Алексей Фисун: В нашей национальной ментальности распространена психология жертвы. Мы с радостью сообщаем, что чего-то боимся, но при этом не готовы брать ответственность на себя

Алексей Фисун: В нашей национальной ментальности распространена психология жертвы. Мы с радостью сообщаем, что чего-то боимся, но при этом не готовы брать ответственность на себя
Для чего искать смысл жизни. Квоты для иностранцев. Продление санкций. Премия вместо корпоратива. Народный автомобиль. Штрафы для бизнеса. Зарплаты учителей. Усиление ядерной тиады
А смысл?..
Сергей Лесков: То, что уважаемый журнал объявляет Грету Тумберг человеком года, говорит об опасной тенденции. Мы всё меньше обращаем внимание на профессионалов, и всё больше доверяем самозванцам, называющим себя экспертами
Кирилл Семёнов: Не дело, если директор - всевластный хозяин над выплатами учителям
Андрей Кошкин: Во времена холодной войны мы отставали от США лет на мять. Сейчас мы впереди - мы в состоянии нейтрализовать любую угрозу
Пострадавшие от насилия женщины с детьми живут в приюте «Твоя надежда». Денег на еду и одежду не хватает
Какой автомобиль можно назвать народным?
Новые штрафы для бизнеса: предприниматели будут платить больше даже за мелкие нарушения
Губернатор Магаданской области Сергей Носов ответил на вопросы жителей региона о мигрантах, ипотеке в 2% и работе на Колыме
Андрей Осипов: Народный автомобиль – тот, который доступен. Он для каждого свой. Для кого-то – «Ока», а для кого-то - Mercedes
Гости
Алексей Фисун
социальный психолог

Оксана Галькевич: От одного опроса к другому.

Константин Чуриков: Давай, Оксана, пугай!

Оксана Галькевич: Я же говорю, у нас сегодня просто день ВЦИОМа. ВЦИОМ недавно поделился результатами нового опроса россиян, друзья.

Константин Чуриков: Он, кстати, здорово подтверждает, что все ежедневно обсуждаемые у нас в эфире темы – именно эти темы и беспокоят людей.

Оксана Галькевич: Да-да, на самом деле так. Вот смотрите.

На первом месте – рост социальной несправедливости, это без малого 70%. Падение доходов страшит больше 60% россиян. Все более платная наша медицина и рост на все в магазинах беспокоят тоже больше половины соотечественников. В основе этих основных, так скажем, страхов – можно сказать, что наша не совсем стабильная экономика. Вот вроде бы инфляция падает, как нам сообщает Центральный банк, а цены-то все равно растут. И людей это держит в таком постоянном напряжении.

Константин Чуриков: Правда, держит в напряжении уже меньше, чем это было в январе этого года. И обратите внимание – падение доходов и отказов в бесплатной медицинской помощи люди боятся существенно больше, чем, например, внутренних беспорядков (тут, насколько я помню, пик пришелся на август) или даже роста преступности. Ну а что касается международных угроз, то это вообще как будто на периферии сознания россиян. А вот стать безработным боятся чуть больше трети опрошенных.

Оксана Галькевич: Как это все характеризует сейчас ситуацию в нашей стране? Давайте обсуждать, уважаемые телезрители. Подключайтесь к нашему разговору. Телефоны для связи с прямым эфиром у вас всегда на экранах, это все бесплатно.

Ну а мы представим нашего гостя. В студии программы «Отражение» – Алексей Фисун, социальный психолог. Здравствуйте, Алексей Владимирович.

Алексей Фисун: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Алексей Владимирович, вот я себе отдельно пометил, какие страхи выросли. Вырос страх неоказания бесплатной медпомощи. И вырос еще у нас страх беспорядков внутри страны. Обычно международная напряженность. Вот с чем вы это связываете?

Алексей Фисун: Ну, вы же сами сказали, что беспорядки как раз снизились по сравнению с тем, что было в августе месяце, то есть ощущение нестабильности внутренней, потому что были тогда известные события.

Константин Чуриков: Пик тревоги в августе был – 47%. Но сейчас все равно по сравнению с январем тенденция к росту.

Алексей Фисун: Понимаете, давайте посмотрим, а что мы обсуждаем, какие данные. Это социологический опрос. А что такое социологический опрос в нашей стране? У людей спрашивают, представляясь Всероссийским центром изучения общественного мнения. То есть это в глазах людей практически государственная организация. Приходят к человеку, предъявляют список и спрашивают: «Чего вы боитесь?» И что думает человек, отвечая на этот вопрос? Он думает: «О, у меня наконец-то в глубинке канал связи с начальством, с правительством. Я сейчас сообщу, что меня беспокоит».

Константин Чуриков: «Я им сейчас как сообщу!»

Алексей Фисун: Да, совершенно верно. И они говорят: «Внимание, Москва! Нас беспокоит расслоение, беспокоит неоказание медицинской помощи, падение доходов и рост цен на продукты». То есть это такая обратная связь от населения к начальству через социологический опрос.

Оксана Галькевич: Ну и хорошо, пожалуйста, работает канал связи.

Алексей Фисун: Работает, да.

Оксана Галькевич: А насколько он реально отражает картину настроений в стране?

Алексей Фисун: Он отражает социальные опасения россиян. То есть они говорят: «Да, вот это нас беспокоит». И совершенно реально это беспокоит людей. То есть это ответ на вопрос «Что беспокоит?», с точки зрения государства. То есть это общественное мнение, мнение общества в целом. Ведь на самом-то деле людей не спрашивают про индивидуальные страхи.

Константин Чуриков: Личные.

Алексей Фисун: У каждого человека есть свой набор страхов. Около 40 тысяч фобий насчитано психологами. Люди боятся всего на самом деле. Есть люди, которые боятся ходить на высоких каблуках. Есть люди… Ну, все знают, что есть люди, которые боятся высоты. Кто-то боится замкнутого пространства и так далее.

А здесь это отдельная категория страхов, которые беспокоят людей, с точки зрения именно общества. И я хотел добавить, что вот то, что ряд страхов снижается – это говорит о стабильности, о стабилизации ситуации в целом.

Константин Чуриков: Вы знаете, недавно был еще другой опрос, в конце октября, уже «Левада-Центр». И там получились такие интересные данные: в общем, произвол властей попал на третье место. И выяснилось, что этого параметра боятся больше, чем бедности, чем нападения преступников и каких-то болезней.

Алексей Фисун: Совершенно верно. Вот это как раз отражает то, что люди сообщают власти: «Вы что-то нас слишком произволом своим пугаете». То есть это разговор с властью, понимаете, это коммуникация, это общественная коммуникация. И это же объясняет… То есть вы совершенно справедливо заметили, что эти темы полностью совпадают с теми темами, которые в информационном пространстве существуют, которые телевизор нам сообщает.

Оксана Галькевич: И собственно смена позиций, что займет первое место, что – третье, что – пятое, зависит исключительно от информационной повестки, вы хотите сказать?

Алексей Фисун: Конечно, это взаимосвязанные вещи.

Но я хотел сказать другое. Смотрите. Удивительно в этом опросе, что люди говорят, что их меньше пугает рост преступности, чем уровень цен. Потому что, во-первых, преступность действительно находится на низком уровне. Это как бы хороший и объективный факт. Но это не та тема, о которой нужно сообщать наверх. Понимаете? То есть рост цен – это гораздо более важно.

Оксана Галькевич: Ну, это, может быть, не та тема, от которой ты, так скажем, испытываешь стресс, слава тебе, Господи, каждый день, в ежедневном режиме. В магазин-то мы ходим ну практически каждый день, а с преступностью, с какими-то проявлениями все-таки в большинстве своем…

Алексей Фисун: Слава богу, слава богу. А вот с произволом властей тоже не каждый день мы сталкиваемся, но об этом говорим гораздо чаще.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, расскажите, какие у вас страхи, что вас пугает. Это необязательно должно быть связано с политикой, с общественной повесткой. Просто что вас страшит?

Ленинградская область пишет: «Пугают незнакомые жильцы в доме». Из того же региона, но другой зритель пишет после нашего опроса «Хотите ли вернуться в СССР?» (92% сказали «да»): «Пугает страх опять в СССР». «Меня и мою семью, – Самара пишет, – пугают плохие чиновники и медработники».

Скажите, пожалуйста, а есть ли какие-то данные? Ведь есть такая позиция: действительно, нам есть за что покритиковать власть. А люди как-то сами готовы менять нашу жизнь, если это возможно, к лучшему? Вот есть ли у них какой-то запрос на то, чтобы лично участвовать в каких-то переменах?

Оксана Галькевич: Ну и брать ответственность на себя, соответственно.

Алексей Фисун: Это хороший вопрос. Потому что весь этот набор страхов на самом деле сообщает нам о том, что люди… Смотрите, они с готовностью сообщают: «Мы боимся вот этого, вот этого, вот этого». Какие там зашкаливающие проценты? Почему? Потому что от этой позиции «я боюсь того/сего/пятого-десятого» есть то, что психологи называют «вторичная выгода». То есть это так же, как «выгодно» болеть. Когда ты больной, то с тебя какой спрос? Если ты бедный, то какой с тебя спрос? А если ты запуганный, то какой с тебя спрос?

Понимаете, это психология жертвы. То есть это, к сожалению, в нашей национальной ментальности очень распространено – то, что называется «виктимная психология жертвы». То есть люди с радостью сообщают, что они боятся каких-то внешних вещей, но при этом как раз, как вы правильно спросили, это означает, что они пока не готовы брать ответственность за себя. Потому что следующий вопрос: а что делать с этими страхами?

Оксана Галькевич: Как эта виктимность в рамках страны лечится, простите? Человек приходит на сеанс к психотерапевту, с ним эти страхи прорабатывает. А в рамках страны что можно сделать?

Алексей Фисун: В рамках страны…

Константин Чуриков: Поставить психотерапевтов в телеэфир.

Алексей Фисун: Это вопрос не совсем ко мне.

Оксана Галькевич: Хорошо, если в телеэфир, Костя. Я думала, что ты скажешь…

Алексей Фисун: Я могу сказать, что делать каждому конкретному человеку, потому что я работаю с конкретными людьми. Нет альтернативы тому, что человек должен развивать себя. То есть либо ты испытываешь психологию жертвы и варишься в этом… Вы поймите, эти страхи не надуманные, а они реальные. То есть люди реально бояться вот этого всего. Либо ты работаешь и развиваешь за счет своих собственных ресурсов, внутренних ресурсов, работаешь с этими страхами, преодолеваешь эти страхи.

И что мы делаем с моими клиентами, например? Я учу, что страх – это на самом деле очень полезная вещь, потому что… Вы понимаете, почему эти люди в таком количестве всего так боятся? Потому что страх – он ограждает, он сохраняет.

Константин Чуриков: Механизм защиты такой появляется.

Алексей Фисун: Да, совершенно верно, это такая защита. Потому что все бесстрашные люди, к сожалению, уже умерли от своего бесстрашия, и многие из них не оставили потомства. Поэтому эволюция оставляет людей осторожных, тех, кто боялся в каменном веке дрожащего куста. Понимаете, вот были те, кто не боялись дрожащего куста, и на них оттуда выскакивал лев, и они не оставили потомства. Зато остались те, кто боялись и вот эти страхи испытывали.

Оксана Галькевич: С другой стороны, люди, которые не боялись вот этого трепещущего куста от ветра, изобрели, например, какую-нибудь ветряную мельницу или что-нибудь еще придумали.

Алексей Фисун: Ну нет, это были другие люди.

Оксана Галькевич: Это уже было позже.

Алексей Фисун: Речь про то, что страхи – это наши помощники. Я учу людей превращать страхи из врагов в союзников.

Константин Чуриков: Послушайте, какие страхи у людей. У меня целая подборка эсэмэсок. Удмуртия: «Меня пугает угасание культуры и рост числа дебилов, к сожалению». Нижний Новгород: «Страх, что люди стали не нужны государству, и правовой беспредел». Оренбург: «Пугает, когда в магазинах все есть, а денег нет». Ну, это, в общем, частая ситуация.

Оксана Галькевич: Москву пугают низкие стандарты: «Куда мы катимся?» «Боюсь остаться без работы, с остальным справлюсь», – Забайкальский край. «Пугает стоимость дизельного топлива». Новосибирская область неожиданно: «Пугает то, что Москва сделала в 90-х переворот только для себя».

Константин Чуриков: И еще: «Боюсь людей, все стали шизиками». Тоже вот такое сообщение.

Давайте сейчас послушаем нашего зрителя. У нас Лариса из Тульской области в эфире. Здравствуйте, Лариса.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Лариса.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Что вас пугает и настораживает?

Зритель: Меня пугает резкое падение числа квалифицированных специалистов, причем в любых областях. Здесь ниточка тянется далеко. Это начинается с того, что образование сейчас можно за деньги купить, никто не учится. А еще у нас в 200 километрах Москва, и все мало-мальски грамотные и хорошие едут на заработки в Москву. У нас не осталось ни врачей, ни учителей. Естественно, чиновники, которые… Не знаю, раньше они хоть Высшую школу экономики они заканчивали, а сейчас они, наверное, ничего не заканчивают. Можно со строительным институтом быть мэром города.

Константин Чуриков: Ну, город-то надо строить, Лариса. Лариса, смотрите. Ну, наверное, дело даже, может быть, не в институте. Вы, мне кажется (сейчас свое личное мнение выскажу), правильно начали – с того, что пугает число непрофессионалов вокруг нас.

Зритель: Да-да-да.

Константин Чуриков: С этим трудно не согласиться.

Давайте еще Анну выслушаем из Подмосковья. Анна, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Анна.

Константин Чуриков: Анна?

Зритель: Алло.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Во-первых, здравствуйте. Я из города Москвы.

Оксана Галькевич: Хорошо. Говорите.

Зритель: Я бы хотела… А?

Константин Чуриков: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Я бы хотела знаете что? Вот почему нам 65 лет… Вот мне 65 лет. Я вообще редко хожу к врачу, но когда почувствовала себя плохо, я обратилась. И что мне говорят? «Ну а что вы хотите? Это ваш возраст. Что мы можем сделать?» Выписывает таблетки, выписывает таблетки дорогие. Я говорю: «А почему нельзя подешевле? Я все-таки на пенсии». – «А здоровье дороже, чем деньги». Вот и все, весь вопрос. Вы знаете, даже не хочется ни лечиться, ничего.

Константин Чуриков: Ну, цинизм, конечно, Анна, цинизм.

Зритель: А живу в Москве, на Липецкой улице, и живу давно. Я вообще коренная москвичка. Ну как вот так? И обращение такое, и лечиться не хочется.

Константин Чуриков: Дай бог вам здоровья.

Знаете, отсутствие сострадания (это то, о чем мы с предыдущим гостем говорили), отсутствие какой-то искренности, эмпатии, наверное, тоже пугает. Хотя, может быть, хороший человек не профессия, но говорят, что и профессионалов мало осталось, и людей, которые способны сочувствовать, мало. Как защититься от этого?

Алексей Фисун: Ну смотрите. О чем сообщают нам люди, которые звонят или пишут? Пугает, что государство не заботится о людях. Пугает, что врач говорит: «Здоровье дороже». Как вы говорите, не сочувствуют. Понимаете, это все признаки таких внешних страхов, которые на самом деле… Человек в такой позиции находится, что он зависит от всего внешнего. А почему он не хочет работать с внутренними своими проблемами?

Константин Чуриков: Я думаю, что Анна просто не может саму себя вылечить.

Алексей Фисун: Анна в 65 лет совсем недавно чуть ли не первый раз обратилась к врачу. Понимаете? То есть у нее, слава богу, со здоровьем… Пожелаем ей долгих лет.

То есть здоровьем кто должен заниматься – врач или мы сами? Вот человек боится потерять работу. Повышать свои профессиональные умения, навыки, квалификацию кто должен? Кто должен? Государство? Кто должен? Социальный работник? Внутри у каждого из нас огромный набор ресурсов, которым мы просто не пользуемся. Понимаете? Надо бояться того, что ты не реализуешь свой потенциал. Вот какой должен быть основной страх. Что ты сам себя не развиваешь. Вот страх.

Оксана Галькевич: Но человеку все равно нужны какие-то информационные ориентиры. Понимаете? Хорошо, допустим, человек решил вкладывать в себя, инвестировать, какие-то новые навыки профессиональные приобрести. Но он должен понимать, какие навыки, где они будут востребованы, хотя бы как устроен рынок. Ведь те же социальные службы, службы по трудоустройству должны помочь хотя бы с информацией. Разве нет?

Алексей Фисун: Безусловно. Каждый должен делать свою работу. Но спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Научитесь работать со своими страхами и поймите их природу. Они – ваши союзники. Они вас ограждают от всяких опасностей.

Оксана Галькевич: Ну, «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», – это немножко такой жесткий принцип, лозунг такой.

Алексей Фисун: Легких у меня сейчас нет.

Оксана Галькевич: Легких решений не бывает. Хорошо.

Константин Чуриков: Смотрите, эсэмэски. Я улыбнулся. Москва: «Боюсь избирателей». Вот такая интеллектуальная шутка.

Алексей Фисун: Подпись: Кремль. Да?

Оксана Галькевич: «Пугает плодовитость депутатов в законотворчестве». «Пугает боязливость населения».

Константин Чуриков: Наталья Быстрицкая, наша зрительница, пишет: «Пугает до отвращения духовная деградация».

Кстати, вот Татарстан. Нашему зрителю дайте, пожалуйста, совет. «Общая неустроенность вызывает агрессию». А если уже не просто беспокоит, пугает, а прямо агрессия, то тут что делать?

Алексей Фисун: Смотрите. Агрессия – это прежде всего что? Это энергия. Значит, способ только один: нужно энергию своей агрессии направить в мирное русло. Вы говорите, что легких путей нет. Это непросто, это непросто. Значит, что-то тебя не устраивает. Возьми эту энергию и преобразуй для того, чтобы найти способ выйти из этой ситуации. Может быть, ее надо обойти. Может быть, нужно подняться. Может быть, наоборот – опуститься. Может быть, перейти на какой-то другой режим своей жизни. Используй для саморазвития.

Константин Чуриков: То есть что-то делать? Не знаю, кто-то булочки выпекает в знак протеста, кто-то лобзиком выпиливает.

Оксана Галькевич: В знак протеста?

Алексей Фисун: Понимаете, страхи нужно прежде всего… У каждого свои страхи, свой набор.

Константин Чуриков: Ну, например, против увольнения с работы.

Алексей Фисун: Нужно разобраться со своим набором страхов и понять, что в какой степени тебя страшит. У меня есть две методики работы со страхами – рациональная методика и иррациональная. Я написал несколько статей на этот счет. И оказалось, что тема работы со страхами очень востребована. Больше 13 тысяч человек прочитали статью (там пятишаговая методика), как преобразовать свой страх из врага в союзника.

Оксана Галькевич: Давайте по шагам, если можно, коротенечко.

Константин Чуриков: Давайте, давайте! Интересно.

Алексей Фисун: О’кей, по шагам.

Оксана Галькевич: Шаг первый?

Алексей Фисун: Первое – нужно сесть и составить список своих страхов. Вот тебе кажется, что страхов так много…

Константин Чуриков: Ну давайте. Избиратели, пофигизм, отсутствие перемен…

Оксана Галькевич: Миграция.

Константин Чуриков: Рост цен.

Алексей Фисун: Это все не личные твои страхи. Список своих личных.

Оксана Галькевич: А, личные?

Алексей Фисун: Вы все пытаетесь людей оставить с социальными проблемами. Да они не так сильно их волнуют. На самом деле нужно свой личный список прорабатывать.

Оксана Галькевич: А, вот так?

Алексей Фисун: Конечно.

Оксана Галькевич: И тогда только будет толк какой-то?

Алексей Фисун: И тогда оказывается, что их не так много. На самом деле ты как бы сидишь и думаешь, что и в какой степени. Это первый шаг.

Второе – нужно потом взять и посмотреть на вероятность. Например, есть люди, которые боятся быть укушенным собакой. Нормальный страх. Ну, я говорю, 40 тысяч страхов, в каждого свой набор. Ты сел и посмотрел. Это действительно тебя пугает? А что тебя пугает больше? И там другой вариант.

Потом ты смотришь: а реально в твоей повседневной жизни какова вероятность того, что ты подвергнешься этому нападению? Считаем вероятность. И ты смотришь, что на самом деле… Как говорит русский народ? «У страха глаза велики». Это значит? Пока ты его не проработал… Или как говорят испанцы? «Сон разума рождает чудовищ».

Пока ты в бессознательном состоянии, страх обладает огромной силой. Как только ты с ним начинаешь, не боясь своего собственного страха, работать, то ты понимаешь, что он несет для тебя пользую, что ты можешь изменить свое поведение. Если ты боишься собак – значит, не ходи какими-то определенными маршрутами или носи с собой перцовый баллончик, или еще что-то.

И потом ты понимаешь… Когда проработал, освобождается внутренняя энергия, и ты понимаешь, что каждый страх несет тебе определенную информацию, полезную для тебя.

Константин Чуриков: Нам звонит Сергей, очевидно, с какой-то полезной информацией, Сергей из Новгородской области. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да, говорите.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да-да, пожалуйста. Здравствуйте.

Зритель: Вы знаете, я в 2013 году в ДТП попал у нас в городе Старая Русса на перекрестке, на пересечении улиц Георгиевкой и Великой. Это перекресток неравнозначных дорог. По правилам там обгон разрешен. Данный перекресток находится между дорожными знаками 4.3 «Круговое движение» и 1.7 «Пересечение с круговым движением». В соответствии с ГОСТ, они располагаются на расстоянии 50–100 метров друг от друга. Ежедневно здесь в час пик заторы, понимаете, по одной полосе. А у нас две полосы. И вот как вы думаете? Не могут решить уже шесть лет.

Я прошел все до Верховного Суда. Ребята, это опасный участок дороги в соответствии с правилами дорожного движения. Здесь нельзя обгонят при заторе! Участок дороги с ограниченной видимостью. В 2016 году с помощью Генеральной прокуратуры установил пять знаков «Обгон запрещен», но приоритет…

Оксана Галькевич: Сергей, скажите… Мы сейчас говорим о страхах.

Константин Чуриков: Вот страх.

Оксана Галькевич: Вы попали в эту критическую ситуацию. Вы боитесь снова оказаться в этой ситуации, потому что вы по-прежнему автомобилист? Или вы боитесь, что другие люди попадут в ДТП и пострадают?

Зритель: Тут ежедневно… на этом перекрестке движение по полосам…

Константин Чуриков: Сергей, признаться, ваша тема, эта проблема – тоже, кстати, один из моих страхов. У нас рядом с Останкино тут тоже есть такой перекресток. Оставьте координаты, геотитры – или как это называется? – геопозицию этого перекрестка. Мы туда вышлем группу, поснимаем это дело.

Оксана Галькевич: Что в Орловской области пугает Любовь, нашу телезрительницу? Давайте спросим у нее. Любовь, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, студия, здравствуйте. Я всегда вас слушаю. Я вашу передачу обожаю!

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: Вы знаете, меня пугает в нашей жизни сейчас то, что дети наши, внуки учатся за деньги. Это очень пугает, что выходят из вузов незнающие, просто дипломы покупают.

И еще меня очень страшно пугает отношение наших властей к заявлениям. Допустим, если что-то случается, то полиция… Допустим, у нас в Орловской области, в Знаменке закрыли полицейский участок. Там дежурные, допустим, сидят. Если звонишь, что-то случается, то у них обязательно телефоны не срабатывают никогда, вот сколько ни звонили. Ну, мало ли что. Идешь вечером и видишь, как… У нас много людей пьющих, много наркоманов.

Константин Чуриков: Подождите. Любовь, а если где-то человек у вас там попал в беду, вы звоните и дозвониться не можете – и что?

Зритель: Невозможно просто! Пугает и настораживает просто такое отношение. Раньше такого не происходило. А сейчас идешь с работы и оглядываешься, допустим. Я уже на пенсии, пошла вечером, чуть начинает темнеть. Ну невозможно пройти по улицам! Идешь, оглядываешься и переживаешь. Вот в таком стрессовом состоянии постоянно находишься. И власти на это не реагируют даже – ни региональные, никакие.

Константин Чуриков: Ну, если полиции нет…

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Отсутствие бесплатной правоохранительной помощи.

Оксана Галькевич: Кстати, есть похожее сообщение из другого региона, из Ярославской области: «Пугает бездействие полиции, никто не хочет работать».

А вот как прорабатывать такие страхи, Алексей Владимирович? Они ведь, собственно говоря, не совсем в поле ответственности обычного человека. Это все-таки связь и работа социальных институтов, неких общественных институтов. Вот видите, человек говорит: «Я каждый день возвращаюсь домой, уже темно. Не дай бог что случится. Боюсь, что и не докричишься за помощью». Как с этим работать?

Алексей Фисун: Смотрите. Вот эти примеры позвонивших как раз очень хорошо иллюстрируют мой тезис о том, что нужно страх обращать себе на пользу. Вот человек, к несчастью, попал в ДТП, Сергей. Посмотрите, какую активность он развел. Он все ГОСТы изучил, он чуть ли не до Верховного Суда дошел. Понимаете, он молодец. Он проработал свою травму, в том числе психологическую, он проработал и обратил ее на пользу, в том числе обществу.

Оксана Галькевич: А результата-то нет.

Алексей Фисун: Пока нет. Но после нашего-то эфира он точно же будет.

Оксана Галькевич: Вот этого мы не знаем, конечно.

Алексей Фисун: Нет, а я уверен, что будет. Мы же популярная программа и должны помогать людям в этом плане.

Или вторая женщина, она тоже свой страх… Она не просто сидит дома и боится, трясется, а сообщает об этом, делает активности, она звонит на телевидение. Ну, капля камень точит. Может быть, одного звонка будет недостаточно, но если люди об этом, как говорится, услышат, то задумаются и начнут это обращать на пользу себе.

Оксана Галькевич: Надо Людмиле сказать, что хорошо, если услышат люди в прокуратуре, например. Мне кажется, толку будет больше.

Алексей Фисун: Пусть услышат люди в прокуратуре.

Оксана Галькевич: Да. Напишите и позвоните туда, расскажите об этом.

Алексей Фисун: Но надо помнить, что когда людям страшно, они способны на многое. И прокуратура тоже должна понимать это.

Константин Чуриков: Это нас мобилизует.

Давайте сейчас обратимся к небольшому опросу, который устроили наши коллеги-корреспонденты на улицах Екатеринбурга, Читы и Липецка. Чего боятся люди?

ОПРОС

Константин Чуриков: Мы говорили о страхах россиян. В студии у нас был социальный психолог Алексей Фисун. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Страна большая, а боимся одного и того же. Ну а сейчас, друзья, о том, какие темы будем обсуждать этим вечером.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски