Александр Лучин: Настоящих террористов нет в обычных email-сервисах и мессенджерах. Законопроект о блокировке их пользователей – это скандал ради медийного обсуждения

Александр Лучин: Настоящих террористов нет в обычных email-сервисах и мессенджерах. Законопроект о блокировке их пользователей – это скандал ради медийного обсуждения
Кого и как учить? Китайцам въезд запрещён. Хакеры атакуют банки. Опасен ли 5G? Передел рыбного рынка. Индексация для работающих пенсионеров
Сергей Лесков: У нас очень неравномерное распределение ресурсов по стране. Где-то не хватает рабочих, а где-то работы. Это беда!
Сергей Обухов: С тех пор, как отменили индексацию работающим пенсионерам, их количество резко сократилось. Стало меньше налогов и отчислений в ПФ
Герман Зверев: В стоимости рыбы - 35% отпускная цена рыбака. Остальное - это перевозка и ритейл
Татьяна Овчаренко: У сбытовых компаний манера обсчитывать и начислять долги просто фантастическая!
Как оплачивают счета в глубинке, где нет почты и денег на интернет?
Валентина Иванова: Норматив школьного питания вырос вдвое – до 75,6 рублей. Но есть проблема ежедневного контроля качества и разнообразия рациона
Почему наши мегаполисы превращаются в гетто?
5G убьёт абонента? Действительно ли высокочастотные сети провоцируют онкологию?
Пассажир, выключи музыку! Надо ли запретить использовать в транспорте гаджеты без наушников?
Гости
Александр Лучин
политолог, эксперт по безопасности

Тамара Шорникова: Ну а прямо сейчас наша рубрика «Личное мнение». Тема вот какая: члены Совета Федерации внесли в Госдуму законопроект о блокировке пользователей email-сервисов и мессенджеров, с помощью которых рассылается информация, запрещенная законом.

Иван Князев: Возможно ли это технически и не нарушает ли такой закон тайну частной переписки? А как же камеры видеонаблюдения и тайна частной жизни опять же? Тотальный контроль в современном мире – это неизбежность, или некоторые запреты все же излишни? Плюс это или минус?

Тамара Шорникова: И у нас в гостях сегодня Александр Лучин, представим нашего эксперта.

Иван Князев: Да, Александр…

Тамара Шорникова: Политолог, эксперт по безопасности. Здравствуйте.

Александр Лучин: Здравствуйте, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Перед тем как начать разговор, зрители, расскажите, если коротко сформулировать, вас тотальный контроль со стороны государства напрягает, или вы считаете, что для обеспечения безопасности хороши все средства, поэтому что можно контролировать, нужно контролировать? Пишите и звоните.

Ну вот, собственно, новая история, новая блокировка или попытка блокировки на этот раз почты. Сначала хочется сказать, где эта кнопка, как отключить весь этот процесс, как заблокировать желание все блокировать?

Александр Лучин: Вы знаете, у нас уже была попытка такой блокировки, и тоже думали изобрести такую золотую кнопку, которой одним нажатием можно Telegram заблокировать, почему-то посчитали, что Telegram-каналы несут какую-то опасность для государства, мнение какое-то доносят до своих читателей, которое нежелательно возможно. Его пытались блокировать, Роскомнадзор вводил ограничительные меры, блокировали сайты, блокировали IP-адреса, но из этого ничего не получилось, Telegram до сих пор работает, даже некоторые госструктуры пользуются Telegram, имеют там свои странички.

Иван Князев: В этот раз что придумали? Чем почта-то помешала? О чем вообще идет речь?

Александр Лучин: Ну вы знаете, мне кажется, что вот эта история вырастает из звонков о минировании, которые были полгода назад, Москву захлестнули минирования торговых центров…

Тамара Шорникова: Не только Москву, в регионах это тоже было.

Александр Лучин: И в регионах, да. На основании этого разработали закон, когда попытаются приравнять почтовые сервисы к сервисам мгновенных сообщений, например, как Telegram, WhatsApp и все остальное, и подвести их под единое законодательство.

Иван Князев: Александр, давайте сразу разбираться, как электронная почта связана со звонками о минировании? Потому что я вот тоже читал сегодня в пояснении Совета Федерации, там сразу несколько комментариев. Это что получается, когда человек звонит и говорит, что что-то заминировано, он что там, подписывается, что у него такая-то почта, такой-то телефон?

Александр Лучин: Да, «здравствуйте, вот моя почта, Google такая-то, пожалуйста, перезвоните или ответьте». Такого не бывает, потому что все настоящие террористы, скажем так, пользуются другими совершенно мессенджерами, не используют обычные Google, Mail.ru, Яндекс и остальные почты, потому что для этого используются… Например, есть почта ProtonMail, которая сложно читается, доступ к ней вообще ограничен, шифрование такое, что прочитать там за несколько месяцев, даже раскодировать невозможно.

Иван Князев: Тогда где логика, зачем они…?

Александр Лучин: Да нет тут логики никакой. Я думаю, у Клишаса все законы такого плана, чтобы они были, скажем, медийно обсуждаемые, и чтобы они были медийно обсуждаемыми, они должны быть скандальными, вот все его законопроекты такие.

Тамара Шорникова: Неблагодарная история искать логику в таких законопроектах. Давайте просто по сути. Что конкретно предлагается? Какие почтовые ящики, какие письма будут вызывать подозрение?

Александр Лучин: Ну вы знаете, есть единый реестр операторов связи, который есть у Роскомнадзора, куда внесены все почтовые службы, как Яндекс, Mail.ru и все остальные, и предлагается на основании этого законопроекта приравнять его к сервисам мгновенных сообщений, как вот Telegram, WhatsApp, Viber и все остальные, в единое законодательство их свести. Сейчас существуют уже ограничения для операторов по Telegram-каналам, по сервисам мгновенных сообщений, когда они в течение суток обязаны заблокировать. В отношении почты такого нет, и они хотят вот это подвести для почты.

Тамара Шорникова: Так. Кто будет выискивать подозрительные письма и как?

Иван Князев: И как, да.

Александр Лучин: Да, в первой редакции законопроекта, который был внесен летом этого года и который был отозван назад этими же авторами, предлагалось это водрузить на Роскомнадзор и Минкомсвязи, чтобы они… Получалось так, что есть тайна переписки, это нарушает конституционные права граждан. И сейчас, в нынешней редакции, которая внесена в Госдуму, предложено этим заниматься уполномоченным органам исполнительной власти, то есть это будут, наверное, спецслужбы, которые должны выискивать такие сообщения и вносить их в министерство или в Роскомнадзор для блокировки.

Иван Князев: Без решения суда, я правильно понимаю?

Александр Лучин: Без решения суда, без решения суда, потому что ранее по таким фактам выносились решения, и они были более суток, потому что или на выходные попадает, или суд не работает, это всегда было долго. Сейчас хотят это упростить и сделать так, чтобы не блокировать само сообщение, как это ранее было, а блокировать самого автора вместе с его почтой.

Иван Князев: Хорошо, а если человек ошибся? Вот те, кто попали под гребенку, чем это грозит? У меня много почтовых… Ну как много? У меня есть почтовые ящики на нескольких ресурсах.

Александр Лучин: Ваши почтовые ящики могут так же и взломать, зайти на них, с вашего адреса направить куда угодно такие сообщения, и потом вы будете за это ответственным. Это тоже в норме закона никак не прописано.

Иван Князев: Хорошо, если я честный человек, у меня почтовый ящик привязан к различным сервисам и тому подобному, у меня полжизни блокируется.

Александр Лучин: Ну вот смотрите, обычно почтовый ящик привязывают к сервисам госуслуг. Человек через госуслуги получает все государственные услуги, запись в поликлинику, в Пенсионный фонд и все остальные. То есть человека, получается, без решения суда блокируют и лишают его возможности обратиться в органы исполнительной власти для получения каких-то выписок. То есть у человека нарушаются не только конституционные права на переписку, а вообще на само его существование.

Иван Князев: Да на нормальную жизнь.

Александр Лучин: На нормальную жизнь, конечно. Вы не можете… Вот вам срочно надо записаться завтра в поликлинику, а вам заблокировали, и вы не знаете, по поводу чего, к вам не пришли, следователь в дверь не постучал, повестку не принес. Вы не знаете даже ситуации, а вас блокируют.

Иван Князев: Да мало ли поликлиника, у меня в почте хранится то за столько лет, что… Если я это потеряю, уже неизвестно, как дальше жить.

Александр Лучин: Ну конечно, это целый архив, это ваши друзья, ваши переписки, ваши заказы, если вы что-то где-то заказываете, это все у вас на почте. Вы уже думаете, что это часть вашей жизни, вас ее лишают, вам блокируют доступ к этому почтовому ящику.

Тамара Шорникова: Так, друзья, праведный гнев выплеснули, теперь давайте попробуем встать на сторону правоохранительных органов, например, или спецслужб. А если действительно террорист? А если действительно взял какой-то noname почтовый адрес, создал себе ящик и начал рассылать с него во все возможные места сообщения о якобы заложенной бомбе?

Александр Лучин: Понимаете, это настолько персонифицировано и настолько единичные случаи, что это можно по пальцам одной руки пересчитать, сколько это будет за месяц.

Тамара Шорникова: У спецслужб сейчас есть рычаги, чтобы сейчас такой почтовый ящик заблокировать?

Александр Лучин: Они могут прочитать, заблокировать они его не могут. Они могут поменять пароль, заблокировать, поменять полностью пользователя, то есть у них доступ в рамках тех пакетов, которые они разработали программных средств для контроля и просмотра почтовых сообщений, они все это могут сделать. То есть они без решения суда это даже, возможно, и делают уже, это никак не афишируется.

Иван Князев: Это пакет Яровой, про закон Яровой говорите?

Александр Лучин: Да, да.

Иван Князев: То есть они уже могут это отследить?

Александр Лучин: Они уже это все могут, конечно. Оборудование поставлено на всех базовых станциях, все операторы, которые в России существуют, в том числе Google, у них все это установлено, они в соответствии с законом Яровой это установили и существуют в рамках правового поля.

Иван Князев: Ну вот меня это уже напрягает. То есть фактически сейчас какой-то человек сидит в темном-темном кабинете где-нибудь на Лубянке и читает мою почту, да?

Александр Лучин: Ну это… Понятно, это возможно и, может быть, даже нормально в случае того, если они этого человека подозревают в чем-то. Если этот человек не объект какой-то специальной разработки спецслужб, за ним не установлено какое-то наблюдение, а такое наблюдение устанавливается в том числе по решению суда, то это нормальное явление. А если вот у вас действительно или у любого другого гражданина читают ради того, чтобы посмотреть, вот как недавно история была, когда уволили сотрудников МВД, которые персональные данные жены вице-спикера Госдумы предоставили, двоих офицеров МВД уволили, потому что они воспользовались своей базой незаконно.

Иван Князев: Они так развлекались, или у них какой-то интерес был?

Александр Лучин: Ну вы знаете, многие, наверное, выполняют какие-то заказы, какие-то просьбы, какие-то поручения, может быть, начальника, может быть, знакомых, близких. Там разбираются до сих пор в этой истории, офицеры уволены.

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Послушаем мнение телезрителя, Сергей нам дозвонился из Марий Эл. Здравствуйте, Сергей.

Иван Князев: Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Добрый вечер. Я по поводу того, что вы говорите о тотальном контроле. Даже у вас гость который находится, вы говорите, можно сказать, про 1937 год, когда был тотальный контроль над всеми. Я считаю, тотальный контроль надо сделать только в одном случае, сделать тотальный контроль над правительством, над чиновниками и над исполнительной властью.

Тамара Шорникова: Каким образом?

Зритель: Каким образом? Я предлагаю свою точку зрения, если вы послушаете.

Тамара Шорникова: Мы это сейчас и делаем, рассказывайте.

Иван Князев: Мы слушаем, да.

Тамара Шорникова: Просто время ограничено в эфире, можете сформулировать, что нужно сделать?

Зритель: Что нужно сделать? Президенту Российской Федерации издать закон о тотальном наблюдении за чиновниками…

Иван Князев: Понятно.

Александр Лучин: Понятно.

Зритель: …и исполнительной властью, и тогда будет…

Иван Князев: Все, хорошо, мы поняли, спасибо вам большое. Звоните нам.

Вот Новосибирская область уже пишет: «Мы и так все под колпаком силовых структур, зачем создавать новое подразделение?» – опять же ведь потребуется это?

Александр Лучин: Ну вы знаете, у нас очень много возможностей контролировать чиновников. Они и сами предоставляют декларацию о своей недвижимости. Если дальше усиливать контроль над чиновниками…

Тамара Шорникова: Может быть, по камере в кабинет, например?

Александр Лучин: В Грузии, по-моему, был такой опыт, когда они сделали здание ГИБДД, снесли старое, построили новое, стеклянное, запретили брать взятки, хотя понятно, что они там продолжали эти взятки брать, это ни к чему существенному не привело. Поначалу был какой-то спад действительно поборов на дорогах, но это все потом вернулось на круги своя.

А вот то, что касается наших чиновников, если ужесточать контроль. Вы знаете, наш чиновник, который ниже среднего уровня, он живет и так в постоянном страхе, что его уволят, он потеряет работу, не сможет никуда устроиться, завален работой, столько отчетности, очень много. А вот чиновники, которые выше среднего и еще выше, государство не имеет возможности их контролировать, потому как они по большей части выведены из-под контроля спецслужб, спецслужбы ими занимаются только в том случае, если они попадаются в разработках по коррупции, по взяткам и всему остальному. В рамках обычной деятельности спецслужбы их никак не контролируют.

Тамара Шорникова: Вот по письмам все-таки хочется разобраться, до конца так и не понятно. Вряд ли, действительно, это же какое количество людей нужно, чтобы мониторить, читать все письма, отставим сейчас в сторону вопрос, что это незаконно, мы имеем право на тайную переписку, но вряд ли просто столько людей найдется.

Александр Лучин: Нет, ну понятно.

Тамара Шорникова: Соответственно, наверное, будут разбирать, работать уже по конкретным письмам, которые пришли куда-то, сообщениям опасным? Не будут же всю почту шерстить всех абонентов.

Александр Лучин: Ну смотрите, почта проверяется специальными программами по ключевым словам. Есть порядка несколько тысяч ключевых слов…

Иван Князев: По семантическому ядру так называемому.

Александр Лучин: Да-да, и они там…

Тамара Шорникова: «Бомба», «взрыв», «теракт», я не знаю.

Александр Лучин: Да, по принципу дерева: если человек написал одно сообщение, вот он ниже опускается, ниже, и потом на нем все сходится. То есть если он ведет свою переписку с использованием этих слов, он попадает под полное подозрение, его начинают разрабатывать. Если он ведет какие-то переписки с зарубежными сервисами на языке зарубежном и в своих сообщениях упоминает какие-то кодовые слова, то он так же попадает. Поэтому контролировать, как-то устраивать армию проверяющих нет никакой необходимости.

Иван Князев: Смысла нет.

Александр Лучин: Это все выполняют программы, далее это будет вообще искусственный интеллект заниматься.

Тамара Шорникова: Но зачем подозревать все человечество, если можно реагировать… Пришло письмо с бомбой, ну проверяй, кто его отправил.

Александр Лучин: Ну давайте вот так вот. Американские сенаторы, сколько известно случаев, когда к ним приходили и письма, и пакеты с порошком с неизвестным, сколько было об этом сообщений в СМИ, а сколько их еще не было, – вот США насколько технологичная держава, и то до этого не додумались еще, чтобы проверять каждое входящее письмо.

Иван Князев: «Проверять будет искусственный интеллект», – Москва и Московская область пишет. Башкортостан развивает мысль телезрителя, который нам только что звонил: «Ничего удивительного, поскольку мы живем в такой стране, в стране, где был 1937 год». Вот слово «1937 год» уже второй раз звучит. Все дело в том, смотрите, что нас пытаются читать наши мессенджеры, смотрят видеокамеры у нас на дорогах…

Тамара Шорникова: …и распознают наши лица городские камеры.

Иван Князев: Да, распознают наши лица, был тут у нас один IT-шник, который рассказывал нам об этом искусственном интеллекте. Если немножко в конспирологию пойти, что случилось в Америке? Там есть такая одна теория, что даже торговый центр взорвали, чтобы потом принять поправки и АНБ дать возможность…

Александр Лучин: Патриотический акт принять, да.

Иван Князев: Да-да, патриотический акт принять. У нас что сейчас, 37-й год XXI века, что ли, в мире настает? И все это под грифом «для вашей безопасности».

Александр Лучин: Ну вы знаете, камеры на дорогах, в городе, вот эта технология привела к тому, что преступность в городе и автоугоны почти искоренены, их стало в десятки раз меньше, это действительно привело к положительному результату. А вот то, что касается тайны переписки, то, знаете, это конституционное право, которое наверняка должно быть защищено законом, и законы должны разрабатываться для того, чтобы это право постараться сделать неприкосновенным.

А у нас законопроекты вносят такие, которые как раз помогают чиновникам… Мы не знаем, какой чиновник будет это смотреть, насколько он не замешан в каких-то там схемах коррупционных, может быть, он коррупционер, может быть, он будущий преступник. Мы же не знаем, куда эти данные уйдут. Поэтому доверять это человеку я бы поостерегся.

Если это будет какая-то компьютерная программа, которая будет опять же по ключевым словам это отсекать, то это вполне обыденное явление, в Китае это вообще идет, каждый день, происходит, и ничего плохого в этом не видно.

Тамара Шорникова: Ну вы знаете, сейчас, мне кажется, многие вздрогнули, когда вы Китай упомянули, что и ничего, живет страна, развивается, отлично.

Александр Лучин: Нет, вы знаете, надо разделять все же право на безопасность и право на представительство в политических партиях, политических движениях. Если на основании партийной какой-то принадлежности будет применяться какое-то давление и просмотр почты, то, конечно, это уже очень плохо.

Тамара Шорникова: Есть у нас телефонный звонок, давайте послушаем Владимира из Брянской области. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Владимир. Что думаете по этому поводу? Боитесь слежки?

Зритель: Здравствуйте. Нет, я слежки не боюсь, потому что мы это в свое время уже пережили, мне 66 лет. Дело в другом: надо ограничивать, чтобы неправду не говорили наши высокопоставленные чины. Даже сегодня взять простую вещь, нам Центробанк говорит о том, что процент инфляции будет снижен, а я смотрю, цены растут и растут. Как же он будет снижен с 1 ноября...

Тамара Шорникова: Владимир, если говорить конкретно о безопасности, вы за то, чтобы читали сообщения в соцсетях, почту, например, в поисках террористов?

Зритель: В поисках террористов да, но в поисках тех людей, которые сегодня хотят рассказать о правдивой жизни нашей, не хочу.

Александр Лучин: Все правильно.

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо.

Иван Князев: Алтайский край пишет: «Любое обращение в правоохранительные органы должно быть записано на видеокамеру, подтверждаться видеозаписью, иначе мало толку», – вот такое вот нововведение бы рассмотреть.

Тамара Шорникова: Да. Новосибирская область спрашивает: «А чего вы боитесь, собственно?» Ну прочитают… Если с помощью этого найдут кого-то, ну и здорово.

Александр Лучин: Да более того, все мессенджеры, которые мы сейчас используем, Facebook, «ВКонтакте» – ну «ВКонтакте» я не знаю, вот Facebook точно – они читают переписку, потому что как только вы написали в переписке другу «пойдем купим пылесос», завтра у вас таргетированная реклама выскакивает на всех окнах и предлагает купить этот пылесос. Поэтому, я думаю, это все уже давно отслеживается, проверяется и читается, тут ничего бояться такого не надо. Надо просто сделать так, чтобы это право было у государства и оно им не злоупотребляло, потому что политические права – это все же основа демократии.

Тамара Шорникова: Ну а как же добиться, где эта грань? Кто потом будет следить, злоупотребляет не злоупотребляет? Закон будет принят, право будет такое у государства – как оно будет им пользоваться? Кто же потом проверит?

Александр Лучин: Да в том-то и дело, что нет никакого обратного механизма контроля, как это все будет проверяться и в каких целях это будет использоваться. Если какой-то очередной полковник Захарченко возьмет ваши персональные данные и на них оформит какие-то кредиты, то это будет очень забавно.

Иван Князев: Если вернуться к камерам видеонаблюдения, вот вы сказали, что стало меньше аварий у нас…

Александр Лучин: Да, конечно.

Иван Князев: Теперь на нас вообще со всех сторон смотрят. Что еще изменилось у нас и изменилось ли? Вот про аварии я, честно говоря, не знаю статистику…

Александр Лучин: Не про аварии, про угоны.

Иван Князев: Угонов стало меньше, да? То есть фактически на дорогах у нас стало безопаснее, это так?

Александр Лучин: Ну вы когда едете по Яндекс-навигатору, к примеру, вы ему предоставляете право по умолчанию отслеживать ваше передвижение, на основании этого передвижения он формирует карту дорожной сети и предупреждает вас о пробках, о заторах, где повернуть, как съехать куда, вы же это считаете нормальным явлением.

Иван Князев: Да.

Александр Лучин: То есть слежение за вами в данном случае помогает и другим участникам движения сформировать свой маршрут, правильно?

Иван Князев: Не очень я понял, как это с безопасностью связано, ну ладно.

Александр Лучин: Это я про доступ к персональным данным.

Иван Князев: Ага. А с безопасностью? Да, Тамара, прости.

Тамара Шорникова: Ничего-ничего, мужчины, разговаривайте.

Что касается систем все-таки распознавания лиц, буквально недавно мы обсуждали ответный иск общественного деятеля Алены Поповой…

Александр Лучин: Да, знакомы с ней.

Тамара Шорникова: В Савеловский суд она подала иск в свою очередь уже на различные департаменты столичные, которые до этого выписали ей штраф неважно за что, важно, как, в суде использовалась запись камер видеонаблюдения…

Александр Лучин: …где там в несколько раз, кратно увеличивали...

Тамара Шорникова: …увеличили в 32 раза ее изображение, соответственно использование системы распознавания лиц было налицо. На работу этой системы, на обработку своих персональных биометрических данных…

Александр Лучин: …она не давала согласия.

Тамара Шорникова: …она не давала согласия. И многие люди сейчас говорят о том, что. С одной стороны, власти говорят, что они с помощью этой системы уже выявили много преступников. А жители говорят, что не хотят, чтобы их опознавали, где они ходят, по каким улицам, на какие перекрестки сворачивают.

Александр Лучин: Вы знаете, можно, конечно, каждому жителю прийти и написать протест в службу единого окна о том, что он запрещает давать свои персональные данные, но, естественно, никто этого выполнять не будет, никакие видеокамеры от него отворачиваться не будут. То есть они его будут так же снимать, будут вносить в единую базу. Вопрос только в том, кто будет пользоваться этой базой, для каких целей. Жителям, если это все правомерно, бояться нечего в принципе.

Но вот то, что это стало предметом разбирательства в суде, тут надо позицию Алены Поповой понять в том, что она считает, она может отсудить у государства за то, что оно пользуется ее персональными данными, ее изображением лица без ее согласия, это ее личная позиция. Надо смотреть, какое будет решение суда, и на основании этого решения суда остальные суды, я думаю, будут выносить схожие решения.

Иван Князев: Александр, вот смотрите, мы вот сейчас разбираем конкретные примеры: следили за человеком, будут проверять почту. Но ведь технический прогресс не остановить.

Александр Лучин: Конечно.

Иван Князев: Давайте посмотрим, что в будущем нас ждет. Чипы уже скоро начнут вставлять… Вот мы сейчас как бы переживаем – а что будет-то? А ведь будет-то, скорее всего, одно: и следили, и камеры будут везде, и над нами со спутников уже следят. Просто, может, и заморачиваться не стоит по этому поводу?

Александр Лучин: Нет, не стоит, конечно, тут никак заморачиваться…

Иван Князев: Сноуден сказал, что следили и будут следить, не остановить.

Александр Лучин: Будут следить, да. Вы едете на машине, вас снимают камеры видеофиксации и в автоматическом режиме высылают вам штраф. Так же будет и дальше, потому что во все сферы деятельности войдут видеокамеры, системы наблюдения, которые будут смотреть на соответствие действий человека законодательству. Если он где-то что-то будет нарушать, его будут штрафовать, а в дальнейшем, возможно, будут и судить по материалам каких-то Интернет-наблюдений. Человек написал что-то не так, автоматически ему вышло судебное решение, оно принято, роботы пришли и арестовали. Но это дальнейшее будущее.

Иван Князев: Скорее всего. У вас, кстати, на работе ноутбук стоит?

Александр Лучин: Ноутбук.

Иван Князев: Вот смотрите, вот мы сейчас с Тамарой…

Тамара Шорникова: Камеру держите открытой?

Александр Лучин: Да, она есть.

Иван Князев: Вот здесь камера и здесь камера. Я думаю, опытному компьютерщику…

Александр Лучин: …войти, взломать вообще никаких проблем.

Иван Князев: Сидит и смотрит нас.

Александр Лучин: Никаких проблем зайти и посмотреть, даже могут посмотреть то, что у вас на экране, какие клавиши вы нажимаете, такие программы уже давно существуют.

Иван Князев: Вот, и какие SMS пишут.

Александр Лучин: Да, конечно, это все можно посмотреть.

Тамара Шорникова: Но тот же Сноуден, например, рекомендует камеры эти заклеивать. Вот вы свою на компьютере заклеиваете?

Иван Князев: Да, заклеиваете?

Александр Лучин: Никак не заклеиваю, я не считаю, что мне есть чего-либо опасаться и что-то скрывать. Я открытый публичный человек, мне это не надо.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонные звонки, выясним, настолько ли открыты наши телезрители. Вера, Оренбургская область.

Иван Князев: Здравствуйте, Вера.

Зритель: Здравствуйте.

Александр Лучин: Здравствуйте.

Зритель: Я уже человек пожилой, никогда не скрывалась ни от каких видеокамер, ни от каких SMS, и никогда не боялась открыто высказывать свое мнение. Никаких преследований, никаких слежек не наблюдала. Я не нарушаю никаких законодательных, правовых актов, поэтому бояться мне нечего, я живу свободно, открыто живу.

Александр Лучин: Правильно.

Иван Князев: Да, спасибо за ваше мнение. Сразу, наверное, еще один телефонный звонок?

Тамара Шорникова: Да, Дмитрий из Удмуртии. Послушаем.

Иван Князев: Здравствуйте, Дмитрий.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Как вы считаете?

Зритель: Алло.

Тамара Шорникова: Да, мы слушаем вас, Дмитрий.

Зритель: Да-да, здравствуйте. По поводу тотального контроля мое мнение, что серьезных людей таким образом не поймать, оперативную слежку, оперативную работу никто никогда не отменял, в общем-то, эти оперативники и дают основные сведения. А тотальный контроль будет в очередной раз спуск денег на что-то, это же кто-то этим должен заниматься.

Тамара Шорникова: Вот.

Александр Лучин: Все правильно.

Зритель: Даже если работает специальными…, кто-то это должен анализировать.

Тамара Шорникова: Да, Дмитрий…

Зритель: Плюс никто не отменял бесплатное шифрование электронной почты. Я считаю, бесполезная вещь.

Тамара Шорникова: Дмитрий, спасибо.

Вот всегда, когда возникают такие новости, возникает вопрос: как-то, наверное, и до появления тех же мессенджеров работали спецслужбы и искали террористов.

Александр Лучин: Конечно.

Тамара Шорникова: Как-то они работают, наверное, и сейчас.

Александр Лучин: И с использованием этих мессенджеров в том числе работают.

Иван Князев: Нет, террористы умнее стали, что ли, что нам такие технологии теперь нужны?

Александр Лучин: Вы понимаете, тут такая теория, это если вот зверю ставить в лесу ловушки, он их начинает обходить; вы ставите больше ловушек, он начинает более утонченно их обходить. Чем мы больше будем ставить каких-то технических препонов, тем больше будут развиваться технические средства для их обхода, они уже существуют, эти средства, и они неподконтрольны российскому законодательству.

Иван Князев: Ну тогда, может быть, надо законодательство менять уже? Может, пора уже переписывать Конституцию, некоторые положения закона переписывать?

Александр Лучин: Вы знаете, у нас… Нет, Конституцию нам не надо переписывать, у нас просто законодательство идет по одному принципу – ужесточить, запретить. У нас нет ничего такого в законодательстве, чтобы завтра приняли закон, чтобы разрешить, у нас такого нет. Вот если мы пойдем по пути ослабления каких-то оков, то, наверное, мы будем жить свободнее.

Иван Князев: Ну как-то разрегулировать, а то мы пишем, статью написали, потом десять подпунктов и еще десять подпунктов…

Александр Лучин: Да, а потом десяток подпунктов и еще десять к нему.

Иван Князев: Да-да.

Александр Лучин: А потом второе чтение.

Тамара Шорникова: Вот нам пишут телезрители: «У меня на обоих ноутах камера заклеена».

Александр Лучин: Ну это да.

Тамара Шорникова: Это к тому, что не все действительно готовы…

Александр Лучин: Не все доверяют, конечно.

Тамара Шорникова: Не все готовы быть такими открытыми, считают, что у них есть какое-то личное пространство, которое они хотят защищать. Астраханская область: «SMS и так читают, давно все под колпаком, никто у нас не спрашивает согласия. Надо искать бандитов, пусть ловят, просто личная жизнь человека тоже должна быть личной, а убийства обычно в небольших городах и селах, где нет камер».

Иван Князев: Тула пишет: «Лучше деньги тратить на образование и воспитание». Краснодарский край испугался: «Люди перестали открывать двери», – то есть видите, некоторые говорят, что пускай будет, а некоторые уже опасаются.

Тамара Шорникова: А еще пишут, что ФСБ как-то перекладывает ответственность на Роскомнадзор как будто бы.

Александр Лучин: Ну конечно. Не то что перекладывает, она пытается отойти от этой ситуации и быть надзирающим органом, который будет присылать в Роскомнадзор какие-то ориентировки, кого надо блокировать, а Роскомнадзор будет по этим ориентировкам уже отсылать оператору связи требования о блокировки. То есть если ранее это выполнял ФСБ через решение суда, то сейчас будет процедура укорачиваться.

Тамара Шорникова: Что касается реальности воплощения вот этой истории, за счет чего и как? И что делать, например, с иностранными почтовыми сервисами?

Александр Лучин: Вы знаете, на мой взгляд, реальность воплощения законопроекта, скорее всего, примут в том или ином виде, может быть, какие-то поправки появятся. А вот то, что касается наших операторов российских, они будут ущемлены по отношению к операторам зарубежным, потому что зарубежные операторы до сих пор не приняли наше законодательство и не выполняют его в некоторой части, не предоставляя те или иные сведения для наших правоохранительных органов. Если мы будем дальше ужесточать законодательство, то люди уйдут в VPN, будут устанавливать, будут пользоваться зарубежными…

Тамара Шорникова: Или вместо Яндекса будут Yahoo себе почтовый ящик открывать.

Александр Лучин: Да, зарубежными почтовыми службами пользоваться, и мы теряем трафик, мы теряем рекламы, мы теряем заработок компаний, где работают тысячи людей.

Иван Князев: Это до той поры, пока не отключат все, весь зарубежный Интернет.

Александр Лучин: Да-да. Ну мы готовимся к суверенному Интернету, когда в России будет свой собственный Интернет, мы будем независимы от кнопки, которой обладают американцы для отключения. Но это на случай, наверное, каких-то уже предвоенных действий, когда уже будут все дипломатические отношения разрушены, потому что до этого ничего такого происходить не будет.

Тамара Шорникова: Это наверняка дополнительные затраты? Кто их на себя возьмет? Опять наши…

Александр Лучин: Это переложат на операторов, просто законодательно заставив их оборудовать рабочие места сотрудников мгновенным отключением почты, то есть, как вы знаете, этой кнопкой, которая появится, по нажатию одной клавиши будут это все блокировать. Это будет специальное программное обеспечение, которое переложат разрабатывать как раз на самих операторов связи.

Тамара Шорникова: Мы это как-то почувствуем на себе?

Александр Лучин: Мы это на себе технически не почувствуем, и если вы обычный человек, обычный пользователь Интернета, может быть, скорость Интернета если только упадет в случае, если вы на каком-то особом контроле будете стоять, а так никак не почувствуете.

Иван Князев: Прежде чем итоги подвести, Тюменская область: «Все это делается из-за страха чиновников за себя. Народ нужно всегда держать в страхе, страх заставляет чиновников создавать порой глупые законы».

Тамара Шорникова: Знаешь, давай еще телефонный звонок послушаем, прежде чем подводить итоги. Максим, Нижегородская область у нас на связи, прорывается звонок, нужно обязательно принять. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Да, действительно, вы правы, тотальный контроль, конечно, существует, хотим мы этого или нет. Ведь помните даже наше недавнее советское прошлое, ведь каждый банально участковый знал всех, мягко говоря, грубо выражаясь, неадекватных людей в лицо, он пресекал все. Сейчас же кто с тобой живет, кто приехал, что вывозят… Действительно, может быть, это для «некоторых людей» и неудобство, но для большинства наших людей, я думаю, это будет только положительно и, как говорится, проживем мы долго и счастливо.

Александр Лучин: Да.

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо вам большое за звонок.

Александр Лучин: Вы знаете, у нас же… Как сейчас вот привели пример советского прошлого, участковые знали все и расследовали преступления по оперативно-розыскной деятельности совершенно другими методами, чем сейчас. Сейчас просто берут выписку с передвижения человека, с видеокамер, телефонные звонки, мессенджеры, и по ним уже устанавливается, с кем он имел какие контакты, с кем о чем договаривался, какая переписка, то есть это уже не секрет.

Иван Князев: Смоленская область нам пишет: «Наверное, плохо воры спят, их везде преследует совесть. А нам нечего бояться, последнее отдаем на налоги и спокойно лежа смотрим ОТР». Друзья, последний пункт на самом деле очень правильный, вот так и делайте, потому что бояться вам точно нечего.

Тамара Шорникова: Да, спасибо большое. Это была рубрика «Личное мнение», познакомились с личным мнением Александра Лучина, политолога, эксперта по безопасности. Спасибо вам.

Иван Князев: Спасибо большое, Александр.

Александр Лучин: Спасибо, до свидания.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски