• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Алексей Корнев: Если возникнут серьезные экономические проблемы, народ может выйти на улицы. Чтобы этого не случилось и создается резервный фонд

Алексей Корнев: Если возникнут серьезные экономические проблемы, народ может выйти на улицы. Чтобы этого не случилось и создается резервный фонд

Гости
Алексей Коренев
аналитик Группы компаний «ФИНАМ»

Экономика без денег. Госрасходы в России сокращены до рекордного минимума. Независимые эксперты проанализировали бюджетную политику и сделали вывод: основная масса денег уходит на скупку валюты, госаппарат и силовые структуры. А как же социальный сектор и рост доходов населения? Ведь без этого не будет рывка... Об особенностях бюджетирования говорим с экспертом в студии.

Оксана Галькевич: Итак, действительно об экономике, о деньгах. Вы знаете, в прошлом году мы много раз с вами слышали, что впервые за долгое время у России рекордный профицит бюджета, и это чистая правда. Вот взгляните, доходы Российской Федерации в 2018 году составили 19.5 триллионов рублей. После всех трат у нас в казне еще и остались 2.7 триллиона рублей. Казалось бы, деньги есть, терпеть и держаться больше не нужно, – помоги ближнему своему, малоимущему россиянину, пенсионеру и прочим нуждающимся.

Константин Чуриков: Нет, не тут-то было. Все эти сверхдоходы до последней копеечки пустили на валютные интервенции, при которых Минфин у нас покупает доллары, евро, фунты (кстати, и юани тоже уже). На них потратили не только весь профицит, но еще и 1.5 триллиона сверху. А вот расходы на социальное обеспечение, наоборот, только уменьшали: по сравнению с 2017 годом суммы в социальных статьях сократились на 410 миллиардов рублей, или больше чем на 8%. Это официальные данные нашего Министерства финансов.

Оксана Галькевич: Но это еще не все. Горькой ягодкой на этом тортике будут самые свежие данные Росстата. Вот буквально за час до нашего прямого эфира они пришли. 2018 год стал пятым подряд годом падения реальных доходов населения в нашей стране. Итак, получается, доходы бюджета росли, но поддержка людей сокращалась? Ну это как-то странно, Костя, я вот хочу разобраться, правильно ли мы все поняли. За ответом давай обратимся к эксперту.

Константин Чуриков: Вы нам можете звонить. Кстати, на что нужно направлять бюджетные деньги? Ваши версии, ваши варианты, внизу экрана указаны телефоны.

А в студии у нас аналитик группы компаний «ФИНАМ» Алексей Коренев. Алексей Львович, здравствуйте.

Алексей Коренев: Добрый день.

Константин Чуриков: Мы увидели эту статистику, и как-то нам стало грустно.

Алексей Коренев: Грустно, я понимаю, всем стало грустно. На самом деле ничего, собственно, кардинально нового в той статистике, что озвучено, не наблюдается, потому что это следствие того вектора движения, который был выбран, скажем так, еще в начале нулевых, а сейчас это просто наиболее ярко проявляется, потому что высокая цена на нефть в прошлом году позволила получить огромные доходы, которые и решено было направить в фонд. Именно когда вот эти доходы пошли на формирование Фонда национального благосостояния, а не на какие-то социальные программы, тогда вот это и стало наиболее ярко видно, хотя на самом деле это, в общем-то, в той или иной степени продолжается давно, это такая определенная тенденция.

Константин Чуриков: Тогда давайте обратимся к базовым рекомендациям стране с не очень растущей экономикой, как наша, стране с серьезной сырьевой доминантой и, наверное, стране, находящейся при этом под санкциями.

Алексей Коренев: Ну тут даже, наверное, я бы начал не с этого. Откуда взялись все вот эти наши фонды и так далее и стремление во что бы то ни стало создать подушку безопасности? В начале нулевых годов, собственно, страна стояла перед выбором, по какому направлению развиваться и куда направлять основные ресурсы. Первый вариант: направлять все усилия, деньги и потенциал на глубинные реформы, то есть создавать действительно современную промышленность, развивать наукоемкие и высокотехнологичные производства, восстанавливать то, что мы успели растерять за 1990-е и начало 2000-х гг. Но это сложно, непросто.

Оксана Галькевич: То есть это, можно сказать, мы тогда готовились к некоему инвестиционному рывку, да?

Алексей Коренев: Не готовились, это вариант.

Оксана Галькевич: Как вариант.

Алексей Коренев: Значит, подобный вариант предполагает, что рано или поздно мы действительно превратимся в современную индустриальную державу, но результат не гарантирован, это раз, во-вторых, подобный путь чреват большим количеством сложностей, связанных с социальным напряжением, с задержками зарплат, что, кстати, наблюдалось в середине нулевых, с протестными настроениями и так далее. Плюс он еще предполагает глубинные реформы в части права и собственно избирательной системы, власть тогда должна быть сменяемой.

Второй вариант – это направить все ресурсы на консервацию существующего положения дел, то есть сформировать какую-то большую подушку безопасности, которую при необходимости расходовать на социальные статьи, чтобы не возникало… То есть люди будут получать более-менее стабильную зарплату, но небольшую, но стабильную.

Оксана Галькевич: Алексей Львович, там уже не подушка, там уже такая хорошая перинка безопасности.

Алексей Коренев: Хорошая.

Оксана Галькевич: А потом, знаете, эта перинка как соломка, мы же не знаем, где ее постелить в критической ситуации.

Алексей Коренев: Значит, я сейчас объясню. На самом деле…

Оксана Галькевич: В 2008 году мы на перинку как хорошо спустились.

Алексей Коренев: По ней есть потолок, не переживайте, мы до бесконечности не будем увеличивать. Как только Фонд национального благосостояния достигнет 7% от ВВП, пополнение его прекратится, излишки денежных средств, получаемых от продажи углеводородов по дорогой цене, уже пойдут, как обещают, собственно в экономику.

Мы же пошли по второму пути, как я сказал, – это консервация существующей ситуации, когда зарплаты небольшие, но более-менее стабильные, когда протестные настроения достаточно низки, электорат недоволен, но не настолько, чтобы выходить на улицы. При этом, собственно, ни о каком развитии речи не может идти, потому что какое развитие, если мы деньги направляем на формирование вот этой подушки безопасности.

Константин Чуриков: Я предлагаю сейчас спросить зрителей: как вы думаете, куда направить сверхдоходы нашего бюджета? И два варианта ответа в именительном падеже: первый вариант – «резерв», второй вариант – «соцсектор» (слитно). Давайте через минут 20 подведем итоги этого голосования.

Хорошо, а если государство ведет себя по-другому, оно как раз деньги направляет в соцсектор, в том числе людям на зарплаты, экономике от этого какой эффект?

Алексей Коренев: Во-первых, деньги из резерва не надо направлять на зарплаты, их нужно направлять на создание нормальной экономики, чтобы эти зарплаты люди могли зарабатывать. То есть вот «взять и поделить» – это не тот вариант, это не то… Как тут кто-то из министров высказался, нам не хватает 800 миллиардов в год каждому россиянину, для того чтобы он достойно жил. Извините, если каждому россиянину выдавать эти 800 миллиардов в год (в смысле не на человека, а на всех), никуда мы развиваться не будем. В общем-то, в свое время господь нищему не хлеба дал, а научил его ловить рыбу, и пошли дела в гору, как только он научился ловить рыбу. Вот это нужно – создать экономику, когда россиянин сможет зарабатывать достойные средства, причем не сумасшедшим трудом, как сейчас, а нормальным, достойным.

Оксана Галькевич: Так а у нас же сейчас получается, рассуждая обывательски: у человека выросла зарплата, доходы бюджета выросли, появился профицит. Зарплата вроде как выросла, а качество жизни не меняется, он по-прежнему, простите, штопает белье, покупает самые дешевые продукты, подрывая этим свое здоровье. Как-то так, а денежки все куда-то «кубышат».

Алексей Коренев: Номинальные зарплаты растут медленнее, чем растет налоговая нагрузка, чем инфляция, чем растут цены. Мы не успеваем за ними. Если мы посмотрим, насколько выросли зарплаты, вроде бы цифра неплохая, но посмотрите, у нас… По-моему, мы в одной из прошлых передач уже обсуждали, что у нас налоги на недвижимость, на землю и на транспорт росли вдвое быстрее, чем зарплаты. Более того, инфляция обгоняет уровень зарплат. Поэтому вроде бы зарплаты растут, а доходы уменьшаются, потому что реально располагаемые доходы – это те доходы, которые остаются после вычета необходимых платежей с коррекцией на инфляцию.

Оксана Галькевич: Так мы сами себя принуждаем к бедности, Алексей Львович, получается так.

Алексей Коренев: Мы принуждаем себя (ну не мы с вами) к тому, чтобы ситуация была по возможности более стабильной, чтобы можно было как можно дольше главам регионов, назначенным сверху, сидеть в своих креслах. Они не очень заинтересованы в развитии местного бизнеса, потому что они не отвечают перед местными избирателями, они отвечают перед тем, кто их туда посадил, и боятся его.

Константин Чуриков: А тут нужна не стабильность, тут надо рисковать.

Алексей Коренев: А вот рисковать – это первый вариант, который я описывал: направлять деньги не на создание подушки, а на серьезные реформы, то, что в свое время проходило в Юго-Восточной Азии, Сингапур, Гонконг, прочие так называемые «азиатские тигры» (и Китай тоже) в свое время рискнули и направили огромные средства на создание современной экономики. И посмотрите, какими темпами развивается Китай, они только в этом году впервые показали снижение уровня темпов роста ВВП до того, какой у них был в 1990 году, до этого они без малого 3 десятилетия росли.

Константин Чуриков: У меня по поводу Китая и юаня будет отдельный вопрос.

Алексей из Ярославля нам звонит. Алексей, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, добрый день.

Константин Чуриков: Да, Алексей, ваш рецепт.

Зритель: Мой рецепт такой. Вот сверхдоходы бюджета, у вас вопрос. Я считаю, что наше государство не задумывается на тему снижения налогов. Вот как раз о чем у вас сейчас шла речь, о том, чтобы дать возможность людям зарабатывать самим. У нас в государстве я не вижу никаких подвижек, например, в борьбе с коррупцией. Столько идет воровства. Лучше бы взяли и снизили налоги, чтобы в нашей стране было выгоднее производить и чтобы у нас росло производство.

А если денег не хватает, подумали бы, может быть, чиновников сократить? Я думаю, что у нас их на душу населения, наверное, мы лидеры. То есть мое мнение такое, что если есть сверхдоходы, надо бы подумать насчет снижения налогов.

Оксана Галькевич: Чтобы было выгоднее жить.

Константин Чуриков: Спасибо, Алексей.

Алексей Коренев: Возвращаясь к Китаю: как только начинаются проблемы в Китае, они первое что делают? – снижают налоги для бизнеса и населения. Когда у них сейчас начались торговые войны с США, они тут же ввели налоговый вычет для граждан на все, начиная от образования, лечения и заканчивая покупкой квартир в ипотеку, они снижают налоги.

Оксана Галькевич: А у нас?

Алексей Коренев: А мы повышаем.

Оксана Галькевич: НДС. Смотрите, у нас как санкции на подходе, еще что-то…

Алексей Коренев: У нас не только НДС, у нас выросли акцизы на табак, на алкоголь, на то, без чего люди уже обойтись не могут, они все равно, кто курят, купят сигареты, кто пьет, купят бутылку. То есть вот у нас на все где только можно цены растут. У нас растет стоимость парковки в центре Москвы, у нас теперь предлагают собирать 100 рублей за подключение любых мобильных устройств, то есть везде, где можно, с нас пытаются взять копеечку. Почему? Потому что расходовать фонд не спешат. Почему не спешат? – боятся, если вдруг серьезный кризис, посильнее, чем было в 2009-м и в 2014-м, если действительно в стране возникнут серьезные экономические проблемы, действительно народ может выйти на улицы. Чтобы этого не случилось, этот фонд и создается, вот тогда… Это к вопросу о социалке. Этот фонд и направлен на социальную поддержку, только его пока не расходуют, его пока формируют, чтобы потом…

Константин Чуриков: Повода нет, как считается.

Алексей Коренев: Повода нет, пока все нормально, пока еще санкции против нас не настолько страшны, как может показаться. Между прочим, товарооборот с США по итогам прошлого года практически вернулся на досанкционный уровень.

Константин Чуриков: С нас с недавних пор заговорили о дедолларизации в стране, не так давно были раскрыты некие данные, как мы уходим из долларовых активов и переходим в юань. У меня вопрос: насколько была выгодна для нашей страны, для нашего государства эта инвестиция?

Алексей Коренев: В финансовом плане не очень, а с точки зрения рисков… Дело в том, что любые финансовые инвестиции нельзя рассматривать в отрыве от рисков. У нас до этого момента существенная доля вложений в золотовалютных резервах приходились на доллары, а доллар, в общем-то, оказался достаточно рискованной валютой с учетом санкций, которые вводятся против нас со стороны США. Сейчас провели ребалансировку золотовалютных резервов и сместили акценты в сторону евро, все-таки евро является нашим основным торговым партнером после Китая, а если брать еврозону целиком, то даже больше, чем на Китай, на них приходится. Поэтому да, мы увеличили долю юаня, поскольку это наш крупнейший торговый партнер, мы на 107 миллиардов с ними наторговали за прошлый год, увеличили долю евро, снизили вложения в американские активы. Но с точки зрения выгодности, конечно, это не очень хорошо, потому что вложения в американские государственные облигации (так называемые «treasuries») приносили больше, чем вложения, например, в европейские облигации.

Оксана Галькевич: А уж сколько они приносят американской экономике… Поддерживаем американского производителя.

Алексей Коренев: Ну американская экономика, они в этом плане молодцы, они сидят на шее у всего мира, это отдельная мира.

Константин Чуриков: Мы потом за американскую экономику порадуемся.

Ольгу из Екатеринбурга в эфир.

Оксана Галькевич: Давайте Екатеринбург выслушаем. Ольга, здравствуйте.

Константин Чуриков: Ольга?

Оксана Галькевич: Ольга?

Зритель: Ольга Владимировна. У меня два предложения. Первое: нам на наших собраниях (я работаю в одном из университетов Екатеринбурга) все время говорят, что у нас средняя зарплата 60-70 тысяч рублей, хотя в квиточках получаем 16-19 тысяч. Вот поднять, сверхдоходы направить на увеличение минимальной заработной платы преподавателей ВУЗов, это первое.

И второе. Вот я являюсь работающим пенсионером, мы ежемесячно отчисляем доходы в Пенсионный фонд. Надбавки нам, работающим пенсионерам, не положены почему-то. Вот мое предложение все-таки направить сверхдоходы на добавки и работающим пенсионерам, потому что мы же все-таки содержим неработающих.

Оксана Галькевич: Ольга, вы знаете, мы сегодня в финале нашего прямого эфира, после 20:00 по Москве как раз будем говорить о работающих пенсионерах, мы всю неделю выясняли, какие доходы, где люди работают, сколько они, в общем, себе на круг делают зарплаты. Присоединяйтесь к этой теме, к обсуждению.

Алексей Львович, вот смотрите, давайте вернемся все-таки к социальному сектору, к обычным простым людям. Вот нам очень часто говорят: если кризис, то не теряйте ориентации в пространстве, инвестируйте в себя – в образование, в здоровье. В будущем, когда кризис минует, минута пройдет тяжелая, это вам принесет обязательно результат. Окей, хорошо, занимаемся здоровьем, бросили курить, встали на лыжи, идем на какие-то курсы. А государство с глобальной точки зрения инвестирует в нас, в наш человеческий капитал? – в здравоохранение, в образование? Повышаются эти расходы?

Алексей Коренев: Нет, они не повышаются, они вообще мизерные на фоне, скажем, других государств, по крайней мере тех государств, на которые мы пытаемся равняться, речь не идет об Африке. Те государства, на которые мы пытаемся равняться, имеют гораздо большую долю доходов, идущих в образование, медицину, собственно во все, что является человеческим капиталом, связано с человеческим капиталом, с профессиональным ростом и так далее. У нас эти расходы мизерные, это действительно так.

И вот сейчас женщина говорила, что надо направлять это дело… Кстати, в одной из предыдущих передач мы это обсуждали, почему сумасшедшая средняя зарплата по ВУЗам, хотя получают преподаватели копейки: узнайте, сколько зарплата у вашего ректора, и вы получите ту самую среднюю 60 тысяч, это, в общем, традиционная ситуация для России, это много где наблюдается. Возврат к тарифным сеткам – это тоже одна из таких сложных тем, стоит ли действительно ограничивать зарплаты руководителей ВУЗов, медицинских учреждений и так далее. Не знаю, как законодательно этого добиться, но сейчас в этом деле полный беспорядок: сколько хотят, столько себе и пишут, а оставшееся медсестрам, преподавателям, нянечкам и так далее, тем, кто как раз делают основную тяжелую работу по обучению и спасению людей.

Что касается желания направить все эти деньги исключительно на повышение зарплат, это было бы, конечно, здорово, но тогда ничего не останется на развитие. Все-таки нужно найти какую-то золотую середину, отчасти поддержав действительно социально слабые, незащищенные слои населения, то есть пенсионеров, безработных, тех, кто в принципе мало получает за свой труд, иногда тяжелый, а отчасти направив на развитие экономики, чтобы потом пусть не сразу, но это вернулось действительно хорошими, нормальными заработками для всех достойными.

Константин Чуриков: В начале нашей беседы вы сказали, что все-таки базовый рецепт – это создавать рабочие места. Вопрос: создавать какие рабочие места? Государственные, в частных компаниях? Как может государство создавать места в частных компаниях при условии отсутствия инвестиций или при условии того, что деньги лежат в этом резерве?

Алексей Коренев: У нас и так сейчас 70% ВВП формируется госкомпаниями, которые не очень эффективно управляются, скажем так, а иногда и очень неэффективно. Роль государства здесь должна быть такая: оно должно создавать максимально благоприятные условия, для того чтобы развивался остальной бизнес – средний, мелкий, пусть крупный, частный; там должны создаваться рабочие места, там должна быть нормальная, естественная конкуренция рыночная. Тогда будут зарплаты адекватные, тогда не будет ситуации, что преподаватель получает 16 тысяч, а ректор миллион. Такие перекосы, как сейчас, возможны только в нерыночной экономике, она у нас сейчас нерыночная, она очень далека от рынка.

У нас плохой бизнес-климат, у нас плохая инвестиционная привлекательность в стране, к нам не идут инвестиции, к нам приходят инвестиции только кратковременные, спекулятивные. Вот когда, скажем, процентная ставка американского Центробанка и нашего сильно отличаются, вот тогда к нам идут инвестиции для операций carry trade; как только он сужается, деньги убегают. Инвестиций долгосрочных в основной капитал, в развитие нет, не хотят инвестировать.

Оксана Галькевич: А почему, смотрите, инвестиции со стороны иностранного капитала нам в ближайшее время стабильно не то чтобы…

Алексей Коренев: …не светят.

Оксана Галькевич: Вот, вы сказали «не светят», я не могу, я журналист. Профицит бюджета при этом у нас нормальный такой, но при этом все громче и громче разговоры о том, что у населения на депозитах скопились какие-то рекордные суммы, 27 триллионов рублей, по-моему, я посмотрела на середину прошлого года, сейчас, может быть, больше или меньше незначительно, не знаю. И нам нужен внутренний инвестор, конечно же, нам нужны длинные деньги. Как привлечь людей перевести их с депозитов?

Алексей Коренев: Да, с депозитов в ОФЗ, в гособлигации…

Оксана Галькевич: Покушаются, глаз положили на мой депозитик в «Сбербанке» под 3.4% годовых?

Алексей Коренев: Да, уже всерьез обсуждаются варианты привлечения людей для покупки народных ОФЗ, то есть государственных облигаций. На самом деле действительно вариант неплохой, но для подавляющего большинства россиян это вещь непонятная, они не понимают, что такое облигации, они не понимают, как с ними обращаться.

Константин Чуриков: Они не верят государству.

Алексей Коренев: И это самое главное, они не верят государству. Поэтому люди предпочитают держать в лучшем случае на депозите и желательно в надежном банке, а то и просто под подушкой деньги. Почему? Да на черный день. Мы столько раз попадали в своей жизни…

Оксана Галькевич: В банке надежнее, в смысле под матрасом.

Алексей Коренев: Под подушкой надежнее, да.

Константин Чуриков: Стеклянные такие, разные, литровые, 3-литровые.

Рита из Карачаево-Черкессии выходит в эфир. Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. Вы меня слышите?

Константин Чуриков: Великолепно.

Оксана Галькевич: Прекрасно слышим.

Зритель: Ой, Константин и Оксаночка, здравствуйте!

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: И там еще у вас сидит…

Константин Чуриков: Алексей Львович у нас сидит.

Оксана Галькевич: Алексей Львович.

Зритель: Да-да. Ой, я так рада, что я дозвонилась до вас, вы просто не представляете. Постоянно, я не знаю, никак не могла дозвониться. Постоянно люблю вашу передачу, я вас всех люблю, кто там вообще работает.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: Вы такие честные, самые порядочные, наверное, на свете, в нашей стране.

Константин Чуриков: Захвалили.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Рита, теперь честно об экономике, о бюджете. Куда направить деньги надо?

Зритель: Вы знаете, деньги… Вот вы представляете, я постоянно смотрю, каждый день, что деткам мы милостыню собираем, вы меня слышите?

Оксана Галькевич: Да, слышим.

Константин Чуриков: Мы тоже это видим, да.

Зритель: Вот постоянно… Вы не поверите, у меня пенсия маленькая, я сама инвалид. Я бы направила в первую очередь этим маленьким деточкам, ангелочкам, чтобы в нашей стране они… Вот так, как милостыню собираем, чтобы такого не было. В первую очередь чтобы правительство занялось этим, это же самые маленькие, это не взрослые. Мне так жалко… Я вот не могу, 50 рублей, 100 рублей могу перечислить, больше не могу, а так мне хочется им помочь, вы просто не представляете.

Вот еще знаете, второе, что я хотела сказать. Я инвалид II группы, у меня пенсия 8 900. Вот почему правительство не делает равномерно всем, одинаково? Какая разница, регионы смотрят, Москва так, это так? Вот просто я удивляюсь. Я тоже на квартире живу, какая разница? Берут постоянно среднюю пенсию, постоянно по телевизору, недавно я смотрела…

Константин Чуриков: Ну чтобы было о чем отчитаться. Рита, спасибо за ваши добрые слова.

Оксана Галькевич: Да, Рита, спасибо большое.

Константин Чуриков: Алексей Львович, так почему государство не хочет о детях подумать, почему мы всем миром собираем на них?

Алексей Коренев: Ну вообще ситуация с больными детьми, детьми из малообеспеченных семей у нас просто постыдная. Государство, в котором некоторые чиновники получают зарплаты в несколько миллионов в день, где футболисты, иногда сидящие по полгода на скамейке запасных, ездят на Bentley… Не хочу никого обидеть…

Константин Чуриков: И в кафе устраивают драки по дороге в стрип-клуб, кстати, как было указано в прессе.

Оксана Галькевич: Даже так?

Константин Чуриков: Ты читай прессу, Оксана.

Оксана Галькевич: Они же женатые люди, Костя.

Константин Чуриков: В стрип-клуб – это же не жениться.

Алексей Коренев: Может быть, они как раз жену там искали. Ситуация…

Оксана Галькевич: Вы тут же нашли оправдание, уважаемые мужчины, да.

Алексей Коренев: Но тем не менее при этом самые бедные чаще всего и откликаются на нужды, на чаяния этих несчастных детей. Кто у нас чаще всего сдают? Конечно, есть меценаты из богатых, они, как правило, те, кто честно в этом плане себя ведут, себя даже не афишируют. Немало случаев, когда миллионеры перечисляют большие деньги на содержание детских домов. Но в основном, чаще всего кто у нас помогает детям? Да самые обездоленные и помогают.

Оксана Галькевич: В общем, физические лица, мы как-то эту тему обсуждали.

Алексей Коренев: Да.

Оксана Галькевич: Алексей Львович, у меня вот такой вопрос. Смотрите, нам Путин говорит, что нам нужен рывок, потому что это экономика нового уклада, нам надо в последний вагон хотя бы успеть заскочить. Окей, мы смотрим с вами на расходы бюджета, вопрос в связи с этим: а что нам обеспечит вот этот самый рывок? Мы видим, что растет статья расходов на силовиков, да?

Алексей Коренев: Да.

Оксана Галькевич: Инвестиции на инновации у нас мизерные по-прежнему, как были; в социалку мы не инвестируем. За счет чего будет у нас рывок при таком бюджете?

Алексей Коренев: Более того, у нас сейчас по новому бюджету расходы на Росгвардию и Министерство внутренних дел сравнялись с расходами на армию.

Оксана Галькевич: Они будут «рвать» нас вперед?

Алексей Коренев: Разговоры про некий рывок вперед – это, на мой взгляд, только разговоры, потому что нам нигде, никому, ни специалистам, ни неспециалистам даже не намекнули, за счет каких ресурсов мы будем делать этот рывок. Все это очень похоже на рассказы, что в коморке Папы Карло висит изображение…

Оксана Галькевич: Очаг.

Алексей Коренев: Очаг: его сдернешь, а там дверь, зашли, а там счастье. Вот такое ощущение, что надежды на этот рывок уже какие-то такие последние, что осталось, ничто другое не сработало. Потому что не вижу я, из чего мы можем сделать рывок, у нас нет для этого ресурсов. Сейчас действительно сверхдоходы от нефти были, мы сформировали огромный фонд, который не трогаем, вернее он расходуется иногда по чуть-чуть, но по возможности быстро дополняется.

Кстати, если интересны цифры по этому фонду: сегодня Центробанк уже объявил, что поскольку он в течение 4-х с лишним месяцев не присутствовал на рынке и не покупал валюту (он же уходил с рынка из-за повышенной волатильности, как они сказали), в последующие 36 месяцев они будут ускоренными темпами закупать валюту для этого фонда, на 2.5 миллиарда в день больше, чем обычно.

Константин Чуриков: Вы знаете, удивительно то, что вы как финансовый аналитик и наши зрители, причем не все из них экономисты, аналитики и финансисты…

Оксана Галькевич: Далеко не все.

Константин Чуриков: …говорят одно и то же, что деньги нужно направить в человеческий капитал, в данном случае в соцсектор, 97% об этом нам пишут, за резерв только 3% высказались.

Оксана Галькевич: Спасибо. В студии «Отражения» сегодня был Алексей Коренев, аналитик группы компаний «ФИНАМ». Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо. А мы через две минуты к вам вернемся, уважаемые зрители.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

Владимир Березовский
Выйдет ли доведённый до пределов нищеты народ на улицы - не уверен пока. Если же выйдет, то требования неизбежно должны сконцентрироваться на основном источнике бед - на внутренней политике власти страны и конкретных лицах её бросивших на произвол судьбы. Ныне существующие органы власти необходимо подвергнуть тщательной ревизии и сформировать в компактные структуры - без громоздких по численности ГД, СФ. Необходимо сократить количество министерств, избавиться от нынешнего состава правительства, заменив людей вчерашнего уровня мышления на новых, прогрессивных граждан.
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты