К Дню защитника Отечества

Гости
Валентина Пиманова
журналистка, телеведущая
Светлана Юревич
русская сказительница
Анастасия Третьякова
эксперт по кулинарии

"Мужчина, воплощающий в себе
все лучшие качества – сущее наказание".

Софи Лорен

Анастасия Урнова: Здравствуйте! Вы смотрите Общественное телевидение России. Это программа "ПРАВ!ДА?". Меня зовут Анастасия Урнова. И вот о чем поговорим сегодня:

Праздник 23 февраля давно отмечается в народе не только и не столько как День создания Красной армии. Сегодня это День защитника в широком смысле слова – Отечества, дома, семьи, всего того, что близко сердцу и составляет для нас понятие Родины. Какой он – настоящий мужчина? Как поздравить любимого человека? Говорят, только в этот день можно встретить девушку, которая едет в автобусе с только что купленной дрелью и улыбается.

Анастасия Урнова: Везет же женщинам-военнослужащим – их поздравляют и 23 февраля по специальности, и 8 марта в Международный женский день. Но сегодня главные герои нашей программы – все-таки мужчины. Многие из них прошли через военную службу. Ну а тех, кто не служил, мы, конечно, тоже поздравляем, потому что, в конце концов, в последнее время 23 февраля – это просто Мужской день. И вот об этом празднике и его героях мы будем говорить сегодня. Первое, что мне хотелось бы вас спросить – это поздравляете ли вы мужчин с 23 февраля? И если да, то вот как вы это делаете? Расскажите нам, пожалуйста.

Наталья Толстая: Ну, с песочницы, наверное, с детского сада. Это очень хорошо. Преемственность поколений и передача самого ритуала поздравления мужчин – очень важный аспект воспитания женщин. То есть нужно все время понимать, что наступает один-единственный день в году, когда не передник и фартук нужен, и почитание и рассказ о том, какой мужчина молодец. Ну, кроме дня рождения и Нового года, естественно.

Анастасия Урнова: Валентина, вы разделяете это?

Валентина Пиманова: И вот это самое главное – какой он молодец. Потому что, мне кажется, это его стимулирует, когда ему хотя бы раз в год говоришь о том, какой он молодец.

Анастасия Урнова: Хочется верить, что не раз в год все-таки.

Валентина Пиманова: Нет, безусловно, конечно. Но мы говорили сейчас о том, что этот день превратился в такой общий праздник мужчин, хотя это иногда вызывает некое, так сказать, сопротивление, потому что очень хочется, чтобы они были защитниками. И они к этому, безусловно, все стремятся. Но в этот день как-то, наверное, правильно с точки зрения психолога, что мы говорим о том, что они все таковы.

Наталья Толстая: И не просто говорим, а оду поем.

Валентина Пиманова: Да, оду поем.

Анастасия Урнова: Это наша задача.

Валентина Пиманова: Вы знаете, если можно… Мне очень повезло, потому что я… просто не буду говорить, но много-много лет работаю на телевидении и, конечно, видела мужчин самых разных и самых замечательных в этой стране.

Вот не далее как сегодня пришлось по долгу службы звонить всеми любимому Игорю Леонидовичу Кириллову. И, если позволите, первый человек, первый мужчина, которого я хотела бы поздравить с этим днем, – это Игорь Леонидович, бесконечно (смотрю даже в камеру) мною любимый, потому что… Не поверите, я знаю этого человека более 30 лет. Это абсолютный образец мужского начала во всех его проявлениях. И все люди, работающие на телевидении, насколько он еще и хорош чисто… Ну, профессионально – это понятно. Но он истинный мужчина еще и потому, что он более 50 лет прожил со своей прекрасной женой Ириной Всеволодовной, она была известным звукорежиссером на телевидении. И вот сколько женщин за мою жизнь, у кого я только ни брала интервью… А дикторский отдел – мы все понимаем, что это такое, да? Это первые красавицы страны. Все говорили всегда только в превосходной степени о том, что это настоящий муж, это настоящий джентльмен. И он остается таким по сей день.

Поэтому позвольте мне, я скажу: Игорь Леонидович дорогой, здоровья вам! И пожалуйста, оставайтесь этим образцом для нас всех настоящего мужчины.

Анастасия Урнова: Вы нам уже задали образец настоящего поздравления, мне кажется, такого, как оно должно звучать.

Валентина Пиманова: Конечно.

Анастасия Урнова: Анастасия, начали говорить про то, что мужчина – это защитник. Вы с этим согласны?

Анастасия Третьякова: Безусловно.

Анастасия Урнова: От чего он нас должен сейчас защищать?

Анастасия Третьякова: Безусловно. От всего, от всего. От трудностей, от вредностей, от глупостей, от ужасных людей в метро. Я не знаю, на самом деле не то чтобы защищать, а я бы сказала – оберегать и создавать такой…

Анастасия Урнова: Кокон?

Анастасия Третьякова: Кокон, да.

Валентина Пиманова: Подушку безопасности.

Анастасия Третьякова: Подушку безопасности. Я думаю, что так. Я своих сыновей воспитываю именно таким образом. И несмотря на то, что сейчас очень много говорится о том, что "вы сами боролись за равноправие", что "за что боролись, на то и напоролись"…

Анастасия Урнова: "Получите, распишитесь".

Анастасия Третьякова: …тем не менее, у меня абсолютно железобетонное правило, что женщина – это цветок, женщина – это то, что нужно холить и лелеять.

Анастасия Урнова: Светлана, это, наверное, соответствует тому образу, который нам рисуют традиции относительно мужчины и женщины: мужчина – сильный, женщина – цветок. Правильно ли это?

Светлана Юревич: Вы знаете, я в своей жизни особенно почитаю, уважаю безмерно и восхищаюсь героями. И действительно, я считаю, что герой-мужчина – это такое вообще удивительное явление. Мне кажется, в нашей жизни иногда сетуют женщины, что как будто бы героев мало. На самом деле их очень много, их очень много – тех, которые рядом с нами, которые несут свою службу, свою вахту, свое предназначение в этой жизни.

Анастасия Урнова: Вы имеете в виду – по профессии или по жизни?

Светлана Юревич: Вы знаете, иногда тоже у меня были такие мысли: "Вот как наша жизнь? Неужели здесь есть место героям?" А потом, когда я увидела тех людей, которые, ну, вы сами прекрасно знаете, расчищали взлетную полосу для самолета, все были просто в восторге и в таком преклонении перед чувством долга у этого мужчина. Это обычные герои, которые ходят вокруг нас. Те, которые на резиновой лодке могут спасти во время бедствия тонущих людей. То есть это люди, которые, может быть, ведут такую обычную жизнь, может быть, рядового клерка, скажем так, но опять же, когда нужно, он может мобилизовать себя и встать на защиту слабого, обиженного, терпящего бедствие и так далее. То есть моя вся любовь – она к героям. Я люблю героев.

Наталья Толстая: А мне кажется, что все мужчины, все – от маленького до глубоко в возрасте – достойны того, чтобы мы их поздравляли в этот день, потому что в каждой профессии… А разве директор книжного магазина огромного, мужчина мечты – не герой? А разве хирург, стоящий у раны… Он не кричит, у него нет пиара. Он стоит и каждый день совершает свой подвиг.

Валентина Пиманова: Совершенно правильно, да.

Наталья Толстая: Подвиг – это то, когда ты великий профессионал в своем деле, и плюс ко всему у тебя есть надежный тыл в виде семьи. Вот я казачка донская. У нас есть такое поверье: если у тебя нет любви, удачи, здоровья и денег, не лезь с советами. Поэтому самый основной герой, мужчина и женщина – это тот, кто сначала сделал себе, а потом всем остальным. Мне кажется, что, начиная от самых главных наших легенд, у каждого героя обязательно должна быть любимая женщина. И у нас, у казаков, женщина должна стоять с самым лучшим мужчиной рядом, это ее место. Не выше. Потому что если женщина выше, то будет конец света, как бы земля с небом поменяются местами. Рядом. И тогда все будет хорошо.

Валентина Пиманова: Простите. А мне кажется, и я об этом всегда говорю в своих программах, вот убеждена просто, что за каждым успешным мужчиной обязательно стоит женщина. Согласитесь. Правда?

Анастасия Урнова: Непременно.

Валентина Пиманова: Это необязательно любимая женщина, необязательно жена. Это может быть и мама. Это может быть…

Анастасия Урнова: Администратор. Сколько мужчин, которые невероятно умны, но при этом совершенно не способны организовать свою жизнь и свою карьеру, если за их плечами никто не стоит.

Валентина Пиманова: Сейчас мы начнем разговор о том, что ими надо руководить.

Наталья Толстая: Конечно, конечно.

Светлана Юревич: Смотрите, что интересно. Вот опять же я как любитель старинных текстов хотела бы достаточно любопытные и интересно звучащие в нашей современной жизни слова Домостроя, которые были написаны 300 лет назад. Представьте себе, собственно говоря, вообще весь мир на этом-то и зиждется, на этом и основан. "О доброй жене хвала мужу и честь. Добрая жена увеличивает мужу своему долголетие". То есть, собственно говоря, от жены зависит практически успех, вот этот самый героизм. Ведь ради женщины он делает подвиги. В конце концов, наверное, неотделим мужчина от женщины как бы в значимости своей, жизненной позиции, вот этого служения своего жизненного, чтобы совершать этот самый подвиг.

Анастасия Урнова: Знаете, раз уж мы заговорили о текстах, то ведь и сейчас очень много книг, в том числе тренингов, о том, как женщине стать настоящей богиней, генератором какой-то особенной энергии и сделать так, что мужчина расцветет, станет невероятно богатым, успешным и так далее. С вашей точки зрения, где границы возможностей этой чудесной богини, которая вечером всегда встречает своего мужчину в идеальном состоянии внешности и в прекрасном настроении? Есть тут какие-то лимиты в наших с вами возможностях?

Наталья Толстая: Ты можешь себе представить балерину, которая ходит на пуантах все время?

Анастасия Урнова: Ну, я – нет.

Наталья Толстая: С бантом в волосах. То есть в любом случае они снимают и надевают балетки, специально придуманные тапочки. Нельзя стоять на цыпочках все время. Но когда мужчина и женщина берут жизнь свою, как кусок стекла, один с одной стороны, а другой – с другой, и несут, они могут меняться местами, присесть вдвоем. Самое главное – контактировать другом с другом.

Анастасия Урнова: Мы сейчас говорим про прекрасные партнерские отношения.

Наталья Толстая: Если она короной царапает потолок и ходит, и рассказывает, что она богиня, то этого мало.

Валентина Пиманова: У каждого свои рамки.

Анастасия Урнова: Нет-нет, я не имею в виду, что женщина – богиня. Я имею в виду, что нас со страниц многих книг, многих журналов, тренингов учат: "Ты, женщина, может быть, много работаешь и, может быть, даже много зарабатываешь, но дома ты женщина, у тебя роль второстепенная. Ты добрая жена, – почему я об этом и заговорила. – И от тебя зависит, станет ли твой мужчина успешным. Дай ему соответствующую энергию". Вот доколе все зависит от женщины? Вот что я хочу понять.

Наталья Толстая: Не знаю.

Валентина Пиманова: Не знаю.

Анастасия Третьякова: Кстати, обратных тренингов и обратных текстов не существует. Что должен сделать мужчина для того, чтобы женщина была счастлива, чтобы она была, я не знаю, успешна и так далее и тому подобное?

Наталья Толстая: А ведь вы абсолютно правы. Вот мне сегодня задавали вопрос: "Почему вы не пишете книги для мужчин?" Потому что у них не стоит вопрос: "Как ее вернуть? Как сделать так, чтобы она в меня влюбилась? Как упросить ее, чтобы она за меня вышла замуж?" Потому что они знают, как им быть. И ведь если мы говорим о героях, то герои разные бывают.

Анастасия Урнова: То есть им учиться не надо? Мужчиной рождаются!

Наталья Толстая: Разные бывают. Есть мужчина-воин. Есть мужчина – домашний хозяин. И есть мужчина-нарцисс. Ну, разве, допустим, актер театра и кино, мужчина-нарцисс, играющий опять же какую-то героическую роль, он же показывает пример нашим детям, и он тоже своего рода герой на своем месте. И мужчина – домашний хозяин, который, может быть, не спас великое количество людей, но он вырастил какие-то продукты, он вырастил сыновей умницами, граждан нашей России, он служит земле, вере, правде. Это же важные штуки. И поэтому не надо прямо… Мы не только восхваляем мужчину-воина, а мы восхваляем вообще мужчину в любом его проявлении.

Анастасия Урнова: Вот идеальный мужчина, настоящий мужчина?

Валентина Пиманова: Девочки, мы должны все понимать (по-моему, это не секрет, и психолог даст мне, так сказать, возможность не соврать), что мы живем все-таки в мужском мире. Согласитесь.

Наталья Толстая: Согласна.

Валентина Пиманова: И, наверное, это хорошо, потому что, по большому счету, так и должно быть, это оптимально.

Анастасия Урнова: Такое ощущение, что Настя не согласна.

Анастасия Третьякова: Нет, абсолютно.

Валентина Пиманова: Иначе бы она не растила сыновей в таком духе.

Анастасия Третьякова: Я бы очень хотела пожить в женском, но у меня, к сожалению, нет такой возможности.

Валентина Пиманова: И не получится. И не стремитесь. И я говорю это в связи с тем, что мужчины же тоже разные абсолютно. Наташа только что говорила о нарциссах-актерах. А сколько, между прочим, примеров, когда эти нарциссы-актеры прекрасные мужья, отцы и вообще невероятно домашние преданные мужчины в жизни? Примеров масса. Тот же Александр Лазарев-старший, да?

Наталья Толстая: Согласна, согласна, да.

Валентина Пиманова: И тот же Коренев. Это беспрецедентные какие-то. А уж какие красавцы, какие герои на экране! Поэтому здесь все относительно. И, наверное, действительно очень многое зависит от женщины. Но, как мне кажется, прежде всего все-таки зависит от мамы, которая воспитала этого мальчика.

Анастасия Третьякова: Вот тут я абсолютно соглашусь.

Анастасия Урнова: Расскажите.

Валентина Пиманова: У меня просто дочь, поэтому я не берусь об этом говорить.

Анастасия Урнова: Расскажите, как вы воспитываете сыновей. Столько об этом говорят.

Анастасия Третьякова: Вы знаете, я настолько уже привыкла находиться в мужской системе координат, что я себя по-другому, в принципе, и не представляю. Я очень рассчитываю, что в моей жизни когда-нибудь появится и дочь. Но, если честно, то с парнями спокойнее. А с ней я точно совершенно не знаю, что делать. И косички заплетать я не умею. Ну, у меня так сложилось мое детство и моя судьба, что мне проще было идти, скажем так, от противного. И я знала точно совершенно, каких я хочу отцов своим внукам.

Наталья Толстая: Ух ты как!

Анастасия Урнова: Это очень хороший подход.

Анастасия Третьякова: Поэтому у меня была и есть сейчас абсолютное принятие. Мы разговариваем абсолютно на равных. Мы переписываемся, перезваниваемся. Мы принимаем слабости и… я даже это не могу назвать недостатками друг друга, а особенности друг друга, вспыльчивые характеры, проявления лени. Я не знаю, мы просто… Вот вы говорили про партнерские отношения. Вот у нас партнерские отношения.

Валентина Пиманова: А появление невестки в вашей жизни?

Анастасия Третьякова: Опять же жизнь моя сложилась таким образом, что я была невесткой, которую не сразу приняла свекровь. И это было достаточно долгое противостояние. Я точно знаю, что я никогда в своей жизни не скажу слово "против", потому что у моих сыновей должна быть нормальная нервная система.

Анастасия Урнова: А какого возраста сейчас ваши сыновья?

Анастасия Третьякова: Старшему – 14, а младшему – 10.

Анастасия Урнова: То есть еще есть некоторое время.

Анастасия Третьякова: Да.

Анастасия Урнова: Тут интересно. Часто же говорят, что мужчину надо воспитывать как сильного, не разрешать ему проявлять эмоции. "Мужчина не плачет. Мужчина может. Мужчина достигает".

Наталья Толстая: Неправда. Разрешили им плакать буквально несколько лет назад. Прямо глянцевые журналы сказали им: "Можно!" Потому что они действительно все время кричат вовнутрь. Почему они умирают раньше? Они кричат вовнутрь. Мы же наружу, проплакалась – и все, пошла картошечку жарить. "Кушать будешь, дорогой?" Быстро отходим. А они, как глаженое белье, лежит, лежит, лежит…

Анастасия Урнова: Копится, копится.

Наталья Толстая: А потом – прорыв! И мы спрашиваем: "Почему из-за фантика ты такой крик устроил?" А потому что больше места нет. Поэтому разрешили, сказали: "Плачьте!"

Валентина Пиманова: Можно. Что они и делают.

Анастасия Урнова: Вы тоже разрешаете?

Анастасия Третьякова: Я говорю: "Ты можешь это делать".

Анастасия Урнова: "Ну, ты же человек". Светлана, у вас же тоже сын, правильно?

Светлана Юревич: Да. Я хотела поделиться своим собственным личным опытом. У меня так сложилась судьба, что я рано осталась вдовой, в 29 лет. И ребенку всего лишь было пять. И вот представьте себе мое состояние. Это же 90-е годы, это тяжелое время. Оно для всех было тяжелым, и для меня тоже. И вот что мне приходилось делать в эпоху безденежья, в эпоху безработицы и так далее? Вот он сидит передо мной, а ему всего лишь семь или восемь лет. И ему говорю: "Лева, ты же самый старший мужчина в доме. Как мы будем делать? Как мне поступить? Что мне решать?" То есть его роль была совещательной. И я была так поражена, когда вдруг услышала… Вот он восьмилетний был, и он говорит: "А вот я в детстве думал вот так". Я говорю: "Как это – в детстве?" А он говорит: "Ну, я же старший мужчина в доме". То есть он воспринимал себя уже как старший и главный, я с ним советовалась.

И вы знаете, что произошло у меня самой? Женщине всегда нужно ощущать вот это чувство мужского плеча. И я стала как бы сама подчиняться его решениям, слушать его. И действительно я его признала старшим внутреннее. То есть не то, что я мать, я главенствую, я давлю, буду делать именно так. Но меня, конечно, немного огорчало то, что он у меня очень чувствительный, очень часто тоже плакал. И я думала: "Как же так же? Вроде бы я такая сильная, я все могу. И вдруг у меня сын плачет".

Анастасия Урнова: Ну, он должен был как-то компенсировать такую ответственность, которая к нему пришла.

Светлана Юревич: Вы знаете, и вдруг он резко прекратил где-то в 11–13 лет, когда происходит это становление личности. Он вдруг резко перестал плакать. То есть все вопросы он решает самостоятельно. Я обращаюсь к нему за помощью. И что поразительно – он мне начал давать советы, когда ему… сам он ходил в первый класс буквально, причем советы такие глубокомысленные. Я все никак не могла понять: не то у меня рано повзрослевший ребенок, либо он философ какой-то. Потому что сама я выступала, в общем, как многие женщины. Вам же знакома такая ситуация? Бежит мама и дергает своего мальчика, а это же мужчина будущий. Она его дергает за руку и: "Бежим, бежим! Быстрее!" Он спотыкается, бежит. Она его чуть ли не волоком в детский сад, в школу. "Опаздываем! Быстрее!"

Наталья Толстая: Как Пятачок за Винни-Пухом. Представила себе картину.

Светлана Юревич: И со мной было такое же. И я его точно так же за собой гнала в этом ритме жизни. И вдруг он резко… А ему же надо везде все посмотреть. И он видит, какая осень, ему надо посмотреть лужи, вдруг они льдом покрыты. То есть он лирик.

Анастасия Урнова: Масса всего интересного.

Светлана Юревич: И он спрашивает… Я говорю: "Давай быстрее, быстрее! Ты что? Какие листья? Какие лужи?!" И вдруг он резко так, решительно руку свою отодвинул, выпустил мою и говорит: "Зачем ты на меня кричишь? – причем он же маленький такой. – Зачем ты на меня кричишь? Ведь сейчас мы уже ничего не можем сделать. А вот завтра мы просто встанем пораньше".

Валентина Пиманова: На самом деле философ.

Анастасия Урнова: Гениально!

Светлана Юревич: И я про себя подумала: "Ведь действительно так же оно и есть". И я просто от неожиданности встала как вкопанная. Действительно так. Теперь я встаю в 5:15 и все успеваю.

Анастасия Урнова: Не довело вас это до добра все-таки, по моим личным меркам.

Светлана Юревич: Я все успеваю. Да, он меня воспитал во многих вопросах.

Анастасия Урнова: Вот сейчас, наверное, у всех уже есть какое-то представление о том, что такое идеальный мужчина. Вот какой он – настоящий? Тем более что, вы правильно говорите, часто звучит: "Вот их уже нет. Вот уже помельчала порода". Мне, честно говоря, так не кажется. Я, например, смотрю на своего супруга и думаю: "Вот он настоящий мужчина". Вот вы что в это понятие вкладываете?

Анастасия Третьякова: Ну, для меня настоящий мужчина – это мужчина, который умеет принимать решения и нести за них ответственность, и который не только говорит, но и делает. Вот для меня это основное.

Анастасия Урнова: Ну, тут, наверное, все возьмут сейчас и согласятся.

Валентина Пиманова: Да, конечно.

Наталья Толстая: Я тоже подумала, что с папой повезло мне, супруг у меня самый лучший на свете. Вот смотрю, что вы рассказываете, что, по вашему мнению, идеальный мужчин. Мне кажется, это тот, который смеется и плачет с тобой в резонансе, это тот, который реагирует… У меня в операционную шел и мог плакать над мультиком. Ночь, полночь, всегда. Скальпель в руке, и все живые. И супруг такой же. Наверное, в меру сентиментальный, как ты, в меру сильный, щедрый, с юморком, любящий поесть, хвалящий твою еду, видящий, что ты сделала, все время который неравнодушный, он подходит к тебе и хочет потрогать. Тот, кому хочется рожать детей. Тот, с которым не страшно стариться. Тот, с которым хочется обняться. И он душа дома.

Анастасия Урнова: Хочется секундочку помолчать и обдумать это. Я так понимаю, что во многом у вас представление об идеальном мужчине сформировалось как раз благодаря отцу вашему?

Наталья Толстая: Да.

Анастасия Урнова: Тоже интересно, кто влияет.

Светлана Юревич: Вы знаете, сейчас я тоже расскажу. Тоже удивительно, насколько мое впечатление о мужчинах… Действительно, первый такой опыт взаимодействия – это с отцом. Насколько у меня был замкнутый, носящий внутри себя целую вселенную ученый-астроном. То есть представляете? Это редчайшая профессия. Причем тот, у которого в голове цифры, физика, химия, астрономия, небесная механика. То есть это был действительно человек-вселенная. Он мог, например, не знать какие-то бытовые вещи. Например, один раз, как настоящий ученый рассеянный, допустим, один ботинок одел серый, а другой – коричневый. Они просто были одной модели.

Анастасия Урнова: Ну, это все незначимо.

Светлана Юревич: Понимаете? Зато у него был космос. И я в потрясении… Он мало говорил, совершенно мало говорил. Он в основном читал книги. Как он меня приучал к чтению? Он мне просто подсовывал энциклопедию.

Анастасия Урнова: Это захватывающее чтиво.

Светлана Юревич: Вот и все. Представляете, то есть обо всем. И я имею склонность к научному труду. Я тоже знаю обо всем, хоть и по чуть-чуть. Соответственно, он руководил моим чтением, хотя сам разговаривал очень мало. Но мир книг он мне открыл, вот этот внутренний космос. И я переняла у него привычку… За всю жизнь (это также и окружающие говорят) никогда он никому не давал оценочной характеристики. И вот чем больше я живу, тем больше я приобретаю вот эту же уверенность.

Наталья Толстая: То есть ты все время говоришь: "Хороший, хороший, хороший"?

Светлана Юревич: Да.

Наталья Толстая: А "плохой" не говоришь? А "хороший" – это оценочное?

Светлана Юревич: А потому что я оцениваю только хорошее, я остальное просто не вижу.

Анастасия Урнова: Надо запомнить и перенять.

Светлана Юревич: Для меня просто его нет. Вы знаете, действительно, ведь в любом состоянии везде есть…

Анастасия Урнова: Что-то хорошее. Валентина, а на вас кто повлиял?

Валентина Пиманова: Вы знаете, мне тоже очень повезло. Я сижу, слушаю и думаю: "Боже мой, как мне повезло!" Мои родители вместе прожили 60 лет. Не так давно мамы не стало. Знаете, это тот самый случай, когда просто люди сливаются воедино настолько! При том, что каждый из них был личностью. Мама была доктором очень известным и очень хорошим. А папа – архитектор. Люди совершенно разных профессий, но тем не менее. Папа, в общем, человек… Вот вы говорите, ваш читал книжки. А мой исключительно работал и создал так много в этой стране, что даже, в общем, трудно это все перечислить.

Вы начали с того, где вот эта грань, которую женщина может себе позволить. Я как раз вспомнила о том, что моя мама была тоже казачкой. И она была такой женщиной с очень сильным характером, отчасти даже властным таким характером, который не мог не проявляться. И достаточно импульсивная. Но она всегда говорила: "Да, я, безусловно, шея, которая поворачивает эту голову. Но я очень четко знаю, до каких пор можно". Мне кажется, мудрость женщины должна заключаться каждый раз индивидуально по отношению к своему мужчине. Надо знать, вот до каких пор.

Анастасия Урнова: Да, где стоп-сигнал загорится, конечно.

Валентина Пиманова: Папа – интеллигентнейший человек, который… Никогда в жизни я слова, простите, "дура" не услышала, а не то что-то еще, по отношению к любой женщине. Но характер тоже был. И я четко видела, что мама могла, но до какой-то определенной степени.

Наталья Толстая: Я хотела бы немножко добавить. Ведь уставы нужны везде. Вот мы говорим, что определенная дистанция до красной кнопки. Вот есть устав в армии. Точно так же в каждой семье есть свой птичий язык, есть свои правила. И иногда достаточно просто вот так руку поднять – и ты понимаешь, что нужно принести хлеба. Или поднять бровь – и ты понимаешь, что нет ложки на столе. Вторую бровь – соли нет. И я, например, понимаю с полуслова уже. И это нормально. Зачем десять раз одно и то же повторять? Если вернуться вообще к миру, к планете, есть племена, которые жестами – "нельзя" или "пожалуйста". Жестами общаются. Если словами какими-то важными… Кто-то друг друга на русском народном всякими словами посылает, а потом, когда хочется обидеть, надо изобретать какие-то другие слова. А есть пары, которые ничего обидного друг другу не сказали, а ты видишь, что у них прямо холодно в доме.

Анастасия Урнова: Что-то происходит.

Наталья Толстая: Устав должен быть.

Валентина Пиманова: Извините. Мне кажется, что мы сейчас обо всем говорим, теории выстраиваем самые разные. На самом деле секрет прост, и он тривиален очень: нужна любовь, безусловно. Вот когда ее нет… Причем в любом возрасте она своя, и она трансформируется в какую-то любовь-уважение, в родственность. И это тоже любовь. И неизвестно, что лучше – любовь или влюбленность? Я, так сказать, градации такие провожу. И в этом смысле мне кажется, что самое главное – все-таки не потерять уважение друг к другу. И это не громкие слова, а это правда очень важно. Вот есть некая грань, которую ну нельзя переходить. Вот если ты ее однажды перешел, то потом уже очень трудно.

Наталья Толстая: Так это то же самое дезертирство.

Валентина Пиманова: Конечно, конечно.

Анастасия Урнова: Все-таки мы живем по законам армии?

Наталья Толстая: Женщина и мужчина. В принципе, в каждом доме своя армия. Бог его знает, кто там генерал. Бог его знает, кто там шея, кто там министр финансов. Но в каждом доме свои правила. Мы не можем под одну гребенку всех грести.

Валентина Пиманова: Так же, как и в армии: если любят командира, то рвут на себе тельняшку, чтобы что-то сделать. А не любят – так будут бойкотировать любой приказ.

Анастасия Урнова: Говорят, что хорошие отношения основаны на хорошей еде. И еще говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Настя, вы, наверное, лучше всех в этом разбираетесь. Вы автор книги "Бургеры".

Анастасия Третьякова: О, это правда, это действительно так. Каким бы уставшим или успешным, или радостным, или грустным ни был бы мужчина, в конце своего тяжелого или не очень трудового дня, стоит поманить его, я не знаю, хорошим стейком с кухни – и все проблемы уходят на задний план. Но есть одно правило: сначала покормить, а потом поговорить. Потому что голодный мужчина, к сожалению, плохой собеседник. Я бы даже сказала, что не собеседник вообще.

Анастасия Урнова: Тут, мне кажется, маленькая ремарка. Вообще голодная женщина – тоже так себе существо. Я вот даже так выражусь.

Анастасия Третьякова: Ну, как-то у нас с терпением получше. Все равно природа нас как-то научила терпеть какие-то лишения.

Анастасия Урнова: Я так понимаю, что вы специализируетесь как раз на приготовлении мяса?

Анастасия Третьякова: Ну, я обречена в силу того, что у меня дома одни мужчины. И это действительно продукт, который используется…

Наталья Толстая: "Обречена", – сказала Настя. А про бургеры можно целую книжку написать?

Анастасия Третьякова: Я тоже думала сначала, что это практически невозможно. Но это правда, это так.

Анастасия Урнова: Почти 200 страниц в этой книге. Хотя, казалось бы, такое простое… А почему? Откуда берется столько информации? Казалось бы, хлеб, булочка, сыр, помидорчики, зелень…

Наталья Толстая: Дайте рецепт безотказный, который всем понравится.

Анастасия Урнова: Чтобы все сегодня приготовили, и праздник прошел хорошо.

Анастасия Третьякова: Вы серьезно?

Анастасия Урнова: Абсолютно. Ну, ваш коронный.

Анастасия Третьякова: Ну, классический обыкновенный бургер. Мужчины – консерваторы во вкусах. И для того чтобы их приучить к чему-то, нужно очень дозированно, очень аккуратно добавлять какие-то… я это называю "изюм". По чуть-чуть. Чуть-чуть соус другой. Чуть-чуть другие овощи. Овощи не сырые, а, может быть, чуть-чуть подмарированные. И так далее и тому подобное. И потихоньку уже двигать его в сторону гастрономического какого-то образования. Мужчины любят самые простые и понятные им с детства вещи. Ну, что такое бургер? Ну? Это мамина котлетка между двумя хлебушками. И все.

Анастасия Урнова: Ну а сырочек?

Анастасия Третьякова: Ну, это уже…

Наталья Толстая: "Изюм".

Анастасия Урнова: А дорблюшечкой посыпать? Это от меня как бы лайфхак. Если сверху чуть-чуть дорблю еще, то это дает очень интересную ноточку.

Анастасия Третьякова: Хорошее мясо – это секрет правильного бургера. В общем, нет никакого секрета на самом деле. Хорошее и правильное мясо, из него правильной рубки сделанный фарш, свежая булочка, свежий салатный лист, кусочек сыра, соус – и все.

Анастасия Урнова: Надо заканчивать и идти есть.

Валентина Пиманова: А как быть с тем, что мужчины сейчас все тоже хотят быть в форме, все худеют, не дай бог, так сказать, переедание?

Наталья Толстая: А худательный есть бургер?

Валентина Пиманова: Вот!

Анастасия Третьякова: Есть. Вы просто убираете булочку и заменяете на два листика салата.

Наталья Толстая: Понятно.

Анастасия Урнова: Мне муж сказал, что это вообще несерьезно – листики салата.

Анастасия Третьякова: Обычно они так и говорят. Как бы мы за ЗОЖ, мы бегаем по утрам. Мы покупаем самые крутые кроссовки, у нас есть рюкзачки, пульсометры, наушники, все есть.

Анастасия Урнова: Но есть группа "Ленинград", которая сказала нам, что такое ЗОЖ.

Анастасия Третьякова: Провокация.

Анастасия Урнова: Да, совершенно верно. Валентина, вы тоже готовите мясо? Многие считают, что это все-таки прерогатива мужчины – этим заниматься.

Валентина Пиманова: Вы знаете, я не готовлю… Нет, безусловно, я готовлю мясо, когда это нужно. Дело в том, что я сама практически не употребляю мяса уже много лет, и об этом не жалею. Ну да, приходится готовить. Но опять же мне в этом смысле очень повезло, потому что у меня наследственность. У меня только, в отличие от вас, кубанские казаки по маминой линии. Поэтому понимаете, какая школа кулинарная, да?

Анастасия Урнова: Да.

Валентина Пиманова: Где всегда присутствовал чеснок, если позволите.

Анастасия Третьякова: Позволяю. Я позволяю.

Валентина Пиманова: Если это котлета, то обязательно должен быть. Бабушка делала такие котлеты, которые просто собирали, по-моему, весь район на запах. И в этом смысле, да, конечно, я все-таки это умею и все это люблю. Но опять же я все время сталкиваюсь с проблемой, что даже мой папа, которому 80 на сегодняшний день, он все время пытается себя ограничивать, потому что им всем хочется быть молодыми и красивыми.

Анастасия Урнова: Но мясо разве как-то мешает нам быть молодыми и красивыми? Мне тоже кажется, что здесь такая вечная война. И как раз мужчины за то, что, мясо не вредит здоровью, а наоборот.

Валентина Пиманова: Ну, разные теории существуют.

Наталья Толстая: Мы не знаем, правда? По нашим профессиям… Диетолога здесь нет.

Анастасия Урнова: Непонятно. Но опять же я к мясу не прикасаюсь. У меня есть для этого муж. И я знаю, что если он…

Наталья Толстая: Ты ешь-то хоть?

Анастасия Урнова: Я ем, конечно. Мой муж его так готовит (у меня сегодня реклама мужа), что не есть его просто невозможно. И если есть мангал, то я знаю, что мое дело – салатик порезать. Ну, в этом смысле это абсолютно, мне кажется, традиционный подход. И почему бы нет? Это же замечательно вообще, когда можно что-то сплавить на другого человека.

Наталья Толстая: Делегировать права.

Анастасия Урнова: Да. И это чудесно. Вы говорите, что все собираются поздравлять. По крайней мере, вы собираетесь поздравлять своего мужа?

Наталья Толстая: Однозначно.

Анастасия Урнова: Как, что подарите?

Наталья Толстая: Ну песнями, пляски, как положено.

Анастасия Урнова: "Лучший мой подарочек – это я"?

Наталья Толстая: Ну, на люстре покачаемся, со шторы прыгнем, все как надо, танец огня станцуем, песню споем. Все сделаем как надо.

Анастасия Урнова: Вы?

Анастасия Третьякова: Я нет. Я не со шторы, нет.

Анастасия Урнова: Ну как-то поздравляете?

Анастасия Третьякова: Ну, скажем так, это у нас такой а-ля день самоуправления.

Анастасия Урнова: Кто кем управляет?

Анастасия Третьякова: Ну, как обычно.

Анастасия Урнова: Они собой.

Анастасия Третьякова: Да, только официально. Но при этом есть какие-то пожелания, которые я исполняю, в том числе и кулинарно-гастрономические какие-то их любимые штуки.

Анастасия Урнова: Но какого-то особенного подарка, вы не мучаетесь, носки не покупаете?

Анастасия Третьякова: Носки – нет. Мне кажется, нет, это… Я люблю дарить впечатления, скажем так. Впечатления могут быть разные, положительные – люстры, шторы, песни и пляски. Это может быть поход куда-либо, вот я предпочитаю так.

Анастасия Урнова: Выкручиваться.

Валентина Пиманова: Вы знаете, мне в этом смысле, может быть, проще, потому что я названа Валентиной в честь своей бабушки, она тоже была Валентиной. Ее уже нет, но как-то у нас всегда сочеталось.

Анастасия Урнова: Вас, кстати, с именинами еще можно поздравлять.

Валентина Пиманова: Да, я с удовольствием принимаю поздравления, потому что всю жизнь это меня…

Анастасия Урнова: Сопровождает.

Валентина Пиманова: Не преследует, сопровождает – хорошее слово, да. Так вот, в этом смысле у нас всегда в семье это праздник, потому что сочетаются два начала – и мужской праздник, и именины. И всегда был, при жизни бабушки, и потом мама это всегда любила соблюдать. И я пытаюсь это делать тоже, и даже моя дочь это делает. Всегда, конечно, застолье, всегда праздники. И вот я очень рада тому, что моя дочь – ну, она достаточно молодой человек, но все-таки уже зрелый – она до такой степени соблюдает вот эти традиции. То есть она вышла замуж, уже вот она тоже жена, это все замечательно. И при этом вот у нас такие даже излишние, мне кажется, эти подарочки, эти секретики – все это соблюдается. Так что мы на уровне.

Анастасия Урнова: Может быть, вы какой-то совет дадите? Потому что лично для меня это всегда огромная проблема – выбрать подарок мужчине. С женщиной все понятно.

Наталья Толстая: Пой, танцуй. И все.

Анастасия Третьякова: Люстра же есть в доме.

Анастасия Урнова: Я постоянно пою, танцую. Но тут-то праздник, надо же что-то…

Наталья Толстая: Другую песню.

Анастасия Урнова: Потом, понимаете, 8 марта скоро, мне скажут: "Ну а что ты мне подарила?" В общем, как-то же надо это решать.

Валентина Пиманова: Настя, может быть, просто соблюсти какие-то его интересы? Вот моя дочь, например, берет своего мужа и везет туда, куда ему хочется в этот день, они очень часто куда-то улетают.

Наталья Толстая: Тоже вариант, да.

Анастасия Урнова: Светлана, может быть, у вас есть какой-то рецепт? Может быть, традиционно что-то люди дарят, кроме носков? И насколько может быть хороший подарок шуруповерт или другие инструменты?

Светлана Юревич: Вы знаете, это очень сложный вопрос. Но я вот согласна с тем, что лучше дарить впечатления, потому что в эмоциональной памяти они остаются надолго. Поэтому на ваш вопрос, куда отвести – для меня это как бы без проблем всяких. "Я отведу тебя в музей!" – сказала мне сестра. В Музей танковых войск. Мне кажется, это самое лучшее для мужчины.

Наталья Толстая: Нет, еще можно в баню, еще можно просто…

Светлана Юревич: Мне кажется, здесь все-таки геройскую тему надо соблюдать. Как-то лучше, мне кажется, чем в баню – это можно в любой день сходить, а тут, понимаешь ли, Музей танковых войск.

Наталья Толстая: Очень понравился вопрос, как в веках празднуют 23 февраля.

Анастасия Урнова: Ну не в веках, как вообще празднуют, мужчин как поздравляют. Понятно, что 23 февраля – праздник без вековечной истории, но, может быть, есть какие-то традиционные фишки.

Наталья Толстая: А как женщины мужчин вообще восхваляли?

Светлана Юревич: Как восхваляли?

Наталья Толстая: Все равно ж песнями и плясками.

Светлана Юревич: Сейчас подумаю. Песнями и плясками? Ну, наверное, да.

Наталья Толстая: Может быть, едой.

Светлана Юревич: Сказки могли, наверное, тоже рассказать. Наверное, могли борщ сварить. Кстати, что мы там говорим про иностранных бургеров – вот наш русский борщ. Вот когда я наварю, у меня там 11 ингредиентов в составе, и мне всегда бабка, помню, она так любила мой борщ, и вот она ела, всегда говорила: "Светка, твой борщ от смерти оторвет!"

Анастасия Урнова: Здорово.

Наталья Толстая: А волшебная песня есть над борщом?

Светлана Юревич: Ну как…

Наталья Толстая: Ну чтоб все здоровы были, чуфыр-чуфыр там какой?

Светлана Юревич: Ну как обычно. Мы же, женщины, мы любители, мы знаем эти тайные словечки.

Наталья Толстая: Ну да, у каждой своя песня.

Светлана Юревич: У каждой своя, да. И вот, собственно говоря, наверное, в этом и есть. Вот таких дозированных капель не существует, потому что каждая пара, она созидает вместе вот эти самые чуфыр-чуфыр, как мы говорим.

Валентина Пиманова: Просто главное, чтобы мужчина чувствовал себя героем, правда, во всех смыслах этого слова.

Светлана Юревич: Да. И надо ему дать возможность это почувствовать.

Валентина Пиманова: В этот день, конечно.

Светлана Юревич: Вот это самое главное. Надо дать ему возможность почувствовать себя героем.

Анастасия Урнова: Ну, ему надо что-то говорить, нужно себя так вести, нужно просить его о помощи и защите.

Светлана Юревич: Да.

Анастасия Урнова: Вот каким образом это лучше всего делать?

Светлана Юревич: Мне кажется, наверное, так и нужно делать. То есть без этого просто я не справлюсь. Вот как ты думаешь? То есть, может быть, даже сделаешь как-то по-своему, но выслушать – это обязательно.

Валентина Пиманова: Мы же сейчас о 23 февраля говорим.

Наталья Толстая: С психологической точки зрения, вот это мужской праздник, вот они собрались, в одном месте колбаски себе настружили, по рюмашке выпили – ура-ура-ура! В другом месте собрались, да? Девушек там очень мало, секретари там – где-то их не видно, не слышно. И вот, допустим, 23 февраля не было у тебя мужа, и вдруг в 11 тебе его…

Валентина Пиманова: Доставили.

Наталья Толстая: …доставляют, да. Самая главная наша задача в этот момент не насторожиться, не разозлиться, а понять, что человек провел день так, как он считал нужным. А если он еще прислал SMS: "Я люблю тебя, буду дома нескоро"…

Анастасия Урнова: Никогда, да.

Наталья Толстая: То вообще спасибо большое.

Анастасия Урнова: Знаете, сразу вспоминается шутка, что…

Наталья Толстая: Бывают такие моменты, что 23 мы просто их не видим, бывают.

Анастасия Урнова: Да. Никогда страна не бывает так беззащитна, как утром 24 февраля.

Наталья Толстая: Хорошая шутка.

Анастасия Урнова: Вот ровно продолжение того праздника, который вы рассказали. Но нужно ли это поддерживать? Все-таки это довольно деструктивный, возможно, способ отмечать праздник.

Наталья Толстая: Чтобы в 8 был дома?

Анастасия Урнова: Нет-нет, я не про в 8 был дома, пускай пойдет, не знаю, в спортзал, в музей. Насколько это хорошо, что праздник ассоциируется с алкоголем?

Наталья Толстая: Какую-то сказку ты рассказываешь мне. В музей пошел.

Светлана Юревич: Вы знаете, вообще алкоголь, по народной традиции никогда его не приветствовали.

Валентина Пиманова: Подождите, мы же сейчас о взрослых мужчинах говорим.

Анастасия Третьякова: А не о детях.

Валентина Пиманова: Не даем советы Насте, как воспитывать мальчиков.

Анастасия Урнова: Нет-нет, мы сейчас о взрослых. О детях в следующем…

Валентина Пиманова: Ну, каждый взрослый мужчина должен сам все-таки понимать, что можно, а что нельзя, и свой предел. Но мне кажется, если позволите свой опыт какой-то, что все-таки самое главное – быть вместе. Наташа, вот я не согласна с тем, когда вы говорите, что пусть придет какой угодно и когда угодно.

Наталья Толстая: Бывают такие моменты, когда женщина…

Анастасия Урнова: Мне кажется, это 23 февраля. Или день Петра и Февронии? Нет?

Валентина Пиманова: А, мы говорим только про 23-е?

Анастасия Урнова: Да.

Валентина Пиманова: Тогда зачем мы вообще это обсуждаем, если его нет с нами 23-го числа?

Наталья Толстая: Бывает такое, что за последний час мы можем успеть разругаться и весь день самой себе испортить только потому, что ты сама надумываешь. "Дядя на работе, а не с кем-нибудь в кино" – все!

Валентина Пиманова: Ну, резюме одно: это праздник и наш тоже тогда, 23 февраля – общий праздник, и все должны быть довольны в этот день.

Наталья Толстая: Вы нам скажите, что вы не придете, и мы соберемся в другом месте, согласна.

Анастасия Третьякова: Я за то, чтобы мужчина все-таки имел возможность куда-то выйти самостоятельно, и даже не отчитываться. То есть тут села, успокоилась, тоже выпила по рюмашке, и ждешь, когда он вернется.

Наталья Толстая: И смотришь военные фильмы и плачешь.

Анастасия Урнова: В кои-то веки можно пойти куда угодно и знать, что никто не капает тебе…

Анастасия Третьякова: Абсолютно.

Валентина Пиманова: Стоп, куда? Подождите, девочки, ну это же праздник, они же герои. Они же наши защитники.

Анастасия Урнова: Посидеть, посмотреть фильм "Офицеры", проникнуться тем, какие они прекрасные.

Анастасия Третьякова: Мужская территория должна быть все равно, там, где они себя чувствуют вот как раз теми самыми героями. Потому что, как мне кажется, мужчине не всегда, для того чтобы чувствовать себя героем, нужна рядом женщина.

Наталья Толстая: Согласна.

Анастасия Третьякова: Поэтому там, где они могут…

Наталья Толстая: Похвастаться машиной, конем, сыном, который занимается спортом…

Анастасия Третьякова: …побыть самими собой. У них такая возможность должна быть. И пусть она у них будет 23-го числа.

Анастасия Урнова: А сыновей, вот у вас они еще довольно молодые люди, вы поздравляете? Потому что с некоторой точки зрения странное поздравление: "Сынок, с праздником, скоро в военкомат". Или нет?

Анастасия Третьякова: Ну, скажем так, в нашей семье это скорее всего а-ля мужской праздник, день мужчины. И поэтому я разрешаю некое самоуправление, которое регулируется поворотом шеи.

Анастасия Урнова: Понятно, кто у вас глава в доме.

Валентина Пиманова: Так их трое, что ей остается? Конечно.

Наталья Толстая: Пальто хоть подают?

Анастасия Третьякова: Безусловно. И вот эти вещи, которым как раз я уделяла изначально достаточно много внимания. У меня мужчины открывают дверь, они никогда не сидят в транспорте, даже если там есть свободные места. В крайних случаях, если только он уставший и я вижу, что… Я говорю: "Ну, садись".

Анастасия Урнова: Ну вызнаете, уступать, не уступать место – это, мне кажется, тоже супердискуссионный вопрос. Многие мужчины говорят – во-первых, равноправие, с чего мы начинали: вы этого хотели – пожалуйста, тогда стойте наравне. А с другой стороны, мужчина может ехать, как любой другой человек, с тяжелой работы. Может быть, он сутки не спал, может быть, он сутки у станка стоял.

Наталья Толстая: Туфель натер.

Анастасия Урнова: Туфли натерли, спина болит.

Анастасия Третьякова: Настя, поэтому он и герой. Поэтому он и мужчина. Он рожден немножко физиологически иначе.

Наталья Толстая: Так он же не железный, он кожаный тоже. Он же человек.

Анастасия Третьякова: Придет домой и ляжет на свой диван, и там пусть погибнет.

Валентина Пиманова: Целиком и полностью согласна. Знаете, вот мой папа, мудрый человек и в нем такое, видимо, мужское не то что даже воспитание, у него как раз не было собственного отца, он достаточно рано ушел из жизни. А он, видимо, вот так поэтому и воспитан – у него есть еще старший брат – что они оберегали свою маму, мою бабушку. И я чувствовала себя настоящей женщиной с трехлетнего возраста. Если мы приходили куда-то в театр или в какое-то общественное место, папа всегда пропускал меня, не потому, что я ребенок, а именно потому, что я дама. И сейчас, когда я сталкиваюсь с тем, что ты идешь, и в лоб может любая дверь шмякнуться, то это вызывает просто недоумение. Потому что в крови у нас, у нормальных девочек, воспитанных в хороших семьях, вот это. И извольте соответствовать.

Анастасия Урнова: Мне кажется, что прямо дверь тебе в лицо…

Валентина Пиманова: Бывает, бывает. Вот я вчера пыталась из сугроба выехать просто. Вот совершенно такая конкретная ситуация, когда я не могла. У меня низкая машина, я не могла. Собрались… Это было на перекрестке. Собрались отовсюду на джипах, на разных огромных машинах, которые в общем проходимые.

Анастасия Урнова: И давай ругаться.

Валентина Пиманова: И давай… Никто не вышел.

Анастасия Третьякова: И давали советы.

Валентина Пиманова: Если бы советы. Все просто орали: "Что ты тут встала? Давай, жми на педаль! Умеешь ли ты водить?"

Анастасия Урнова: Кошмар какой!

Валентина Пиманова: А я 30 лет за рулем. Никто не вышел и никто не сказал: "Барышня, давайте помогу". Вот это, к сожалению, реалии сегодняшнего дня.

Анастасия Урнова: У меня такое ощущение, что мне везет. Я когда езжу в метро, мне правда уступают мужчины место. Хотя мне кажется, что я, может быть, и не в том возрасте…

Наталья Толстая: Просто узнают. Просто все любят эту программу и все смотрят.

Анастасия Урнова: Ну, так всегда было, то есть это и раньше было, скажем так. И когда у меня какие-то проблемы с машиной, вот сейчас еще снегопады в Москве, я застреваю при попытках припарковаться практически каждый день. Минут через пять материализуется какой-нибудь мужчина, который меня выталкивает.

Наталья Толстая: Не надо, не надо хвастаться!

Валентина Пиманова: Сглазите, да?

Анастасия Урнова: Ну, это же, понимаете, просто… Тьфу-тьфу-тьфу!

Валентина Пиманова: Я тоже всегда этим пользовалась. Но вот вчера была совершенно конкретная реальная ситуация, когда я подумала: "Боже мой! А где же они?" И не поверите, только вышел один таксист. Вот такой совершенно…

Наталья Толстая: Худенький.

Валентина Пиманова: Видимо узбекской или таджикской… Спасибо огромное этому молодому человеку, который плохо даже по-русски говорил. Он просто вышел из своей машины. И всячески я пыталась задним ходом вырулить. И он мне помог, пока я не вырулила на трассу.

Светлана Юревич: Значит, герой-то нашелся. Герои-то есть.

Валентина Пиманова: Вы не поверите, но сегодня… Вот что значит, что у нас уже психология такая извращенная. Я сегодня думала: "Надо же, мальчик. Наверное, потому, что у них существуют вот эти законы, что старших надо уважать".

Анастасия Урнова: То есть какие-то национальные особенности.

Валентина Пиманова: Национальные особенности. Но это неправильная ситуация на самом деле.

Анастасия Урнова: Ну, разумеется. Но с другой стороны, знаете, тогда возникает вопрос: а где та грань? По крайней мере, где мы хотим, чтобы проходила эта грань? Потому что сначала – будь мужчиной, приди домой, там умрешь. В общественном транспорте веди себя, как герой. А с другой стороны, мы приходим на работу, и мы начинаем работать вместе с мужчинами. Мужчина говорит: "Ну хорошо, я же герой, я же тебя защищаю. Я и буду начальником. И неважно…" И тут мы говорим: "Подожди. Подожди, мужик…"

Наталья Толстая: "А дома ты когда будешь?"

Анастасия Урнова: В смысле?

Наталья Толстая: "Ну, если ты будешь начальником, я тебя видеть не буду".

Анастасия Урнова: Нет-нет. Я имею в виду… Вот вы и не ваш муж, а просто какой-то мужчина, с которым вы вместе работаете. Вы, например, считаете, что вы умнее и талантливее, а этот мужчина говорит: "Ну, я мужик, я буду начальником. Зато я буду геройствовать, защищать тебя от всяких бурь, которые с его более высоких горизонтов приходят". Но мне, например, кажется это несправедливым.

Наталья Толстая: Да пусть командует.

Светлана Юревич: Почему? Я тоже считаю…

Анастасия Урнова: Пусть командует? Но ему буду платить больше. Вы будете работать, возможно, так же, как он. А вы, может, талантливее.

Наталья Толстая: А потом аккуратненько подойдете и скажете: "А купи мне…"

Анастасия Урнова: К начальнику подойти и так сказать?! Просто начальнику?

Наталья Толстая: А почему ты считаешь начальника деньги? Зачем тебе думать об этом?

Анастасия Урнова: Ну, потому что это могли бы быть мои деньги. Как я могу их не считать?

Валентина Пиманова: Очень сложный вопрос. Тут надо для себя, мне кажется, определить, до какой степени ты способна тянуть, грубо скажу, эту лямку, которую тянет он. И если все-таки рациональнее сделать так, чтобы ответственность (а это, безусловно, ответственность) нес на себе он, то я думаю, что не надо. Мне кажется, надо уступить.

Анастасия Урнова: У нас с вами сегодня замечательная программа погибшего феминизма.

Валентина Пиманова: Мы поздравляем мужчин с 23 февраля, с праздником.

Анастасия Урнова: Вы знаете, у нас с вами заканчивается время. Как раз хочется попросить вас поздравить мужчин с праздником. Вот что бы вам хотелось в первую очередь им пожелать? Пожалуйста, скажите что-нибудь хорошее нашим зрителям-мужчинам. Светлана, с вас начнем.

Светлана Юревич: С меня?

Анастасия Урнова: Да.

Светлана Юревич: Ой, вы знаете, ну что сказать? Наверное, это признание в любви. Потому что их природа наделила силой, мужеством, умом. И пусть вот эта красота, мужество, ум, сила, все вот эти качества пусть идут на улучшение этого мира, на созидание. Хотя это праздник мужской, поздравляют военных, но тем не менее я хочу сказать, что мужчина прежде всего будет созидателем и создавать вокруг себя ту удивительную атмосферу силы, чтобы мы, женщины, могли чувствовать себя защищенными.

Анастасия Урнова: В безопасности и гармонии.

Светлана Юревич: В безопасности, да.

Анастасия Урнова: Спасибо большое.

Светлана Юревич: В безопасности и в гармонии. Это хорошее слово.

Наталья Толстая: Фаина Раневская в свое время говорила, что "половинки есть у таблетки и у жопы". Но могу сказать, что каждому мужчине желаю, чтобы рядом с ним была достойная его женщина – та, которая старается думать о его здоровье, вовремя дает ему витамины и вкусно его кормит. Каждому мужчине желаю долгой-долгой жизни, чтобы они нас не бросали и были с нами как можно дольше. Удачи каждому, кто что задумал. Кому в космос, кому строить, кому воспитывать, кому лечить, кому стрелять. "Пусть он землю бережет родную, а любовь Катюша сбережет". Мужчина строит мир, женщина строит отношения. Мальчики, мы с вами всегда! Не оступайтесь! Но если вдруг закачаетесь, там будет наша ладошка, на которую вы всегда обопретесь мизинцем.

Анастасия Урнова: Блеск! Спасибо вам большое. Валентина.

Валентина Пиманова: Мои дорогие мужчины, я хочу вас, конечно же, поздравить и сказать о том, что сколько бы мы ни сетовали по разным поводам на вас, сколько бы мы между собой ни говорили "ах, они такие-сякие!", но все равно без вас мы никуда. Это все знают. И мы вас любим. И когда что-то происходит и мы не чувствуем вашей любви, то наши сердца начинают или учащенно биться, или просто останавливаются. Поэтому, пожалуйста, знайте, что вы наши защитники, вы для нас тот мир, который правда существует в полном смысле слова. А когда вас нет – это не полный мир. Поэтому, пожалуйста, любите нас, цените. Соответственно, мы будем вас платить тем же, во сто раз больше.

Анастасия Урнова: Спасибо вам большое.

Анастасия Третьякова: Я почти расплакалась уже…

Анастасия Урнова: Не говорите. Я сама уже еле сдерживаюсь.

Валентина Пиманова: Каждый о своем, о девичьем.

Светлана Юревич: Да, трогательно, действительно.

Анастасия Третьякова: У меня сложная задача теперь получается, потому что… Созидайте, берегите себя, пейте витамины…

Анастасия Урнова: Самореализуйтесь.

Анастасия Третьякова: …самореализуйтесь, любите нас, оберегайте. У нас полмира, если вас нет, отсутствует. А я все равно скажу, что… Я сегодня буду плохой полицейский. И я скажу: знаете, что? Все равно, мужчины, будьте мужчинами. В принципе, больше мне лично от вас ничего не нужно. С праздником!

Анастасия Урнова: Спасибо. Ну а у меня в этом смысле задача простая, потому что у нас заготовлено еще одно поздравление – музыкальный номер от певицы, просто зажигалки, бомбы, я бы сказала, Теоны Контридзе. И эта песня для вас. С праздником вас, дорогие мужчины! Наслаждайтесь.

ТЕОНА КОНТРИДЗЕ & BAND, "ЭТО НЕЧЕСТНО".

Какой он, настоящий мужчина? Как поздравить любимого человека?
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты