Алексей Петропольский: Выход из серой зоны в белую возможен только через повышение цен

Алексей Петропольский: Выход из серой зоны в белую возможен только через повышение цен
Обманутые дольщики. Мужчины 50+ без работы. Драка в Чемодановке. Проблемы ЕГЭ. Конфискация денег у госслужащих. Рубрика «Аграрная политика»
Как мужчинам после пятидесяти лет найти хорошую работу: почему служба занятости не может помочь?
Ирина Абанкина: Школа не берёт на себя ответственность, чтобы ребята сдали ЕГЭ на высокие баллы
Почему овощи стоят дорого? При этом закупочные цены падают, а фермеры сеют импортные семена
Конфликт в Чемодановке мог бы предвидеть местный руководитель, считает эксперт по межнациональным отношениям Иосиф Дискин
При обострении экономической ситуации сегодня в богатых регионах растет коррупцияв верхах, а в депрессивных - повышается уровень бытовой
Заканчиваются продажи - заканчивается стройка. Как решаются проблемы обманутых дольщиков, обсуждаем с управляющим партнером Общества защиты дольщиков
Ведущий научный сотрудник Академии труда и социальных отношений: «Пенсионную реформу обсуждали долго, но никто не исследовал, что будет с людьми, которые попадут под повышение пенсионного возраста»
Статья 228: показательное наказание? Почему статья УК о наказании за сбыть наркотиков нуждается в пересмотре? Мнение правозащитника и экс-начальника криминальной милиции
Сергей Лесков: Чрезмерная численность силовых структур приводит к тому, что они начинают работать сами на себя
Гости
Алексей Петропольский
эксперт по правовым вопросам Московского отделения «ОПОРЫ РОССИИ», совладелец сети кофеен Take and Wake

Доходы от предпринимательской деятельности. Доходы от предпринимательской деятельности упали до минимума с 1992 года. Они ограничены низким ростом экономики при повышении налогов. Собираемость налогов растет рекордными темпами. Выживет ли в таких условиях малый бизнес?

Ольга Арсланова: Мы продолжаем, давайте поговорим в ближайшие полчаса о жизни предпринимателей в нашей стране. Выяснилось, что в России доходы от предпринимательской деятельности упали в этом году до минимума с 1992 года, таковы официальные данные Росстата. Можно предположить, что дела обстоят еще хуже на самом деле, так как официальные данные немножко не догоняют реальность как правило.

Виталий Млечин: Какие причины? Во-первых, доходы ограничены низким ростом экономики при повышении налогов. Собираемость налогов растет рекордными темпами, это зафиксировала статистика и подтверждают сами предприниматели. В прошлом году налоговики собрали для федерального бюджета на треть больше, чем в 2017-м, а для консолидированного – почти на 25% больше, чем годом ранее.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим на данные РАНХиГС о доходах в 2018 году. Они в общем объеме денежных доходов населения, доходы от предпринимательской деятельности составили в нем 7.5%. Это ниже уровня, который наблюдался как раз в последнюю, наверное, четверть века.

Виталий Млечин: Ну и опять же эффективнее стали собираться налоги. Об этом рассказал руководитель Федеральной налоговой службы Михаил Мишустин. Вот цифра от него: за последние 5 лет поступления в консолидированные бюджеты регионов выросли на 15%. Также по словам Мишустина прошедший год по собираемости стал самым успешным, вести «серую» бухгалтерию становится все труднее. Во многом это связано с внедрением новых способов администрирования и цифрового контроля, таких как личный кабинет налогоплательщика, там уже зарегистрировано 25 миллионов россиян. Также помогает автоматизированная система контроля НС и онлайн-кассы организаций и индивидуальных предпринимателей. На учете налоговой службы стоят 888 тысяч таких аппаратов, почти 666.

Михаил Мишустин: В сутки примерно пробивается 150 миллионов чеков на сумму более 90 миллиардов рублей. В ежедневном режиме данная информация поступает в центр обработки данных налоговой службы, кластеризуется. И, собственно говоря, результат, который мы имеем, в первую очередь это то, что выручка по каждой кассе в 1.5 раза больше, чем была до введения ККТ в действие. Это также свидетельствует о легализации бизнеса и способствует росту доходов прежде всего региональных и местных бюджетов.

Ольга Арсланова: В 2018 году в бюджет России поступил 21 с небольшим триллион рублей, это почти на 4 триллиона рублей или на 23% больше уровня 2017 года. И вот этот прирост, который вы сейчас видите, стал максимальным с 2013 года. Глава налоговой службы пояснил: результаты обеспечены хорошей динамикой нефтегазовых налогов. Налога на прибыль поступило на четверть больше, чем в прошлом году, НДС на 16.5%, а поступления от НДФЛ выросли почти на 12.5%, это на 2.5 пункта выше темпов роста заработной платы. Имущественных налогов поступило почти на 1.5 триллиона рублей или почти на 12% больше уровня 2017 года.

Чем эффективнее работают налоговые службы, тем сложнее от налогов скрываться. Но только ли поэтому стали хуже идти дела у наших предпринимателей? Будем выяснять прямо сейчас. У нас в студии предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса Алексей Петропольский. Здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте.

Алексей Петропольский: Добрый день.

Ольга Арсланова: Как всегда мы ждем звонков в первую очередь от предпринимателей. Если кому-то стало легче жить, у кого-то дела идут хорошо, обязательно позвоните и расскажите, поделитесь секретом, как у вас это получается.

Давайте с налогами разберемся. Насколько сейчас очевидное выполнение законодательства России тяжело для бизнеса?

Алексей Петропольский: Ну действительно сейчас мы видим отток бизнеса в целом, он закрывается. У нас примерно 30%-й спад по количеству юридических лиц в целом за год, но при этом 20%-й рост собираемости налогов. То есть мы видим что? – бизнес закрывается, сужается экономика, но при этом денег из этого малого бизнеса, который остался, собирают больше.

Давайте разберемся еще немножко в статистике. У нас по России сейчас примерно 6 миллионов предприятий, из них 5.5 миллионов – это малый и микробизнес, то есть это компании, где работает менее 100 человек, где выручка менее 200 миллионов рублей, то есть это практически образующая вообще бизнеса внутри России. Из этих компаний платят зарплату «в белую», то есть выше, чем можно по региону минимальный оклад, всего лишь 25%, то есть все остальные платят… Вот можно в Москве заплатить минимум 21 тысячу рублей в месяц, вот из валового количества предприятий в Москве платят минимум порядка 75%.

Давайте разберемся, как получают дивиденды наши компании. Они практически все работают в ноль именно в малом и микробизнесе, дивиденды не выводит практически никто, всего 5-5.5% выплачивают себе некую материальную помощь в виде дивидендов, остальные просто работают ради работы, никакой прибыли в рамках дивидендов не получают. О чем мы можем говорить? Мы можем говорить о том, что бизнесу очень тяжело. Ему тяжело платить «белую» зарплату, ему тяжело выводить дивиденды, так еще и со всех страниц администрирующие органы, самый главный из которых налоговая, улучшают так называемый контроль и повышают собираемость. Сейчас было запущено за последние 3 года, наверное, порядка 10 разных комплексов автоматизированных, которые следят за деятельностью компаний: это АСК НДС-3, наверное, самая известная…

Виталий Млечин: Как они работают? Тоже много новостей приходит в автоматическом режиме, что-то вычислили, компьютер указал, кого надо проверить, кого не надо? Как это все?

Ольга Арсланова: Не скроешься.

Алексей Петропольский: Да это работает все в принципе довольно элементарно. Вы как плательщик, оплатив контрагенту деньги, контрагент платит их дальше. Вы списали прибыль, списали НДС на расход. Собственно говоря, что сделал дальше ваш контрагент, вас по идее не должно волновать. Но с введением этих новых автоматизированных комплексов вас это должно волновать, вы должны контрагента проверять на признаки однодневки, то есть что там много сотрудников, что компания давно работает, что налоги платит, и смотреть, куда в дальнейшем он эти деньги потратит. Если вы этого должным образом не сделаете и окажется, что этот контрагент сомнительный, то очень высока вероятность, что все налоги, а именно списанный НДС и налог на прибыль, вам возвратятся через какое-то время, может быть, через квартал, а может быть, через год.

Причем ладно бы они возвратились просто в виде доначисления штрафов. Если вы будете не согласны, то все эти дела при определенном количестве бюджета, если у вас там долг свыше 1.5 миллионов рублей, их еще спускают в правоохранительные органы, в МВД в отдел по экономической безопасности, который в свою очередь начинает свои проверки вплоть до возбуждения уголовного дела. Так вот это происходит уже сейчас не в каких-то статистических погрешностях, а это происходит практически с каждым предпринимателем, именно из-за этого собираемость налогов выросла.

Каждый предприниматель, кто работает на общей системе налогообложения, за последний год получил «письмо счастья» из налоговой, которая ему говорит: «Друг, вот у тебя список контрагентов, они нам не нравятся. Заплати за них налоги, вычти их из расходов, хотя бы НДС заплатили. А не согласен, то welcome на допрос, мы там разберемся и тебе еще доначислим налогов». При этом спастись от этого практически невозможно, налоговая встает в позу, что либо так, либо никак, или идите в суд, а суд тоже сейчас смотрит в сторону пополнения бюджета. Но это полбеды, которые были запущены в прошлом году.

Ольга Арсланова: Сейчас вторую половину, но давайте несколько SMS.

Алексей Петропольский: Да-да.

Ольга Арсланова: Как раз реакция тут же. «Сын заплатил налоги в Пенсионный и соцналоги как ИП и как работник ООО, то есть дважды, а в личном кабинете налогоплательщика написано, что еще должен». «Доходы у богатых в России, с народа снимает шкуру в том числе бизнес. Дочь еле сводит концы с концами, еще немного и бизнес закроется». Свердловская область: «Из-за высоких налогов по-честному жить невозможно, закрылся и двое друзей тоже», – это вот о том, как живут бизнесмены.

Алексей Петропольский: Так вот в чем проблема? Налоговая видит: ребят, вы все работаете в «серой» зоне, кто сейчас первее выйдет из «серой» зоны, того мы оставим жить, вам будет проще, мол, дальше конкурировать, потому что все остальные закроются. Но что значит «выйти из серой зоны»? Это значит поднять цены на свои услуги и товары ровно на те деньги, которые ты экономил, может быть, с зарплаты, может быть, с добавленной стоимости, может быть, с НДС. Как только ты добавляешь стоимость с учетом того, что сейчас потребительский спрос и так на нижайшем уровне… Что такое 1992 год? – это в принципе момент, когда бизнес вообще начался. Если мы говорим, то, значит, просто…

Ольга Арсланова: Да, только самое зарождение в 1992 году.

Алексей Петропольский: Ну просто провал, то есть хуже уже не было, потому что не было и бизнеса, была другая страна.

Ольга Арсланова: Но сейчас плохо потому, что люди бедные и им не на что покупать.

Алексей Петропольский: Конечно, потребительский спрос упал, внутри валовое количество денег в стране упало и никто ни у кого ничего не покупает: ни бизнес у бизнеса, ни население у бизнеса. И в этот момент, сложный для бизнесмена, государство поднимает НДС, поднимает администрирование, в принципе чиновники вокруг только привыкли зарабатывать, все озлобились и начали проверять, проверять… Вот мне даже за вчера на мои компании пришло порядка 5 запросов: один из налоговой, один какой-то штраф за вывоз мусора, третий вообще по какому-то контрагенту предоставить пачку бумаг… Кстати, вот налоговая интересная: если ей не нравится какой-то контрагент, она тебя еще параллельно просит за 3 года все документы подготовить по всем контрагентам. Представьте, даже для малого бизнеса это не одна тележка бумаг, и вместо того чтобы работать, ты сидишь сканируешь.

Ольга Арсланова: При этом понятно, что все это правильно, как в Европе, по закону, но условия жизни бизнеса немножко…

Алексей Петропольский: Условия жизни, что ты если выходишь «в белую», ты просто закрываешься. Конкурентность сейчас настолько высокая, кто ниже делает маржу, тот в принципе и выдерживает, а сделать ее ниже можно только за счет снижения налоговой базы по всем возможным фронтам.

Так вот это полбеды, а вторую я бы еще сказал – это банки, которые начали в свою очередь контролировать бизнес так же, как и налоговая. Банки следят за каждым твоим платежом, причем как физических, так и юридических лиц. На сегодняшний момент как работал ИП год назад? Он получил 1 миллион рублей свой, снял его, 6% уплатил (плюс 1% в ПФР) и деньги на кармане тратит куда хочет. Сейчас так уже нельзя, банк говорит: 115-й ФЗ, ты обязан оставлять 20%, а лучше 30% на «безнальные» расходы, и если ты сейчас все снимешь, то ты занимаешься обналом, мы тебя вносим во все черные списки, ты ни в одном банке больше счет не откроешь, налоговая на тебя подаст в суд, вообще мы будем с тобой разбираться. И человек просто вычеркивается из жизни бизнеса, он вынужден открывать фирму или ИП на кого-то из друзей, потому что доказать и обелить свое имя на сегодняшний момент в рамках судебной системы невозможно. Нет никаких комиссий, нет никаких в ЦБ каких-то органов, которые бы могли позволить объяснить то, что это действительно твоя модель бизнеса, тебя это устраивает, ты же все налоги показание уплатил, какие к тебе претензии?

А банку все равно, он коммерческая организация, имеет право в одностороннем порядке отказать в обслуживании и ввести в бюро кредитных историй любую информацию, которую считает нужной, и конечно же, другие банки эту информацию подтягивают и смотрят перед открытием, а нужен ли им такой клиент. А банки тоже заложники ситуации – сколько лицензий отозвали, сколько людей осталось без работы? И они не хотят остаться без работы и без лицензии, им ЦБ дает постоянно указания: «Следите за бизнесом». Минфин, налоговая дают, все дают рекомендательные письма, как администрировать, как проверять. И до того, как у тебя начнутся проблемы в налоговой, у тебя начнутся проблемы в банке, и это опять же даже не сотни случаев, это тысячи случаев. Каждый день приходят все новые и новые клиенты, которых блокируют по 115-му ФЗ, и какие бы мы судебные истории ни придумывали, они практически ничем не заканчиваются. Деньги выводят, да, причем банки, надо сказать, зачастую 20% себе оставляют с остатка на счете, таким образом зарабатывают, это официально прописано в договоре.

Ольга Арсланова: Послушаем звонки. Липецк на связи, Максим, добрый день.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Максим.

Зритель: Добрый день.

Виталий Млечин: Говорите, пожалуйста, мы вас слушаем.

Зритель: Ну смотрите, по поводу бизнеса и предпринимательства. Я как предприниматель вам сейчас предысторию расскажу, как у нас государство, значит, поддерживает предпринимателей. Вот сейчас с 1 марта, то бишь завтра, вступает в силу закон по поводу лицензии, лицензирования транспортных средств перевозки пассажиров. Был я в управлении, где выдаются лицензии, где документы подаются, и самый главный смешной прикол такой. Наше государство написало закон, приняло его, дали еще 4 месяца нам, чтобы мы получили лицензии. Но самое главное, что вот этот закон, который написали, – это не закон, а проект. То бишь пришел я получить лицензию, а мне органы, которые выдают лицензию, говорят: «Пока мы не знаем, какие документы вам нужно собирать, вы подождите 4 месяца, а потом мы вас остановим и вам 100 тысяч штраф выпишем».

Потому что для того чтобы собрать документы, это не просто бумажечки собрать, это, короче, прямо и наглым образом с предпринимателей вытягивают деньги, вот таким образом. Там постановка «ЭРА-ГЛОНАСС» стоит 30 тысяч, категорирование автобуса, если у тебя один, это еще 50 тысяч сверху, там плюс еще тахографы, должны быть теперь все с…, еще 50 тысяч сверху, ну и там еще все остальное выплатишь. Получается, что мне проще просто сдать автобус на металлолом и сказать «до свидания» бизнесу. То бишь все, что я за 10 лет прошел, сейчас государство сделало так, что я еле волоку его просто. Пытаюсь до каких-то инстанций достучаться, это все бесполезно. То есть у нас закон пишут, а потом думают, что надо; закон пишут, а потом думают, что надо, и так касается всего.

Виталий Млечин: Понятно, Максим. А скажите, пожалуйста, вы какое решение сейчас для себя примете? Вы будете дальше бороться или, собственно, завершите бизнес?

Зритель: Да нет, я сейчас думаю, подожду еще месяца 2. Если конкретно мне не передадут формулировки, которые я должен собрать документы, что дальше делать, то тогда придется все продавать и говорить «до свидания» государству, то есть не буду платить ни налоги, ничего. То есть официально, может быть, не буду, просто уйду в какую-то серую тень, не знаю. Выхода просто нет.

Виталий Млечин: Понятно. Спасибо, Максим.

Ольга Арсланова: Спасибо большое. Получается, что налоговики и прочие структуры, которые в том числе получают доход от предпринимательской деятельности, не думают о долгосрочной перспективе. Бизнесменов же, очевидно, станет меньше…

Алексей Петропольский: Их уже становится меньше.

Ольга Арсланова: Еще меньше, поступлений от них будет еще меньше, они будут несущественны в структуре сборов. Так какой смысл?

Алексей Петропольский: А смысл простой. Что у нас в доле ВВП малый бизнес? 20%. Это либералы, которые думают очень свободно.

Ольга Арсланова: Ага.

Алексей Петропольский: В принципе если их вообще полностью с лица российской экономики стереть…

Ольга Арсланова: Слишком независимые, вы считаете?

Алексей Петропольский: Да, то в целом сильно все не ухудшится. Это в развитых странах Европы 70-80% от доли ВВП занимает малый бизнес, там все привыкли работать много и государство им помогает. У нас же наоборот, на малый бизнес смотрят как на какую-то дойную корову, которую нужно прирезать поскорее. Даже сама система мотивации налоговых сотрудников зависит напрямую от собираемости налогов: премия налогового инспектора напрямую зависит от того, сколько денег он соберет с предпринимателя. Ну представьте такой KPI – о каком развитии предпринимательства можно говорить при такой системе? Он наоборот по идее должен помогать, объяснять, как правильно сделать, как правильно оптимизировать каким-то образом налоги, так чтобы не закрыться вообще.

Вот наш зритель сейчас рассказывает о вопиющей ситуации, когда законодательство придумали, но как исполнить, еще до конца не понятно, и он уже с 1 марта, с завтрашнего дня попадает в «серую» зону, и любая контролирующая организация имеет право с него спросить, даже инспектор ДПС будет у него спрашивать лицензию на перевозку пассажиров. У него ее, естественно, нет по объективным причинам, в суде он этого никогда не докажет, что он не собрал пакет, потому что ему девочки на приемке не знают, как его принять. Это вопиющая ситуация, и я вам могу рассказать таких примеров еще сотни про другие виды лицензий, про другие виды разрешенной документации от государства.

Вообще где появляется любой контроль в виде государства, как правило, появляется коррупция и невозможность развиваться бизнесу. И у нас за последнее время только увеличивается административный контроль и со стороны правоохранительной системы, и банковской, и налоговой, и проверяющих любых ведомств.

Ольга Арсланова: Вот нам пишут: «Приходишь в налоговую, они сами ничего не знают – вы заплатите, а мы посмотрим, чего еще. Останетесь должны и работать не дадут».

Алексей Петропольский: Кстати, вот еще важный момент, что вот рост собираемости налогов особенно физических лиц – это же рост не просто так, а за счет того, что и сама ставка налога росла, у нас же налог на имущество рос каждый год и еще будет расти, и также росла стоимость этой недвижимости. Каждый год происходила переоценка, она играла только на увеличение, и сейчас людям платить налоги даже на недвижимость многим просто невозможно, они их просто не оплачивают: ни транспортный налог, ни налог на имущество. Я уж молчу еще параллельно про закредитованность населения: у нас у 70% населения есть кредиты, из них 30% имеют просрочки. И если вот этот камень, как это называть, вот эта вся центрифуга запустится, то я не знаю, люди будут действовать голодать. Одна радость только, что банки у нас почти все государственные.

Виталий Млечин: Нам нужно еще узнать, что думает Эдуард из Свердловской области. Эдуард, здравствуйте, вы в эфире, говорите, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Я предприниматель с 2008 года. Я бы не сказал, что вот прямо государство не помогает никак.

Ольга Арсланова: Так.

Алексей Петропольский: Вот.

Зритель: Я начал бизнес, сделал бизнес-проект, принес в фонд предпринимательства. Мне выделили денежные средства. Я арендовал здание в этом же фонде предпринимательства, на эти денежные средства я отремонтировал здание, бизнес пошел. Потом, когда уже все стало лучше, мне фонд предпринимательства продал здание, скажем, на 3 года с рассрочкой. В данный момент у меня стройматериалы и производство лакокрасочных материалов в этом же здании.

Я не могу выйти на рынок. Знаете в чем дело? Все крупные сети работают с НДС и просят отсрочку платежа, просто не просят, а как бы так говорят, что отсрочка платежа 3 месяца.

Алексей Петропольский: Требуют.

Ольга Арсланова: Три месяца! Для бизнеса это очень большой срок, как же можно работать?

Зритель: Да. Я сегодня товар завез, заказы будут, заявки, скажем так, пошагово, сегодня есть, завтра опять надо завозить, через неделю завозить, через месяц завозить, и только за первую заявку я через 3 месяца получу деньги. А с этой заявки я уже должен заплатить НДС 20%. Ну вы представляете? Как это так работать?

Ольга Арсланова: Спасибо.

Виталий Млечин: Спасибо.

Ольга Арсланова: А происходит так, наверное, потому, что контрагенты тоже в такой же ситуации?

Алексей Петропольский: Во-первых, это классический кассовый разрыв, когда ты хочешь работать с крупной сетью и что-либо им поставлять, они спросят максимальную отсрочку, она до 45 дней, но там еще делают всякие вознаграждения по отдельным договорам, когда ты можешь еще отложить оплату. И по сути ты должен своими деньгами кредитовать своего по сути покупателя. Это ненормально. Есть действительно всякие кредитные продукты недешевые, которые перекрывают эти кассовые разрывы, но это бизнес никак не спасает.

А самое страшное, о чем говорит зритель, – это то, что, допустим, если ты на 3 месяца делаешь отсрочку, то ты обязан с этой как бы нереализованной прибыли оплатить 20% налога, а потом его компенсировать. То есть тебя государство еще сверху добивает как бы: доплати еще деньжат, потому что ты обязан, а потом мы тебе их, может быть, компенсируем, когда ты получишь оплату от сети. И в принципе крупные игроки несмотря на все наше антимонопольное законодательство сейчас давят бизнес, давят производителей, потому что они диктуют цены, диктуют условия. Выбора никакого нет – у нас любая крупная сеть является монополистом на рынке. В разных регионах, может быть, разный перевес, но в целом жить на малом бизнесе невозможно, если ты что-то производишь.

А что касается того, что когда-то были действительно времена, что государство помогало, выдавало помещения, давало льготный выкуп, все это было вполне доступно, – да, действительно, нулевые подъемные для многих, кто начинал бизнес в 2005-м, 2006-м, 2008-м, даже, наверное, до 2015 года, до девальвации, санкций и дефицита бюджета, жесткой экономики было в принципе нормально, можно было развиваться. И цифры говорят о том, что количество предприятий росло, денежный оборот рос, потребительская способность росла.

Но сейчас все падает, и нет бы помочь предпринимателям каким-то образом, теми же льготами, возможностями, диалогом каким-то – нет, у нас совершенно все наоборот: собрать денег побольше, вы все в «серой» зоне, вы воруете, надо вас еще поприжать, чтобы заплатили побольше. Вы поверьте, что сейчас на 20% растет, еще 2 года такого 20%-го роста, и будет жесткое падение.

Виталий Млечин: Не хотелось бы.

Ольга Арсланова: В ближайшее время, очень коротко, нам всем, кто с бизнесом все равно связан так или иначе, стоит ждать повышения цен существенного?

Алексей Петропольский: Конечно. Цены не могут не расти, потому что растет инфляция, и тот, кто…

Ольга Арсланова: Растут налоги, НДС опять же.

Алексей Петропольский: Ты вынужден выходить из «серой» зоны в «белую», а это возможно только с повышением цен. Повышение налогов, повышение административного контроля влечет за собой повышение цен и банкротство вокруг твоих конкурентов, кто не повысит цены и не сможет выжить в новых условиях борьбы.

Виталий Млечин: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо вам за этот прогноз честный. Алексей Петропольский был у нас в гостях, предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса.

Алексей Петропольский: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все выпуски
  • Полные выпуски