Проблемы местного самоуправления

Гости
Людмила Голосова
председатель Профсоюза садоводов России
Ильдар Фасеев
член Европейского клуба экспертов местного самоуправления
Сергей Бондарь
советник председателя общественного движения «Федеральный сельсовет»
Алексей Аксенов
глава Вилегодского сельского поселения Архангельской области
Андрей Марков
депутат Государственной думы РФ
Елена Киреева
профессор РАНХиГС, доктор юридических наук

«Местная власть должна быть устроена так,
чтобы любой гражданин мог дотянуться до нее рукой».

Владимир Путин

Елена Иванова: Здравствуйте! Это «ПРАВ!ДА?» на Общественном телевидении России. Меня зовут Елена Иванова. А вот какая у нас сегодня тема:

В Государственной Думе готовят поправки в закон «О местном самоуправлении». Речь идет об укрупнении муниципалитетов. В сельской местности будут созданы муниципальные округа, которые могут объединять в себе множество небольших и разрозненных поселений. Ряд экспертов считают, что это просто тихая смерть самоуправления на местах. А впрочем, существует ли оно на самом деле, обладает ли реальными полномочиями и ресурсами? Чем живет современное земство в России, и есть ли у него будущее?

Елена Иванова: В теории местное самоуправление должно быть самой близкой к народу властью, до которой действительно можно дотянуться рукой. А как на практике? Насколько близка к народу власть на местах? Об этом сегодня поговорим.

Ну что же, Андрей, вы как человек, который сам непосредственно разрабатывал поправки к закону «О местном самоуправлении», расскажите, пожалуйста, в чем их основной смысл и основная новизна?

Андрей Марков: Основной смысл в том, что дается возможность для местного самоуправления, еще одна форма организации территориальной – муниципальный округ. Если объяснять чуть-чуть подробнее…

Елена Иванова: Для чего это нужно?

Андрей Марков: У нас местное самоуправление двухуровневое – что тоже, собственно говоря, создает иногда проблемы, в том числе и для граждан. На первом уровне у нас поселения городские либо сельские, а на втором уровне – муниципальные районы либо городские округа. Еще есть форма – городской округ с внутригородским делением. То есть здесь можно запутаться.

Елена Иванова: Это точно.

Андрей Марков: Да. И так случилось, что проблемы, которые испытывают на местном уровне поселения, самого разного рода эти проблемы, в том числе экономические, в том числе демографические и так далее, – они вынуждают самою жизнью поселения объединяться и укрупняться. Этот процесс идет объективно уже много лет, мы все это знаем, у нас населенные пункты объединяются, укрупняются в поселения. Собственно, мы приходим к такой границе, что существует возможность объединения всех поселений в пределах муниципального района, но только в одну форму.

Но я хочу сказать самую главную и принципиальную вещь. Этот законопроект, который прошел уже первое чтение, он не обязывает укрупняться все поселения, он не обязывает объединяться и ликвидировать муниципальные районы, создавать одноуровневую систему в виде муниципального округа; он дает право там, где целесообразно. А у нас достаточно много поселений и районов, где целесообразно.

Елена Иванова: А вот это важнейший момент. Действительно, ведь объединение должно обязано быть добровольным.

Андрей Марков: Конечно.

Елена Иванова: Но как обстоят дела на практике? Вот в Московской области ведь уже был опыт объединения сел и городов в городские округа.

Андрей Марков: И не только в Московской области.

Елена Иванова: И были очень большие возражения. Местные элиты и депутаты, естественно, были против. И вот партия «Яблоко» даже распространила такое достаточно жесткое заявление. Если позволите, я быстро зачитаю, звучит оно так: «Законодательно закрепляется процесс ликвидации местного самоуправления на поселенческом уровне, происходивший явочным порядком в ряде субъектов федерации.

Особенно уродливые формы этот процесс приобрел в Московской области, где объединение городских и сельских поселений и наделение муниципальных районов статусом городского округа происходило под жестким давлением силовых структур, угрозами уголовного преследования депутатов и глав районов, городов и сельских поселений, подложными публичными слушаниями, запретом и разгоном митингов, преследованиями гражданских активистов».

Ильдар, вы подпишетесь под таким заявлением коллег?

Ильдар Фасеев: Да, конечно, я подпишусь, поскольку я тоже это заявление готовил. Это истинно так. В Московской области все эти процессы происходят. Но сейчас осталось всего четыре муниципальных района. И что все это означает? Я хотел бы сказать для слушателей.

В первую очередь это означает то, что, во-первых, это движение ровно в обратном направлении по тем задачам, которые поставлены были в 131-м законе. Потому что когда этот закон принимался, задача была – восстановить местное самоуправление в сельских и городских поселениях, в которых оно было ликвидировано после поэтапной конституционной реформы 1993 года. Мы тогда за это боролись, закон приняли, и во всех сельских и городских поселениях… У нас более чем в половине городов не было собственных органов управления на тот период. Ну как может город развиваться, если у него нет органов управления? Как может? Ну, так же, как и любой бизнес, да? Если у него нет органов управления, разве это может работать? Не может работать.

И этой задачи мы добились. Но уже тогда проблема была в чем? В том, что губернаторы и главы районов сопротивлялись этому, ну, скажем простыми словами, со страшной силой. Закон отложили на год, чтобы его не принять, чтобы противодействовать этому. Но в связи с чем? Да очень просто. Потому что губернаторы и главы районов теряли монополию на власть. А монополия на власть – это что? Это монополия экономическая. Потому что у кого власть, тот и определяет. А в сегодняшнее время нефть и газ уже давно поделены, осталась земля. И основной ресурс… Московская область это как раз показывает.

Почему это происходит? Потому что основной ресурс – это земля. А в Московской области она самая дорогая в России. Естественно, тот, кто имеет право выдавать разрешения на строительство, тот, кто имеет право давать земельные участки гражданам или бизнесу, тот и имеет с этого мзду.

Более того, для того чтобы… Не только же это происходит. Еще у органов местного самоуправления Московской области отобрали практически и все полномочия, полномочия по градостроительству. То есть разрешение на строительство теперь выдает Правительство Московской области, генеральные планы утверждает и разрабатывает Правительство Московской области. И ничего не происходит без ведома губернатора.

Вот говорилось, что это возможность сделать так, да? На самом деле во всех субъектах федерации все это происходит жестко под давлением губернаторов. Они хотят захватить всю власть, монополизировать всю власть, монополизировать все решения, которые могут приниматься на уровне местного самоуправления. Естественно, что это чисто экономическая сторона.

Но я хотел бы еще сказать, что теряют граждане, потому что важно же… Мы же говорим о народовластии, о том, что власти должны работать в интересах населения. Но когда обратная связь от населения, то есть от тех депутатов, которые должны… от местных депутатов, от депутатов органов местного самоуправления, которые должны выражать общественные интересы, общественные интересы этих территорий… А они – единственная сила, которая законно эти интересы формирует.

Елена Иванова: Елена, вы согласны, что вот такая реформа местного самоуправления фактически означает конец местного самоуправления?

Елена Киреева: Я хотела бы начать с того, что не надо связывать местное самоуправление только с территориальной организацией, потому что закон предоставляет достаточно широкие права населению в иных формах реализовывать свои возможности и решать самостоятельно местные дела.

И я хотела бы напомнить, что у нас есть территориальное общественное самоуправление. И там, где оно развивается и существует благодаря заинтересованным людям, оно приносит определенные результаты. И для этого не нужно создавать некую территорию, некое муниципальное образование, формировать штат муниципальных служащих, выделять бюджетные средства и так далее и тому подобное. Формы местного самоуправления очень многообразные.

Что касается создания территориальных… изменений в территориальные основы местного самоуправления – ну, процесс объективный. Если мы посмотрим статистику, то с 2008 года, когда законами субъектов федерации были сформированы границы муниципальных образований на сегодня, то есть на 1 января 2018 года, то число поселений городских у нас сократилось на порядка 200 единиц, а сельских поселений у нас стало меньше на 2 200 единиц. Когда принимали закон «О местном самоуправлении», было запрещено ликвидировать муниципальные образования по причине того, что сократилась численность населения.

Потом в 131-й закон внесли поправку, которая разрешает ликвидацию муниципальных образований, потому что происходит процесс, к сожалению, в первую очередь в сельских поселениях – это процесс миграции населения из сельской местности, это естественная убыль населения, демографические проблемы. И таким образом, у нас е сказать поселения, где практически не осталось жителей. В экономическом плане, понятно…

Елена Иванова: Получается, что уезжают. Действительно, не нужно столько, получается, органов местного самоуправления.

Елена Киреева: Отчеты глав муниципальных образований: «Мы 30% бюджета потратили на содержание муниципальных служащих, 30% – на обеспечение жизнедеятельности муниципальной собственности, а оставшиеся 30%, ну, 33,3% – на решение вопросов местного значения».

Елена Иванова: Все закономерно, да. Спасибо.

Елена Киреева: Поэтому есть и объективные причины. То есть не только политика, не только…

Елена Иванова: Спасибо. Людмила, смотрите, только на нашей памяти уже было как минимум три реформы местного самоуправления и несколько попыток изменить что-то в лучшую сторону. Почему ничего не получается? Почему до сих пор мы не можем сказать, что местное самоуправление успешно функционирует и работает у нас?

Людмила Голосова: Я как бы хотела коротко сказать прежде всего о 131-м законе. Когда говорят, что все делается для граждан и граждане должны непосредственно участвовать, так скажем, в образе жизни тех же муниципальных образований, сельских поселений. Но если мы внимательно посмотрим 131-й закон, то он так выстроен, что права гражданина начинаются ровно в тот момент, когда он берет бюллетень во время голосования, выборы депутатов или еще кого-то. После того как он его опустил – на этом заканчиваются права граждан абсолютно.

Вот сейчас как бы коллега сказала, что это все объективно постольку, поскольку у нас порядка 2 тысяч сельских поселений исчезли с лица земли. Вот просто замечательно слышать такие слова! У нас десятки тысяч исчезли – деревни, села, хутора – с территории России. Вот сейчас доктор юридических наук подтвердил, что у нас сельских поселений не стало порядка 2 тысяч. То есть там граждан нет, пустое место, где-то что-то осталось, и надо их объединить в городские округа. А разве это государственная политика? Что сказал наш президент Владимир Владимирович Путин? Вы озвучили его слова в начале передачи. Надо так сделать, чтобы гражданину было, так скажем, образно говоря, на протянутую руку дойти до власти и чтобы власть его услышала, услышала о его проблемах.

Что сейчас делают? Коллега сказал про Московскую область. Я живу сейчас в городе Балашихе. Это был город Железнодорожный. 130 тысяч в городе Железнодорожном. Один город здесь, а Балашиха неизвестно где. Объединили в один округ и сказали, что чиновников сократили для людей.

И говорят, что бюджета не хватает кормить маленькие сельские поселения. А что, если не хватает бюджета кормить территорию своей России, то что, его хватит, когда сделают городские округа? Его опять не хватит. Вместо того, чтобы оживить, вернуть жизнь в наши деревни, хутора, села, в эти сельские поселения, которых не стало… 2 тысячи? Да страшно слышать такие слова! И говорят: «Не стало, все. Вот мы теперь укрупняем».

Так надо сказать следующий момент: ничего для граждан это не сулит хорошего. В Госдуме рассмотрели законопроект в первом чтении. Они ликвидируют унитарные предприятия, государственные, муниципальные, все отдают в коммерческие структуры. Что произойдет с гражданами? А что у нас? Из чего будет состоять вот этот округ, городской округ? Из одной администрации, которая будет те же налоги брать? Ведь было распределение налогов – муниципальный район, сельское поселение. Все это было.

Елена Иванова: Это безусловно. Ну понятно, что любое укрупнение действительно означает отдаление власти от людей, а не наоборот.

Людмила Голосова: Конечно, конечно.

Елена Иванова: Здесь как бы трудно спорить. Алексей, вот вы расскажите, как в Архангельской области обстоит дело с местным самоуправлением?

Алексей Аксенов: Ну, уважаемые друзья, я соглашусь с тем, что, в общем-то, наверное, развитие жизни подводит нас к таким решениям. Я полностью согласился бы с Людмилой Даниловной в том, что нужно предпринимать меры для развития села. Но по факту та ситуация, которая уже сложилась, состоит в том, что есть ряд поселений, например, у нас, где просто не могут выбрать главу. То есть раз за разом проводятся конкурсы, и нет желающих, которые готовы возглавить муниципальное образование.

Елена Иванова: Желающих нет?

Алексей Аксенов: Совершенно верно.

Елена Киреева: Мужчины спились…

Алексей Аксенов: Потому что Москва – это ресурсы. Вот земля на самом деле чего-то стоит. Но если мы возьмем Архангельскую область, допустим, Сибирь, то там на самом деле больше проблем для любого руководителя, чем каких-то достоинств. Например, у нас в районе сейчас тоже случилась ситуация – один из глав в пятницу написал заявление об отставке. И по факту я понимаю, что буду проводить выборы тоже, наверное, не один раз, прежде чем смогу заместить эту должность.

Поэтому тут ситуация двоякая. Конечно, надо развивать село, в том числе желательно, чтобы два уровня существовали.

Ильдар Фасеев: В Москве люди не хотят идти в главы.

Алексей Аксенов: Ну, конкретный случай. Он с начала года получил три штрафа административных за состояние муниципальных дорог.

Ильдар Фасеев: Потому что денег нет на дороги.

Алексей Аксенов: Совершенно верно.

Ильдар Фасеев: А деньги кто распределяет? Федеральная власть. Налоговый кодекс…

Андрей Марков: И людей, и денег нет.

Алексей Аксенов: Я прошу прощения. Все верно. Мы говорим о таких масштабных преобразованиях. Они нужны, я только за то, чтобы село развивалось. Но для того, чтобы хотя бы в правовые рамки привести ситуацию, как она сложилась сейчас, в некоторых муниципальных образованиях не могут советы депутатов собрать. Сейчас еще депутаты к тому же должны отчитываться по своим доходам и доходам супругов, и это тоже многих отталкивает, многие выходят. Поэтому в отдельных территориях такая мера необходима.

И так как этот закон на самом деле предусматривает решения именно самих руководителей на местах, представительных органов, которые примут решение объединяться в муниципальный округ или нет, то я думаю, что это скорее возможность, чем какая-то жесткая необходимость, которая нас ждет.

Елена Иванова: Спасибо. Сергей, а у вас как в Свердловской области? Точно такая же ситуация? Вот этот округ, которым вы руководили – это была городская местность или сельская?

Сергей Бондарь: Я не руководил, я был депутатом.

Елена Иванова: Депутатом, да.

Сергей Бондарь: Да-да. Смотрите. То есть городской округ – это на самом деле такое название… Сейчас, наверное, вот это название, когда муниципальный округ предлагают сделать, ну, оно как бы более… Потому что когда городской округ, собственно говоря, это более или менее что-то похожее на город. А вокруг деревни… То есть тут же у людей начинается: «Так, ну все отлично, городской округ. Сейчас тут у нас трамваи, тут жизнь закипит».

Елена Иванова: Метро.

Сергей Бондарь: Да, метро где-то там. На самом деле не очень удачно и, наверное, показательно. На самом деле, честно говоря, вот эта проблема, которую сейчас Алексей озвучил… Есть на самом деле потребность такая. Ну, чисто технически даже… То есть там никто не хочет работать, потому что не видит возможности реализации потенциала вот той территории. Он понимает, что, в общем-то, как бы нет смысла ходить на работу. И технически, может быть, объединить как-то, да? Ну, я не знаю. То есть для этого, может быть, как-то, не знаю, точечно эти вещи делать, но не так… Потому что когда принимали закон вот этот, то есть о городских округах, его приняли, я не уверен, что продумали все. И некоторые вещи потом аукались уже через много лет, когда…

Допустим, появилась Программа «Устойчивое развитие сельских территорий». Была такая возможность сельским территориям получать гранты на реализацию инициатив граждан. Ну, все, отлично! Я собираю народ, город: «Давайте, ребята, пишем!» А потом выясняется следующее: городские округа в эту историю не попадают, хотя имеют сельские территории, но в эту историю не попадают, потому что… Хотя в положении написано, что такое сельская территория, что она в том числе может относиться к городскому округу. Но при формировании, при распределении, уже когда деньги выдают, условно говоря, забыли записать. Я звоню, говорю: «Вот как так?» – в правительство. Они говорят: «Ну, надо, чтобы внесли изменения». Я говорю: «Ну и какие у нас шансы?» Они говорят: «Ну, года полтора-два».

Елена Иванова: «Ну, никаких».

Сергей Бондарь: Да. Закончилась раньше программа «Устойчивое развитие сельских территорий», досрочно, все. Я хочу самое главное сказать относительно этого всего…

Андрей Марков: Нет, она будет возрождаться.

Сергей Бондарь: Да я смотрю уже, как она возрождается! Лучше бы ничего не писали. Смотрите. Самое главное – надо обратить внимание на другое. Не подчищать за собой: «Вот что-то тут не получалось, сейчас давайте новое придумаем». Почему люди-то уезжают из деревень? Почему там плохо живется? Может быть, все-таки это как раз и этой части касается? Может быть, все-таки надо написать, что не просто местное самоуправление – это важно, и Конституция, и все. А может, просто дать еще дополнительные ресурсы?

Елена Иванова: Полномочия, да.

Сергей Бондарь: Да, ресурсы. Реализовать ресурсы людям нужно.

Елена Иванова: Тем более что по Конституции, действительно, местное самоуправление должно само формировать бюджет…

Сергей Бондарь: Верно.

Елена Иванова: …быть независимым и самостоятельным. А о какой самостоятельности может идти речь, когда бюджет формируется сверху?

Сергей Бондарь: Да, под свою ответственность… То есть, понимаете, я думаю, что все гораздо глубже надо посмотреть. Надо дать возможность людям все-таки попробовать это сделать хотя бы один раз.

Елена Иванова: Спасибо.

Сергей Бондарь: Один раз! Я думаю, что так это никогда не получится…

Елена Иванова: Андрей, что вы можете ответить?

Андрей Марков: Вы знаете, здесь собственно ко мне вопросов не было. Я могу только сказать, что я два года в Думу, когда избрался, с этой идеей муниципального округа, именно как ответ на то, что сказал собеседник уважаемый – оказалась городская территория по форме, а по факту это село. И они лишились возможности участия в программах, льгот и так далее, нотариальные проблемы, масса всего. Вот именно с этой идеей, с муниципальным округом я и пришел. Мы должны хотя бы в рамках существующего закона создать такую форму и возможность, чтобы село не называть городом. Ведь у нас не только Московская область – о чем мы все время говорим. У нас Калининградская, у нас Ставропольская, у нас Свердловская, у нас Магаданская – там городские округа. И там никогда не было… Да, нет ни метро, ни трамвая, все понятно. Там нет городской территории.

Поэтому, кстати, вот этот закон, который мы начали обсуждать, мы вышли на широкие проблемы развития села, – кстати, он говорит, что городским округом может быть только та территория, где две трети городского населения. Ну, хотя бы такое ограничение. Понимаете? Ну, чтобы мы вернулись к нормальному хотя бы…

Елена Иванова: Андрей, а вы согласны с тем, что такое укрупнение, мягко говоря, не способствует развитию управления на местах, а наоборот?

Андрей Марков: Не согласен, не согласен. Вот смотрите, мы начали достаточно ярко говорить о проблемах, но которые даже не имеют отношения к закону. Вот когда мы говорили о том, что 2 тысячи поселений не стало – это не значит, что они исчезли с лица земли, а это значит, что населенные пункты укрупнились: было два поселения, а стало одно, и именно в силу, к сожалению, имеющихся проблем. Но это не значит, что они исчезли.

Елена Киреева: Исчезли!

Андрей Марков: Нет, есть те, которые исчезают.

Елена Киреева: Нет, территория осталась.

Андрей Марков: Территория осталась, населенные пункты остались.

Елена Иванова: Но людям же стало сложнее решать свои проблемы, сложнее добиваться каких-то решений от власти.

Андрей Марков: Я здесь не могу согласиться, потому что для того, чтобы решать проблемы, нужны ресурсы. А здесь я могу согласиться, что ресурсов нет, и поэтому объективный процесс идет.

И потом, мы говорим, что Московская область – большие муниципальные районы, которые переходят в округа. А представляете себе муниципальный район с огромной территорией, где 2 тысяч человек всего? И там есть районная администрация, районный совет, несколько поселений, глава поселения и так далее, и так далее. Там, по сути, одна власть, которая ничего сделать не может.

Елена Иванова: Но ресурсов же и так, и так нет, как это ни назови, действительно.

Андрей Марков: Конечно. Нет, это помогает оптимизировать.

Елена Иванова: Помогает оптимизировать?

Людмила Голосова: А как можно оптимизировать, когда у нас за Уралом проживает 25 миллионов?

Андрей Марков: Давайте договоримся…

Людмила Голосова: В Москве и области – 40% населения России. Об этом никто не хочет подумать?

Андрей Марков: Подождите, подождите. Давайте договоримся о том, что на проблему можно смотреть с двух сторон – либо все плохо, либо все хорошо.

Сергей Бондарь: Нужно смотреть.

Андрей Марков: Либо оптимистично, либо нет. Давайте взвешенно смотреть.

Елена Иванова: Хотелось бы реалистично как-то.

Андрей Марков: Давайте реалистично, конечно.

Ильдар Фасеев: Вот давайте реалистично.

Елена Иванова: Давайте.

Ильдар Фасеев: Когда 131-й закон принимался, все на самом деле было предусмотрено. Поскольку я в этом участвовал, я вам могу это точно сказать. Городским округом по закону в первоначальной редакции мог быть назначен…

Елена Киреева: 200 тысяч человек.

Ильдар Фасеев: А?

Елена Киреева: В котором проживает 200 тысяч человек.

Ильдар Фасеев: Нет, никаких 200 тысяч там не было. Один город может быть наделен статусом городского округа, в состав территории которого может входить один поселок или сельская территория, которая в соответствии с генеральным планом предназначена для развития этого городского округа.

Людмила Голосова: Вы знаете, к сожалению, это не так.

Ильдар Фасеев: Нет, это все так. Можете прочитать закон в первоначальной редакции. Это все так, ну, поскольку я сам это формулировал. Почему не так?

Дальше началась проблема, о которой я уже упоминал – губернаторы все против: «Дайте нам районы, оставьте». Ходоки ходили к нам, к президенту. И вот по Свердловской области я могу вам выдать страшную тайну. Когда Свердловская область начинала по 131-му закону наделять статусом, господин Россель, тогдашний губернатор, пошел к нашему президенту Владимиру Владимировичу и сказал: «Нет, не хотим. У нас районы. Мы хотим, чтобы районы остались и сделали городские округа». Ему сказали: «Ну ладно, бог с тобой, у вас пусть так и будет». Вот так и произошло. Ну, это известно.

И по некоторым другим субъектам федерации тоже было. Были судебные процессы. То есть в одних случаях через суд побеждали. В одних случаях прокуратура действовала так, в других – эдак. В итоге где-то к 2006 году сложился некий статус-кво. И конечно, мы в Госдуме тогда, в комитете, где я работал, предпринимали разные меры. И Администрация президента тогда действовала, содействовала, чтобы этот процесс не развивался так, как он сейчас пошел.

Но потом уже пошел процесс, как вы говорите, начали статусом городских округов наделять все что попало.

Андрей Марков: Я против этого.

Ильдар Фасеев: Причем в противоречие закону, суды перестали работать. Было множество судебных исков, разбирательств, и я в этом участвовал, и по Московской области, но система, практика, политическая практика пошла в этом направлении. Почему? Опять же только исключительно потому, что это монополизация власти, это монополизация экономики и это интересы той власти, которая работает не в интересах населения. Причем не во всех субъектах это было так. Во многих так, но в некоторых (скажем, Красноярский край) субъектах эти процессы шли медленнее, в каких-то – быстрее.

Поэтому здесь вопрос, что сейчас это приводится в такое состояние с помощью вашего законопроекта, что в каждом субъекте федерации это будет возможно, в каждом субъекте федерации, ну, какие силы победят, они то и сделают.

Андрей Марков: Подождите, это возможно и сейчас.

Ильдар Фасеев: Нет, пока сейчас это еще невозможно в полной мере.

Андрей Марков: Возможно.

Ильдар Фасеев: Потому что городским округом наделить – там очень много достаточно препятствий.

Андрей Марков: Это решает субъект. Никаких препятствий сейчас нет.

Елена Киреева: Это не федеральная власть, а это в ведении субъектов федерации.

Елена Иванова: Если коротко, то нужно эти поправки принимать или нет?

Ильдар Фасеев: Хорошо, я вам сейчас приведу пример. Вот сейчас тот же Одинцовский район. Если по закону, то…

Андрей Марков: Давайте уйдем от Московской области.

Ильдар Фасеев: Нет, подождите. Вы говорите, что препятствий нет. Можно только в том случае наделить статусом городского округа, если все представительные органы проголосовали «за».

Андрей Марков: Конечно.

Ильдар Фасеев: А вот Барвиха проголосовала против. Ее упразднили просто так, просто подписали закон: «Упразднить Барвихинское сельское поселение». Просто упразднить. Никаких оснований нет. То есть закон нарушен полностью. Есть и другие примеры. Вот сейчас происходит то же самое в Раменском районе Московской области, там Быково проголосовало против. Так они сейчас принимают решение – Быково упразднить как городское поселение, просто упразднить без всяких оснований.

Елена Иванова: А можно уточнить? А кто именно голосует «против»? Это люди голосуют?

Ильдар Фасеев: Это голосуют люди, депутаты.

Андрей Марков: Нет, сейчас вопрос преобразования зависит от представительных органов, то есть это сельские депутаты, районные депутаты и областные депутаты, принимающие законы.

Ильдар Фасеев: Да. Вот в Барвихе все депутаты проголосовали против.

Елена Иванова: Если я не ошибаюсь, все-таки в соответствии с Конституцией любое перекраивание территориальное должно согласовываться с народом.

Андрей Марков: Согласие жителей, выраженное представительным органом. Так записано в законе.

Людмила Голосова: Нет-нет-нет, граждане не участвуют.

Ильдар Фасеев: В данном случае…

Елена Иванова: То есть референдум не должен проводиться?

Людмила Голосова: Я приведу пример с вашего разрешения.

Андрей Марков: Коллеги, не хотелось бы вот так спорить именно политически…

Елена Иванова: Сейчас, одну секунду.

Андрей Марков: Потому что препятствий для того, чтобы в любом регионе России сейчас укрупнять муниципальные районы в городские округа, нет.

Ильдар Фасеев: Пока есть.

Андрей Марков: Нет.

Ильдар Фасеев: Ну как?

Андрей Марков: Ну как? А откуда они возьмутся, если собрались все поселения сельские и сказали: «Мы хотим объединиться?»

Ильдар Фасеев: А проголосовали «против».

Андрей Марков: Я имею в виду юридические препятствия. Если они голосуют против, то это препятствие. То же самое и с городским округом, муниципальным и так далее. Согласие жителей должно быть, но выраженное через депутатов, безусловно.

Елена Иванова: Просто ведь очевидно, что это чревато огромным количеством конфликтов, которые возникнут.

Андрей Марков: Конечно. Я еще раз повторяю, что… Начали мы с того, и коллега, глава района, тоже сказал, что это возможность, которую в случае целесообразности можно реализовать. На самом деле можно. Мы же говорим о том, что… Мы же не замечаем, как укрупняются поселения в составе муниципальных районов – было двадцать, осталось пять – именно по объективным причинам. Если мы говорим об объективных причинах и о проблемах, которые надо решать, в том числе этим небольшим способом, этой небольшой возможностью, то можно ее использовать. Если мы сюда включаем политику, то тогда я сам противник этого.

Ильдар Фасеев: Можно я еще раз вас, извините, перебью? Еще одно пояснение дам. На самом деле это, безусловно, политика, потому что… Опять же если вы посмотрите первоначальную редакцию 131-го закона, то там все эти объединения могли быть произведены, только если население проголосовало на референдуме.

Андрей Марков: Ну естественно. Были референдумы.

Елена Иванова: Значит, все-таки референдум?

Ильдар Фасеев: Конечно. Это было в первоначальной редакции.

Людмила Голосова: Не представительный орган, а население.

Ильдар Фасеев: Потом под давлением тех же губернаторов и вот этой политики начали постепенно вводить изменения. Сейчас в закон по 10–20 изменений в год вносится. Изменили на «выражать представительным органом».

Андрей Марков: Я знаю, да.

Ильдар Фасеев: А как? Вообще это антиконституционно, потому что мое мнение или наше с вами мнение никакой представительный орган, никакой другой человек высказать не может. Это наше мнение. Если мы проголосовали, решили так, то почему дядя другой – депутат он или кто угодно – будет выражать наше мнение?

Андрей Марков: Согласен, я с вами не спорю. Мы говорим об одном и том же.

Ильдар Фасеев: Это же противоречит не только Конституции, а это просто здравому смыслу противоречит. Но тем не менее – ввели. А вы говорите, что это не политика.

Елена Иванова: Спасибо.

Людмила Голосова: Вот я приведу пример…

Елена Иванова: Сейчас, одну секунду.

Сергей Бондарь: Вот когда убрали тогда эту возможность на референдуме эти вещи принимать…

Елена Иванова: Господа, не одновременно.

Сергей Бондарь: Вот как Людмила Даниловна говорит, что люди как бы вычеркнули из этой истории принятия решений. Вот тогда как бы и получилось так, что люди изначально могли бы принимать участие в этом решении и развивались бы как гражданское общество. А потом решили: «Ну ладно, вы занимайтесь своими делами, а тут депутаты решат или кто-то еще решит».

Елена Иванова: Фактически – да. Можно, конечно, сказать, что действительно люди сами выбрали этих депутатов. Пожалуйста.

Людмила Голосова: Вот я пример хороший хочу привести по поводу того, что… Вот хороший пример – Филипповское сельское поселение. Опять вернусь к словам, которые были озвучены, нашего президента, чтобы каждый гражданин мог на протянутую руку дойти до своего руководителя.

Елена Иванова: Да, на протянутую руку. Не с протянутой рукой.

Людмила Голосова: Нет-нет-нет, на протянутую.

Елена Иванова: Людмила, а где это поселение, о котором вы сказали?

Людмила Голосова: Так вот, Филипповское…

Елена Иванова: Это где?

Людмила Голосова: Это Владимирская область.

Елена Иванова: Владимирская область.

Людмила Голосова: Киржачский район. Это общеизвестно. Где Махмудов, долларовый миллиардер, купил 1,5 тысячи гектар и хотел сделать самый крупный полигон. Причем когда я посмотрела его виды экономической деятельности, то там возможность захоронения радиоактивных веществ. Так вот, на защиту этого Филипповского поселения, которое рядом с этим возможным полигоном, стали депутаты вот этого поселения. А район Киржачский стал против. А губернатор Орлова руку жала Махмудову, чтобы там этот полигон был, который отравит воды. А там нет глиняных замков, песчаный, и питает 1,5 миллиона Восточного Подмосковья. Плюс сотни садоводческих товариществ – еще 3 миллиона. И что, он будет зарабатывать деньги на нашем ТБО? Конечно, он будет зарабатывать большие деньги – ввозить, согласно своим ОКВЭД, радиоактивные захоронения. На защиту встали муниципальные, сельского поселения депутаты.

А теперь представьте – сделали огромный округ. Сказали: «Людей нет, граждан нет». Укрупнили. Как сельчанин дойдет, каким образом он дойдет, когда увеличилось население, и один глава? Никто не услышит. И никакие представительные органы решать «против» не будут. Вот пример: решили, упразднили. Давайте говорить правду. Давайте наконец-то нашу Россию возрождать!

Елена Иванова: Спасибо. Андрей, вам вопрос: как он дойдет, каждый конкретный человек? Вот как он сделает так, чтобы его услышали?

Андрей Марков: Ну, во-первых, мы постоянно как-то уходим от темы разговора, потому что… Даже отвечая уважаемой Людмиле: без решения сельских депутатов, которых вы привели в пример, что они были против, невозможно будет объединить поселения.

Людмила Голосова: Так их упраздняют.

Андрей Марков: Их невозможно упразднить без их решения. Вы понимаете?

Как дойдет? Весь вопрос в том, что в 2003 году, когда был принят закон «О местном самоуправлении», у нас ведь не только появились муниципальные и городские округа вот в таком виде, что городской округ – это город, а муниципальный район – это сельская территория с сельскими поселениями или городскими в их составе (это, как правило, райцентры). У нас городскими округами стали некоторые бывшие советские районы, которые не должны были быть городскими округами.

Ильдар Фасеев: Нарушение закона.

Андрей Марков: Как Борисоглебский городской округ в Воронежской области, Губкинский городской округ в Белгородской области. Это ровно то же самое, что потом стало происходить по всей стране массово. Ну, это приведение в соответствие. Мы говорим о том, что давайте пока уйдем от политики.

Но как в этих городских округах решался вопрос доступности власти для сельского населения? Очень просто – через управы, через территориальные отделы администраций. И власть становится доступна.

Елена Киреева: Обращения граждан.

Андрей Марков: Через институт обращения. Я уже не говорю об институте территориального общественного самоуправления, которое стало, кстати, очень активно развиваться.

Елена Киреева: Шествия, митинги…

Андрей Марков: Мы все время попадает в одну ловушку. Мы считаем, что власть должна быть организована только вот так: должна быть администрация, должен быть сельсовет. Мы забываем о том, что и Конституция, и закон «О местном самоуправлении» дают нам массу возможностей другой самоорганизации граждан на месте для решения своих проблем местного значения.

Ильдар Фасеев: До этого им точно дела нет.

Андрей Марков: Нет, неправда. Давайте… Коллеги, коллеги, коллеги.

Ильдар Фасеев: Местное самоуправление – это орган власти. Территориальное общественное самоуправление не имеет властных полномочий, это общественная организация.

Андрей Марков: Я ответил на вопрос, как это решается в городских округах.

Ильдар Фасеев: Это не местное самоуправление, это вообще не местное самоуправление.

Андрей Марков: Подождите.

Ильдар Фасеев: Территориальное общественное управление…

Андрей Марков: Подождите.

Ильдар Фасеев: Другие формы самоорганизации.

Елена Иванова: Да, Сергей, пожалуйста.

Сергей Бондарь: Мы можем рассуждать, как оно будет, как может быть. Я вам скажу, как стало. Вот городской округ Богданович…

Андрей Марков: Вы за или против городских округов, которые были в Свердловской области и которые есть?

Сергей Бондарь: Вот давайте я вам сейчас расскажу, вот смотрите. Когда были муниципалитеты отдельные, то есть муниципальные образования, они жили своей жизнью. В принципе, они и сейчас живут своей жизнью.

Андрей Марков: Конечно.

Сергей Бондарь: Но они жили отдельно. Понимаете, так, как они были организованы в свое время, так они и жили. То есть ходил автобус туда каждый день. Ну, жизнь своя, понимаете, территория своя, и люди там живут. Мне довелось уже обсуждать в Думе такие вещи, когда в целях экономии, потому что нет бюджета, в целях экономии, допустим, в такой-то населенный пункт будет один раз в неделю автобус ходить. Понимаете, вот до такого доходит. И вот это – результат. Мы можем все что угодно сейчас говорить, но это результат…

Андрей Марков: Это не результат городских округов. Подождите, это не результат организации власти.

Сергей Бондарь: Это в том числе.

Андрей Марков: Это результат нашей экономикой ситуации и экономической основы местного самоуправления в любом его виде.

Сергей Бондарь: Вот! Верно, все верно.

Андрей Марков: Поэтому не говорите, что это результат создания городского округа.

Сергей Бондарь: Так вы поймите тоже, согласитесь, что…

Андрей Марков: Подождите. Вот я вас всех призываю, давайте мы… Вот уровень формальный, о чем мы говорим, а вот – реальный. Формальный уровень организации власти – будь там поселение либо муниципальный район и так далее… Если у местного самоуправления в любом его виде нет денег на реализацию своих полномочий, то транспорт не будет ходить ни в городском округе, ни в сельском поселении, ни в городском поселении и так далее. Везде…

Людмила Голосова: А почему денег нет?

Андрей Марков: А вот это другой вопрос, к которому мы никак не можем подойти.

Людмила Голосова: Нет, это главный вопрос, это главный вопрос.

Елена Иванова: Этот вопрос очень важный.

Сергей Бондарь: Вопрос очень простой…

Елена Иванова: Сейчас, одну секунду.

Андрей Марков: Мы все за то, чтобы там были ресурсы.

Сергей Бондарь: Так они там есть.

Елена Иванова: Ильдар, почему денег нет?

Ильдар Фасеев: Денег нет по очень простой причине. Потому что местное самоуправление по Конституции имеет право устанавливать местные налоги и сборы, а по Налоговому кодексу – нет, не имеет. Потому что по здравому смыслу и по той системе налогообложения, которая была еще в 90-е годы, доходы делились поровну между субъектами федерации в среднем и федерацией, а субъекты федерации, соответственно, делились и с местным самоуправлением. Сейчас у нас 70% всех доходов – это на уровне Российской Федерации.

Андрей Марков: Здесь я полностью с вами согласен.

Ильдар Фасеев: Кроме того, из этих всех доходов Российской Федерации, ну, сейчас уже почти 40% – это в Москве. И это при том, что населения в Москве только 20%. Вот дисбаланс. Все это регулируется, ну, вы сами знаете…

Андрей Марков: Да, я все знаю. Более того, я не просто…

Ильдар Фасеев: Кроме того, говорят, что денег нет. У нас огромные запасы долларов и в Центральном банке, и наше Министерство финансов создает огромные запасы. Вы сами это все тоже знаете, я не буду даже цифры называть.

Андрей Марков: Конечно.

Ильдар Фасеев: Деньги есть. Вопрос в том, куда они тратятся.

Сергей Бондарь: Как их используют.

Андрей Марков: Нет, смотрите, вопрос не только в том, куда тратятся…

Ильдар Фасеев: У нас огромные, выросли заработной платы высших чиновников, они в десятки раз сейчас выше, чем средняя заработная плата. У нас огромные расходы на войну, на оборону, на строительство… Я не понимаю, зачем нам эта подводная лодка, которая без управления будет в Соединенные Штаты ехать и какими-то бомбами угрожать. Зачем нам это надо? Нам не надо. На нас никто не собирается нападать

Сергей Бондарь: Да пусть будут и лодки, и корабли, и самолеты.

Ильдар Фасеев: А это огромные средства.

Андрей Марков: Я думаю, что глава района лучше всех бы рассказал…

Елена Иванова: Вот это интересный вопрос. Елена, вообще население, люди наши – насколько они хотят, насколько они вовлечены и готовы быть вовлечены в процесс местного самоуправления, в процесс формирования местной власти? Люди хотят участвовать в этом?

Елена Киреева: Если вы посмотрите статистику явки на муниципальные выборы, на голосование, то мы видим, что процент очень и очень низкий. Если вы спросите жителя, москвича, поймаете на улице и зададите вопрос: «В каком муниципальном образовании вы живете и какими правами вы пользуетесь?» – они вам не ответят на этот вопрос. Мои студенты вечно путают, где заканчивается государственная власть, а начинается местное самоуправление на территории города Москвы.

Дело в том, что, во-первых, должен быть интерес самих людей. Потому что сверху законодательными велениями мы не можем, так сказать, сформировать инициативу, не можем сформировать гражданскую активность населения. Это пункт первый.

Елена Иванова: Ну смотрите, интерес самих людей как возникнет, если люди глубоко убеждены в том, что от них ничего не зависит?

Ильдар Фасеев: У органов местного самоуправления в Москве нет никаких полномочий.

Елена Иванова: А почему?

Ильдар Фасеев: Потому что…

Елена Киреева: У них есть статья 8-я 56-го закона – патриотическое воспитание, культурно-массовые мероприятия.

Ильдар Фасеев: Вешать доски памятные на стене. Никаких полномочий нет.

Людмила Голосова: Можно тогда уточнить?

Елена Иванова: То есть полномочия есть, но просто они ими не пользуются?

Елена Киреева: Нет, полномочий, которые самостоятельные…

Ильдар Фасеев: Естественно, жители знают, что они ничего не могут сделать.

Елена Киреева: Их очень мало. Но с другой стороны…

Ильдар Фасеев: Нет полномочий. Их не очень мало, а их просто нет.

Елена Иванова: Елена, я вас перебила.

Елена Киреева: Полномочия имеют согласовательный характер, то есть они участвуют в обсуждении, они участвуют в формах контроля.

Ильдар Фасеев: Если их пригласят.

Елена Киреева: Они участвуют в принятии решений, причем это является обязательным.

Но я хотела сказать о другом. Мы немножко ушли в другую плоскость, на мой взгляд. Россия – это уникальное государство. И Россия очень разная. Я приведу достаточно такой анекдотичный пример, который произошел на конференции в Московском госуниверситете. Выступал представитель Республики Саха (Якутия), и он рассказывал про территориальные основы местного самоуправления. Говорит: «Самым крупным сельским поселением…» Он назвал поселение. И говорит: «Площадь его составляет столько-то квадратных километров». Сидит мой коллега: «Боже мой! Это территория Литовской Республики». Мы имеем поселения масштабов с европейское государство.

И мы должны четко понимать, что правила игры, которые есть в Московской области, в Москве, к сожалению, и те нормативы, те полномочия не всегда реализуемы в других субъектах федерации. И здесь вопрос о том, что первый закон после принятия Конституции, 54-й, закон 95-го года – он многие вещи передавал законодателю, связанные с регулированием местного самоуправления, он передавал на уровень субъекта федерации. И там, исходя из экономического потенциала, из мнения населения, они определяли, на каком уровне функционирует местное самоуправление, а где оно не нужно. И поселенческий уровень организации местного самоуправления присутствовал где-то только в 30% субъектов федерации.

Потом мы унифицировало правило в 2003 году. Проблема введения в действие 131-го федерального закона была связана… Мы шесть лет вводили его в действие. И проблема была финансовая. И проблему эту до сих пор мы не решили, потому что распределение средств, налоговых средств между бюджетами разного уровня, к сожалению, приводит к большим диспропорциям. У местного самоуправления собственные налоги – земельный и налог на имущество физлиц. Бо́льшая часть поселений сейчас живет, существует и реализует вопросы местного значения не за счет местных собственных доходов, а за счет помощи из бюджета вышестоящего уровня.

Елена Иванова: Спасибо. Алексей, в Архангельской области вашей, например, как обстоит вопрос с финансами?

Елена Киреева: Вот пока мы это не поменяем, местного самоуправления не получим.

Алексей Аксенов: Ситуация примерно одинаковая. Уровни собственных доходов органов местного самоуправления на сегодняшний день – от 10% до 13%, насколько я понимаю. Все остальное – это прямые субсидии и дотации, которые имеют целевой характер. Поэтому понятно, что у населения нет желания идти на выборы. Они знают, что депутаты, администрация могут порешать очень немногое на свои деньги. Вот реально.

Мы с Сергеем Николаевичем обсуждали. Были ли случаи, когда он был депутатом, чтобы они прямо садились, брали какой-то пирог денег и начинали его делить? Это ситуация скорее исключительная. Поэтому действительно коллеги правы в том, что если бы было финансовое подкрепление полномочий и реальная возможность решения задач и проблем населения, тогда мы бы к такой ситуации не подошли. Но ситуация уже сейчас подошла к тому, что нет ни денег и плюс специалистов. Очень важный момент.

Ведь для того, чтобы сейчас провести любую закупочную процедуру, 44-ФЗ… Помимо этого любое строительство, проектно-сметная документация, госэкспертиза и так далее. На уровне поселений на сегодняшний день, кроме райцентров, уже специалистов нет, для того чтобы они адекватно решали эти задачи.

Елена Иванова: Приведите примеры. Какие самые острые проблемы в вашем регионе стоят, на которые нужны непосредственно средства?

Алексей Аксенов: Если честно, очень важный момент. Сейчас же начинаются нацпроекты. У нас 2019 год – это старт. И прямо уже на 2019 год доведены серьезные лимиты до субъектов, которые в принципе все равно должны спуститься на территорию в те же муниципальные образования. Наверное, большая часть денег будет законтрактована как раз муниципальными образованиями. То есть это строительство, это различные другие проекты. И сейчас большой вопрос, справятся ли муниципалитеты даже под достаточно жестким контролем и с федерального, и с регионального уровня.

Сейчас мы подходим к тому, что государство возвращает эти деньги на территорию. Но возвращает интересным образом. Вместо того, чтобы перераспределить, увеличить собственные доходы и население снова бы принимало решение, что делать, государство говорит: «Мы даем вам денег. Вы будете делать вот так». Это раз. Кроме того, очень жесткий контроль за исполнением.

В качестве примера. Два года уже идет проект формирования комфортной городской среды. Федеральный центр жестко контролирует каждую закупку по благоустройству территории на местах через субъекты. Еженедельно проходит ВКС, где муниципалитеты отчитываются перед областью, область затем отчитывается перед Москвой, как идет освоение, заключены ли контракты, построены ли территории.

И, допустим, по прошлому году у нас в Архангельской области, наверное, только два или три контракта сорвалось, а все остальные площадки были нормально заасфальтированы, все там посажено, благоустроено и так далее. Был бы такой же результат, если бы государство просто в 2018 году дало бы деньги на муниципальный уровень? Справились бы муниципалитеты или нет? На сегодняшний день уже нет. Потому что, допустим, те же самые специалисты и так далее… мы бы не смогли. А они через такой жесткий контроль… Я думаю, что такая же ситуация будет и по нацпроектам.

Ильдар Фасеев: Проблема местного самоуправления не только в связи с этим законом, а в целом на самом деле сейчас уже не столько политическая, даже не столько борьба с коррупцией. Это уже проблема социально-экономического развития России вообще в целом. Потому что налоги… на самом деле очень легко решить вопрос. Этот вопрос ставился давным-давно. Но сделать подоходный налог местным… В большинстве стран подоходный налог – местный налог. Пожалуйста. И сразу от того, сколько людей у вас работает, как они работают, вы видите, что поступает в бюджет, и вы заинтересованы в том, чтобы у вас появлялись рабочие места на территории. Будь то сельское поселение, какое угодно. Глава будет развивать этот бизнес, содействовать этому и так далее. Дайте чуть-чуть…

У нас в 90-е годы был очень простой налог с продаж – 2%. Сейчас – 18%. Это тот же самый НДС. Но он поступал непосредственно в местный бюджет. Принцип тот же. Оборотный налог. Название другое, но принцип тот же. Поэтому при желании эти вопросы ставились, они бесконечно ставятся и сейчас обсуждаются. Все решить можно.

А с экономической точки зрения проблема еще в том, что местное самоуправление – это активизация граждан. Потому что когда они имеют полномочия, они сами решают со своими депутатами, куда направлять средства, что развивать, что делать. Соответственно, это стимулирует людей. Это те стартапы, о которых мы все время говорим. Но они происходят в каждом муниципальном образовании, на каждой территории и с каждым человеком, вовлеченным даже не в экономику, не в фермерство, а живущим там и вовлеченным в эту жизнь.

Елена Иванова: Это крайне важный вопрос.

Ильдар Фасеев: Когда вот эта сфера у нас подавлена, как может страна развиваться, как могут люди развиваться? Сейчас у нас огромная проблема с кадрами в правительстве, в самой Госдуме – где угодно, везде. А почему? Потому что у нас вот этот лифт от местных депутатов… Политическая система. Откуда берутся? Во всех странах президенты, депутаты Госдумы, парламентов – они все прошли путь от местного самоуправления. У нас это все полностью остановлено.

Елена Иванова: Сергей, но как сделать так, чтобы стимулировать людей?

Ильдар Фасеев: Дать, чтоб местное самоуправление развивалось. Почему люди не хотят в главы идти? Это везде тоже проблема. Потому что полномочий нет, денег нет, а законодательство такое, что прокурор может в любой момент прийти. Кто-то пожаловался, вот дорогу у него вовремя не постелили асфальтовую или яму не убрали – а он несет ответственность, его тут же штрафуют. Три раза сделали - могут вообще уголовное дело завести.

Елена Иванова: Совсем мало времени остается. Буквально на такой короткий блиц-опрос. Андрей, давайте с вас начнем. Есть ли будущее у современного земства в России, местного самоуправления?

Андрей Марков: Проблемы большие на самом деле. Мы о них сегодня говорили. Самое интересное, что если взять все то, что я за два года успел сказать и в интервью, и так далее – это очень совпадает с тем, что мы сегодня говорили – и насчет самостоятельности, и насчет гражданской активности, и так далее. Несмотря на все эти проблемы, я верю, что будущее у российского земства есть, у местного самоуправления есть, по одной простой причине: если там не будет будущего, то будущего не будет вообще.

Елена Иванова: Спасибо. Елена, ваше мнение.

Елена Киреева: Я люблю студентам рассказывать сказку про двух лягушек, которые попали в крынку со сметаной. Было сложно, было тяжело. Одна работала лапками, она выжила и сделала хороший продукт. Невзирая на все проблемы и сложности, если мы будем что-то делать, пусть мы ошибаемся, пусть мы принимаем где-то неправильные решения, но мы делаем, мы стремимся к чему-то, и результат обязательно будет.

Елена Иванова: Спасибо. Алексей, что ждет местное самоуправление в России?

Алексей Аксенов: Мне кажется, мы не затронули один важный момент. Почему люди уезжают из села? Потому что нет рабочих мест. И если все-таки не будут приняты меры поддержки не столько даже развития социальной инфраструктуры, инженерной инфраструктуры, а прежде всего развития локального производства на территории, то я думаю, что это так и останется вопросом. Поэтому мне кажется, что в том числе нужно уделять внимание нашим законодателям.

Елена Иванова: Спасибо. Да, Людмила.

Людмила Голосова: То, что я хотела сказать, он сказал, я добавлю. Что делают наши депутаты, наши чиновники? Создалась проблема – они увидели, что исчезают муниципальные сельские поселения. Что делать? Вместо того, чтобы принять решение проработать, как вернуть людей в это сельское поселение, почему они уходят. Это сложно разве? Это решаемая проблема. А что делают они на самом деле? Они говорят: «О! Исчезают, люди уезжают». Сельские поселения укрупняют. А что? Оттого, что они укрупнили, сейчас этот округ сделают городской, скажите, пожалуйста, если там осталось 10 человек в деревне и по этой причине к ним автобус не едет, а укрупнять, эти 10 человек здесь же останутся, автобус что, туда поедет?

Елена Иванова: Спасибо. Сергей, пожалуйста.

Сергей Бондарь: Я думаю, что у наших муниципалитетов, особенно сельских, очень хороший, большой потенциал. Просто нужно правильно подойти к его реализации.

Елена Иванова: Спасибо. Ильдар.

Ильдар Фасеев: Конечно, будущее местное самоуправление есть. Местное самоуправление возродится, так же как в истории нашей России земство возникло когда? Когда дали свободу крестьянам, когда монополия власти помещиков рухнула. Когда местное самоуправление современное у нас возродилось? Когда монополия власти КПСС рухнула. Возродилось местное самоуправление. Потому что как управлять иначе? Вот когда монополия нынешней власти рухнет, тогда у нас снова зародится местное самоуправление. А это неизбежно.

Елена Иванова: Спасибо. Сегодня говорили о будущем местного самоуправления в нашей стране. А «ПРАВ!ДА?» всегда только на Общественном телевидении России. Спасибо, что смотрите. Всего вам доброго!


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Чем живет современное земство в России и есть ли у него будущее?

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты