Алкоголь по графику: строго до 22 часов?

Алкоголь по графику: строго до 22 часов? | Программы | ОТР

И надо ли обязать продавцов ставить российские вина на лучшие места в магазине?

2019-11-18T12:15:00+03:00
Алкоголь по графику: строго до 22 часов?
Как россияне копят деньги? Поучились и хватит. Какой будет зима. Рубль снова падает. К чему привела мусорная реформа. Проблемы с качеством европейских товаров в РФ
Хотим копить - не знаем как
Дурят нашего брата...
Что было, что будет, чем рубль успокоится?..
Каникулы. Ура?
Модернизация и новые направления в лёгкой промышленности
К чему привела мусорная реформа?
Как накопить на старость
Зима будет аномальной
Рубль заболел. Снова... Как лечить от коронакризиса нашу валюту?
Гости
Юрий Юдич
руководитель аналитической группы «Алкоэксперт»
Михаил Смирнов
главный редактор портала «Алкоголь.ру»

Ольга Арсланова: Ну что ж, у нас 12:20 в Москве. И осталось, у нас по крайней мере, менее 10 часов для покупки алкоголя. Вполне возможно, скоро так и будет. Ведь в России собираются ужесточить федеральные правила продажи спиртного в магазинах.

Петр Кузнецов: Опять, опять. Строго, теперь строже, теперь строго до 10 вечера. Это инициатива Общероссийского народного фронта. Сейчас по закону можно продавать алкоголь до 23 часов.

Ольга Арсланова: Ну что ж, зачем нам что-то менять? В ОНФ считают, что минус час – и в итоге станет меньше ДТП и преступлений, которые совершаются под градусом. Представляешь, один час волшебный все изменит.

Петр Кузнецов: Зарплаты у бюджетников вырастут в 2 раза от этого.

Ольга Арсланова: А так всегда в экономике. Совсем чуть-чуть, а результат огромный, да? Так вот, в ОНФ считают, что это будет работать. И ссылаются на меры, которые уже в нашей стране приняты. Официально вот эти, вот к чему привело: официально за последние 7 лет потребление алкоголя снизилось более чем вдвое. Вот этот бокал красного – это сколько стало. А было 18 л на человека в год еще в 2011 году. Так вот, некоторые регионы при этом, видимо, вдохновившись вот этими результатами, сами режим ужесточают. С 8 утра до 23 ч вечера, о которых ты сказал, можно покупать алкоголь лишь в 22 российских регионах, включая Москву, Пермский край и Челябинскую область. А в остальных субъектах нормы существенно жестче. Например, в Питере пить… по крайней мере, не пить, а покупать, можно с 11 утра до 10 вечера. В Тюменской области торговля начинается с 8 утра и завершается в 9 вечера. В Якутии приобрести спиртное можно с 2 ч дня до 8 вечера. Кто проснулся в 2 часа – и сразу в очередь. В Чечне продавать крепкий алкоголь можно лишь, но тут подсказка, я хотела спросить «угадай», но здесь написано: с 8 утра до 10 утра. Т. е. 2 часа в сутки. Крепкий алкоголь. Можно, правда, догнаться более слабым. Здесь федеральные нормы в Чечне действуют.

Петр Кузнецов: Как в Москве.

Ольга Арсланова: Вот такая идея. Давайте выяснять, во-первых, примут ли эту идею наши власти. И как относятся к ней наши зрители, само собой.

Петр Кузнецов: Тут ничего нового Народный фронт не открыл в плане подачи инициативы, а точнее – ее структуры. Уже сколько раз предлагали и до 10, и до 9 ограничить. Давайте разбираться. Во-первых, интересно, что же нам действительно даст этот час. Поможет нам в этом разобраться Михаил Смирнов, главный редактор портала Алкоголь.Ру. Михаил, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Михаил Смирнов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Михаил, очень интересно, как много россиян действительно покупают в этот час спиртное по всей стране. Посчитать, конечно, невозможно, но очень интересно.

Петр Кузнецов: Может, он правда критический в этом плане?

Ольга Арсланова: С 22 до 21. Может быть, это какой-то час пик? И как раз упразднив его, мы алкоголиков вылечим?

Михаил Смирнов: Да здесь ровно наоборот. Потому что в этот час практически никто уже ничего не покупает. Там единичные покупки. И потом, сокращение на час в общем-то ничего не изменит. Ну, кто-то отчитается, что он напряженную борьбу ведет с пьянством.

Ольга Арсланова: А что будет с торговыми сетями и с производителями? Они потеряют в доходах в итоге? Может быть, меньше будут зарабатывать, меньше будут производить и в итоге-то опять же запустят…

Петр Кузнецов: Несмотря на то, что это всего лишь какой-то час. И, как вы сказали, не особо пользующийся популярностью.

Михаил Смирнов: На самом деле, если уж говорить о производителях, то сами производители получают очень мало. У них где-то с каждой бутылки водки 4,5 руб. Это с бутылки водки при цене, там, 200 руб. 200-207 руб. А остальное забирают, значительную часть забирает государство. С каждой бутылки водки, которая только произведена, государство уже имеет примерно 140 руб. Все остальное забирают сети.

Петр Кузнецов: Понятно. Михаил, государство – имеются в виду региональные бюджеты, правильно? Т. е. регионам-то по сути это невыгодно. Потому что расширение временных рамок как раз позволяет больше акцизов в региональный бюджет направлять.

Михаил Смирнов: Но тут довольно сложно. Поскольку акцизная политика, а акциз это 100 руб. в среднем с бутылки водки получается, и в основе идет в федеральный бюджет. Но что-то получает, действительно, региональный. Но тут нельзя забывать, с другой стороны, что бюджеты-то не получают даже половины того, что они могли бы получать. Потому что у нас подпольный рынок составляет от 40 до 50%. На самом деле это просто идет большой шум, похожий на работу. На самом деле потребление на душу населения уже давным-давно установилось. А борьбой с алкоголем подменяют борьбу с пьянством.

Петр Кузнецов: А расскажите, за счет чего удалось нам сократить потребление алкоголя?

Ольга Арсланова: Мы же видели эти результаты. Действительно, люди стали меньше, официальные показатели…

Петр Кузнецов: Что из мер работающих (не предложенных, потому что должны меры быть работающими) помогло нам сократить потребление? Или сами мы как-то за здоровье взялись?

Михаил Смирнов: Я думаю, что это звучит формально по численности. Предположим, как считать потребление? Если, предположим, включить в продажу алкоголя и разделить на численность населения (что можно, официальную продажу алкоголя), то мы получим среднее потребление на душу населения. Но если сюда включить парфюмерию и включить спиртосодержащие жидкости, то потребление резко вырастет. А если убрать эти показатели, то потребление резко упадет. Кроме того, я же еще раз повторяю, что у нас очень сильно развит подпольный рынок продажи алкоголя. Подпольного алкоголя. А он так не учитывается. Его можно только учитывать исключительно за счет расчетов профессионалов.

Петр Кузнецов: Понятно. Статистика ушла туда.

Ольга Арсланова: Подчеркивают вашу правоту зрители из Якутии. Пишут: «Алкоголь в магазинах до 8, а таксисты круглосуточно». И никак не посчитаешь.

Михаил Смирнов: Тоже, кстати, это повторение той же самой истории, которая была в 1914 году – Николай Второй принял, потом Михаил Сергеевич с Егором Кузьмичом Лигачевым, они резко ограничили продажу алкоголя. Чем это кончилось, вы знаете. Любой таксист, любой таксопарк…

Петр Кузнецов: Таксист. А Интернет возьмите, продажу алкоголя в Интернете. Скажите, пожалуйста, о теневом рынке, Михаил. У нас любой запрет, особенно связанный с алкоголем, способствует расширению теневого рынка. Вот этот запрет, даже в 1 час сокращение, он тоже как-то будет способствовать увеличению?

Михаил Смирнов: Практически не будет. Потому что объем потребления алкоголя уже устоялся. Уже, если люди до 10 не купили, то догнаться люди будут покупать очень малое количество. В крайнем случае люди с деньгами пойдут в кафе и в рестораны. Покупать дополнительную бутылку идти в магазин – это ничего, по большому счету это ничего не скажет. А опасно другое: опасна тенденция. Потому что борцы с алкоголем идут по тем же нахоженным тропам, которые приводили к потерям. Больше ничего.

Ольга Арсланова: Михаил, и последний важный вопрос. Что, с вашей точки зрения, помогло бы нам бороться – не с алкоголем, как вы говорите, а с пьянством?

Михаил Смирнов: Давайте посмотрим что-то похожее на автомобильные правила. Детей начинают учить автомобильным правилам с детства. И в результате у нас, по большому счету, хоть и много погибших, но все-таки меньше, чем могло было бы быть. А с алкоголем у нас решили, что если запретят, то прямо вот такое счастье наступит и все перестанут пить. Но это глупость. Это уже было. Причем, знаете, это дурная привычка – наступать на одни и те же грабли, потому что так проще. Вот сейчас совершенно повторяется история.

Ольга Арсланова: Но все-таки я не слышала ответа, а надо как?

Михаил Смирнов: Надо как? Надо учить детей, что пить вредно. И если вы будете потреблять алкоголь, поскольку по статистике у нас первое потребление алкоголя, впервые пробуют люди алкоголь в 13-14 лет, они должны быть подготовлены и знать, что это опасно. И если они будут когда-то потреблять алкоголь, не знаю, в дни рождения, в свадьбы и т. д., то они должны знать, что существует определенный объем, за который переступать нельзя. И какие последствия.

Петр Кузнецов: Учить – как? Это уроки должны быть отдельные (в идеале) или как? Что значит «учить детей»?

Михаил Смирнов: Как по автомобилям, по безопасности движения у нас есть. Вот почему не разработать схему? Чтобы детям объяснять, что им пить до 18 вообще нельзя. А после 18 нужно относиться к этому очень аккуратно. Потому что практически нет людей, за исключением, предположим, мусульманского Кавказа, где вообще не пьют, изначально (там немножко другие причины). Просто объяснять, в чем опасность, почему не стоит, а если будете, то помните, что лучше вот этого не делать. А у нас же этого нет. У нас же после революции висят, что краев не видишь что ли – наливай дальше.

Ольга Арсланова: Спасибо. Михаил Смирнов, главный редактор портала Алкоголь.Ру. Информация для тех, кому уже 18 исполнилось и кому Коран не запрещает или здоровье не запрещает: вот такая новость. Депутаты предложили ставить российские вина на лучшие места в магазинах. С такой инициативой выступили несколько парламентариев. Они предложили снять еще и все запреты на рекламу российского вина и продавать его с соответствующей маркировкой. Зачем это делается? Т. е., с одной стороны, мы…

Петр Кузнецов: …запрещаем, а с другой стороны, как ни крути, популяризируем…

Ольга Арсланова: …А российское…

Петр Кузнецов: Неважно, что, но популяризируем вино.

Ольга Арсланова: …можно. А оно полезное потому что.

Петр Кузнецов: Точно?

Ольга Арсланова: От него алкоголизм не развивается.

Петр Кузнецов: Ты пробовала? Я не помню, когда я последний раз отечественное вино употреблял. Но теперь на полках появится отдельно – конечно, мы все будем хватать наше. Юрий Юдич, руководитель аналитической группы «АлкоЭксперт», с нами на связи. По этой теме алкогольной я прямо сейчас… Юрий, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Юрий Юдич: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Вот то, что его поместят на отдельную стойку в торговом зале. Допустим, на верхнюю над вами. Такая будет красивая, ярко выделенная красным.

Ольга Арсланова: Мы будем смотреть на нее.

Петр Кузнецов: От этого что изменится? Люди будут чаще покупать наше, действительно? Или это все-таки мотивация для производителей больше? Как вообще у нас работают, а это есть, мы знаем, уже некоторые ритейлеры такое практикуют: отдельные полки, яркие цвета на отдельные продукции, в данном случае винной.

Юрий Юдич: Отдельные, прошу прощения, отдельные полки…

Ольга Арсланова: Озадачен Юрий Юдич. Ну ничего, мы сейчас восстанавливаем связь, а пока послушаем Елену, нашу зрительницу. Здравствуйте, Елена.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Елена. Вам есть 18 же, да?

Зритель: Добрый день.

Петр Кузнецов: Елена, вы хотели как раз по алкоголю, по предыдущей нашей теме, да?

Ольга Арсланова: Воронеж.

Зритель: Да. Вы знаете что, вот все законы, которые принимает Дума, это от лукавого. Потому что бьют они по цивилизованной торговле. По гипермаркетам, которые за чертой города. Я считаю, там вообще не надо ограничений времени давать. Потому что люди в любое время могут заехать отовариться. Но ни один закон не запрещает рюмочные, наливочные, пивные, пиваси, которые в каждом жилом доме. В шаговой доступности.

Ольга Арсланова: А у вас тоже, да, в Воронеже? У вас много?

Зритель: Это закон, который необходимо принимать. И ни одно ограничение этого не касается, к сожалению.

Петр Кузнецов: Елена, скажите, пожалуйста, дайте нам картинку воронежскую, пожалуйста. По вашим ощущениям и наблюдениям, как в Воронеже стали в целом – меньше пить?

Ольга Арсланова: В последние лет 5.

Петр Кузнецов: У вас же есть какой-то определенный индикатор, по которому вы определяете.

Зритель: Да, безусловно, есть индикатор. Воронеж в ночное время похож на скотный двор. Потому что молодежь вываливается из пивнушек, рюмочных, где нет никаких ограничений, они официально торгуют до утра. Облеванные тротуары. Валяющиеся люди на тротуарах.

Петр Кузнецов: Кошмар.

Зритель: А цивилизованные люди, извините, должны быть ограничены в покупке алкоголя. Это категорически неправильная позиция. Я считаю, что эти злачные места должны быть убраны, просто поганой метлой, с первых этажей зданий. И круглосуточные увеселительные заведения должны быть выведены за черту города.

Ольга Арсланова: Спасибо за вашу точку зрения.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: К нам возвращается Юрий Юдич, руководитель аналитической группы «АлкоЭксперт». Мы говорим о преференциях, которые депутаты хотят предоставить производителям российских вин.

Петр Кузнецов: Юрий, так вот, вопрос (еще раз продублирую коротко): эти отдельные полки, что они дадут? Мы действительно станем больше внимания обращать на наше отечественное вино и больше его покупать? Или все-таки это мотивация для производителей отечественного вина?

Юрий Юдич: Отдельные полки для российского вина и сейчас во многих сетях существуют. Во многих сетях вина разбиты по странам, и вино из России выделено в отдельную категорию. Я, честно говоря, не знаю, откуда эта идея об отдельных полках. Я ее … не видел. И я не думаю, что закон на федеральном уровне будет регулировать ритейл вплоть до полки. Т. е. там, скорее всего, будут обозначены какие-то преференции. Поэтому говорить о том, что выделение на полки как-то… У ритейла существуют свои способы усиления продаж, свои способы привлечения внимания покупателей к выкладке. Это палетная выкладка, это специальные отдельно взятые полочные пространства, на которых выделяется при помощи ценников или еще чего-то другого продукция. Поэтому выделить там все вино, все абсолютно – и дешевое, и дорогое российское вино – это означает, что это не выделить, а просто обозначить …

Ольга Арсланова: Юрий, если вы нас слышите…

Петр Кузнецов: А давайте попробуем Юрия на телефон?..

Ольга Арсланова: Нас слышит Юрий? Нет?

Петр Кузнецов: .…Потому что вопросы еще остались, на самом деле.

Ольга Арсланова: Мне просто хотелось бы понять, а нужно ли вообще это нашему российскому вину?

Петр Кузнецов: Почему бы и нет?

Ольга Арсланова: Насколько я знаю, его очень многие и так покупают. И так неплохо идут дела.

Петр Кузнецов: Мне бы хотелось узнать у нашего эксперта, все-таки сильно ли мы проигрываем пока еще (мы же проигрываем?) их вину.

Ольга Арсланова: А вот вопрос. В общем, с третьего раза, надеемся, с Юрием Юдичем у нас получится пообщаться.

Петр Кузнецов: Давайте на телефон.

Ольга Арсланова: Вот у нас пишут: «Цену на наше вино поднимут». В итоге, да? Т. е. если реклама будет, если будут специальные полки, специальная маркировка, цена будет расти, предполагают наши зрители. И вот пишут: «Были на производстве Абрау-Дюрсо, никому не советую покупать это вино», – пишут наши зрители. Но это частное мнение.

Петр Кузнецов: Вот после того как на отдельной полке появится, уже что-то изменится. Тем более, что… Давайте так: инициативы очень много, очень требований много, и одной полкой здесь не ограничивается. Есть, например, пункт 4 статьи 31 законопроекта. «Вино, изготовленное из ягоды [это предлагается так сделать], выращенной в различных виноградно-винодельческих зонах, запрещается купажировать. Производители и продавцы должны будут указать на бутылке информацию о сортах винограда [а если их 20?], год урожая винограда, используемого при производстве вина, месте происхождения, независимо от того, где эта бутылка наполнена». Вот. И таких требований очень много. И полка в магазине – это, еще раз подчеркиваем, это лишь одна из предполагаемых мер по популяризации отечественного вина.

Ольга Арсланова: Снова у нас в эфире Юрий Юдич, руководитель аналитической группы «АлкоЭксперт». Юрий, мы вот хотим понять, а нужны ли российским винам какие-то дополнительные меры стимулирования? И как можно сейчас соотнести цену, качество и востребованность именно наших вин?

Юрий Юдич: Вообще давайте разделим вина, производимые из привозного виноматериала, и вина, производимые из российского винограда изначально, т. е. виноделие полного цикла.

Ольга Арсланова: Вот о втором же идет речь.

Юрий Юдич: Что-что?

Ольга Арсланова: Речь же идет как раз о втором. О полностью нашем, отечественном производстве.

Юрий Юдич: Да, да. Вот если полностью наше отечественное, то поддерживать, несомненно, нужно. Поскольку мы имеем не самую лучшую систему налогообложения, мы имеем ряд других проблем, из-за которых возрастает себестоимость вина. И некоторые позиции, привезенные из-за рубежа, успешно рушат цену нашего продукта. Поддержка нужна. Но поддержка не должна рушить рынок, не должна нарушать естественные рыночные механизмы. Иначе со стороны товаропроводящей цепочки может начаться просто саботаж, и торговцы не будут способствовать дальнейшему развитию продаж российского вина. Вот такие мои мысли.

Петр Кузнецов: Я подумал, кстати, если мы говорим о чистом нашем, без вот этих добавлений всяких импортных виноматериалов, – а будет что на полки-то вообще выкладывать на этой отдельной?

Ольга Арсланова: Кстати, да, Юрий, достаточно ли мы производим для этого? И достаточно ли качественного по-настоящему вина отечественного?

Юрий Юдич: Вина вполне достаточно. И в принципе российское вино из российского винограда – мы на сегодняшний момент имеем почти 90 тыс. га, т. е. это сравнимо, например, с такой страной, как Чили. Т. е. территория виноградников.

Петр Кузнецов: Смотрите, и все это улучшение происходит без всяких там ярких полок, как-то само по себе. Не знаю, может быть, импортозамещение как-то сыграло. Вот еще вопрос…

Юрий Юдич: А вы как знаете, как там происходит?

Петр Кузнецов: Не знаю. Это просто вопрос вам.

Юрий Юдич: Где, в Чили?

Ольга Арсланова: Не-не, в России.

Петр Кузнецов: Не-не, у нас. Вот как раз нас и Чили если сравнивать. Когда мы говорим о качестве вина, здесь что ключевое? Исходный виноградник, с которого это потом все правильно собирается, берется? Или все-таки уже процесс изготовления? На какой стадии происходит ухудшение качества вина?

Юрий Юдич: Ухудшение?

Петр Кузнецов: Да. На каком звене мы проигрываем пока?

Юрий Юдич: Мы? Я не хочу говорить, где мы проигрываем. В принципе, все хозяйства, которые сейчас на полке стоят, очень многие хозяйства модернизированы, где-то процентов на 70, на 80. То, что производства своего винограда, это вино качественное. Дело в том, что никто не будет собирать виноград и делать некачественное вино из него. Чтобы сделать дешевку, можно привезти наливной виноматериал, понимаете? Поэтому, как правило, все заводы, все винодельни, производящие вино из собственного винограда, уже прошли модернизацию, на 100% или на 50%, и стараются производить вино высокого качества. Другой вопрос, что насколько развит потребитель, насколько он умеет отличать качество вина на полке. Это первый момент. Второй момент – как вы говорите, где ухудшение происходит. Но ухудшения не происходит. Просто есть винограды, которые убирают комбайном, и в дальнейшем они поступают на огромные пресса, в большие емкости. Это вина хорошие, но они все равно массовые. И поэтому трудно сделать. Как вы знаете, когда вы в столовой едите или дома: примерно разница такая.

Ольга Арсланова: Т. е., Юрий, правильно ли мы вас понимаем: ограничения пока что, в том числе связанные и с платежеспособностью нашего покупателя? Т. е. хорошее российское вино не каждому вообще по карману?

Юрий Юдич: На сегодняшний день … уменьшили большие площади виноградников, могут выставить на полку вино около 200 руб. из винограда российского. В принципе такие цены есть. Даже еще бывают акционные цены, еще даже меньше. Но где-то 200 руб. это будет базовое столовое вино, которое делается из натурального винограда, производится большими объемами и поступает напрямую от производителя в сеть, минуя оптовое звено. Таким образом, мы можем сказать, что от 200, ну от 300 руб. точно, мы получаем вино из российского винограда, которое в принципе может получить определенную преференцию, так как это действительно натуральное вино без каких-либо добавок.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо, да, важное замечание. Юрий Юдич, руководитель аналитической группы «АлкоЭксперт». Через секунду продолжим о наших продуктах.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)