Российский книжный рынок: тенденции и перспективы

Российский книжный рынок: тенденции и перспективы | Программы | ОТР

Смерть бумажных форматов предсказывают уже давно но они все еще актуальны. Есть ли у них будущее? И что будет с отраслью после пандемии?

2020-11-09T19:31:00+03:00
Российский книжный рынок: тенденции и перспективы
Будущее рабочих профессий
Счастье быть родителем
Кому выгодно получать оплату наличными, а кому нет?
Служу России: как меняется отношение к вооружённым силам?
Придержите дверь: есть ли в России социальные лифты?
Ждать ли проверок многоэтажек?
Дискриминация: в возрасте ли дело?
Долги за ЖКХ придется вернуть?
Современная музыка: эволюция или деградация?
Судебная реформа: что нового?
Гости
Сергей Анурьев
генеральный директор ГК «ЛитРес»
Олег Новиков
вице-президент Российского книжного союза, президент издательского холдинга «Эксмо-АСТ»
Михаил Халецкий
книжный блогер

Анна Косниковская, руководитель PR и медиапроектов издательства «Самокат»: «В текущих условиях пришлось сократить производство книжной продукции на 30%. Это связано прежде всего с неуверенностью книжных издательств на рынке, с отсутствием видимых перспектив и ясной картины. Правительство так часто меняет решения, вводит новые ограничительные меры, что нам необходимо очень быстро подстраиваться. И это требует, несомненно, все новых и новых ресурсов, в том числе сил и времени».

Варвара Макаревич: Пандемия коронавируса затронула все сферы нашей жизни, включая и книжную индустрию. Во время первой волны эксперты оценивали ситуацию на рынке как катастрофическую. Чтобы компенсировать резкое падение продаж в офлайн-магазинах, ведь они были закрыты, игроки рынка сделали ставку на продажи через Интернет. Однако на этом фоне резко вырос интерес читателей к электронным форматам.

Смерть бумажной книге предрекают уже давно. Так какое же ее ждет будущее? Что будет с индустрией после пандемии? Обсудим сегодня в ток-шоу «ПРАВ!ДА?».

Меня зовут Варвара Макаревич. И сегодня со мной на связи:

Олег Новиков – издатель. Считает, что электронные форматы увеличивают потребление книжного контента, в том числе и бумажного.

Михаил Халецкий – блогер. Уверен, что вторая волна пандемия приведет к еще большему росту популярности сервисов подписки на электронные и аудиокниги.

Людмила Улицкая – писатель. Считает, что книги, конечно, останутся, но время бумажной книги подходит к концу.

Сергей Анурьев – бизнесмен. По его мнению, пандемия усилила рост популярности электронных и аудиокниг, а их преимущество отмечает все большее количество пользователей.

Олег, насколько катастрофична ситуация сегодня? Как бы вы описали то, что происходит на рынке сейчас?

Олег Новиков: Действительно, ситуация достаточно непростая. В основном это связано с тем, что, пережив первую волну, локдаун, закрытие книжных магазинов, потерю продаж, убытки, издатели с некой надеждой смотрели на ситуацию, которая складывалась в начале сентября. Они видели, что читатели с удовольствием возвращаются в книжные магазины – им не хватает общения, им не хватает возможности выбирать книги на книжных полках, встреч с писателями. В общем, это то, что делает книжный рынок привлекательным и таким очень человеческим.

Но вторая волна, как вы знаете, уже пришла. И сегодня все живут в некоем напряженном ожидании, что будет дальше. Посещаемость магазинов уже упала – в среднем от 10 до 20% (к аналогичному периоду прошлого года). И, судя по всему, это еще не предел. А падение продаж где-то в среднем на 30% делает деятельность магазинов уже убыточной.

При этом то, что мы видели весной – продажи через интернет-каналы, при том, что они действительно на фоне падения продаж в книжных магазинах выросли, они совсем не компенсировали 70% рынка, которые занимает продажа через традиционную розницу. И это, в общем, было слабым утешением.

Варвара Макаревич: Сергей, Олег уже сказал про убытки. Как раз по данным Российского книжного союза, убытки в отрасли составили около 12–13 миллиардов рублей. Причем 10 миллиардов – это как раз убытки офлайн-розницы. По вашим прогнозам, когда восстановятся продажи в офлайне?

Сергей Анурьев: Ну, нам достаточно сложно говорить о том, как будет осуществляться возвращение клиентов в офлайн-магазины. Я думаю, что Олегу Евгеньевичу тоже на самом деле не просто, потому что не все от него зависит, от действий игроков, но многое – от регуляторов.

Насколько устойчив будет переток клиентов в интернет-потребление бумажной книги? И как будет продолжать развиваться и расти электронная книга? В общем, тут, наверное, с точки зрения офлайн-разницы, Олег Евгеньевич…

Варвара Макаревич: Хорошо, вернемся еще к рознице.

Людмила, а на ваш взгляд, книжная индустрия вообще переживет вторую волну? Или мы останемся без нее?

Людмила Улицкая: Я совершенно уверена в том, что книжная индустрия переживает вторую волну. Более того, у меня есть такое соображение, которое не имеет отношение к рынку, но имеет отношение к чтению. Это странное время развернуло нас лицом к книжке. Потому что я знаю, как последние две-три недели ко мне приходят мои подруги и говорят: «Что бы такое взять у тебя почитать?» Потому что люди сейчас на самом деле стали гораздо больше читать. Как это будет связано с книжной индустрией? Не напрямую, конечно, но каким-то образом будет связано.

Варвара Макаревич: Ну, это хорошее соображение и приятное наблюдение.

Михаил, а как бы вы оценили ситуацию в регионах? Закрываются ли книжные магазины? Что происходит с индустрией там, если мы говорим не о каком-то крупном столичном городе?

Михаил Халецкий: Я так понимаю, вопрос ко мне, потому что я из Брянска. Да, я регулярно захожу в книжные. Сейчас они открыты. У нас открыт наш «Читай-город», у нас открыты местечковые магазинчики тоже. Я предполагаю, что как только поступит распоряжение со стороны губернатора закрывать, очевидно, они закроются, потому что не захотят платить огромные штрафы. Но так или иначе сейчас, в данный конкретный момент, пока что открыто.

Варвара Макаревич: Я имела в виду – есть ли какие-то книжные магазины, которые ушли с рынка? Вот они не пережили локдаун, потому что за аренду все равно, подозреваю, нужно платить. И еще есть какое-то количество расходов, которые небольшой региональный книжный магазин просто не в состоянии тянуть на себе, если при этом нет продаж.

Михаил Халецкий: Ну, у нас в Брянске, по-хорошему, повторюсь, «Читай-город», он в нескольких точках, в нескольких супермаркетах находится, скорее в торговых центрах. И там все в порядке, они работают.

Варвара Макаревич: Слава богу.

Михаил Халецкий: Есть сеть «Книги оптом», они тоже работают, периодически то в один их филиал захожу, то в другой. Но, скорее всего, уверен, им пришлось очень непросто, очень тяжело несколько месяцев назад. И им, вероятно, сейчас придется снова «затянуть пояса».

Варвара Макаревич: Олег, при этом отрасль была все-таки, как я понимаю, после достаточно долгих дискуссий включена в состав наиболее пострадавших от коронавируса. И было обещание оказать помощь. Вот на кого эта помощь была в первую очередь рассчитана? Кому помогли? Книжным магазинам? Издательствам? Кто был бенефициаром?

Олег Новиков: Спасибо за вопрос. Действительно, в начале, практически в самом начале локдауна сразу включили книжные магазины в перечень пострадавших. В дальнейшем, по-моему, в конце мая издательства тоже попали в перечень пострадавших. И часть издательств смогли получить так называемые субсидии на выплату заработной платы. И часть системообразующих предприятий получили доступ к льготным кредитам.

К сожалению, реально помощь получили приблизительно, по исследованиям Российского книжного союза, 40% участников рынка. Была проблема с ОКВЭД из-за того, что там жестко по ОКВЭД выдавали. Многие, у которых ОКВЭД носил более общий характер, от помощи оказались отрезанными.

Ну, отвечаю на предыдущий вопрос. Мы тоже недавно провели исследование: приблизительно 30% книжных магазинов очередного локдауна пережить не смогут и закроются. Поэтому мы надеемся, что все-таки до этого дело не дойдет. Лучше работать с меньшим количеством читателей, посетителей, чем не работать вообще.

Варвара Макаревич: Олег, а если продолжить все-таки тему поддержки и помощи, то сколько средств было выделено? Достаточное количество?

Олег Новиков: Ну, это вопрос такой… Насколько я знаю, в общем при расчетах индустрия, готовя справки и подавая цифры потерь, вы знаете, общие потери составляли более 12 миллиардов рублей. Рассчитывали на получение 5–6 миллиардов рублей в виде субсидий. Реально, по нашим данным, потери… То есть издательства получили порядка 2 миллиардов рублей помощи.

Это, конечно, тоже было значительно, важно. И многим это действительно помогло выжить. Но, конечно, всех потерь и всех убытков, которые были понесены, это не компенсировало.

Варвара Макаревич: Людмила, на ваш взгляд, можно и нужно ли было делать что-то еще? Или хорошо, что хоть вот эту сумму дали?

Людмила Улицкая: Хорошо, что хоть эту сумму дали. Совершенно не было никакой уверенности в том, что книжная индустрия получит поддержку в этой ситуации. Хорошо, что это дали. Просить надо больше, но спасибо, что дали.

Варвара Макаревич: Сергей, есть по онлайн-платформам, вернее, по мобильным платформам продажи такая статистика: продажи подскочили на 68%, а где-то даже и на 90%. Люди стали чаще пользоваться вообще подписной системой, когда они платят какую-то сумму в месяц и читают неограниченное количество книг. Ваш бизнес, я так понимаю, вырос за счет пандемии? То есть вам, может быть, даже в плюс все то, что происходит?

Сергей Анурьев: Действительно, вырос, потому что у нас формат, который фактически имеет нулевую вероятность заражения и передачи инфекции, вируса и прочее. Поэтому, конечно же, люди, будучи заперты в четырех стенах и желая все-таки сохранять привычку читать, вынуждены были, помимо того что обратиться к дистанционной торговле бумажной книгой через Интернет, но и начать знакомиться с электронным форматом.

Подписная модель здесь встроилась в тренд, который в том числе и другие медийные продукты задали в это время – это и скидки на онлайн-форматы образования, на видео, на музыку, на фильмы. Подписная модель по итогам первого полугодия выросла на 74% у нас в портфеле (год к году), а модель покупки поштучно выросла на 52%. То есть отвечаю на ваш вопрос: да, модель подписки выросла сильнее, чем поштучные продажи. Ну и в целом электронная и аудиокнига в этот период росла.

Варвара Макаревич: Михаил, вам вопрос, наверное, как к непосредственно потребителю и к человеку, который делает обзоры на книги. Понятно, что свои потери магазины, издательства должны как-то компенсировать. И было много разговоров о том, что книги сейчас в магазинах подорожают. Вы заметили повышение цен на книжную продукцию?

Михаил Халецкий: Первая часть моего ответа будет просто подтверждением всех тех слов, которые озвучил Сергей. Хотя как я могу подтверждать? У Сергея конкретные цифры, а я просто какое-то свое видение общее имею.

Но я действительно убежден, что точно так же, как и Netflix набрал себе кучу новых пользователей и начал делать еще больше денег, точно так же как и наши отечественные сервисы, вроде «КиноПоиска» или Okko, или каких-то других медийных платформ, набрали себе новых подписчиков. Точно так же, как я и предполагал (Сергей подтвердил мои ожидания и предположения реальными цифрами), стало гораздо больше подписчиков, я так понимаю, и у Bookmate, и у MyBook, и у каких-то аналогичных платформ.

И в этом смысле, я думаю, пандемия подтолкнула людей к тому, чтобы эти сервисы попробовать. Действительно, вы не рискуете ничем, оформляя эту подписку. Вы не контактируете ни с кем, вам не нужно надевать перчатки или маску. Два клика, денежки с карты списались – вы получаете доступ к гигантской библиотеке.

Варвара Макаревич: Ну, все-таки возвращаюсь к моему вопросу. Есть те, кто все еще предпочтут пойти в магазин (благо, слава богу, они сейчас открыты) и купить бумажную версию книги. Вот там сейчас цены выросли?

Михаил Халецкий: Я не уверен, что могу сказать…

Варвара Макаревич: Вы же покупаете книги.

Михаил Халецкий: Я покупаю книги, но еще как книгоблогер часто получаю их на обзор «за так». Наверное, тут лучше посмотреть… Я не знаю, мне отдельно нужно пройтись и посмотреть. Но, по моим ощущениям, какого-то значительного скачка не произошло. Тем более не произойдет, наверное, если пользоваться всякими промокодами и следить за скидками в тех или иных онлайн-магазинах.

Варвара Макаревич: Видите, я вам подкинула идею для нового выпуска – пройтись по магазинам и посмотреть на цены.

А я сейчас предлагаю посмотреть видео, где с нами поделятся своим видением ситуации издательства, как они выкручиваются из положения.

Артем Степанов, содиректор издательства «МИФ»: «Конечно, мы потеряли продажи. И не только мы. Я уверен – большая часть издательств и магазинов книжных. И это в первую очередь сказалось на том, какую возможность мы имеем, чтобы сохранить количество новых книг в портфеле в этом году. Потому что денег у нас стало меньше – соответственно, выполнить те планы, которые изначально у нас были, мы уже, к сожалению, не можем. Нам пришлось их достаточно сильно сократить, часть книг перенести на следующий год, а от части книг вообще отказаться.

Второе основное следствие первой волны – это, конечно, то, что когда ресурсов становится меньше, нужно оптимизировать и расходы, и усилия. С точки зрения выбора книг, конечно, мы гораздо меньше имеем возможностей делать какие-то эксперименты, какие-то смелые новые проекты. Это мы либо переносим на будущий год, либо замораживаем. Потому что, конечно, сейчас очень важно, выпуская книгу, быть уверенным в том, что ее купят».

Варвара Макаревич: Мы только что услышали, что издательства отказываются от каких-то экспериментов. Олег, их отказ от экспериментов, от каких-то новых фишек как скажется на мне как на потребителе? Это значит, что я в магазине увижу меньше каких-то интересных новых книг?

Олег Новиков: Такая проблема действительно существует.

Во-первых, я хотел бы вернуться к предыдущему вопросу – про цены. На сегодняшний день, несмотря на все эти проблемы, нам удалось сдерживать ценовой фактор. Рост цен на книги за этот год – ну, где-то на уровне инфляции.

Другое дело, что это, конечно, продолжаться не может. Растут цены на полиграфические материалы, растут цены на полиграфию. Там есть валютная составляющая. Как мы знаем, курс доллара и евро вырос. Поэтому мы ожидаем в ближайшем будущем рост цен где-то на 10%, уже ближе к Новому году и в начале следующего года.

Варвара Макаревич: А из чего я буду выбирать как покупатель? Вот я пришла в магазин. Издательство не экспериментирует. И что лежит на полках?

Олег Новиков: Ну, какие-то эксперименты издательства все равно делают и продолжают делать. Мы, например, стараемся осенью вернуться на тот уровень количества наименований, которое мы выпускали в прошлом году, и даже немножко нарастить. Мы видим именно в этом возможность компенсации выпадающих доходов, да, с меньшей рентабельностью, с меньшей прибылью, но чтобы читатель действительно мог сделать свой выбор.

Ну а так, конечно, каждое издательство делает для себя выбор: идти в сторону сохранения рентабельности или, жертвуя рентабельностью, сохранять ассортимент или даже расширять его. Ну и главное, чтобы читатель действительно мог на полках найти новые интересные проекты и те проекты, которые он ждет. Основным драйвером рынка являются бестселлеры, являются новые книги любимых известных авторов. И мы надеемся, что в этой ситуации авторы тоже окажут нам поддержку и вернут читателя к полкам.

Варвара Макаревич: Что будет выбирать читатель – бумажную книгу или электронную? Мы обсудим буквально через несколько секунд. Не переключайтесь.

Недавно стало известно, что НДС на электронные и аудиокниги в России будет снижен. Но интересно, что это касается книг, связанных с образованием, наукой и культурой. Сергей, электронные книги теперь станут доступнее? Они будут дешевле за счет этого? Можно ли предсказать какой-то рост? Вот сейчас снизили НДС – и все еще больше станут покупать электронные книги?

Сергей Анурьев: Во-первых, отмечу, с одной стороны, в действительности очень хорошее решение для всей отрасли – не только для нас как для продавцов электронной книги, но и для издателей, и для авторов, – потому что этот НДС распределялся по всей цепочке создания ценности на рынке.

Во-вторых, отмечу, что в целом электронная книга по НДС в развитых странах, в том числе и в странах БРИКС, приравнена к ставке НДС на бумажную книгу уже достаточно давно. То есть в этом плане мы фактически обеспечили паритет поддержки разного рода форматов чтения относительно друг друга и относительно других стран. То есть здесь нет никакой большой, та скажем, новеллы.

С точки зрения влияния НДС на стоимость книги, я думаю, что так или иначе снижение НДС поддержит и увеличит доступность формата для конечного пользователя. Где-то наверняка произойдет снижение цены, где-то произойдет большая гибкость относительно скидок, где-то издательства смогут выйти на новые каналы с другой маржинальностью.

То есть тут не надо говорить о том, что НДС только в сторону снижения цены сработает. Но также это, раскатившись по всей цепочке, в том числе приведет к тому, что, я надеюсь, и для авторов, и для издательств электронный формат чтения станет более заметен, они его будут сильнее поддерживать, обеспечивать более ранний выход книг электронных и аудио; авторы будут чаще обращать внимание на этот формат, может быть, готовить произведения, адаптировать их под электронный и аудиоформат. То есть здесь много разных следствий, на мой взгляд.

Варвара Макаревич: Людмила, ну тогда сразу вопрос к вам как к автору. Вам электронный формат интересен? И что для вас выгоднее, с экономической точки зрения, – электронные книги или бумажные?

Людмила Улицкая: Вы знаете, я в данном случае скорее как читатель могу вам сказать, а не как автор, потому что я работаю с одним и тем же издательством в течение многих десятилетий, абсолютно ему доверяю. И, честно говоря, я даже не знаю, какая доля моих книг в бумаге, а какая доля моих книг в электронной форме. Я знаю, что они издают, они хорошо работают, а я со своей стороны тоже стараюсь хорошо работать.

Но проблема на самом деле в другом. Дело в том, что у книги есть некоторая культурная аура. Начиная с момента гутенберговской революции, мы живем в мире работающей книги, бумажной книги. И сейчас совершенно явно, что время ее кончается.

То, что книга останется – я в этом не сомневаюсь. То, что она будет гораздо большей драгоценностью, ценностью, чем она сегодня, – я в этом тоже не сомневаюсь. У меня небольшая библиотека, но у меня есть все, что мне нужно. И то, что таких библиотек будет все меньше и меньше в квартирах моих соотечественников – в этом я не сомневаюсь. Но то, что по-прежнему книга останется как абсолютная необходимая вещь и как составляющая человеческой культуры – я в этом тоже не сомневаюсь.

Поэтому я думаю, что судьба книги интересная, непредсказуемая. Но я совершенно уверена, что судьба и будущее и книги бумажной есть.

Варвара Макаревич: То есть судя по тому, что вы только что сказали, вы явно предпочитаете бумажные версии, а не электронные?

Людмила Улицкая: Да. Я читаю довольно много в компьютере, кликом вызываю книгу, ее у меня в доме нет ни в каком виде. Но на самом деле, конечно, моя привычка пожизненная – это все-таки книга, бумажная книга. Я люблю бесконечно ее как объект культурный.

Варвара Макаревич: Олег, а есть ли какие-то данные о соотношении, сколько сегодня читают бумажных книг, а сколько – электронных?

Олег Новиков: Ну конечно, есть. Мы этим постоянно занимаемся, смотрим, сравниваем. И тут два фактора, которые надо отметить.

С одной стороны, электронные книги, в том числе в аудиоформате, они растут. За этот год темпы были порядка 35–40%. Но в целом это долгосрочная тенденция. Доля продаж на общем рынке приближается к 10%. Но при этом электронная книга почти в два раза дешевле бумажной книги, поэтому в среднем по потреблению, наверное, составляет порядка 20%.

При этом мы видим тенденцию, что люди, покупая электронную книгу, очень часто возвращаются к бумажной книге. И есть большое количество читателей (приблизительно 30–40%), которые читают, как Людмила, во всех форматах.

Ну и дальше хотелось бы отметить, говоря о бумажной книге, что, в общем, об этом спорят уже достаточно давно, но ситуация даже в самых развитых странах стабилизировалась. Электронная книга, включая аудиоформат, занимает от 30 до 40%, а 60% занимает бумажная книг.

Более того, она вряд ли будет занимать меньше, потому что, помимо художественной литературы, есть прикладная литература, есть детские книги, где, помимо самого текста, очень важны тактильные и визуальные образы. И электронная книга это просто не в состоянии передать. Ну и, как мы знаем, восприятие бумажного текста… Книга лучше усваивается, когда читаем именно бумажную версию.

В целом нам, издателям, очень важно, чтобы рос объем потребления чтения. И мы не противопоставляем бумажную и электронную книгу. Электронная книга делает книгу доступнее, она дешевле, ее легче в один клик скачать.

Но при этом мы видим (вопрос о чтении), что за последний год, в том числе и в условиях пандемии, люди стали больше читать. По разным исследованиям, на 5–20% увеличилось количество читающих жителей в нашей стране. Один оптимистичный опрос «РосИндекса» показал вообще рост с 47 до 67% от общего числа жителей – это читающие. Вот этому, наверное, можно радоваться. Это внушает серьезный оптимизм.

Варвара Макаревич: Вы упомянули детские книги. И я бы хотела предложить выслушать еще одно мнение про книги.

Анна Косниковская, руководитель PR и медиапроектов издательства «Самокат»: «Даже в пандемию люди продолжают покупать детям книги и читать их вместе со своими детьми. По этой же причине нельзя сказать, что есть какая-то сильная тенденция к переходу к электронным изданиям, потому что бумажная книга, хорошая бумажная книга остается по-прежнему важным этапом взросления, частью семейных традиций. Обладание хорошей бумажной книгой – это всегда память, это всегда в некоторой степени артефакт».

Варвара Макаревич: Вот то, о чем вы говорили. Да, детская книга – это совершенно другая история, она не может быть электронной.

Михаил, но тем не менее часто говорят про молодое поколение, про подрастающее поколение, что вот они-то уж точно будут читать только электронные книги, потому что в век Интернета… Ну, в общем, дальше все аргументы понятны. Как вам кажется… Но при этом родители же детям в первую очередь покупают все-таки бумажные книги. Так вот, как вам кажется, молодые поколения, на которые все время все всё сваливают, что они будут читать – электронные книги или бумажные? Или опять же будут комбинировать два формата?

Михаил Халецкий: Да, я уверен, что все будет так же с комбинированием форматов. Все зависит от того, про какую возрастную группу мы говорим, потому что, наверное, это будет происходить и у маленьких детей, и у совсем маленьких малышей, не знаю, двух, трех, четырех лет. Потому что, с одной стороны, да, тактильные ощущения, которые мы уже упоминали в рамках беседы, они важны, они нужны. И родители будут стараться такие книжки покупать. Это с одной стороны.

С другой стороны, какие-то программные медийные проекты, в рамках которых можно скачать себе приложение на iPad, в нем будет книга, ребенок нажимает пальчиком на экран – и тем самым взаимодействует с этим материалом. Я думаю, эти вещи тоже будут становиться все более и более популярными. Не только про синий трактор ребенок будет смотреть, но и читать, и перелистывать странички про него, что-то узнавать.

Что касается таких более взрослых детей, если мы говорим о 10–15 годах, то тут, я думаю, все больше будет молодых людей, которые читают с телефона, которые читают с тех же планшетов – просто потому, что настолько человек взрослеющий будет взрослеть рука об руку с телефоном, что будет гораздо проще потреблять контент, потреблять книжки через мобильные приложения, нежели чем через привычный печатный формат.

Варвара Макаревич: Сергей, а есть ли у вас какой-то прогноз, когда все-таки электронные книги вытеснят бумажные? Потому что, ну не знаю, были берестяные грамоты – и они все-таки из нашей жизни в какой-то момент ушли, были рукописи – они ушли. Настанет ли момент, когда электронный формат вообще вытеснит бумажный?

Сергей Анурьев: Глиняные таблички вы забыли еще.

Варвара Макаревич: Да, еще и они были.

Сергей Анурьев: Ну, я думаю, что рано или поздно такой момент произойдет. Я сомневаюсь, что это на нашем веку произойдет. И я здесь в действительности согласен. Наблюдая за детьми, за своими дочерями, я понимаю, что для них сейчас…

Варвара Макаревич: А сколько им лет?

Сергей Анурьев: Десять и пятнадцать – соответственно, младшей и старшей. Я понимаю, что для них сейчас взять бумажную книгу в руку – это шаг, который подразумевает выход из привычной для них среды, потому что…

Варвара Макаревич: Выход из зоны комфорта, как нынче говорят.

Сергей Анурьев: Они делают уроки, и у них в левой руке телефон, а в правой – ручка. То есть для них нет этого привычного формата бумажного носителя, когда телефон – это что-то внешнее, что нужно взять, ответить на звонок. Для них телефон включен практически всегда.

Поэтому, как бы мы ни хотели, наверное, через лет тридцать, сорок, пятьдесят это поколение будет читать в основном в электронном виде и аудиовиде. Я надеюсь, что для них станет модно читать в бумажном варианте, потому что это некая культура потребления, культура, скажем так, донесения информации.

Я надеюсь, что через цифровую книгу мы сильно расширим количество читающих в виде прослушивания аудиокниги. То есть молодые читатели будут увлекаться историей, искать их потом в электронном виде, в виде бумаги, как-то соприкасаться с другими продуктами, которые сделал, создал автор или издательство.

То есть тут есть и плюсы, и минусы такого формата. Но мне кажется, что через 20–30 лет, действительно, большая часть населения активно будет читать книги в электронном и в аудиоформате.

Варвара Макаревич: Людмила, по-вашему, хорошо или плохо (если вообще в таких категориях можно оценивать), что дети 10–15 лет живут с телефоном, и у них там вся жизнь, в том числе и книги, и для них бумажная книга – это что-то из ряда вон выходящее?

Людмила Улицкая: Вы знаете, это не в категориях «хорошо» или «плохо», это в категориях «вчера», «сегодня» и «завтра».

Дело в том, что лет двадцать тому назад (может быть, двадцать пять) Умберто Эко написал эссе, в котором он пишет о том, как он пользуется всякими новыми гаджетами, вот какие-то новые приемы. Он был очень техничный человек и любил все новое. Какая-то новая примочка – он тут же ее покупал. И она устаревала. И он в какой-то момент написал эссе, в котором он написал ,что книга будет бессмертна, потому что этот технический прогресс все время вынуждает перестраиваться, перестраиваться и перестраиваться, требовать каких-то новых приспособлений технических. В то время как книга – в общем… ну, не скажу, что вечная, но такая довольно долгоиграющая вещь.

Поэтому будем считать, что это параллельные процессы, что будет технический прогресс развиваться, и книжки мы будем носить в каких-нибудь кармашках размером в два сантиметра. Но тем не менее все-таки на полках будут книги, и книги эти будут ценны, и даже более ценны, чем мы сегодня можем это оценивать, потому что это будут книги, которые старше нас, которые имеют свою биографию, имеют свою историю.

И поскольку я всю жизнь именно с такими книгами имею дело, то я думаю, что этот момент будет усиливаться, а не уменьшаться. И вот это отношение к книге как к важному культурному событию, оно останется навсегда.

Варвара Макаревич: С электронным и бумажным форматами вроде бы разобрались. Осталось только выяснить, является ли Россия читающей страной. Не переключайтесь, обсудим далее.

Михаил, не думала, что когда-нибудь это скажу, но все-таки у пандемии есть свои плюсы, мы уже выяснили: люди стали больше читать. Доля читающих россиян (я сейчас смотрю на цифры) выросла до 68%. Нет ли риска, что как только пандемия закончится, люди перестанут работать из дома, цифры откатятся обратно и все станут читать на том же уровне, на котором читали раньше?

Михаил Халецкий: Очень хороший вопрос, Варвара. Я думаю, ключевая вещь, которую вы сказали, – это то, что люди перестанут работать из дома. Я очень много общаюсь со своими друзьями и собираю фидбек касательно того, нравится ли им вообще из дома работать. И снова, и снова, и снова каким-то рефреном звучит мысль о том, насколько же классно не ездить в офис. Я думаю, это особенно сильная мысль у москвичей. То, что не приходится проводить полтора часа в одну сторону, а полтора часа – в другую. То, что из дома работать довольно-таки комфортно. И многие из знакомых, из друзей, из людей в моем окружении – они говорят о том, что хочется больше работать из дома.

И в этом смысле откат, если мы уже выстроили с вами эту цепочку, эту логическую связь, что «мы сидим дома – читаем чуть больше, перестали сидеть дома – читаем чуть меньше», – ну что же, мы будем меньше сидеть дома, безусловно, но больше, чем до пандемии, потому что очень многие люди чувствуют себя гораздо комфортнее, работая из дома хотя бы какое-то количество дней в неделю. И в этом смысле, я думаю, этот тренд большего количества читающих людей сохранится. Во всяком случае, мне бы хотелось в это верить.

Варвара Макаревич: Людмила, если исходить из доковидных значений, допандемических, то тогда доля читающего населения была 39%, если я ничего не путаю. Это много или мало? Для России это много или мало?

Людмила Улицкая: Я где-то довольно давно нашла такую цифру статистическую, что в мире вообще читают книжки 8% людей.

Варвара Макаревич: Это какая-то очень грустная статистика.

Людмила Улицкая: Но очень убедительная цифра. Так вот, должна вам сказать, что те книжки, которые читаете вы, которые читаю я, которые читают здесь присутствующие люди, – это, наверное, еще 8% из 8%.

Я думаю, что книги сохранятся во веки веков, что это будет исключительно благородное, прекрасное и замечательное занятие. Оно сохранится и сильно съежится. Людей читающих будет меньше и меньше. И тем дороже для нас будет этот круг людей, которые будут читать всегда.

Варвара Макаревич: Олег, сегодня есть разные способы измерения и разные способы составления рейтингов и оценки читающих стран. По каким-то показателям где-то Китай считается самой читающей страной, по другой оценке – Индия. Но мы нигде не в лидерах. Почему мы не унаследовали этот титул самой читающей страны после Советского Союза? Почему мы где-то в серединке рейтинга?

Олег Новиков: Тут есть два важных фактора. Первый фактор: когда говорят об общем количестве потребления книг, конечно, фактор количества населения имеет огромное значение. Когда в Советском Союзе было значительно больше населения и действительно тиражи по количеству напечатанных книг, то мы были лидерами. И это одна ситуация.

Варвара Макаревич: Но есть еще способы оценки по часам, которые, например, люди проводят за книгой, по количеству часов.

Олег Новиков: Да. Но вопрос в том, что люди печатали и что было в книжных магазинах. Как мы знаем, тогда огромными тиражами печатались материалы съездов, книги «Малая земля» и так далее.

Сегодня ассортимент книг значительно выше, он выше, чем был. А главное, что книга реально удовлетворяет потребности. Сегодня есть книги на любой вкус, и они в достаточном количестве представлены.

Но с точки зрения потребления книг на душу населения, действительно, мы отстаем. В среднем в стране это три с половиной книги. А в тех странах, где достаток людей значительно выше – Европа, Соединенные Штаты – от 7 до 12 книг в месяц, в странах Скандинавии в частности.

И тут большое значение имеют доходы читателей. Именно они являются драйвером роста потребления. Конечно, пока мы экономически не догоним те страны, о которых ранее говорилось, рассчитывать на то, что мы сможем потреблять больше книг, не приходится. Тем более что высокий уровень благосостояния – это и возможность проводить досуг так, как человеку хочется, в том числе и с книгой.

Варвара Макаревич: Сергей, получается, что, например, если взять в расчет этот экономический фактор, фактор дохода, то как раз за счет электронных книг мы бы могли поднять количество книг, которые человек прочитывает в месяц, или количество часов, которые он проводит за книгой, потому что электронная книга дешевле. То есть здесь электронный формат может стать драйвером?

Сергей Анурьев: Несомненно, однозначно может стать. Более того, он достаточно гибкий, потому что есть разные способы потребления книги, в том числе и молодежью: и книги-чаты сейчас уже появляются, и совместное написание и чтение книг, и написание по ролям. То есть, действительно, широкое проникновение электронной книги может привести к формированию привычки у молодого поколения читать чаще, на бегу, в любую паузу.

Аудиокнига фактически удваивает время, которое человек имеет в течение дня. То есть, например, он едет в транспорте и может читать. Он бежит или тренируется – может почитать. Он ожидает транспорт на остановке – он может послушать аудиокнигу. То есть за счет этого мы тоже можем повысить частоту и количество времени, которое наши граждане проводят с книгой.

То есть в этом плане электронная книга не только с точки зрения цены обеспечит доступность, но и с точки зрения наличия книги на твоем устройстве, которое всегда с тобой, всегда в кармане.

Варвара Макаревич: Людмила, а как вообще привлечь людей к чтению? Ну, о’кей, вот один способ есть – это расширение форматов. Мы книгу практически запихиваем уже в любой гаджет, и любой человек может к ней обратиться. А если мы говорим не о формате? И тут я интересуюсь даже не праздно, а у меня есть племянники, и я очень хочу, чтобы они читали. Как объяснить им, что это очень здорово?

Людмила Улицкая: Дорогая моя, это наша личная жизнь, каждого из нас. Когда у вас есть дети, мы обнимаем ребеночка и читаем ему на ночь книжечку. И мы это делаем всегда. Потом вырастают внуки – и точно так же эту же самую книжечку…

У меня «Маугли» довоенного издания, мамина книжка «Маугли», которую уже четвертое… пятое поколение детей читает. И они эту книжку обожают!

Поэтому только мы сами своими руками можем это сделать для своих детей. Других способов я не знаю. Есть хорошие учителя, такие в школе бывают изредка, которые тоже могут привить к этому какой-то интерес. Но, знаете, это… Есть в биологии такая вещь – импринтинг. Вот ребенок, у которого есть этот импринтинг, у него отпечаталось с рождения, что книжка – это необходимая в жизни вещь. И это то, что мы должны давать своим детям. Других рецептов у меня нет.

Варвара Макаревич: Спасибо большое. Это прекрасный рецепт!

Действительно, если вы хотите, чтобы ваши дети читали больше, прямо сейчас после программы можете взять, например, своего ребенка, книжку и пойти почитать ему на ночь.

Ну а мы с вами увидимся совсем скоро на Общественном телевидении России. Подписывайтесь на нас в социальных сетях, смотрите нас. С вами была Варвара Макаревич. Увидимся совсем скоро.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Смерть бумажных форматов предсказывают уже давно но они все еще актуальны. Есть ли у них будущее? И что будет с отраслью после пандемии?