А поутру они проснутся. О новых правилах доставки пьяных в вытрезвители

Гости
Михаил Зобин
врач-нарколог
Алишер Захидов
адвокат, эксперт в области защиты прав потребителей

Тамара Шорникова: Министерство внутренних дел разработало правила, в каких случаях и откуда доставлять пьяных в вытрезвители. Попасть туда теперь будет можно не только с улиц, автовокзалов, стадионов...

Александр Денисов: Можно будет всем!

Тамара Шорникова: ...но и из дома в случае, если нетрезвый гражданин будет представлять угрозу для себя и окружающих. Полиция заберет такого дебошира по заявлению его близких.

Александр Денисов: «А поутру они проснутся», – вот так мы обыграли название фильма по мотивам Шукшина. Там по сюжету под одеялами на кроватях вытрезвителя отходят от вчерашнего и профессор, и урка, и тракторист, в вытрезвителе все равны, как в бане, и каждый рассказывает свою историю. Уже поутру просыпаются в вытрезвителях Костромы, Татарстана, Ижевска, все истории протрезвевших выслушал Максим Волков.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Да, будет где приютить подгулявших.

Тамара Шорникова: Будет, да.

Давайте подключим экспертов к разговору. Михаил Зобин, врач-нарколог, и Алишер Захидов, адвокат, эксперт в области защиты прав потребителей. Звонки, сообщения от телезрителей тоже ждем. Если оказывались, расскажите об истории, можно анонимно. Как считаете вообще, хорошая эта инициатива, нужно возрождать или нет? Здравствуйте.

Александр Денисов: Михаил Леонидович, да.

Михаил Зобин: Добрый день, добрый день.

Алишер Захидов: Здравствуйте.

Михаил Зобин: Ну, лучше ночевать, конечно, в этих учреждениях, чем в подъезде или на улице, тем более зимой, тут сомнений-то нет.

Тамара Шорникова: Михаил Леонидович, а как вам кажется, вот здесь что должно быть важным в определении степени опьянения человека и так далее? Промилле, его какая-то активность социальная или еще что-то? Условно, как определить, что действительно пьяного человека действительно по острой необходимости полицейские повезли в вытрезвитель?

Михаил Зобин: Я не знаю, как готовят полицейских для решения этих задач, но вообще есть правила медицинского освидетельствования, где оно включает в себя и оценку концентрации алкоголя в крови или в биологических жидкостях, в моче например, и одновременно оценку психофизического состояния по небольшому количеству критериев. Выносится решение о степени опьянения, легкой, средней или тяжелой.

Александр Денисов: Михаил Леонидович, ну вы же знаете, как все это делается: просят пальцем до носа дотронуться, поднять руки, на одной ноге постоять, на другой ноге. Если тест не прошел, то...

Михаил Зобин: Ну да, так везде, так и в России, и не только в России делается. Наверное, видели в американских фильмах, как из машины выходят, по линии пройти они должны определенные 7 метров, не сворачивая с этой линии. Разные способы, такие экспресс-оценки, все, решается вопрос, пьяный или не пьяный.

Тамара Шорникова: А что дальше? Вот хорошо, отдохнул такой человек в вытрезвителе, например, не первый раз он попадает, очевидно, что у человека есть проблемы. Ему предлагается в этих учреждениях или после какая-то помощь, реабилитация и так далее?

Михаил Зобин: Предлагается ли в этих учреждениях ему помощь, я доподлинно не знаю, предполагаю, что нет. Хотя вот так называемые ранние вмешательства – это очень краткосрочная такая мотивирующая беседа, она занимает не более 5 минут, и сложностей особых нет, должна была бы прилагаться в обязательном порядке. Это не значит, что все тут же пойдут за лечением, но по крайней мере соотношения затрат временны́х и результата отсроченного этого вмешательства могут быть достаточно неплохими.

Александр Денисов: Подключим к разговору Алишера Захидова, адвоката. Алишер Юрьевич?

Алишер Захидов: Да, всем добрый вечер, добрый вечер.

Александр Денисов: Да, добрый вечер. Вы знаете, вот Тамару особенно поразило, что забирать будут из квартир, если есть угроза жизни и здоровью близких.

Тамара Шорникова: Как это будет на практике осуществляться? Вот поступил звонок в полицию...

Алишер Захидов: Ну, на практике это будет выглядеть по-разному. На самом деле тенденция достаточно тревожная, там по оценкам от 10 до 15 тысяч людей просто замерзают на улицах ежегодно, а от пьянства у нас напрямую умирает порядка 50 тысяч граждан в России, ну вот это факт. Соответственно, вот те, кто на улице будут замерзать, их полицейские должны забирать, потому что, если они не заберут, это будет уже уголовное дело против самих полицейских по статье «Халатность» и «Оставление в опасности людей». Я думаю, что теперь они просто обязаны будут этих людей увозить.

Единственное, что я очень надеюсь на их бдительность и порядочность, что они не будут выворачивать карманы у этих бедолаг и обворовывать их, потому что они будут просыпаться по утрам и кроме ключей от квартиры и дай бог паспорта у них там ничего не будет. Я также надеюсь на то, что регионы, которым сейчас будет дано право устанавливать так называемые тарифы за содержание вот в этих вот учреждениях, будут отказываться от того, чтобы брать деньги за такого рода услуги, это все должно быть за счет бюджета. Потому что, по слухам, там ставка будет в районе 1,5–2 тысяч, но это как хорошая гостиница-«трешка» с завтраком, я не знаю, конечно, людям навряд ли это понравится, чтобы государство за их счет...

Тамара Шорникова: Да. Алишер Юрьевич, я вот поэтому тоже и начала спрашивать, возможно, вы просветите, как там полицейские будут определять степень опьянения. Потому что когда в 2011 году отказывались от системы вытрезвителей, как раз были жалобы на то, что есть определенный план по забору таких людей, это во-первых; во-вторых, есть определенные преувеличения, нарушения в самих учреждениях.

Алишер Захидов: Я вам скажу, я вам скажу. Значит, забирать на улице – это фактически до степени бесчувственности или неадекватного поведения. Вот он сидит, в точку смотрит, блюет, еще что-то делает, вот совершенно ведет себя неадекватно, то есть не реагирует, сам идти не может, лежит с открытыми, с закрытыми глазами, находится, скажем так, в беспомощном состоянии. Вот их приоритетно будут забирать, просто обязаны молча подходить, грузить и забирать.

Но я категорически против, чтобы учреждения взимали за это плату. Это наши граждане, неужели наше государство настолько бедное? Вот эти несчастные 40 коек в Татарстане, о которых сегодня говорили, они не могут взять, за счет города заниматься вот этими вот мероприятиями.

Александр Денисов: Ну кстати, вот в Татарстане про деньги ничего, ни гугу, там открыта дверь, пришел, проспался, ушел.

Алишер Захидов: Да, я очень надеюсь, это очень хорошо, если это так, очень хорошо. Но в других регионах запросто могут взять и тарифы, потому что центр отдал на откуп регионам, сами определяйте, сколько стоит содержание такого пациента.

Ну вот если с уличными, скажем так, пациентами все понятно, то с квартирными, честно говоря, не совсем понятно. Есть понятие дебошира, который устраивает домашнее насилие, скандалы, крики, оры, и жена или еще кто-то начинает звонить в полицию, говорить: «Заберите, он пьяный». Это уже дебошир, они обязаны везти его в полицию, и там в обезьяннике он сидит и ночь кукует, соответственно, потом статья об административном правонарушении.

А наверное, надо забирать из квартир или из домов тех, кто лежит в бесчувственном состоянии. С другой стороны, возникает вопрос: если он лежит в бесчувственном состоянии, кому он там на фиг мешает? Ну лежит и лежит, проспится дома спокойно. Но я так думаю, что все-таки там должно быть сопряжено с какими-то домашним скандалом, конфликтом и домашним насилием.

Александр Денисов: Ну и минимум должны вызывать все-таки, раз лежит, вызвать сотрудников скорой, ну что уж делать, чтобы выяснили, может быть, долежится не дай бог до каких-то там...

Алишер Захидов: Потому что, да, если жена там адекватная, не дура, ну а что она будет вызывать? Ну лежит мужик, спит, никого не трогает, да, напился до бесчувственного состояния, ну вот он такой, «нравится не нравится, спи, моя красавица». А если там дебошир и домашнее насилие, то да, тогда вызывайте полицейских, но там совершенно другая плоскость. Вот в моем понимании вот эти все вытрезвители – это все-таки больше для уличных вот этих беспомощных людей, застрявших в морозе, в метель, которые реально замерзают и умирают.

Не знаю, как вы, но я когда иду в районе Тверской и вижу, как на этих вентиляционных люках зимой лежат бомжи и греются, чтобы не замерзнуть от морозов, ну вот она, вот она, реальная жизнь сегодняшнего города, большого города. Они лежат и действительно греются, не могут уйти, потому что он уйдет и замерзнет. А некуда идти, просто некуда идти, вот они лежат таким образом. Подъезды все сейчас на магнитных ключах, все замки кругом, куда им деваться? На вокзал их не пускают. Есть ночлежки, не все в ночлежки ходят, в социальные службы по разным причинам.

Александр Денисов: Да, и в ночлежках свои правила пребывания, там нужно и работать, и все-таки перестать пить, соблюдать правила.

Алишер Захидов: Ну да, там да, я их не обеляю, но просто это вот такая категория маргинального люда. Маргинальный люд тоже делится на разные моменты, всех нельзя тоже... Да, слушаю.

Тамара Шорникова: Да, у нас просто очередь из звонков. Давайте послушаем Анну из Мурманска, что она думает на этот счет. Здравствуйте, Анна.

Алишер Захидов: Давайте послушаем, да.

Зритель: Да, алло, добрый вечер.

Алишер Захидов: Добрый.

Зритель: Да, хочу высказаться по этой теме... Алло, слышно меня, да?

Тамара Шорникова: Говорите, Анна.

Зритель: Да-да. Значит, конечно, вытрезвители обязательно нужны. И причем я хочу сказать о том, что нужны они и для домашних именно тоже пьяниц, будем говорить. Не секрет, что у нас народ пьющий, да, очень много пьющий, для кого тогда на каждом шагу эти магазины с витринами от пола до потолка, эти питейные заведения, и подпольные, и откровенные, и круглосуточные. Понятное дело, что...

Александр Денисов: Анна, вы знаете, вот как парадокс: магазинов много, а пьющих как раз все меньше, по статистике как раз эти магазины продать это все нам, всучить и не могут, все-таки народ поменьше стал пить, да.

И еще у нас один звонок, Антонина из Брянска.

Зритель: Так, я звоню вам из Брянска, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте.

Алишер Захидов: Здравствуйте, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Я звоню вам из Брянска, зовут меня Антонина.

Я очень долгое время прожила с пьяницей, вот, который нигде не работает, вот, и мне часто приходится... Вот я за то, чтобы были медвытрезвители. Вы ведь понимаете, услуга, в которой они будут находиться, пьяницы, она же должна кем-то оплачиваться. Он не работает, и счет будет приходить мне. Вот я за то, чтобы заставляли их работать, как вот раньше у нас посылали людей, отрабатывали они. Пусть они работают сами, пусть...

Александр Денисов: Антонина, хорошо, как раз вы навели на мысль.

Алишер Захидов: У нас...

Александр Денисов: Вот сейчас дадим слово как раз...

Алишер Захидов: Я объясню вам, Антонина. У нас сейчас статья за тунеядство ушла из жизни, из Уголовного кодекса, вот эти все воспитательные меры со стороны полиции, раньше милиции, профсоюзов, месткомов...

Александр Денисов: Уже заставить нельзя, да, мы поняли.

Алишер Захидов: Да, это уже все в прошлом, потому что это все, конечно... Не хотите жить с этим мужиком – не живите, выгоните его и живите другой жизнью, что маяться-то?

Александр Денисов: И не платите за него штрафы, да.

Алишер Захидов: И не надо платить за него, да.

Александр Денисов: Да. Алишер Юрьевич, дадим слово Михаилу Леонидовичу. Был опрос в 2011 году, «Левада-центр» проводил, спрашивали, хотите ли вы, чтобы вернули медвытрезвители. Люди отвечали, что да. Но еще больше было тех, 81%, кто говорил, что медвытрезвители должны идти в связке с ЛТП, вот как раз Антонина про лечебно-трудовые профилактории завела речь. Ведь действительно без связки с лечением какой смысл существования вытрезвителей?

Алишер Захидов: С этим я согласен, с этим я согласен полностью. Вот если еще этот шаг будет возрожден за счет государства, специалистов как служба, чтобы бороться за этих людей, потому что они действительно спиваются и угасают, это было бы здорово. В целом идея с вытрезвителями хорошая, я ее рассматриваю сейчас исключительно с точки зрения спасения людей, замерзающих, умирающих на улице, вот это действительно этот случай. Если там ЛТП еще будет, это будет второй хороший, позитивный шаг.

Александр Денисов: Михаил Леонидович, вы как считаете насчет связки ЛТП и вытрезвителя?

Михаил Зобин: Ну, надо сказать, что в ЛТП-то никакого лечения ведь не было никогда.

Александр Денисов: А слово «лечебно-трудовой профилакторий» все-таки.

Михаил Зобин: Это такой эвфемизм, не было там лечения никакого, там был трудовой профилакторий, это правда. Там содержали людей по 62-й статье по решению суда, чтобы они не донимали семейных и общество, и заставляли их там работать. Но они выходили после этого и чаще всего продолжали пьянствовать.

Понимаете, какое дело, тут ведь добровольно обращающихся за лечением, помочь им очень эффективно не так просто, как вы себе представляете против воли человека? Можно его заставить не пить? – ну конечно, можно. С первого дня пребывания в ЛТП, сколько он будет там находиться, он и пить не будет, как выйдет, опять начнет. Про это... Когда кто-то говорит про какое-то лечение в этих учреждениях, ну нет, это неправда.

Тамара Шорникова: Михаил Леонидович, а все-таки, на ваш взгляд, а что может помочь людям не возвращаться в медвытрезвитель, не попадать туда? Какую систему у нас нужно наладить? Мне кажется, это все-таки важнее, нежели обезопасить на какое-то время человека, хотя и это тоже важно.

Михаил Зобин: Ну, много чего, нет одной такой меры, которая может помочь. Есть социальные меры, есть социального характера меры, медицинского характера. Надо понимать, что мы можем только контролировать проблему и максимально ее уменьшать, но рассчитывать, что мы ее ликвидируем как таковую, ну это не очень реалистично, честно говоря.

Конечно, что-то делать надо, только нужно же понимать последствия, сколько стоит, какие цели, чтобы это войной не стало, как часто бывает, война с проблемой становится важнее людей, носителей этой проблемы, и это малорезультативный подход. Наказать хочется, да, ведут себя неприемлемо часто, я понимаю, семья страдает, окружающие не хотят, все понимаю, все правильно, но надо как-то все-таки взвешенно и продуманно подходить, оценивать возможности, результаты, как-то так.

Александр Денисов: Это как, знаете, анекдот есть, Михаил Леонидович: «Как бросить пить, я сейчас расскажу». – «Нет, рассказать я и сам могу».

Тамара Шорникова: Да. И полминуты, Алишер Юрьевич, вот очень много вопросов как раз про оплату, вы там сказали. Ну, предлагают, например, отдать это содержание вытрезвителей производителям спиртных напитков и так далее, какой-то акциз за это...

Александр Денисов: Они откроют тогда.

Тамара Шорникова: Да. На ваш взгляд, все-таки... ?

Алишер Захидов: Нет-нет-нет, не надо, не надо перебарщивать. Государство должно взять на себя эти расходы. Это наши люди, нет понятия «мы» и «они», это наши люди. Пьяница он, не пьяница, это наш человек, каждый человек уникален для государства должен быть. Государство должно показать эту важность и уважение к людям. Все эти вытрезвители не с точки зрения наказания должны восприниматься, они должны восприниматься с точки зрения уважения к нашим гражданам, к собственному...

Александр Денисов: И как помощь.

Алишер Захидов: И как помощь. Ты достоин того, чтобы мы тебя спасали, ты наш человек, ты нам нужен, мы боремся за тебя – вот идея какая. А не для того, чтобы наказать, сказать «ты пьяница, ну ладно, мы тебя возьмем, и ты нам еще эти вонючие 1,5 тысячи рублей заплати», вот чтобы вот этого не было, вот этого уклона у нас не было.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо, спасибо, Алишер Юрьевич. Алишер Захидов, адвокат, был у нас на связи, и Михаил Леонидович Зобин, врач-нарколог.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Что поменяется?