Александр Чепель: Главный принцип авторитетного СМИ – это независимость от всего, кроме своей аудитории

Гости
Александр Чепель
генеральный директор радио «Комсомольская правда»

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем. Поговорим на важную в первую очередь, наверное, для нас, но мы надеемся, что и для вас, тему, – поговорим о свободе прессы и о роли журналистики в нашем обществе. Дело в том, что Дмитрий Медведев вручил правительственные премии в области журналистики. Ежегодно эта церемония приурочена ко Дню российской печати, который отмечается 13 января.

Петр Кузнецов: Хотя среди лауреатов и те, для кого профессиональной площадкой стали Интернет, эфирное вещание, всего 10 премий (каждая по 1 миллиону рублей). Претенденты выдвигались общественными организациями, лауреатами прежних лет, профильным советом, а также по предложению своего главы правительства. Дмитрий Медведев поздравил всех лауреатов, отметив, что журналистика играет важную роль во всех сферах.

Дмитрий Медведев: Обычно говорят, что у человека либо есть хороший характер, либо просто есть характер. А с журналистикой ситуация такая: пресса в принципе не должна быть ни покладистой, ни скромной, ни тем более всем довольной, хотя нам как государственным служащим этого, конечно, хотелось бы, чего скрывать. Но на самом деле в жизни все не так, пресса всегда проявляет характер, иначе она бы не была прессой, и это нормально. Я скажу вещь вполне очевидную, но, видимо, все равно ее нужно сказать, что без современных, без авторитетных, без профессиональных массмедиа сегодня не может существовать ни государство, ни общество.

Ольга Арсланова: В числе награжденных журналисты «Новой газеты» Ольга Боброва и Галина Мурсалиева, они получили премию за серию расследований по проблемам безопасности детей в Интернете, еще один журналистский коллектив из «Комсомольской правды». Награду за популяризацию научных знаний получила Елена Лозовская, главный редактор журнала «Наука и жизнь».

Елена Лозовская: Мне многие ученые, в том числе академики, признавались, что их путь в науку начинался именно с чтения журнала «Наука и жизнь». Часто они даже не могли его выписывать, они его брали в библиотеке. И с этого, потом как-то вот так шло, что они становились признанными в науке людьми. Но мы стараемся на самом деле писать так, чтобы было понятно всем, – и школьникам, и студентам, и домохозяйкам, – но при этом чтобы было интересно специалистам своего дела.

Петр Кузнецов: Среди награжденных есть и представители регионов: шеф-редактор газеты «Иркутск Вечерний» Леонид Левин получил премию за принципиальность в отстаивании прав жителей. Нужно отметить, что он награжден посмертно, умер после продолжительной болезни 7 января.

Ольга Арсланова: А какой журналистики лично вам не хватает? Каких средств массовой информации или, может быть, каких мнений? Звоните, рассказывайте в прямом эфире, будем общаться.

А у нас в гостях генеральный директор радио «Комсомольская правда» Александр Чепель – Александр Владимирович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Александр Чепель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Вот смотрите, если верить международным рейтингам, то по уровню свободы прессы мы ближе ко второй сотне, где-то рядом со Свазилендом, Палестиной, Республикой Конго. Тем не менее это известные всем факты, тем не менее власти, представители власти говорят о том, что заинтересованы в свободной прессе. Как этот парадокс можно объяснить? Заинтересованы, но не получается, или не очень заинтересованы? Что здесь происходит?

Александр Чепель: Действительно Дмитрий Анатольевич на церемонии награждения произнес очень правильные слова – и было бы, наверное, странно услышать из его уст что-то другое, – что власть заинтересована в наличии свободных медиа, она заинтересована, как я понимаю, в том, чтобы был некий общественный надзор над деятельностью различных ветвей власти, над различными аспектами жизни нашего общества. И в этом смысле пресса должна выполнять эту важную социальную функцию.

Другой разговор, что Россия идет, я бы сказал так, своим путем, мы отстраиваем государство как общество с достаточно крепкой вертикалью власти, это нас уберегает от определенных катаклизмов, нас это уберегает от нестабильности. Но вот обратная сторона, в частности, и на СМИ это тоже может оказывать влияние, что определенные сферы деятельности журналистов, средств массовой информации оказываются избыточно зарегулированными, избыточно подконтрольными. Ну вот у нас такое общество.

Ольга Арсланова: А расскажите, как функционирует ваша радиостанция. Кем она регулируется? Как она регулируется? Как вы выбираете темы для своих эфиров?

Александр Чепель: Радиостанция «Комсомольская правда» действует в составе холдинга «Издательский дом «Комсомольская правда», основой которого является известная одноименная газета, которая, как известно, издается у нас более 90 лет. Но за годы существования издательского дома в современных условиях «Комсомольская правда» – это уже не только печатный орган, это и очень популярный, очень посещаемый сайт kp.ru, входящий в лидеров российского информационного Рунета. С 2009 года мы запустили радиостанцию «Комсомольская правда». Был у нас период, когда 3 года в составе издательского дома существовал телеканал «Комсомольская правда», то есть это целый симбиоз площадок, носящих название «Комсомольская правда». В частности, мы с коллегами когда получали премии, мы получили премию за создание мультимедийной редакции, и надо сказать, что редакция у нас действительно единая, работающая одновременно на всех платформах: в печатном, в Интернет-варианте и в радиоформате.

Ольга Арсланова: А редакционную политику кто определяет?

Александр Чепель: Редакционную политику определяет, разумеется, главный редактор, генеральный директор Владимир Николаевич Сунгоркин, который, кстати говоря, незадолго до конца прошлого года получил звание заслуженного журналиста России, авторитетный, опытный медиаменеджер и журналист.

Петр Кузнецов: Медведев еще сказал в приветственной речи на этой церемонии, что «без современных авторитетных профессиональных массмедиа сегодня не может существовать ни государство, ни общество». Авторитетное СМИ в России – это какое СМИ? Вы бы какое определение дали?

Ольга Арсланова: То есть можно их не называть, а просто какие-то характеристики. А может быть…

Петр Кузнецов: Это даже не название, лучше критерии.

Александр Чепель: Вопрос не в названии, а в категории. В моем понимании, авторитетное СМИ – это СМИ, пользующееся доверием своей аудитории, я бы это так назвал.

Ольга Арсланова: Скажете, пожалуйста, раз уж мы говорим об авторитетных, какой должна быть форма собственности у средства массовой информации? Или, скажем так, какое должно быть соотношение, как вам кажется, разных видов форм собственности? То есть чем привлекают западные СМИ многих? – тем, что да, они могут выражать точку зрения какой-то одной группы, будь то представители власти, или представители какой-то политической партии, или каких-то бизнес-кругов, но так как их очень много, происходит вот это ощущение разнообразия, когда человек получает разные точки зрения. В общем, на ваш взгляд, в России каким должно быть соотношение форм собственности?

Александр Чепель: Я вижу такой подтекст в вашем вопросе, что может ли быть независимым государственное СМИ, например, да?

Ольга Арсланова: Очевидно, это сложно сделать. Просто нужны, наверное, разные формы собственности при таком раскладе.

Александр Чепель: Если мы посмотрим на процессы, происходящие сейчас за рубежом, в Америке, в Англии, мы вдруг увидим, что СМИ, допустим, газеты или телеканалы, которые дают разностороннюю информацию, которые независимые, которые балансируют между разными интересами, – то таких СМИ мы, как правило, не найдем. Большинство крупнейших медианосителей уже давно поляризовались, они отстаивают действительно интересы, допустим, какой-то партии, группы интересов, и в тех или иных общественных событиях занимают вполне определенную, конкретную позицию, то есть они не являются в полной мере такой, знаете, «мы выше любой позиции, мы равноудалены», такого не бывает.

Ольга Арсланова: Ну а какая форма собственности оптимальна? То есть, может быть, это новые форматы, когда непосредственно потребитель, то есть сам потребитель информации платит за существование этой платформы? Или это крупный бизнес?

Александр Чепель: У нас в стране существуют действительно самые разнообразные формы собственности – от государственных, мы их прекрасно знаем, телеканалы, газеты; есть частная форма собственности, например, как «Издательский дом «Комсомольская правда», который принадлежит определенному кругу физических лиц и является в этом смысле частным изданием. У нас есть действительно автономные некоммерческие общественные…

Ольга Арсланова: Как Общественное телевидение России.

Александр Чепель: Как, например, Общественное телевидение России. У нас есть частные СМИ, которые существуют за счет дотаций или финансирования от своих зрителей, потребителей, мы их знаем и в области Интернета, например, «Republic», или телевидение «Дождь». Является ли форма собственности определенным залогом независимости? Ну вот, как я и сказал, существует ли в принципе понятие независимости в том смысле, что СМИ должно, как мне кажется, занимать определенную позицию, которая релевантна или соотносится с его аудиторией, и отстаивать эту позицию. И в этом смысле единственное, от кого оно не может быть независимым, так это от своего читателя, зрителя, слушателя. Вот это, по-моему, самый главный принцип авторитетного СМИ, тот вопрос, с которого вы начали.

Петр Кузнецов: А наши телезрители очень многие, если так аккумулировать, знаете что пишут? Что как раз вот такие премии получают как раз и самые зависимые, для них это лакмус. Вы бы как прокомментировали?

Александр Чепель: Ну как? В вашем же сюжете прозвучало, мы с большим уважением относимся, премия правительства вручена журналистам «Новой газеты», уж какое СМИ трудно заподозрить в какой-то избыточной лояльности к действующей власти, так это «Новая газета». Они сделали серию репортажей не только о детской смертности, но и о пытках в Ярославской тюрьме, и один из двух журналистов (фамилию я, к сожалению, не вспомню), одна девушка получила премию именно за детскую серию репортажей, а вторая за расследование событий в Ярославской тюрьме. Поэтому не соглашусь.

Ольга Арсланова: Еще очень важный момент, о котором пишут наши зрители из российских регионов, – это состояние региональной прессы. Например, Вологда: «У нас в регионе пресса несвободна, потому что финансово зависит от властей. Много негативных новостей не освещается, в частности, нарушения каких-то правил в городе». Ежегодно приводится статистика нападений и убийств журналистов в нашей стране, и чаще всего это… То есть понятно, что самые громкие – это федеральные истории, но чаще всего страдают региональные журналисты. Расскажите, пожалуйста, может быть, у вас есть какая-то информация, меняется что-то в последние годы с этим? Становится лучше, хуже?

Александр Чепель: Ну общим местом является то, что экономическая ситуация в стране у нас непростая, мы находимся в таком уже достаточно затяжном, перманентном кризисе, не будет сейчас говорить о причинах, почему, но факт остается фактом: ситуация в стране с экономической точки зрения непростая. Для нас, для СМИ, для средств массовой информации, чей доход напрямую зависит от ситуации в экономике, в частности, на объеме рынка рекламы, который является очень тесно связанным с общей экономической ситуацией, на нас это оказывает самое непосредственное влияние.

И конечно, когда нет возможности зарабатывать на открытом рынке, когда там не хватает денег, рекламных денег, денег у населения за то, чтобы они платили за подписку или за розничные тиражи газет, конечно, зачастую другого способа у средств массовой информации, особенно региональных, не находится, как попытаться поискать денег у структур, близких к государству, получить какие-то гранты, субсидии, контракты на информационную поддержку. А когда они получают такие контракты, такие суммы, то они попадают таким образом в определенную зависимость от тех, кто эти деньги дает. И когда ты получаешь гранты условно от губернатора, то уже с критикой этого самого губернатора становишься крайне аккуратным и щепетильным. И в этом смысле, безусловно, с ухудшением экономической ситуации степень независимости региональных СМИ уменьшается.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, с развитием таких площадок, как YouTube, Telegram, если мы говорим о текстовом формате, ну и различные Интернет-вещания, где работа цензоров затруднена, где в принципе можно вещать все что угодно, куда уходит все больше и больше людей, появляется ли тревога за будущее классических СМИ? И есть ли по-прежнему то, что Интернет не может делать как классическое СМИ?

Александр Чепель: Если рассуждать так уж сильно теоретически и не привязываться ко времени, смотреть глубоко вперед, то, конечно, для традиционных средств массовой информации новые площадки, Интернет во всем его многообразии представляет определенную угрозу. Безусловно, воображение рисует картины, как лет этак через 40 не будет никакого телевидения в классическом его понимании, а будет сплошной YouTube, где-то я это уже слышал, я думаю, вы тоже: не будет ничего, одно сплошное телевидение, рассуждал один персонаж – не будет газет, потому что новости удобнее будет читать с гаджетов, не будет радио, потому что и радио будет вещать, наверное, уже будет не радио, а подкасты в Интернете. Практика показывает, что привычки реального потребителя все-таки инертны, и да, наверное, это произойдет, но произойдет со сменой поколений, это будет очень плавный процесс.

Профессиональные игроки рынка средств массовой информации имеют возможность приспосабливаться к этим условиям. Как вы знаете, мы, профессионалы медиа-отрасли, отвечаем на это тем, что сами идем в Интернет, сами там создаем площадки своих собственных медиа в этих Интернетах, мы сами начинаем производить подкасты, мы сами экспериментируем с YouTube, с Интернет-вещанием и так далее. Поэтому я бы сказал, не то чтобы Интернет убьет СМИ, скорее средства массовой информации научатся использовать Интернет, для того чтобы продолжить свое существование в новых условиях.

Петр Кузнецов: Я даже больше об уровне доверия. Даже сейчас на фоне растущей популярности YouTube, альтернативных каналов не падает ли уровень доверия к аудитории, в целом к средствам массовой информации?

Александр Чепель: Замеры показывают, это объективная реальность, что доверие к традиционным СМИ у нас в стране снижается, доверие к Интернету растет. Пока что, на данный момент уровень доверия к традиционным СМИ выше, чем в Интернете, но сами тренды таковы.

Ольга Арсланова: Понятно.

Александр Чепель: Возможно, медиа-аналитики некоторые склоняются, это следствие как раз тех процессов, о которых мы говорили раньше.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей.

Александр Чепель: Конечно.

Ольга Арсланова: У нас на связи Анатолий из Оренбургской области. Здравствуйте.

Зритель: С кем я разговариваю, здравствуйте?

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Это программа «Отражение», вы в эфире.

Зритель: А кто? Мне бы с Ольгой поговорить или с этими…

Ольга Арсланова: Да, можете говорить, Анатолий.

Петр Кузнецов: Ощущение, что наш главный редактор звонит.

Зритель: Не знаю.

Ольга Арсланова: Анатолий, слушаем вас.

Зритель: Мне хотелось бы к Ольге вопрос задать. У нас в Оренбурге в центре был оппозиционный киоск. Там продавались «Правда», «Советская Россия», прохановское «Завтра», «Оренбургская правда» КПРФ; также продавались «Аргументы и факты» и другая пресса. С осени он закрыт, теперь у нас оппозиционную печать негде взять; если найдешь где-нибудь как-нибудь, а хороший киоск, он лет 10 работал, можно было взять так.

И второй вопрос про «Эхо Москвы». У нас вот слушают люди «Эхо Москвы», сколько грязи льется и на историю, и на исторических деятелей, и либо на современных правителей, в том числе и на президента. Почему не заткнут рот этим, которые грязью обливают страну? Вот недавно оштрафовали одну гражданку на 20 миллионов, пора их, конечно, штрафовать.

Петр Кузнецов: Она собрала уже, она больше чем 20 собрала.

Зритель: Надо строго относиться к таким.

Петр Кузнецов: Спасибо. Пожалуйста, Оля, отвечай на вопросы Анатолия.

Ольга Арсланова: Почему пропал киоск, честно говоря, не знаю, но я обратила внимание, что действительно вот эту прессу у нас и в Москве раньше на развалах продавали где-то, а сейчас все.

Александр Чепель: Могу прокомментировать. Вообще стремительное сокращение киосковой сети идет по всей стране, не исключение ни Оренбург, ни Москва.

Ольга Арсланова: Остается там, вероятно, в этих оставшихся только то, что больше всего покупается.

Александр Чепель: Это связано с несколькими причинами. У нас была причина очень мощная, когда в преддверии, например, Олимпийских игр, Чемпионата мира по футболу города приводили в порядок, как правило, одним из павших в этой борьбе были именно киоски, которые, по мнению градостроителей, уродовали вид, их убирали с первых линий, их убирали в какие-то менее проходные места. Также причина заключается и в том, что новые медиа побеждают в борьбе, спрос на печатные средства массовой информации снижается, и количество денег, которые зарабатывает киоск, уже недостаточно для его содержания, то есть причины чисто экономические, и это тоже причина. Но это большая боль.

Второй аспект, о котором сказал зритель, об «Эхо Москвы», – вот, а вы говорите про наши условия существования. Если мы хотим быть толерантны, если мы хотим, чтобы средства массовой информации выполняли свою функцию, то мы должны относиться спокойно, видимо, к тому, что они исповедуют не только те точки зрения, которые приятны нам, но…

Петр Кузнецов: И потом все-таки согласитесь, когда мы говорим о СМИ независимых, это не значит, что независимые СМИ есть СМИ честные, СМИ чистые и авторитетные.

Ольга Арсланова: Объективные.

Александр Чепель: Абсолютно точно.

Петр Кузнецов: Это далеко не так.

Господин Познер, я как-то наткнулся на его интервью или выступление известное года 3 назад, наверное, на одном из форумов, сказал, что в России не осталось журналистики как профессии, остались только журналисты.

Александр Чепель: Ну это такое философское умозаключение, поэтому не готов комментировать.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем тогда нашего зрителя, это Александр из Челябинской области. Здравствуйте. Как раз о журналистах, я так понимаю, речь пойдет.

Зритель: Да, добрый вечер. Вот я бы хотел поспорить с этим утверждением. На мой взгляд, как раз журналистов тоже уже почти не осталось из-за того, что журналистика стала совсем другой. Вот сама цензура – это сейчас, в общем-то, общее место, но из-за этого работа, соответственно, стала неинтересной, и люди пошли совсем другие. То есть даже на открытые темы, неподцензурные, стали писать ну просто крайне непрофессионально. Например, судебная хроника, криминальная, про какие-то технические вопросы. Слушать, читать стало просто неприятно. Даже взглянем просто на лица, вспомним то, что было в 1990-х гг. и сейчас на каналах, не считая вашего. Сразу мне всегда вспоминается знаменитая цитата Гоголя про вы поняли какие рыла, перекошенные такие.

И что бы я еще хотел сказать? Самое страшное – это не СМИ как таковые. Вот я попробовал недавно в поисковиках сделать запросы по данным политическим за начало 2000-х гг., посмотреть состав команды президента, вспомнить, потому что я забыл некоторые фамилии. И я не смог этого сделать, и так же по другим многим вопросам. Люди пишут, что идет очень сильное вычищение баз данных, то есть практически Оруэлл «1984» только можно сюда вспомнить, к этому случаю.

Ольга Арсланова: Понятно, спасибо большое, просто у нас не так много времени, а вот вопрос хочется задать финальный. Цензура все-таки или самоцензура, чего больше?

Петр Кузнецов: Чего больше и что хуже на самом деле?

Александр Чепель: Я думаю, что в нашей практике больше самоцензуры, чем цензуры, потому что в нашей практике каких-то прямых указаний, подлежащих безусловному исполнению, честно говоря, мы таких вещей не припомним. Но в условиях, когда общество мобилизуется, когда выстраивается вертикаль власти, когда действует определенная система взглядов, то и журналисты как часть этого общества тоже, видимо, проходят некий процесс профессиональной деформации. Поэтому мне кажется, что все-таки самоцензура в большей степени.

Ольга Арсланова: Нужно от нее избавляться, как вам кажется?

Александр Чепель: Я не согласен с тем, что у нас все средства массовой информации вдруг стали однобокими. Мы уже упоминали несколько СМИ, можно эту линию продолжить; на нашем рынке присутствует большое количество разных СМИ, которые исповедуют совершенно разные, зачастую диаметрально противоположные взгляды. Мне кажется, вот эту ситуацию нужно поддерживать.

Ольга Арсланова: Спасибо за то, что ответили на наши вопросы. Александр Чепель, генеральный директор радио «Комсомольская правда», был у нас в эфире. Мы говорили о журналистике в России.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Александр Чепель: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Российская пресса: какая она сегодня?

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты