Александр Панчин – о лженауке: Мой коллега проверял «биорезонансную диагностику» на колбасе и выявил у неё множество болезней!

Александр Панчин – о лженауке: Мой коллега проверял «биорезонансную диагностику» на колбасе и выявил у неё множество болезней!
Кого и как учить? Китайцам въезд запрещён. Хакеры атакуют банки. Опасен ли 5G? Передел рыбного рынка. Индексация для работающих пенсионеров
Сергей Лесков: У нас очень неравномерное распределение ресурсов по стране. Где-то не хватает рабочих, а где-то работы. Это беда!
Сергей Обухов: С тех пор, как отменили индексацию работающим пенсионерам, их количество резко сократилось. Стало меньше налогов и отчислений в ПФ
Герман Зверев: В стоимости рыбы - 35% отпускная цена рыбака. Остальное - это перевозка и ритейл
Татьяна Овчаренко: У сбытовых компаний манера обсчитывать и начислять долги просто фантастическая!
Как оплачивают счета в глубинке, где нет почты и денег на интернет?
Валентина Иванова: Норматив школьного питания вырос вдвое – до 75,6 рублей. Но есть проблема ежедневного контроля качества и разнообразия рациона
Почему наши мегаполисы превращаются в гетто?
5G убьёт абонента? Действительно ли высокочастотные сети провоцируют онкологию?
Пассажир, выключи музыку! Надо ли запретить использовать в транспорте гаджеты без наушников?
Гости
Александр Панчин
кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института Проблем передачи информации РАН
Марина Позина
заведующая кафедрой психологии университета «Синергия»

Анастасия Сорокина: «Русский Хогвартс». В подмосковной школе сотрудники университета «Синергия», как сообщают сами родители, сканировали ладони учеников, чтобы определить, какие наклонности им нужно развивать и к чему стремиться. Результаты исследования на 17 страницах можно было приобрести за определенную сумму, а вот короткую версию просто бесплатно высылали на электронную почту уже буквально через 20 минут. Мама одного восьмиклассника с радостью узнала, что она воспитывает в буквальном смысле будущего президента – такими оказались результаты тестирования ее сына. Они, к слову, проходили без письменного согласия со стороны родителей.

Александр Денисов: Как говорится, вот они, руки, откровенное мошенничество. Перед эфиром нам позвонил директор одной из школ Красногорка и поспешил нас заверить, что это, мол, не у него там Хогвартс открылся. На всякий случай поясним. Хогвартс – это такая школа выдуманная, где Гарри Поттер учился, школа магии. А вот как раз в соседней школе в Красногорске такие тесты и проводили. Родители назвали конкретную компанию, которая предлагала им выслать результаты исследования, – это Genetic-test. На ее странице в интернете размещен ролик, который убеждает, что по отпечаткам все там узнают.

ВИДЕО

Тамара Абрамова: «Genetic-test, тот инструментальный подход, который используется в этой компании, очень привлекателен, прост, диагностичен. Хорошая программа, не только для посетителя удобный способ считывания информации с хорошим сканером, но и очень хорошая для пользователя».

Александр Денисов: Это некая дама по фамилии Абрамова, как указано на этой странице. Ну, естественно, что для пользователей эта программа удобна. Что же тут неудобного? Деньги помогает вытряхивать такой чепухой.

Чем примечателен этот якобы вуз «Синергия», о котором идет речь, про который говорили родители? Он возит в Россию читать лекции знаменитых актеров – например, Арнольда Шварценеггера, устраивают что вроде такого концерта, боксера Майка Тайсона. Еще он знаменит своими преподавателями.

Вот преподаватель Михаил Исханов. Он в прошлом году сбил на своем BMW беременную москвичку, она погибла на месте, а другая потерпевшая стала инвалидом. Экспертиза установила, что Исханов находился в момент ДТП в состоянии наркотического опьянения.

Анастасия Сорокина: Тему волшебства, магии и определения с будущим для наших школьников сегодня мы обсуждаем с нашим гостем. В студии – Александр Юрьевич Панчин, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН.

Александр, когда я услышала это слово «дерматоглифика»… Это что? Это такая новая наука появилась? Или действительно выдуманный способ узнать способности?

Александр Денисов: Вообще вы так восхищенно на нас поглядываете.

Александр Панчин: Мне очень понравилось, как вы это чепухой назвали. Так классно! И я с этим совершенно солидарен. Про это гадание коммерческое по отпечаткам пальцев…

Анастасия Сорокина: Дерматоглифика.

Александр Денисов: Кстати, «гадание» – это честно звучит, откровенно. А вот «дерматоглифика» – это уже какое-то откровенное мошенничество.

Александр Панчин: Нужно пояснить. Нужно отделять вопрос, можно ли исследовать отпечатки пальцев. Пожалуйста, можно исследовать. Но когда при отсутствии научных доказательств того, что мы можем что-то по ним сказать о профессии, об ораторском искусстве, о том, будет ли человек президентом, о том, будет ли у него склонность к алкоголизму и так далее, и так далее, и так далее, – вот это является лженаукой.

Был большой документ (его можно найти в Сети легко) Комиссии по борьбе с лженаукой, членом которой я являюсь, – меморандум о дерматоглифическом тестировании, о его лженаучности. И там подробно объясняется, почему это полная ерунда.

Во-первых, название этой компании Genetic-test подразумевает что-то такое генетическое. К генетике это не имеет никакого отношения, это просто маркетинговый прием. Ну, вообще геном человека – это примерно 3 миллиарда нуклеотидов, 3 миллиарда букв, 3 гигабайта, считайте. Ну, если сжать, то 700 мегабайтов. И представьте себе фотографию вашего отпечатка, сколько она «весит», сколько там информации. Ну, это просто чтобы прикинуть. Можно на 500 килобайт фотографию сделать, и она будет ваш отпечаток содержать. А они это позиционируют: «Вся генетическая информация в человеке заключена в отпечатках». Полная ерунда!

Дальше они ссылаются на какие-то исследования, которые либо опубликованы в каких-то очень слабых и никем не читаемых журналах, которые нельзя назвать научными, либо они ссылаются на какие-нибудь исследования, которые вообще к теме отношения не имеют, говорят: «Смотрите, например, при некотором синдроме, типа синдрома Дауна, бывают некоторые особенности отпечатков пальцев».

Допустим, что бывают. Но синдром Дауна не так диагностируется. Все равно смотрят на хромосомный состав. И это не валидный тест даже для этого. Но при этом они не синдром Дауна диагностируют, а они говорят: «Мы определим, будете ли вы президентом или не будете».

Анастасия Сорокина: Хорошо. А есть ли какая-то, скажем, более научная методика определения способностей, наклонностей? Может быть, есть какие-то подсказки? Мы сегодня вспоминаем Хогвартс. Там была такая распределяющая шляпа, которая подсказывала: «Вам туда нужно идти. А вам туда нужно идти». Какие-то подсказки вообще можно найти не из магического мира?

Александр Денисов: Без шляпы можно обойтись?

Александр Панчин: Пусть ребенок попробует разные вещи. Что у него будет получаться – то и хорошо. Для этого и придумывают разнообразные дополнительные программы школьного образования, где дети могут попробовать попрограммировать, порисовать, позаниматься музыкой. Ну и дальше оказывается, что что-то у ребенка получается, а что-то не очень получается. Вот так вы и поймете.

Анастасия Сорокина: Только опытным путем?

Александр Панчин: А гадать абсолютно бессмысленно. Что обидно? Что таких гаданий сейчас появилось очень много. Вот этот пример – он такой одиночный, на него обратили внимание. Но вообще у нас есть соматипология – гадание по телосложению. Есть human design – это такая астрология в новой обертке. Тоже заходите на сайт, указываете дату рождения – и вам выдают описание вашей внешности.

Александр Денисов: Да приложений полно! Мы тут перед эфиром зашли…

Александр Панчин: По сути, это все ничем не отличается от обычного газетного гороскопа, который вы можете бесплатно получить. Он тоже про вас расскажет не менее «точную» информацию.

Анастасия Сорокина: В кавычках «точную»?

Александр Панчин: В кавычках, да, потому что все это основано на знаменитом эффекте Барнума, открытом ученым по имени Бертрам Форер, он психолог. Он взял студентов и попросил их пройти психологический тест, а потом выдал результаты этого теста в виде описания личности и попросил оценить, насколько это им подходит. И подавляющее большинство поставили оценку «4» или «5» по пятибалльной шкале. А потом оказалось, что всем выдали одно и то же описание, взятое как раз из газетного гороскопа.

Александр Денисов: Я хотел погадать тоже, нашел много приложений.

Анастасия Сорокина: Недешево оказалось.

Александр Денисов: Но он, гад, просит 3 799 рублей! Что-то я не готов за 4 тысячи гадать, сканировать ладонь.

Александр Панчин: Это такой бизнес, который пользуется такой универсальной брешью в человеческой психологии – тем, что люди легко воспринимают достаточно общие, такие абстрактные тексты как что-то, что именно про них. И при этом особенно люди, склонные… Вот то, что совпало, они это выделяют: «О, как классно!» А то, что не совпало, они игнорируют. В итоге у них формируется убеждение, что это на самом деле что-то про них сообщили. И они начинают в это верить, рассказывают друзьям, платят за это деньги. А, по сути, за этим ничего не стоит.

Александр Денисов: Вот насчет того, что не совпало…

Анастасия Сорокина: Давайте как раз поговорим с заведующей кафедрой психологии университета «Синергия», Марина Борисовна Позина с нами на связи. Здравствуйте.

Марина Позина: Добрый день.

Александр Денисов: Здравствуйте. Марина Борисовна, упоминался ваш вуз в связи с этой историей – с гаданием по ладоням для школьников в красногорской школе. Вы уже нам прислали… ну, не вы лично, а ваш вуз прислал опровержение (вот бумага у нас), что «Синергия» не сотрудничает с Genetic-test, не проводит таких исследований. Как вообще вас угораздило-то попасть в такую историю? Почему именно вас упоминают, а не МГУ, например?

Марина Позина: Я не знаю, как угораздило. Мне трудно объяснять ложные факты. Я могу со всей ответственностью утверждать, что наша кафедра – кафедра психологии, которую я возглавляю, – она не сотрудничает в таких фейковых исследованиях.

Начнем с того, что это исследование (если это было исследование) должно быть подтверждено всеми процедурами, которые предъявляются к нормальному исследованию. Соответственно, там должны быть какие-то критерии. Все критерии обозначены. И если мы говорим, что это исследование научное – значит, давайте смотреть, кто проводил, когда проводил, с кем проводил.

На нашей кафедре таких исследований не проводилось, хотя мы и сотрудничаем с университетами и с лабораториями. И здесь говорить о том, что мы могли участвовать в этой процедуре – ну, это несерьезно. Это шоу. Это реклама.

Александр Денисов: Ну понятно, не вы. А почему камни-то именно в вашу сторону полетели? Почему название «Синергия» склоняют в связи с этой историей?

Марина Позина: Мне трудно сказать. Здесь может быть и антиреклама. Вы прекрасно знаете современные информационные технологии, которые создают определенный формат, определенное отношение. Вероятно, есть какие-то причины, по которым можно было бы еще раз упомянуть в каком-то негативном контексте…

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: Понятно, решили вас опорочить враги.

Анастасия Сорокина: Спасибо. На связи была Марина Борисовна Позина, заведующая кафедрой психологии университета «Синергия».

Александр Денисов: Вот тоже вуз интересный, да? Вам не кажется странным, почему именно этот вуз вдруг сплыл?

Александр Панчин: Если они говорят, что у них этого не было, я готов им поверить.

Александр Денисов: А почему не ваш вуз, например?

Александр Панчин: Это вопрос странный. Вполне возможно… Очень много фейковой информации в интернете, очень много того, что называют fake news, поэтому, может быть, кто-то с чем-то перепутал. Откуда я знаю? Я за этим не следил. Хорошо, что отрицают. Значит, мы согласны с ними, что это ерунда.

Анастасия Сорокина: С другой стороны, может быть, действительно кому-то захотелось профориентацию ввести в школы и нашли какой-то такой новый подход для того, чтобы это сделать.

Александр Панчин: Вообще попытки внедрить это тестирование в школах очень давно предпринимаются. Был момент, когда это задумывалось на достаточно высоком уровне. Тогда как раз вышел наш меморандум нашей комиссии. Меня и еще одного коллегу из комиссии приглашали в Совет Федерации, там было какое-то заседание комиссии, которая обсуждала вопросы профориентации школьников. И они у нас на глазах вычеркнули этот пункт из какой-то готовящейся программы отбора талантливой молодежи.

Анастасия Сорокина: Почему, интересно?

Александр Панчин: Ну, ровно потому, что их убедил аргумент из меморандума. Они как раз его прочитали, поэтому нас пригласили, чтобы мы выступили, подтвердили то, что мы написали. И тогда они сказали…

Анастасия Сорокина: То есть вы были против профориентации?

Александр Панчин: Мы были против использования гадания по отпечаткам пальцев для профориентации. И они с нами согласились. Это редкий случай такого позитивного взаимодействия с вышестоящими и принимающими решения людьми. Обычно нас просто не слышат.

Мы недавно сделали другой меморандум – о лженаучности гомеопатии. Подробно объяснили, почему это не работает и почему людям кажется, что это работает, хотя на самом деле это не работает. Минздрав обещал, что они сделают свою комиссию, которая тоже это все от и до изучит. Но они так ее и не создали. В итоге, в общем-то, ничего не изменилось. Ну а там была маленькая победа одержана.

Но они не сдались. У них это такой успешный бизнес. У них он очень хорошо продуман именно как бизнес, это франшизы. То есть, грубо говоря, любой человек может купить себе приборчик их, поставить его в каком-нибудь супермаркете или где ему захочется и брать с людей денежку.

Анастасия Сорокина: Такой аттракцион получается?

Александр Панчин: Ну, если бы это позиционировалось как аттракцион, но оно же позиционируется как профориентация, как то, что человеку сообщают какие-то реальные факты о нем. И эти факты, если человек в это поверил, могут повлиять на какие-то его решения. То есть человеку, допустим, у которого нет музыкального слуха, на основании теста сказали, что ему быть великим музыкантом. Я не говорю, что человек… Я не знаю, может ли человек без слуха им стать.

Анастасия Сорокина: То есть это внушение такое?

Александр Панчин: И он будет делать что-то, что ему, может быть, не приятно. Он думает, что он станет великим кем-то, а в итоге не станет, разочаруется. И зачем это нужно?

Александр Денисов: Как в шутке: «Вы играете на фортепиано?» – «Не знаю, не пробовал». Может быть, и станет великим музыкантом.

Александр Панчин: Ну, может быть, станет. А может быть, не станет. Ну понятно, что не нужно принимать решения на основе просто такого броска монетки, по сути. То есть совпадет ли результат этого теста с какими-то реальными наклонностями или нет…

Александр Денисов: Скорее, выброс монетки, потому что деньги-то выброшены.

Александр Панчин: Ну да, выброс монетки.

Анастасия Сорокина: И не одной.

Выслушаем нашего зрителя, из Московской области дозвонился Сергей. Здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. Поскольку у науки стопроцентный консенсус по поводу того, что это мошенничество, это никакая не правильная диагностика, то чиновник, который подписал договор с этой конторой, либо он некомпетентен – и тогда его нужно гнать, либо он коррупционно заинтересован – и тогда уж точно его нужно гнать. Так что в любом случае, если не будут наказывать чиновников, скажем, за такие нарушения, эти нарушения будут продолжаться, продолжаться и продолжаться.

Александр Денисов: И вообще удивительно, под каким соусом они в школе оказались. Вот странно себе это представить. Сами переговоры с директором: «Мы сейчас проведем у вас такое исследование». Даже дошло до рассылки родителям этих исследований. Это тоже удивительно.

Зритель: А их еще после меморандума погнали. Они дошли вплоть до того, что они организовывали диагностику на наркотики и говорили: «Вот исследование показало, что у вас наркотики». Вот до такого уровня доходили мошенники. Понимаете? Так что это такая штука страшная. Ну, это немножко другие мошенники, но тем не менее они тоже вышли на уровень министерства.

Александр Денисов: Спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо, спасибо вам, Сергей, за звонок.

Александр, вы заговорили про внушение, про то, что можно заставить человека поверить. А на всех ли вообще это должно подействовать? Я знаю, что вы завтра будете читать лекцию про то, что человек может поверить во все что угодно.

Александр Денисов: Кстати, где? Примечательное место…

Александр Панчин: На выставке «Некрополь».

Александр Денисов: «Некрополь», да.

Александр Панчин: Сейчас Хеллоуин, выставка «Некрополь».

Александр Денисов: О современных технологиях на похоронах.

Анастасия Сорокина: Как называется тема?

Александр Панчин: «Нейробиологические основы веры в паранормальное». Ну, примерно так.

Анастасия Сорокина: Вот эта вера в какие-то предсказания, в какие-то вещи – она вообще, скажем так, управляется? То есть действительно из этого люди делают какой-то бизнес, придумывают такие мошеннические схемы? Все ли подпадают под это? Или вообще, в принципе, это редкость, когда человека можно в чем-то убедить?

Александр Панчин: Ну, кто-то более склонен, кто-то менее склонен. На самом деле эти приемы, которые используются для того, чтобы заставить людей поверить в какую-то ерунду…

Анастасия Сорокина: Родители – они же пекутся о своих детях, и они готовы поверить во все что угодно, мне кажется, когда им скажут: «Сын – президент. Теперь вам на курсы лидеров». А стоят они 50 тысяч в месяц.

Александр Панчин: Скажем так, условно, есть два разных подхода, как разные ошибочные идеи пытаются проникать в человеческие мозги.

Иногда они мимикрируют под науку, как в случае с этим гаданием по отпечаткам пальцев. Они говорят: «У нас все очень научно». Они могут найти какого-нибудь доктора наук, который с ними согласится, потому что, в общем-то, по любой теме одного доктора наук вы найдете, который с вами согласится, что бы вы ни сказали: астрология… Одного найдете. Может быть, двух. Они покажут, что у них есть какие-то публикации – как я уже сказал, какие-то не по теме, а какие-то просто плохо сделаны, в каких-то странных журналах.

И они могут прийти к тому же директору школы и сказать: «Смотрите, у нас все очень научно. Это очень полезно. А вы же хотите, чтобы детям было хорошо. Это же дети. Вы же хотите, чтобы они правильный выбор сделали. У нас есть бумажка от какого-нибудь авторитетного органа, говорящая, что у нас классный бизнес, и патент у нас есть, и сертификат качества». И человек, который не знает про это, впервые про это слышит, он такой: «Ну, какие-то бумажки есть, какие-то документы есть. Все очень научно. Значит, давайте внедрять». Это один сценарий.

Другой сценарий – это когда на научность не претендуют, но когда просто используются некоторые уязвимости человеческого мозга. Один из примеров я уже приводил: людям свойственно некоторые очень расплывчатые формулировки воспринимать так, как будто бы это про них. Это тот же самый эффект Барнума.

Если мы говорим про какие-нибудь другие паранормальные штуки… Почему люди любят верить в маятник, который предсказывает, полезное лекарство или вредное? Вот подводят маятник сверху: если он так раскачивает – значит, хорошее лекарство, а если в другую сторону – нет. Это основано, например, на феномене, который называется «идеомоторика». Если человек думает о каких-то движениях своей руки, то он сам, того не осознавая, их совершает. Человек уже для себя предположил, хорошее это лекарство или нет, и дальше движения этого маятника просто подтверждают то, что он и так думает.

Некоторые люди более склонны к этому, некоторые люди менее склонны к этому. Но в целом это универсальное свойство человеческого мышления, что ли. Мы все в некоторой степени этому подвержены, мы все иногда ошибаемся.

Александр Денисов: А почему сейчас это процветает? У каждого в кармане смартфон – легко достать и проверить, что чепуха.

Анастасия Сорокина: Саша, ты давно узнал про то, что в смартфоне есть такое приложение?

Александр Денисов: Так это, наоборот, обо мне хорошо говорит.

Александр Панчин: С одной стороны, в смартфоне вы можете найти очень много хорошей и правильной информации. С другой стороны, вы можете в смартфоне найти очень много дезинформации – фейковых новостей, рекламу этих компаний.

И на самом деле человеку, который наукой не занимался, он не знает, как публикуются научные результаты, как проходит процесс их рецензирования, как убеждают одни ученые других ученых в том, что это не какая-то ерунда, – человеку, который с этим не сталкивался (а это большинство людей), кому ему верить? Вот есть доктор наук, который говорит: «Погадаем – и все будет классно». А есть доктор наук, который говорит, что все это ерунда.

Александр Денисов: С кем интереснее.

Александр Панчин: А этот доктор наук, может быть, за счет того, что его рекламируют, он более популярный, он где-то выступает, он отрепетировал ораторское мастерство. А этот человек все время сидит в лаборатории, ни с кем не общается…

Александр Денисов: Скучный такой.

Александр Панчин: Да.

Анастасия Сорокина: И не обаятельный.

Александр Панчин: Это большая проблема, что ученые – они часто люди скромные. В итоге мы часто получаем диспропорционально больше информации от людей, которые хотят заработать на чем-то, хотят продать какую-то чудную методику.

Анастасия Сорокина: Александр, сейчас вы заговорили про эту мистическую составляющую. Очень много проблем. И чем их становится больше в семьях, экономических каких-то сложностей, обращаются вообще не к ученым, а… В газетах пишут какую-то пишут рекламу: «Сниму с вас проблемы – безбрачие, порча», – и так далее, и так далее, и так далее.

Александр Денисов: Неудачи в бизнесе даже.

Анастасия Сорокина: Неудачи в бизнесе, да. Вот все проблемы можно. «Приходите и по тарифу…» Я не знаю, как это пишется. Нельзя вот это запретить? Мне кажется, это вообще же очевидная какая-то фальсификация и ложь, но люди и в это верят.

Александр Панчин: Про запрещение – это не ко мне. Это вам нужно обсуждать с депутатами.

Анастасия Сорокина: Но вам удалось же с этой дерматоглификой справиться.

Александр Панчин: Нет, мы ничего не запрещали. То есть идея вообще всей деятельности как нашей комиссии, так и меня в частности как популяризатора науки – мы рассказываем о том, в чем заключается современная научная картина мира по тем или иным вопросам. Мы не являемся инквизицией, мы никого не сжигаем, ничего не запрещаем.

Александр Денисов: А неплохо было бы.

Анастасия Сорокина: Уже пора.

Александр Панчин: Мы используем свободу слова для того, чтобы сообщать: «Вот смотрите, это не работает, это научно не обосновано, это вас не вылечит». И люди могут, выслушав наши аргументы, принять решение.

В каких-то случаях… Вот вы привели в пример людей, которые, например, могут «разводить» других людей на квартиру или на какие-то большие суммы денег, используя обещание снять порчу. Это очень распространено, к сожалению, и в России. И я знаю примеры, когда судили за мошенничество. То есть суд разбирается, был ли мотив, была ли организованная преступная группа, которая осуществляла телефонные звонки, чтобы из людей вымогать деньги таким образом.

Про это был очень хороший фильм Бориса Соболева «Идущий к черту», где он разбирал, как многие экстрасенсы, которые особенно в телевизоре часто мелькают, как они людей могут обманывать, «Битву экстрасенсов» разбирал, какие там бывают…

Александр Денисов: Мы, кстати, спрашивали операторов, которые там работают. И первый признак, по которому можно было понять, что там жульничество – они все подписывали бумагу о неразглашении, что происходит на площадке. Сразу понятно, что там происходит что-то не то.

Александр Панчин: То есть в каких-то случаях – да. Но надо при этом понимать, что многие из людей, которые говорят: «Я экстрасенс/я гадалка/я астролог/я гомеопат/я гадаю по отпечаткам пальцев/по ладони», – некоторые из них правда в это верят. Они, может быть, даже думают, что они хотят сделать кому-то лучше.

Но, с другой стороны, с точки зрения конечного потребителя, то есть того, кому оказывают услугу, в общем-то, ему все равно – человек искренне хотел ему помочь или он просто хотел забрать его деньги. Он со своими деньгами расстался и ничего не получил в конечном итоге.

Как это решать с точки зрения закона? Ну, это вопрос как бы к юристам. Я знаю, что у них мотив играет некоторое значение при определении степени тяжести проступка того или иного человека. Но наша задача – просто сказать: «Не ходите к этим гадалкам! Не надо им платить деньги».

Александр Денисов: С другой стороны, технологии у жуликов вообще не меняются. Я помню, маленький приехал в 80-х годах с мамой в Москве, и на улице Кропоткинской стоял товарищ и тоже по ладоням… У него был какой-то аппарат: люди прикладывали – и он определял здоровье, состояние здоровья. Он говорил: «Видите, тут загорелось – у вас такой-то орган болеет», – объяснял.

Но, с другой стороны, когда они уже…. Одно дело – на улице, а другое – когда в школы заходят. Не доживем ли мы до тех пор, когда у нас уже в поликлиниках бабушки-шептуньи засядут и будут нас от болезней так лечить, если уж в школах нам так определяют профпригодность?

Анастасия Сорокина: Саша, наверное, после нашего эфира уже перестанут определять.

Александр Денисов: Да. Доживем до этой поры?

Александр Панчин: Вы упомянули прибор для диагностики. Просто есть такая штука – биорезонансная диагностика. Там очень хитро придуман приемчик, который… Ну, там измеряют электрический ток, который через вас идет. Они ставят кучу диагнозов, назначают всякие биологически активные добавки. А потом, когда вы приходите повторно, они приборчик ставят в другой режим, типа «повторный визит» – и он показывает улучшение выдуманных болезней, которых у вас никогда не было. Но – улучшение. И говорят: «Пейте дальше наши биологически активные добавки. Видите, как вам помогло».

Коллега Алексей Водовозов с помощью этого приборчика… он взял и применил его к колбасе – и у колбасы нашлось очень много всяких болезней, цистит, я не знаю, и еще что-то. В общем, куча каких-то страшных заболеваний. Ну, колбасу тоже можно было бы полечить. Переключить, повторный визит колбасы – о, колбаса поправилась!

То есть очень много, к сожалению, есть всяких псевдомедицинских приборов, которые постоянно рекламируются, в том числе по и телевидению, и в интернете, и везде.

И призыв, наверное, такой общий и глобальный: будьте немножко скептиками. Вот вся аудитория, будьте немножко скептиками! Если вам обещают что-то прямо тянущее на Нобелевскую премию, лекарство от всех болезней, то узнайте, есть ли за него Нобелевская премия. Ну реально, если человек придумал методику, волшебную воду, которую выпили и перестали стареть… Или: «Больше не бойтесь никаких онкологических заболеваний! Пейте одну капельку водички, волшебной гидроплазмы раз в неделю – и все у вас будет замечательно!»

Но где Нобелевская премия ваша или хоть какая-то нормальная научная публикация, признанная международным научным сообществом? Этого нет. Нужно проверять.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо большое.

Анастасия Сорокина: Александр Юрьевич Панчин, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН, был у нас в студии. Спасибо, что были с нами.

Александр Панчин: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски