Два способа выйти из ситуации, когда недвижимость постфактум оказывается в охранной зоне нефте- и газопроводов. Советы адвоката Акопа Абгаряна

Два способа выйти из ситуации, когда недвижимость постфактум оказывается в охранной зоне нефте- и газопроводов. Советы адвоката Акопа Абгаряна
Надбавки к пенсиям. Россия и Белоруссия: объединение экономик? Рост цен на жильё. Школьное питание. Капризы погоды
Пенсии будут расти? Когда и на сколько поднимутся социальные выплаты?
Сергей Лесков: Хватит кормиться за счёт нефти и газа - переработанных останков всяких мамонтов и диплодоков. Это оскорбительно для страны!
Татьяна Кулакова: Хотя на городском транспорте и низкие тарифы, мы всё равно много платим за проезд – своими налогами
Владимир Жарихин: Лукашенко понимает, что Беларусь, может, и нужна Западу, но Лукашенко ему не нужен
Чем более запутана система для потребителя услуги, тем легче управленцу проводить решения, которые ему выгодны
Прежде всего должен быть утвержден сбалансированный рацион питания школьников. В этом вопросе нельзя ставить во главу угла деньги
Сергей Хестанов: Если не собирать усиленно налоги, а оставить деньги людям или бизнесу, они распорядятся ими с большей пользой для экономики
Личное мнение: Владимир Малахов
Цены на недвижимость в России растут вдвое быстрее, чем по всему миру
Гости
Акоп Абгарян
директор юридического агентства «Абгарян и партнеры»

6 соток под снос. Что делать, если ваша дача стоит рядом с нефте- или газопроводом? Если вас принудят снести постройки, кто вам за это заплатит? На днях в Конституционном суде предложили часть компенсаций выплачивать из бюджета нефтегазовых корпораций. Но что на практике?

Анна Тарубарова: А мы продолжаем. Сейчас тема, которая коснется тех, кто живет в частных домах.

Константин Чуриков: Которая, может быть, уже кого-то коснулась. Смотрите, вечная история. Дома, дачные участки, загородные дома, которые находятся вблизи нефтяной или газовой трубы или непосредственно над ней. Возникает множество разных коллизий, возникает множество протестов по этому поводу. И, конечно, нефтегазовые компании так или иначе имеют, к сожалению, полное право любой дом, который находится рядом с этой самой трубой, снести. У нас в студии Акоп Абгарян, директор юридического агентства «Абгарян и партнеры». Здравствуйте, Акоп Араевич.

Акоп Абгарян: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Может быть, сразу тогда с сюжета начнем. Потому что сейчас разгорается целая буча в Подмосковье, о чем нам сейчас подробно расскажет наш корреспондент Максим Волков.

СЮЖЕТ

Анна Тарубарова: Уважаемые зрители, если вы тоже столкнулись с такой проблемой, пожалуйста, поделитесь с нами – звоните, пишите в прямой эфир.

Константин Чуриков: Может быть, кстати, в режиме онлайн вашу проблему попробуем решить с помощью как раз профессионального юриста. Акоп Араевич, в этой истории с кого спрашивать? Администрация выдала разрешение на строительство и на земельные участки. Почему в администрации работают такие дилетанты, которые не знают, что находится на этой земле?

Акоп Абгарян: Смотрите, данная проблема вообще многолетняя и самая острая, которая на сегодняшний день имеется в Российской Федерации. В чем в принципе здесь вообще суть дела? Здесь в том, что правовая неопределенность была с 1990-х годов, и только она решилась в августе 2018 году, когда законодатель привел в порядок немножко законодательство и обязал собственников трубопроводов вносить изменения в государственный кадастр недвижимости и устанавливать там охранные зоны. К сожалению, до августа 2018 года такой обязанности не было. И тут много вопросов возникает. Здесь при анализе и системной взаимосвязи законов, которые были еще в СССР и по август 2018 года, здесь возникает много вопросов, кто виноват: администрация, собственник трубы либо вообще государство, которое не могло до сих пор привести в порядок законодательство.

Если говорить, например, о садоводческих товариществах… В принципе вообще идея садоводческого товарищества вытекала в том, чтобы построить временные объекты. То есть садовый домик – это временный объект для сезонного использования. А мы сейчас видим совсем обратную картину: что там капитальные объекты и достаточно непохожие на садовые домики. Но это разрешила строить администрация, дала соответствующее разрешение и так далее. Но до 2017 года обязанности получать у садоводческих товариществ разрешения на строительство у администрации не было. Достаточно было только получить земельный участок, оформить соответствующую декларацию и зарегистрировать свой садовый домик. Вот и все. Здесь говорят о том, что виновата администрация, орган местного самоуправления. Местный бюджет должен выплачивать убытки собственников, которые находятся в этой ситуации. Но в системной взаимосвязи конституции, которая существовала в РСФСР, здесь много вопросов. Участки выделяли еще при Совете народных депутатов.

Анна Тарубарова: Уже к другой власти, получается, претензии.

Акоп Абгарян: Да. И если углубиться в ту отрасль и в те законы, которые существовали до 1991 года, Совет народных депутатов – это не только орган самоуправления. То есть здесь правопреемник – не только администрация, но еще и орган государственной власти.

Константин Чуриков: В такие детали тоже уходите. Это все интересно и важно. Знаете, что обидно? Получается, что мы у себя в стране кто-то на дачном участке вложил все силы, все деньги, которые были, в этот несчастный домик. Мы как будто в гостях иногда оказываемся, в гостях у администрации, у нефтегазовых корпораций. Давайте послушаем Николая из Свердловской области. Николай, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Константин Чуриков: Неужели у вас тоже такое?

Зритель: Да нет. У меня немножко другая ситуация. Я приобрел собственность, землю сельхозназначения. Когда межевал, все это дело делал, приобретал собственность через Росреестр, никаких обременений не было. А в этом году, буквально весной, перед тем как начать сельхозработы, смотрю – мне какие-то аншлаги на моем участке. Стал выяснять – оказывается, газопровод высокого давления. Пригласил местные свердловские газовые сети. Они приехали, сказали, что нужно брать от них разрешение и прочее. Почему я у них должен брать разрешение, для того чтобы обрабатывать свою землю?

Константин Чуриков: Подождите, Николай. Но вы их фактически пригласили, узнав о том, что под вами труба. Может быть, не стоило это делать сразу?

Зритель: А вдруг я начну пахать плугом, порву трубу?

Константин Чуриков: Тоже верно. И чем сердце успокоилось. С вас требуют чего?

Зритель: Пока ничем.

Константин Чуриков: Хорошо. Акоп Араевич, я так понимаю, глубинная проблема в том, что люди вовремя не узнают, что там на самом деле находится. Скажите, пожалуйста, расположение магистральных трубопроводов – это секретная информация, или ее где-то можно посмотреть?

Акоп Абгарян: К сожалению, до 2017 года при регистрации права собственности собственники нефтепроводов, газопроводов не вносили сами охранные зоны на публичную кадастровую карту. Именно только там находятся сведения об охранных зонах либо о прохождении трубы. То есть это непубличная, несекретная информация. Любой человек может ее заказать, например, выписку из ЕГРН, и ознакомиться с охранной зоной, прежде чем покупать. Что я ранее говорил? Охранные зоны никто не регистрировал. Здесь в этом возникает вопрос. Человек оказывается жертвой в данной ситуации. И чтобы сейчас человек, который обратился… Как можно выйти из этой ситуации? Два способа. Есть постановление правительства 2003 года, которое говорит об этой ситуации и приводит в порядок разрешение конфликта. В этом постановлении говорится: если установились охранные зоны, ты собственник земельного участка, ты имеешь право требовать компенсацию. Проводится рыночная стоимость до обременений, которые, может, и существовали, но не были зарегистрированы. Извините. Труба 1979 года. А что вам мешало на публичную кадастровую карту внести эти изменения. Это халатное отношение и формальный подход к своей экономической деятельности. Это я к Газпрому сейчас обращаюсь. Соответственно, это они проверяют халатность. Что человек может сделать? Получить либо компенсацию потери рыночной стоимости за ту часть, которую он сейчас не может использовать, либо у кого приобретал, кто стоял на кадастровой учете, какой архитектор эти границы утверждал. Соответственно, здесь идет местная администрация, которая утверждала эту схему участка и выделяла изначально, и, соответственно, орган государственной власти. Если мы говорим о регионах, то это департамент имущественно-земельных отношений, например, в лице губернаторов, которые утверждают генеральные планы, правил землепользования и застройки, которые должны видеть и сразу наносить в правила землепользования и застройки данные охранной зоны. Такого мы не видим. Вот это ответ на вопрос человеку.

Константин Чуриков: Акоп Араевич, мы же себе представляем губернаторов. Ему просто приносят бумажки и приносят. Он их подписывает и подписывает. Чтобы до ночи сидеть и думать, как там в садовом товариществе земля, понимаете, где там трубы проходят.

Акоп Абгарян: Система виновата, значит.

Анна Тарубарова: Давайте послушаем Любовь из Тульской области.

Зритель: Здравствуйте. Я внимательно слушаю. Я опытным путем нашла третий путь, еще один путь… У меня знакомые в Ефремовском районе. Они покупали дом в конце прошлого века еще с участком под застройку и знать не знали, что там проходит скрытая труба. Обнаружилось это только в 2013 году, когда им дали предписание убрать… строения на этом месте. Они не знали, что там вообще труба есть. И когда я представляла их интересы в суде, дело дошло до апелляций… Сложно бороться, это монополист. Но мне удалось все-таки сделать таким образом, чтобы от них отстали. Я подавала иск не на перенос трубы, потому что это заведомо гиблое дело. Я подавала иск о признании сервитута. То есть этот земельный участок должен быть признан как сервитут, и за это должны платить деньги собственнику жилья. Точно так же не было документов, нигде не указано. И представитель «Газпрома» ссылался на то, что в законе 2019 года есть какой-то пункт, который освобождает их, чтобы в кадастровом реестре были отмечены все эти трубы. Он пока не обязан это что-то делать. Вот на это они ссылались, я хорошо помню. В общем, от моих знакомых пока отстали. Как труба есть, и уже не заставляют сносить. И… они не могут построить там, и все. Короче, я подала на сервитут. Правда, отказали по надуманным причинам. И апелляцию отклонили. И до Верховного суда дошла – тоже отказали. На областную апелляцию вообще нас не вызвали. Не прислали повестки. Незаконно нам отказали. Потому что вообще не в курсе были ни истица, ни я как представитель истицы… об этом заседании.

Константин Чуриков: Дальше нам пришлось бы с вами сейчас говорить о нашей судебной прекрасной системе. Спасибо, Любовь, за ваш звонок. Давайте расшифруем с вашей помощью, что такое сервитут. Я думаю, что не все помнят.

Акоп Абгарян: Сервитут – это ограниченное право земельного участка. То есть если собственник трубы установил у себя охранные зоны и в эти охранные зоны попали земельные участки, но которые при должной осмотрительности и добросовестности пользуются земельным участком, была соответствующая межевая работа, то они имеют право возложить на собственника земельного участка ограниченное право пользования своим участком.

Константин Чуриков: То есть получается такой чемодан без ручки, да? То есть в принципе и валяется, и взять нельзя. То есть продать ты потом это не продашь. Кто у тебя купит этот сервитут?

Акоп Абгарян: Он уже заблокирован. То есть ты по сути находишься в охранной зоне, где уже ни реконструкцию дома провести. Это уже по сути все. Единственное, как я ранее сказал – это в силу постановления правительства 2003 года №263 (это я даю подсказку людям, которые слушают данный эфир), которые могут получить себе компенсацию без сноса за свой жилой дом, за свой участок и так далее.

Но, конечно же, здесь вопрос местным чиновникам опять, которые утверждали схему, разрешали строить соответствующий жилой дом и так далее. Знаете, самый главный вопрос в чем здесь? Все-таки вопросы к Газпрому. Понятно, что была правовая неопределенность до августа 2018 года. Не надо было регистрировать охранные зоны. Но если вы строите трубу и вы понимаете, что по определенным СНИПам у вас есть охранные зоны, вы должны были регистрировать, но какие-то сотрудники это не сделали, почему нельзя изучить местную ситуацию и зарегистрировать охранные зоны, чтобы не доводить до этой ситуации? Сейчас из-за халатных действий просто сотрудников «Газпрома» (я не обвиняю конкретных вышестоящих).

Константин Чуриков: Мы не знаем, чья там труба, но условно, некий газовщик.

Акоп Абгарян: Да. Нельзя было зарегистрировать охранную зону. Ладно – не было обязанностей. Но вы же провели трубу такой мощности.

Константин Чуриков: Это их собственность. Они должны беспокоиться о своей собственности и заранее внести…

Акоп Абгарян: В итоге какая ситуация? Я бы здесь говорил о создании судебной практики по переносу этих труб. Но мы все-таки понимаем, что они монополисты, и суды не идут против «Газпрома». Сколько я участвовал в процессах, мы взыскивали компенсацию, устанавливали сервитут и в таком духе. Сносы предполагают бюджет при десятикратном размере…

Анна Тарубарова: А таких денег у корпораций нет.

Акоп Абгарян: У них есть. Опять же, мы видим монополистов.

Константин Чуриков: У нас еще звонок. Елена из Московской области. Елена, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Вы знаете, у меня ситуация следующая. 50 лет тому назад нам выдавали тоже от предприятия моим родителям земельные участки. Причем, выдавали под строительство садовых домиков. Да, это не капитальные строения, но, тем не менее, это тоже строения. А через 2-3 года были построены магистральные газопроводы рядом с нашими участками. И вот «Газпром» также обратился ко мне с иском о том, чтобы я снесла не только дом, но и колодец, хозяйственные постройки, туалет, вырвала все плодовые деревья, которые у меня растут на участке. Но при этом говорит о том, что я имею право находиться на своем земельном участке, обрабатывать его, углубляя только на 30 см вглубь копая землю. Я бы хотела спросить: где же ответственность «Газпрома»? Почему так распоряжаются? Мои постройки не имеют права находиться рядом с магистральным газопроводом. А я со своей семьей и детьми могу. Если мои дома взорвутся, будет пожар или еще какая трагедия случится, значит это они беспокоятся. А то, что мы при этом, находясь рядом на этих земельных участках, можем физически пострадать и вообще вплоть до смертельных случаев, это невозможно…

Константин Чуриков: Елена, вообще с трудом себе представляю нахождение на садовом участке элементарно без туалета. Скажите, вы все это уже снесли?

Зритель: Нет. К счастью, я ничего не снесла. Пока, слава богу, мой дом стоит. Но такие возможности этого иска… В общем, мы еще в процессе. Поэтому я и говорю: где же ответственность Газпрома? Почему он строит, а потом заставляет собственников, которые получили все разрешения от местных администраций, прошли всю регистрацию, и тем не менее ломать свои постройки, да еще и за свой счет?

Константин Чуриков: Вопрос понятен. Елена, спасибо за ваш звонок. Акоп Араевич, я еще добавлю к этому, что судья Конституционного суда Гадис Гаджиев тут на днях предложил, чтобы платили в том числе и эти прекрасные госкорпорации, что не исключает, конечно же, выплат из бюджета администраций. Как быть в данном случае?

Акоп Абгарян: Смотрите, данный вопрос рассматривался после того, как федеральным законом внесли изменения в Градостроительный кодекс и в 222 статью Гражданского кодекса о самовольных постройках. Газпром считает, что объект самовольный, так как не учители охранные зоны и построили. Но данный закон разрешает эту ситуацию. Если человек обратит буквально на трактование этого закона, там четко указано: не являются объекты самовольными постройками, если они были возведены до того, как человек узнал об охранных зонах. Если же охранную зону установил Газпром после изменения закона после 2018 года, объект был возведен до 2018 года, он не является самовольной постройкой. И никаким образом они притронуться к нему…

Константин Чуриков: Отлично. Это все те случаи, которые мы разбирали, по поводу которого мы смотрели сюжет. Может, просто этих ребят выставить на улицу, сказать: «Извините, закон на моей стороне».

Акоп Абгарян: Трактуемый четко указом 222 статьи. Да, самовольные постройки являются при возведении с нарушениями градостроительного и земельного законодательства. Но если эти запреты, установленными государством, установились после строительства, то объект не является самовольным.

Анна Тарубарова: Успеваем принять еще один звонок. Из Ярославской области Андрей нам дозвонился.

Константин Чуриков: Андрей, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Газовщики, когда прокладывают трубу, они считают ее внутренний диаметр, а он часто составляет 495-497 мм. Все остальные, чтобы установить природоохранную зону, допустим, как в случае с моим другом, 150 метров, они меряют трубу по наружному диаметру – вместе с толщиной металла, вместе с толщиной утеплителя, гидроизоляцией и так далее. И там толщина трубы выходит 510-515 мм. И тогда вступает в действие такой параграф, как «природоохранная зона 150 метров». Реально газовщики признают, что действительно труба меньше 500 и природоохранная зона должна быть меньше 150 метров.

Константин Чуриков: Откуда такое знание этого вопроса, Андрей? Вы нас очень удивили сейчас.

Зритель: У меня друг в позапрошлом году купил недалеко от города земельный участок у администрации. В этом году вызвал мастеров, которые начали ему заливать фундамент, и заодно подал документы на разрешение на строительство. И в процессе получения документов ему отказали. И Олег занимается этим делом, наверное, уже месяца два. И на эту информацию он вышел. Я ее просто транслирую, поскольку мы с ним довольно плотно общаемся. Он информацией делится.

Константин Чуриков: Правильно. Узнал сам – поделись с другим. Спасибо большое, Андрей. 150 метров, слушайте. Это может быть даже труба, которая находится за забором, за околицей, за калиткой. И все равно придется убираться?

Акоп Абгарян: Да. Вся негативная практика, которая сложилась в Российской Федерации, она и основана на том, что трубы не возле домов проходят, а их даже не видно, если посмотреть. Это у них охранная зона от 100 метров идет. Соответственно, в данном случае, как человек задает вопрос – как установить и измерить охранную зону – это только проведение технических судебных экспертиз при проверке всех подрядных документов и иных разрешающих, в том числе какие использовались закупочные материалы, чтобы определить толщину трубы и оттуда установить, какой к ним применяется метраж охранных зон. Опять же, тут в конкретном случае надо выяснять, когда человек поставил на кадастровый учет земельный участок, а когда поставили зону на учет. И здесь посмотреть, кто раньше. И, соответственно, тогда эти нормы не применяются.

Константин Чуриков: А на какой глубине должна лежать эта труба и в каком случае она представляет опасность?

Акоп Абгарян: Там у них глубина приличная – от 5 метров, достаточно широкая труба. Это не то, что газовая труба идет…

Анна Тарубарова: Картошку сажать можно?

Акоп Абгарян: Да. Но возле этой трубы – точно нет. Это в пределах 100 метров разрешают…

Константин Чуриков: А вот яму для туалета уже не выкопаешь.

Акоп Абгарян: Чтоб скопления народу, самое главное, не было. Как указано в СНИПе. Чтобы не было массовых мероприятий, больше 10 человек в одной точек не находились.

Константин Чуриков: Это у нас вообще нельзя. Что вы! Это вообще нигде не надо. Что вы!

Акоп Абгарян: Соответственно, так как правовая неопределенность была в законе столько лет, поэтому здесь страдают люди. Но, опять же, надо трактовать буквально закон человека, чтобы как-то разрешить свою проблему.

Константин Чуриков: Спасибо. Бездонная у нас тема. Но, в общем, я думаю, что в следующий раз мы вернемся к этому вопросу. У нас в студии был Акоп Абгарян, директор юридического агентства «Абгарян и партнеры».

Анна Тарубарова: Спасибо вам.

Константин Чуриков: Через пару минут мы продолжим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски