• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Алексей Петропольский: Нужно уволить всех проверяющих чиновников и по максимуму заменить их на бизнес. Только тогда реформа будет эффективной

Алексей Петропольский: Нужно уволить всех проверяющих чиновников и по максимуму заменить их на бизнес. Только тогда реформа будет эффективной

Гости
Алексей Петропольский
эксперт по правовым вопросам Московского отделения «ОПОРЫ РОССИИ», совладелец сети кофеен Take and Wake

Ольга Арсланова: Ну что же, на кухне о бизнесе есть смысл поговорить.

Петр Кузнецов: Давайте лучше в Гайдаровский форум перенесемся. Там выступал Дмитрий Медведев накануне, и вот он заявил о намерении пустить в дело так называемую регуляторную гильотину, то есть инвентаризовать за 2 года все действующие обязательные для бизнеса требования и либо подтвердить их как соответствующие до сих пор, то есть современным реалиям, либо их отменить. Как пример абсурдных и устаревших норм премьер даже привел действующие с советские лет правила приготовления омлета в общепите, где указана даже высота яичного слоя, 2.53 сантиметра.

Ольга Арсланова: Итак, инвентаризацию чрезмерных требований к бизнесу Медведев пообещал где-то к февралю 2020 года, но через год уже должна появиться в идеале прозрачная система контроля, которая нацелена на решение задач безопасности потребителей и на ускорение экономического роста. О предложениях Дмитрия Медведева, а также о реальных требованиях бизнеса, мы и будем говорить в ближайшее время.

Что касается премьер-министра, в первую очередь, по его словам, необходимо разгрузить наиболее зарегулированные сферы, такие как транспорт, экология, промышленная безопасность и санитарно-эпидемиологический надзор. На сегодняшний день существуют более 9 тысяч нормативных актов, которые устанавливают требования к этим видам деятельности, приняты они были еще в советское время.

Петр Кузнецов: Я думаю, что бизнесмены насчитают еще даже больше, но смотря какая сфера, действительно.

Ольга Арсланова: Мы будем ждать звонков.

Петр Кузнецов: Но стоит также еще добавить, что ранее на том же Гайдаровском форуме первый вице-премьер, он же министр финансов Антон Силуанов сказал, что оптимизация законодательства позволит сократить количество надзорных требований к бизнесу аж вдвое. Так вот изменит ли жизнь бизнеса новый, очередной план? Будем выяснять в ближайшие 20 минут.

Ольга Арсланова: Мы очень просим бизнесменов позвонить нам в прямой эфир, как они относятся к этой грядущей реформе контроля и надзора, как им кажется, что в первую очередь нужно изменить. Звоните, пишите SMS, пишите нам с сайта otr-online.ru.

Петр Кузнецов: У нас в гостях Алексей Петропольский, предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса. Здравствуйте, Алексей, спасибо, что пришли.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Алексей Петропольский: Добрый день.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим немного об этой реформе. Она затевалась еще до смены правительства, потом, в мае, после смены правительства немножко приостановили разработку всех актов, сейчас вроде как опять все встало на старые рельсы. Насколько это действительно важная реформа, насколько она назрела и насколько те предложения, которые в ее рамках сейчас есть, соответствуют запросам бизнеса?

Алексей Петропольский: Конечно, реформа назрела, действительно нужно помогать бизнесу выходить из бюрократии. Но делать это с точки зрения работы чиновников, на мой взгляд, неэффективно. Какие бы мы реформы ни делали, мы лишь только тратим деньги на реформы бюджетные, потому что любое реформирование – это затраты на какие-то рабочие группы, анализы, какие-то отчеты, которые в дальнейшем ложатся на пыльную полку и там лежат до покон веков, пока опять не нужно будет поднять кому-то рейтинги.

Если говорить о четком регулировании бизнеса и о том, что действительно нужно сделать, это нужно вообще уволить всех чиновников проверяющих и по максимуму заменить их на бизнес, чтобы бизнес контролировал бизнес. Только тогда это будет действительно эффективно. На сегодняшний момент любой чиновник расценивает свою работу как свой собственный бизнес: если только у него есть какой-либо регулирующий метод по приостановке деятельности предпринимателя, если это правоохранительные органы, то по изъятию имущества, ограничению свободы, он начинает этим пользоваться, пользоваться в прямом и переносном смыслах.

Ольга Арсланова: А он пользуется этим, потому что ему закон позволяет, или потому, что реальность такова?

Алексей Петропольский: Закон? Вот я вам как юрист и человек, который занимается бизнесом более 10 лет, могу сказать, что закон как дышло, куда повернешь, туда и выйдет, и трактуют его… У нас есть одинаковые иски, разные судьи выносят абсолютно разные решения суда, кардинально разные решения суда. Если уж что-то и реформировать, то начинать надо от самих истоков, а самые истоки говорят об одном: где есть рука государства обезличенная, там всегда будет коррупция, произвол и бизнес будет брошен. У нас на сегодняшний момент бизнес сам по себе, его интересы никто не представляет.

Вот вы захотели где-то, я не знаю, в регионе открыть кафе, и вы по сути один на один сражаетесь с бюрократией: с налоговой, с правоохранительными органами, с Роспотребнадзором, с МЧС, с любыми проверяющими органами, под которые вы подпадаете со своим видом деятельности. Помочь вам может, может быть, юрист за какие-то деньги, зачастую невменяемые, и больше никто. У нас нет профсоюзов, у нас нет никаких помощников со стороны, которые могли общественно направить на какой-либо вопрос предпринимателя свое внимание и помочь решить этот вопрос. У нас получается так, что вот ты открылся, начал работать, появились деньги, у тебя в любом случае есть нарушения, потому что у нас любой предприниматель априори нарушает закон, вот покажите мне пальцем любого, он скажет, что я плачу все налоги, выполняю все требования, – нет, я вам точно откопаю такие требования, которые он точно нарушает, за что его можно минимум привести к административной ответственности, а максимум и к уголовной. И о чем здесь говорить? О том, что мы сейчас какую-то гильотину сделаем.

Петр Кузнецов: И ладно бы их было много, этих требований. Например, я открываю бизнес, я же должен сразу же видеть все требования, которые мне грозят…

Алексей Петропольский: А вы в этом никогда не разберетесь.

Петр Кузнецов: А в результате у нас получается, что я в процессе узнаю об этих требованиях, да?

Алексей Петропольский: Это вообще в целом нормально. Предприниматель особенно в нашей молодой предпринимательской среде (что у нас, 25 лет бизнесу как таковому) как ребенок: он когда что-то начинает, особенно стартап, он не может вычитать все законы и быть готовым ко всему. Он об этом, конечно, узнает уже постфактум, когда пришла проверка, когда уже повесили штраф, когда заблокировали счет, он встречает эти проблемы один на один, помочь ему никто не хочет. Тебе госорганы, которые ему блокируют по факту деятельность или вносят какие-либо ограничения, они никак не помогают, они ждут одного – денег, каких-то посредников на решение вопроса, никакой связи такой, чтобы предупредить, объяснить, помочь исправить, этого ничего у нас нет.

Петр Кузнецов: Соответственно, никто не несет ответственность за убытки, которые бизнес несет из-за этих бюрократических процедур?

Алексей Петропольский: Конечно. И вот почему я начал сразу говорить о том, что бизнес должен контролировать бизнес? Потому что это уже реализовано во всех развитых странах, когда страховые институты, собственно говоря, и управляют бизнес-процессами. Вот аналог – это саморегулируемые организации, которые внедрили, отменив лицензии на стройку. Что было раньше? Раньше идешь в Минстрой, денег дал, тебе папку собрали, с папкой пошел, вы распечатали из принтера лицензию и все, иди строй. Сейчас все гораздо сложнее, реформа была сложная, там тоже много нюансов и проблематики своей у строителей, но по факту саморегулируемая организация – это некоммерческая организация, которую контролирует сам бизнес.

Петр Кузнецов: Не будет ли перегиба в другую сторону? Не будет ли произвола при такой схеме, когда бизнес контролирует бизнес?

Алексей Петропольский: Так если ты отвечаешь деньгами перед бизнесменом, грубо говоря, совершилось какое-то правонарушение, не знаю, рванул газ в доме, ты как хозяин бизнеса, который должен был контролировать, страховать и проверять эксплуатирующую организацию, ты начинаешь выплачивать всем компенсации, ты выкупаешь квартиры, ты отвечаешь уголовной ответственностью.

Петр Кузнецов: То есть в этой схеме появляется такая форма, как независимый суд своего рода?

Алексей Петропольский: В этой системе появляется конкретный человек, который финансово, в полной ответственности физически отвечает за произвол, который произошел. И конечно же, бизнес не будет заинтересован брать взятки, потому что тогда хозяин этого бизнеса и представители этого бизнеса сядут в тюрьму и будут отвечать финансово. А у нас все обезличено: когда-то какие-то чиновники, где-то кто-то какую-то подпись ставил, как правило, сажают крайнего, который вообще никакого отношения к этому делу не имел. Потому что у нас в государстве человек обезличен, вот нет того, кто действительно за что-то отвечает, на кого можно показать, что называется, пальцем и сказать, что он конкретно в этой ситуации виноват. Все будет размываться на следствии, на проверках, все растворится, в итоге старший бригадир второй бригады сядет в тюрьму лет на 10, его никто не найдет и про него забудут через неделю.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем Александра из Краснодарского края. Здравствуйте, Александр. Вы имеете какое-то к бизнесу отношение?

Зритель: Здравствуйте. Очень благодарю вас за предоставленную возможность. Алексею хочу сейчас пожать просто руку, что он действительно наш человек, который к вам добрался. Наш человек, я говорю, что это наш, потому что…

Петр Кузнецов: Да, мы поняли.

Зритель: У меня юридическая фирма. Вы представляете, ребята, что у нас два первых человека, тоже юристы, что наш президент, что наш премьер-министр тоже юрист, вы в курсе этого, нет?

Ольга Арсланова: Так. И что, Александр?

Зритель: Ну смысл в том, что не помогают ни фига. Сейчас идет вообще…

Ольга Арсланова: Хорошо, а что нужно? Что нужно, для того чтобы бизнес стал себя свободнее чувствовать в России?

Зритель: Просто не мешать, просто не мешать.

Петр Кузнецов: Ну так эта гильотина и поможет.

Ольга Арсланова: Не мешает.

Зритель: Нет, ребят, в том отношении, что…

Петр Кузнецов: Она отсечет тех, кто особо мешает.

Зритель: Они ведут политику, чтобы все отдать адвокатам, вот. Это не ведет к тому, что будет все хорошо.

Петр Кузнецов: Ну тоже хорошо, адвокаты защищают. Понятно, спасибо вам большое.

Алексей Петропольский: Я вам могу сказать, что проблема гораздо глубже. Она вроде и на поверхности лежит, а вроде и глубокая. Взять сейчас и уволить многомиллионную армию чиновников нерентабельно, потому что это и есть электорат, они с этого кормятся, они этим живут, собственно говоря, это огромное количество, во-первых, внутри структуры людей и около этих структур людей, это я вам говорю, что это даже не один миллион человек. Взять их сейчас и выплеснуть на улицу никому не интересно, кто тогда будет поддерживать ту систему, которая работает сейчас?

Ольга Арсланова: Алексей, но давайте посмотрим на международный рейтинг «Doing Business», эксперты оценивали различные страны по разным критериям на предмет того, насколько комфортно там вести бизнес, вести дела. Россия из 190 стран на 31-м месте в мировом рейтинге, она, по-моему, за последний год на 5 позиций поднялась. О чем это говорит? Это, конечно же, не первая двадцатка, как, возможно, мечтают президент и премьер, но все-таки это неплохой результат, что-то меняется к лучшему.

Петр Кузнецов: Или просто кто-то ухудшил показатели и мы на фоне этого…

Ольга Арсланова: Нет, что-то произошло в стране и…

Алексей Петропольский: То, что в России вести бизнес комфортно, я не спорю. У нас налоги…

Петр Кузнецов: Любой?

Алексей Петропольский: …можно, грубо говоря, оптимизировать, что-то начать с учетом того, что в стране много ниш совершенно не занятых, можно. Потребительская способность хоть и падает, но она в целом есть, если говорим о крупных городах, в целом здесь комфортно. Но кто сюда хочет заходить? У нас рейтинг есть, мы занимаем в принципе повыше позицию, чем Африка, но сюда…

Петр Кузнецов: Вы имеете в виду зарубежных инвесторов?

Ольга Арсланова: Повыше, чем Украина, повыше, чем некоторые азиатские страны.

Алексей Петропольский: Никто не хочет сюда инвестировать деньги, потому что человек сталкивается с той самой пресловутой бюрократией, которую пробить каким-то образом, если ты не общаешься с какими-то высокопоставленными чиновниками внутри своего региона, невозможно. У нас взаимодействия между властью и бизнесом как такового не существует, если, конечно, вы не заходите с миллиардными какими-то инвестициями, вам тогда, конечно, бесплатно все дают.

Ольга Арсланова: А когда это началось? Это все наследие 1990-х гг. и сейчас власть пытается с этим что-то делать, или так было всегда, изменить это никто всерьез не хочет? Как вам кажется?

Алексей Петропольский: Вот как я вижу, остро проблема встала в последние буквально 2 года. Как только цены на нефть упали, государство приняло решение, что бизнес и люди в нашем государстве и есть новая нефть, с которой нужно собирать деньги. В целом начала сужаться денежная масса внутри «серой» экономики, «черная», собственно говоря, на малый бизнес, микробизнес начали все больше и больше обращать внимание, даже собрать больше налогов, увеличить какой-либо административный контроль. Естественно, бизнес как на это реагирует? Он уже привык налоги платить не в полную, и он начал просто закрываться и не выдерживать, потому что не выдерживают первые кто? – кто начинает работать «в белую», потому что у них себестоимость товара или услуги вырастает и они просто не выдерживают конкуренцию, потому что у них просто меньше начинают покупать.

А работать больше, зарабатывать меньше и входить в новую экономику России, где административный контроль со стороны банков, налоговой и всех проверяющих органов уже автоматизирован и происходит обезличенно, далеко не все могут справиться. И вот именно из-за этого последние 2 года стало закрываться огромное количество бизнесов, люди стали большие недовольны и говорят в первую очередь: «Не мешайте нам». Почему не мешайте? Потому что ты только включил компьютер, бухгалтер подгрузил какую-то отчетность, у тебя полетели какие-то сверки, полетели какие-то 2-летней давности платежи…

Ольга Арсланова: Буквально через час.

Петр Кузнецов: Пожарные звонят.

Алексей Петропольский: Да, пожарные начинают звонить…

Ольга Арсланова: Контртеррористические…

Петр Кузнецов: МЧС через окно…

Алексей Петропольский: «Вот у вас там был платеж 2 года назад, это уголовное дело уже есть, пришлите документы за 3 года», – ты бежишь сканировать документы…

Петр Кузнецов: Как в компьютерной игре, да.

Раз уж мы начали сравнивать себя с другими странами, вот этот термин, вернемся к нему, «регуляторная гильотина», придумал не Дмитрий Медведев, его придумала какая-то международная консалтинговая компания. Это значит, что эта модель где-то себя уже применила. Есть ли хорошие примеры гильотины в плане бизнеса в других странах?

Алексей Петропольский: Конечно, чем проще, тем понятнее для бизнесмена. В принципе удалять… Возьмем, допустим, Роспотребнадзор, который должен контролировать любое пищевое производство, то, про что Дмитрий Анатольевич рассказывал, про яйца, про омлет…

Петр Кузнецов: Судя по всему, с общепита начнут, да, судя по этому примеру?

Алексей Петропольский: Да, там действительно это книга, на которую нужно несколько лет убить, чтобы ее изучить. То есть я решил открыть кафе, где есть небольшая кухня, по-хорошему я должен знать, как что готовить, какого цвета плитка, какого она должна быть качества, это к отделке даже, отдельный том про организацию кухни, про организацию уборки, про свет, про вывоз и утилизацию мусора и прочее. Предприниматель приходит когда и говорит: «Мне надо хотя бы вот этот пакет документов собрать», – ему, как правило, фирма типа нашей просто распечатывает все договора уже подписанные, все нормативы, положения, вот эту папку ему отдает, «убери ее в стол», потому что он даже не успевает это вычитать все.

Но когда по факту по заявлению внеплановому (у нас говорят про плановые проверки, но все они проходят внепланово по заявлению любого физлица, это важный момент) приходит проверка, она, конечно же, смотрит все документы, смотрит, насколько совпадает все, что на бумаге, с тем, что по факту у него на кухне, и конечно, там в предписании от 10 пунктов и выше выстраивается то, что нужно исправить. У предпринимателя вариант либо как-то исправлять, что, как правило, невозможно, либо решать вопрос, либо при следующей проверке получать приостановку на 3 месяца, по факту крах бизнеса.

Петр Кузнецов: Послушаем Валентину из Нижнего Новгорода, самый комфортный российский город на планете.

Ольга Арсланова: Валентина, вы в эфире.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу сказать насчет бизнеса: бизнес в первую очередь должен быть самый первый, как говорится, обязательный – это сельское хозяйство и, извините, производство. Для них должны быть все двери открыты, льготы и все что хочешь. Плюс ко всему насчет проверок: все проверки должны обязательно проводиться по отраслям, в каждой отрасли должны быть очень крутые специалисты, а не так, как сейчас, в инспекциях работают мальчики и девочки, которые позаканчивали институты, иногда не те, даже не в этой отрасли, а идут, извините меня, проверять. Они не особо что-то там понимают, но тем не менее они считаются инспекторами. И вот поэтому, извините, даже эти проверки как бы кроме вреда ничего не приносят. Вот у меня такое мнение.

Петр Кузнецов: Спасибо, Валентина.

Как вы думаете, а с чего начнут вообще? Вот эту карту они запускают по гильотине? Через года она должна быть готова уже, какой-то представят план, с чего начнут?

Ольга Арсланова: Инструкцию по применению.

Петр Кузнецов: Вообще реально это за год сделать?

Алексей Петропольский: Ну конечно, это невозможно сделать, это больше разговор, чем будет дело. Но хотя бы говорить об этом уже дело, потому что мне вообще вот этот разговор про бизнес просто удивил, про то, что у нас столько проблем у бизнеса и их надо решать. Мы за последние 2 года все только усугубили, подняли налоги, подняли проверки, автоматизировали все системы учета, совместили базы с налоговой, ФМС, ЗАГС, в принципе затянули так петлю на шее бизнеса, что сейчас о чем-то говорить, что надо взять, махнуть палкой и решить все проблемы, – это, извините за выражение, бред. Потому что мы 2 года узурпировали и тут решили что-то поменять, как будто человек, который об этом говорил, не знал, что до этого 2 года делал. Зачем?

Нужно сначала как-то дать расслабиться бизнесу после тех уже введенных мер административного контроля и правоохранительного контроля, которые уже 2 года как ввелись. У нас сейчас либеральный блок полностью умер, работают только правоохранительные органы, вся система настроена не на объяснение, что нужно в наше время, а на наказание, то есть ты четко знаешь: провинился – точно будет наказание, вопрос в какой форме, в официальной или не в официальной. Поэтому внедрять действительно нужно, за год сделать это тяжело, почти невозможно, но сделать нужно.

Петр Кузнецов: Давайте так, конкретно первый пункт, с которого бы вы начали смягчение этого контроля.

Алексей Петропольский: Вот про сельское хозяйство и про производство – это, наверное…

Ольга Арсланова: То есть это наши драйверы роста?

Петр Кузнецов: По-прежнему?

Ольга Арсланова: Могли бы быть?

Алексей Петропольский: У нас 90% людей живут в регионе, а мы живем здесь в столице. У нас уже приезжаешь в регион, ты как космонавт выходишь, эти люди с унылыми взглядами, безработица, по радио работа за 12 тысяч рублей в месяц, это считается нормальным. Это ненормально. Поэтому в регионах что можно запускать? Можно запускать производство и развивать сельское хозяйство. У нас нормальная широта, полоса, сейчас в принципе зарплаты меньше, чем в Китае, на производствах можно найти людей в деревнях, чтобы они работали и организовывали тоже там сельхозпроизводство. Нужно в первую очередь на эти отрасли направить и финансирование, и сильный образовательный блок, чтобы людям было проще понять, как открыть юрлицо, как запустить процессы, где получить кредитование.

И блок по отмене постоянных проверок надзорных органов. У нас сельхозпроизводителю маленькому, который, допустим, решил свинью выращивать, я не знаю, к нему приезжают тысячи проверок, говорят, что свиной грипп, надо прививать, устройте бойню, чтобы убивать, получите лицензию. Какой-нибудь малый фермер с этим всем сталкивается, он вынужден работать «в серую» и пытаться как-то договориться, чтобы выйти «в белую» работать. Но это ему мешает расти, мешает развиваться, а территория у нас огромная, есть что делать, есть куда вкладывать, есть люди, которые готовы работать и зарабатывать, им просто нужно чуть-чуть больше свободы дать.

И вот на это нужно направить, это, на мой взгляд, первое, куда надо обратить внимание, потому что вот эти самые 90% населения могут себя занять именно на сельхозпроизводстве и в целом на производстве ввиду того, что огромные территории, огромные мощности, все простаивает, и человеческий ресурс гигантский, который совершенно неэффективно работает за сущие копейки.

Петр Кузнецов: Наталью послушаем.

Ольга Арсланова: По поводу кредитов еще хотелось поговорить после того, как с Натальей поговорим.

Петр Кузнецов: Наталья из Московской области, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Наталья, конечно, вы в первую очередь. Здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем внимательно вас.

Зритель: Я вот… Вот говорят о том, что проволочки, волокита, что этого не будет. Но вы знаете, в какую организацию ни сунься, когда… исправляли, ровно 9 месяцев. Здание, у меня павильон, магазин на реконструкции, пришлось, будем так говорить… Сейчас мы ждем согласования с памятником старины, между нами и памятником этой архитектурной старины 4 здания, 4 строения. Вопрос такой: я что, подкоп под ним сделаю? Если между нами 4 здания, это обязательно надо?

Петр Кузнецов: Больше не нам вопрос.

Алексей Петропольский: Я вам могу рассказать, что любое строительство в исторической зоне – это согласование от года и выше. У нас перепланировка, вы уж извините, вы кондиционер на фасад повесили даже в своем доме, по факту вы должны согласовать, отдать минимум 50 тысяч проектной организации и прождать 3 месяца всех согласований. На это нужно гильотину? Конечно, нужно. То же самое для предпринимателей: попробуй реконструируй что-нибудь.

Петр Кузнецов: Главное чтобы она не отсекла какие-то действительно в буквальном смысле жизненно важные нормы, как что-то с пожарной безопасностью связанное, санэпид и так далее, чтобы отсекли действительно то, что устарело и выглядит очень-очень смешно.

Алексей Петропольский: Отсекать? Вы поймите, те, кто строили, так и будут строить, для них нормы законодательства условны, потому что у них есть зеленый свет. Те простые предприниматели, кто пытается что-то сделать и пройти в порядке очереди, получить разрешение, любые документы согласовательные, зависают на года: у них постоянные предписания, блокировки, невозможность строительства, ведения деятельности. И вот нужно в первую очередь на это обращать внимание, что я говорил, что предприниматель и бизнес, точнее предприниматель и государство, между ними огромная стена, вот ее нужно рушить, чтобы за предпринимателем стояли хоть какие-то общественные организации, как в Европе профсоюзы, которых боятся любые чиновники больше, чем огня, потому что именно чиновников выгоняют эти профсоюзы в первую очередь. Чтобы какая-то была помощь, какая-то взаимоотдача. Вот человек 9 месяцев исправляет кадастровую ошибку и не может реконструкцию запустить в эксплуатацию, – поверьте, это еще не предел: я знаю предпринимателей, которые по 5-7 лет один и тот же объект мусолят только из-за того, что бумажки носят из кабинета в кабинет.

Ольга Арсланова: Вопрос кредитования. Очень многие люди нам пишут, что даже регулирование еще можно потерпеть, но невозможно взять деньги на развитие бизнеса. Как можно это регулировать государству?

Петр Кузнецов: Банки просто не хотят.

Ольга Арсланова: Ну понятно, что банки не хотят рисковать.

Алексей Петропольский: Деньги – это всегда залог, это всегда залог. Откуда у предпринимателя, особенно у начинающего, залог? Он свою единственную квартиру может заложить, но ее и в залог никто не возьмет, потому что ее отнять тяжело.

Ольга Арсланова: А банки, зная, как ведется бизнес в России, опасаются давать деньги под вменяемые проценты.

Алексей Петропольский: Опасаются, поэтому здесь работают только субсидирование и банковские гарантии со стороны государственных фондов, которые работают опять же не для всех, а должны работать для всех. Вот ты приходишь получать кредит, нужно тебе 10 миллионов рублей, залога у тебя нет, но у тебя хорошая бизнес-модель, ты уже зарекомендовал себя как с нормальными оборотами растущий бизнес. Ты должен обратиться в фонд, как это работает в Европе, и сказать: «Будьте моим гарантом, посмотрите, я действительно работаю, вот мои реальные активы, вот производство, сюда я вложу, вот так вырастет бизнес-модель», – и фонд должен пойти поручителем по этому кредиту. И тогда, естественно, банк, понимая, что фонд государственный, деньги ему вернут, конечно, должен давать деньги.

Так в принципе программы эти и есть, но работают они из рук вон плохо, фонды не смотрят на бизнесы, которые им неинтересны, они даже не могут израсходовать те деньги, которые из федерального бюджета выделяются на поддержку предпринимателей. В связи с этим вопросы как раз к ним, как они это, какими критериями они пользуются. С учетом того, что у нас 9 из 10 банков сегодня государственные по факту, уж из государства в государство деньги перекладывать по-хорошему никаких проблем нет, вы лишь проверяете, правильно ли бизнес, смотрите, насколько он действительно «белый» и растущий и делайте эту работу ответственно перед собой, перед страной и перед бизнесменом. Потому что огромное количество бизнесов, которые действительно достойны денег, их не получают, а филькиных, каких-то непонятных бизнесов типа того, что до этого в сюжете показывали, липовые пробирки, какие-то пробы снимали, они деньги получают, по факту только на бумаге ведут деятельность.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Спасибо, что пришли, что объяснили, что сейчас действительно нужно российскому бизнесмену.

Алексей Петропольский: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Алексей Петропольский, предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты