Анатолий Торкунов: Здравствуйте, уважаемые телезрители! Я ректор МГИМО Анатолий Торкунов, и сегодня у нас очередной выпуск программы «Ректорат». Вы знаете, когда мы говорим о высшем образовании, обычно мы представляем университет, аудитории (большие аудитории), профессоров, студентов, которые торопятся (а иногда и не очень торопятся) попасть в лекционный зал. Но дело в том, что сегодня образование организационно приобретает самые разные формы. И конечно, очень важную роль сегодня играют учебные заведения, которые работают на большие корпорации. При этом будучи организованы этими корпорациями, они готовят людей или повышают квалификацию, как раньше мы говорили, не только, собственно, для своих корпораций, но и для тех своих коллег (организаций, структур), которые заинтересованы в повышении квалификации. Речь идет о корпоративных университетах или о таких университетах, которые создаются по просьбе, по заказу, по востребованности тоже большими организациями, которые заинтересованы в подготовке специалистов для себя, но и не только для себя. И хотел бы сказать, что сегодня у нас вот такого рода программа: за три, по-моему, года существования программы «Ректорат» впервые мы обращаемся к этим сюжетам. Сейчас посмотрим коротенький сюжет. СЮЖЕТ Анатолий Торкунов: Дорогие друзья, хоть сюжет был очень коротенький, но мне кажется, достаточно ясно показал, что такое корпоративные университеты. Поэтому мне после этого хочется представить сегодняшних участников нашей встречи. Это Лапин Вячеслав Александрович, директор Технического университета УГМК (это Уральская горно-металлургическая компания, которая в Екатеринбурге находится, в Верхней Пышме), Алексей Владимирович Суханов, заместитель генерального директора корпоративного университета Сбербанка, Марк Аркадьевич Курцер, ректор университета МГИМО-МЕД, и Дементьев Илья Александрович с нами на связи онлайн – это ректор корпоративного университета «Газпром нефти». Ну, как вы видите, народ очень солидный, знающий и давно работающий уже в этой области. Я хотел бы сейчас, Вячеслав Александрович, обратиться к вам прежде всего. Я знаю ваш университет достаточно давно, мы с ним тесно сотрудничаем (я имею ввиду МГИМО и ваш университет). Но вот сегодня, на этапе совершенно нового технологического уклада, наступившего или наступающего (на этот счет, как вы знаете, продолжают вестись споры), и внедрения искусственного интеллекта, какую основную задачу вы видите перед собой? Понятно, что УГМК – это огромная совершенно структура, но я так понимаю, что вы же не только для своих работаете, но и работаете для других корпораций, других организаций. Расскажите несколько слов. Вячеслав Лапин: Да, так точно. Наш корпоративный университет, созданный в 2013 году, изначально работал как центр повышения квалификации специалистов предприятий горно-металлургической отрасли (не только компании, но и внешних наших партнеров), а с 2015 года мы еще углубились и в сторону высшего образования. И вот на сегодняшний момент у нас учится более 1200 студентов. Это из числа работников на заочном обучении (работников предприятий) и из числа бывших школьников – то есть тех, которые находятся в регионах наших предприятий. Мы с ними работаем еще со школы, через инженерную школу, и в дальнейшем берем на поступление в Технический университет. Это определенный вызов: прогресс, который сейчас достаточно активно развивается, он не только в сфере искусственного интеллекта – он развивается и в технологиях. Это и технологии химические, которые позволяют применять новые реагенты для повышения извлечения металлов, это и технологии электротехнические, которые создают переход от дизельного шахтного транспорта к транспорту с электрическим приводом. И это определенный вызов, который необходимо реализовывать и в головах сотрудников и студентов. И чем хорош подход корпорации? Через Технический университет мы имеем возможность очень быстро, оперативно все изменения, которые происходят и которые транслирует нам материнская компания, внедрять в образовательные программы. Вот я, например, не только директор Технического университета – я еще и заместитель директора в компании и состою в техническом совете компании. Я вижу ежедневно, еженедельно, какие новые проекты внедряются, и соответственно, мы очень быстро вместе со своими кафедрами университета внедряем их в образовательные программы. Анатолий Торкунов: Вот я вначале и сказал нашим телезрителям, что можно задавать вопросы – видна наша почта. И некоторые вопросы уже были заданы до того, как началась наша программа, когда телезрители любопытные (или любопытствующие) узнали, о чем будет идти речь. Вот вопрос: а после школы, после 11 класса можно поступить в ваш университет? И что это за программа? Это специалист, бакалавр? Вячеслав Лапин: В нашем случае в корпоративном университете есть высшее образование цикла, уровня бакалавриат, специалитет, магистратура (очная и заочная формы обучения). Как раз на очную форму обучения поступают выпускники 11-х классов. Да, преимущественно мы работаем с теми регионами, где расположены наши предприятия. Нет, наверное, секрета, что природа так распорядилась, что руду и металл она не в столицах разместила, а как раз таки в моногородах, которые находятся на Урале, в Сибири. Это в основном моногорода со своей спецификой: это небольшие города, поселки, где мало… Анатолий Торкунов: Ну а с ребятами онлайн занимаетесь или нет? Вячеслав Лапин: Нет, мы их, конечно же, привозим в Верхнюю Пышму и занимаемся с ними у себя. Анатолий Торкунов: То есть у вас нормальный кампус там университетский существует? Вячеслав Лапин: Да-да. Анатолий Торкунов: Я-то знаю, я просто для того, чтобы телезрители знали. Вячеслав Лапин: Да, я немножко расскажу, что этим детям дается возможность абсолютно бесплатно обучаться в университете за счет предприятий по трехсторонним договорам либо на госбюджетных местах. Мы третий год подряд еще практикуем небольшое количество и госбюджетных мест. Анатолий Торкунов: Но получаете госбюджетные места? Вячеслав Лапин: Да, немного, но получаем. И плюс проживание: общежитие на 300 с лишним человек. Также бесплатно (за счет предприятий) студенты наши проживают. Анатолий Торкунов: Это, мне кажется, очень интересный опыт. И я хотел бы к Алексею Владимировичу обратиться. Понятно, что сегодня и сам Сбербанк – наиболее продвинутая с точки зрения цифровизации и возможностей искусственного интеллекта компания, но таков и университет. Я знаю, что много у вас программ реализуется и коротких в рамках корпоративного университета, но хотелось бы узнать, какую вы сегодня для себя такую приоритетную задачу ставите с точки зрения развития вашего корпоративного университета. Вот видите, УГМК уже перешел и к тому, что разные уровни высшего образования дает. Кстати говоря, это не так давно ведь случилось, как я понимаю, да? В основном раньше-то занимались повышением квалификации, а вот так, чтоб бакалавриат был, специалитет – этого не было. Вот ваш корпоративный университет как видит свое развитие дальше? Алексей Суханов: Вы знаете, я бы, наверное, так сказал, что у нас… Прежде всего, наверное, разрушу стереотип. Встречаясь с разными людьми, я знаю, что у многих восприятие корпоративного университета Сбера как университета, который обслуживает интересы самой корпорации и, собственно… Анатолий Торкунов: Ну, это тоже делается? Алексей Суханов: Там учатся сотрудники Сбера, да. На самом деле это не совсем так: у нас учится очень много представителей других компаний. И с государственной службы, и из вузов. У нас есть проекты для вузов: проект «Ректорий», летняя цифровая школа, осенняя цифровая школа для преподавателей вузов. У нас тысячи преподавателей обучаются на этих наших программах. В общем-то, речь идет о том, что на базе нашего университета мы бы хотели, чтобы та польза, которую мы можем приносить, была все более и более масштабируемая. Поэтому вот как раз, как вы сказали, и дискуссии очень актуальны на тему роли искусственного интеллекта, но для нас искусственный интеллект – это прежде всего возможность, которая позволяет нам масштабировать нашу экспертизу, наши технологии и наш опыт. То есть ускорять создание образовательных решений, улучшать опыт наших слушателей за счет того, что им предлагается просто более эффективный образовательный процесс. Чтобы это была максимальная персонализация образовательных решений под слушателей. Мы активно внедряем различные методы диагностики – у нас есть, например, очень сильный диагностический инструмент СберQ, который позволяет в режиме симуляции построить профиль слушателя, определить его слабые и сильные стороны и уже в зависимости от этого под него адаптировать образовательную программу. Соответственно, получается, что у нас два таких стратегических направления: с одной стороны, это максимизация масштаба, а с другой стороны, это повышение эффективности каждого образовательного решения для каждого слушателя. Анатолий Торкунов: Но таких обычных образовательных программ ведь нет у вас? Я имею в виду, подготовки специалистов (специалистов по уровню в нынешней градации, принятой в нашем высшем образовании). Это магистров… Алексей Суханов: Мы АНО ДПО – то есть у нас только профпереподготовка и повышение квалификации. То есть у нас основной фокус наших программ – это все-таки руководители. И соответственно, у нас учатся как руководители Сбера, начиная с уровня линейного менеджмента и заканчивая топ-менеджерами. И соответственно, те люди, которые к нам приходят из других компаний – и на открытые программы, как физические лица, и на корпоративные программы, – это тоже руководящий состав. Анатолий Торкунов: Ну, короткие программы для вузовских руководителей у вас же тоже есть? Я сам принимал участие в такой. Исключительно полезные и интересные программы. Так что мы заинтересованы в том, чтобы университет в этом направлении (я имею в виду вузы) и дальше активно работал. Марк Аркадьевич, конечно, МГИМО-МЕД – это не совсем корпоративный университет, может быть, даже совсем не корпоративный университет, но он был создан, этот университет, тоже по запросу, скажем так, работодателя. И работодатель, конечно, это корпорация большая «Мать и дитя», в которой сегодня десятки уже клиник находятся. Вот, может быть, вы расскажете… Это такое специальное учебное заведение, создание которого вызвало, как вы помните, неоднозначную реакцию. Но сейчас мы нарабатываем опыт, и хотелось бы, чтоб этот опыт был интересен и полезен для тех, кто в том числе сегодня смотрит нашу программу. Марк Курцер: В самом деле МГИМО-МЕД в общем понимании это не корпоративный университет. Он занимается не переподготовкой кадров – он готовит кадры не только для нужд нашей, в самом деле, достаточно большой медицинской корпорации (я подчеркиваю – медицинской корпорации), но при этом, конечно, мы все равно преследуем и свои интересы, как любой работодатель, как любая корпорация. Мы воспользовались, я уже неоднократно это говорил, опытом МГУ (факультет фундаментальной медицины), где сочетается небольшой набор студентов (где они брали длительное время до 50 студентов в год, сейчас они увеличили до 100) и там, где фундаментальными кафедрами они пользовались, расположенными на других факультетах Московского университета. Это кафедра физики, кафедра биологии, кафедра биохимии. Биология на кафедре биологического факультета (биофака), физика – на физическом, химия – на химическом факультете. И выходили достаточно подготовленные… не просто подготовленные, а конкурентоспособные, которые несли с собой прямо такие задатки лидеров, владеющие свободно иностранными языками, которые погружались быстрее в компьютерные технологии (тогда еще, когда мы создавали, еще не был так развит искусственный интеллект). И они прямо вот были лидерами и формировали определенную, в первую очередь медицинскую культуру, которая потом переросла в корпоративную культуру. И нам захотелось создать такой же факультет, который бы не только помогал нам готовить будущих врачей, но еще помогал бы поднять и общую культуру нашей корпорации. И вот нам повезло, что нашим большим партнером, старшим партнером стал МГИМО, где есть великолепные кафедры, начиная с латинского языка кончая… хотел сказать «деонтологией», но не деонтологией, а дипломатией. Анатолий Торкунов: Технологиями коммуницирования. Марк Курцер: Различными технологиями, в том числе общения друг с другом, с коллегами, с пациентами. Этикета, я не побоюсь этого слова. И самое главное – у нас большое количество часов языковой поддержки. И мы на сегодняшний день… Мы еще только в процессе выпуска, у нас в 2028 году будет первый выпуск, но сегодня уже студенты, которые работают на практике наряду со студентами других университетов, они имеют определенные свои характерологические отличия. Мы уверены в том, что это сочетание даст хороший эффект. Анатолий Торкунов: Но ординаторов вы уже выпустили же? Марк Курцер: Да, ординаторов выпустили. Помимо этого, я все время немножко путаю специалитет, бакалавриат… Мы выпускаем врачей-лечебников (это государственный диплом выдается), но помимо этого, у нас есть постдипломная… Вот в медицинской подготовке недостаточно получить одного только образования – необходимо дополнительное (двух-, есть трехлетнее, и говорят, будет еще больше). Это специальное образование, когда уже формируется врач-специалист. Это вот хирургия, терапия уже специализация, онкология, лучевая диагностика, акушерство и гинекология, педиатрия и так далее. И мы, конечно, занимаемся выпуском, подготовкой таких специалистов, которые уже закончили, которые на сегодняшний день востребованы и работают не только у нас, но и у других. И мы приветствуем, что наша культура и такие наши «агенты влияния», наши представители начинают работать и в других лечебных учреждениях – обратная связь, которая нам достаточно интересна и полезна. Анатолий Торкунов: Мы посмотрим, конечно, на результаты, когда выпустим первых ребят в МГИМО-МЕД, но мне кажется, что вообще вот этот тренд общий объединения медицинского естественно-научного образования и гуманитарного социально-экономического образования, он вообще прослеживается сейчас во всем мире. И мне кажется, этот опыт, который мы нарабатываем сегодня в рамках МГИМО-МЕД, он может быть исключительно полезен на перспективу. Илья Александрович, во-первых, мы вас сердечно приветствуем! Вы сами знаете, как все мы любим Санкт-Петербург. Ваш университет достаточно известен, как и компания «Газпром нефть» (конечно, крупнейшая компания). Но вот хотелось бы, чтоб вы рассказали немножко о специфике вашего корпоративного университета и тоже, поскольку сейчас начало учебного года фактически (и наша программа выйдет именно в начале этого учебного года), рассказали, какие у вас перспективы и что нового у вас происходит в корпоративном университете. Илья Дементьев: Да, спасибо большое! Я бы на двух моментах хотел остановиться. Первый, конечно… главная задача корпоративного университета – это обучение сотрудников компании. И зачастую объемы работы корпоративных университетов, особенно для крупных компаний, я бы так сказал, или сопоставимые, или значительно выше, чем объемы работы классических университетов (ну, скажем, через наш университет в год проходит порядка сотни тысяч человек). И здесь вот ключевой вопрос для нас – это вопрос, сколько времени мы можем потратить на обучение сотрудника. Потому что на момент обучения мы отвлекаем сотрудника от производственной деятельности. И в этом смысле мы довольно давно уже работаем над тем, как развивать образовательные технологии для взрослых людей, для того чтобы сокращать время, которое мы тратим на обучение. И второй аспект, если коротко… Вот в ролике, прозвучавшем вначале, очень точно было сказано, что часто корпоративные университеты становятся такой точкой координации во взаимодействии с университетами классическими. Мы не стремимся подменить собой классические университеты – у нас нет в стандартной форме программ бакалавриата, специалитета или магистратуры. Но при этом у нас есть сеть партнерских вузов, которая объединена в Лигу вузов «Газпром нефти», в которой реализуются магистерские программы (ну, по большей части магистерские программы), которые не просто основаны на матрице компетенций нашей компании, но еще и реализуют учебные планы, которые созданы нашей компанией. В этом смысле у нас порядка 50 таких магистратур, мы в год примерно тысячу человек выпускников этих магистратур получаем и при этом мы точно понимаем, что мы работаем не только на компанию, поскольку мы действуем системно, но и на отрасль. То есть нету задачи целиком получить выпускников этих магистратур в компанию, понимая, что развивая отрасль, мы будем поднимать и себя. И еще один очень важный вопрос, который сегодня не был так точно затронут, – это подготовка преподавателей университетов. Мы понимаем, что для того, чтобы обеспечить нужный нам уровень подготовки выпускников вузов, мы занимаемся подготовкой преподавателей университетов по тем направлениям, которые нам необходимы. Но кроме преподавателей… сегодня, кстати, уже прозвучала эта мысль про программы для руководителей университетов. Наш подход немножко другой: у нас есть программы для руководящих команд университетов, когда руководитель плюс его ближайшее окружение реализуют проекты, для того чтобы в первую очередь понять, как действует бизнес, для того чтобы говорить с бизнесом на одном языке. Понимать, какой запрос формулируется, почему он так формулируется. Ну и в этом смысле, повторюсь, роль такого координационного звена – это, конечно, одна из задач корпоративных университетов крупных компаний, и надеюсь, что мы с этой ролью справляемся. Анатолий Торкунов: Илья Александрович, а вот вы говорите о магистерских программах. Это в университетах по всей стране? Это не только в Санкт-Петербурге эти магистерские программы, да, с которыми вы работаете? Илья Дементьев: Это, я бы сказал, в меньшей степени в Санкт-Петербурге, поскольку компания присутствует во многих регионах Российской Федерации и наша задача – обеспечить персонал нужными сотрудниками именно в этих регионах. Поэтому у нас в Петербурге 5 партнерских вузов, а всего их 50. Есть, кстати, и иностранные в этом смысле. Не знаю, есть ли такой опыт у других компаний, но у нас как минимум в трех странах зарубежных есть еще партнерские университеты. Анатолий Торкунов: Это, на мой взгляд, очень интересный опыт, и важно, чтоб телезрители знали, что у вашего корпоративного университета есть такого рода магистерские программы, на которые можно поступить в самых разных городах и регионах нашей страны. Ну, я думаю, что послушав вас, многие заинтересуются перспективой такого рода магистратуры. Я, Вячеслав Александрович, знаете, хотел еще поинтересоваться таким аспектом нашей образовательной деятельности, как онлайн-образование. Я понимаю, что сегодня – вот об этом только что говорилось – отвлекать, положим, руководителей надолго, для того чтоб они приехали, учились, занимались только повышением своей квалификации, не так просто. Ну, во-первых, специалисты нужны на месте, понятно, но с другой стороны, все понимаем, что они должны повышать свои знания, тем более… Ну, знания вообще обновляются, как говорят социологи, каждые пять лет (базовые знания, в том числе в профессии). Вот как сегодня вы используете в корпоративном университете онлайн-технологии? Вячеслав Лапин: Поддержу коллегу. Потому что бизнесу что нужно? Обучение быстро и качественно. Поэтому длительные программы если и реализуются, то с применением различных форматов. В нашем случае еще с 2013 года, когда еще интернет не был таким скоростным, уже были проброшены отдельные каналы связи на ключевые предприятия, для того чтоб можно было уже в стандарте качества Full HD транслировать дистанционное обучение. Сейчас, конечно, это гораздо проще делается, и порядка 85% программ повышения квалификации у нас реализуется либо в дистанционном, либо в электронном, либо, что очень часто, мы своих преподавателей либо тренеров отправляем на предприятие, и там групповое обучение происходит. Здесь даже проще руководителя выдернуть на какое-то время, чем линейных руководителей, потому что у хорошего руководителя производство продолжит работать, а без линейного руководителя сложно. Поэтому, конечно же, мы применяем этот формат обучения. Анатолий Торкунов: Ну, как мне кажется, здесь важно, конечно, найти баланс между профессиональными преподавателями и представителями производства, которые тоже преподают. Мы об этом не раз говорили, в том числе с ректорами ведущих наших технических вузов. В последнее время активно очень привлекаются для педагогической работы представители предприятий, но зачастую, при том, что они прекрасно знают свой предмет, у них очень средние знания в области дидактики. Все-таки преподаватель вуза – это, как говорится, специфический человек. Он должен знать предмет, но он должен и обладать педагогическими инструментами и приемами. Вот такого рода вещам вы обучаете тех, кто привлекается для педагогической работы? Вячеслав Лапин: Этой проблемке или особенности, наверное (как говорили «косноязычие производственников»), уделяли внимание еще знаете когда? На стадии до открытия университета. Тогда была разработана программа «Педагогическое мастерство». Тем более, что любой педагог, он обязательно априори должен быть с программой переподготовки педагогики. Поэтому, конечно же, мы проводим такое обучение, и далеко не все проходят. Но самое интересное, мы преподавателей, которые из производства у нас работают (руководители, специалисты лучшие приезжают), и со студентами на курсах повышения квалификации мы их называем «корпоративные преподаватели». И даже есть ранг и статус такой, когда проводится конкурс среди корпоративных преподавателей, все они в обязательном порядке проходят наши внутренние курсы переподготовки (именно дидактика). Но кроме дидактики – андрагогика (это работа с обучением старшего поколения). Поэтому здесь вот каких-то проблем именно коммуникационных с аудиторией не наблюдается. Анатолий Торкунов: Ну дай бог. Хотя мы понимаем, конечно, что такие реальные производственники, они обладают, конечно, дидактическими методами, но совершенно иными, чем вузовские преподаватели. Это все классиками очень хорошо описано. Вячеслав Лапин: Их харизма позволяет нивелировать недостатки. Анатолий Торкунов: Ну да. Я хотел, Алексей Владимирович, поинтересоваться: а вот «Школа 21», она связана с корпоративным университетом? Которые сегодня открываются во многих местах. Алексей Суханов: Это наши партнеры. Анатолий Торкунов: Партнеры, да? Но это самостоятельная совершенно структура? Алексей Суханов: Да-да. То есть у нас есть совместные проекты, безусловно. Например, недавно мы запустили совместный проект новый, который называется ГигаАкадемия. И вот как раз в рамках ГигаАкадемии мы вместе со «Школой 21», и в том числе как раз по регионам присутствия «Школы 21» (потому что СберУниверситет – это моноструктура, которая в Подмосковье находится), вот на их площадках в том числе мы как раз обучаем слушателей практикам работы с искусственным интеллектом. Как разрабатывать агентов, как пользоваться технологиями искусственного интеллекта для решения своих рабочих задач. Там есть и, например, такой продукт, как ИИ-менторинг, когда к слушателю прикрепляется ментор, который с ним работает над его рабочими задачами, консультирует его. Есть и программы-интенсивы, и более длительные. То есть это проект, который буквально несколько месяцев назад был запущен, вот он совместный. Но и, в принципе, со «Школой 21» мы достаточно плотно сотрудничаем. Естественно, у нас есть и различные интенсивы совместные, мероприятия и так далее, но это другая структура. Анатолий Торкунов: Я вот телезрителям хотел сказать, что «Школа 21» – это школа цифрового обучения. Но не только, конечно, цифрового обучения – можно и шире рассматривать. Но сегодня они очень ведь много отделений имеют по стране и за рубежом. Я знаю, в Ташкенте недавно открылось отделение или центр «Школы 21». Алексей Суханов: Так и есть, да. Анатолий Торкунов: Мы с ними тоже сотрудничаем. Я должен сказать, что это очень интересный в том числе и педагогический метод, который они используют – такого горизонтального обучения, когда… Алексей Суханов: И без документов, вот что важно, именно что только через практику. Это, конечно, очень серьезно. Анатолий Торкунов: И когда ребята сами обучают друг друга, используя, естественно, технологии цифровые. Марк Аркадьевич, сегодня мы в студии дистанционное обучение упоминали, но я понимаю, что сегодня хороший специалист, хороший медик, хороший врач, он должен обладать и методами дистанционной работы. Дистантная медицина – так называется это, да? Марк Курцер: Телемедицина. У нас получило название в медицине… не в МГИМО-МЕДе, а вообще это получило название дистанционная медицина, телемедицина. Анатолий Торкунов: Телемедицина? Марк Курцер: Да. Анатолий Торкунов: Но я так понимаю, ведь телемедицина предполагает достаточно тесное сотрудничество, особенно в тех областях, где, может быть, нашей компетенции иногда не хватает, с зарубежными партнерами. Следовательно, то, о чем вы говорили – знание хорошее иностранного языка, коммуникативные навыки – исключительно важны, для того чтобы мы могли работать и с зарубежными партнерами в этой области? Марк Курцер: Анатолий Васильевич, ваш вопрос, он на сегодняшний день самый главный вопрос: куда перетечет классическое образование и как будет дальше происходить. Потому что у нас все происходит совершенно по-другому. Мы на сегодняшний день вдруг начали ощущать, что искусственный интеллект, помощники, они начинают конкурировать с нами, с врачами. Что сегодня вот, например, мы видим новое поколение, которое обращается в первую очередь к врачам с первыми… Когда не с педиатрическими проблемами родители их ведут за руку, а когда возникает у них какая-то потребность и они должны принять решение. Как правило, это связано у молодежи либо с ненаступлением, либо с наступлением беременности. И у нас появились наши исследования, которые показали, что они не хотят лечиться у людей, не хотят советоваться. Это, кстати, успех «Школы 21», вы можете передать. Первый успех, мы видим, налицо. Немножко зубами скрежещем, но успех есть у вас. И они не хотят лечиться у живого человека, они хотят обратиться к искусственному интеллекту. Он быстрее, он больше знает, он не субъективен и так далее и так далее. И в самом деле, ответы иногда более толковые, чем у классического врача, скажем так. Как было раньше? Раньше было такое понятие, как «второе мнение». И были разные компании. Вот была первая, это такая Watson. Я не знаю, знали ли вы такую программу Watson, которую IBM запустила, когда можно было загрузить… Это целый был труд, чтоб загрузить все данные своей истории болезни, перевести. Тоже были специальные компании, специальные посредники-переводчики. Они загружали, и мы получали другой ответ. Мы ставили, допустим, одно заболевание… Ну, к примеру, возьмем не рак обязательно, а допустим, поражение легких такой-то формы. И получали ответ, где либо подтверждался диагноз, либо говорилось о другой стадии, предлагались совершенно другие… И все. И раньше это можно было… Сегодня это в тысячу раз проще. То есть сегодня можно обратиться в ГигаЧат, можно обратиться к вашим конкурентам в Китайской Республике, в других… Анатолий Торкунов: DeepSeek, Perplexity – куда угодно. Марк Курцер: И получается там совершенно… И мы, к сожалению, это учитываем, и мы это понимаем. Более того, если… мы немножко отошли. Вот сегодня у классических врачей появилась очень большая осторожность при общении с пациентами, потому что пациент сидит с… И уже то, что он не печатает, это не значит, что искусственный интеллект его не слышит. Уже искусственный интеллект и анализирует то, что я говорю. А дальше, подглянув, пациент начинает… Мы говорим, допустим: «Вот такое-то заболевание». Он говорит: «А какая стадия, а какая форма?» Если раньше мы боялись только больных с сахарным диабетом 1 типа, которых жизнь заставляла быть погруженным больше, чем врачей, то теперь сегодня каждое слово на вес золота, и мы сегодня уже понимаем, и мы уже готовимся и так далее и так далее. Анатолий Торкунов: Ну я скажу, Марк Аркадьевич, это не только к медицине относится: теперь лектор, читающий лекцию, прекрасно понимает, что то, что он сказал, в том числе с точки зрения фактологии, очень легко студентам сразу либо на телефоне проверить, либо на айпэдике. Вот Илья Александрович, скажите, пожалуйста, ваше мнение относительно того, какое место будет играть искусственный интеллект в образовательных практиках, в том числе в корпоративных университетах. Но коротко – понятно, что у телевизора свои законы, у нас времени немного. Но очень интересно: у вас крупный же университет очень, корпоративный. Илья Дементьев: Как мне кажется, один из результатов того, что внедряются технологии искусственного интеллекта – это повышение эффективности работы естественного интеллекта. Анатолий Торкунов: Ха-ха, всегда ли так? Я не уверен в этом, откровенно говоря. Илья Дементьев: А я поясню свою мысль. Дело в том, что то, на что естественный интеллект сегодня тратит свое время, отчасти заберет на себя искусственный. Ведь только что прозвучало, и уже не один раз, о том, что все знания, которые необходимы, можно найти. Но систематизация знаний, построение логики мышления, выстраивание, я бы так сказал, траекторий и понимание того, каковы последствия применения тех или других знаний – это все равно пока остается в области ответственности искусственного интеллекта. И поэтому, с моей точки зрения, философски отвечая на ваш вопрос, искусственный интеллект освобождает естественный интеллект от некоторой дополнительной нагрузки. И в этом смысле, кстати, некоторые программы корпоративного университета «Газпром нефти» направлены как раз на то, чтобы учить сотрудников использовать искусственный интеллект именно с этой точки зрения. Анатолий Торкунов: Но вы знаете, все-таки, мне кажется, искусственный интеллект – вещь, которая будет развиваться, и стремительно причем. Мы же с вами представляем… еще несколько лет тому назад мы и не думали, что он будет играть такую огромную роль в образовательном процессе. Но все-таки в некоторых случаях он ведет к появлению лености ума. Вот я знаю, что и по школам многие жалуются, да и в университетах. Я уж не говорю о том, что, как говорится, даже программа, которая плагиат проверяет, иногда не в состоянии этого сделать, поскольку искусственный интеллект становится все более и более изощренным и обходит этот плагиат. Но особенно это, конечно, важно, может быть, не в инженерных профессиях, хотя там тоже, а вот если говорить о социо-экономических профессиях… Алексей Суханов: То, что касается индустрии знаний, да, там этот риск есть однозначно – очень много исследований на эту тему. Анатолий Торкунов: Ну вот я много читаю о том, как реагируют сегодня на искусственный интеллект в крупных странах университетских (в США, Британии). Там возопят просто профессора, что искусственный интеллект, он ведет к появлению, повторю еще раз эту форму, лености ума. И это тоже, кстати говоря, опасность. Илья Дементьев: Именно об этом я и говорю: надо с учетом искусственного интеллекта стремиться сегодня по-другому настраивать естественный интеллект. И это требует, с моей точки зрения, чуть ли не пересмотра образовательных концепций. Анатолий Торкунов: Согласен. Дорогие друзья, мне кажется, что у нас очень интересный разговор получился, и телезрители больше узнали о корпоративных университетах. Это всегда, знаете, немножко загадочно звучит – «корпоративный университет». Что это такое, как он работает? И про медицину – то, что нам Марк Аркадьевич рассказал. Про скепсис, который есть у некоторых пациентов в части, касающейся диагноза. И конечно, все это новое явление в нашей жизни. Поэтому спасибо вам огромное за то, что вы нашли время принять участие в нашей программе! Я хочу пожелать успехов всем нашим формам образования разнообразным, они будут еще разнообразней, я уверен, в будущем. А телезрителей хочу поблагодарить за внимание и интерес к нашей программе. Спасибо большое, всего самого доброго!