Разведки дружат и сотрудничают

Леонид Млечин: Сейчас это может показаться удивительным, но в годы Великой отечественной войны советская разведка – и военная, и политическая – теснейшим образом взаимодействовала с американской разведкой, и с британской. Как только началась война, на Лубянке в составе первого управления Наркомата госбезопасности сформировали отдел по взаимодействию с американской и британской разведками. В июле 1941-го в Лондон полетел начальник военной разведки генерал Голиков, для того чтобы подписать соглашение о взаимодействии с британской разведкой. Не было такого ни до, ни после.

Британская разведка в ту пору считалась самой эффективной и передовой - возможно, потому, что британцы разгадали секрет "Энигмы". "Энигма" – это шифровальная машина, которую использовали германские вооруженные силы. Они думали, что разгадать их секреты невозможно, и ошиблись: все 5,5 лет британские шифровальщики из Центра радиоперехвата и дешифровки в Блетчли-парке читали секретную немецкую переписку. Блетчли-парк существует и поныне: там музей, можно посмотреть на первый компьютер, который придумал Алан Тьюринг. Вся эта история, кстати говоря, стала сюжетом нового фильма "Игра в имитацию".  Главная проблема для британцев состояла в том, чтобы не показать своей осведомленности, чтобы немцы не догадались, что их переписку читают.

Начальник британской разведки Мензис не доверял советским линиям связи и боялся передавать Красной армии секретную немецкую информацию. Поэтому всякое сообщение, которое англичане перехватывали и которое они передавали Красной армии, отправлялось с личного разрешения премьер-министра Уинстона Черчилля. Но все то, что Москва не получала по официальным каналам, сообщал советский агент по имени Джон Кернкросс, который работал в том же самом Блетчли-парке. Он был награжден Орденом Красной Звезды и считал, что это он изменил ход Второй мировой войны, потому что вовремя передал в Москву сообщение о подготовке немецкого наступления в районе Курска.

Черчилль помог советской разведке организовать заброску нелегальной агентуры в оккупированную Европу. Советские разведчики добрались до Лондона морем, здесь их англичане экипировали и сбросили с военных самолетов над территорией Балкан, Франции и Италии.

Во время войны проводились и совместные операции. Скажем, британцы обратились за помощью в поиске ракет "Фау-2", которыми немцы обстреливали Лондон. Ни британские зенитчики, ни британские истребители не могли эти ракеты перехватить. Сталин дал согласие. В Москву прибыла совместная англо-американская разведывательная группа. И вместе с советскими разведчиками искали районы, где проводились учения, где осуществлялись пробные запуски ракет. Нашли на территории Польши, определили состав горючего, тактико-технические данные ракет. Британцы были очень благодарны.

Большую активность проявила американская разведка, которая не хотела, чтобы отношения с Россией монополизировали англичане. В Москву в декабре 1943-го прилетел начальник американской политической разведки - это Управление стратегических служб -  полковник Уильям Донован. Его принимали на высшем уровне. С ним встречался нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. А начальник советской разведки Павел Фитин дал ему номер своего телефона.

И работавший тогда в Москве начальник американской военной миссии генерал Дин был потрясен: он в первый раз видел, что советский чиновник передавал иностранцу номер своего телефона.

Донован, не поставив в известность Белый дом, подписал в Москве соглашение о сотрудничестве. В частности, он сам предложил, чтобы в Вашингтоне открылось представительство первого управления Наркомата госбезопасности, а в Москве - представительство Управления стратегических служб. И советским руководителям это очень понравилось, Вячеслав Михайлович Молотов сказал американскому послу, что был очень доволен встречей с Донованом, и его идея будет принята.

Но из этой идеи ничего не вышло. Воспротивился директор Федерального бюро расследований Эдгар Гувер, который был очень антисоветски настроен. Он написал личное письмо президенту Рузвельту, в котором писал, что зачем же нам открывать дорогу советским шпионам в Вашингтоне? Воспротивились и военные, и это соглашение так и не было реализовано.

Но Донован все равно хотел сотрудничать. Он подарил советским коллегам наиновейшее оборудование, которым располагал - это были миниатюрные фотоаппараты и оборудование для изготовления микроточек. Это был в ту пору самый распространенный способ передавать секретные сведения путем почтовых отправлений.

И все военные годы разведки обменивались секретной информацией. Скажем, Управление стратегических служб пересылало в Москву тысячи страниц, содержащих информацию о положении внутри Германии и о положении в странах-союзницах Германии. А американцев, в свою очередь, очень интересовала информация о Японии, с которой американцы находились в состоянии войны.

Эти союзнические отношения советская разведка в военные годы использовала в полной мере: ей удалось развернуться и в Великобритании, и особенно в Соединенных Штатах. Американская контрразведка полностью сосредоточилась на борьбе с врагами, то есть Германией, Италией, и Японией. Поэтому советские разведчики действовали очень уверенно. Иногда они попадались. Но президент Рузвельт распорядился их не трогать или, как минимум, не устраивать скандала.

Сотрудничество разведок в годы войны, конечно же, имело огромное значение. Но оно не заменяло открытие второго фронта. Почему же все-таки второй фронт открылся в Европе с таким опозданием? Об этом завтра.  


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски