• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Александр Зорин: «Дальневосточный гектар» нужно скорректировать. Сначала зонировать и подвести коммуникации, а уже затем выдавать участки

Александр Зорин: «Дальневосточный гектар» нужно скорректировать. Сначала зонировать и подвести коммуникации, а уже затем выдавать участки

Гости
Александр Зорин
адвокат, кандидат юридических наук

Дальние гектары. Жители Дальнего Востока пожаловались главе государства на проблемы, связанные с программой. По их словам, часто участки выдают в очень отдаленных местах, из-за чего до них трудно добраться, а хорошие участки разобрали чиновники. Тему обсуждаем с адвокатом.

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем. В ближайшие полчаса поговорим о "Дальневосточном гектаре". Во время Прямой линии с президентом россияне пожаловались, что участки по программе "Дальневосточный гектар" выделяются, но очень далеко, туда невозможно доехать. И прозвучала жалоба, что вместо положенного гектара заявитель получил, например, всего половину гектара земли. Президент пообещал со всем этим разобраться.

Владимир Путин: Судя по тому, что такие вопросы возникают, эта программа востребована, люди с удовольствием берут эти участки. Мы теперь приняли решение, вы знаете, чтобы давать эту землю не только дальневосточникам, но и людям, проживающим в других регионах Российской Федерации, но которые хотят, готовы и переедут для того, чтобы устроить свою жизнь именно на Дальнем Востоке. Будем совершенствовать эту систему. Обязательно обращу на это внимание. Спасибо большое.

Юрий Коваленко: В настоящее время на территории Дальнего Востока доступно 188 с лишним миллионов гектаров. Более 117 тысяч заявок подано, 40 тысяч участков уже осваивается и 77 тысяч с лишним ожидают одобрения.

Ольга Арсланова: Для чего люди берут эту землю? Вообще направлений деятельности не так много, которые разрешаются на участке. Чаще всего гектар планируют как место строительства жилья. Каждая четвертая заявка предполагает ведение сельского хозяйства. Садоводством заниматься хотят 14% собственников. Столько же берут участок для развития сферы отдыха и рекреации. 9% участков предполагают для предпринимательства использовать.

Юрий Коваленко: Ну а для тех, кто еще раздумывает над возможностью, на карте можно выбрать понравившийся гектар. Все они расположены в девяти субъектах федерации – это Амурская, Еврейская автономная, Магаданская, Сахалинская области, Камчатский, Приморский и Хабаровский края, Якутия и Чукотский автономный округ.

Ольга Арсланова: Как развивается программа, как она идет, какие у нее перспективы – обо всем этом поговорим прямо сейчас. У нас в студии – адвокат, кандидат юридических наук Александр Зорин. Александр Сергеевич, здравствуйте.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Александр Зорин: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Я специально посмотрела – буквально за сутки больше 100 заявок, за последние сутки. То есть люди продолжают, несмотря на все проблемы, о которых и во время Прямой линии говорили, несмотря на все это, продолжают отправлять заявки и хотят, вероятно, участвовать в этой программе. Можно ли это назвать успехом? Или заявка еще не значит успешное использование, как вам кажется?

Александр Зорин: Да, действительно, программа "Дальневосточного гектара" продолжает развиваться. Может быть, не такими быстрыми и семимильными шагами, как хотелось бы, учитывая объем земли и пропорции поданных заявок, а самое главное – пропорции удовлетворенных заявок, но программа продолжает развиваться, о чем справедливо отметил президент Владимир Путин.

Но, на мой взгляд, мне кажется, не хватает все равно информационного обеспечения. Одно дело – президент обратил внимание, показали по телевизору раз в три месяца. Другое дело… Если, например, мы сравним такую информационную кампанию, как была на выборах в этом году, то это беспрецедентная была информация, до каждого гражданина довели – и SMS послали, и щиты на баннерах рекламные повесили. Этого программе "Дальневосточный гектар", конечно же, не хватает, потому что она федеральная, а многие граждане… Ну, не все смотрят телевизор, не все интересуются программами, которые действуют в государстве. Все-таки в этой части надо усилить работу.

Ольга Арсланова: Ну а смысл усиливать, если правда то, что говорили россияне во время Прямой линии, что лучшие участки все равно разобрали очень быстро чиновники, их знакомые, семьи и так далее, а простым людям оставили самые неудобные наделы, куда не доедешь, где трудно провести коммуникации? Смысл?

Александр Зорин: Дальний Восток – очень большая территория. Участвуют девять субъектов Российской Федерации в этой государственной программе. И говорить о том, что всю землю разобрали чиновники, я, наверное, не стал бы.

Ольга Арсланова: Самую хорошую.

Александр Зорин: Потому что земель очень много на той территории. И если мы отметим, то согласно федеральному закону "О дальневосточном гектаре" первоначально преимущественное право имели граждане, проживающие именно на территориях, на которых выделяются земли. И на долю этих граждан приходится 80% заявок в настоящее время, и только 20% – это те, кто не проживает на территории Дальнего Востока. Это была соревновательная история, она была в Интернете. И поэтому преимущество было тем, кто проживает. Они действительно могли выбрать за определенное время более лучшие участки.

Но это не означает, что оставшиеся участки не пригодны, не нужны или не могут быть использованы по тем назначениям, о которых вы сказали: это фермерство, это рекреация, это туризм, это постройка индивидуального жилищного строительства, ну или какие-то другие бизнес-проекты, которые предлагаются на сайте по развитию дальневосточного гектара.

Юрий Коваленко: Вот юридический вопрос. Каким образом в таком случае возникло полгектара вместо гектара? Если человек выбирал четко с площадью участок, он должен был быть именно там, где он хотел. Он наверняка видел его съемку – либо со спутника, либо какие-то фотографии. Как так получилось, что есть полгектара? И каким образом, если уже человек получил на него права, как оспорить или переехать на соседний полновесный гектар, скажем так?

Александр Зорин: Юридически существует проблема с постановкой на кадастровый учет таких участков. И в данном случае в Приморском крае гражданка Ольга Антонюк действительно попала в такую ситуацию, когда она выбрала на карте… Это означает что? Что не соответствуют программы, которые находятся в Интернете (программное обеспечение недоработано), тому, что есть на местности.

Суть произошла в том, что на кадастровом учете именно площадь не получилась, не вошла, и оказалась 0,49. На месте чиновников необходимо было принять, конечно, решение об отказе в предоставлении данного земельного участка и предоставить альтернативный вариант. Но, как я понимаю, в данном случае чиновники пошли навстречу и стали уговаривать Ольгу Антонюк, чтобы она взяла приглянувшийся участок. Я полагаю, что он возле озера был, и он оказался в так называемой "серой" зоне. Несоответствие данных Государственного кадастра недвижимости с программой, установленной на сайте, и является одной из главных проблем, с которой сталкиваются граждане.

Вот прокуратура вносит представление чиновникам, привлекает их к ответственности за подобные действия, но такие проблемы действительно имеют место быть. И в данном случае она могла претендовать на альтернативный участок, но посчитала, что и 49 вот этих соток будут для нее лучше, чем 1 гектар. Хотя это нарушение закона, потому что положен 1 гектар.

Ольга Арсланова: Мы обращаемся, как всегда, к нашим зрителям. Может быть, вы участвуете в этой программе или есть у вас какие-то вопросы, опасения, переживания, как будет дальше она развиваться? Звоните в прямой эфир, принимайте участие.

Здравствуйте. Как вас зовут?

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Роман.

Ольга Арсланова: Роман, вы откуда?

Зритель: Я из Кировской области. Вот мы хотели взять землю под строительство индивидуальное. Землю выдают, вот нам предложили только напротив кладбища, в 100 метрах.

Юрий Коваленко: То есть вообще без альтернативы? То есть только один участок вам предложили?

Зритель: Ну, альтернативы нет никакой, потому что земли другой нет.

Юрий Коваленко: То есть вы каким-то образом пытались оспорить, выясняли? Может быть, где-то есть земля? Может быть, от вас что-то скрывают? Или они говорят, что это единственный участок на всю область?

Зритель: Да, говорят, что единственный участок. Или в овраге вообще, или "хотите – берите напротив кладбища". А кладбище находится в 100 метрах.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Юрий Коваленко: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Можно что-то сделать в этой истории?

Александр Зорин: Хотелось бы узнать у слушателя, в каком регионе это происходит.

Юрий Коваленко: Кировская область.

Ольга Арсланова: Нет, в каком регионе предлагали землю?

Александр Зорин: В каком регионе вы землю просили?

Юрий Коваленко: Какой район?

Ольга Арсланова: Землю где предлагали?

Александр Зорин: Какой субъект Дальнего Востока?

Ольга Арсланова: Роман, еще раз – на какой территории конкретно Дальнего Востока вам предлагали эту землю?

Зритель: Нет, предлагали не именно на Дальнем Востоке, а у нас, в Кировской области.

Александр Зорин: Это не относится к нашей программе.

Ольга Арсланова: А-а-а! Роман, ну все тогда. Мы говорим о дальневосточном гектаре.

И вот опасения, Алтайский край нам пишет: "Государство обманет. Через пять лет будут драконовские налоги, кадастровая стоимость, а бежать уже некуда". Действительно, наверное, один из самых больших страхов, что сейчас вроде как действительно безвозмездная аренда, а дальше, когда дела пойдут хорошо, естественно, появятся налоги, и далеко не все смогут удержаться на этой земле, не все смогут платить. Расскажите по закону, как будет развиваться вот эта история с налогами.

Александр Зорин: Такие опасения действительно есть у граждан, и они обоснованы, потому что никакого налогового ответа по данному федеральному закону мы не имеем. Налоговый кодекс не содержит никаких упоминаний на будущее, что может быть с такой землей. И поскольку в обычном порядке, в общем каждый, в соответствии с Конституцией, обязан платить законно установленные налоги, приобретая имущество в собственность (в частности, дальневосточный гектар – это земельный участок), как и на всей территории Российской Федерации, такое имущество будет облагаться земельным налогом. Его ставки также не известны. Это, скорее, вопросы к Минфину. И разъяснять этот вопрос надо. Но то, что такая опасность существует – она есть. Вместе с тем, у собственников земельного участка существует и такое право – распоряжаться этим участком и отчуждать его. Если налоги будут непомерно высоки, он может выставить его на продажу и продать.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем Владимира из Амурской области. Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Алло.

Ольга Арсланова: Алло, Владимир. Вы с нами? Нет, что-то у нас сегодня со связью проблемы.

Юрий Коваленко: И все же вот эти дальневосточные гектары, которые выдаются, – каким образом впоследствии будет контролироваться качественная инфраструктура? Потому что обещают, естественно, что там будет город-сад. Обещаниям грош цена, если действительно участки выделяются на скалистой местности, в оврагах, в топях, в болотах и так далее, и так далее, и так далее. Если человек уже получил это право, если он воспользовался, он может от него отказаться либо каким-то образом пересмотреть, если у него не получается на этом участке? То есть кто будет поддерживать человека в этом случае? Не президенту же опять звонить.

Александр Зорин: В данном случае я бы хотел отметить, что сейчас в составе нового Правительства произошли изменения, и назначен новый министр по развитию Дальнего Востока Александр Козлов – молодой человек, который пришел в Правительство. Он сам выходец с Дальнего Востока. И в связи с назначением нового министра я полагаю, что произойдут некие изменения в лучшую сторону в данной связи. И мы это можем заметить уже по новостям, которые выходят на сайте министерства.

Вводятся определенные общие площадки в Интернете. Это площадка и по торговле, где взаимосвязанная продукция с Дальнего Востока. И вводится сейчас система мониторинга всех тех людей, которые получили участки на Дальнем Востоке. Они сводятся в одну информационную базу, рассматриваются, какие цели, какой проект. И фактически Министерство по делам развития Дальнего Востока будет курировать эту программу уже в режиме реального времени, а не просто отдали участок и забыли. То есть будут смотреть, как происходит это дело.

Что касается выделения земель, то я бы с вами не согласился, что они выделяются в оврагах, на скалистой местности. У граждан существует возможность выбрать этот земельный участок, потому что это не навязывание, а именно выбор. Да, существует проблема с выбором, потому что на картах, которые предоставлены на сайте Федеральной программы по развитию Дальнего Востока, нельзя детально разглядеть этот участок, и приходится вспомогательными ресурсами пользоваться, специальным картографическим материалом, который имеется со спутников, снимается в программах, в поисковиках, и сравнивать, примерно смотреть, где находится такая земля.

Но прежде всего это право выбора гражданина – посмотреть, осведомиться, может быть, даже съездить и посмотреть на местности такую землю. Ему никто не навязывает, как звонили, возле кладбища или возле какой-нибудь скотофермы. Он может выбрать, посмотреть прекрасный участок с видом, может быть, на море, на океан или на горы. То есть это диспозитивность, которая заложена в выборе этой программы за самими гражданами.

Юрий Коваленко: И все же у нас через одну SMS спрашивают: "А почему в таком случае сначала хотя бы первичную инфраструктуру не построили в каком-то секторе определенном, где можно было бы давать участки?"

Ольга Арсланова: А за какие деньги?

Юрий Коваленко: Ведь на раскачку, на поднятие инфраструктуры руками самого владельца участка могут уйти даже не годы, а десятилетия.

Александр Зорин: Я полностью согласен с опасениями наших граждан о том, что программа началась в некотором смысле бессистемно. Прикладывая право выбора, государство забыло о том, что есть обязанности у этих граждан. И когда граждане узнали о своих обязанностях, безусловно, у них начались проблемы, и они стали государству предъявлять вопросы: "Как я туда доеду? Кто мне включит свет? Кто мне проведет воду сюда?" А поскольку у нас в государстве этим всем занимаются муниципальные органы власти, эти вопросы стали переадресовываться к ним. Когда участки стали выделяться… вернее, выбираться бессистемно (один в одном районе взял, другой – в другом районе), и возникают эти проблемы.

Я лично выступаю за более организованный уклад этой программы, связанный с приближением к населенным пунктам, с какой-то системностью по их выделению вместе, то есть по зонированию определенному территории. Не просто захотел, выбрал, пошел и поехал, а вот определили одну зону – и там выбирайте. Ее наполнили, граждане взяли – тогда туда провели свет.

Потому что сейчас в основе этого закона, по сути, заложен принцип кооперации: не менее 20 земельных участков вправе обратиться к органам муниципальной власти с просьбой провести дороги, коммуникации и так далее. То есть в одиночку делать нечего на этом земельном участке. И это действительно проблема, действительно человек становится одиноким волком на этом дальневосточном гектаре. Поэтому только с принципами кооперации возможно нормальное взаимодействие с органами местной власти и производство этих коммуникаций, дорог и всего остального, которое должно идти также в рамках бюджетного процесса, закладываться заблаговременно, потому что это все очень длительный и бюрократический процесс.

И поэтому опасения граждан действительно обоснованы. Может быть, программу в этой части необходимо скорректировать, как-то зонировать, подводить коммуникации к зонам. И тогда в этих зонах граждане начнут охотнее брать уже этот участок, зная, что там подведен свет, вода, дороги, есть "скорая помощь", есть сотрудники полиции, что он не остается с тайгой один на один, а есть нормальные и более или менее цивилизованные условия.

Ольга Арсланова: Дадим слово нашим зрителям. Евгений из Белгородской области в прямом эфире. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу сказать, что программа эта "Дальневосточный гектар"… Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Да-да, говорите, Евгений.

Зритель: Я хочу сказать, что эта программа полностью провалена, "Дальневосточный гектар".

Ольга Арсланова: Почему?

Зритель: Потому что государство опять хочет… ну, типа за счет того, что люди там должны дороги строить, электричество проводить. Но дело в том, что это не центральная вот эта часть, понимаете. Допустим, и рек нет там так часто, и со стройматериалами… Это такие затраты! Я прожил 30 лет на Севере и, в общем, знаю более или менее. Ну, это люди, которые занимался еще в Советском Союзе охотой, рыбалкой. В общем, они участки еще тогда себе взяли. Это куски речек каких-то, где идет красная рыба. Организовали платный лов. Охота платная на медведей, на оленей и на баранов. Вот это еще там более или менее. А выращивать, допустим, на Севере – ничего расти не будет. В принципе, это очень трудно. Поэтому только сбор дикоросов либо заготовка леса. Ну, такие вот вещи. Либо охота. Для охоты гектара мало, надо гектар десять брать участок. То есть вот такое вот.

Я хочу сказать, что правительство вообще неправильную совершенно политику ведет. Вот здесь, в центральных районах, полным-полно земли, а ее никак не дают, ее прячут куда-то. Вот и давайте людям этим.

Ольга Арсланова: Спасибо. У нас многие, кстати, зрители спрашивают: "А нельзя ли где-нибудь в других регионах?" Была же идея сделать "Питерский гектар", где-то в Ленинградской области собрались раздавать землю. Я думаю, что региональные власти могли бы взять пример.

Александр Зорин: Ну, я бы не согласился с телезрителем, что программа является провальной, поскольку есть реальные статистические данные о количестве удовлетворенных заявок, успешные бизнес-проекты уже реализованы. Программа "Дальневосточный гектар", ее организация была связана с тем, что происходит отток людей, миграционная проблема, связанная с Дальним Востоком. Люди хотят получше, конечно, переехать в центральный регион, а еще лучше – куда-нибудь на юг, в Краснодарский край, и получить там землю, чтобы у них круглогодично все росло на черноземе.

Ольга Арсланова: И желательно бесплатно чернозем.

Александр Зорин: Но именно для этого и была сделана программа по развитию Дальнего Востока. Действительно, сложные условия. Действительно, все нужно начинать сначала. Действительно, риск определенный есть, трудности, проблемы. Но это связано с тем, чтобы там увеличился человеческий капитал, чтобы туда переехали люди. Именно поэтому созданы и программы поддержки переезжающих, финансовые. Это льготные ставки по кредиту. Это квоты по вырубке леса на постройку жилых домов (в разных регионах по-разному). Это поддержка и субсидирование бизнеса, определенных бизнес-проектов в этой программе. Все делается для того, чтобы люди именно поехали туда и начали развивать эту землю.

Плюс давайте подумаем о том, что также президент сказал – что рассматривается вопрос постройки сейчас моста по аналогу Крымского на остров Сахалин, происходят расчеты экономические и геополитические. То есть, если появится мост…

Необходимо также отметить, что законодательством предусмотрена на Дальнем Востоке и успешно реализуется Программа особых экономических зон, где налоговые послабления для промышленности, для экономики, для малого и среднего предпринимательства. Это определенные экономические как бы дотации, можно назвать, поощрения, чтобы люди это развивали.

Программа о том, чтобы раздавать земельные участки в Центральной России и в Черноземье, я полагаю, не нужна, потому что живут там люди, осваивают ее. Если вы посмотрите на статистику по заявкам, то в пятерке кто находится, кто получает дальневосточный гектар? Город Москва, город Санкт-Петербург и Краснодарский край. Посмотрите, Краснодарский край – это же фермеры, которые уже освоили эту землю, которые получили экономический опыт, как осваивать, как кооперироваться, как закупать сельхозтехнику, как закупать семена, как переживать непогоду и как это все реализовывать. Этот опыт…

Ольга Арсланова: Они к этим сложностям готовы.

Александр Зорин: Они уже привыкли к сложностям. Они скопили деньги и уже готовы их вложить в Дальний Восток, поэтому они берут там землю. Жителям других регионов так же надо думать. Я еще раз подчеркну, что Дальний Восток – это не одиночки; Дальний Восток – это кооперация.

Ольга Арсланова: Послушаем Владимира из Амурской области. Я так понимаю, Владимир участвовал в программе, пытался взять землю. Да, Владимир?

Зритель: Да. Я отказался от нее, потому что мне дали сопку.

Ольга Арсланова: Подождите, вы же сами выбрали этот участок, правильно, Владимир?

Зритель: Нет, мне дали по документам, ну, квадрат дали. Я туда приехал, а там сопка стоит. И что мне – на сопке картошку садить?

Ольга Арсланова: А вы что хотели там делать, на земле?

Зритель: Ну, хотел посадочные работы вести по картошке, по сое. Небольшая, но какая-то прибыль была бы.

Ольга Арсланова: Владимир, вы же в курсе, что вы можете поменять участок, пока еще есть земля?

Зритель: Опять же очень далеко от Благовещенска. Правильно?

Ольга Арсланова: Смотря что вы выбираете. Я правильно понимаю?

Александр Зорин: Безусловно. Расстояния есть разные, земля предоставляется на разных территориях – на минимальных и максимальных.

Ольга Арсланова: Но речь о том, что не соответствует. Ты не всегда понимаешь, куда ты приедешь в итоге.

Александр Зорин: Жителю одного региона грех вообще жаловаться, потому что он мог спокойно на личном автотранспорте поехать, посмотреть и взять.

Ольга Арсланова: Сначала посмотреть, а потом брать.

Александр Зорин: Потому что я с трудом верю в такие истории, что человек, живя в этом регионе, берет кота в мешке, а потом говорит: "Вот мне дали сопку".

Ольга Арсланова: Александр, очень коротко, последний вопрос. Когда мы поймем, что программа действительно эффективно работает? Сколько должно пройти лет, десятилетий?

Александр Зорин: Как минимум, минимальный срок – пятилетний, на основании которого рассматриваются заявленные цели использования. Но я считаю, что эта программа очень долгосрочная. Если ее сравнить с приватизацией, то посмотрите – с 90-х годов она идет, и наши многие граждане до сих пор не приватизировали свои квартиры, а это больше 20 лет идет. И это простой вопрос, когда гражданин живет в своем жилье. А когда он едет на землю…

Здесь больше всего мы увидим этот результат по предпринимателям или по среднему классу, который использовать участки будет в рекреационных целях. Минимальный маркер – это пять лет. Дальше мы уже посмотрим следующие пять лет и до окончания программы. Я полагаю, что все-таки ее будут продлевать, если она окажется успешной.

Ольга Арсланова: Понятно. Спасибо вам большое.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Ольга Арсланова: Адвокат, кандидат юридических наук Александр Зорин был у нас в эфире. Мы говорили о том, как сейчас продвигается программа "Дальневосточного гектара" в нашей стране.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты