Анатолий Торкунов: Здравствуйте, уважаемые телезрители! Я ректор МГИМО Анатолий Торкунов и сегодня у нас в эфире очередной выпуск программы «Ректорат». У нас сегодня, как мне кажется, очень интересная тема: мы поговорим о творческих специальностях, мы поговорим о креативных индустриях и порассуждаем о том, кто приходит в эту сферу деятельности, всем ли дано стать популярными актерами, успешными продюсерами или дизайнерами. А вообще нужен ли таланту диплом? СЮЖЕТ Анатолий Торкунов: Ну, удача всегда, как известно, нужна, но вместе с тем и талант, и образование тоже необходимы, для того чтоб добиться в этих профессиях успеха. Дорогие друзья, у меня сегодня совершенно удивительные гости в студии, у нас в студии, и я с удовольствием их хотел бы представить. Это Гарик Мартиросян, актер, телеведущий, продюсер. Гарик Юрьевич, с удовольствием вас приветствуем! Это Александр Петров, известный артист. Александр Андреевич, спасибо, что нашли время, знаем, что, как и у Гарика, у вас очень плотный график. Это Борислав Борисович Володин, директор Национального открытого чемпионата творческих компетенций «Артмастерс». Это огромный чемпионат, но мы попросим, и Борислав нам расскажет об этом чемпионате. Ну вот знаете, что удивительно, в том числе почему сегодня такие гости? Ну, во-первых, приятно с ними вообще пообщаться, но я еще хотел бы обратить внимание, что все они в свое время начинали не как артисты и не как продюсеры. У них изначально был другой выбор, другие специальности. Гарик закончил медицинский институт и отработал по специальности несколько лет. Как я понимаю, даже невропатологом работал? Гарик Мартиросян: «Работал» – это очень громко сказано. Я был в клинической ординатуре, но и ее успешно забросил из-за КВН. Клуб веселых и находчивых не дал мне стать врачом. Анатолий Торкунов: Но я думаю, что все-таки те знания и навыки, которые вы получили в медицинском университете, позволили вам стать успешным и в Клубе веселых и находчивых, и потом. Александр Петров учился на экономиста, инженерного экономиста (или экономического инженера). Александр Петров: «Программные системы в экономике», как-то так это называлось. Анатолий Торкунов: «Программные системы в экономике». А в результате оказался у одного из лучших режиссеров как ученик и закончил театральное училище. Борислав Володин окончил Международный университет как специалист по международным отношениям, но надо сказать, что здесь, правда, близкие специальности. Ну, как сказать? Борислав Володин: В смысле международных отношений? Анатолий Торкунов: Да, в смысле международных отношений. И вот я хотел сегодня, дорогие друзья, с вами поговорить… Как вы все-таки считаете, нужен ли творческому человеку, который занимается театральной деятельностью, шоу-бизнесом, нужно ли ему образование? И вообще вот это образование, которое вы либо получили, либо начинали получать и вовремя сменили свой трек, как оно сказывается сегодня на вашей деятельности и творческой, да и вообще на жизни, и что мы можем сказать вот ребятам (поскольку программа все-таки «Ректорат», мы говорим об образовании), что вы можете сказать и посоветовать сегодня, когда они решают вопрос, куда пойти учиться? И им, и их родителям, которые смотрят эту программу. Гарик. Гарик Мартиросян: Очень важно чем скорее, тем лучше найти свое место в жизни, в профессии. Не всегда это удается с первого раза, как, допустим, было со мной, поэтому тут что-то рекомендовать «быстрее решайте, кем вы должны стать» – тут, возможно, и ошибиться можно очень быстро. Потому что родители мне рекомендовали стать врачом, они мотивировали это свое решение тем, что «вот мы настаиваем, чтоб ты стал врачом, потому что в общем смысле это никогда тебе в жизни не помешает. Если ты будешь знать, как устроен организм, понимать, что такое болезнь, ты и себя сможешь вылечить, и будешь компетентным в отношении своего окружения и семьи». В этом смысле они говорят: «Иди и стань врачом, а уже дальше ты решишь, каким врачом». Они даже не подозревали, что я абсолютно не буду в этой профессии никогда. А через 2-3 года учебы в мединституте начался у нас Клуб веселых и находчивых, и я понял, что абсолютно я не врач. Это большая ответственность – ты имеешь дело со здоровьем и жизнью человека – это не для меня, я не хочу рисковать жизнью. И более того, я осознавал, что на мое место придет настоящий врач по призванию. А врачебное искусство, скажем так, оно имеет место только когда это призвание человека. Когда человек чувствует, что он на 100% врач, что он может взвалить на себя эту ответственность. Актером можно быть не очень хорошим, певцом можно быть плохим, но врачом плохим нельзя быть – это преступление. И вместе с этим КВН – это очень весело, юмор – это такой позитив, в отличие от медицины. Поэтому тут выбор длился недолго, и я вот рекомендую всем молодым людям хорошенько подумать о том, с чем и с кем ты хочешь связать свою жизнь в профессиональном плане. Анатолий Торкунов: Но все-таки, мне кажется, этот поворот мог бы и не случиться, если б не было КВНа и не было вашей замечательной команды, которая гремела на всю страну. Гарик Мартиросян: Мог, да. Анатолий Торкунов: И вы стали сразу известны по всему нашему отечеству через телевизор. Гарик Мартиросян: Ну, мы стали чемпионами, да. Анатолий Торкунов: Стали чемпионами, я помню хорошо это время. Но ведь не каждому так везет, не везде такая команда КВН появляется. А так бы доучились, наверное, ординатуру бы закончили, но наверное, все равно повернули бы в другую сторону, да? Гарик Мартиросян: Я бы был из тех врачей, которые в компании врачей берут гитару, и все говорят: «А вот Гарик у нас… прям в КВН его возьмите – он так поет и шутит». Я был бы такой веселый врач, наверное. Анатолий Торкунов: Я вам скажу откровенно, что у меня есть несколько таких знакомых врачей. Они, может быть, не такие «лечители» замечательные, но ведь лечение, здоровье зависят от многих факторов, в том числе от общения с такими людьми, которые могут взять гитару, спеть, поднять настроение. Гарик Мартиросян: Ну конечно! Когда нам говорят: «Вот вы занимаетесь юмором…» Хороший юмор, конечно, лечит, это своего рода психотерапия. И человек, у которого… Анатолий Торкунов: Да доказано уже, что это психотерапия. Гарик Мартиросян: Да, и выводит из депрессии. Ну, не как серьезное лекарство, а способствует выводу из депрессии, способствует хорошему настроению. В этом смысле я, конечно, стал врачом, но это в очень условных кавычках. Александр Петров: Вот Александр, который, правда, не доучился на экономиста, а раньше решил, что у него другая стезя и другой путь жизненный… Вот скажите, пожалуйста, вы все-таки считаете, что побудило вас к этому то, что вы там в театре, в художественной самодеятельности, как раньше это называлось, участвовали? Или это такой был выбор, когда вы шли уже в этот экономический вуз в Переславле, вы уже думали о том, что это не ваш выбор и что вам надо будет менять это уже на ходу? Александр Петров: Как будто бы я мало думал в 17 лет – просто надо было куда-то идти. И был университет в городе Переславле, и так же абсолютно, как Гарик рассказывает о том, что родители так же говорили о том, что «ты иди получи какое-то там образование, у тебя будет фундамент, ты в любом случае…» Гарик Мартиросян: Стань умным. Александр Петров: Стань, да-да-да. Ты в любом случае сможешь зарабатывать себе на кусок хлеба. Ты получи вот это образование, а там дальше будешь решать, чем ты будешь заниматься. На мой взгляд, с одной стороны, вроде как кажется это ошибкой некоей, потому что все равно это такое некое навязывание того, что «вот ты должен, ты обязан там» и так далее и так далее. С другой стороны, если разбирать эту историю, если б я сразу пошел поступать в театральный, возможно, я не поступил бы, возможно, я разочаровался бы и больше вообще никогда не пробовал бы. И вот эти два с половиной года, когда я учился на экономиста, естественно, каждое утро, просыпаясь, я понимал, что это вообще не мое – ну вот не мое от слова «совсем». Самое интересное, что и моя мама понимала, что это не мое, и она иногда меня не будила. И там приходила сестра, значит, с работы в обед (а она обедала дома, город Переславль-Залесский очень маленький). И вот она приходила обедать, а я спал, и она на маму кричала и говорила: «Да как, Саша спит?! Почему ты его не разбудила? Он должен идти учиться». И мама говорит: «Ну, Катюша, ну это же не его, ну зачем его… Ну, пускай поспит, зачем его там как-то насиловать в этом плане». Конечно, я понимал, что это не мое, но как понять, что мое, я тоже об этом как бы и не задумывался особо. И потом наступил КВН в городе Переславле-Залесском, куда я тоже попал и подумал: «Ой, как классно, ой, как весело». Потом театральная студия, так называемая самодеятельность творческая, когда я понял, что «ого, это круто, это мне подходит, мне это интересно!» Но опять же, я в тот момент не думал о том, что я серьезно свяжу свою жизнь с актерским ремеслом. Конечно, нет. Все как-то оно само по себе развивалось и само по себе куда-то неслось (по-другому не скажу), и вот – раз – и вот я уже студент ГИТИСа в 2008 году. И пошло-пошло, и дальше еще больше, еще больше, еще больше. Но самое интересное, что я помню это теплое ощущение внутреннее – ни с чем это не спутаешь, это как любовь, наверное, вот по-другому не скажешь. Когда я зашел во дворик ГИТИСа на Малом Кисловском, я понял, что мне стало тепло, я понял, что я хочу здесь быть, я люблю эти стены – уже. Я не понимаю… вот я сейчас рассказываю, у меня мурашки. И когда Леонид Ефимович Хейфец, мой мастер (царствие ему небесное), спрашивал тогда еще абитуриента Сашу Петрову о том, почему ты хочешь заниматься этой профессией, почему ты хочешь учиться именно у меня, я ответил: «Я не знаю». Я говорю… вот как есть я ответил: «Я зашел в этот дворик и я понял, что мне здесь очень хорошо, мне здесь тепло, мне эти стены обшарпанные нравятся, мне здесь этот паркет очень нравится. Вот как будто бы мое эта история». И потом, спустя несколько лет, Хейфец рассказывал, как у него были эти ощущения, когда он впервые зашел во дворик ГИТИСа и то же самое почувствовал и понял, что вот это его. Поэтому мне, на мой взгляд, нужно как раз таки пробовать-пробовать-пробовать до этого момента, когда ты внутренне поймешь… вот это тепло начнет разливаться. И это ни с чем никак не перепутать. Это может быть совершенно алогичная вещь: ты пошел, не знаю, в космонавты вдруг и стал там заниматься вообще чем-то другим. Гарик Мартиросян: Вышел в открытый космос и вижу, что это мое. Александр Петров: Вот это мое, да-да-да. Ну, слушай, вот, например, как Молчанова, которая вдруг в какой-то момент своей жизни решила заняться дайвингом. Уже взрослая женщина с детьми, и вдруг она пошла и потом стала рекордсменкой, чемпионкой. С чего вдруг? Вот тоже непонятно, но где-то вот внутри почувствовала это. Анатолий Торкунов: Саш, но ведь может получиться так: вот да, почувствовал – мое, хочу. Потом закончил, потом может быть успех и неуспех. И получается, вот я выбрал этот путь, отказался, в общем, от, наверное, тоже относительно интересной работы и в чем-то, наверное, и перспективной работы, а здесь не получается. Ну, я не про вас, естественно, говорю, а в целом. Ведь человек же… ну, раньше считали, что вообще человек в 10-15 лет меняет профиль своей деятельности, особенно не у нас (это статистика такая зарубежная). У нас, мне кажется, все-таки реже меняется профиль – если человек выбрал какую-то стезю, он достаточно долго по ней идет. Хотя тоже вот даже все наши с вами знакомые, бывает, меняют, и радикально (ну, иногда не радикально, но тем не менее меняют). Вот здесь не может наступить такой момент, когда думаешь: ребят, вот зачем я так поступил, может быть, надо было мне все-таки заняться тем, чем я сначала занялся, хотя это и не по мне? Я такие вопросы задаю… знаете, мне важно, чтоб наши ребята, которые смотрят программу, и родители понимали, что это вот озарение, которое у вас наступило (и когда вы вошли, вы почувствовали, что это мое), но не у всех, наверное, это наступит – первое. А второе: с тем, чтоб они почувствовали, что это мое, когда они окончат уже институт и их в какой-то театр распределят (если распределят), и возьмут в какую-то труппу. А там тоже, мы знаем, всегда все очень непросто: для того чтоб завоевать свое место под солнцем в театре, надо очень много поработать. И конечно, иметь талант. Вот это, мне кажется, очень важно. Но как определить, имею я талант или не имею, пойду я там в театре к главным ролям двигаться или нет? Гарик Мартиросян: Авторитетные профессионалы должны указать на тебя и сказать, что мы считаем, что у тебя есть талант. Борислав Володин: Но это если они смогут их рассмотреть. Гарик Мартиросян: А если они не смогут рассмотреть, то значит, это вообще все бессмысленно. А кому еще верить? Борислав Володин: Но их же надо еще увидеть. Гарик Мартиросян: Нет, естественно, ты должен дойти до них, но я имею в виду, что критерий отбора следующий, внутреннего отбора. Как ты сам понимаешь, что у тебя есть талант, условно говоря, к театральной деятельности? Условно, Олег Табаков – я могу сейчас приводить блистательные примеры, – кто-то должен Александру Петрову из авторитетных мастеров (а желательно еще несколько человек) сказать, что, типа, мальчик, мы видим в тебе талант, ты будущая звезда театра, кино, сериалов и так далее. Обязательно занимайся этим, обязательно развивайся в этом во всем. То есть когда на тебя указывают мастера, их мнение очень важно, оно определяющее. Вот в нашем случае точно так же: то есть став членами Высшей лиги КВН, мы тем самым прошли этот путь от местного, локального КВН в Армении к Александру Васильевичу Маслякову, который сказал: «Ребята, я вас беру в Высшую лигу». Тем самым он как бы сказал нам, что да, я вижу ваш талант и я доверяю вам – вы можете выступать на Первом канале. Это и побудило нас к дальнейшему расцвету нашей деятельности, потому что сам Александр Васильевич Масляков, мастер телевизионного искусства и жанра, сказал нам, что вы, да, вы крутые ребята. Анатолий Торкунов: Хотя сам окончил технический вуз в свое время и играл в команде технического вуза. Гарик Мартиросян: Он же железнодорожник, Александр Васильевич. Анатолий Торкунов: Да-да, я знаю. Я еще хорошо знаю… я его знаю с давних-давних лет (знал) и мы дружили, но по рассказам даже (он чуть старше меня), по рассказам старших моих товарищей знаю, что наша команда МГИМО играла с их командой, и Александр играл в этой команде. И вот мой тоже друг, которого тоже, к сожалению, нет, посол наш Петр Стегний, он с ним был знаком с тех времен, когда они играли в командах КВН железнодорожников и МГИМО. Гарик Мартиросян: Я этого не знаю, но я знаю вашу команду, которая лет 10-15 назад… где Ваня Абрамов. Анатолий Торкунов: Да, Ваня Абрамов. Гарик Мартиросян: Вот это очень крутой… и крутая команда. Анатолий Торкунов: Ну вот я хочу сказать, что есть, конечно, разные способы почувствовать, расположен ты к этой работе, творческой работе, креативной – ну, не только в области театра, но и в целом в области искусства или бэкстейджа даже, да. И вот Борислав возглавляет такое очень мощное, на мой взгляд, движение «Артмастерс» – конкурс, в котором участвуют сотни-сотни-сотни людей. Вот как вы считаете, Борислав, это способ, для того чтоб почувствовать «вот это мое, я должен пойти именно сюда»? И как вообще работает этот конкурс, расскажите. Потому что люди, конечно, знают что-то, но не могу сказать, что много о нем. Борислав Володин: Ну, во-первых, этот конкурс точно не для Гарика и не для Саши, потому что этот конкурс (он федерального значения, национальный проект), он направлен на выявление наиболее талантливой творческой молодежи в сферах бэкстейдж. Это те самые люди – мы прекрасно знаем, – те, которые стоят за нашей спиной, которых мы не видим. Это, как правило, 70% любого проектного персонала, и вот мы 6 лет этим занимаемся. И я хочу сказать, что я сам, честно говоря, был продюсером, и мы даже с Гариком работали как-то вместе, делали сольный концерт, и я никогда не думал, что я буду заниматься социальным проектом. Но я в это влюбился, потому что, на самом деле, когда ты даешь людям творческим возможность себя реализовать, когда у них горят глаза, это как ты себя чувствуешь вампиром таким своеобразным, потому что ты от этого, конечно, получаешь невероятное удовольствие и ты влюбляешься в этот процесс. Что касается творчества – вот мое личное наблюдение, – мне кажется, что творчество – это вообще призвание. Гарик правильно сказал, что ты можешь быть плохим актером, любить это всю жизнь, но плохим медиком быть нельзя. То есть творчество – это не совсем как бы такая точная наука. Это какой-то внутренний зов, что ли, у человека должна быть какая-то одержимость. Наверное, Гарик бы не пошел в КВН, если б у него не было этого зова. Но слава богу, что был этот КВН в то время, потому что «Артмастерс» – это как раз для тех, кто тоже хочет себя проявить. Вот мне очень нравится, как Заславский Григорий Анатольевич говорит, что помогать нужно только талантливым людям, потому что бездарности сами пробьются. Поэтому «Артмастерс» – это как раз про то, чтоб помогать талантливым людям, творческим, себя как-то проявить, чтобы они могли дальше идти в индустрию. Потому что творческим людям очень часто сложно в себя поверить. Мы выявляем каждый год 200 финалистов в возрасте 18-35 лет по 20 специальностям творческим. Это профессии, без которых мы жить не можем: это режиссеры монтажа, операторы, сценаристы, продюсеры. Еще также есть и юниоры. И я хочу сказать, что всем им, конечно, нужна определенная поддержка, потому что без нее они просто не справятся. Марк Твен в свое время сказал такую очень фразу хорошую, я ее запомнил на всю жизнь. Он сказал, что важнейшим для человека является выбор профессии, но даже это происходит случайным образом. Например, вот я, вы правильно сказали, учился в Международном университете. Я думал, что я буду банкиром. Почему-то я хотел быть банкиром, бизнесменом. И потом как-то там я закончил этот институт. А у меня папа работал на телевидении и говорит: «Вот есть возможность администратором поработать на проекте». Называлась программа «Вечный двигатель» (на «ТВ Центре»). И я пришел в костюме, в белой рубашке, с хорошим знанием английского языка, а мне говорят: «Вот тебе кассета, неси ее на 3-й этаж». И я ее гордо понес, и в это время я почувствовал то самое тепло, о котором говорил Александр. И после этого я 15 лет проработал в этих зданиях в Останкино, и действительно, я нашел свое предназначение. Но это было абсолютно случайным образом. Поэтому, конечно, нужны те самые механизмы, которые помогают этим творческим людям себя найти. И я как раз говорил про этих финалистов, что большинство из них интроверты. Это люди, которые очень плохо коммуницируют и очень плохо, в принципе, могут о себе рассказать. Потому что, например, Гарик – это человек, который может о себе рассказать хорошо, а есть много творческих людей, которые зажаты, и они вот там сидят что-то делают. А «Артмастерс» позволяет им найти равных себе по цеху, и потом они вместе уже идут в этой профессии. Поэтому, в общем, я считаю, что это прекрасный конкурс, который существует, спасибо государству, что его организовали. Анатолий Торкунов: Я так понимаю, что в конкурсе могут участвовать ребята в возрасте от 14 до 35 лет, и много школьников участвует. То есть они уже… Борислав Володин: Он называется открытым, там может подать заявку кто угодно абсолютно. Неважно, есть ли у вас какой-то опыт работы, образование, статус или еще что-то. Любой может подать заявку, но в финал, как правило, выходят… вот статистика говорит о том, что все-таки в финал выходят те люди, у которых есть высшее образование, и не всегда, кстати, профильное. Анатолий Торкунов: Борислав, подскажите телезрителям, где найти подробности про этот чемпионат, на каких порталах. Борислав Володин: А очень просто. Он проводится ежегодно, artmasters.ru. Заходите, подаете заявку. Анатолий Торкунов: Artmasters.ru, дорогие телезрители. Борислав Володин: Да-да-да, но до 35 лет. Анатолий Торкунов: Поскольку мы подробно, очень подробно не сможем поговорить сейчас об этом. Но вот, Саш, я, знаете, хотел вас спросить… Помните, была замечательная пьеса, потом и фильм был замечательный – «Старшая сестра»? И вот там, значит, – Доронина играла главную роль, – и там она не актриса, но всегда у нее склонность была к этой деятельности. Она приходит вместо своей сестры младшей не в ГИТИС (поскольку в Питере происходит дело), но в театральное училище питерское. Ясно, что сестра проваливается, и она сама заходит, ратуя за сестру. Ее узнает один из членов жюри и просит ее прочитать, и она читает. И говорят, что вы замечательная актриса, вам надо поступать в училище. Она заканчивает училище, приходит в театр, и у нее нет ни главных ролей, ничего. И вот, в общем, вся драма в этой пьесе и потом и в фильме построена на этом. То есть речь идет о том, что, наверное, человек может почувствовать в себе таланты уже и не в юном возрасте и попробовать поменять свою судьбу, но не всегда получится эту судьбу поменять, потому что здесь и удача нужна, и правильно в умелые руки попасть. Даже если ты очень талантлив, как и эта героиня Дорониной в пьесе. Гарик Мартиросян: Нет, конечно, исключения есть. Я говорил о том, что если ты действительно талантлив и мастера своего дела указывают на тебя, это в определенной степени окрыляет тебя и дает тебе понимание вектора развития. Но бывают и исключения, возможно, и мастера ошибаются. Тебе могут сказать, что ты очень талантливый, а ты на самом деле не такой, или ты талантливый, но у тебя не сложится судьба. Такое же бывает. Но в любом случае вначале хоть кто-то должен тебе сказать, что ты талантлив. Но бывают и исключения. Бывает, когда говорят, что ты вообще ни на что не способен, ты бездарь, а человек потом доказывает своей жизнью, что все наоборот. И такое бывает. Анатолий Торкунов: Ну, мы знаем немало случаев, когда артисты, ставшие очень знаменитыми, в юности, в общем, себя особенно не проявляли. Гарик Мартиросян: Не поступали много раз. Анатолий Торкунов: И не поступали, и по многу раз поступали в театральное училище. Александр Петров: Или их выгоняли по профнепригодности. Анатолий Торкунов: И их выгоняли, и все не получалось, а потом – раз вдруг, и открылся человек, которым мы восхищались, любовались и так далее. Гарик Мартиросян: Бывает и такое да. Анатолий Торкунов: Ну вот вы считаете, Гарик, такого рода движение, как в частности КВН, и в целом творчество такое, студенческое творчество, оно ведь дает возможность, как мне кажется, не только выбрать затем (или изменить) свою профессию, но в целом дает, мне кажется, такую очень важную творческую закалку, независимо от того, в какой профессии ты потом работаешь. Что я имею в виду? Я, например, активно всегда ратую за то, чтоб студенты участвовали в самых разных студенческих движениях, в творческих движениях: в театральных студиях, в КВНе, в музыкальных группах. Потому что, во-первых, это такой тимбилдинг, когда они сбиваются и лучше друг друга узнают, и они начинают общаться не только в учебных аудиториях, но и вне их. Раньше таким важным фактором были стройотряды. Они и сейчас есть, стройотряды, но их не так много, как было в нашей юности студенческой, когда все обязательно работали по нескольку разу в стройотрядах. Вот как вы считаете, это творчество, его присутствие в вузах – независимо от того, это инженерный вуз, горный вуз, медицинский вуз, – какую роль оно играет в становлении личности человека для будущей профессии? Профессии, которую он выбрал, и не обязательно он ее поменяет в будущем. Гарик Мартиросян: Это продолжение того, что я говорю. Тут уже твое окружение корректирует твой выбор, потому что мы приматы, и у всех животных фактически так устроено, что через игру информация доходит быстрей до человека, а у приматов тем более. То есть КВН или что-то подобное КВН в форме игры дает тебе удобоваримую информацию, она быстрее доходит до тебя. И если я говорил о мастерах, которые должны тебя разглядеть, то уж твое окружение… Когда ты понимаешь, что твои сверстники, девчонки и ребята, все восхищаются тем, как ты поешь, – это уже срез общества. Если сто твоих сокурсников аплодируют и говорят: «Коля, спой еще» или «Вадик, ты так играешь на гитаре», это значит, что 100 тысяч человек примерно так же будут в будущем восхищаться тобой. Если ты производишь впечатление на свое окружение, почему бы не продолжить это в профессиональном каком-то аспекте уже в будущем. Это раз. Что касается КВН, то КВН выпускает как «Артмастерс», о котором рассказали только что. КВН – это такая же кузница кадров, и в том числе для работников за кадром. Потому что в КВНе есть и видеоконкурс, и те, кто изготавливают декорации, и администраторы, и директор, и продюсеры, и компьютерная графика и так далее. Борислав Володин: И сценаристы, которых не видно. Гарик Мартиросян: То есть кавээновские конкурсы и напряженная игра в КВН рождает… Борислав Володин: Командная работа. Гарик Мартиросян: Всех типов работников для телевидения, и не только для телевидения. То есть если вы рассмотрите какую-то отдельно взятую команду, там кроме лиц, которые мелькают на сцене и в кадре, за ними стоят еще столько же ребят, которые в будущем… Я знаю по крайней мере, наверное, человек 50, которые сейчас лидирующие позиции занимают в мире кино, из них 48 вышли из КВН, причем не были на сцене, и вы их в лицо не сразу и узнаете. Некоторых узнаете, а некоторые просто… Например, Эдуард Илоян, который был директором команды РУДН Москва, а сейчас у них вот… Александр Петров: Большой продюсер. Гарик Мартиросян: Ну да. Борислав Володин: Роман Новиков. Гарик Мартиросян: Кто? Борислав Володин: Новиков. Гарик Мартиросян: Новиков… Ну, я сейчас могу перечислять до бесконечности. Это продукт, это чистый продукт КВН. Это были талантливые ребята, но вести себя в обществе, коммуницировать в креативной группе, брейнсторминг, планирование, дедлайны, напряженный рабочий график, как вокруг себя собрать не бездарных людей. Потому что бездарных людей… Есть такой тип людей, которые очень хорошо собирают вокруг себя бездарных, которые им подчиняются. А в крутой продюсерской компании, вообще в любой компании, надо быть настолько сильным, чтоб уметь удержать вокруг себя сильных и крутых ребят. Вот этому и учат в КВН. Анатолий Торкунов: Да, я согласен с этим. Я тоже играл в КВН, меня никто на экране не видел, правда. Саш, ну вот известная истина о том, что весь мир – театр, и все мы в нем актеры, сформулированная когда-то Шекспиром… Мне кажется, что все-таки какие-то актерские навыки, которые получают, в том числе играя в КВН, в театрах студенческих, они очень людям нужны. Потому что жизнь, коммуникация с людьми – эти навыки, которые ты получаешь, участвуя в этой творческой деятельности, – они, независимо от твоей профессии, специальности, могут здорово пригодиться, особенно сегодня. Потому что время очень нервное, очень важно уметь наладить отношения с людьми. Можно даже где-то сыграть, в хорошем смысле (не значит там солгать или изобразить себя). Вот как вы считаете, эти навыки и таланты, пусть маленькие, но которые так или иначе, наверное, заложены в каждом человеке, их ведь, мне кажется, следует развивать, независимо от того, профессиональный ты актер или нет? Александр Петров: Мне кажется, необходимо. Вот у меня был такой опыт, я делал такую штуку под названием «Верь в стихи». Суть ее была в том, что я… Это я играл где угодно, вплоть до того, что однажды я это играл в торговом центре после закрытия, в городе Казань, куда пришло 4 тысячи человек. Суть этого упражнения очень простая: там было начало, в котором я что-то читал, какие-то стихи. Я придумал такую сценографию этого начала, но это просто некая прелюдия. А суть этого всего была очень простая: люди из зала – это могло быть в театре, это могло быть еще где-то – выходили на сцену, я с ними в режиме реального времени делал актерские тренинги, самые базовые, 1-го курса, на раскрепощение человека. Человек знал какой-то стих, свой, не свой – неважно. Была камера, оператор с ручной камерой и огромный экран сзади меня. И задача была так человека расслабить и так его заставить поверить в то, что сейчас он главная звезда, и чтобы он сам думал только о том, что он читает и в каком он сейчас находится состоянии, чтобы потом он этот стих (неважно, Пушкин, Есенин, собственного сочинения), чтобы он прочитал (он или она) действительно подлинно. Так, чтобы я сам, как Саша, имея там актерское образование и так далее и свой определенный вкус и понимание профессии, чтоб я поверил и поверили бы все остальные. И люди так раскрывались, что я вот смотрел на крупный план, оборачивался на экран – вот крупный план, человек, который не торопится, грандиозный крупный план, вот в кино сейчас это поставь в любое, – ну, это очень крутое существование актера в кадре, крутого уровня. Для этого мне требовалось с кем-то 5 минут, с кем-то 10, с кем-то 15. Это физические упражнения, это упражнения на раскрепощение, это там зеркало и так далее и так далее. Когда человек начинает забывать о том, как он выглядит, что про него подумают. И вдруг вот он наполняется этими слезами, смотрит в эту камеру и начинается… и что-то начинает очень спокойно – я при этом чего-то ему в ухо напеваю там и так далее, – при этом спокойно начинает говорить. И он начинает проживать и начинает понимать, что он делает. И я пришел к выводу, что каждого человека можно вот до этого момента доставить, вот до этой точки. Вопрос в другом. Потом большинство, 99% тех людей, которые выходили на сцену, они, уходя с нее… Их трясло, они не могли остановиться, они рыдали, они плакали, у них не было такого. Они в этом находились, и долгое время (некоторые даже, не знаю, может, до сих пор не вышли), но они долгое время в этом находились. У них не было такого, что бах – и все, и дальше я уже как бы об этом совершенно не думаю. Но они получали такое очищение, такую внутреннюю перезагрузку… Анатолий Торкунов: Ну, это такая эмоциональная встряска. Александр Петров: Такую эмоциональную, психологическую какую-то встряску, что вдруг они поверили в то, что вообще они, как сказать… что человек, который стоит на сцене, что он человек, что он личность. Или как всегда говорил Леонид Ефимович Хейфец «я есть». И вот в этот момент этот человек… в нем возникало это внутреннее ощущение, самое как будто бы главное вообще везде и всюду, что «я есть». И вот это «я есть» в нем возникало, и потом вот эти овации из зала, потому что люди видели это преобразование. Сначала человек читал как умеет, а потом читал уже совершенно иначе, и это могло длиться, вот это упражнение под названием «Верь в стихи» – я перестал это делать и на самом деле очень хочу в какой-то момент возобновить, – это могло длиться бесконечно. Когда-то это шло 2 часа, 3 часа. Анатолий Торкунов: Это классная практика, мне кажется, а для людей, главное, это же такое воспоминание потом. Александр Петров: Сумасшедшее. И мы потом каждому человеку высылали видеофрагмент с ним на сцене, как он это делает. Для многих это… Анатолий Торкунов: Семье потом может показать, друзьям, конечно. Александр Петров: Конечно-конечно. Но самое главное для него вот это внутреннее ощущение, как может быть вообще в принципе, как может быть. Анатолий Торкунов: Здорово. Александр Петров: И это пригождается потом везде: на свадьбе человек встает, и он вспоминает вот это внутреннее ощущение и вдруг собирается, и вместо того, чтобы там трясущимися руками прочитать одну открытку… Анатолий Торкунов: Обнять невесту. Александр Петров: Да, или обнять невесту, да, вдруг он собирается и: «Я бы хотел сказать вот эти важные слова». И вдруг вот он «я есть», включается, и это очень крутая вещь. Потому что я часто смотрю на лица разные людей, на очень фактурных людей, и думаю: «Блин, какой же был бы крутой крупный план у актера, вот если б он был бы актером». Я делаю такой вывод, что каждый может это в итоге, этим… Но для этого, конечно же, необходимо это вот такое внутреннее ощущение – немножко играючи с этим относиться, научиться этим управлять. Анатолий Торкунов: Ну, еще важно иметь человека, который сумеет так завести и вызвать такой эмоциональный порыв, когда вот есть такой актер, как вы и энергия такая. Александр Петров: Да, конечно, это… Мастер, везде нужен мастер. Наверное, наверное, потому что сам по себе человек вряд ли потом, пройдя со мной вот этот опыт, вряд ли он сам сможет, не знаю, дома или где-то… Да, он получил эту вот такую штуку крутую, внутреннюю энергию, но вряд ли он сам сможет потом повторить. Гарик Мартиросян: Потому что это маленькая инъекция, у этого нет перспективы стать гениальным актером. Александр Петров: Нет, но это такая, да, маленькая инъекция. Анатолий Торкунов: Но полезная инъекция, в любом случае полезная очень инъекция. Борислав, вот я хотел, знаете, учитывая, что у нас программа «Ректорат» и мы говорим все-таки о вузах, о подготовке, профессии. Вот чемпионат ваш, который набирает все большую и большую силу и размах, как он соотносится с университетами, с вузами? Ведь ребята-то как раз проходят через ваши испытания в рамках чемпионата, готовясь к тому, чтобы решить свою судьбу, в какой вуз поступать. У вас есть взаимоотношения какие-то с университетами? Борислав Володин: Нет, у нас, безусловно, есть взаимоотношения с вузами, и в том числе и с МГИМО у нас есть, но, конечно, мы с профильными вузами дружим. Во-первых, юниоры, которые участвуют (14-17 лет), они имеют возможность дополнительные баллы получать при поступлении в вузы, потому что «Артмастерс» приравнен к проектам, которые являются, по-моему, как олимпиады. И вот, вы знаете, там дают дополнительные баллы. Но на самом деле человек может попасть в «Артмастерс» и до высшего образования, и после высшего образования. Гарик правильную вещь сказал в самом начале, что должен быть мастер, который разглядит. Мне кажется, что эту функцию иногда должны брать на себя все-таки еще родители, чтобы разглядеть в ребенке эту возможность. Либо не передавить, либо, как сказать?.. Передавить – это значит направить в другое русло. У меня вот есть пример в жизни очень яркий, я его всем рассказываю. У меня дедушка был конферансье Театра эстрады, он работал с Утесовым. А папа был с детства очень творческий человек, он писал эпиграммы всю жизнь, тексты, и даже помогал деду писать. Когда папа сказал, что я сейчас пойду в актерский, дед сказал: «Нет, ты в актерский не пойдешь, потому что актером ты будешь так себе. Будешь ты лучше посредственным физиком». И папа пошел в МИФИ, отучился в МИФИ и стал доцентом физико-математических наук. Но вот этот зов внутренний творческий, он все равно человека не оставляет. И потом, когда случилась эта известная перестройка в нашей стране, мне как-то папа позвонил и сказал: «Я теперь на новом месте работаю». – «А где?» Он говорит: «Я теперь директор Кремлевского балета». Я говорю: «Поздравляю!» И он там… После этого он вернулся в телевидение… ну, не вернулся, он стал работать на телевидении, он был даже генеральным продюсером «Новогодних огоньков» на «России». Я просто к тому, что некоторые ребята, которые приходят в «Артмастерс», они заканчивают непрофильные вузы. Я даже подготовился, посмотрел. Вот, например, у нас есть такой Глейкин Михаил, он закончил Московский физико-технический институт. Он пришел в «Артмастерс», у него была такая любовь, он любил со световыми приборами работать. Он носился по театрам, чего-то там подсвечивал. Вот после «Артмастерс»… он занял второе место и сейчас он главный художник театра «Шалом» и «Школы драматического искусства». То есть все, мы его вывели. Потом есть такой у нас Никита Ямов, тоже талантливый парень, он закончил институт… магистратуру СПбПУ по направлению «Электрические станции», и он пришел в компетенцию «Медиакомпозитор». А сегодня он один из ведущих композиторов в киноиндустрии, в которой мы все работаем. Он сделал «Конек-Горбунок», он сделал мультфильм «Умка», «Мой дикий друг». То есть он является главным композитором фильмов. Представляете, как «Артмастерс» меняет профессии? Потому что это очень важно. Поэтому с точки зрения системы образования мы, конечно, дружим и мы очень сильно взаимодействуем. И «Артмастерс» еще является для системы образования такой лакмусовой бумажкой. Мы показываем системе образования те профессии, которые уже есть в индустрии, но которых еще нет в системе образования. Например, у нас заведены две профессии (специальности или компетенции): «Промпт-инженер» и «Технический продюсер». Промпт-инженер – это человек, который управляет нейросетевыми движками, он всем нужен сегодня уже, мы по нему проводим чемпионат. А технический продюсер – это вообще новая специальность, которой еще не было, она на стыке креатива и инженерии. Все, я закончил. Анатолий Торкунов: Спасибо большое! Дорогие друзья, мне кажется, такой живой и интересный разговор. Я имею в виду, что наша программа выйдет в преддверии 8 марта. Хотел бы от всех от нас поздравить всех наших телезрительниц, поздравить всех студенток, поздравить всех преподавателей, наших замечательных женщин, мам поздравить, которые смотрят, хочется верить, сегодняшнюю программу, поскольку, мне кажется, она очень интересна! А своих коллег, друзей я хотел бы благодарить за то, что они нашли время прийти в нашу программу и поговорить, на мой взгляд, на очень важную тему для нашей молодежи. Ребята, выбирайте свой путь осознанно и чаще слушайте советы таких мудрых людей, которые сегодня были в студии. Борислав Володин: И не бойтесь экспериментировать. Александр Петров: С сердцем, с сердцем! Анатолий Торкунов: Спасибо, спасибо за ваше внимание, телезрители дорогие!