Алексей Калачев: Авиакомпании сдерживают цены на билеты из последних сил

Гости
Алексей Калачев
эксперт-аналитик АО «Инвестиционный холдинг ФИНАМ»

Подорожание авиабилетов. В ночь на среду, как ожидается, подорожают авиабилеты. Причина - ослабление рубля. Специалисты посчитали, что на каждые 100 евро стоимости билета дополнительно пассажир заплатит 400 рублей. О ценообразовании в пассажирских авиаперевозках  - Алексей Калачев, эксперт -аналитик Инвестиционного холдинга ФИНА́М.

Ольга Арсланова: Цены на авиабилеты могут взлететь. По крайней мере, такой прогноз сделали эксперты этого рынка. И вот как раз по прогнозам авиабилеты должны были подорожать этой ночью в ночь на среду. Причина – ослабление рубля. Специалисты посчитали, что на каждые 100 евро стоимости билета дополнительно пассажир заплатит 400 рублей. Цены поднимутся при этом, опять же, по прогнозам, и на внутренние, и на международные рейсы, - заявили в эти дни эксперты.

Юрий Коваленко: На прошлой неделе внутренний курс для доллара был установлен на отметке 63,5 рубля, для евро – 73,5 рубля. Однако на 14 августа курс для доллара со среды составил 68,5 рублей. Плюс 7% к курсу прошлой неделе, а для евро – 78 рублей, плюс 6 с лишним процентов. В результате и билеты подорожают на те же 6-8%.

Ольга Арсланова: Это такой своеобразный авиадоллар для расчета стоимости авиабилетов. По данным одного из агентств, которые продают авиабилеты, с 8 по 12 августа объем продаж авиабилетов по международным направлениям вырастает на 31% по сравнению со средним посуточным объемом продаж в период с 1 по 7 августа. При этом по российским направлениям никаких скачков не наблюдается. В последние дни рост продаж составил только 2%. Таким образом, туристы, которые планируют отдых за границей, стремятся забронировать билеты как можно раньше, чтобы сэкономить и не переплачивать за авиабилеты. По новому курсу это вполне разумно.

Юрий Коваленко: По прогнозам Минтранса, авиатопливо к концу года вырастет в цене на 30%. Перевозчикам придется изыскать 50 млрд рублей на керосин, что повлечет рост стоимости билетов. Чтобы не допустить этого, ведомство вышло с инициативой единовременного субсидирования части расходов из бюджета. Проще говоря, 22,5 млрд рублей из бюджета субсидии перевозчикам для компенсации части расходов.

Ольга Арсланова: А мы, узнав о прогнозе экспертов, о том, что цены могут подорожать, как раз сделали свои замеры, посмотрели, сколько стоили билеты накануне и что у нас с ними сегодня произошло. Давайте посмотрим. Рейс Москва-Сочи, цены на 14 августа. «Аэрофлотом» все это дело стоило от 5700 рублей, «S7» – от 4000, «Уральские авиалинии» - почти от 5000 рублей.

Цены на 15 августа. «Аэрофлот» - от 4046 рублей, «S7» - 4112 и дороже, «Уральские авиалинии» - 4177 рублей. То есть мы сравнили стоимость билетов Москва-Сочи с вылетом 20 августа, и за день цены снизились у 2 из 3 перевозчиков. Прогнозы не оправдались, как вы видите.

Юрий Коваленко: Рейс Москва-Прага. Цены на 14 августа. «Аэрофлот» - практически 9200 рублей, «S7» с пересадкой – 25000 рублей, «Уральские авиалинии» - без малого 15000 рублей.

15 августа. «Аэрофлот» - 9700, то есть подорожание несущественное, но есть, «S7» - 31000, здесь практически на 5000 подорожание перелета с пересадкой, «Уральские авиалинии» - 15200 с лишним рублей. Практически несущественно.

Стоимость билета в Прагу, вылет тоже 20 августа. За день цены выросли у всех авиакомпаний, в некоторых очень даже существенно.

Ольга Арсланова: Ну что ж, давайте вместе изучать динамику цен на авиабилеты. И какие-то прогнозы тоже, может быть, строить с нашим гостем – экспертом-аналитиком инвестиционного холдинга «Финам» Алексеем Калачевым. Алексей Анатольевич, здравствуйте. Насколько наши подсчеты репрезентативны? Мы же смотрели на один и тот же день, то есть на 20 августа, но цена менялась буквально несколько часов. То есть вечером вчера смотрели – сегодня утром пожалуйста. Но внутренние у нас перелеты дешевели даже немного, а вот зарубежные значительно дороже стали.

Алексей Калачев: Надо сказать, что некоторые расхождения в ценах всегда будут, потому что агрегаторы меняют цены. Они могут меняться просто даже оттого, что какие-то рейсы, какие-то места дешевле, какие-то дороже. Очень дешевые места убывают или добавляются на следующий день.

Ольга Арсланова: То есть в принципе такое происходит каждый день?

Алексей Калачев: Да. То есть это же не биржевая твердая цена, по которой установили, и она целый день работает. Она может меняться. Но о порядке цен, конечно, это говорит. О том, что внутренние цены не поднялись, а международные полеты подорожали – это уже очевидный факт. И даже понятны его причины.

Если говорить о прогнозах, то, конечно, было бы странно ожидать, когда растет практически все, когда растут цены на топливо, растут налоги, растет ЖКХ, растет доллар, все растет, кроме официальной инфляции, что цены на билеты будут сдерживаться из последних сил. Я боюсь, что возможностей дальше сдерживать цены будет все меньше и меньше.

Юрий Коваленко: Но инфляция-то не растет.

Алексей Калачев: Цены растут, инфляция – нет.

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста. Вот этот рост, о котором говорят сейчас все эксперты и который мы тоже отчасти зацепили в нашем исследовании – это естественный процесс. Здесь нет желания заработать на пассажирах. Просто авиакомпании не могут по-другому жить. Правильно я понимаю?

Алексей Калачев: Да, совершенно верно. Более того, я отслеживаю статистику по ценам большого плана, те, которые ведет Росстат, по стоимости перелетов на 1000 км, и стоимость топлива. И вижу, что идет очень большое схлопывание пружины, которая должна рано или поздно распрямиться. Я просто в двух словах. За последний год цены производителей авиационного топлива выросли в 1,5 раза. На 50% с лишним. Это если брать июль прошлого года и этот июль. А в это время стоимость внутренних перелетов на 1000 км на 1 человека практически не изменилась – всего лишь 1,5-2%. То есть цены сдерживались из последних сил. Если даже посмотреть отчетность наших авиакомпаний, мы увидим, что за это полугодие у многих из них появились убытки. В том числе «Аэрофлот» в прошлом году в первом полугодии он получил прибыль 10 млрд, в этом году убыток 9 млрд. То есть издержки растут, цены не поднимаются. Хотя по нашим ощущениям кажется, что поднимаются. Но я специально перед этим эфиром еще раз посчитал, посмотрел отчетность компаний. Есть такое понятие, как выручка. Я решил посмотреть, сколько разница между эконом-классом и вообще в целом сборами. Взял всю выручку. Она известна. Она есть в отчетности. Взял данные «Росавиации», сколько у нас перевезено пассажиров, сколько пассажиро-километров у каждой компании за этот период. И просто-напросто поделил. Я увидел удивительную вещь, что у нас получается так, что компании всех перевезли эконом-классом, а некоторых даже еще и дешевле. Я допускаю, что здесь есть разница между тем, что получила авиакомпания, и тем, за что будут проданы эти билеты агрегаторами, посредниками, кассами и так далее. И даже допускаю, что она может быть очень существенной. Но данных именно по суммам продаж, к сожалению, нет, и проверить это невозможно.

Юрий Коваленко: Но ведь в убыток никто работать не будет. Как они держатся на плаву? Субсидирования или что?

Алексей Калачев: Нет. Пока есть возможность на конкурентном рынке, стараются цены сдерживать. Настолько, насколько это возможно. Потому что авиакомпаний много. Есть выбрать, из чего. Мы всегда смотрим билеты подешевле, несмотря на то, какая там авиакомпания. Фактически еще раз мой тезис – внутри страны наши авиакомпании – это фактически лоукостеры. А создание лоукостеров – это такой модный тренд. У всех есть. Почему у нас нет? А они все уже лоукостеры по ценам.

Но эта ситуация больше становится невозможной. Тот же валютный курс. Смотрите, из-за чего у нас дорожает топливо, в том числе бензин и авиационный керосин? Раньше повышение цен на внешних рынках компенсировалось курсом рубля. Дорожала нефть – укреплялся рубль. Внутренняя цена оставалась почти стабильной.

А что мы видим в этом году? В этом году мы видим, что не поддерживается курс рубля. Скорее, наоборот, он ослабляется. Несмотря на рост цен на нефть, курс рубля держался все-таки достаточно ровно. А благодаря этим санкциям он просто скакнул.

Ольга Арсланова: Понятно.

Алексей Калачев: А по внешним перевозкам это ударило вообще 2 раза. С одной стороны, сами авиабилеты подорожали, потому что они рассчитываются в валюте, а, с другой стороны, топливо подорожало.

Ольга Арсланова: У нас зрители интересуются. Правда, интересно эту простую схему объяснить. У нас за рубеж единицы летают. Мы знаем, что загранпаспорт есть у 10% населения страны максимум. Это дорого. Это недоступно массовому жителю. А вот летать внутри страны – это уже значительно более интересная для масс история. Почему внутри страны все равно билеты явно будут дорожать, если не так очевидно это все привязано к курсу доллара?

Алексей Калачев: Потому что дорожает топливо как основная составляющая. Это где-то 20-30% себестоимости. Дорожает обслуживание в аэропортах. Извините, самолеты у нас тоже не собственного производства. «Боинги» - они и в Африке «Боинги», «Airbus» и в Европе «Airbus». И цена их оттого, что они здесь, не уменьшится.

Ольга Арсланова: То есть нам нужны свои самолеты, нам нужно больше авиаузлов, для того чтобы они конкурировали между собой. И нам нужен дешевый керосин.

Алексей Калачев: Нам много чего нужно. Когда все дорожает, билеты дешеветь не могут.

Юрий Коваленко: Что из этого можно удешевить искусственно и как это можно сделать, чтобы хоть как-то сдержать рост цен на билеты?

Алексей Калачев: Я бы действительно заинтересовался тем, почему так получается, что выручка авиакомпаний… А я по всей пятерке основных перевозчиков, на которые приходится 2/3 перевозок, посмотрел – получается действительно маленькая стоимость перевозки пассажиров, исходя из выручки, которую получает компания. На самом деле есть статистика, данная нам воочию, и есть реальная жизнь, данная в ощущениях. Они не всегда совпадают.

Ольга Арсланова: Как правило, не совпадают.

Алексей Калачев: Мы знаем, что билеты на самом деле дороже. Мы понимаем, что какая-то разница здесь есть. Вот здесь бы разобраться, где есть эта разница, и нельзя ли здесь удешевить. Я подумал: хорошо, отчетность по российским стандартам, выручка и так далее. Но, возможно, там же часть остается в кассах. Вот эту разницу забирают. Но не половину же мы должны забирать. Это раз.

Во-вторых, если это касса самого «Аэрофлота», то они должны присутствовать в консолидированной выручке всей группы «Аэрофлот». Вы знаете, я там не обнаружил. Разница не очень большая. Поэтому получается, что разница всегда где-то за пределами «Аэрофлота». Я не могу оценить. Пока я сам этому удивлен. Могу сказать, что это, как минимум, неэффективно. И, как минимум, здесь есть какой-то зазор, которым можно чуть-чуть сгладить ситуацию.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о самом рынке, об авиакомпаниях, которые на нем работают. Вот нам пишет наш зритель Дмитрий: «Пустите западные лоукостеры на наш рынок, разрешите им летать не только через Москву, но и организовывать региональные прямые перелеты – и цены внутри страны сразу станут намного меньше». У многих наших зрителей есть ощущение, что нам не хватает конкуренции на этом рынке. Какие у вас данные?

Алексей Калачев: Я думаю, что конкуренции сразу станет еще меньше, просто потому что многие наши авиакомпании ее не выдержат.

Ольга Арсланова: Так, может, научатся выдерживать со временем?

Алексей Калачев: Понимаете, в чем дело? Это такая тонкая материя. Если мы умудряемся сдерживать цены, несмотря на рост издержек, то, наверное, конкуренция хорошо работает. А если еще ее добавить, то они просто не будут справляться и мы получим сразу несколько банкротств. А, во-вторых, кто вам сказал, что они у нас внутри будут дешевле? Соответственно, заправщики будут наши, топливо будет наше, самолеты будут их и расценки будут все равно в долларах или в евро. Они все равно будут их конвертировать так или иначе. Поэтому от курса мы точно так же зависим.

Ольга Арсланова: И наша задача – развивать, наверное, российские компании?

Алексей Калачев: Наша задача – развивать российские компании, наша задача – поддерживать российские компании. Понимаете, в чем дело? Я неоднократно говорю эту мысль. Ее не очень все почему-то понимают. А на самом деле она очень простая. Не в том дело, что у нас дорогие билеты, не в том дело, что у нас дорогое ЖКХ, дорогой бензин и так далее. У нас проблема в том, что у нас очень низкие доходы. Понимаете? Та же западная авиакомпания, которая работает в Европе, будет работать у нас. Вы понимаете, что тот же «Боинг», то же топливо, та же стоимость билетов. Но уровень доходов европейского пассажира и уровень доходов нашего. Да он может летать… Это даже не расходы, так, можно на выходные. В некоторых наших регионах, для того чтобы слетать, надо копить несколько месяцев, чтобы просто купить билеты. То есть проблема не в том… Мы показываем рост ВВП, рост производства. У нас отчетность идет… Хоть чуть-чуть, но показываем рост. Но за счет чего он происходит? Он не за счет потребительского рынка, к сожалению. Потому что реальные доходы все-таки стагнируют, практически не растут. У нас растут оборонный заказ, инфраструктурные объекты и так далее. Но мультипликация в экономику от этого очень небольшая. Оттого, что разбогатеет несколько сотен тысяч человек, в экономике не так много появится дополнительных транзакций.

Другое дело, если бы росли доходы населения, оно бы покупало больше еды, больше одежды, больше обуви, чаще летало – у нас все остальные сектора сразу бы начали расти. Вот, в чем дело. Даже Китай, который рос как мировая фабрика, сейчас переходит к потребительской модели в плане развития внутреннего рынка.

Ольга Арсланова: То есть внутренний рынок без внутреннего спроса развиваться не будет?

Алексей Калачев: Совершенно верно. Это ключевая проблема. Можно поднять ВВП за счет госзаказа. Но в ощущениях реальной жизни это не добавит ощущения улучшения.

Юрий Коваленко: То есть это раздутие статистики, и только на бумаге, получается, поднимается ВВП?

Алексей Калачев: Не только. Какие-то сектора поднимаются, конечно. Вот строителей надо поддержать. Падает стройка, объекты закончились. Футбольные заканчиваются. Крымский мост. Надо строить новый мост, иначе они…

Ольга Арсланова: То есть есть вещи, которые важнее наших с вами заработков. Это все понятно. Это все для общего блага. Послушаем наших зрителей. Ирина из Краснодара на связи. Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Добрый вечер. У меня два вопроса. Я постараюсь их побыстрее задать, чтобы не отвлекать много времени. Что думает уважаемый эксперт по поводу того, что у нас большинство рейсов происходят через Москву. Например, улететь из Краснодара в Санкт-Петербург очень проблематично. Я даже сейчас открыла, допустим, «Utair» - у меня на завтра три рейса. В 14:00 вылет, в 20:30 только в Санкт-Петербурге – 36170. Затем в 14:00 вылет, в 21-50 в Санкт-Петербурге – 28670. 10:40 вылет – в 20:20 в Санкт-Петербурге – 39 000.

Раньше летали прямые рейсы по всей стране. Мы в пределах края передвигались на самолетах. И с такими ценами, согласитесь… Правильно эксперт вспоминал о том, что доходы населения падают. Это понятно. Если бы рейсы были прямые, мне кажется, это было бы дешевле.

Ольга Арсланова: Да. Спасибо за ваш вопрос. Он очень важный. Интересует многих наших зрителей, живущих не в Москве, но также желающих перемещаться по стране.

Юрий Коваленко: Кстати, до Кубы 23000 будет стоить.

Ольга Арсланова: Даже два раза можно – туда и потом еще раз.

Алексей Калачев: Не поспоришь. Все совершенно верно. Когда-то у нас были чуть ли не в каждом районе небольшой аэродромчик. Уж точно в каждом крупном городе был свой небольшой аэропорт. И масса внутренних рейсов и так далее. Это была другая экономика, работавшая немножко на других принципах. Сейчас государство не будет оплачивать рейсы. Оно пенсии-то не очень хочет оплачивать, по большому счету. Не то что уж эти перелеты.

У нас сейчас аэропортов, наверное, меньше, чем в одном из крупных штатов США. Есть сервисы, можно посмотреть насыщенность полетов через территорию разных стран. Мы видим, что тяжело. Но, опять же, все это упирается в то же самое. Если бы здесь был достаточный уровень доходов и достаточная мобильность населения. Мобильность, в том числе чтобы переезжать в другие города, жить там, летать домой, летать на отдых и так далее, больше с этим возможностей, то было бы развитие не только малых аэропортов, но и малой авиации. Потому что гонять «Боинг» между соседними городами нельзя. А у малой авиации издержки на отдачу чуть больше получаются. Потому что за счет масштаба выигрывают авиаперевозчики. Поэтому чем больше самолет и чем больше можно пассажиров перевезти за раз в расчете на расходы, получается эффективнее. А чтобы были эффективнее более мелкие самолеты с меньшим количеством пассажиров и на меньшие расстояния, нужно просто чтобы цены были повыше, чтобы это было эффективно. А цены могут быть повыше, только если будут расти доходы.

Юрий Коваленко: И все же из Краснодара в Петербург или из Москвы до Кубы – разница раз в 8 по расстоянию. Логика ценообразования при учете расходования топлива, износа самолета и все остальное. Никак не увязывается это в голове.

Алексей Калачев: Я никак не поверю, что невозможно улететь дешевле из Санкт-Петербурга в Краснодар и из Краснодара в Санкт-Петербург. Там же огромная разница цен между эконом-классом, бизнес-классом и ВИП-местами. Если выбраны дешевые места и мы смотрим на оставшиеся дорогие, мы говорим: «Ой, какой ужас». Но это не значит, что нельзя улететь дешевле. Я просто не верю в такую цену между Краснодаром и Петербургом.

Ольга Арсланова: Мы еще успеем послушать Бориса из Москвы. Добрый вечер. Вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте. Меня удивляет ваш разговор о цене и о расстояниях, о прямых рейсах. Например, я живу в Париже и довольно часто летаю в Москву. Я практически никогда не покупаю у авиаперевозчиков. Потому что у посредников намного дешевле. Бывает так, что в 2 раза, надо понимать. И, во-вторых, очень часто дешевый билет – это вовсе не прямой билет. Вот сюда я летел Париж-Стамбул-Москва. Обратно полечу тоже через Турцию. То есть часто бывает, когда пересадка, меняется авиаперевозчик разными авиакомпаниями лечу. Поэтому всякие разговоры о субсидировании полета – это вообще нелепость какая-то. Ни одно государство свои авиакомпании не субсидирует.

Ольга Арсланова: Понятно. Спасибо. У нас просто времени мало, к сожалению. Что тут можно сказать?

Алексей Калачев: Ну, да. Понятно, что есть еще какой-то новостной момент. Когда люди смотрят, всегда все кажется дороже, чем хотелось бы купить. Но, еще раз говорю, компании сдерживают цены из последних сил.

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое за комментарий. Эксперт-аналитик инвестиционного холдинга «Финам» Алексей Калачев. Говорили о цене на авиабилеты. Цена растет и продолжит расти в ближайшее время. Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Почему летать становится все дороже?
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты