Алексей Зубец: «Ценятся психологическая пластичность, готовность учиться и подчиняться плюс новые знания, которых у пожилых уже нет, поэтому молодежь у нас ценится на рынке»

Гости
Ирина Кашкарова
руководитель структурного подразделения ГБПОУ ВО «Александровский промышленно-правовой колледж» (Владимирская обл.)
Алексей Зубец
директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве РФ

Александр Денисов: В этом году рекордно низкий уровень безработицы, составляет 3,9%. Чтобы закрепить успех, эксперты Российской академии народного хозяйства сравнили и структуру безработицы нашей и мировой, в частности, обратили внимание на молодежную занятость у нас и в мире. Тут все тоже неплохо, если сравнивать: у них незанятой молодежи больше.

Тем не менее в структуре нашей безработицы доля молодых внушительная. Посмотрим на графики: численность российских работников в возрасте от 15 до 29 лет во II квартале 2022 года снизилась относительно аналогичного прошлогоднего периода на 1 миллион с небольшим, т. е. на 10%, подсчитала аналитическая служба консалтинговой сети FinExpertiza.

А вот как раз те самые показатели молодежной занятости в России, о которых мы говорили, из РАНХиГС, они ниже. Сравнивали с мировыми, у нас лучше, вот сообщили в пресс-службе РАНХиГС. РАНХиГС также приводит те сферы трудоустройства, где у молодых специалистов 100%-е шансы занять свое место, вот таковы сферы. И об уровне безработицы, те сферы, где она выше, вот таковы.

В этом году правительство запустило ряд программ для обеспечения высокого уровня молодежной занятости: это поддержка тех компаний, которые берут молодых специалистов без опыта, программа карьерного сопровождения, стартовавшая в 20 пилотных регионах страны. В общем, молодежью правительство как может занимает рабочие места.

На эту тему мы поговорим с Алексеем Николаевичем Зубцом, директором Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Алексей Николаевич, здравствуйте.

Алексей Зубец: Добрый день, здравствуйте.

Александр Денисов: Да. И чуть позже подключим специалиста по карьерному сопровождению из Александрова Владимирской области, тоже у нас будет на связи.

Алексей Николаевич, а стоит ли выделять? Мы можем в принципе порадоваться рекордно низкой безработице. Стоит ли выделять в ее структуре молодежную, или это как пасьянс, разложить, чтобы понять, чем сердце, чем экономика успокоится в ближайшем будущем?

Алексей Зубец: Ну, все-таки, наверное, молодежь выделять надо и радоваться, что у нас низкая безработица, это, конечно, очень хорошо. Но, с другой стороны, надо понимать, что это вынужденная низкая безработица из-за того, что мало предложений рабочих рук на рынке. И когда возникла резкая потребность, вот резко выросла потребность в рабочих руках, оказалось, что, в общем, нанимать-то особо и не из кого.

Александр Денисов: Это вот в этом году?

Алексей Зубец: В этом году, да.

А что касается молодежной безработицы, то ее надо мониторить вот по какой причине. Дело в том, что как раз, когда начинается карьера у человека на рынке, да, он молодой, и, соответственно, молодежная безработица или, наоборот, трудоустройство – это как раз вход человека в карьеру, на рынок. И вот как он происходит, за этим надо следить, потому что если вход благополучен, то, соответственно, и все остальное будет нормально. Поэтому молодежную безработицу надо все-таки выделять.

И надо понимать, что в России действительно молодежная безработица намного ниже, чем в развитых странах. Есть страны, где 30–40% молодежи просто безработные, и это не только страны третьего мира, где высокая рождаемость, что там из-за этого много безработной молодежи. В странах Южной Европы, которая вполне себе развитая и цивилизованная, там тоже до трети, выше трети молодежи – это количество тех людей, которые просто не могут себе найти работу, и это большая проблема для этих стран.

Ну и надо понимать, что у нас все-таки особенностью... Вот из-за чего у нас такая относительно низкая молодежная безработица помимо общей низкой безработицы? Надо понимать, что Россия все-таки 30 лет назад пережила перелом, это следствие 1991 года. То есть вот кто на Западе, в Америке самые богатые, самые процветающие люди с самым высоким уровнем дохода? Это пожилые люди, которым от 55 до 65 лет, предпенсионного возраста, потому что они работали всю жизнь, они там копили всю жизнь, у них есть имущество, доходы, у них есть зарплата, статус социальный и т. д., поэтому... А потом, когда они выходят на пенсию, уже уровень дохода снижается.

А у нас те люди, которым сегодня 55–65 лет, – это вот те самые люди, которые попали на перелом 1991 года. И те люди, которые в старой советской экономике занимали какие-то нормальные должности, посты, они вдруг оказались не нужны. С 1991 года у нас те, кто помоложе, те, кто более адаптивные, они имеют возможность продвинуться в иерархии. То есть у нас вот этой вершины пирамиды... не вершины, как бы дальнего конца вот этого ряда работников... у нас его просто нет, потому что те, кому сегодня 50–65, это не те, кто сумел что-то заработать с 1991 года и позже.

И у нас вот как раз с 1990-х гг., с 2000-х гг. существует культ молодежи как тех, кого надо нанимать в первую очередь, кого надо продвигать, потому что... Ну, тут есть несколько причин. Во-первых, молодежь пластична: человек, который вчера только отучился, его можно чему-то научить дальше, это во-первых. Во-вторых, молодежь готова к тому, чтобы подчиняться, т. е. сотрудника более-менее пожилого как бы сломать об колено уже довольно сложно, а молодежь можно, она... Ну, вчера эти молодые люди жили в семье и над ними «издевались» родители, ну а теперь над ними будет «издеваться» работодатель, ну и как бы есть традиция, привычка.

И вот это то, что ценится, т. е. первое – это психологическая пластичность, готовность учиться, ну и дальше вот готовность подчиняться. Плюс к этому какие-то новые знания, которых у пожилых людей уже нет. Поэтому молодежь у нас ценится на рынке. Поэтому в нашей ситуации молодежь продвигается вперед по сравнению с пожилыми людьми, но трудового возраста, тогда как на Западе эта ситуация обратная: пожилые трудоспособные люди занимают там лидирующие позиции, у нас эти места во многих случаях отдаются молодежи.

Александр Денисов: Вы упомянули такое словосочетание «вход на рынок». Тут чья забота, чтобы хорошо войти, молодого сотрудника или вот правительства, чтобы этот вход сделать максимально видным? Вот эти программы поддержки компаний, субсидирование этих компаний, которые как раз берут молодого сотрудника, – это политика входа благоприятная для молодых кадров? Является ли это как раз вот тем входом, о чем вы говорите?

Алексей Зубец: Это важно. Потому что вот смотрите, если мы возьмем структуру безработицы в нашей стране, то выяснится, что самое большое количество безработных не среди пожилых людей, а среди молодежи. То есть считается, что вот люди предпенсионного возраста – это наиболее несчастные, неустроенные, которых выгоняют первыми, ну и т. д. Если мы возьмем структуру безработицы по возрастам, мы увидим, что среди молодежи порядка четверти безработные, вот которые только что закончили учиться. Среди пожилых людей предпенсионного возраста это единицы процентов, т. е. молодежная безработица намного выше, чем безработица среди пожилых. Поэтому с точки зрения обеспечения входа на рынок государство должно действительно помогать молодежи, для того чтобы люди могли найти себе работу.

И потом, надо понимать, что, по большому счету, у нас безработица не возрастная. У нас безработица, ключевой фактор сегментации при изучении безработицы – это не возраст, а уровень подготовки. Потому что вот среди молодых, действительно, самая большая доля безработных, но не потому, что их подвергают какой-то сегрегации, а потому, что у них просто подготовки нет. И вот в группе 20–24 года самая высокая безработица не среди тех, кто имеет высшее образование, а среди тех, у которых образования нет вообще, ну среднее или ниже среднего, вот там у нас самые большие проблемы. А безработица среди специалистов рабочих специальностей у молодежи достаточно низкая, т. е. молодому человеку, у которого есть квалификация, найти работу несложно.

Среди молодых выпускников вузов безработица выше, чем среди выпускников рабочих специальностей, потому что студент, который только что закончил вуз, его еще учить надо, еще пройдет много лет, прежде чем студента можно будет чему-то в реальности научить, поставить ему к какому-то делу. Студент, выпускник – это полуфабрикат. А выпускник, я не знаю, колледжа, который рабочей специальности, там вот время на доучивание намного ниже. Поэтому среди молодых выпускников среднего специального образования безработица есть, но она небольшая, тем более сейчас, когда у нас большой спрос на квалифицированные кадры.

А потом по возрасту у нас безработица среди выпускников с высшим образованием падает, она становится самой низкой. Если мы возьмем группу 30–35 лет, когда уже прошло после вуза 10 лет, около этого, может и больше, там высшее образование – это гарантия того, что не будет безработицы, у человека будет всегда работа. То есть квалификация требуется, ценится на рынке больше всего. И вот если мы возьмем в среднем по населению, то самая высокая безработица среди тех, у кого нет образования (это среднее, 10 лет, либо 8 лет). Среднее специальное – это безработица пониже, но все равно высокая, а среди специалистов с высшим образованием она самая низкая, там буквально 1 или 2% в среднем, т. е. это вообще практически полная, 100%-я занятость.

То есть главное все-таки в нашей стране, для того чтобы не быть безработным, – надо получать образование. И хорошее высшее образование – это гарантия того, что человек не останется безработным, в каком бы возрасте он ни был.

Александр Денисов: И специальное тоже.

Алексей Зубец: И специальное тоже, тем более сейчас, когда спрос на специалистов рабочих специальностей просто выстрелил ракетой, взлетел до небес.

Александр Денисов: Алексей Николаевич, у нас на связи как раз специалист по карьерному сопровождению, вот я говорил, из колледжа города Александрова Ирина Валерьевна Кашкарова, руководитель структурного подразделения Александровского промышленно-правового колледжа. Сейчас как раз мы и поговорим, во-первых, о карьерном сопровождении, и о том, каковы успехи выпускников на рынке. Ирина Валерьевна, добрый день.

Ирина Кашкарова: Добрый день.

Александр Денисов: Да. Ирина Валерьевна, расскажите о карьерном сопровождении, вот эта программа стартовала в 20 пилотных регионах, в т. ч. и у вас. Что из себя представляет карьерное сопровождение и как оно облегчает вход выпускника вашего колледжа на рынок?

Ирина Кашкарова: Смотрите, к каждому выпускнику прикреплен куратор, который проходит обучение и в дальнейшем предоставляет услугу участникам. То есть участник не только проходит онлайн-диагностику, но и еще получает возможность пройти путь с куратором по обучению, составлению резюме и в дальнейшем трудоустройству. То есть куратор этот путь сопровождает и не оставляет без помощи своих участников.

Александр Денисов: То есть вы куратор? А вы кого сопровождаете, Ирина Валерьевна?

Ирина Кашкарова: Ну смотрите, у нас могут быть участниками не только наши студенты, выпускники, т. е. это вообще любые граждане от 16 до 35 лет, которые подходят под определенные категории. Да, у нас большинство наших участников – это выпускники, которые поняли, что та специальность, по которой они обучаются, не совсем их устраивает и не совсем им нравится, и они выбрали другие направления по крайней мере себе попробовать, может быть, что-то другое им понравится больше и их устроит лучше, поможет в жизни устроиться хорошо и получать достойную заработную плату.

Александр Денисов: А приведите конкретный пример. Просто мы так сейчас в общем говорим. Вот отучился у вас парень, допустим...

Ирина Кашкарова: Ну вот смотрите, у нас был парень, у нас был про него ролик на другом телеканале, он учится на техника-электрика, т. е. техническая эксплуатация и обслуживание электрооборудования. Очень смышленый парень, но его также привлекает строительство. И он решил пройти профессиональную пробу по компетенции «Кирпичная кладка». То есть он реально научился заниматься укладкой кирпича, т. е. освоил основные навыки в этом направлении, которые в дальнейшем он сможет применять при трудоустройстве, при осуществлении профессиональной деятельности.

Александр Денисов: Ну техник-электрик вообще востребованная профессия, у нас в Москве, я слышал, люди зарабатывают по 150 тысяч, т. е. электрик хороший – это золотые руки, в общем, и золотые карманы. То есть он не смог устроиться по этой специальности, что его за кирпич и мастерок потянуло?

Ирина Кашкарова: Нет, он-то пока выпускник, выпускаться он будет в следующем году, а сейчас он решил, имея такую возможность, попробовать себя и в другом направлении, потому что и строительство, и электрика его привлекают, он решил вот как раз-таки в этом направлении получить определенные навыки.

Александр Денисов: А, т. е. еще он дополнительно.

Ирина Кашкарова: Да-да.

Александр Денисов: Ирина Валерьевна, не уходите от нас, еще пообщаемся со зрителем. Позвонила Светлана из Хабаровска, послушаем, какой вопрос. Светлана, добрый день.

Зритель: Да, здравствуйте. Светлана, рада вас слышать.

Вот я считаю, что все-таки молодежь сейчас, да, не особо-то старается и работать. Вот, например, у нас кафедра иностранных языков, университет: девочки приходят молоденькие после вуза, год-два поработают и уходят. Вот на кафедре у нас 50–60 лет и т. п., старше даже есть. Ну пожалуйста, занимайтесь наукой, получайте зарплату большую, ведите курсы – не идут они в образование по каким-то причинам, хотя имеют отличное педагогическое образование, знания шикарные, со студентами идут в контакт, они же молодые. Почему-то так.

Александр Денисов: А у вас зарплаты большие, да?

Зритель: Ну как большие? Ну относительно. Ну представляете, преподаватель английского языка, ну он же всегда может заработать, правда? Можно вести курсы дополнительные, курсы по ЕГЭ можно брать, профильный вуз у нас, университет, всегда есть возможность заработать, всегда. Берите побольше пар, т. е. часов побольше, нагрузки учебной, не 72 часа, допустим, как у нас план идет, а 120, 130... 1 300 часов, 1,5 ставки – пожалуйста, работайте, занимайтесь наукой, как мы это делали в советское время когда-то.

Александр Денисов: Поняли, Светлана, спасибо. Может быть, они уже и подрабатывают, только к вам не приходят, а уже где-то ведут эти уроки.

Алексей Николаевич, и тоже вот Ирину Валерьевну спрошу. На совещании у президента был представитель Всероссийского союза общественных объединений пациентов Ян Власов, и он рассказал такую историю, что молодежь, молодые кадры уходят из здравоохранения. И одна из причин была вот такая любопытная – «негативное наставничество, негативная коннотация внутри самого медицинского общества». Вот Ирина Валерьевна, можно сказать, что в определенной мере это некое наставничество, вот они сопровождают ребят, может быть, даже резюме помогают составить, отправляют в компании.

Вот эта вещь важная, Алексей Николаевич, хорошее наставничество, чтобы все-таки, раз вошел специалист, и не уходил? Ну хоть и не всегда зарплата большая в медицине поначалу...

Алексей Зубец: Ну да, смотрите, тут все-таки надо смотреть на зарплату. Почему люди уходят? Потому что, скорее всего, там проблема не в наставничестве, а в том, что мало платят, и они еще ищут места, где зарплата больше. Но наставничество, безусловно, это очень важно, потому что врач – это профессия, которая подразумевает пожизненное образование, постоянное образование и переподготовку, там постоянно что-то меняется, появляются новые какие-то технологии, лекарства и т. д. Поэтому врач – это человек, который учится постоянно, и для этого нужно, чтобы его кто-то учил, старшие или специально назначенные люди. А без этого его квалификация будет не очень высокой, соответственно, доходы не самые высокие.

Потом, вот среди врачей есть миграция, потому что врачи в Москве, например, получают кратно больше, чем врачи в провинции, и в Москве врачей не хватает, соответственно, какие-то из них переезжают. То есть тут надо разбираться прежде всего с материальным стимулированием, в т. ч. и врачей, и учителей, кстати, тех же самых, о чем мы говорили до этого. Но постоянное образование...

И кстати, про образование: вот учителя, языковая подготовка – для того чтобы хорошо преподавать язык и на этом зарабатывать, необходимо самому много лет этот язык учить, мало, как это, разговаривать на английском со словарем, необходимо им владеть на очень высоком уровне, чтобы учить других, и тогда человек будет зарабатывать. Поэтому длительный процесс образования и подготовки людей, в т. ч. и в связи с профессиональным образованием на месте работы, – это очень важно. И это вот, к сожалению, у нас одно из упущений современной системы, потому что считается, что вот переподготовка не то чтобы не нужна, но по крайней мере ограничена. На самом деле учиться надо всегда, и этому надо больше уделять внимания, ну и денег в том числе.

Александр Денисов: Да. Ирина Валерьевна, тоже вам вопрос задам про наставничество, вот «негативным наставничеством» объяснил специалист уход молодых врачей из здравоохранения. Вот вы карьерно сопровождаете ребят еще в стенах вашего учреждения, действительно, это важная вещь. Может быть, и на работе? Потому что я вот представляю... Представить легко: появляется молодой специалист где-нибудь в больнице, ему, так сказать, «дед» какой-то объясняет: «Да мы никому не нужны, вообще здравоохранение наше ушло, вот в советские времена...» – и сразу его «размагничивает».

Может быть, действительно ваш институт карьерного сопровождения продлевать и далее в самой профессии? Потому что это важно, с кем ты встретишься, какой будет микроклимат в коллективе, чтобы люди были заряженные. Да, зарплата не везде и не всегда у всех с ходу хорошая, но когда хорошие люди, это все-таки легче входить в профессию, которые тебя поддерживают, а не «размагничивают».

Ирина Кашкарова: Да, я с вами соглашусь, что те люди, которые рядом находятся с молодым специалистом, очень важны при начале пути профессионального. И те мысли, которые вкладывают в голову людей, которые только приступают к своему профессиональному пути, очень важны. Потому что многие говорят: «Мы никому не нужны, что вы здесь копейки зарабатываете, зачем тут вообще работать?» То есть у нас в колледже нередко слышны такие высказывания, в т. ч. и среди выпускников, преподаватели допускают такие фразы, тем самым убивают на корню мотивацию студентов вообще работать, куда-то стремиться и что-то делать.

Александр Денисов: Да, спасибо большое, что пояснили. Ирина Валерьевна Кашкарова, руководитель структурного подразделения Александровского промышленно-правового колледжа, была у нас на связи.

Алексей Николаевич, а может быть, тут как раз и важна идеология? Вот про идеологию периодически возникает вопрос, что вот нужна стране идеология. Может быть, тут это и важный фактор и экономический в т. ч., чтобы человек понимал, ради чего он вообще получал образование? Не для того, чтобы у него карман был, карман – это тоже хорошо, но нечто высшее... Потому что есть те же специалисты, те же врачи, которые едут в полевую медицину на фронт, на СВО, там вообще убить могут, там деньги вообще не решающий фактор, но они туда едут. То есть соображения на порядок выше – это важно, вот идеология для развития экономики тоже?

Алексей Зубец: Ну, безусловно, мотивация должна быть, должна быть идеология. Но идеология на самом деле в стране есть, президент Путин об этом неоднократно говорил, и эта идеология – повышение качества жизни людей, всего населения страны. Но если мы возьмем, из чего состоит качество жизни того же профессионала, который потратил 30 лет на учебу и чего-то добился профессионально, ну да, безусловно, качественная работа и понимание, что ты приносишь пользу людям, – это очень важно.

Но в то же время профессионал, скорее всего, не будет бессребреником, скорее всего, при всех обстоятельствах он захочет получать какие-то деньги. И здесь важно, вот когда мы говорим о мотивации сотрудников, почему люди уходят из поликлиник, из школ, из институтов, надо понимать, что они уходят, потому что они не видят перспективы. И здесь помимо профессионального образования нужно понимание дальнейшего роста, и это очень важно, так же как и мотивация, как и идеология эффективного, качественного труда.

Александр Денисов: Ну а эту задачу как решать, чтобы они понимали?

Алексей Зубец: Это должна быть государственная политика, то, о чем вы говорили только что, говорила наша коллега, о том, что действительно должна быть стратегия, государственная стратегия сопровождения карьеры. Для всех, кто входит на рынок труда, должно быть понимание, как будут люди работать через 10 лет в зависимости от роста профессионального, и это понимание должно быть на уровне, скажем так, меритократии: если вы хорошо работаете, вы будете работать дальше лучше и богаче жить.

Александр Денисов: Спасибо большое, Алексей Николаевич! Говорили о молодежной занятости, у нас все-таки ситуация с этим лучше, чем в Европе, но тем не менее проблема остается, будет решаться.

Увидимся завтра. Спасибо, что были с нами. Пока.