Александр Шлычков: В филиппинских единоборствах большое внимание уделяется модели безопасного поведения

Александр Шлычков: В филиппинских единоборствах большое внимание уделяется модели безопасного поведения
Наталья Агре: Долгие годы подготовка в автошколах была направлена не на безопасность движения, а на знание ПДД. А это очень разные вещи
Владимир Собкин: Не надо относиться к молодым, как к недоумкам, ждать, когда они вырастут - они уже выросли!
Борьба с курением превращается в борьбу с курильщиками?
Реальные цифры: борьба с курением
На больничный! Представители каких профессий в нашей стране болеют чаще всего?
Россия управляет соцсетями? Американские спецслужбы уже ждут российского вмешательства в выборы
У среднего класса дела средне. Россияне со средним доходом чаще других теряют работу. И ищут дольше
Родителей, чьи дети оскорбляют учителей, накажут рублем, а самим хулиганам может грозить тюрьма
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Бюджетные траты на пенсионеров сократили, а их жизнь к лучшему не изменили. Об эффективности пенсионной реформы
Гости
Александр Шлычков
президент общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации «Развитие филиппинских единоборств»

Константин Чуриков: Ну а сейчас поговорим, как предотвращать опасные ситуации для наших детей вот после этой дикой истории убийства 9-летней девочки Лизы в Саратове, которая просто шла в школу, но прошла мимо одного гаража, и вот там ее подкараулил убийца-рецидивист, и, собственно, ребенка не стало. Как обезопасить наших детей? Как предупреждать возможные опасные ситуации?

Об этом сейчас поговорим с Александром Шлычковым, это президент Общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации «Развитие филиппинских единоборств». Александр Геннадьевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Александр Геннадьевич.

Александр Шлычков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Вы знаете, вот уже мы анонсировали тему несколько минут назад, и приходят сообщения первые, одно из них из Воронежской области, пишет нам зритель, что жить действительно страшно, внучке сейчас 12 лет, отвели ее в секцию единоборств, где преподают самооборону. За детей очень беспокоятся. А это единственный способ, вот нужно ребенка непременно в секцию единоборств определять, или как-то иначе можно еще?

Александр Шлычков: Ну мое мнение, что и секция единоборств не способна обеспечить правильную модель поведения, безопасную модель поведения ребенка. Дело в том, что проблема лежит глубже гораздо. Когда ребенок воспитывается в семье, родители, которые сталкивались с такими же проблемами, порой забывают о том, что предстоит ребенку испытать в школе.

Константин Чуриков: Вы только чуть громче говорить, чтобы вас было слышно.

Александр Шлычков: И получается ситуация, при которой родители пытаются проблему безопасности все-таки возложить на преподавателей, возложить на воспитателей, если это в детском саду или если это в школе. Забывают о том, что модель этого поведения безопасного в основе лежит все-таки в семье.

Константин Чуриков: Ну смотрите, у каждого из нас есть дети, у нас с Оксаной дети школьники. Вот давайте прямо пошагово, что должен родитель? Вот этот маршрут до школы – как, через что он должен быть проложен, через что не должен быть проложен? Вот в Саратове том же, кстати, уже это не просто инициатива, там для каждого школьника разработают маршрут, и все, будут следить за тем, как он…

Оксана Галькевич: Трекинг какой-то.

Константин Чуриков: Да.

Александр Шлычков: Да. В первую очередь я хочу сказать, что ребенок очень часто и достаточно порой точно копирует модель поведения своих родителей. Если взрослый на звонок в дверь, когда он никого не ожидает, без совершенно какого-то опроса или анализа открывает и разговаривает с незнакомым, то то же самое будет делать и ребенок.

Если, скажем, ребенок идет в школу, и чтобы можно увидеть, мода современная, когда шнурки развязаны, то есть ребенок такой в полуодетом состоянии, то есть он не убежать не сможет в случае опасности. И если он не встречает как раз замечаний взрослого и не обеспечивается ответом, то есть для чего это нужно ему, то в принципе ребенок подвергает себя опасности, если встречается с ситуацией, которая как в Саратове.

Константин Чуриков: У меня вопрос к нашим зрителям, к родителям как раз школьников, как вы инструктируете ваших детей, вообще какие они от вас указания, ценные указания получают по своей безопасности? Позвоните нам, расскажите, поделитесь своим родительским опытом: 8-800-222-00-14.

Александр Геннадьевич, но смотрите, я думаю, что не только на секциях единоборств учат такой невербальной коммуникации, то есть выражениям лица. Вот как… Ну вот смотрите, вот эта девочка Лиза проходила мимо вот этого гаража, где вот этот убийца-рецидивист спрятался. По его версии, она как-то ему грубо ответила. Как себя вести, когда уже вот это зло перед тобой? Как себя вести?

Александр Шлычков: Вы знаете, у меня первый вопрос, который возник передо мной, как-то был в составе делегации московской, мы были в Кении, ездили смотреть сафари, то есть не стрелять, а смотреть. И после этого сафари мы остановились в ресторане, который открывал хороший вид как раз на озеро, возле этого озера как раз различные виды животных были. И первое, что мне было удивительно, – как могли звери уживаться и в то же время не подвергать себя опасности.

И вот первая мысль, которая потом впоследствии подтвердилась моим уже таким опытом в сфере развития единоборств, единоборств, которые связаны реально не со спортивным направлением, – это дистанция. То есть первое, что человек, который не уверен или который понимает, что может быть подвергнут какому-то риску, он должен прежде всего, конечно, выбирать маршрут, выбирать маршрут и сохранять дистанцию между той опасностью, которая может возникнуть.

Константин Чуриков: Какая должна быть дистанция, если мы говорим о каком-то рецидивисте...

Оксана Галькевич: …который непредсказуем.

Константин Чуриков: …темная личность какая-то – какая дистанция должна быть?

Александр Шлычков: Нет, вот я смотрел, тоже мониторил прессу как раз, различные действия властей, которые начали предпринимать. Да, конечно, улицы должны быть в первую очередь хорошо просматриваемы. Когда ребенок, идя по улице, может в принципе сразу оценить, что здесь горят фонари, если это вечером, допустим, что здесь есть возможность вызвать, закричать, вызвать внимание людей, или у него есть достаточная дистанция, для того чтобы просто-напросто убежать.

Константин Чуриков: То есть это как минимум метров 5, наверное, 10 даже?

Александр Шлычков: Я думаю, больше, в зависимости от физической подготовки ребенка и того же злоумышленника.

Оксана Галькевич: Смотрите, но нам люди пишут, что в больших городах ребенка отправлять в школу, в лифт он заходит, там могут быть любые незнакомцы или какие-нибудь соседи, тоже, знаете, в какой-то момент себя человек может проявить…

Александр Шлычков: Естественно, если человек незнакомый, то заходить со взрослым ребенку небезопасно в наше время, поэтому легче, возможно, может быть, спуститься уже по лестнице…

Оксана Галькевич: …с 17-го этажа.

Александр Шлычков: Ну и с 17-го, если он… Безопасность все-таки дороже.

Константин Чуриков: Станислав из Рязани нам звонит. Станислав, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Вы знаете, я думаю, что отучить ребенка разговаривать с незнакомыми людьми – это контрпродуктивно, тем более данные преступления совершаются не только в больших городах, но и в малых населенных пунктах. А тем более многие преступники совершают свои должностные преступления, как это было и в Москве, и по так называемому делу Попкова, которого… в 2012 году, но он специализировался не на детях, а на женщинах, убил 82 жертвы, он непосредственно был сотрудником ОВД. Поэтому я думаю, что, когда люди доверяют друг другу, находясь в деревнях, вряд ли вы отучите ребенка не говорить с незнакомыми дядьками, которые вряд ли там будут присутствовать.

Есть такая поговорка: «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». Надо, конечно, родителям сопровождать своего ребенка до школы в случае необходимости или объяснять, чтобы он не лез через какие-то стройки, овраги и тем более другие какие-то такие неосвещенные глухие места, чтобы он непосредственно сам пролонгировал свой маршрут.

Еще одна характерная история, когда одного тоже мальчика учили не разговаривать с незнакомыми дядьками, его искали в лесу, буквально несколько было сообщений по поводу поиска в лесу детей, и вот благодаря собакам этого ребенка нашли, потому что он прятался от тех людей, которых посчитал браконьерами, он 2 дня провел в овраге, и поисковики проходили не раз около него, и он не подавал признаков жизни, боясь, что это те люди, нехорошие дядьки, как он сказал в интервью, которые расстреливают животных.

Константин Чуриков: Станислав, скажите, пожалуйста, вот вы говорите, что родители должны сопровождать детей в том числе до школы. До какого возраста, как вы думаете? Станислав?

Зритель: Я думаю, что здесь возрастных критериев как бы нет, потому что я вот в 8 лет уже был самостоятельным ребенком, в 5 лет меня отпускали из детского садика в советское время.

Константин Чуриков: В советское время, подчеркну.

Зритель: Меня забирали друзья, вот. Поэтому все зависит от родителей. Поверьте мне, вы говорите не разговаривать с незнакомыми людьми, но есть такие родители, когда дети, замыкаясь, не разговаривают вообще ни с кем, потому что подвергнутся насильственным действиям со стороны своих родителей.

Поэтому давайте не будем идеализировать родителей, тем более те сотрудники правопорядка, которые в Саратове не должным образом осуществляли свои обязанности, выпустили из надзора не только Тувакина, но и тех людей, которые отбыли срок не только по этим криминальным преступлениям, но и находящиеся…

Константин Чуриков: Спасибо, Станислав.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Вы знаете, я просто вот хочу сказать, что как-то память действительно коротка. В советское время тоже была куча каких-то странных историй…

Константин Чуриков: Чикатило был.

Оксана Галькевич: Я вспоминаю из своего детства, Кулик был какой-то маньяк, который орудовал на улицах…

Константин Чуриков: Головкин был, вот этот сериал «Криминальная Россия».

Александр Шлычков: Да.

Оксана Галькевич: Я просто помню, я ходила в школу, и мне родители говорили, что-то рассказывали, чтобы я была аккуратнее, ни в коем случае. Тоже полно было этих историй жутких, господи, и освещение на улицах тоже было не всегда.

Вы знаете, нам очень многие пишут сейчас на SMS-портал…

Константин Чуриков: Я можно сообщение прочту?

Оксана Галькевич: Давай.

Константин Чуриков: Вот тут вот Николай Мещанинов нам пишет, зритель: «Вы поймите, маньяк непредсказуем».

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Александр Геннадьевич, давайте уже перейдем к каким-то, я не знаю, правилам, что называется, уже ближнего боя, вот уже надо защищаться. Вот что делать?

Александр Шлычков: Нет, ну самое идеальное – это избежать этого боя, потому что мы прекрасно понимаем, что если это взрослый, справиться с подростком ему гораздо…

Оксана Галькевич: Конечно, если он его только схватит, он тут же его сломает.

Александр Шлычков: Никакое единоборство в принципе ему не поможет в этом случае. Ему поможет только то, что он будет понимать модель поведения преступника, которая может быть. То есть он, может быть, должен находиться, если это действительно улица с плохим освещением, если это действительно уже дорога, которая ведет в школу, она неблагополучна с точки зрения криминализации, то он должен, возможно, подобрать себе попутчиков, которые будут вместе с ними идти.

Оксана Галькевич: Вместе с друзьями просто в школу ходить.

Александр Шлычков: Вместе с друзьями, да. Потому что я помню по своему детству, мы шли всегда в школу с друзьями, которые или из класса, или со двора. И естественно, для любого маньяка или для любого человека с извращенной психикой уже вытащить одного ребенка будет сложно.

Константин Чуриков: Вот такой психологический вопрос, только не отвечайте, что надо закричать: как напугать человека, который, как тебе кажется, что-то не то задумал? Кроме крика, потому что многие говорят, что в стрессовых ситуациях как раз-таки закричать сложнее всего.

Александр Шлычков: Нет, я думаю, что все-таки это система защиты больше, наверное, характерна была бы для взрослого человека, ребенка сыграть в этой ситуации, конечно, для того же маньяка, который пытается, скажем, совершить какие-то действия физиологического характера, он как раз и наслаждается этим психологическим состоянием жертвы. И если жертва вдруг не будет отвечать его модели поведения, то это вызовет апатию.

Константин Чуриков: Но подождите, вот я, конечно, в единоборствах никак не разбираюсь, но мне всегда казалось, я это видел своими глазами, по телевизору, все равно есть какие-то приемы, смотреть в глаза или смотреть ниже. То есть когда уже идет бой, спарринг, здесь какие советы, ну хорошо, взрослым, которые приходят, или детям вы даете?

Александр Шлычков: Ну, прежде всего, когда человек идет, если он вдруг видит, что ситуация нестандартная, то есть не та, к которой он привык, видит незнакомых людей, вызвала у него какое-то подозрение, то прежде всего, конечно, он должен приготовиться к тому, чтобы убежать. Для того чтобы убежать, он должен, конечно, быть готов использовать преимущество внезапности. Значит, у него что-то может быть в кармане, даже тот же телефон, не телефон, может быть, скажем, та же перчатка, или снежок, если это зимой, или еще что-то в руках есть, он бросает в сторону.

Константин Чуриков: В другую сторону?

Александр Шлычков: В сторону как раз человека, который пытается совершить какие-либо действия, и, естественно, пытается убежать в другую сторону. Почему? Потому что это даст ему возможность выиграть какое-то мгновение.

Оксана Галькевич: То есть тогда продуктивнее отдавать детей в секцию бега, а не единоборств?

Александр Шлычков: Ну я думаю, что в этом случае ребенок просто должен всесторонне, гармонично быть развит, потому что секция единоборств учит, скажем… Спортивное единоборство как таковое – это все-таки честный поединок, и…

Оксана Галькевич: Вот смотрите, два любопытных сообщения. Краснодарский край нам пишет: «А я люблю детей. Если дам им конфеты, я что, маньяк?» – Михаил, пенсионер. И тут же Москва и Московская область: «Сын 10 лет, на днях рассказал, что на улице недалеко от школы мужчина предлагал ему конфеты. Сын отказался и убежал».

Александр Шлычков: Ну естественно.

Оксана Галькевич: Нельзя брать конфеты от Михаила, да?

Константин Чуриков: Ну конечно, нельзя, вообще нельзя, Оксана.

Оксана Галькевич: Михаил, не предлагайте лучше от греха подальше.

Константин Чуриков: Нет, ну чего ты, тут шутки в сторону.

Давайте Нину из Красноярского края послушаем, вроде бы Красноярский. Нина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, алло.

Константин Чуриков: Да, говорите, пожалуйста.

Зритель: Да. Я говорю, что нужно этих рецидивистов не выпускать из тюрем. Они такие преступления совершают, а их... Постоянно вот слышишь, что он опять совершил преступление, уже бывший под следствием раньше. Для них никаких… Их надо садить пожизненно и не выпускать, потому что после этого как выпустят, у них столько еще жертв, они людей убивают, детей, всех людей, которые находятся на улице.

Константин Чуриков: Да.

Зритель: У нас же пройти, где-то все равно переулки, дороги, овраги и все есть. Как их обойти? Не обойдешь, если одна дорога, правда?

Константин Чуриков: Спасибо, Нина, за ваш звонок. Александр Геннадьевич, вот ваше личное мнение, кстати, по обсуждаемой проблеме?

Александр Шлычков: Ну мое мнение, в принципе здесь есть, конечно, большая работа должна быть проведена муниципалитетом. Скажем, если оборудовать такие дороги безопасности, которые бы снабдить камерами наружного наблюдения, и эти камеры могли бы сразу считывать лица, сейчас есть такие программы, которые в метрополитенах установлены, они считывают лица, которые находятся в розыске, и люди будут знать, что это дорога безопасности. В свое время, когда Ленинград был в окружении, Дорога жизни так называемая была единственная, которая связывала Ленинград со страной.

Поэтому я думаю, что, наверное, раз ситуация выходит из-под контроля, то муниципалитет в первую очередь может как раз вложить эти средства, к каждой школе разработать какой-то маршрут безопасный. Ведь мы же разрабатывали программу для людей с ограниченными способностями передвижения…

Константин Чуриков: Возможностями.

Александр Шлычков: Да, то есть это может быть такая же программа, которая потребует более глубокого изучения и вложения каких-то средств именно в систему видеонаблюдения.

Константин Чуриков: Смотрите, вот зрители пишут, что бы они посоветовали. Новосибирск: «Надо кричать «папа», мне помогло, когда была девчонкой, даже если папы нет или он дома спит», – в общем, да, это может испугать.

Оксана Галькевич: Кричать «пожар» еще предлагают тоже. «Внучке купили свисток».

Константин Чуриков: Да, свисток.

И давайте еще послушаем нашего зрителя, на сей раз это Елена из Тюменской области. Елена, добрый день, вам, можно сказать, уже почти добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я из города Тюмени, у нас тут, знаете, следующий случай, хочу рассказать о своей жизни. Мой ребенок учится в 16-й гимназии, и мой дом находится достаточно недалеко. Он ходит сам, пешком. Перед тем как мы переехали в этот район, мы с сыном прорабатывали маршрут с самого начала, так как у меня нет возможности своего ребенка доводить лично до школы, но у нас есть одноклассники, мой сын доходит со своей одноклассницей, их там несколько человек собирается, они сами идут в школу.

Что я хочу сказать? Я хочу сказать, что, во-первых, все зависит от самого ребенка. Родитель в любом случае знает своего ребенка, насколько он медлительный, насколько он доверчивый. С ним нужно проводить вот эту дома работу, проговаривать, какие случаи бывают, что нужно сделать, допустим, если к тебе подошел незнакомый человек, какие от него можно ожидать действия. Если свора собак тебя окружила, что нужно делать?

Сейчас, знаете, когда весенне-осеннее обострение идет у людей с определенными склонностями, я считаю, что нужно подключать сюда участковых, чтобы в школах проводили вот такие беседы, особенно вообще с любыми детьми, начальная школа, средняя, старшеклассники, как вести себя в таких ситуациях. Было много случаев, кричать, пожар, свисток, это я все приветствую. Во-вторых, родителям, наверное, нужно перестраховываться, если есть такая, конечно, возможность, знать своих соседей, чтобы ребенок в случае чрезвычайной какой-то ситуации мог обратиться за помощью к соседям.

Константин Чуриков: Да, ну конечно, Елена, просто беда в том, что дорога-то до школы бывает долгая и длинная, школы тоже, в общем, не всегда приближены очень сильно к детям. Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Да и реакция, собственно говоря, вы знаете, не всегда у ребенка, даже у взрослого не всегда есть возможность сориентироваться.

Костя, я просто хочу спросить Александра Геннадьевича: Александр Геннадьевич, а может быть, есть какие-то действительно вещи, которые можно показать сейчас в студии? Только не на мне, на Косте, пожалуйста, давайте на кошках будем.

Константин Чуриков: С учетом моего переломанного позвоночника, пожалуйста.

Александр Шлычков: Я думаю, что…

Оксана Галькевич: Что-то, какие-то действия?

Александр Шлычков: Действия основные… Все-таки мне очень понравилась мысль такая рациональная, последний звонок который был. Действительно, родитель как никто должен разбираться в модели поведения ребенка, психике. И было бы, наверное, правильным, если бы в школах, скажем, в субботу-воскресенье, когда помещения, залы свободны для занятий, вот в это внеурочное время, когда можно было бы создавать вот именно такие секции, которые бы помогали именно формировать безопасную модель поведения для ребенка. И вот родители приходить должны вместе со своими детьми, потому что родители будут видеть, как ребенок реагирует на ту или иную ситуацию, которую грамотный педагог, руководитель этого направления может как раз показывать и разрабатывать.

Константин Чуриков: Можете конкретно вот объяснить, чем ребенок, посещающий секцию единоборств, например, филиппинских, защищеннее в таких ситуациях другого ребенка? Что он знает? Это в продолжение Оксаниного вопроса.

Александр Шлычков: Я могу сказать… Вопрос какой? Дело в том, что вот в филиппинских единоборствах основной аспект уделяется именно безопасной модели поведения. Если, скажем, любое единоборство все-таки предполагает то, что ребенок должен выступать на спортивных соревнованиях, и естественно, что это будет или японское кимоно, или корейский добок, то есть он должен быть выглажен, завязан, есть определенные ритуалы, которые… И никто не предполагает, что у этого ребенка может оказаться перочинный нож, у этого ребенка может быть, допустим, скажем, палка, которую он подобрал недалеко от школы.

Филиппинцы как раз уделяют больше внимания модели безопасного поведения: это правильный выбор дистанции, это правильное понимание, как может быть скрыто носиться какое-либо оружие и как может достаться, что нужно сделать, для того чтобы нейтрализовать вот этот первый как бы удар.

Константин Чуриков: Это где-то вот, условно говоря, здесь носить, здесь носить?

Александр Шлычков: Да, это может быть за поясом, это может быть специальным таким приспособлением к ноге…

Константин Чуриков: Но в школу он с этим придет, он там зазвенит, у него это, я надеюсь…

Александр Шлычков: Ну на сегодняшний день много есть моделей ножей, которые сделаны именно из синтетических материалов, то есть…

Оксана Галькевич: Слушайте, а нож вообще можно носить?

Константин Чуриков: Ребенку давать с собой?

Оксана Галькевич: Это достаточно опасная вещь.

Александр Шлычков: Нет, в том-то и дело, конечно…

Оксана Галькевич: Лучше палку, да?

Александр Шлычков: Нет, вопрос в том, что он должен понимать, как защищаться. То есть для того чтобы овладеть защитой от ножа, нужно понимать опасность, которую нож несет.

Оксана Галькевич: Да, то есть вы ничего не покажете, не помнете пиджачок Константину, да? Ну елки, я уже телефон приготовила, хотела в Instagram разместить.

Константин Чуриков: Смотрите, значит, не унимается пенсионер Михаил из Краснодарского края: «Дожили, детям конфеты нельзя давать!»

Оксана Галькевич: Нет, своим пожалуйста.

Константин Чуриков: Михаил, открою маленькую тайну: мне еще где-то в начале 1980-х гг. тоже родители говорили, что, если дядя подойдет, даст тетя конфету, лучше не надо.

Оксана Галькевич: Особенно если его зовут Михаил, то не бери ни в коем случае.

Спасибо, уважаемые телезрители, и спасибо нашему гостю. У нас в студии был сегодня Александр Шлычков, основатель и руководитель благотворительного фонда «Сила духа», президент Общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации «Развитие филиппинских единоборств». Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Через несколько минут «Несерьезные новости» и еще о машинах поговорим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски