Алексей Петропольский: За один приём пищи в фастфуде ты съедаешь дневную норму калорий!

Алексей Петропольский: За один приём пищи в фастфуде ты съедаешь дневную норму калорий!
Сергей Лесков: У нас очень неравномерное распределение ресурсов по стране. Где-то не хватает рабочих, а где-то работы. Это беда!
Сергей Обухов: С тех пор, как отменили индексацию работающим пенсионерам, их количество резко сократилось. Стало меньше налогов и отчислений в ПФ
Герман Зверев: В стоимости рыбы - 35% отпускная цена рыбака. Остальное - это перевозка и ритейл
Татьяна Овчаренко: У сбытовых компаний манера обсчитывать и начислять долги просто фантастическая!
Как оплачивают счета в глубинке, где нет почты и денег на интернет?
Валентина Иванова: Норматив школьного питания вырос вдвое – до 75,6 рублей. Но есть проблема ежедневного контроля качества и разнообразия рациона
Почему наши мегаполисы превращаются в гетто?
5G убьёт абонента? Действительно ли высокочастотные сети провоцируют онкологию?
Пассажир, выключи музыку! Надо ли запретить использовать в транспорте гаджеты без наушников?
Грабят банк, не выходя из дома. Могут ли хакеры, кроме личных данных, украсть и деньги со счетов?
Гости
Алексей Петропольский
предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса

Анастасия Сорокина: Какой русский не любит быстрой еды? В колонии строгого режима в Невьянске открыли бургерную. Заключенным разрешают покупать фастфуд на собственные средства, а допускают в заведение только за хорошее поведение и с разрешения руководства.

Александр Денисов: Вот интересно, конечно, что у них за бургеры строго режима там получаются. Готовят их сами заключенные. В меню есть также супы, десерты. Прежде всего примечательны бургеры – они такие же, как в ресторанах быстрого питания, говорят, не хуже. Большая котлета, булочка, лист свежего салата. Картофель фри на тарелки также выкладывают. Сами заключенные сняли ролик о своем кафе. Вот как рассказывают о нем.

ВИДЕО

Александр Денисов: Вот такие бургеры они готовят.

В студии у нас Алексей Петропольский – предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса и эксперт в сфере бургеров, потому что своя бургерная есть. Правильно я говорю?

Алексей Петропольский: У меня вообще сесть кофеен, но мы там продаем всякие круассаны, бутерброды – то есть тоже, по сути, фастфуд, который уже готов, который на лету люди покупают.

Александр Денисов: Как вы оценили меню в колонии строгого режима? Попробовали бы такой бургер? Или не дай бог, Алексей, как говорится?

Алексей Петропольский: Дело в том, что я еще и юрист, СИЗО и в принципе тюрьмы мне знакомы. В целом как бы отдушина такая. Хорошо для заключенных, что им вообще есть чем заняться, не только варежки шить, но и какой-то готовкой заняться, поскольку жизнь у них очень и очень скудна.

Анастасия Сорокина: Ну а почему фастфуд? Почему, я не знаю, не какая-нибудь французская кухня, какие-нибудь кулинарные изыски, русская кухня, пельмени, борщ? Зачем нам эти бургеры-то заграничные?

Алексей Петропольский: Ну, это же факультативное занятие. Все-таки места не столь отдаленные – они места режимные. И есть свободное время, в которое человек может заниматься: кто-то в библиотеку идет, кто-то бургеры готовит.

Александр Денисов: В библиотеку Улюкаев идет. Не все туда ходят.

Алексей Петропольский: Да, не все ходят. Но вообще это почетно – работать библиотекарем. Многие остаются на время в изоляторах, живут там, по сути, отбывая срок, работая где-нибудь в московской колонии тем же самым библиотекарем. Вот так же, может быть, кто-то будет работать поваром в бургерной.

В первую очередь отталкиваются от времени. Все-таки приготовить французское блюдо – этим надо целый день заниматься. А бургер разогреть из готовых продуктов – на это хватит и свободного времени.

Анастасия Сорокина: То есть у вас, я так понимаю, в этих кафе, в которых тоже быстрое питание, тоже все очень быстро?

Алексей Петропольский: Да.

Александр Денисов: И все просто. То есть особого мастерства и не нужно? Тяп-ляп и готово! Правильно я понял логику, почему бургерные у нас так открываются?

Алексей Петропольский: Нет, здесь не так все просто. Во-первых, сырье нужно закупать. Оно должно быть всегда хорошее. Если ты занимаешься именно разогревом и продажей полуфабрикатов, то ты должен в первую очередь закупать хорошее сырье.

Ну, допустим, хороший московский бургер сейчас делается из котлет, которые сделаны из рибая либо из другого стейкового мяса, а оно само по себе недешевое. И закупить его где-либо не получится. Ты его купишь в любом случае у двух-трех производителей, кто в принципе у нас мясо в России производит. Следовательно, ты приготовишь, и он будет вкусный.

А если мы берем сетевиков, у которых можно купить франшизу известных марок, то у них вообще в целом свое производство полуфабрикатов, а ты являешься лишь посредником, который продает их продукцию. То есть – в зависимости от специфики.

В фастфуде самое главное даже не то, чем ты торгуешь, а то, где ты торгуешь и сколько получается у тебя оборачивать и зарабатывать в конце денег. От этого в первую очередь отталкиваются. Сама простота сейчас не так важна – насколько будет простое у тебя блюдо или сложное, кофе ты будешь продавать, бургеры или круассаны, или вообще откроешь какую-нибудь франшизу с картошкой. Самое главное – попасть в нужное место, где большой трафик людей. А это огромная проблема сейчас в Москве.

Анастасия Сорокина: Как вы оцениваете, фастфуд – это вообще зло? Или это уже сейчас миф, который пришел к нам, когда с ним пытались бороться?

Алексей Петропольский: Фастфуд бывает и здоровый. На моей практике открывалось, наверное, десять таких крупных иностранных франшиз, которые делали healthy food в фастфуде. Но он получался очень дорогим. То есть, грубо говоря, здоровый хороший бургер с котлетой, с фалафелью какой-нибудь или свежевыжатые экзотические соки – все это можно готовить тоже быстро и на ходу. Но кто будет покупать по 500–700 рублей бургеры? Ну согласитесь, человек, который покупает на лету еду, он хочет перекусить быстро и дальше идти по своим делам.

Александр Денисов: И не выкидывать деньги.

Алексей Петропольский: И не выкидывать деньги, да.

Александр Денисов: Алексей, вопрос такой. Мы вначале цитировали Чарльза Диккенса, английского писателя, у него такая мысль есть: «Миссия Америки – опошлить всю Вселенную». Опошлили уже. Потому что идешь по какому-нибудь американскому городу, в Европе, а теперь и у нас тут, в России, в Москве, даже в каком-нибудь провинциальном городе всюду один и тот же запах. Я шел и думал: что это мне напоминает? Это напоминает Европу, Америку: подгоревшее масло, пережаренное, запах сосисок и запах котлет. Вот у нас так же воняет теперь и на наших улицах. Все, опошлили, Алексей, благодаря рестораторам нашим.

Анастасия Сорокина: Ты сейчас камень в огород Алексея бросил.

Александр Денисов: Естественно! Откровенный большой камень.

Алексей Петропольский: Я так скажу. Успех ресторана зависит только от трех факторов: места, места и места. А вот что касательно кухни, то в зависимости опять же от той локации, которую ты занял, ты просчитываешь модель. Если мы говорим конкретно о низкобюджетном фастфуде, то он, увы, грешит, допустим, тем, что на одном масле работают годами. Не год, а года.

Александр Денисов: А разве он бывает другой – высокобюджетный фастфуд?

Алексей Петропольский: Ну, во-первых, есть регламенты. Если это франшиза европейская какая-то, то, как правило, управляющая компания с ревизиями приезжает и раз в три месяца проверяет все. Плюс они, как правило, свой клининг туда привозят, который тоже проводит каждую неделю ревизию. Конечно, в этот момент и меняется масло, и смотрится качество продукции, смотрится срок ее годности. Но это только в международных сетях.

В наших же сетях ничего этого не делается. И косты́ (то есть расходы) режутся на всем. Масло меняется когда угодно. С котлет можно переклеить что угодно. Грубо говоря, просрочились они у вас на недельку. Берут фарш, опускают в некий… не ацетон, а типа аспирина – он опять становится такой же розовый, такой же вкусный, даже вкуснее, чем был.

Александр Денисов: Подозрительно вы все это знаете, Алексей!

Анастасия Сорокина: Вы так хорошо осведомлены!

Алексей Петропольский: Я хорошо осведомлен, потому что как юрист я часто помогаю предпринимателям решать какие-то проблемы с прохождением проверок Роспотребнадзора. И я вижу как хороших предпринимателей, так и плохих. И попадал я на такие магазины и на такие рестораны, где действительно безотходное производство.

Анастасия Сорокина: Есть у нас звонок, из Московской области дозвонилась Лидия. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я сейчас пенсионерка, но училась и работала в Москве всю жизнь. Вы знаете, были пирожковые, причем в центре. Когда я работала и училась, мы в Пассаж ездили и покупали. Сейчас, конечно, Пассаж нам недоступен. Тогда пирожковая была шикарная на Неглинной, пельменная в Столешниковом, были диетические столовые. Меня особенно возмущает, что население больное, большей частью – желудки, почки, печень, все, но диетического питания нет, отсутствует полностью. Абсолютно нет диетических столовых, кафе, баров – пусть как угодно они называются, не важно. Но важно, что диетическое питание должно быть.

Анастасия Сорокина: Спасибо, понятно, Лидия.

Александр Денисов: Спасибо.

Анастасия Сорокина: Давайте еще один звонок выслушаем – из Санкт-Петербурга Александр.

Зритель: Добрый день.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Зритель: Спасибо за тему. Вы слышите меня?

Анастасия Сорокина: Да-да-да.

Зритель: Добрый день. Спасибо за тему. Я вам скажу, что в Петербурге у нас еженедельно идут сообщения о массовых отравлениях этой так называемой быстрой пищей, быстрой едой. Понаорганизовывали каких-то временных киосков, непонятные какие-то грязные люди, непонятные товары и продукты. Никто глубоко этим делом не занимается.

Единственное – нас ставят в известность, что… Вот в Боткина привезли, например, на той неделе 50 с чем-то человек, отравленных в одном месте. Боткина – это крупная инфекционная больница. И так далее, и так далее. Абсолютно никто этим делом не занимается, мы только все констатируем. Понимаете?

Влезла эта гадость к нам в страну. Вы посмотрите, что сделали с детьми. 8% мальчиков всего готовы служить в армии, 8% из 100%. Кругом язвы желудка у десятилетних детей. Все молчим, все только рассказываем, эксперты нам рассказывают хронологию, гистологию и так далее этого дела.

Надо прекращать эти вещи! Надо серьезно разобраться. Мы живем, питаясь. Если мы не будем питаться нормально, то мы просто погибнем. Понимаете? Здравоохранение молчит, надзор молчит и так далее, и так далее. Куда мы вообще катимся?

Александр Денисов: Спасибо большое, Александр.

Вот куда мы катимся – сейчас давайте и узнаем. Мы провели опрос, наши корреспонденты спрашивали у прохожих: «Что вы выберете – котлету с пюре или бургер?» Спрашивали на улицах Пятигорска, Бийска и Нового Оскола.

ОПРОС

Александр Денисов: Алексей, а раскройте загадку, как ученые говорят, так называемую загадку бургера. Почему люди переедают, перебирают именно с фастфудом? Потому что главная проблема не в том, что это слишком соленое, жирное, жареное, а что именно человек не может остановиться и переедает. Почему мы перешагиваем этот барьер? В чем загадка-то? Вы как производитель…

Алексей Петропольский: На загадку здесь отгадки две.

Первое – это то, что человек быстрее ест руками. Ну, обычно он ест ложкой и вилкой, ножом – и это происходит медленнее, и насыщение происходит медленнее, человек меньше съедает. А бургер ты ешь руками, ты его кусаешь большими кусами, ты его больше съедаешь. Ты еще что-то берешь обязательно. И получается, что у тебя желудок набивается, насыщение происходит, в принципе, в то же время, но еды по факту ты съедаешь больше.

И плюс калорийность. Калорийность самого простого бургера начинается от 500–600 калорий. А люди съедают еще картошку фри, в которой еще 700–800, запивают это колой – и получается так, что ты 2 тысячи калорий (а это для среднего человека вообще норма за день) съедаешь за один прием пищи. Это первое.

А второе – так называемые глутаматы, которые добавляют вместо соли. Ну, этим грешат, наверное…

Александр Денисов: Усилители вкуса?

Алексей Петропольский: Да, это усилители вкуса. Но вы их так даже не увидите, это просто как соль выглядит. Все это подсаливается специально, и все блюда кажутся более вкусными. У человека сильнее выделяется слюна, больше появляется в процессе еды чувства голода. И любая еда, даже если она будет тухлая, будет казаться вкусной.

Александр Денисов: Вы тоже с глутаматом шалите или нет?

Алексей Петропольский: Нет. Ну, у нас кофейня, у нас как бы сладкое, которое само по себе является наркотиком, и кофе, к которому тоже есть привыкание. Наверное, все здесь пьют кофе. И человек приходит и приходит постоянно. Он, попробовав один раз хорошее кофе, всегда вернется. Потому что если это стопроцентная арабика правильного помола и правильно приготовленная, то 20 минут вы будете в слегка ошарашенном состоянии, и через пару часов вам захочется повторить. А утром – так тем более.

Поэтому везде есть свои секреты. Я вам скажу даже, что в ресторанах стоят специальные ароматизаторы, в которые добавляются специальные масла. Запах свежего хлеба – это утром, допустим. Даже у нас включается в кофейнях. То есть ты проходишь…

Анастасия Сорокина: У вас есть ароматизаторы с ароматом хлеба?

Алексей Петропольский: Да. Прямо масло продается, можете в интернете «забить» и посмотреть. Аромат свежеиспеченного хлеба. Человек проходит и… Невозможно так печь хлеб, чтобы на весь торговый центр пахло им или где-то в переходе метро. Но если ты включаешь ароматизатор, то пахнет так, что люди просто инстинктивно начинают поворачивать туда, идти, вставать в очередь и протягивать свои деньги.

Александр Денисов: А я, кстати, про сети быстрого питания слышал, самые популярные, что они в Бельгии закупают какой-то парфюм и распыляют.

Алексей Петропольский: Да. Они не очень дорогие. 100 миллилитров хватает на три месяца, и стоит это порядка 3 тысяч рублей.

Анастасия Сорокина: Это просто какие-то лайфхаки для хорошей хозяйки.

Давайте выслушаем звонок из Тольятти…

Александр Денисов: Для плохой хозяйки, Настя! Ну что ты?

Анастасия Сорокина: Владимир на связи. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Добрый вечер.

Зритель: Владимир. Я слушаю, очень интересная тема. У нас в Тольятти имеется… Ну, у нас несколько районов. В районе, где я живу, имеется и McDonald’s большой такой, KFC имеется. Очень вкусно, очень хорошо. Выбираюсь с внуками иногда.

И есть на рынках ларьки так называемые, тоже фастфуд – шаверма, шаурма, кто как называет. Я имел «счастье» получить расстройство желудка пару раз, больше я туда и близко не подхожу. И вот эти непонятные люди, которые это делают, обрезают и накладывают в эти сверточки из теста. Там у них ни умывальника, ничего нет. Где все это происходит? Где они нужду свою, извините, справляют? Тоже не совсем понятно. Ну, возможно, бегают куда-то в магазин. Хотя не везде пускают. Это второй момент. Вот это меня возмущает.

И еще один момент. Вот смотрите, старшая дочь живет в Канаде, частенько гостим. Я там очень люблю посещать фастфуды. Ну просто сидишь, там корейская, разная еда, а особенно в гипермаркетах так называемых (по-нашему это торгово-развлекательные центры). Там и пообщаться можно, можно посмотреть фильм какой-то, экраны на стенах висят. Но, питаясь там фастфудом, вы знаете, ни разу не имел изжоги, расстройства желудка. Мало того, даже в весе терял. То есть я не тощал, а я просто реально как-то легче себя чувствовал, хотя энергии было достаточно.

Александр Денисов: А что вы там ели? Хот-доги полезные?

Анастасия Сорокина: Или бургеры те же самые?

Зритель: Те же бургеры, те же «чикены», ну, в зависимости… В основном, да, бургеры, пицца та же, тако тоже приходилось есть. В общем, кухня там очень разнообразная. Канада – многонациональная страна. Я имею в виду, что там мигранты отовсюду. Там летом даже бывают ярмарки такие большие ресторанов. Туда идешь и там буквально за полцены можно перепробовать практически половину кухни мировой.

Но ни разу, вот честное слово… Хотите – верьте, хотите – нет. Ни разу не было проблем с изжогой, с расстройством желудка, хотя поглощаю это всегда в больших количествах. А у нас достаточно съесть, особенно эту шаверму или что-то еще такое, или булочки с сосисками, завернутую в тесто, вы знаете, – ну и бывает…

Анастасия Сорокина: Понятно, спасибо, Владимир.

Александр Денисов: Спасибо, Владимир, спасибо. Если в Тольятти будем, то будем аккуратнее ходить.

Алексей Петропольский: Вообще проблема шавермы или шаурмы (я уж не знаю, как правильно), она огромная. Дело в том, что в Канаде очень тяжело купить некачественный товар даже производителю мелкому, какому-нибудь кафе. А в России купить курицу по цене картошки за килограмм не проблема, потому что…

Есть цикл жизни курицы на всяких птицефабриках. Допустим, если это не несушка, ее должны убивать, утилизировать, еще что-то делать. Плюс они очень часто умирают. Не добавили какой-то антибиотик в воду курице – и умерло 200 или 300 тысяч кур. И их, естественно, никто не утилизирует, потому что даже утилизация стоит гигантских денег.

Александр Денисов: И это попадает на прилавок?

Алексей Петропольский: Все это попадает через заморозку…

Александр Денисов: Анекдот советский. Лежат две курицы. Одна – такая пышная, зарубежная. Другая – тощая, наша, отечественная, советская. Пышная спрашивает: «Что ты так плохо выглядишь?» Она говорит: «Ну и что? Зато своей смертью умерла».

Алексей Петропольский: Да-да. И смысл в том, что владельцы этих шаверм закупают такое мясо. Они его вымачивают в уксусе, стараются какие-то манипуляции с ним…

Анастасия Сорокина: В аспирине, как вы сказали, да?

Алексей Петропольский: Ну, аспирин – это больше к фаршу. Здесь нужно именно дезинфекцию в первую очередь провести, потому что оно отравлено, даже можно так сказать. И у кого желудок послабее, печень послабее – у тех моментально начинается расстройство желудка.

И я вам скажу, что за этот год летальных исходов после шаурмы было очень много. Это статистика совершенно официальная. Люди поехали где-то на рынке и в дальнейшем…

Анастасия Сорокина: Ну успокойте нас! Сетевые рестораны, магазины – они не грешат этим?

Алексей Петропольский: Нет. Конечно, не грешат. Везде, где есть возвратность клиента, везде человек старается готовить на совесть. Но где высокий «проходняк» – там владельцу все равно. Он, скорее всего, не увидит никогда больше того, кто у него купил.

Анастасия Сорокина: Выслушаем звонок из Москвы. Ольга, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Ольга, мы вас слушаем.

Зритель: Извините, я немножко волнуюсь, я первый раз в прямом эфире. В общем, вы знаете, я хотела бы убрать из названия самой вашей передачи первое слово – и все встанет на свои места. То есть русский не любит быстрой еды на самом деле. А на самом деле он любит что? Что-то попробовать. И уже для каждого, естественно, свой выбор. Не все в мире полезно, но есть неполезные вещи, которые иногда бывают полезными. Я не знаю, масло масляное, поняли вы меня или нет. Как-то так. Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Ольга.

Александр Денисов: Вот такую тенденцию – победное шествие фастфуда по всему миру – называют «неинфекционная пандемия». Тоже нас захватила эта пандемия, и мы ухватились обеими руками за этот бургер?

Алексей Петропольский: Вы посмотрите, что происходит с рынками. То, что сейчас происходит в Москве, оно будет и в регионах происходить. Рынки в старом понимании закрываются и открываются гигантские фастфуды: «Депо», «Центральный рынок», «Черемушкинский рынок»…

Анастасия Сорокина: Фуд-корты такие огромные.

Алексей Петропольский: Это просто под крышей сто и один фуд-корт. И я всегда думал: «Как же они этот формат выдержат?» – когда это только начиналось. Ну как может на тысяче квадратных метров быть двести разных ларьков? Кто туда будет ходить? Там посадочных мест столько нет. Но – нет. Ходят. Битком! Очередь стоит, сесть негде, подойти ни к одному из ларьков невозможно. Молодежь идет и покупает.

Александр Денисов: Стоит недешево, надо отметить.

Алексей Петропольский: Недешево стоит. И еда совершенно непонятная.

Надо еще сказать, что 80% персонала – это выходцы из Средней Азии, которые, не знаю, возможно, купили себе медицинские книжки и здесь находятся по временному пребыванию. И в случае если что-то произойдет, у них моментальный билет домой, и в ауле их никто искать не будет. Поэтому вопрос: куда мы движемся? Да, это популярно…

Александр Денисов: То есть все так грустно? Вы так описываете…

Анастасия Сорокина: То есть действительно мы подсели?

Александр Денисов: На фуд-корты нам лучше не ходить, да?

Алексей Петропольский: Нет, ходить можно, пробовать можно, но страх и риск остается.

Ни для кого не секрет, что сегодня идет реформа – так называемая «регуляторная гильотина». И в рамках нее первым законом по «срезу» идет закон по Роспотребнадзору, по СанПиНам. Эти СанПиНы как раз будут урезать. Если раньше это были такие поваренные книги из 25 томов, которые невозможно было ни одному предпринимателю или повару соблюдать, то сейчас все хотят срезать до 15 правила и отталкиваться не от процесса производства, а от готового блюда.

Александр Денисов: И тоже ничего хорошего, как выясняется, – что такой талмуд, что его отсутствие.

Алексей Петропольский: Да. Логически правильно отталкиваться от блюда. Но с учетом того, что у нас было три талмуда и даже это не работало, с чего вдруг заработает упрощенная система?

Я все-таки за то, что надо упрощать, я за то, что нужно предпринимателю понимать вообще, как работать, а не платить постоянно деньги. Возможно, тогда он будет думать не о том, как взятку дать, чтобы его шаурму пропустили и не трогали, а будет думать о том, как произвести готовую правильную пищу. И чтобы, если ее купят и отдадут на лабораторные исследования, он мог отвечать за свою продукцию.

Александр Денисов: Спасибо большое, Алексей.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Алексей Петропольский – предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса – был у нас в студии. Обсуждали любовь к фастфуду. Скоро вернемся.

Александр Денисов: Да. На фуд-корты не пойдем! Алексей, спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски