

А мы с вами увидимся совсем скоро на Общественном телевидении России.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Смогут ли они справиться с кризисом?