Александр Бузгалин: Советский Союз мог быть интеграцией только на основе социалистического проекта. На основе капиталистического проекта его создать нельзя. Это урок и Ленину, и стране

Гости
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Александр Денисов: Кто живее всех живых? Кому в России поставили больше всего памятников и бюстов – почти двадцать с лишним тысяч? Чье собрание сочинений само тянет на памятник – 55 томов? Обо всем этом пояснять излишне. Тому, кто родился 22 апреля, вот столько памятников и поставлено.

Вместе с экономистом Александром Владимировичем Бузгалиным в рубрике «Личное мнение» пролистаем тома Ленина, поразимся актуальностью призыв к национализации, предупреждением о слиянии банковского и промышленного капитала, а также высказыванием «Идти вперед, не идя к социализму, нельзя». Александр Владимирович, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Это «Личное мнение» Александра Бузгалина. Здравствуйте.

Александр Бузгалин: Да, добрый вечер. Я очень рад приветствовать всех телезрителей. Я рад, что есть возможность личное мнение обсудить со всеми и, естественно, в режиме дискуссии. Ну и то, что мы это делаем 22 апреля, для меня тоже очень важно.

Вы знаете, трудно найти человека, который вызывал бы столь яркую реакцию, причем очень разных людей, от ненависти до величия. И эти противоречия не случайны. Потому что все то, что написано, все то, что сделано Лениным – это действительно великие свершения. И последствия их трудно переоценить. Есть целый ряд высказываний в его адрес. Пастернак: «Он был как выпад на рапире». Вот этот образ. Люди, которые, казалось бы, очень далеко. Томас Манн: «Эпохальный человек, – и добавление: – Новый демократический стиль». Вот кто ассоциирует Ленина с новым демократическим стилем.

Кстати, смех смехом, но этот человек действительно не ездил на броненосцах, не прятался от людей и умел очень по-разному говорить с Уэллсом, с великими профессорами, с Горьким, которого он уговаривал приехать в нашу страну, с крестьянином, еще с кем-то. Ну и какие трагические события – Гражданская война. Ленин или не Ленин? Спор до сих пор. Кто и почему? А что было бы, если бы не он? И только ли он?

Вообще я уверен, что, вы знаете, здесь соединилось то, что очень редко соединяется в истории. Ведь историческое творчество – оно творчество. Вот есть Эйнштейн. Была бы теория относительности, если бы не было Эйнштейна? Ну, наверное, была. Вопрос: когда и как? А, наверное, чего-то в нашей жизни и не было бы, если бы не великие люди, не великие гении.

И вот здесь люди устали – устали от тех противоречий, которые привели Российскую империю к грани краха. Вы знаете, я спрашивал у студентов в разных университетах (Московский финансово-юридический университет, где я преподаю, Московский государственный университет): «Скажите, пожалуйста, это Ленин уничтожил царскую империю?» И все говорят: «Да». Хотя на самом деле, вообще-то, начала Февральская революция без всякого участия Владимира Ильича Ленина.

Ольга Арсланова: Добил, скажем так.

Александр Бузгалин: Вот добил или не добил? Или что сделал? Очень интересный вопрос, очень больной вопрос. Потому что люди устали, устали в окопах Первой мировой войны. Сегодня очень много патриотического подъема. Ну почему Ники и Вилли, два ближайших приятеля (кайзер Германии и царь всея Руси), демократическая Франция, демократическая Великобритания – ради чего убили 10 миллионов человек к тому моменту, когда началась сначала Февральская, а потом уже и Октябрьская революция? Люди от этого устали, устали от этих противоречий. Устали женщины. Устали солдаты, которые не захотели стрелять в женщин и рабочих в феврале.

Кстати, еще один сюжет, который я просто хотел озвучить. Ведь в декабре-январе 1917–1918 года в 80% российских губерний власть взяли советы (не большевики, а советы), которые поддержали лозунги большевиков. Это было начало мирное. Краснова и лидеров Белой гвардии из Петропавловской крепости, где они просидели несколько дней, Феликс Эдмундович Дзержинский освободил под честное слово дворянина и офицера, что они не будут выступать против советской власти.

Александр Денисов: Александр Владимирович, ну насчет революции совершенно верно, ее интеллигенция совершала. Сначала буржуазная была, потом большевистская.

Александр Бузгалин: А вот не интеллигенция. Вы понимаете, интеллигенция оказалась…

Александр Денисов: Хорошо, та же самая буржуазия совершала.

Александр Бузгалин: И опять нет! Понимаете, в феврале ведь на улицы вышла не буржуазия. Буржуазия уговаривала царя-батюшку…

Александр Денисов: А кто был спонсором? Все эти промышленники и прочие, которые спонсировали…

Александр Бузгалин: Вы знаете, это очень больной и очень интересный вопрос. Боюсь, что мы уйдем в историю, а я хотел про сегодняшний день говорить главным образом.

Александр Денисов: Вернемся к сегодняшнему дню.

Александр Бузгалин: Да, обязательно вернемся.

Вы знаете, в чем дело? Революция делалась не на деньги Саввы Морозова или кого-то еще, кто…

Александр Денисов: Но и их тоже.

Александр Бузгалин: Но и их тоже. Понимаете, в чем проблема? Когда ты делаешь нужное дело, к нему приходят ресурсы. При помощи денег сделать ненужное дело можно, но только тогда, когда ты идешь назад, против движения истории. Испортить с помощью денег без ветра истории можно, а создать нельзя.

Ольга Арсланова: То есть создать революцию, инспирировать революцию без народного порыва и запроса народа невозможно?

Александр Бузгалин: Нет. Понимаете? Сейчас я найду, кто тут замечательно сказал… А, Бертран Рассел: «Разрушить могли бы и другие, но создать – нет». Понимаете? Импульс разрушения был огромен.

И даже Блок, который был ну уж рафинированным интеллигентом: «Я принес тебе…» Ладно, не буду читать стихи. Я стихи читать не умею. Про «розу в бокале золотого, как небо, аи». Он говорит: «Я понимаю, почему крестьяне сжигают усадьбы. Потому что для них усадьба – это не памятник архитектуры, это не культурное явление и даже не книги в библиотеке. Для них это место, где несколько сот лет их матерей и детей пороли и загоняли, как скот, и продавали, как скот. Вот что для них дворянская усадьба».

Александр Денисов: Спору нет. Александр Владимирович, можем сразу, раз уж мы и революцию зацепили, и войну, сразу тогда, так сказать, по отрицательным моментам, а потом перейдем на положительные?

Александр Бузгалин: Давайте про отрицательные и про сегодняшний день.

Александр Денисов: И сразу к нашему времени. Вот смотрите, насчет революции, точнее, насчет войны. Ленин сам не делает тайны из своего отношения к Первой мировой войне. В статье «Социализм и война» он пишет: «Дать царизму победить в войне – это будет наш проигрыш. Революция должна воспользоваться любой возможностью, любой слабостью царизма». Россия в тот момент уже подошла к победе. То есть нам достаточно было сделать шаг – и, в общем, все, и мы бы додавили Германию.

Большевики пошли мириться, потому что им это было выгодно. Они использовали это в своих целях. Ленин это много где пишет (такое ощущение, что он даже оправдывается), в любой статье: «Грозящая катастрофа», «Социализм и война» и прочие. Вот это отношение к войне, несколько циничное, меня лично смущает. Не знаю, как вас. Выскажитесь.

Александр Бузгалин: Ну, вы хотите все темы сразу. Я на исторические темы…

Александр Денисов: Я к чему? Если бы не разобрались тогда, возможно, не было бы Второй мировой войны, если бы додавили тогда Германию, в Первой мировой войне.

Александр Бузгалин: Вы знаете, додавливали не Германию. Проблема была в другом. Боролись за колонии, боролись за привилегии, боролись за рынки. Боролись, потому что Россия была в долгах как в шелках. Это иллюзия, что Российская империя была так уж велика. И обязательства перед Англией, Францией и так далее. И это миф, что Россия стояла на грани победы. Если бы она стояла на грани победы, то царь-батюшка во главе с генералами на лихом коне шел бы впереди по землям Германии, Австрии и других союзников.

Ольга Арсланова: Да, было не очень похоже.

Александр Бузгалин: Это была очень большая иллюзия. Вы знаете, бывает такая ситуация, когда кажется, что еще один шаг – и ты победишь. Но шаг сделать уже невозможно, потому что солдат не хочет идти и умирать.

Ольга Арсланова: Александр Владимирович…

Александр Денисов: От нас не ждали этого быстрого замирения. Все-таки для них это было новостью.

Александр Бузгалин: Извините, фактически войну прекратили в эпоху Временного правительства. Ни солдаты, ни низшие офицеры, ни половина генералитета и офицерства не хотели вести войну летом 1917 года, весной и летом.

Ольга Арсланова: Александр Владимирович, если вы не против, давайте немножко ближе к нашей реальности перейдем.

Александр Бузгалин: Да, с удовольствием.

Ольга Арсланова: Как бы там ни было, произошло то, что произошло. И это дало начало новой стране – Советскому Союзу в конечном итоге, о котором сейчас очень много ностальгируют россияне. Что удалось создать? И что это сегодня для нас значит?

Александр Бузгалин: Вы знаете, прежде всего я хотел бы, наверное, обратиться к телезрителям. Если нам удастся по четвергам беседовать в таком хорошем формате, то я был бы очень рад из всех трагических и прекрасных событий мира и нашей истории выбирать крупицы, которые мы можем положить в копилку, для того чтобы сказать: «Мы знаем, что делать». Потому что очень часто нам говорят: «Вот критиковать хорошо. А вот когда доходит до того, что делать, то тут у вас, ребята, ничего нет».

Я хочу сказать твердо: есть! Есть теория и есть практики. И эти практики можно брать. Вот я хочу сегодня воспользоваться 151-й годовщиной Ленина для того, чтобы сказать: есть! Действительно, есть опыт Советского Союза. Есть опыт новой экономической политики. Кстати, 100 лет назад начался НЭП, весной 1921 года. Вот давайте посмотрим на этот опыт, потому что он ближе всего к современной России.

Смешанная экономика. Вообще говоря, до этого додумались потом и американцы, и европейцы, и многие другие. Ну, попутно еще одна реплика. Знаете знаменитую фразу: «Мировая революция не победила, но мировая реформа победила». Вот если бы, наверное, не было этого импульса, то…

Ольга Арсланова: Времени только для НЭПа маловато было.

Александр Бузгалин: Вот почему он закончился – это особая тема. Но сейчас у меня другое. Можно ли использовать через 100 лет, творчески использовать то, что тогда начали? Можно использовать. Можно использовать идеи НЭПа и первые шаги НЭПа, экономическое соревнование – хозрасчетные государственные тресты или частник. Где-то хозрасчетные государственные тресты побеждали, где-то побеждал частник. В деревне – добровольная кооперация, коммуны (коммуны в основном в помещичьих хозяйствах, где помещики сбежали) и частник, «кулак».

В культуре огромное количество самых разнообразных объединений: авангард, пролеткульт во всех его вариантах, рабочие пишут стихи. Они пишут плохие стихи, они пишут плохие пьесы, но они собираются, они вместе учатся писать. Когда ты учишься писать стихи, то ты начинаешь понимать, что такое поэзия.

Ольга Арсланова: Это была невероятная экономическая свобода для страны в тот момент и взлет колоссальный.

Александр Бузгалин: Да, взлет. Люди идут в спорт, девушки примеряют мини-юбки, свободная любовь обсуждается как главная проблема.

Александр Денисов: Где это?

Александр Бузгалин: В условиях новой экономической политики в Советском Союзе, друзья. Понимаете? Если всерьез… Вот я прорекламирую книжку Андрея Ивановича Колганова, она бесплатно лежит в Интернете, «Жернова истории», альтернативная история. Он берет себя, профессора, и помещает в 1923 год (кстати, для того, чтобы избежать сталинских репрессий). Там идеально описана куча конкретики. Очень интересная штука!

Ольга Арсланова: Слушайте, я прошу прощения, что перебиваю. Если бы удалось все-таки НЭП продлить, как вам кажется, на каком уровне экономического развития мы сейчас были бы?

Александр Бузгалин: Вы знаете, конечно, если бы да кабы. Ну, прежде всего… Мы начали с того, что этот огромный порыв масс и гений Ленина и его соратников совпали. Понимаете, сейчас фигур такого масштаба нет в последние десятилетия, которые способны написать работы, по поводу которых будут спорить все, теоретические работы. Ведь Ленин накануне революции сидит в библиотеке, читает «Науку логики» Гегеля, конспектирует. И конспектирует так, что до сих пор с трудом понимают продвинутые философы современности и обсуждают на Международном гегелевском конгрессе.

Александр Денисов: Собрание сочинений, можно конспекты прочитать.

Александр Владимирович, я опять из современности хочу… Вот вы говорите про Советский Союз. Все прекрасно, спору нет. Безусловно, Ленин – мыслитель. Про банки мы поговорим, все это актуально до сих пор. Но Владимир Путин в споре с Сокуровым (там речь зашла о том, перестроить ли нам Россию), он сказал: «У нас уже один товарищ такой был». И он сказал, что Ленин заложил динамит в фундамент российской государственности.

Я тогда не сразу понял, о чем речь. А потом… В принципе, достаточно просто разобраться. Мы переписывали Конституцию и просматривали все Конституции, которые у нас были. Когда создавалась советская Россия, то в Конституции изначально был заложен суверенитет каждой республики как на вход, так и на выход. Создавали республики, которых в принципе никогда не было. То есть была Россия, и искусственно выделялись некие республики.

Александр Владимирович, не считаете ли вы, что одновременно, создав, он и разрушил государство? Потому что когда ослабла общая вертикаль власти, общая вертикаль идеологии, власти КПСС, то все стало рассыпаться. И эти республики воспользовались «билетом на выход», Александр Владимирович. Это было заложено тогда, и это стало динамитом. И мы сейчас ностальгируем из-за него же.

Александр Бузгалин: Вы знаете, я тут с вами категорически не согласен, равно как и с теми, кто об этом говорил, с очень большими руководителями страны. Я скажу – почему.

Распалось не потому, что что-то было записано в Конституции. Если смотреть по буке закона, то Советский Союз был разрушен нелегитимно. Были референдумы, были соответствующие решения и так далее. Понимаете?

Александр Денисов: Проголосовали «против».

Александр Бузгалин: Есть такой анекдот: «Бьют не по паспортам, а по мордам». Это по поводу еврейских погромов в Российской империи. «Не ходи на улицу, там еврейский погром». – «А я Иванов по паспорту». – «Бьют не по паспортам, а бьют по мордам».

Проблема была совершенно в другом. Проблема была в том, что расхапать, расхитить общенародное достояние, вернуть в точку невозврата, провести первоначальное накопление капитала и так далее можно было только путем дезинтеграции страны и дезинтеграции, фактически разрушения нашей собственной Родины. Понимаете?

И сейчас проблема – что, мы не можем интегрироваться? – не в том, что есть какие-то юридические препятствия или что когда-то разошлись. Проблема в том, какая общественная система в России, какая общественная система в Белоруссии (вот вы только что обсуждали). Элитам не выгодно объединяться. Элитам тогда было выгодно разъединиться, что бы ни было записано в Конституции.

Более того, есть еще одна тайна. На самом деле, да, Советский Союз мог быть интеграцией только на основе социалистического проекта. На основе капиталистического проекта Советский Союз создать нельзя. И это урок Ленину, урок Советскому Союзу и всему остальному. Почему он говорил: «Мы создаем Советский Союз?» Прежде всего потому, что людям интересно быть в месте – интересно культурно, интересно экономики, интересно в области образования. А сейчас – нет.

Возвращаюсь все-таки к экономике. Извините, я не могу от этого уйти. Очень много из того опыта, что нам вот так необходимо. 100 лет плану ГОЭЛРО и созданию… нет, ГОЭЛРО – даже больше, а 100 лет созданию Госплана. Сегодня уже даже рыночник, академик Аганбегян, который был «прорабом перестройки», Абел Гезевич, он говорит: «Нужен госплан и нужно директивное, – директивное! – планирование в госсекторе». А это не так мало для российской экономики. А для остального – косвенное регулирование.

Кооперацию забыли вообще – классический ленинский тезис. Не он первый, не он последний. Но у нас, если мы говорим о коллективистском духе россиян, извините, это можно развивать в потребительской сфере (вот мы говорили про ограничение цен), в производстве, в снабжении, в консультациях. Можно у финнов хотя бы поучиться сейчас, которые из Ленина взяли очень многое.

Культурная революция, о которой мы заговорили и убежали немножко в сторону национальных проблем. Понимаете, если сейчас дать такой импульс бесплатного и общедоступного движения в культуру, то это будет огромным достижением. Ведь сегодня люди идут не в культуру, а они идут в бескультурье. И еще за это большие деньги платят – благодаря тому, что эту лапшу вешают им на уши, а они в нее верят. И это делает… Ладно. Это бизнес делает, по большому счету, которому это выгодно.

А здесь другое. Здесь человек должен превратиться в творца. Вот это ключевая идея. Ключевая идея Ленина, вообще говоря, одна из цитат Луначарского: «Вся наша революция делалась для того, чтобы был новый человек».

Вот вы спросили про Советский Союз. Вы знаете, там было очень много тяжелого, трагического, преступлений. Но вот то, что удалось создать… Я не идеализирую людей Советского Союза, но я прожил жизнь, встречая меньшинство, но меньшинство, которое по-настоящему жило не рыночным, не денежным, не карьерным стимулом. Понимаете? У меня родители – военные инженеры, по уши в грязи строили ракетные старты для того, чтобы был мир. Да, они хотели хорошую зарплату, они были не против получить нормальную квартиру, но это было на втором месте. Понимаете?

Я был в пионерской организации, где мы вместе собирали деньги, металлолом, еще что-то, чтобы отправить велосипеды вьетнамским детям. Потом райком комсомола все это заблокировал и сказал: «Идите к черту! Нам некогда этим заниматься». Мы дошли до горкома партии и таки отправили эти велосипеды вьетнамским детям. Вот парадокс.

Понимаете, удалось создать человека, который хочет не только денег, для которого помочь товарищу – это нормально, для которого думать о стране – это по-настоящему красиво. Вот это не везде, не для всех, даже не для большинства, но для десятков миллионов.

Александр Денисов: А как создавали, Александр Владимирович? Расскажите.

Александр Бузгалин: Вот это, кстати, тот самый ленинский план построения социализма. Не только Ленина, там были все. Дзержинский, который создавал коммуны вместе с Макаренко.

Вот интереснейший пример. Одна из моих учениц уехала в Бразилию. Там в школе самоуправление, под Сан-Паулу. Они читают Крупскую и Макаренко, учась создавать кооперативы. В Бразилии огромное движение безземельных крестьян, создающих кооперативы, несколько миллионов человек.

Ну посмотрите «Республику ШКИД». Кстати, совершенно гениальный фильм!

Александр Денисов: По роману Пантелеева.

Александр Бузгалин: Про то, как из бандитов делают творцов, талантливых рабочих, инженеров, поэтов и художников. Ну, прообраз коммуны Макаренко, без уголовников. Вот как это делалось на практике, шаг за шагом, пожалуйста.

Те же самые кооперативы, то же самое стратегическое планирование, которое сегодня необходимо. Культурная революция, которую делают сами вместе с художниками, а не так, что они что-то покупают со стороны. Кстати, что-то из этого прорастает, объявляется субботник. Ленинский субботник 22 апреля всегда был (ну, в субботу после этого). Сегодня в Москве, 24 апреля, будет субботник, который, правда, ленинским и коммунистическим не назовут, но традиция это не случайная, да и дата не случайная.

Кстати, тот же текст Ленина «Великий почин» – по поводу первого субботника, когда люди вышли вместе спасать железную дорогу. Нарком путей сообщения – опять Дзержинский. Все сразу. А почему он говорит «великий почин»? Потому что люди начали работать для других. Есть удивительные примеры, когда в Тмутаракани для зырянского народа рабочие после тяжелого труда выходят, чтобы сделать зырянский шрифт для зырянского народа. Вот к вопросу: на распад или на интеграцию? Этого никогда не было.

Во времена Ленина мусульманам отдают их религиозные ценности из библиотек, которые хранились после завоевательских походов. Создаются и развиваются национальные языки. Извините, ошибка или нет, что в Литве создавали литовский кинематограф, то, что Георг Отс был великим певцом, который пел в эстонской опере и которого знал весь мир, потому что он пел в Советском Союзе? Я специально беру такие самые крайние… Чингиз Айтматов – он чей писатель? Его сейчас не знают в Средней Азии, но до сих пор знают у нас.

Вот это другое. И то, что там развивали национальный язык, было правильно. А то, что бюрократически вот так давили, было неправильно, потому что возникает тут же сила противодействия. Очень много таких вещей.

Пожалуй, еще один момент, который в связи с этим юбилеем я не могу не вспомнить. Это предельное внимание к учителю. Это тоже тезис, который звучал у Ленина, у Крупской. Я советую тем, кто в Москве, придите на Сретенку – там стоит памятник Надежде Константиновне Крупской. Удивительно красивый, какой-то поэтичный! Я не буду по памяти цитировать высказывание, но слова там очень интересные у Надежды Крупской. Она говорит: «Марксизм мне объяснил, как устроен этот мир, и показал, как можно решать проблемы». Мы этому учились. Мы это развивали. Мы это реализовали.

Кстати, одно из высказываний о Ленине: «Он был теоретиком, который нес дело». Он писал теорию декретом. Развивалась новая теоретическая идея и превращалась в декрет. И это раньше, чем появлялся теоретический текст. Иногда теоретический текст даже не появлялся, но декрет был теоретическим достижением. Понимаете, это инженер, который вместо того, чтобы защитить диссертацию, делает гениальную конструкцию, а потом думает: «Защитить диссертацию или не защитить диссертацию по этому поводу?»

Вот так и здесь – поставить учителя на недосягаемую высоту. Отчасти это реализовали в Советском Союзе. Да, было очень много разного. Но я помню свою школу… Вообще говоря, глухомань – Преображенка, даже далеко от Преображенки, километров пять от метро «Преображенская». Хаты еще были, колонки, из которых воду брали. Но школа – отличная. Учительница – двадцатилетняя девчонка, наша пионервожатая. В школе самоуправление. Я был в совете дружины, и мы вместе решали, как убирать школу, как мыть полы. Никто не перешагивал через мигрантов, которые не люди, а вообще непонятно кто – то ли робот, который пол моет, то ли собачка, то ли… Ну, в общем, не человек.

Кучу вопросов решали! Спорили с учителями. Создавали (ну, это уже потом, на Сретенке хулиганский район был) команду шибздиков, но с пионерскими галстуками и комсомольскими значками, которые ходили бить морды настоящим бандитам. Получалось плохо, правда, но тем не менее. Много интересного, много интересных общественных порывов, починов и практик, которые можно реализовывать сегодня.

И еще последняя ремарка. Я увлекся. Меня останавливать надо, вы учтите.

РАБКРИН. Последняя работа Ленина – «Как нам реализовать РАБКРИН?» Рабоче-крестьянская инспекция. Идея – соединить Рабоче-крестьянскую инспекцию, где постоянно приводить талантливых, грамотных, сильных рабочих и крестьян вместе с Комиссией партийного контроля. Комиссия партийного контроля – это, наверное, Администрация президента, причем на самом высшем уровне, если по сегодняшним понятиям.

Александр Денисов: В Китае до сих пор сохранилась, кстати.

Александр Бузгалин: Кстати, да.

Александр Денисов: КПК, так и называется.

Александр Бузгалин: Соединить высший орган, контролирующих тех, кто правит, президента и его верхушку, так сказать, с людьми от станка и от сохи. Ну, тогда от станка – это примерно то же самое, что сейчас от компьютера. Тогда рабочий-металлист был самым квалифицированным работником, как сейчас программист, наверное.

Давайте, наверное, чуть-чуть суммируем. Пять минуточек осталось, да?

Ольга Арсланова: Две.

Александр Бузгалин: Две? Ну, тем более.

Ольга Арсланова: Увы.

Александр Бузгалин: Ну давайте прежде всего… Если мы по четвергам будем с вами говорить, то давайте все вместе искать вот эти крупицы позитивного опыта. Пишите на Общественное телевидение России. Наверное, вы знаете, куда писать. Что бы вы взяли из Советского Союза, из опыта, который нес Ленина, из опыта, который дали его критики? Очень серьезный опыт в культуре, в науке. Что бы вы взяли из Российской империи, где не все было плохо? Что бы вы взяли из Европы, где сейчас, извините, все-таки социальной справедливости побольше, чем в России, хотя и мерзопакостного либерализма (не будем использовать плохие эпитеты) вот так, выше крыши? Вот как зерна отделить от плевел?

Давайте вместе все с вами, уважаемые телезрители, создавать позитивную программу: как решать вопросы нашей России, создавать и теоретически. Все же я профессор как-никак. Но мы еще пригласим профессоров, которые нам вещают из Интернета. Ну, необходимо профессоров, можно и молодых. И возьмем вас в соавторы этой совместной программы «Что делать в России?». Каждый четверг решаем, что делать, на основе фактов. Идет?

Ольга Арсланова: Хороший вопрос «Что делать?». Спасибо вам.

Александр Бузгалин: Спасибо за этот разговор.

Ольга Арсланова: Александр Бузгалин, это его «Личное мнение» в прямом эфире. Встречаемся по четвергам.

Александр Бузгалин: Обязательно.

Александр Денисов: Спасибо большое, Александр Владимирович. Про банки недоговорили, поговорим в следующий раз.

Александр Бузгалин: Непременно.

Александр Денисов: Что напророчил Ленин. В «Империализм как высшая стадия капитализма» про банки написал все верно.

Александр Бузгалин: Это точно.

Александр Денисов: Как раз наш день это подтверждает.

Александр Бузгалин: Я даже приведу кучу цитат из современных великих источников XXI века.

Александр Денисов: Спасибо, Александр Владимирович.

Александр Бузгалин: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)