Александр Калинин: Срок годности в молочной отрасли сегодня - относительное понятие

Гости
Александр Калинин
генеральный директор Национального фонда защиты потребителей, академик РАЕН

Ольга Арсланова: Это программа «Отражение», мы продолжаем. В ближайшие полчаса предлагаем поговорить о качестве молочных продуктов. Одна из наших любимых тем, потому что, как правило, наши зрители недовольны тем, что они покупают, и с удовольствием принимают участие в таких обсуждениях.

Есть и информационный повод: Роскачество проверило творог в российских магазинах. На этот продукт наиболее часто в последнее время поступали жалобы покупателей.

Петр Кузнецов: Роскачество изучило творог 9%-й жирности 95 наиболее крупных торговых марок. Оказалось, что 18 брендов соответствуют повышенным требованиям, обязательным соответствуют около 40% изученных образцов, почти 35% марок производят продукцию с нарушениями. Интересно, что качество продукции не зависит от стоимости на прилавке, это очень важно.

Ольга Арсланова: Это самое интересное, да.

Одно из самых распространенных нарушений – это занижение жирности творога. В одном из образцов 9%-й творог на поверку оказался 3%-м! 8% производителей пытаются компенсировать этот недостаток растительными жирами, 5% предпочитают подменять молочный белок растительным. Роскачество обнаружило в твороге также следы антибиотиков, дрожжи, плесень, кишечную палочку, и 7% марок подмешивают в творог крахмал.

Петр Кузнецов: Как в старые добрые времена.

Ольга Арсланова: Еще раз напомню, проверялись только крупные торговые марки, а что там со средними и мелкими происходит, мы можем только догадываться.

Довольны ли вы качеством молочных продуктов, в частности, творога? Позвоните в прямой эфир и расскажите.

Петр Кузнецов: Как вы определяете? Мы же не можем провести лабораторное исследование прямо в магазине.

Ольга Арсланова: На вкус!

Петр Кузнецов: Нам говорят, что цена далеко не является гарантией качества.

Все обсудим с Александром Калининым, генеральным директором Национального фонда защиты потребителей, академиком РАЕН. Александр Яковлевич, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Калинин: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Согласитесь, еще достаточно оптимистично же, если по цифрам пройтись, по итогам очередной проверки.

Ольга Арсланова: Это потому что, наверное, только самые крупные проверялись марки, повторюсь.

Александр Калинин: Вы абсолютно правильно сказали, что молоко в жизни человека является одним из ключевых продуктов. Если взять основные продукты питания – молоко, мясо, хлеб, вода и так далее, овощи, фрукты – посмотрите, что у нас творится уже много лет! Начнем с того, что до 1991 года у нас на душу населения молочных продуктов было 320 килограммов в пересчете на молоко. За это время, пока существует современная Россия, как мы ее называем, количество потребляемого молока потребителями страны снизилось на 120 килограммов. Отчего это произошло?

Петр Кузнецов: Почему это происходит?

Александр Калинин: Это оттого, что у нас в период реформ всяких россияне по-прежнему любили мясо, и крупный рогатый скот просто порезали и поели. И если сейчас посмотреть количество молока, получаемого в нашей стране, его просто не хватает. Поэтому мы видим с вами… Слава богу, рядом Белорусская республика, она нам поставляет, мы видим многое другое. Но в целом не хватает молока.

Поэтому мы сталкиваемся на рынке с такими явлениями, вы называли сейчас, независимо от цены. Вот посмотрели творог: творога пачка стоит и 34 рубля, и 200 рублей.

Ольга Арсланова: Да, отсюда вопрос, Александр Яковлевич. Вы говорите, не хватает молока, для того чтобы сделать качественную молочную продукцию. Хорошо, тогда почему в разных ценовых категориях мы видим нарушителей? Ведь все понятно: молока мало, соответственно, натуральный молочный продукт будет стоить дороже, и люди будут знать, что здесь никакой «пальмы» нет. Все остальные, раз им не хватило, хорошо, добавляйте растительные жиры, но тогда этот товар должен стоить дешевле. Почему этот принцип нарушается??

Петр Кузнецов: И называться «молочная продукция» и так далее.

Ольга Арсланова: Да. Почему мы можем за 200 рублей купить творог, а окажется, что это «пальмовый» творог?

Петр Кузнецов: Или молочный напиток вместо молока.

Александр Калинин: Я должен сказать, здесь две основные причины. Одна из причин – это недостаточный все-таки контроль за товаропроизводителями и их бурной деятельностью на рынке. У нас примерно 3 300 товаропроизводителей от маленьких до громадных транснациональных компаний типа «Danone» или каких-то других. Так вот каждый товаропроизводитель старается произвести таким образом товар, чтобы оптимизировать расходы, и поэтому добавляется туда крахмал, заменяется молочная доля жира на растительные жиры, белок – на растительный белок, добавляются антибиотики, чтобы не прокисло, не протухло, и многое другое.

Ольга Арсланова: Значит, они могут себе это позволить, никто не проверит и не оштрафует.

Александр Калинин: И отчего это происходит? Он низкого контроля за их деятельностью и от безнаказанности. Я не помню – я работаю очень давно, вы знаете, в этой должности, занимаюсь защитой потребителей, их прав и интересов – и я все время слышу в последние 10 лет один и тот же лозунг: «Прекратите кошмарить бизнес». Вот я хотел бы узнать, кто когда кошмарил молочный бизнес и кого наказали? Кого оштрафовали? У нас есть Административный кодекс, который позволяет это делать. Некоторые ссылаются, что законодательства нет, – есть у нас все, абсолютно все статьи, пункты и подпункты и даже разъяснения, как это делать. Но давайте посмотрим, кого наказали. Ну вот, предположим, в творог положили вместо 9% жира 3%. Скажите, пожалуйста, люди в погонах, которые занимаются экономическими преступлениями в МВД, это их вопрос или не их? Роспотребнадзор, Россельхознадзор – это их вопрос или не их?

Петр Кузнецов: Куча ведомств, а чей вопрос, непонятно.

Александр Калинин: У нас ведомств пальцев не хватит контрольных и надзорных.

Петр Кузнецов: Хорошо, за фальсификат кто ответственность должен нести? Магазин, поставщик?

Александр Калинин: Это первое. Второе: есть такое понятие, как маркетинговые требования в торговле. Если мы сейчас посмотрим, что происходит… Если, предположим, кому-то из нас, мне, например, сейчас взять надо молочный продукт и прийти в торговые сети, молочный продукт категории «экстра», принести его на реализацию…

Петр Кузнецов: «Экстра» – это топ?

Александр Калинин: Да, высший класс.

Петр Кузнецов: Ну вдруг есть «экстра-плюс», «экстра-плюс-плюс».

Александр Калинин: У меня не примут: «Уважаемый господин Калинин, несите нам молочный продукт, который будут покупать дешевый».

Ольга Арсланова: Потому что…

Александр Калинин: Потому что у людей нет денег, потому что нам нужен торговый оборот, а не то чтобы категория «экстра» лежала на полке в торговых сетях. То есть вы посмотрите, товаропроизводитель делает все возможное, чтобы оптимизировать, а по-русски говоря, поменьше затратить денег, а побольше получить выручку. Плюс куча посредников, которые доставляют это потом в торговые сети. Торговые сети накручивают соответствующую торговую марку, торговую маржу. Вот и получается, что в результате мы что имеем? Я вот сейчас зашел в магазин, посмотрел для интереса белковую смесь «Nutrilon». Не скажу, кто производит, но это дефицит вообще для кормящих матерей, для детей младшего возраста.

Петр Кузнецов: Так. Посмотрели состав?

Александр Калинин: Я посмотрел состав. В одном магазине, назову этот магазин, если хотите, «Кораблик», 637 рублей банка. Рядом магазин «Атак» – 1 100. Скажите, что произошло с этой банкой?

Ольга Арсланова: Я думаю, что содержимое ее вряд ли изменилось.

Александр Калинин: Нет, содержимое не изменилось, товаропроизводитель один и тот же. Что? Жадность.

Петр Кузнецов: Магазин большой, стоит больше. Не знаю.

Александр Калинин: Наоборот, в большом магазине должно стоить меньше, это же оптовые закупки. Жадность обуяла товарищей в магазине «Атак» в данном случае, я его назову. Ну разве так можно, когда в магазине «Кораблик» 637, а здесь 1 100 одна и та же банка?

Петр Кузнецов: В каком магазине, если мы сейчас говорим, меньше шансов нарваться на молочную продукцию с нарушениями? Это большой магазин, маленький магазин…

Ольга Арсланова: Это рынок, может быть?

Петр Кузнецов: …магазин, специализирующийся исключительно на молочной продукции, рынок, фермерские какие-то лавки?

Александр Калинин: Это очень сложно сказать, для этого надо обязательно проверить. Мы недавно проверяли торговые сети по другому вопросу, смотрели полуфабрикаты незамороженные, которые домохозяйки приносят домой, разогревают, поджаривают и едят, мужей кормят. Вот мы посмотрели. Торговые сети сейчас все имеют кулинарию, свои ресторанчики, и продают нам. Можно зайти в любую торговую сеть, все это есть. Вот мы сделали контрольную закупку, если можно так ее назвать, хотя говорят, что ее все время отменяют, и проверили.

Ольга Арсланова: Так.

Александр Калинин: 83% обсемененных полуфабрикатов. Спрашивается, у кого? В самом дорогом магазине хуже всех ситуация.

Петр Кузнецов: Вот.

Александр Калинин: В дешевых ситуация лучше.

Ольга Арсланова: В общем, никакой надежды, получается, никакой гарантии, где угодно может быть некачественный продукт.

Александр Калинин: Надежды нет. Поэтому когда говорят, куда советуете пойти: пойти надо туда, где уже один раз проверил и увидел. Вот у меня рядом, например, в шаговой доступности магазин, где я живу, я абсолютно точно знаю, что творог надо покупать одного из заводов (не скажу какой), и из него получается…

Ольга Арсланова: Вы нам потом скажете.

Александр Калинин: Я вам на ухо потом скажу.

Петр Кузнецов: Как раз из Владимира Людмила дозвонилась, там хороший, мне кажется, Владимирский молокозавод.

Александр Калинин: Там их несколько.

Петр Кузнецов: Несколько даже уже

Александр Калинин: В том числе Киржачский попал под проверку, многие другие.

Петр Кузнецов: Я-то помню, когда я там в последний раз был, там был один.

Людмила, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Послушаем Людмилу. Здравствуйте.

Зритель: Меня зовут Людмила Сергеевна, мне уже под 80 лет…

Ольга Арсланова: Очень приятно, Людмила Сергеевна.

Петр Кузнецов: Людмила Сергеевна, да.

Зритель: И я разбираюсь в продукции. И я смотрю все программы, «Естественный отбор», «Контрольная закупка», все программы, что связаны с продуктами. И скажу вам только одно: Роспотребнадзор, наверное, связан по рукам. Это говорят только, что вот там выявили… Сказали, сейчас прозвучало про Киржачский завод, да?

Александр Калинин: Есть такой.

Зритель: А вот была программа, у меня записано, какое число, если понадобится, можете потом мне позвонить, я вам скажу, – у них молочка вся в черный список ушла. А вы говорите, хорошая. Я ее не беру, потому что я однажды, года 3 назад, взяла как-то творог, не было моего творога, который я всегда беру, и я взяла Киржачский. У меня разболелся живот так… И вот продукты вот эти идут черным списком, а вы говорите, Киржачский хороший завод.

Петр Кузнецов: На что вы ориентируетесь, когда идете в магазин?

Зритель: Я ориентируюсь только на белорусскую продукцию.

Ольга Арсланова: То есть вы доверяете белорусам, а российское производство?

Зритель: Только белорусскую.

Ольга Арсланова: Хорошо.

Зритель: И вот там прозвучало, я слышала, сказали, что в больших супермаркетах должны… Вот я вижу, почем в супермаркете («Глобус») белорусская продукция поступает. Мы ездим туда за ней. Вот это действительно проверено, мы все проверили.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: И масло… В «Естественном отборе» масло «Брест-Литовское» показывали, хорошее качество. А про нашу продукцию не знаю, я ей не верю абсолютно.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Хотя Белоруссия небольшая страна. Да, там сельское хозяйство развивается интенсивнее, чем в России, но извините, все равно объемы.

Александр Калинин: Объемы…

Ольга Арсланова: Почему у них получается, а у нас нет?

Александр Калинин: Скажу. Значит, белорусы приучены к высокой технологической дисциплине изначально. У них требования сверху донизу от президента страны и ниже. Если мы придем сейчас в трест «Белпищепром», то мы там увидим все, что необходимо, для контроля за технологиями производства, за порядком организации производства. Если мы придет в Белпотребнадзор (такой организации у них нет, у них этим занимается заместитель министра, главный государственный санитарный врач госпожа Жукова), у них жесткий контроль со стороны санитарных служб, чего у нас не хватает. Мы должны поблагодарить белорусских товаропроизводителей, они уже обеспечивают нам объемы рынка в основных сегментах молочной промышленности до 24%. Это получается практически каждый 5-й молочный продукт, который мы съедаем, из Белоруссии.

Однако то же Роскачество обнаружило в некоторых белорусских продуктах тоже всякие сюрпризы. Например, в твороге «Савушкин продукт» (это белорусская продукция) обнаружили остаточное количество антибиотиков тетрациклиновой группы. Ну что делать? Наверное, есть проблемы. Поэтому когда наш Россельхознадзор предъявляет какие-то требования белорусской продукции и они там возмущаются, наверное, надо не только возмущаться, но и внимательно посмотреть, нет ли там чего плохого. Но в целом мы должны быть благодарны Белоруссии.

Однако я хотел бы подчеркнуть, что количество молока, производимое Белоруссией, и количество молочных продуктов, поставляемых в Россию, несопоставимы, так же как и яблок. Яблок нам Белоруссия в прошлом году поставила ровно в 5 раз больше, чем урожай яблок в Белоруссии.

Ольга Арсланова: Ну потому что они покупают польские яблоки и они точно так же покупают сухое молоко.

Александр Калинин: И занимаются реэкспортом.

Ольга Арсланова: Да, разумеется.

Александр Калинин: То же самое делается на молочном рынке. Как это делается? Объясняю, чтобы было понятно.

Ольга Арсланова: Сухое молоко.

Александр Калинин: Значит, скупается сухое молоко, его остатки во всей Европе, ввозится в Белоруссию, ну а потом границы открыты, здравствуйте, пожалуйста. Поэтому мы имеем проблемы и с Белоруссией тоже. Слава богу, что у руководства обеих стран хватает ума не поругаться, но в целом мы должны быть благодарны Белоруссии за то, что они нам сохраняют ассортимент и поддерживают высокое качество. Я очень согласен с потребительницей, которая сейчас звонила. Киржачский завод, кстати, мы не хвалили.

Ольга Арсланова: Просто мы его упоминали.

Петр Кузнецов: Да, мы про Владимирскую область в целом говорили.

Ольга Арсланова: Уважаемый Александр Яковлевич, у нас есть звонок из Калужской области. В Калужской области, в Козельске…

Петр Кузнецов: …живет Александр.

Александр Калинин: Отлично.

Ольга Арсланова: Да, в Козельске есть очень приятный производитель молочной продукции, у меня просто дача в Калужской области…

Петр Кузнецов: Это сейчас личный опыт пошел, да? Я просто не сразу…

Ольга Арсланова: Да. Я регулярно покупаю эту продукцию. Я не знаю, может быть, ее проверяли, она какая-то не такая, но на вкус очень приятная. Вот давайте спросим Александра. Здравствуйте. Что покупает Александр?

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Говорите.

Зритель: У нас вот работает в Калужской области Бобынинский молочный завод. Был такой репортаж вашего коллеги Мамонтова, спецрепортаж. И вот показывали на всю страну. За 6 лет этот завод не принял ни одного литра молока, а выпускает и сыры, и сметану, и творог, все.

Ольга Арсланова: А, вот так вот. А как же?

Зритель: Почему этот завод не закрыли? Ни одного литра молока не принял.

Петр Кузнецов: Как же так получается?

Ольга Арсланова: Они купили сухое, видимо.

Зритель: А купил их продукцию, дал своим кошкам – они не стали ее есть, даже кошки и то не едят эту продукцию.

Ольга Арсланова: Понятно. Расстроили вы меня, Александр.

Петр Кузнецов: Где вы покупаете молочку тогда? Что едят кошки? Вы нашли такую продукцию?

Зритель: Хорошо, что у меня коровы две своих…

Петр Кузнецов: А-а-а…

Зритель: От своих коров даю, они едят, а куплю, они не едят, кошки разбираются.

Ольга Арсланова: Александр, ну для вас проблемы тогда не существует в принципе, раз у вас свои коровы.

Петр Кузнецов: «Покупаю на рынке, вкусно и дешево», – Оренбургская область. Роскачество не проверяет продукцию на рынке? Фермерский творог, например, как-то проверяется? Как он должен храниться и продаваться с прилавков?

Александр Калинин: Вот вы знаете, я абсолютно согласен с Александром, который сейчас звонил из Калужской области. Не только Бобынинский молочный завод (он небольшой), но и некоторые другие еще в трех районах в Калужской области, которые работают на привозном сырье непонятного содержания, в том числе на заменителях молочного жира (искусственно созданных, на пальмовом масле), в которых насыщенные жиры, неполезные для организма, – это в Калужской области, там несколько таких заводов. Там, конечно, надо разбираться. Там очень энергичный, симпатичный у нас губернатор господин Артамонов, но, видимо, ему просто сил не хватает, чтобы проверить все молочные предприятия. Но Калужская область хулиганит на молочном рынке.

Петр Кузнецов: Про фермерскую продукцию тогда после нашего сюжета поговорим.

Ольга Арсланова: Обязательно поговорим. Мы сейчас отправимся в Самарскую область, там наш корреспондент свою контрольную закупку, конечно, непрофессиональную, потребительскую совершил…

Петр Кузнецов: Без кошек.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Мы вернулись с сюжета. Срок годности – действительно можно ориентироваться и принимать его как один из ключевых критериев при выборе молочной продукции? От 3 до 5 – наверное, велика вероятность, что все хорошо?

Александр Калинин: Срок годности – это понятие в молочной отрасли сегодня относительное.

Петр Кузнецов: Даже здесь.

Александр Калинин: Даже здесь. Начнем с того, что у нас всерьез сроками годности не занимается ни один орган в Российской Федерации. И когда приходит пора, срок службы или срок годности любого изделия утверждать, все ломают головы. Я вам скажу откровенно: я являюсь уже 12 лет главным экспертом Всероссийского института питания, он рассматривает обычно, делает экспертизу сроков годности, службы того или иного пищевого продукта. Каждый раз это большая головная боль, потому что методов доказательных практически никаких в стране нет. Поэтому товаропроизводитель настаивает на том, что, вы знаете, например, вот этот батон хлеба хранится столько-то, а вот эта бутылка молока хранится столько-то, или вот этот пирожок с маком столько-то. Очень сложно понять.

Проводятся, конечно, испытания в лабораторных условиях, когда берут образцы. Многие подтверждаются, конечно, большая часть информации подтверждается. Но, конечно, есть, прямо скажем, не очень добросовестные товаропроизводители, а есть не то что недобросовестные, а наглые. Вот в прошлый четверг мы заседали, просто сил никаких нет: настаивают, лезут в политику, «вы не понимаете, вы тормозите». Ну как тормозите, если продукт негодный?

Петр Кузнецов: В общем, срок годности можно крутить…

Александр Калинин: Да. Если, например, молочный продукт заявлен как органический, а он таким быть не может сегодня у нас.

Ольга Арсланова: Хорошо, а если продукт натуральный, молоко, нет там пальмового масла, но в нем что там еще находили? – бактерии, обсемененность, антибиотики.

Александр Калинин: Значит, теперь по поводу бактерий и биологического состава продукта. Я внимательно ознакомился с тем, что сделало Роскачество. Я должен сказать, что специалисты Роскачества молодцы, они поработали очень корректно. Начнем с того, что 70% и 80% когда проверяется, это один из элементов уже понятный. Но там возникла проблема, связанная с количеством живых бактерий в закваске, в твороге, в сметане, кефире и кисломолочных продуктах, группа кисломолочных продуктов, там 7 групп. И началась так называемая дискуссия, сколько их должно быть. И тут возникла проблема и мнение одного из молочных союзов (у нас несколько молочных союзов, одни занимаются производством молока, другие переработкой и так далее). Я сторонник того, что у нас в молочной отрасли должен быть единый союз производителей и продавцов молочной продукции, на базе этого союза должен быть технический комитет, который должен заниматься регуляторным обеспечением отрасли. А когда вот такая вот цветистая гамма всяких союзов и объединений, это к хорошему не приводит.

Вот один из союзов заявляет: «А вы знаете, количество живых лактобактерий в кубическом сантиметре молочного продукта не должно быть прямо вот строго определенным». Эта позиция в свое время была присуща немецким ученым. Так вот…

Ольга Арсланова: Подождите, а можно просто ближе к потребителю?

Александр Калинин: Я сейчас скажу…

Ольга Арсланова: Если я покупаю что-то, что не прошло проверку Роскачества, где бактерий слишком много, например…

Александр Калинин: Их слишком мало там.

Ольга Арсланова: Или слишком мало. Для моего организма это что значит? Я отравлюсь или что?

Александр Калинин: Для организма это значит, что полезные свойства…

Ольга Арсланова: Просто он не настолько полезен, как мог бы быть?

Александр Калинин: Совершенно верно.

Ольга Арсланова: Понятно.

Александр Калинин: Тогда надо назвать, я посоветую молочному союзу не «творог» назвать, а «творожный продукт».

Петр Кузнецов: «Творожок» можно еще.

Александр Калинин: Или как-то еще, но не творог.

Ольга Арсланова: Можно в кавычках «Творог».

Александр Калинин: Надо читать тогда рекомендации Международной молочной федерации и Кодекс Алиментариус. Есть такие документы международные, там написано, что в кубическом сантиметре должно быть 10 в 7 степени Lactobacillus, Streptococcus, молочных бактерий, и никак иначе. Если наша страна, конечно, опять особая, тогда да.

Но вы меня перебили, я скажу…

Ольга Арсланова: Извините.

Александр Калинин: …что в Германии тоже так считали. Однако в Евросоюзе Франция подала иск на Германию в Люксембургский суд и выиграла иск по количеству и качеству бактерий в молочных продуктах, поставили немецких товаропроизводителей на то место, на котором им положено быть. Если кто хочет посмотреть решение суда, лежит у меня в сейфе. Поэтому тут дискуссия вот такая.

Петр Кузнецов: Очень коротко, буквально 20 секунд. Фермерскую продукцию никто не проверяет сейчас?

Александр Калинин: Фермерскую продукцию практически мало кто проверяет. Может быть, где-то местные санитарные или ветеринарные врачи…

Петр Кузнецов: Вряд ли.

Александр Калинин: Но поскольку у нас лозунг «прекратите кошмарить бизнес», а кошмарить можно, оказывается, только потребителей, продавать им вот такие продукты, как вот проверило Роскачество… Вообще-то это безобразие, когда из 95 образцов основных, которые продаются на рынке России, только 18 соответствуют требованиям. Неужели и сейчас, после этой проверки, ни Россельхознадзор, ни Роспотребнадзор, ни МВД, ни другие организации не займутся этим вопросом? Это же просто безобразие.

Я еще раз хочу сказать. Я пригласил к себе молочных королей, пришли они на Большую Ордынку в наш фонд, я им сказал: «Давайте мы сделаем так: 50 основных молочных продуктов, которые есть в России, закупим методом, как полагается по закону, тайного покупателя, соответствующим образом по 3 варианта все упакуем автономно и отправим, например, в Институт питания в Эдинбург, в Институт питания в Прагу и в один из наших институтов. И посмотрим, есть ли там пальмовое масло и все остальное». Я должен вам сказать, что товаропроизводители вначале сказали: «Какая замечательная идея!»

Ольга Арсланова: А потом куда-то исчезли.

Александр Калинин: И разбежались, вот до сих пор их ищут.

Петр Кузнецов: В Эдинбург, наверное, уехали.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим, что…

Петр Кузнецов: Вас устраивает качество продуктов? У нас все это время шел свой опрос, свой контроль качества своеобразный. Устраивает ли вас качество продуктов? – «да» ответили 8%, соответственно, «нет» 92%.

Александр Калинин: Да.

Ольга Арсланова: Просто не те ощущения.

Александр Калинин: Это, в общем-то, абсолютно верный срез, который сделали при опросе. Товаропроизводители должны понимать, что потребитель недоволен, потребитель считает, что рынок опасен, потребитель находится в дезориентированном состоянии, ему трудно выбрать качественный продукт. Потребителю трудно зарабатывать деньги, которые он заработал и должен пойти заплатить за некачественный продукт. Это вообще безнравственно. Поэтому я советую потребителям не тратить деньги зря: надо внимательно читать этикетки, надо смотреть, из чего состоит. К большому сожалению, у нас еще сейчас органы власти, например, пишут: «Растительные жиры в молочном продукте». Мы спрашиваем: «Какие?» – «А вам какое дело? Растительные жиры». Пишем в Роспотребнадзор жалобу, а там отвечают: «Так растительные жиры – кому непонятно?» Непонятно, какие растительные жиры, ведь может быть оливковое масло, а может быть пальмовое масло.

Ольга Арсланова: Может быть, после нашей программы потребители станут чуть более требовательными, и это уже может что-то изменить.

Александр Калинин: А государство более принципиальным.

Ольга Арсланова: Тоже было бы неплохо.

Петр Кузнецов: Надеемся.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Александр Калинин, генеральный директор Национального фонда защиты потребителей. Спасибо большое.

Александр Калинин: Спасибо вам.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О качестве творога

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты