Александр Шлычков: Самое главное - дать ребёнку модель поведения в экстремальной ситуации

Александр Шлычков: Самое главное - дать ребёнку модель поведения в экстремальной ситуации
Действия при нападении хулигана, вооруженного ножом. Помощь пострадавшему с колотой раной
Алексей Зубец: Согласно нашим расчётам, реальные зарплаты людей будут расти практически по всей стране
Самые популярные народные поправки в Конституцию
Налог на старые машины увеличат
Зачем такая пенсионная реформа?
Чего хотят мужчины?
Прогрессивная шкала: торопиться не надо
Врачи: право на ошибку. Пенсионная реформа: лучше не стало. Радиация в школе. Страна безработных мужчин. Нет морозов – нет дорог. Одинаковы с крыльца
Как правильно решать проблему дефицита врачей и их работы на износ?
Жизнь после врачебной ошибки. Истории из Челябинска и Рязани
Гости
Александр Шлычков
президент общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации «Развитие филиппинских единоборств»

Константин Чуриков: Ну а сейчас рубрика «Личное мнение». У нас в студии Александр Шлычков, президент общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации «Развитие филиппинских единоборств». Поговорим о безопасности, о самообороне. Тема важная и для нас, и, конечно, для наших детей. Александр Геннадьевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Александр Шлычков: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Давайте мы начнем, к сожалению, все больше вот таких вот поводов, начнем с неприятного, собственно, из-за чего надо думать о безопасности, в частности о безопасности наших детей. Вот буквально несколько дней назад стало известно о том, что вот в одну опасную ситуацию попала девочка, школьница из Ступино Московской области, ей 9 лет. Ее мама даже выложила для наглядности в Интернет видео с камер наблюдения.

По дороге из школы Варя заметила, что за ней следит взрослый дядя. Чтобы проверить это, она специально зашла сначала в магазин, а потом попыталась спрятаться в подъезде своего дома (вы потом прокомментируете, Александр Геннадьевич). Когда незнакомец протиснулся в закрывающуюся дверь вслед за ней, она резко изменила свой маршрут, выскочила на улицу и вернулась домой уже в сопровождении своего отца, который пришел на обед.

Оксана Галькевич: Но это на самом деле случайно так произошло, что она папу на улице встретила, могла и не встретить.

Родители школьницы подали заявление в полицию. Выяснилось, что преследователь раньше состоял на учете в психоневрологическом диспансере, и, кстати говоря, его опознали некоторые соседи, то есть человека этого видели, знают, о странностях его поведения тоже все в курсе.

Константин Чуриков: К счастью, все закончилось благополучно.

Александр Геннадьевич, какую ошибку девочка допустила здесь? Есть какая-то ошибка?

Александр Шлычков: Я думаю, так как не произошло никакой трагедии, наоборот, девочка, в общем-то, действовала согласно правильному алгоритму.

Константин Чуриков: Я к тому, что она все-таки пыталась зайти в свой подъезд. В отличие от магазина подъезд – это безлюдное место.

Александр Шлычков: Я понимаю так: наверное, она не совсем была уверена в том, что все-таки мужчина как бы следует за ней, и она уже поняла свою ошибку и поняла намерения этого мужчины, когда он все-таки последовал за ней. И то, что она правильно сделала, что она, в общем-то, обманула его, сумела создать ложное представление, что она вызвала лифт, сымитировала движение и потом сумела благополучно уйти с подъезда.

Оксана Галькевич: Вы думаете, что в этой ситуации это результат работы родителей с ребенком? Объяснили в нужное время, все рассказали, предостерегли? Или вот девочка сама как-то сориентировалась?

Александр Шлычков: На мой взгляд, конечно, это больше работа все-таки в семье, потому что вот этот алгоритм действий, который ребенок получает, он может закрепляться именно в семье. Или, может быть, она посещает какие-либо занятия именно по безопасности, которые на сегодняшний день, я знаю, многие секции предоставляют, то есть когда человек получает не спортивную подготовку, а получает именно, будем говорить, подготовку по единоборствам, которые нужны именно на улице, применение, и возможность, как уберечь себя от нежелательного этого столкновения на улице. Поэтому, возможно, этот алгоритм был, ей или преподнесли его в этой секции, или же...

Константин Чуриков: А как уберечь себя от нежелательного столкновения на улице в рамках какого-то курса единоборств? Там что, учат тому, как смотреть по сторонам, сюда гляди, сюда не гляди, или как?

Александр Шлычков: Ну, во-первых, первое, конечно, то, что мы понимаем, это самое главное из природы, это из дикого мира видно, что любой зверь, который находится ниже в пищевой цепочке, он всегда сохраняет дистанцию. Так и здесь: если жертва, то она получается ниже в пищевой цепочке, будем говорить так, чем нежели хищник, который нападает, преступник. Поэтому, конечно, первое – это сохранить дистанцию, не дать возможность застать себя врасплох. Поэтому, когда человек движется, он должен обходить те места, где ему не видно, находится ли там человек какой-то, который может представлять ему угрозу или нет, то есть он выбирает те места, где у него появляется определенное преимущество.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, как защитить наших детей? Как их обезопасить от этих встреч? Вообще что конкретно вы как родители, если у вас есть дети, делаете, для того чтобы ребенок был в большей безопасности, скажем так?

Хорошо. Александр Геннадьевич, но какие существуют... Хорошо, давайте конкретнее, конкретно какие существуют методики для детей разного возраста, мальчиков, девочек, я не знаю, подростков? Что вы конкретно рекомендуете?

Александр Шлычков: Ну, скажем, в качестве таких наставлений и отработки модели поведения мы как раз всегда предполагаем, что если ребенок, допустим, выходит в зимнее, даже вечернее время, он всегда берет с собой фонарик небольшой, сейчас очень много таких портативных, это может быть и брелок-фонарик, он берет с собой обычно свисток, для того чтобы можно было привлечь внимание, и, конечно, у него есть мобильный телефон и он прекрасно знает, кому он должен позвонить в первую очередь, если случается ситуация.

Конечно, инструктируем, мы говорим, что нужно знать маршрут свой движения, нужно постоянно ребенка контролировать на этом маршруте. То есть мы создаем ситуацию, когда все-таки ребенок понимает, что он находится под постоянным контролем взрослого или помощь будет оказана, чтобы его не парализовало от страха или чтобы он не потерял как бы контроль над собой и над своими действиями, для того чтобы, если надо будет убежать.

Оксана Галькевич: Ну это, кстати...

Константин Чуриков: Вы помните, что касается контроля... (Извини, Оксана.) Что касается контроля, вот эти GPS-трекеры, они в свое время были признаны какими-то адски опасными устройствами...

Оксана Галькевич: Они запрещены, да.

Константин Чуриков: Да, были запрещены, хотя я думаю, что любой родитель хотел бы знать, где сейчас находится его ребенок, где эта точка на карте.

Александр Шлычков: Конечно, абсолютно. Я думаю, что это... Но мое мнение, что с учетом криминогенной обстановки, она все-таки объективно существует, мы это понимаем, я думаю, звонки зрителей нам как раз предоставят эту информацию, что, наверное, в школах пора вводить какие-то уроки безопасности.

Константин Чуриков: Но ОБЖ же есть. Там что, нет вот таких рекомендаций, таких курсов?

Александр Шлычков: Ну есть... Я думаю, что это же, когда создавался предмет, я думаю, что не учитывалось то, что 5 лет у нас все-таки экономика находится в стагнации, что большие миграционные потоки. Естественно, это не учитывается.

Поэтому, на мой взгляд, это должны делать специалисты, те, которые действительно мониторят эту ситуацию и понимают, какой процесс, какой сдвиг происходит в какую сторону. Если вот мы говорим, допустим, о банковском мошенничестве, то у специалистов есть статистика, какие банки менее защищены. То же самое происходит и в этой же среде, то есть специалисты, которые занимаются именно уличной преступностью, они, естественно, знают статистику и в основном алгоритм действий этих преступников, потому что он в принципе имеет достаточно четкие симптомы, то есть как можно определить или как постараться именно обезопасить своего ребенка и себя.

Оксана Галькевич: Вы знаете, вы сказали о том, что нужно как-то подготовить ребенка, чтобы он не растерялся в нужный момент, не испугался. Но ведь это, мне кажется, очень сложно подготовить. Я понимаю, у ребенка физически какие-то приемы защиты, это тоже сложно. Но работа именно с психологической составляющей, чтобы ребенок не потерялся, собрался быстро, как возможно в данной ситуации, это тоже очень сложно. Здесь какие, может быть, есть способы работы с маленьким человеком?

Александр Шлычков: Ну, самое главное – это дать ему модель поведения именно в экстремальной ситуации, то есть выработать навык на таком подсознательном уровне, чтобы это была первичная его реакция, чтобы ребенок четко знал, что он должен делать. То есть он не должен хаотично перебирать мысли и сам себя спрашивать, что он должен сделать или бежать сломя голову, он должен понимать алгоритм действий, который ему должны заложить взрослые, который должны в него заложить инструкторы по безопасности. Вот это самое главное.

Константин Чуриков: Я еще подумал: а много ли у нас, кстати, в стране на самом деле действительно специалистов в этой области, а не просто, знаете, какого-нибудь учителя информатики, который волею судеб еще и ведет вот этот вот предмет... скучный и никому не нужный.

Александр Шлычков: Ну, на самом деле, наверное, это действительно так и есть. То есть спортивные секции и преподаватели по спорту, естественно, не обязаны обучать ребенка безопасности, они учат спортивной дисциплине, они ждут от ребенка результатов. И поэтому, конечно, это новая немножко практика для наших спортивных или спортивно-общественных организаций, естественно, такого рода специалистов не так много.

Оксана Галькевич: Давайте звонок примем, у нас на связи сейчас Галина из Свердловской области. Галина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас. Вопрос какой-то, или мнением поделиться хотите?

Зритель: Я хотела поделиться мнением. Вот сейчас, значит, Александр Шлычков говорил о том, что детей нужно, значит, обеспечивать фонариками, какие-то средства индивидуальной защиты. Значит, вот я прочитала информацию о том, что произошло изнасилование в автобусе 10-летней девочки...

Константин Чуриков: Жуть какая.

Оксана Галькевич: В автобусе?

Зритель: Это что? Какие фонарики нас спасут, какие... ?

Константин Чуриков: Подождите, секундочку, в автобусе? Но там же, наверное, люди... Или что, это был какой-то безлюдный автобус?

Зритель: Я тоже думаю о том, что... Я подробностей просто не знаю, значит, о том, что произошло изнасилование в автобусе, причем это было на Рождество, это было 7-е, в Красноярском крае это произошло.

Константин Чуриков: Мрак какой, слушайте. Что вообще в стране происходит?

Оксана Галькевич: Превращаемся в какой-то известный телевизионный формат. Кошмар.

Зритель: Вот. Вы понимаете, да? Это просто какой-то кошмар. Что ж теперь, нам выходить нужно в бронежилетах, я не знаю, вооружены мы быть до зубов... ?

Оксана Галькевич: Нет, может быть... А сколько там ребенку лет в этой жуткой истории?

Зритель: Десять лет ребенку.

Оксана Галькевич: Десять лет... Ну, значит, надо не отпускать ребенка в таких местах одного, господи... Что там вообще за...

Зритель: У меня соседка водила девочку до 11 класса в школу.

Константин Чуриков: Да, вы знаете, у меня вот двое сыновей, я тоже до 11 класса их буду стараться водить от греха подальше, ну честное слово.

Смотрите, что пишут зрители. «Не маньяк, так одноклассники», – кстати.

Оксана Галькевич: Слушайте, а я вот хотела сказать: там какие-то люди взрослые же периодически появляются, ведь не всегда и со стороны взрослого человека правильная реакция, не все включаются в оказание помощи, в отбивание ребенка, взрослого в тяжелой ситуации? Почему?

Александр Шлычков: Ну, к сожалению, вот единого такого алгоритма или понимания, как действовать, у нас сейчас нигде не учат, и, естественно, он не прививается. Каждый действует согласно, в общем-то, своему опыту. И поэтому, естественно, на мой взгляд, если криминогенная обстановка так сильно изменилась и это уже становится таким социальным злом, то нужно реагировать на это.

Константин Чуриков: Я хочу сакцентировать внимание, вот сообщение из Владимирской области, немножко в другую сторону уйдем, по поводу травли со стороны одноклассников. Вот как здесь быть?

Александр Шлычков: Ну это буллинг, который присутствует и в развитых европейских странах, и, естественно, это не минуло и нашей страны. Я считаю, что здесь вот вопрос именно в том, чтобы ребенок научился коммуникатировать, он, в общем-то, должен понимать, какие... Если, скажем, это мальчик или девочка, какие требования к нему предъявляются, и вот учиться взаимодействовать в коллективе, конечно, это должна помочь школа, это должны помочь именно спортивные организации там, где происходит как раз этот контакт.

Вы понимаете, спорт, МММ, люди бьют друг друга, избивают, потом тут же пожимают руки, они становятся близкими друзьями. То есть умение, как переходить от агрессии или как эту агрессию перевести в другое русло, каким образом, так сказать, не стать объектом насмешек или как выйти из этой ситуации, конечно, это требуется специальная работа, и вот, как правило, это больше занимаются, наверное, хорошие тренера, педагоги.

Константин Чуриков: Вы меня извините, конечно, но, может быть, показы этого МММ по общедоступным федеральным каналам, может быть, они как раз и способствуют травле и буллингу? Потому что в принципе человеческая жизнь, ну представление о ней, и человек вообще не стоят ничего, его можно как угодно, извините, мочить и нормально.

Александр Шлычков: Я согласен, что это может оказывать негативное влияние. Но так как мы не можем от этого негативного влияния отгородиться, потому что на сегодняшний день коммуникации позволяют это не только по телевидению, но и по Интернету, это можно как бы просто записи, которые пересылают. Поэтому нужно научиться именно или научить своих детей, как именно работать над собой, для того чтобы постараться соответствовать тем вызовам или отвечать на те вызовы, которые встретятся ребенку на пути.

Оксана Галькевич: Александр Геннадьевич, вы знаете, так как мы вас представили как президента общероссийской организации «Развитие филиппинских единоборств», наши телезрители это услышали, и вот Тверская область задает вопрос: «А как же подписка о неприменении боевых искусств вне ринга?» Я, честно скажу, не в курсе, что за подписка, о чем идет речь. Может быть, вы поясните?

Александр Шлычков: Я думаю, это какое-то представление, может быть, у человека, который позвонил, о какой-то подписке, о которой я тоже не знаю.

Оксана Галькевич: Ну, может быть, есть какие-то соглашения, я не знаю, декларации, что-нибудь такое. Такого нет ничего?

Александр Шлычков: Нет, такого нет.

Константин Чуриков: «Я, спортсмен, перед лицом своих товарищей...»

Оксана Галькевич: Хорошо.

Александр Шлычков: Пока еще не дошли до этого.

Оксана Галькевич: Давайте вот такой вопрос. Филиппинские единоборства звучит все-таки достаточно экзотично для нашего слуха. Чем они отличаются от тех единоборств, которые нам лучше знакомы?

Александр Шлычков: Во-первых, филиппинские единоборства, конечно, создавались и до буквально последнего времени они существовали как системы защиты, системы противостояния крепкому, здоровому европейцу маленькими, скажем так, не всегда хорошо сложенными филиппинцами. Триста тридцать лет колонизации испанцами дали возможность филиппинцам выработать систему, которая позволяла сохранять свое достоинство и отвечать испанцам тем же, что в принципе было у них выработано в течение вот этого длительного периода. Филиппинцы говорят, что они прежде всего считают, что их система состоит в том, чтобы научиться побеждать или противостоять более сильному, крепкому противнику.

Константин Чуриков: А в чем хитрость?

Александр Шлычков: Хитрость в том, что они используют различные техники с применением оружия, начиная с холодного оружия и заканчивая просто обычного вспомогательного оружия. Это могут быть и ручки тактические, это могут быть какие-то палочки, у них вот бамбуковые палочки маленькие, большие. То есть они учатся работать так, что, используя оружие, они практически компенсируют разницу в весе, росте и в искусстве, возможно, сражаться именно без оружия, которым хорошо владеют сейчас европейцы, скажем.

Константин Чуриков: У нас еще есть звонок, давайте послушаем нашего зрителя.

Оксана Галькевич: Из Нижегородской области Павел.

Константин Чуриков: Павел. Здравствуйте, Павел.

Зритель: Здравствуйте!

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я вот тоже Александру хочу сказать то, что он, наверное, ведь тоже воспитанник 1970–1980-х гг. Раньше не было такого, что боялись за детей, как-то вот предохраняли чем-то, вот это самое, как-то социальная вот эта была, вот то, что десятиклассники даже смотрели за третьеклассниками. Почему этого сейчас нету? Вот.

Оксана Галькевич: Павел, а вы вот не идеализируете ситуацию? Я вот вспоминаю по своему детству, когда я в школу ходила...

Константин Чуриков: В 1980-е гг.

Оксана Галькевич: Да, и тем не менее там страшилки всегда какие-то существовали, и родители говорили: «Ко взрослым не подходи, с чужими не разговаривай». Какие-то маньяки без конца...

Константин Чуриков: Эпоха Чикатило.

Оксана Галькевич: Чикатило, в конце концов.

Зритель: Да-да-да, я понял, да, я понял.

Оксана Галькевич: Вы прямо идеальную слишком картину, мне кажется, нарисовали.

Зритель: Страшилки эти были, но они были как бы конкретные, к чему-то, к тому, к этому, к сему. Но вы понимаете, вот как-то общество следило за детьми. Даже если ребенок потерялся, подходит женщина: «Ты откуда?» – «Вот оттуда». А сейчас нет такого.

Константин Чуриков: Ну да, была какая-то сплоченность, взаимоинтерес друг к другу, то, что сейчас у нас называют громким словом «гражданское общество». Да, спасибо за ваш звонок.

Смотрите, нам пишет зритель, что вообще в такое наше смутное, как выражается человек, время надо возродить дружинников. Пишут, что как раз вот эти предметы а-ля ОБЖ, но уже конкретно по поводу действительно безопасности, в частности на улице, можно привлекать военных из определенных структур, тех, кто, может быть, в свое время воевал, имеет какой-то опыт. Вот скажите, я знаю, что вы афганец, воевали – вам это как пригодилось вообще в жизни?

Александр Шлычков: Ну, я скажу так, что боевой опыт, конечно, очень ценен тем, что ты начинаешь по-другому оценивать жизнь, ты понимаешь серьезность, если ты вступаешь в противодействие с противником, который вооружен огнестрельным или холодным оружием. То есть это очень важно понимать степень поражения, которая может быть нанесена как бы самому человеку, потому что человек, который не попробовал, не всегда понимает эту степень опасности. Ты понимаешь дистанцию, которая тебя может спасти, отделяющая тебя от потенциального агрессора, врага.

Конечно, создание дружин или создание, скажем, каких-то специальных обществ, которые бы занимались... Но они будут требовать финансирования, и опять мы говорим о том, что мы хотим перекрыть или сделать патрулирование. Может быть, вот программа, скажем, как здесь существует «Московское долголетие», сделать «Московскую безопасность» и предоставить...

Константин Чуриков: И тогда будет долголетие, да?

Александр Шлычков: И тогда долголетие будет. Почему? Потому что предоставить, допустим, те же спортивные залы... Проблема в чем, я понял? На сегодняшний день очень сложно, скажем, энтузиастам, которые готовы бы, возможно, работать по этой программе, именно снять зал или получать достойную зарплату. Поэтому, возможно, может быть, Правительству Москвы здесь и мэриям других городов, возможно, вот эту программу можно было бы рассмотреть. И в принципе помещения, они порой простаивают.

Просто вот пока нет понимания, как их можно сдать или, допустим, какие условия должны быть предоставлены, чтобы все-таки тренера, преподаватели пошли, могли возможность снимать, могли бы заниматься обучением. А вот уже правительство, скажем, или спортивные комитеты, или совместно с МВД, они могли бы тестировать таких преподавателей и, допустим, уже давать им какие-то статистические данные, могла бы проводиться работа в плане того, что они давали бы описание примерно преступлений, как происходит, то есть статистику этого, и это бы доводилось уже до населения. И это, возможно, можно было бы в субботу, в воскресенье, то есть в выходные дни проводить на базе школ или на базе, скажем, ВУЗов, где практически они пустуют.

Оксана Галькевич: У нас есть еще один звонок, Игорь из Вологодской области, и потом еще одна дама хочет тоже высказаться.

Константин Чуриков: Дама?

Оксана Галькевич: Сначала Игорь. Игорь, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, уважаемые ведущие.

Оксана Галькевич: Добрый.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Люблю вашу передачу.

Я считаю, что то, что предыдущие там люди, которые звонили, они тоже все правы. А большое дело, что с целью безопасности людей, детей, вот это распространение психических заболеваний, много... Здесь сыграла большую роль оптимизация медицины, именно сокращение коек в стационарах.

Константин Чуриков: Психоневрологические всякие диспансеры...

Оксана Галькевич: А, вы про это говорите, да?

Константин Чуриков: ...психиатрические больницы.

Зритель: Койки в стационарах сокращены везде, по всем... А больных ведь становится только больше, их меньше-то не становится. У нас, допустим, в той же Вологде окружающие деревни аннулировались, на, все съезжаются в Вологду, нагрузка на врачей растет, а койки-то сокращаются.

Константин Чуриков: Игорь, вы прямо анонсируете нашу следующую тему, которую мы назвали «Медицина. Все сложно». Об этом вот буквально минут через 5.

Оксана Галькевич: Еще Татьяна из Владимирской области, сразу давайте выслушаем ее.

Константин Чуриков: Да, давай.

Оксана Галькевич: Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: У меня вот такой вопрос к вам, ведущим и Александру Шлычкову. Вот вы знаете, люди, которые отсидели за тяжкие преступления относительно детей, те, которые лечились в этих во всех больницах в неврологических, их просто отпускают. А ведется ли за ними какой-то учет и какое-то наблюдение со стороны органов, например, тех же самых органов милиции? Я вот, например, насколько помню, мне уже 59 лет, вот те люди, которые отсидевшие за такие деяния, за ними был надзор, им даже общественные места после 10 вечера не разрешали, какой-то промежуток времени, не посещать.

Константин Чуриков: Вы знаете, Татьяна, поскольку у нас вот таких случаев в стране все больше и мы об этом рассказываем, вынуждены рассказывать в эфире, тоже опрашивали и экспертов, и психиатров, и полицейских, и те говорили, что да, вообще, конечно, они обязаны отмечаться с определенной периодичностью, в общем, участковый должен приходить. Но, видите, должен, но не приходит. Я просто не думаю, что Александр Геннадьевич может как-то оценить ситуацию.

Александр Шлычков: Ну, я могу только сказать, что мы порой, имея домашних животных, не можем уследить, когда они с кухни или со стола что-то могут утащить, а уже говорить за контролем за таким количеством людей, я думаю, наверное, в общем-то, не приходится. То есть то, что формально это существует, наверное, есть, но не позволяют, наверное, возможности все-таки для того, чтобы за ними такой мониторинг вести.

Константин Чуриков: А ваше личное мнение, кстати, вот с этими маньяками вообще по выходе из тюрьмы, как вообще с ними поступать? Вообще в принципе как их наказывать? Может быть, из тюрьмы не надо выпускать или еще что-нибудь?

Александр Шлычков: Я думаю, что здесь, наверное, все-таки требуется заключение медицинской комиссии, наверное, все-таки понимать, насколько вот изменилось или изменится, может быть, поведение. Если мы говорим, допустим, об алкоголизме, то мы знаем, что человек, который, даже если он «подшился», то он может через какое-то время снова «расшиться» и снова впасть. Поэтому...

Константин Чуриков: Ну просто, понимаете, мы их как налогоплательщики, получается, кормим, там их в тюрьмах держат, нянчатся...

Александр Шлычков: Я считаю, что с ними должна быть, естественно, постоянная работа, они должны мониториться, не знаю, проходить полиграфы или, может быть... Но то, что они формально просто ходить отмечаться, что они вот никуда не уехали, я думаю, наверное, это неправильно.

А вот мне понравилось, как в аэропортах Израиля: когда вы стоите в очереди, для того чтобы зарегистрировать билет, то с вами беседуют психологи, то есть они подходят и смотрят каждого, потому что вот эта ранняя стадия выявления как раз таких людей, которые готовятся что-либо совершить, она все равно заставляет их нервничать. Вот если психологи будут работать с такими же, когда у него появился, знаете, как у животных процесс гона, когда он самец, он полностью, по признакам видно, чем он озабочен. То же самое, я думаю, у этих людей, такая же может быть реакция, и только психологи могут определить, что что-то в голове у него происходит. Тогда дополнительное, возможно, какое-то лечение принудительное или какая-то экспертиза.

Оксана Галькевич: У нас есть еще один звонок, не так много времени остается. Татьяна из Омска, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Коротко, если можно.

Зритель: Коротко так. Я живу в городе Омске, Советский район. У нас была такая ситуация: сосед пошел утром рано... Вы слышите меня, да?

Оксана Галькевич: Да, говорите.

Константин Чуриков: Да, слышим-слышим, рассказывайте.

Зритель: Утром рано пошел на работу, как дети идут в школу, у нас такая аллейка идет из кустиков. Маньяк затащил... Шла девочка, а у нас вот так проходишь через аллейки, идет школа. Маньяк, мужчина поймал девочку и затащил в кусты семилетнюю, начал снимать трусики. Сосед шел, увидел, начал освобождать ее, ударил его, девочку отобрал. Потом пошел этот маньяк, написал заявление, оказывается, он уже сидел за изнасилование не раз, и еще дали условно. Мы всем домом писали характеристику, но...

Константин Чуриков: Татьяна, это как давно было, этот случай?

Зритель: ...взять и перенести, когда там что вести, когда ребенка надо нести, вести родителям. Он убежал, конечно, товарищ, потом его нашли, но толку-то от этого?

Константин Чуриков: Татьяна, а как давно это было?

Оксана Галькевич: Как давно это было?

Зритель: Это года 2 назад было, года 2 назад.

Оксана Галькевич: Вы представляете?

Зритель: Это же все ненаказуемо. Их лечат. А что их лечить? – их надо убивать.

Оксана Галькевич: Нет, ну...

Зритель: Смертную казнь вводить.

Оксана Галькевич: Ну подождите...

Константин Чуриков: Мнение зрителя, извините.

Александр Шлычков: Ну, я думаю, на мой взгляд, конечно, ошибка была этого человека, что он не написал заявление и не подкрепился показаниями как раз родителей девочки, там бы провели экспертизу, провели бы с девочкой работу...

Константин Чуриков: Нам же зритель говорит, писали заявление, все, обращались, никому ничего не нужно...

Александр Шлычков: Нет, я думаю, в начале, то есть первый написал, я так понял, что первый написал заявление вот этот как раз маньяк. Но сейчас, я думаю... Сейчас новый генеральный прокурор, есть возможность написать на его имя, пересмотреть дело и решить, тем более если у него уже есть приводы по этому поводу.

Оксана Галькевич: Добро иногда тоже должно быть с кулаками, да? В том смысле, что знать хотя бы правила на упреждение, как действовать, первым прийти хотя бы в полицию в такой ситуации и написать заявление.

Александр Шлычков: Конечно, да.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: В рамках развития гражданского общества, да.

Оксана Галькевич: Ну, кстати, знать это нужно, Костя.

Константин Чуриков: Спасибо. У нас в студии был Александр Шлычков, президент общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации «Развитие филиппинских единоборств». Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски