Сети торгуют имитациями продуктов питания на одной полке с натуральными. И делают это совершенно безнаказанно

Сети торгуют имитациями продуктов питания на одной полке с натуральными. И делают это совершенно безнаказанно
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
В ожидании индексации: какие пенсии сегодня получают в регионах и на что их хватает?
Пенсионный фонд России: сколько он тратит на свои нужды? Наш сюжет
Гости
Александр Бражко
координатор федерального проекта «За честные продукты»

Жиры в законе. Пальмовое масло теперь видно издалека. По новым правилам, с 1 июля натуральное молоко и продукты с растительными жирами должны стоять отдельно друг от друга и визуально выделяться. Это, по мнению авторов поправок, позволит покупателям выбрать более качественный товар. Что же изменится? И не приведут ли новое оформление и этикетки к подорожанию продуктов?

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем, сейчас к главным темам этого дня. Молоко и «пальму» развели по разным полкам: теперь россиянам в магазинах станет проще выбрать продукты без заменителей молочного жира, потому что с этой недели на полках магазинов их выложат, по крайней мере должны выложить отдельно от другой продукции и подписать соответствующим образом. Дело в том, что в силу вступает постановление правительства, которое вводит такое правило для торговых сетей.

Петр Кузнецов: Добавлять в продукты заменители молочного жира, в частности пальмовое масло, производители стали все чаще. Но если открыто информировать об истинном содержании продуктов, люди станут отдавать предпочтение еде без заменителей, в этом уверены молочники. А что думают покупатели? Ждем ваших сообщений и, конечно, звонков в прямой эфир.

Ольга Арсланова: Ну и немного статистики. Россельхознадзор в прошлом году выявил значительную долю фальсификата на рынке молочных продуктов. Давайте посмотрим на данные ведомства. Из общего объема исследованной молочной продукции более 20% было сфальсифицировано, причем наиболее часто подтверждались факты обращения такого псевдомолока в Сахалинской области, Ямало-Ненецком округе, Астраханской области, а также в Мурманской области, Ханты-Мансийске, на Камчатке, в Забайкальском крае, Карелии, Хабаровском крае и в Ленинградской области.

Петр Кузнецов: Ежегодно в России производится около 5,5 миллионов тонн переработанного питьевого молока, 3 миллиона тонн кисломолочных продуктов и 400 тысяч тонн мороженого. Импорт пальмового масла в Россию вырос в прошлом году на 19% и превысил 1 миллион тонн.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о новых правилах, о том, что они изменят, повлияют ли они на цены и в том числе на ваши предпочтения. Какие продукты сейчас выбираете вы и почему вы это делаете? Звоните в прямой эфире, делитесь своей точкой зрения.

А мы приветствуем в нашей студии нашего гостя – это координатор федерального проекта «За Честные Продукты» Александр Бражко. Александр, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Александр.

Александр Бражко: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: А мы сразу же предлагаем посмотреть свежий материал, даже свежее, чем некоторые продукты на наших полках…

Ольга Арсланова: Чем многие продукты.

Петр Кузнецов: …как раз посвященный вот этим новым правилам, которые должны помочь покупателям легче находить натуральные продукты. Это в теории, а вот как дела обстоят на практике, выясняла сегодня Анна Тарубарова.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Александр, ну а стоит ли сейчас магазины строго судить? Ведь, насколько я понимаю, всего один день работает новое постановление, в принципе наверняка должен быть какой-то период адаптации. Есть смысл повторить недели через 2–3?

Александр Бражко: Коллеги, постановление было принято еще в январе текущего года, поэтому ни о каком одном дне речь не идет.

Ольга Арсланова: Но официально заработал вроде как с 1 июля.

Александр Бражко: Все должны были подготовиться добросовестные, на мой взгляд, еще в феврале текущего года, никто не мешал. Но те недобросовестные торговцы, которые все откладывают на последний момент, конечно же, они ориентировались на представителей индустрии, которые обещали, что отменят данное постановление, то есть найдут управу на нашего премьер-министра. Но к счастью, ни председатель правительства, ни президент не пошли на поводу у жуликов, другими словами я их назвать не могу, поэтому со вчерашнего дня постановление работает и настоящая молочная продукция должна быть визуально нам с вами именно видна, именно визуально.

Петр Кузнецов: Вот я как раз хотел, что говорит постановление? Мы видим, что никаких больших, ярких табличек нет; судя по всему, эти продукты каким-то образом разносит отдельно взятый сотрудник магазина; никаких обозначительных стикеров нет. Это должен быть какой-то яркий маркер, да?

Александр Бражко: Конечно же. То есть на самом деле это должна быть желтая, красная или зеленая зона, чтобы мы понимали. Все, что является имитацией, должно быть, например, на коричневом фоне или на черном. То есть люди должны четко осознавать, что имитация – это вред здоровью.

Но что еще здесь необходимо отметить? Дело в том, что Минпромторг и Роспотребнадзор выпустили методические рекомендации, как исполнять как раз данное постановление правительства, и они предложили несколько вариантов для торговли, как действовать. Вот эта вот история с ценниками, когда мелким шрифтом на ценнике написано не «без заменителя молочного жира», а первые буквы (БЗМЖ), оно как раз укладывается в вариант, который предлагается нашими органами власти. Поэтому тут фактически речь идет о том, что постановление правительства пытаются опять же замылить, замаслить, то есть сделать так, чтобы оно не работало.

Ольга Арсланова: Александр, а скажите, пожалуйста, в чем такая острая необходимость разделять эти продукты? Ведь большинство покупателей, в общем-то, прекрасно понимают, что дешевый продукт, скорее всего, требует изучения, то есть хотя бы посмотреть состав, почему он такой дешевый. И люди очень часто выбирают псевдомолочку не потому, что их кто-то обманывает, а просто не хватает денег на что-то большое качественное.

Петр Кузнецов: Они догадываются, какой состав они за такие деньги получают.

Александр Бражко: Нет, коллеги, я вот здесь хочу поправить.

Петр Кузнецов: Давайте.

Александр Бражко: Имитацию продуктов питания люди никогда не купят, если у них не хватает денежных средств. Смотрите, если наш бюджет ограничен, то мы купим не имитацию, а мы купим настоящее подсолнечное масло. Но так называемый творожный продукт мы всегда обойдем стороной. Почему? Творог стоит, например, в рознице 250–300 рублей за 1 килограмм, творожный продукт стоит 220–250. Разница ну совсем небольшая, порядка 5–10%. А вот белково-жировые массы, которые являются на самом деле имитацией творожных продуктов, уже продаются по цене 150 рублей за килограмм, но там вообще ничего нет полезного.

Ольга Арсланова: Просто это звучит как… Такое ощущение, что вы говорите об этом, как о мошенничестве, что людей обманывают.

Александр Бражко: Это мошенничество, людей обманывают.

Ольга Арсланова: Но если это мошенничество, если людей обманывают, почему такие продукты вообще разрешают продавать на какой угодно полке, с каким угодно цветом? Это же не запрещено, получается.

Петр Кузнецов: Чтобы везде был зеленый цвет.

Александр Бражко: Коллеги, ну порядка, наверное, 20 лет назад в нашей стране случилась, наверное, такая достаточно серьезная авантюра: лица с пониженной социальной ответственностью уговорили промышленников вместо молочных компонентов использовать аналоги, использовать заменители. И как раз вот хлынул поток в нашу страну и пальмового масла, и говяжьего, свиного жира, то есть того, что в принципе не является молочкой, но может быть использовано для обмана.

Петр Кузнецов: Давайте справедливости ради отметим, что это не только у нас, да?

Александр Бражко: Только у нас.

Петр Кузнецов: Только у нас?

Александр Бражко: Только у нас. Тропические масла – это классный продукт для производства биоэтанола, для того чтобы делать машинное масло, для того чтобы делать хозяйственное или настоящее мыло.

Петр Кузнецов: Хоть что-то мы изобрели, здорово.

Александр Бражко: Поэтому для чего…

Ольга Арсланова: Нет, подождите-подождите. Пальмовое масло содержится в кондитерских изделиях и даже в детском питании, которое продается по всему миру.

Александр Бражко: Не содержится.

Ольга Арсланова: Ну как не содержится? Содержится.

Александр Бражко: Значит, дело в том, что именно лобби от…

Ольга Арсланова: Вопрос, какого качества это масло.

Александр Бражко: …именно производителей пальмового масла в течение длительного времени уговаривали добавлять именно компоненты своих продуктов именно производителей детского питания. Они там находятся в количестве 0,00001, а им это нужно было исключительно для того, чтобы попасть на этикетку. На самом деле, если вы посмотрите сейчас тенденцию, то Европа отказывается от этих компонентов. И когда нам говорят, что якобы Европа закупает, – то, что Европа закупает, она потом привозит к нам, мы являемся потребителями как раз вот этих имитаций.

Поэтому опять же возвращаюсь, мы приходим с вами за творогом, мы приходим за сливочным маслом. Пусть имитации продаются в хозяйственном магазине, в хозяйственном отделе, пусть они как угодно называются, но они все должны быть не белого цвета, а черного или зеленого. Поэтому первый шаг со стороны председателя правительства сделан, что мы вводим отдельную маркировку именно мест продажи. Второй шаг – нам необходимо все эти суррогаты подкрашивать, с тем чтобы наш потребитель, когда возьмет его в руку, эту массу, никогда не ошибся, то есть он четко понимал… То есть он берет синюю жидкость, значит, он понимает, что это не молоко, а это пусть называется вкусным напитком на основе…

Петр Кузнецов: Ну это мы придумаем, когда дело до этого дойдет.

Ольга Арсланова: Как его обозвать.

Петр Кузнецов: Давайте послушаем Галину из Алтайского края. Галина, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Потребитель. Здравствуйте, Галина.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотела сказать. Вот наш край сельскохозяйственный край, мы сами производим подсолнечное масло, его очень много, и на прилавках, и везде все есть. Но тем не менее в молочке, в сырах, в кондитерские изделия, любое берешь изделие, там везде записано пальмовое масло. Мы боимся брать… Я читаю, я пенсионерка, время есть. Приходим, читаем, видим пальмовое масло, мы не знаем, вредное оно, полезное оно, мифы какие про него, тем более что производитель уверяет, что техническое пальмовое масло, неочищенное использует. У нас такое мнение и предложение: а нельзя ли запретить использовать пальмовое масло особенно вот в таких, как Алтайский край, сельскохозяйственных регионах?

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Не только из вашего региона такое предложение. Саратовская область только что написала: «Да уберите пальмовые продукты, и проблем не будет». На потребительском уровне кажется, что мы как-то вроде боремся с «пальмой», все больше народу обращает внимание на состав и вот этот элемент, который присутствует. Но при этом мы в самом начале сказали, что добавлять в продукты заменители молочного жира производители стали все чаще, то же пальмовое масло. То есть почему так происходит?

Ольга Арсланова: Я просто добавлю еще SMS от наших зрителей: «А кто будет выпускать тогда такое количество молочных продуктов? Что у нас, села и деревни восстановили или коров молочных развели в достаточном количестве для страны? Большой вопрос».

Александр Бражко: Так отличный вопрос со стороны как раз зрителя. Для того чтобы заниматься развитием молочного производства, нам необходимо, чтобы был спрос на натуральные продукты питания. Если бы товары-аналоги, товары-суррогаты или заменители продавались бы действительно по цене 50–60 рублей за килограмм, вообще бы не было никакого вопроса. Но ведь жулики отнимают именно деньги у населения. Та же самая имитация творога продается гораздо дороже, она продается по 180–200 рублей. Поэтому по поводу того, есть ли смысл запретить, например, сырье для производства биоэтанола, то есть эти тропические масла, – я думаю, что нет.

Ведь технологии на месте не стоят, у нас будут снова появляться разные химические элементы, которые будут использовать как аналоги. Нам необходимо не запрещать, а нам необходимо управлять данными массами. Поэтому мыло должно использоваться для чего? – для стирки, оно не должно попадать в еду. Поэтому следующий шаг, который будет сделан со стороны правительства… Вот у нас опять же с первого числа заработал «Меркурий», он сейчас учитывает именно молочную продукцию; в «Меркурий» необходимо ввести и говяжий, и свиной жир, и также пальмовое масло, для того чтобы мы с вами определяли именно баланс и понимали, что и как будет использоваться.

Ольга Арсланова: Александр, все равно я не могу понять одного. Вред пальмового масла как пищевого продукта, не как мыла и все, что вы говорите, – этот вред доказан?

Александр Бражко: Пальмовое масло в Российскую Федерацию практически не поставляется, это не больше чем 1,5–2 тонны в год, потому что пальмовое масло – это очень полезный продукт. Оно стоит 1000-1500 рублей за 1 литр.

Ольга Арсланова: Хорошо, а что тогда к нам завозят?

Петр Кузнецов: Оно становится вредным при обработке…

Александр Бражко: К нам везут сырье для производства биоэтанола, это немножко другое. Смотрите…

Ольга Арсланова: То, что в наших продуктах, как называется?

Александр Бражко: Сырье для производства биоэтанола, к пальмовому маслу это никакого отношения не имеет.

Ольга Арсланова: Вот это сырье, которое используют производители в продуктах и совершенно официально эти продукты поставляют в торговые сети, торговые сети их по-прежнему выкладывают на полки, – это вредное сырье?

Александр Бражко: Оно не несет никакой пользы.

Ольга Арсланова: Но запретить его мы не можем?

Александр Бражко: Мы пока его не запрещаем по одной простой причине, что длительное время ведутся исследования на тему того, насколько эти продукты вредны, насколько из-за этого сырья увеличивается количество раковых заболеваний…

Ольга Арсланова: Понятно. Но это же международные исследования, правильно?

Александр Бражко: Да, это международные…

Ольга Арсланова: Почему тогда в других странах такие продукты запрещены, а в России нет?

Александр Бражко: Ну по одной простой причине, что лобби у «жировиков» достаточно сильное, и вы, наверное…

Ольга Арсланова: На каком уровне?

Александр Бражко: Сильное, то есть…

Петр Кузнецов: Допрос.

Александр Бражко: Да. Это компании, которые в течение длительного времени блокировали введение системы «Меркурий», длительного времени, то есть не год, не два, а 3–4 года. Поэтому, конечно же, на уровне и председателя правительства, и президента они нас пугают, они рассказывают о том, что как только будет введена любая учетная система, сразу же вырастут цены, не хватит нам собственного сырья, вообще у нас будет полный коллапс.

Но как мы с вами заметили, сегодня второе число, в магазинах молочная продукция продается, цены по стране не выросли, – значит, те страшилки, которые звучат со стороны в первую очередь транснациональных компаний, есть только попытка защитить именно свою бесконтрольную деятельность на территории Российской Федерации.

Петр Кузнецов: Понятно. Но вот очень коротко: «пальма» – это прямая угроза отечественной молочной промышленности? Можно так сказать сейчас, на сегодняшний день?

Александр Бражко: Любые тропические масла, которые стоят дешевле, чем стоит молочный жир, – это прямая угроза.

Петр Кузнецов: Александр из Твери, здравствуйте. Юлия из Калининграда, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Нам звонят со всей страны, сейчас Калининград на связи.

Петр Кузнецов: Юля, слышите нас? Говорите, пожалуйста.

Зритель: Алло, да, я слышу. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Да, здравствуйте.

Зритель: Вы знаете, я очень возмущена по поводу пальмового масла, потому что я 35 лет закончила Кемеровский технологический пищевой институт и всю жизнь проработала в пищевой промышленности. Даже когда мы учились, студенты, у нас в учебниках не было в сырье нигде даже слова «пальмовое масло», вы понимаете, не было. Я не знаю, может быть, сейчас учатся студенты, они изучают вот это пальмовое масло, у нас не было…

Ольга Арсланова: А что вас возмущает? Новые технологии.

Петр Кузнецов: Раньше, пишет нам Вологодская область, разводили водой молоко.

Зритель: Меня возмущает, вы знаете, почему у нас в еду вот это добавляют? Кто эти люди? Меня возмущает, почему вот… Знаете, мы всю жизнь работали, наши предки, бабушки и дедушки, ели еду и знать не знали, обходились, были здоровы, и потомство здоровое. Но почему? Кто, кто эти люди?

Ольга Арсланова: Ну видите, нам вот рассказали, что это…

Зритель: Почему я вот закончила институт, почему я работала… Знаете, мы справлялись, все у нас было нормально, но как вот началась эта перестройка…

Петр Кузнецов: Понятно ваше отношение. Юлия, скажите, пожалуйста…

Зритель: Подождите, нас, технологов, инженеров-технологов, выставили на улицу, нас обозвали совдеповцами тогда и сказали, что за границей…

Ольга Арсланова: У многих так.

Петр Кузнецов: Это все уже история. Юлия, очень коротко: как потребитель вы изучаете состав продуктов? У вас получается обходить «пальму» в магазинах?

Ольга Арсланова: Тем более у вас и образование есть.

Зритель: Не поняла, что?

Петр Кузнецов: Вы изучаете состав продуктов на этикетке? У вас получается обходить «пальму», или она просто везде и вам приходится брать с таким составом продукты?

Зритель: Я все обхожу! Я, например, продукты покупаю… Я только знаю таких вот производителей, а так обхожу.

Ольга Арсланова: Все понятно.

Петр Кузнецов: Да, спасибо.

Этот же вопрос мы задавали людям в разных городах на улицах. Давайте посмотрим, что у нас получилось, какие ответы.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Александр, скажите… А, у тебя? Хорошо.

Ольга Арсланова: Я хотела прочитать SMS: «Закон хороший, но исполнение задерживается. Зашла в магазины, никакого разграничения нет». А наказание-то какое?

Александр Бражко: Наказание у нас достаточно простое, наверное, смертная казнь.

Ольга Арсланова: Нет, я имею в виду наказание для магазинов, которые не выполняют.

Александр Бражко: Наказание для магазина?

Петр Кузнецов: Александр сказал, смертная казнь.

Александр Бражко: Смертная казнь.

Петр Кузнецов: Здорово.

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, у меня вопрос все-таки по поводу вот этого нового закона по разделению молока и «пальмы»: можно ли предполагать, что оно станет стимулом своеобразным для производителей улучшить качество товара, чтобы не оказаться на «темной стороне»?

Александр Бражко: Это вопрос больше не для производителей, это вопрос для торговли. Дело в том, что торговой полкой распоряжаются именно розничные торговые сети, поэтому они вынуждены будут сократить объемы закупок именно по имитациям продуктов питания. На сегодняшний день они делают это практически безнаказанно, смешивая в рамках одной товарной категории, как раз получают дополнительную прибыль, вводят нас в заблуждение. Как только они увидят, что потребители меньше покупают вот эти вот имитации, соответственно они вынуждены будут увеличить именно количество торговых марок, которые являются натуральными.

Ольга Арсланова: Все-таки, как вам кажется, россияне могут себе позволить покупать по-настоящему качественные продукты, которые полезны для их здоровья?

Александр Бражко: Конечно! Дело в том, что вы когда принимаете решение опять же с ограниченным бюджетом, вы оперируете именно количеством приобретаемого продукта. Поэтому если у вас не хватает средств на 1 килограмм, вы купите 500 граммов или 200 граммов.

Я вам в качестве примера приведу. Мы с вами все автовладельцы, и если не хватает денег на заправку моторным топливом, например, 95-м, вряд ли кто-то из нас зальет 76-й бензин, хоть бы нам его и рекламировали как суперкачественное топливо, которое «съест» мотор нашего автомобиля. Почему? Потому что мы прекрасно понимаем, что тот ущерб, который будет нанесен, будет стоить нам больших средств.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Александр Бражко, координатор федерального проекта «За Честные Продукты». Говорили о новом правиле, которое разделяет молоко и пальмовое масло.

Александр Бражко: Вам спасибо, коллеги.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски