Александр Бузгалин: Для нашей страны единственной стратегией является идея социальной справедливости. Если мы начнем ее проводить, мы станем лидерами в мире

Гости
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Александр Денисов: Как всегда по четвергам, свое «Личное мнение» в эфире «ОТРажения» высказывает профессор Александр Бузгалин. Вроде лето, по журналистским меркам мертвый сезон, тем для обсуждения предостаточно несмотря на это: Компартия Китая, крупнейшая в мире по численности, 95 миллионов, отпраздновала столетний юбилей; у нас вот прошла Прямая линия с президентом, запустила полный привод у бюрократической машины. Александр Владимирович, приветствуем вас.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Бузгалин: Добрый вечер, уважаемые телезрители, добрый вечер. Действительно, очень много информационных вопросов, поводов и проблем очень глубоких.

Александр Денисов: А если запустить одновременно, вот смотрите, столетний юбилей Компартии, представим, вот у нас бы сохранилась Компартия, какая бы была Прямая линия у президента, Александр Владимирович? Наверняка многих проблем бы не было, дисциплина была бы на» пять с плюсом», столько антипрививочников бы не было, явно бы одна проблема точно была бы решена.

Александр Бузгалин: Ну, давайте уж, раз зацепили прививки, обязательность и какие проблемы были бы решены, а потом два слова про китайскую Компартию, потому что это на самом деле очень серьезное событие.

Александр Денисов: Да.

Александр Бузгалин: К сожалению, у нас оно прошло несколько незамеченным, может быть, специально незамеченным, не акцентированным. Итак, почему люди не прививаются, я бы так поставил вопрос. К сожалению, вот так не поставили на Прямой линии, а вопрос принципиальный, потому что в Америке власть плохая, я ее все время ругаю, в Европе ненамного лучше, я ее все время ругаю, но и там, и там, и даже в Латинской Америке 50–60% людей пришли и сделали прививку, у нас до 20%, по-моему, никак не дотянем, и ситуация непростая. Почему?

Ответ, на мой взгляд, очень серьезный – не доверяют. Не доверяют государству, не доверяют ученым, не доверяют тому, что говорят средства массовой информации, не в рамках телевидения такое скажи...

Александр Денисов: Конкретно вам не доверяют, Александр Владимирович.

Александр Бузгалин: И мне в том числе, хотя я огромное хотел сказать спасибо всем тем, кто говорит хорошие слова, и тем, кто критикует, это очень важно, обратная связь.

Вот почему? И ответ будет довольно традиционный для профессора Бузгалина: потому что сложилась такая ситуация в стране, когда люди не имеют стратегии развития, не уверены в том, что эту стратегию проводит государство, не уверены, что этой стратегии будет подчинен крупный и всякий другой бизнес, не уверены, что они сами окажутся в этом поле развития в определенном направлении. Это очень важно. Вот это очень важно, чтобы в разговоре с ведущими лицами государства, может быть, не только президентом, но и всеми остальными... Я бы какую-нибудь прямую линию с Государственной Думой устроил, а то у нас очень любят депутатов ругать, а кого-то другого не любят, или с премьер-министром, или еще с кем-то, вот чтобы в этом разговоре люди ставили главный вопрос...

Александр Денисов: Александр Владимирович, ну хорошо, они не уверены, что все будет по одному вектору, но они же уверены в том, что они жить хотят?

Александр Бузгалин: Вот в том, что они жить хотят, они уверены, а в том, что прививка поможет им жить, а не приведет к какому-нибудь безумию, не уверены. Вот в этом проблема, понимаете?

Ольга Арсланова: Но, Александр Владимирович, столетие турбулентности российской, русской жизни как раз могли бы приучить к тому, что нужно рассчитывать на себя.

Александр Бузгалин: Вот, и они рассчитывают на себя...

Ольга Арсланова: А как иначе?

Александр Бузгалин: ...но при этом не делают прививку, потому что рассчитывать на себя и рассчитывать на то, что тебе правильно вколют укол с правильным лекарством, для того чтобы ты был здоровее, – вот это уже слабо́. Я прививку сделал, я определенным ученым доверяю. Но проблема в том, что это общая проблема в стране. К сожалению, когда нам в других сферах многое обещали, потом получилось не так...

Давайте вот сравним опять Китай. Понимаете, вот вы сказали, сто лет, если бы у нас было столетие Коммунистической партии Советского Союза. Вы знаете, это особая тема, почему ушел СССР 30 лет назад, мог ли он сохраниться и так далее. Но в Китае, в отличие от нашей страны, при всех недостатках, противоречиях и всем остальном есть четкая, последовательная стратегия, которая реализуется больше 40 лет, и люди убеждены, что вот так это будет и дальше. И даже в Советском Союзе до последнего люди были убеждены, что да, может быть, будет дефицит колбасы, но работа будет всегда, бесплатный университет будет всегда, поликлиника с очередью, но бесплатная и качественная, будет всегда, и врачам в поликлинике в основном можно доверять, понимаете, и партия правительства в какой-то момент не продастся Америке, так сказать, и не будет себя вести совершенно по-другому, мы действительно безопасны и защищены. Вот в этом последнем, наверное, что-то появилось в доверии власти, а вот в остальном...

И вот здесь встает проблема Китая. Для меня та модель, как они построили ту стратегию, наполовину очень важна, а наполовину вызывает опасения. Важна как пример для нас. Почему? Они выбрали на самом деле очень интересный баланс между развитием социалистических начал и развитием капитализма. Они слово «капитализм» не говорят, говорят «рынок», реально развивают капитализм, безусловно: крупные корпорации, мелкий бизнес, люди, подчиненные рынку... Вот когда вы попадаете в китайские пространства супермаркетов или открытых рынков, ощущение, что все на продажу со страшной силой просто приходит, понимаете. Но одновременно вы можете прийти в другую часть любого китайского города и увидеть, как люди вместе поют песни, причем не поп, не рок, танцуют что-то среднее между свингом и китайскими народными танцами, очень интересная такая комбинация. У них есть традиция, коллективизм, некое взаимное уважение, уважение к своей власти. Много противоречий, много дискуссий, вот это есть.

Чего нет? Вы знаете, я скажу ужасные слова, мои китайские коллеги, наверное, со мной согласятся, а может быть и нет. Мы прилетели совсем недавно с женой, с Людмилой, накануне вот этой пандемии в большой центр китайской провинции, ну для нас провинциальный город. Нас поразил аэропорт, ну шикарнее, чем «Шереметьево», точно. Я думаю: боже мой, провинциальный город, а такой шикарный аэропорт, вот все-таки китайцы развиваются. Потом, правда, выяснилось, что в провинциальном городе живет 10 миллионов человек, да. А потом мы спросили: «А куда можно пойти?» Они сказали: «Вот есть такая туристическая деревенька, которая специально построена, и есть два музея», – на 10 миллионов человек.

Китай – это страна с гигантской культурной традицией, которая отчасти сохраняется. Страна с огромными возможностями показать другой, нежели рыночный, критерий развития, другой, нежели деньги, в качестве идеала и высшей ценности. Там это делается, но очень, как вам сказать, ограниченно, вот это главная проблема, о которой я постоянно говорю, и нежелание акцентировать реальные противоречия, вот это тоже очень важно. Не то чтобы нежелание, а как бы это сказать, придавливание их. Здесь есть проблема, проблема открытости, дозволенности и разрушения страны. Безусловно, цветная революция в Китае – это катастрофа для человечества, наверное...

Александр Денисов: Культурная революция?

Александр Бузгалин: Не культурная, цветная.

Александр Денисов: Цветная?

Александр Бузгалин: Вот если бы была цветная революция, не дай бог, была цветная революция в Китае, это были бы гигантские последствия негативные. Но вот другой тренд мне кажется очень важным, и в связи со столетием китайской Компартии меня попросили написать для известного их журнала статью. Я им сказал: «Ваша партия носит имя «коммунистическая», а вы вообще хотите какое-то стратегически другое будущее, чем сейчас, которое отличается не только тем, что не будет нищеты, будет действительно средний уровень зажиточности и достаточно стабильная жизнь? Или что-то большее, чем средний уровень зажиточности, машины, квартиры и возможность нормально вкусно поесть в хорошем ресторанчике не для 200 миллионов из 1,5 миллиардов, а для 1,5 миллиардов?» Вот этот вопрос остается без ответа, и этот вопрос остался без ответа в нашей стране, он уже десятилетиями остается без ответа.

По сути дела, вот когда мы говорим о соперничестве с Соединенными Штатами, вот только что закончился эфир о кибербезопасности, о войне в информационном пространстве. Понимаете, когда мы говорим про русскую правду или российскую правду, ну, наверное, правильнее все-таки российскую правду, мы говорим про российскую правду – а вообще чем она отличается от американской в какой-нибудь сфере, кроме геополитики? Вот про Украину по-разному, про базы НАТО – по-разному, а про проблемы капитала, концентрации капитала, богатства капитала, проблемы противоречия между человеком, который пашет за 20, 30, 40 тысяч рублей в месяц, а то и за 12 тысяч рублей в месяц, и тем, кто имеет миллиарды, – вот здесь у нас по-другому или так же?

Александр Денисов: Она может быть разной, Александр Владимирович, в зависимости от того, какие у кого мечты. Если вы мечтаете создать ферму, чтобы на вас работали, это одна правда; если вы мечтаете построить общество всеобщего благоденствия, может быть, как мы хотим, вспоминая свою жизнь в СССР, это совершенно другая правда, Александр Владимирович.

Александр Бузгалин: Вот вы только что очень точно сформулировали марксистский классовый подход к анализу социально-экономических проблем, вообще и политических, и общественных проблем. Вот для того, чтобы мы могли действительно Америке говорить другую правду, которая настоящая правда, стратегически выверенная правда, не сиюминутная... Понимаете, ведь можно как сказать? Вот возьмем феодальное общество, Россия начала XIX века: с одной стороны крепостные, девок порют на конюшне, с другой страны барство то или другое, Александр Сергеевич его не очень жаловал. Если тогда жить, то правда состоит в том, что 80% населения рождается для того, чтобы быть крепостными, потому что они неблагородны, потому что они тупые, потому что они читать и писать не умеют, потому что у них мотивации никакой нет.

Ольга Арсланова: Любая правда верифицируется реальностью.

Александр Бузгалин: Да.

Ольга Арсланова: Вот мы что видим?

Александр Бузгалин: Вот мы видим в XIX веке вот такую жизнь. Но декабристы говорят: «Ребята, так жить нельзя и правда не в этом». Правда в том, чтобы выйти на Сенатскую площадь, потом оказаться на виселице вместо четвертования (благородный царь-батюшка, всем тем, кто очень любит монархию), на каторге. Правда в том, чтобы поехать к любимому мужчине в Сибирь, потеряв все, в том числе возможность воспитывать ребенка. Это другая правда, и эта правда победила.

Александр Денисов: Вы еще пропустили один элемент правды – расправиться с императорской семьей, это серьезный был сценарий у декабристов, о котором мы все почему-то забываем. Это был тоже элемент правды.

Александр Бузгалин: Вы знаете, с императорскими семьями расправлялись, во-первых, сами императоры.

Александр Денисов: Было дело.

Александр Бузгалин: Вот мы очень, не мы, некие деятели, очень уважают Екатерину II. Любовник убивает законного императора табакеркой, если я не ошибаюсь, ну и таких примеров...

Александр Денисов: Шарф там еще задействован.

Александр Бузгалин: Ну, не будем уходить в детали, в данном случае это не так важно. Понимаете, в чем дело, вся Европа начинала с того, что убивала царей во время буржуазных революций. Все цари убивали друг друга везде: в Китае, в Японии, в России...

Ольга Арсланова: Плата за власть.

Александр Бузгалин: Плата за власть. Поэтому давайте уйдем от этого и посмотрим на другое, вот на то, что в крепостной системе правдой было не то, что люди рождаются крепостными, а правдой было то, что эта система делает их крепостными, а уже пора идти дальше к тому, чтобы люди не были крепостными и дворянами, а были хотя бы формально равны на рынке, хотя бы так. Вот сегодня правда состоит в том, чтобы идти дальше того, что один миллионер, а другой нищий и нищий мечтает каким-то чудом, то ли грабежом, то ли в лотерею, то ли мошенничеством оказаться миллионером.

Вот правда состоит в другом, правда состоит в том, когда нормально работающие люди, учителя создают профсоюз «Учитель», профессора создают профсоюз «Университетская солидарность», автомобилестроители создают, или докеры, или авиадиспетчеры, независимый профсоюз и добиваются где-то, а где-то не добиваются, повышения зарплаты, нормальных условий труда и требуют другой Трудовой кодекс. Правда состоит в том, что есть движение родителей, которые сегодня пытаются бороться с вот этим оглуплением, отуплением людей, в том числе через пресловутую финансовую грамотность, когда учат, что мальчик должен папе давать в кредит под проценты, а папа брать с него расписку, как только он научится писать, и это не преувеличение, это программа из детского сада даже, а не из школы, понимаете? Вот это другая правда.

Вот для того, чтобы Россия могла информационно воевать с Западом, для того чтобы люди были уверены, что если ученый, политик, парламент сказали с самого начала : «Да, я гарантирую, эта вакцина качественная, я за это отвечаю»... Я доверяю врачам, я доверяю ученым, врачи доверяют политику, политику доверяют люди. Для этого нужно, чтобы политик на протяжении многих лет вразумительно стратегически поставил цель, к которой может и должна идти страна, понимаемая как культура, история и народ или народы нашей страны. Потому что реально, по факту, к сожалению, вот если провести всерьез опрос, чего люди по-настоящему больше всего хотят, боюсь, что они захотят нормально жить, нормально покупать, иметь побольше денег, а чем дальше копнешь, тем больше выяснится, что побольше денег еще.

Ольга Арсланова: Александр Владимирович, а без этого, без этого базисного уровня невозможно развитие культурное, духовное, не знаю, какие-то стремления чуть выше вот этого потребительства?

Александр Бузгалин: Вы знаете...

Ольга Арсланова: То есть мы сначала должны по пирамиде Маслоу вот это закрыть, а потом уже дойти до следующего... ?

Александр Бузгалин: Слушайте, как с вами хорошо! Один классовый подход, вы про пирамиду Маслоу, прямо профессиональный разговор. Значит, у Маслоу есть действительно идея, что люди сначала должны наесться, потом одеться, потом комфортно жить и уже потом думать о культуре. Это неправда. Вот я все время пытаюсь объяснить, что это не так, потому что есть сытое тупое общество и есть...

Ну, я люблю вспоминать Советский Союз, как и вы. 1920-е гг., вообще говоря, голодная жизнь для большинства еще, только закончились две страшных войны, разрушена промышленность, сельское хозяйство и экономика только оживают, правда, быстрыми темпами. Что делается? Огромные вливания из бюджета, маленького бюджета, в создание рабочих клубов. (Вот Людмила Булавка любит про это рассказывать, у нее замечательные тексты на эту тему.) Не для того, чтобы поэтом стал каждый рабочий, он не станет гениальным поэтом, но для того, чтобы, попытавшись написать стихи, он понял, что поэзия что-то стоит, чтобы они поговорили вместе о том, как сделать театр, чтобы они включились в этот процесс. И то же самое в технике, то же самое в авиации, то же самое в освоении Северного морского пути. Люди жили другими ценностями.

Александр Денисов: Александр Владимирович, чтобы один момент все-таки усвоить в вашей логике. Раз нет общей идеологии, общей цели и все бы это чувствовали вместе, командно, единым духом, то вот от этого и недоверие к государству? Но тем не менее у меня доверие к государству есть, у вас в той или иной мере тоже есть, вы тоже сделали прививку. Мы что, дурнее прочих, или непривившиеся дурнее нас? Почему мы доверяем, а они нет?

Александр Бузгалин: М-м-м...

Александр Денисов: Хотя вы сейчас констатировали, что у нас нет общего, общей идеологии, общего настроения такого.

Александр Бузгалин: Понимаете, прививка – это не критерий доверия государству...

Александр Денисов: Но вы же сами сказали, что это признак недоверия.

Александр Бузгалин: Вот отсутствие прививки признак недоверия, а прививка не признак доверия.

Ольга Арсланова: Ага.

Александр Денисов: Ха-ха.

Ольга Арсланова: Признак доверия к науке?

Александр Бузгалин: Во-первых, это признак доверия к науке, это возможность самому, самостоятельно разбираться, понимаете, то есть человек может считать, что два плюс два четыре, потому что это сказал премьер-министр, а может считать, потому что это так и есть, понимаете, в чем дело. В данном случае с прививкой это скорее потому, что так и есть. И то, что люди перестали всерьез анализировать и живут в значительной степени в пространстве фейков... Мы неделю назад, кстати, говорили о том, что вешают лапшу на уши и это целая, так сказать, огромная сфера деятельности.

И возвращаясь к этой стратегической цели и ко всему остальному. Я сейчас скажу очень жесткие слова, но у вас можно, потому что я все равно их говорю. Дело в том, что для нашей страны единственной стратегией на самом деле является социальная идея, идея освобождения, идея социальной справедливости, идея социализма. Вот если мы эту идею через реформы или через более серьезные действия начнем проводить, то тогда мы действительно станем лидерами в мире. Если мы будем пятиться назад и искать идеал в Российской империи, это прошлое, там была великая культура, там были героические люди, но это прошлое, причем прошлое категорически. Если мы будем смотреть на внешние черты СССР, то это тоже будет прошлое. Вот если мы будем смотреть на величайшие достижения, которые были в нашей стране, для меня это наша страна, то это будет будущее, точно так же как когда-то итальянцы в эпоху Ренессанса смотрели на Античность и видели там не прошлое тысячелетней давности, чуть ли не полуторатысячелетней давности, а будущее, и оказалось, что это действительно будущее. Вот так и здесь.

Нам нужен образ будущего. Если образ будущего будет миллиардер и низкая минимальная зарплата, если образ будущего будет, что профсоюз ничего сделать не может, а человек должен каждый раз кланяться бюрократу, чтобы чихнуть, потому что просвещение требуется контролировать через бюрократические органы... Я не буду это перечислять, понимаете? Вот если мы это оставим, если мы будем по-прежнему видеть будущее как стагнирующую уже больше 10 лет экономику, +2%, -2%, 0% экономического роста с небольшими качественными подвижками где вперед, где назад – вот если мы так будем жить, понимаете, то не получится.

Ольга Арсланова: Александр Владимирович...

Александр Денисов: Александр Владимирович...

Ольга Арсланова: Прошу прощения, а вот мы в эту картину образа будущего кого должны в центр поставить?

Александр Бузгалин: Человека, причем человека, который работает. И я еще одну скажу жесткое слово – работает творчески.

Ольга Арсланова: А чем это от либерализма тогда отличается?

Александр Бузгалин: Отличается тем, что в либерализме человек – это частный человек, частный собственник, по отношению к которому все остальные конкуренты и по большому счету враги: «Боливар не вынесет двоих», «Ничего лишнего, чисто бизнес», – и так далее. А здесь человек, который видит смысл и цель, ценность своей жизни в том, чтобы в творческой, интересной работе строить отношения солидарности. Понимаете, настоящее человеческое развитие начинается тогда, когда рядом со мной товарищ, когда рядом со мной друг, когда рядом со мной оппонент...

Ольга Арсланова: То есть человек как часть общности в центре?

Александр Бузгалин: Как часть общности, в которой есть доверие, в которой есть совместное дело, в котором вместо конкуренции приходит соревнование. Вот, понимаете, у нас сейчас тоже своего рода соревнование: вам интересно, что скажу я, мне интересно, что скажете вы, и каждому хочется показать, что он может сказать что-то интересное, вы можете, я могу, у нас соревнование. Но это совершенно другое соревнование, чем рыночная конкуренция, где надо утопить.

Александр Денисов: Александр Владимирович, а вы уверены, что всем в стране нужен один образ будущего? Вот вы уверены? Кто-то прекрасно себе, будучи даже полным нищим, видит образ будущего в виде успеха на этом рыночном соревновании, а кто-то понимает, что на рыночном соревновании успеха для всех точно не будет и все мы в той или иной мере будем нищими. И если мы хотим успеха одного образа будущего, и успешного образа будущего, мы должны примериться с неким, так сказать, ужаться в поясе. Мы должны понимать, что у всех всего не будет, ну как-то вот будет жизнь равная, средняя, но без каких-то там сверхдоходов и прочее. А может быть, у людей уже другая мечта?

Александр Бузгалин: Вы знаете...

Александр Денисов: Мы с вами спорили на эту тему уже не раз, кстати говоря.

Александр Бузгалин: Да, давайте я еще раз к этому вернусь.

Александр Денисов: Да.

Александр Бузгалин: И еще раз и еще раз об историческом подходе. У нас тут с вами сплошной марксизм, так сказать, поэтому давайте уж будем последовательны и строго методологически вот так вот выдержанными в этом отношении. Понимаете, если бы вы спросили крепостного, чего он хочет, он бы сказал: «Я хочу, чтобы барин меня пореже порол», – все. Если бы вы ему сказали: «Хочешь ты жить в условиях свободной рыночной конкуренции, быть независимым, ходить на выборы, участвовать в гражданском обществе?», он бы сказал: «Ку-ку, вы что, с ума сошли?»

Ольга Арсланова: «О чем речь?»

Александр Бузгалин: Тем не менее декабристы были правы, когда они говорили, что от крепостничества надо уходить. Это не значит, что есть гении, которые должны навязывать большинству свою позицию, – это значит, что есть объективные законы развития, если вы правильно их отражаете, то в момент противоречий большинство понимает, что правда именно за вами.

Вот когда российские социал-демократы, Российская социал-демократическая рабочая партия с разными лидерами начиная с конца XIX века, 1898 год образования, говорила, что будущее за 8-часовым рабочим днем (в России было, 12 часов установили только накануне XX века), будущее за бесплатным образованием и обучением, будущее за буржуазной демократической республикой, дальше будущее за социализмом, и Владимир Ильич Ленин написал, критикуя программу Плеханова, не просто рост благосостояния, а свободное, гармоничное развитие человека в солидарном, планомерно развивающемся обществе.

Им сказали: «Ребята, какой!» – темная Россия, только капитализм начался. Но в какой-то момент после Первой мировой войны, после страшной бойни, после того как царь-батюшка ввел продразверстку, кстати, а не большевики, после того как голод уже в феврале 1917 года, после всего этого люди сказали: да, нам надо, чтобы земля была у крестьян, чтобы фабрики были у рабочих, чтобы был мир и чтобы хлеб был у голодных.

Александр Денисов: Александр Владимирович, простите, вот в этом моменте тоже хочется тормознуть. Вот сейчас ситуация ничем не лучше: люди умирают, попадают на ИВЛ. Казалось бы, у всех одно общее будущее, счастливое, здоровое. Но тем не менее одни люди идут в поликлинику и делают прививку, а другие идут гулять, тусоваться на Патриках и пить, хотя они не привиты. Александр Владимирович, они не видят даже в таких условиях общего будущего.

Александр Бузгалин: Вы знаете...

Александр Денисов: Можно сказать, что они государству не доверяют, но будущее-то, господи, все равно ваше.

Александр Бузгалин: Они в том числе себе не доверяют. И проблема в том, что вот эта консервативная линия, в данном случае консервативным является вот этот частный либеральный тренд. Люди настолько выросли в том, что каждый сам за себя, один бог за всех, и тот неизвестно где, что, когда они сталкиваются с необходимостью реализации общественной задачи, они не верят в то, что эта задача действительно существует, они ее не видят, точно так же как не видели, скажем, в 1907-м или в 1908 году проблему социального освобождения в Российской империи. Все кинулись кто делать деньги, кто выживать, и только некоторая часть позже начала организовывать забастовки, для того чтобы изменить эту систему. Вот так и сейчас.

Проблема в том, что существует к тому же... Вот это первая проблема – люди не видят возможности совместного общего решения проблемы и спасения себя через совместное, общее решение проблемы. Тусующийся на Патриках деятель – это представитель, который устраивает пир во время чумы, понимаете, он не верит в то, что с ним будет плохо, просто в это не верят, хотя есть смерть и есть все остальное, но он в это не верит, потому что он привык, что он схватил бога за бороду. Кто-то не верит, что эта прививка сработает, потому что он очень боится: если он заболеет после прививки, его с работы выгонят.

Александр Денисов: Александр Владимирович, безусловно, на этот вопрос ответа так сходу не найдешь. Приходите к нам, будем искать вместе, вы наверняка... Все-таки должно время пройти, нужно все-таки обдумать. Очень интересный момент насчет общего будущего и происходящего сейчас. Спасибо вам большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Александр Бузгалин был у нас в студии, высказал свое «Личное мнение».

Александр Бузгалин: Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)